Евгений Турецкий
Браслет жизни

Так он и сидел на скамейке, около старинного двухэтажного дома, выкрашенного в дурацкий жёлтый цвет, на него падал синий свет от фонаря, а с неба летели крупные хлопья снега, рисуя замысловатые узоры в чёрном небе. Владимир Константинович, так его когда-то звали. А сейчас он был просто стариком, пережившим свой возраст дожития. Он сидел на скамейке в одиночестве и тишине, на коленях его аккуратно лежала картонная папка, бережно укрытая полой пальто. Задрав голову вверх, он ловил снежинки ртом. И, казалось, это безмятежное занятие доставляет ему удовольствие. Однако, его рука беспрестанно теребила браслет. Браслет жизни. Он уже ровно год, без трёх минут, показывал только черноту. Не понятно почему министр Попечительства определил именно семьдесят два года. Заслуженный отдых приходил в шестьдесят семь, потом работников отправляли в дальние районы Московии, где престарелые граждане доживали свой век в компании ровесников."Свой век" был рассчитан до семидесяти одного, тогда синий экран браслета просто гас, и это означало, что ровно через год придут они – вершители – а что будет потом, не знал никто, да и не хотели знать. Все граждане Московии, от Центра до Урала, свято верили, что мудрое правительство заботится о них, сняв тяжёлый груз ответственности и принятия решений и, взвалив эту непосильную ношу на свои плечи, помогает своим гражданам достойно жить на благо общества.

Впервые браслет жизни маленький Володя увидел когда ему едва исполнилось три года. В конце декабря 2024-го, как раз в канун Новогодних праздников, папа пришёл с работы и принёс это чудо. Папа… Как же давно он не произносил и не слышал этого слова. Владимир Константинович бережно погладил папку, лежавшую у него на коленях. В этой тоненькой картонной папке ещё прошлого века, была вся его жизнь. Именно его жизнь. Он сидел и силился вспомнить лица из своего детства, отца, маму, бабушку. Его память рисовала сильные руки, с шершавыми ладонями и толстыми, как ему тогда казалось, пальцами – это отец. Но лицо… Как ни пытался, никак не всплывало в голове. А это мама – нежные руки, тонкие пальцы, слегка узловатые, от постоянной игры на пианино. Она была учителем музыки… И тут в памяти поплыла мелодия, которая звучала в доме тогда, в детстве. Сейчас он не мог вспомнить автора, а сама мелодия посвящалась какой-то девушке и называлась "К…", имени он тоже не мог вспомнить. А ведь когда-то он представлял её себе ярко: синее платье с рюшечками, белокурые волосы крупными локонами спадающие на кружевной воротничок вычурного платья… Что же с ним случилось?.. Как ни пытался он напрягать свою память, что-то будто держало её взаперти. Он легко мог воспроизвести в памяти любую из цепочек ДНК, которые создавал и репродуцировал в лаборатории, где проработал весь свой век, но никак не мог вспомнить имени мамы или лица папы. Но, обладая привилегиями, он хотя бы знал своих детей. В отличие от многих других граждан Московии.

Когда после чреды эпидемий, локальных и этнических конфликтов, а в заключении масштабных природных катаклизмов, население некогда самой большой и великой страны сократилось до пятнадцати миллионов, оно восстало и выгнало с позором коррумпированную до нельзя и наживающуюся за счёт горя и бедствий своего народа власть, продавшую Сибирь Китаю, Калининград и Карелию финнам, так тяжело доставшиеся территории Крыма, Донецка и Луганска – европейцам. Лидеры восстания назначили Народное правительство. Которое, в свою очередь, переживая за свой народ, приняло Доктрину развития Московского государства. Доктрина была проста и понятна, поэтому население согласилось не особенно вникая в детали. А детали играли огромную роль. Как, впрочем, и всегда. Согласно Доктрине, государство поделили не на области и края, а на пояса и сектора. Первый пояс – Москва и двести километров вокруг, Второй – от двухсотого до шестисотого и так далее. Сектора – Восточный, Северный, Южный и Западный. Всё просто и понятно. В Центре, разумеется, проживает и работает Правительство, на Юге-1000 – детские учреждения, например. В целом, вся педагогическая отрасль была переведена на юг, на побережье Чёрного моря. Производство на Урал, остальные отрасли науки и техники по всем остальным регионам. В послевоенные годы чувствовалась нехватка специалистов, поэтому, повсеместно, внедрялась система дистанционного компьютерного управления – ДКУ. Вот тогда и пригодилась некогда прогрессивная разработка с браслетом, заменяющим паспорт, кошелёк, страховой полис и прочие документы. Для удобства все документы привязали к СНИЛС и завели Единый Реестр Граждан. В итоге, уже в 2042 году, каждый гражданин страны имел свой именной браслет. Когда он, Владимир Константинович, получил свой, тот ему понравился. Красивый… Металлический белый корпус, зелёный светодиодный дисплей. На нём отображался твой социальный рейтинг. СР – это сумма данных о твоей жизни. Пока ты ребёнок, твой дисплей светит зелёным светом, твой СР – это успеваемость по школьным предметам и профессиональной подготовке, дисциплина, лояльность и здоровье. Молодому поколению, первым послевоенным подросткам, никто не объяснял особо, для чего им этот браслет, просто, в ходе переписи населения, приходили люди с оборудованием, надевали этот браслет и уходили, оставив инструкцию пользователя. В школе-интернате, куда он попал после войны, на уроке ОБЖ им показали фильм о пользовании системой ДКУ и, в частности, браслетом жизни. Тут, те кто постарше, поняли, что отныне они под колпаком «всевидящего ока Правительства». А им, малолеткам, это показалось даже забавным. Они соревновались, у кого выше СР, это стало своеобразным стимулом. По окончании школы, Володя, как отлично успевающий по естественным наукам и обладатель СР выше среднего, был распределён в Институт Планирования Населения. Ему очень повезло, что наставником у него был ведущий на то время биоинженер, который и сделал Владимира Константиновича тем, кем он и являлся до сих пор. Величайшим генетиком Московии. Когда Володе исполнился 21 год, дисплей на его браслете стал красного цвета. Это означало, что пришла пора взрослой жизни и отныне его СР будет состоять из следующих факторов: здоровье, КТУ (коэффициент трудового участия), трудовая дисциплина, кредитоспособность, лояльность и трудовой стаж.

Ровно на следующий день ему предоставили лабораторию в Краснодарском Центре Детства. Будильник на браслете сообщил ему, что пора вставать, у него есть полчаса на утренние процедуры, завтрак и сборы. Ровно в 6.45 он должен сесть на бот до Центрального вокзала, в 7.25 сесть в вагон 8, место 12 поезда на Краснодар. Это, конечно, было удобно, что за тебя уже всё решили и даже позаботились о том, как ты туда доберёшься. Собирать с собой было особо нечего, сумка с планшетом, небольшая картонная папка с документами оставшимися от родителей, с памятными безделушками из детства и смена нижнего белья. Всё остальное предоставляется по прибытии на место твоего назначения. В целом, государство заботилось о своих гражданах, у них появилась уверенность в завтрашнем дне, отпали заботы о хлебе насущном, о жилье, детях и прочем. Владимиру нравилась такая жизнь и он искренне недоумевал, чем были недовольны старшие ребята там, в интернате. Это же прекрасно, что ты просыпаешься и тебе уже сказано, что надо делать, как и когда. Он не мог себе представить, как можно по-другому. Он помнил из детства, как мама с папой работали всё время, а денег на хорошую еду не хватало, даже если бабушка помогала. Уже не шло даже речи о том, чтоб съездить на море. Море он увидел впервые, когда попал в интернат. А родился он на территории, бывшей когда-то Красноярским краем, сейчас – одной из провинций Китая. После эвакуации, как бы страшно не было потерять родных, дом и друзей, он никогда не был голодным, никогда не ночевал под открытым небом! Это ли не благо? Да он готов был расстаться с так называемой «свободой» выбора, с превеликим удовольствием. Тем более, что выбор – это всегда боль. И само слово «выбор» ему очень не нравилось. Его СР был максимальным, ему нравилась его работа, зачем забивать себе голову какой-то ерундой. И все, кого он тогда знал,поддерживали эту точку зрения.

Это сейчас, сидя на скамейке, ловя ртом снежинки, как в детстве, он впервые за долгие годы вспомнил тех парней. Наверняка их уже и в живых-то давно нет, они были лет на семь старше него. Только сейчас он осознал, что такое выбор. Когда этого самого выбора ему и не оставили…

**************

В 6.45 зазвонил будильник. Но Володя уже проснулся и ждал этого сигнала. Он привычно встал, умылся, почистил зубы и пошёл на кухню общежития. Его чайник выключился ровно в тот момент, когда он вошёл. Так же привычно поприветствовав своих соседей, он открыл ящик со своим номером, достал кружку, приготовленный заботливой машиной бутерброд, налил чай и принялся за завтрак.

Ну что, друг Владимир, оставляешь нас? Вперёд, к великим открытиям?

Да, Саш, сейчас выезжаю. А тебя куда распределили?

А я завтра поеду на Урал, на пограничный пункт.

Правда?! Будешь военврачём?

Да. Так написано в предписании.

Ну что ж, удачной тебе службы! – поднявшись из за стола и по-дружески протянув ладонь, Володя поспешил в комнату за своим нехитрым скарбом.

Погода стояла прекрасная. Да и бывает ли плохая погода в конце мая? Нет, конечно. В назначенное время подъехал трам-бот, на нём, среди прочих, высветился номер его браслета. Великолепно! Всё чётко и вовремя. Впрочем, по другому и не бывает. ДКУ всегда знает где ты и всегда делает правильно. Отсутствует пресловутый человеческий фактор. Глядя в окно, молодой специалист с этого дня, размышлял о том, как же всё это здорово устроено. Трам-бот доставил его прямо к зданию вокзала. Он вышел, взглянул на время, у него есть в запасе ещё 12 минут, можно зайти в буфет и купить мороженое. Подойдя к турникету на входе в здание вокзала, он приложил браслет к валидатору, тот покорно пикнул и распахнул стеклянные дверцы. Его внимание привлёк шум у турникета в соседних дверях. Там какой-то парень пытался проскочить через дверцы, но те его не пропускали, механические руки-манипуляторы схватили его за руки, а он вырывался и громко кричал на них. Пока не подъехал кар из которого вышли люди в белых комбинезонах. Они ловко перехватили парня из рук машин и чем-то прикоснувшись к его голове, утащили его послушное тело в салон кара. «Странный какой-то – подумал Володя, – зачем шум, крики, приложи свой браслет и иди». Ему оттуда не видно было рук того парня и даже невдомёк, что этого самого браслета у несчастного просто нет. «Теперь полетит его СР, – продолжал размышлять Володя, шагая уже к платформе, так как время буфета он потратил на сцену с разборками. – А то и того хуже, зарплату «срежут» и переселят на «Север-1000». Где, как он слышал, живут те, кто не принимает эту систему и идёт против.

Поезд стоял где ему и было положено, Владимир нашёл свой вагон, занял своё место, взял кружку из поездного набора, и решил хотя бы попить воды, раз уж с мороженым пролетел. Электронный проводник считал его браслет, зарегистрировал как пассажира, и налил воды. Много людей ехали в Краснодар, в основном молодые. Так, рядом с его купе ехала девушка, по виду ровесница, симпатичная. И чтоб скоротать время в дороге Владимир решил с ней познакомиться.

Привет! Ты тоже в Краснодар? – как-то нелепо спросил он набравшись смелости.

А кто-то едет в другую сторону в этом поезде? – спросила она с издёвкой в голосе. Он сразу стушевался, он до этого никогда не заговаривал с девушкой на отвлечённые темы и не знал о чём можно поговорить.

Меня Владимир зовут. – Наконец-то представился он. – Я еду работать в Центр Детства.

Я – Маша. Еду работать туда же. – Протянула он ему руку. Он робко её пожал. В это время браслет завибрировал и на красном дисплее высветилась надпись: «Увеличьте расстояние! Ваш контакт не предусмотрен!». Такой же сигнал поступил на браслет Маши и она резко выдернула руку, мгновенно покраснев от самых корней волос.

Извини… – робко пробормотал Володя отойдя на шаг. – Я буду генетиком. А ты?

А я репродукантом.

Ого! Ты сама выбрала такую специальность?

Да. А чем плохо? У меня индекс здоровья 99! Девять месяцев ты носишь дитя, потом год отпуска. Зарплата хорошая, льготы, улучшенное питание и проживание. По-моему неплохо.

Я об этом как-то не думал.

Вот и не думай, не мужское это дело. Пока, во всяком случае.

Вечером, перед сном на браслет пришло сообщение о том, что подобные «контакты» не предусмотрены его работой и профессиональным маршрутом. Первое предупреждение не повлияет на СР, но в следующий раз Рейтинг будет понижен. Это не на шутку взволновало молодого специалиста и он решил больше таких оплошностей не допускать. На утро, получив свой кофе и бутерброд, он стоял в проходе и смотрел на виды проплывающие за окном экспресса, в соседнем купе что-то живо обсуждали. Купе женское, девчонки, что с них взять. Краем уха он услышал, что тема обсуждения касалась того несчастного, которого задержали на входе вокзала. Володя прислушался. «И представляешь – говорил один из голосов в купе – её сейчас везут в Центр Детства, чтоб она там рожала, а он сбежал из изолятора, чтоб с нею попрощаться…» «Не понимаю, – возразил голос Маши – зачем ей это нужно, рожать бесплатно. Что она с этого поимеет?» «Да ничего вы обе не понимаете, балаболки, – вмешался третий голос – любовь у них, ясно? Ничего вы не понимаете…» «Любовь… – снова Маша. – Теперь из-за этой любви он поедет на Север-1000, она… скорее всего тоже» «Конечно поедут, – снова первый голос – взять и сломать браслеты! Это ж совсем ума нет у людей!» «Так вот почему он не прислонил свой браслет, – наконец осознал поступок парня Володя – у него его просто не было! Ну попросил бы кого-нибудь… Хотя, кого попросил? Вот подойди он ко мне и попроси пропустить по своему браслету, я бы пропустил? Нет конечно. А другие поступили бы иначе? Да, это очень не рационально. Хотя… – Он вспомнил вчерашнее рукопожатие – если бы Маша попросила меня это сделать… Интересно согласился бы я?» Его размышления прервал звук открывающейся двери купе. На пороге, как только что из фантазии, появилась сама Маша.

Доброе утро! – поприветствовал он вчерашнюю знакомую.

Не знаю, не поняла ещё. – Взвинченная разговором Маша была явно не в духе. -А подслушивать неприлично, ты знаешь об этом?

Я и не подслушивал. Но говорили вы громко, поэтому я слышал.

Ну, а ты что думаешь по этому поводу? – упёрла она руки в бока и явно забыла куда направлялась до этого.

Я думаю – это иррационально. Но… – он прикусил язык на полуслове, чуть не ляпнув, что если это так же приятно, как вчерашнее рукопожатие, то может быть.

Что «но»? Договаривай!

Но нам их не понять, мы же не психологи, это они изучают особенности мозга. – Выкрутился он из ситуации.

Я так и думала! – Маша поняла, что он плавно отходит от темы разговора. – Как они хотят рожать от таких?.. – она смаковала слова на языке, но вслух не произнесла ни одного, – да ещё и бесплатно. Тьфу! – и продолжила свой путь.

Владимир больше не выходил постоять в коридоре до конца пути, чтоб больше не пересекаться с этой вздорной девушкой. Но его рука до сих пор помнила тепло и мягкость её ладони. И это ощущение не давало ему покоя.

**************

Краснодар встретил неизменным солнцем и духотой. Браслет известил, что бот № 1118 ожидает его на стоянке. Не дожидаясь пока соседнее купе соберётся и выйдет в тамбур, Владимир уже подошёл к двери и стоял одним из первых на выход. Не хотелось больше встречаться с Машей. Таких смешанных чувств он ещё не ощущал в своей жизни.

Центр Детства встретил нового сотрудника радушно, сам директор вышел встречать молодое пополнение, но Владимира, кроме него, вышел лично приветствовать зав лаборатории, заслуженный генетик, профессор, на чьих трудах учились все педагоги, медики и биоинженеры страны. Это была огромная честь! После приветственного слова директора о важности каждого в деле рождения и воспитания молодого поколения, на кафедру вышел сам профессор Рожновский и лично пригласил Владимира Константиновича подняться на трибуну, чтоб показать всем своего преемника. Эта новость была шоком для самого Владимира. Он понимал, что должность на которую его пригласили важная и ответственная, но чтоб при всех его назвал преемником сам Рожновский!.. Такой груз ответственности его пугал. Но дело сделано, слова сказаны, а значит надо держать планку высокого доверия. Пока Володя шёл к трибуне, где-то в глубине его сознания колыхнулась мысль «Ну что, Маша, как тебе «такие»?» Профессор оказался довольно высокого роста и несмотря на заслуженные звания, выглядел молодым. Лет сорока, не больше. Он пожал руку Владимиру, сказав несколько слов о его достижениях в освоении наук, победах во многих олимпиадах по генетике и биоинженерии для остальной публики, чем окончательно смутил парня.

Лаборатория, как оказалось, занимает целое здание в комплексе, это несколько этажей из бетона и стекла, плюс в соседнем крыле расположилось общежитие, в котором проживали несемейные труженики лаборатории, для семейных на территории комплекса был построен мини городок из двух-трёхэтажных домиков, вдоль которых тянулась аллея из кипарисов и розовых кустов со скамейками и несколькими фонтанами. Все эти виды открывались из окна кабинета Владимира Константиновича, как его теперь все обязаны называть. Ему это показалось забавным, а виды завораживающими. В целом он был доволен тем, как распорядилась судьба.

Когда утром его будильник прозвонил, он с удовольствием встал и посмотрел в окно, прошёл на кухню, взял в автомате свой завтрак, позавтракал, умылся, оделся, но до начала смены у него ещё осталось полчаса. Он решил посвятить их прогулке, тем более, запах чайных роз так и манил выйти на аллею и свежий, ещё не разогретый солнцем, воздух это желание удваивал. Решено – сделано! Валидатор пикнул и автомат открыл стеклянные двери на улицу. Свежий утренний воздух приятно освежил кожу на лице, запах роз сводил с ума. Щурясь, как майский кот, Владимир пошёл вдоль скамеек, ещё пустых в это время суток, вдыхая аромат, наслаждаясь утренней прохладой и дошёл до первого из фонтанов. Тот однотонно журчал и порывы ветерка доносили мелкие капли до утреннего экскурсанта. Мраморные резные украшения и вазоны фонтана выглядели изящно и словно сами плыли вместе с водой. Обходя и любуясь этим произведением Володя почувствовал вибрацию браслета. «Неужели я опаздываю?!» – мелькнула мысль, он взглянул на дисплей, но тот показывал надпись, что дальше ему идти нельзя. Посмотрев со своего места на следующий фонтан, самый большой из композиции, он вздохнул и направился неспеша в обратный путь.

Профессор показал ему его рабочий стол, показал базы уже созданных цепочек и результаты, которые из них получились. Задачей самого Владимира было усовершенствование уже существующих цепочек и создание новых. По итогу его работы должен был получиться супер-человек, с супер иммунитетом, супер выносливостью, ну и ещё много разных «супер». Одним словом, работы было непочатый край, как говорили местные. Которых здесь, кстати, было полно. Многие не желая уезжать после школы, поступали на педагогический и оставались при центре, школах-интернатах и домах малютки. Спустя какое-то время Владимир стал получать предписания, какие гены нужны согласно Госзаказа, чтоб вырастить через 18-21 год нужных специалистов. Так на один год был план на рабочие специальности, им не нужно было быть сильно умными, но нужна была выносливость, здоровье, спокойный и покладистый характер. Вообще, когда в цепочке обнаруживался ген агрессии, например, всю партию отбраковывали и приходилось собирать всё заново. Работа кипела и спустя три года Владимир Константинович удостоился высокой награды и отпуска. Но даже это его не столько впечатлило, как разнарядка в его 25-летний Юбилей на создание семьи. Ему разрешили жениться. Даже предложили на выбор несколько кандидатур, подходящих по характеру и запросам внешности. Умная машина проанализировала все его ответы в тесте и нашла девушек, согласно пожеланиям. В числе них Володя увидел и свою старую знакомую. И снова ощущение тепла её ладони всколыхнуло память и переживания нахлынули с новой силой. Это не осталось незамеченным профессором.

Ну что, волнуешься? – ободряюще спросил он своего преемника.

Есть немного. Я как-то никогда не общался с девушками, как с девушками. Только по учебным вопросам или по рабочим. Ума не приложу, что с ними и делать?..

Не дрейфь! – рассмеялся профессор. Это показалось несколько обидным. – Природа тебе подскажет, что надо делать. А вот с характером надо быть внимательным. Скоро ты получишь допуск в семейный сектор, посмотришь как бывает, когда характерами не сошлись. – подмигнул профессор, и отлучился, чем ещё больше озадачил новоиспечённого жениха.

«В конце концов у меня есть ещё пять лет – подумал новый зав лабораторией – успею разобраться с этим вопросом, а вот отпуск на море отлагательств не терпит». Он забронировал номер прямо на берегу Чёрного моря, с видом на пляжи и волны. С его окладом он мог себе позволить такую роскошь первый раз за всю жизнь. Сборы длились не долго, на следующий день кар уже вёз его к заслуженному отпуску.

**************

Море… Прекрасный, дивный мир, где небо и вода сходятся на горизонте, а шипящее солнце остывает в белых барашках волн. Сам воздух здесь кажется другим. И мысли становятся тягучими и плавными под стать волнам. Совсем не хочется думать о работе, даже если работа- это вся твоя жизнь. Хочется подставлять свои бока солнышку, а когда оно начинает припекать, остужаться в прохладной воде.

Первые два дня Володя приходил в номер только для того чтобы спать, остальное время проводил на пляже. Хотя его номер был с широкой лоджией, на которой уютно разместился ротанговый столик и два шезлонга, отдыхать хотелось именно у самой кромки воды. Потом, належавшись вдоволь на солнце и проплыв добрый десяток километров, решил изучить город Геленжик поближе. Поездил по экскурсиям, походил в походы… Там и познакомился с компанией таких же молодых специалистов, но работающих в отделе Воспитания младшего возраста. Все ребята и девчата были весёлыми, озорными и только одна девушка, Оля, воспитатель в младшей группе, держалась как-то особняком, в авантюры не лезла, всё больше читала старинные бумажные книги. Оказывается в библиотеках ещё остались такие. Несмотря на беспощадную цензуру и удаление из всех архивов литературы «неправого» толка, много книг осталось. В том числе, непонятным образом уцелевший томик Чехова. Так вот, эта самая Оля читала «Вишнёвый сад». И Володе стало нравиться наблюдать за тем, как она прочитав несколько страниц, прикрывала книгу, используя изящный пальчик словно закладку. Поднимала глаза к небу и о чём-то думала. Могла несколько минут так сидеть, переводя взгляд от одного облачка к другому. Потом вновь открывала томик и погружалась в чтение.

Ну что, запал ты на нашу недотрогу? – Подойдя к скамейке, на разных краях которой сидели Володя и Оля, спросил его на ухо Толик, главный заводила всей компании, и многозначительно подмигнул.

Расскажи мне о ней. – Так же тихонько попросил Толика Владимир.

Пойдём! – подтолкнул в плечо Толик, – Прогуляемся по набережной.

Они отошли на достаточное расстояние, чтоб объект обсуждения не слышал разговора и Толик, залихватски закинув полотенце на шею начал:

В общем, Оля – каким-то чудом уцелевший потомок какого-то профессора, и как её не старались переучить и перевоспитать, никак не могли отучить её от этой привычки читать. СР у неё средненький, здоровьем не пышет, лояльность такая себе, но IQ около двухста…

Ничего себе!

Дааа… Поэтому при распределении ей отвели должность воспитателя в младших группах. Себе не навредит и детям привьёт доброе и вечное. Ей пророчили высокие должности, с её-то интеллектом, она должна была стать в прошлом году заведующей Центром Воспитания, но нет… Она завалила тест. И знаешь на чём?

Ума не приложу…

На лояльности! Представь! Какая уж тут должность? Вот и сидит книжки читает. А могла бы уже целым подразделением управлять.

Толь, не все хотят управлять. У меня много достойных лаборантов, которым это в принципе не интересно. Они любят свою работу.

Так, погоди… А ты у нас кем работаешь? – остановился Толик, размышляя не болтнул ли он чего лишнего.

Я работаю в Центре Детства, у профессора Рожновского. – Скромно умолчал о своей работе Володя. Скромность – украшает человека, как он слышал.

Ого! Ты знаешь Рожновского?! Лично?!

Да, он мой руководитель. Во всяком случае пока.

Обалдеть! И в чём же твоя работа заключается?

Я генный инженер. Составляю цепочки ДНК.

Вот это новость! Ребят! – Крикнул компании своих друзей Толик, которая резвилась на пляже, – Вы знаете с кем работает наш скромный друг Владимир? Не гадайте, всё равно не угадаете. С Рожновским! Представляете?! И молчит.

Компания сразу подбежала к ним и сев на траву под раскидистой ивой начала атаковать его вопросами: «А он какой?» «А правда, что он очень высокий?» Девчонок всё больше интересовало на ком он женат и прочие девчачьи глупости. Устав отвечать на распросы о своём именитом начальнике, Володя под благовидным предлогом удалился в номер. Но теперь ему не давала покоя мысль об этой Оле. Она ему очень понравилась, но при его должности связи с человеком с низкой лояльностью могли стоить карьеры, а значит и жизни. Потому что без этой работы он себя не представлял. Но и просто перестать думать об этой загадочной девушке он тоже не мог. Мысли о ней затмили собой даже воспоминания о рукопожатии с Машей. Оле он бы тоже пожал руку… А ещё… Ему очень хотелось погладить её непослушные волнистые локоны, которые она поправляла после каждого порыва ветерка. Да и в целом, ему хотелось её трогать и гладить. От этих мыслей пульс становился чаще, а дыхание сбивалось. Браслет вывел надпись предлагающую обратиться к врачу с тахикардией. Володя умылся, попил воды и взял себя в руки. Но всю ночь он не сомкнул глаз думая об Ольге. На утро он всё же решился подойти к ней. Вся компания с интересом наблюдала за происходящим.

Ольга, я заметил ты читаешь настоящую книгу? Я читал только электронную, скажи, чем же интереснее бумажная? – Она посмотрела ему пристально в глаза, пытаясь понять издёвка это всё же интерес.

А ты возьми. Возьми-возьми, не бойся. – Володя робко взял книгу в руки. – Чувствуешь?

Что? – робко спросил он, силясь понять ход её мыслей.

Её тепло, её энергетику, её запах в конце концов. Представь, сколько людей брало её в руки, сколько слёз упало на её страницы…

Такая печальная книга?

Почитай… – Вздохнула она вздохом безнадёжности, – Чехова пока не запретили, в библиотеке он ещё есть. – Забрала книгу обратно и погрузилась в чтение.

Владимир посидел с ней на скамейке какое-то время, выцепляя взглядом строчки в книге.

«Варя. Что же ты не спишь, Аня?

Аня. Не спится. Не могу.

Гаев. Крошка моя. (Целует Ане лицо, руки.) Дитя мое… (Сквозь слезы.) Ты не племянница, ты мой ангел, ты для меня все. Верь мне, верь…

Аня. Я верю тебе, дядя. Тебя все любят, уважают… но, милый дядя, тебе надо молчать, только молчать. Что ты говорил только что про мою маму, про свою сестру? Для чего ты это говорил?Гаев. Да, да… (Ее рукой закрывает себе лицо.) В самом деле, это ужасно! Боже мой! Боже, спаси меня! И сегодня я речь говорил перед шкафом… так глупо! И только когда кончил, понял, что глупо.

Варя. Правда, дядечка, вам надо бы молчать. Молчите себе, и все.

Аня. Если будешь молчать, то тебе же самому будет покойнее.

Гаев. Молчу. (Целует Ане и Варе руки.) Молчу. Только вот о деле. В четверг я был в окружном суде, ну, сошлась компания, начался разговор о том, о сем, пятое-десятое, и, кажется, вот можно будет устроить заем под векселя, чтобы заплатить проценты в банк.

Варя. Если бы господь помог!»

В целом, написано непривычным слогом, отметил про себя Володя, но пока не заметил чего бы то ни было вызывающего слёз. Может быть его рациональный склад ума не нашёл повода, а возможно не та страница. Но в любом случае читать по ролям ему было не интересно. Ольга, тем временем, перелистнула страницу и продолжила своё занятие не обращая на него внимания. Тогда он встал со скамейки, скомкано и нелепо попрощавшись и пошёл к эксперту Толику за советом. Вся компания, наблюдавшая за этим бесплатным шоу, каталась со смеху под теми же ивами, что и вчера пытала его вопросами. Владимир обиделся не на шутку, тоже мне, клоуна нашли. Развернулся и пошёл к себе в номер. Там, лёжа на шезлонге, до которого наконец-то дошла очередь, листал в планшете адреса библиотек Краснодара. Их нашлось немного, но они ещё остались. Он решил, во что бы то ни стало, прочитать печатную книгу, какую, пока не знал, так как все его познания литературы ограничивались школьным курсом и немного институтской программой. И тут его осенила мысль, как ещё раз заговорить с Ольгой. С балкона ему прекрасно видно было и пляж и аллейку перед ним. Когда нарезвившаяся в море и на пляже с мячом компания решила пойти по номерам, он набрался решимости и спустился к скамейке, на которой Ольга обычно читала, в тени огромного каштана. Он уже подходил к месту, как увидел, что особа, захватившая всё его внимание, удаляется в сторону от пансионата. Это был ещё один прекрасный повод побыть с ней вдвоём, без наблюдателей. Он легко догнал её, поравнявшись спросил через плечо:

Можно Вас проводить?

Куда? – Подпрыгнула от неожиданности Ольга.

В Вашей прогулке.

Как Вас зовут, напомните…

Владимир.

Владимир, я боюсь Вы зря тратите время. Своё и особенно моё.

Но почему? Я не так глуп, как это могло показаться. Просто… Просто, я раньше никогда не общался с такой… такой… красивой и умной девушкой! – выдохнул он наконец.

А-а-а… – протянула его собеседница, – эти болтуны уже всё рассказали…

Что «всё»?

Что я помню папу профессора, что мой IQ 198, ну и так далее…

А знаете, я тоже помню своего папу и маму. Она играла на фортепиано. Я даже помню мотив, но название вспомнить не могу…

Да, многое нас заставили забыть, чтоб мы стали удобными и послушными. Мы – деревья без корней. Нас можно легко пересадить из одного горшка в другой…

Я хотел попросить совета. Что можно почитать из бумажных книг?

Из бумажных? – Она посмотрела на него ни то с презрением, ни то с недоумением.

Ну да, что-то есть в них особенное, я это понял, но не понял в чём эта особенность. – стушевался Володя.

Да что угодно, я люблю русскую классику, кто-то любит Рея Брэдбери, но его сейчас не найти в библиотеках. Это был писатель-фантаст и во многом его книги оказались пророческими. Если найдёте, обязательно почитайте.

А как мне найти Вас, когда закончится отпуск?– неожиданно для самого себя спросил он. Оля остановилась, повернулась к нему, долго и пристально рассматривала, поворачивая голову то на один бок, то на другой. Ему даже на какой-то момент стало неудобно, что его изучают как молекулу ДНК, но он выдержал и был вознаграждён за это.

Ну эти балаболки, наверняка, всё уже рассказали?

Нет, их это скорее забавляет. Я стал этаким шутом.

Наконец-то, кто-то забрал эту роль у меня… Хотя и ненадолго.

И всё же, как Вас найти? Я не хочу чтоб наше общение закончилось здесь и сейчас.

Она достала из маленькой сумочки ручку и, взяв его руку, написала на ладони свой ID.

Пишите. Буду ждать.

Спасибо! – расплылся в улыбке Владимир. – А сейчас можно всё таки погулять с Вами?

Почему нет? Если не будете задавать глупых вопросов. – поправив непослушную чёлку, приняла Оля его предложение и они отправились вдоль моря по дорожке.

Самый большой минус отпуска в том, что он заканчивается. Такой вывод сделал он для себя. Ребята уехали за три дня до его отъезда и эти три дня казались резиновыми. Они тянулись словно линия горизонта над морем, без конца и края. За эти три дня он нашёл библиотеку в Геленджике, покопался в книгах, ничего интересного не найдя для себя, уходил. Но утром снова возвращался. Так и прошли последние три дня на море.

**************

Вернувшись в свою лабораторию, Владимир Константинович долго вживался обратно в роль руководителя. Всю его жизнь ему внушали, что ответственность – забота государства. Но на практике, за весь коллектив и результат его работы, ответственность ложилась на него. А это сильно тяготило. К тому же профессор Рожновский всё больше и больше отходил от работы в лаборатории, посвящая время научным трудам. Как-то, в один из вечеров, он пришёл к будущему преемнику, посмотрел на результаты его исследований, за что-то похвалил, что-то поправил и пригласил его, после работы зайти к ним в гости. Хотя это не было принято, но отказать своему наставнику, тоже неприлично. На том и порешили.

Подойдя к фонтану, он ожидал, что браслет его снова предупредит о нарушении зоны семейных домов, но этого не произошло. Это было и странно и волнительно одновременно. Он подошёл к дому своего наставника и постучал в дверь. Открыла жена Рожновского. Внешне она выглядела моложе своего супруга, ухоженная стриженая брюнетка с карими глазами, в уголках которых, словно искорки зажигались морщинки, когда она улыбалась. Она пригласила Владимира Константиновича в дом, с радушием гостеприимной хозяйки, закрыла за ним дверь и представилась:

Варвара Николаевна! – протянула она ему руку, – Проходите, профессор сейчас спустится.

Владимир… Константинович, – робко ответил на её рукопожатие гость, словно студент пришедший к новому преподавателю. «Надо же, какое необычное имя» – подумал он про себя и прошёл в комнату, на которую она указала. Обстановка была не лишена изящества и некоторых излишеств. Но статус хозяина дома позволял иметь дома и украшенные хрусталём люстры и даже собственную библиотеку, что сразу привлекло внимание.

Пока профессор спускался со второго этажа, а хозяйка суетилась на кухне, то и дело вынося на стол различные тарелочки и блюда, Володя подошёл к шкафу с книгами. Настоящими, с кожаными переплётами и просто с бумажной обложкой. Целый шкаф! В основном, все книги так или иначе касались профессии Рожновского, но несколько полок были с книгами не относящимися к генетике и биоинженерии. Владимир наклонился к серии книг в одинаковом переплёте. «А. Дюма»… Интересно, кто такой этот Дюма, что написал столько толстенных книг? За этими размышлениями его и застал хозяин.

Возьмите, почитайте, если интересно. – Предложил он гостю выбрать книгу для досуга вечерами. – Сейчас это уже почти забытое занятие – чтение книг – но во времена моей молодости все читали книги, а не планшеты. – Усмехнулся профессор.

А что бы Вы мне порекомендовали?

Возьми хоть Дюма. Хотя есть у меня для тебя книжки занятнее. Милая, ты не против?

Не против чего? – вошла в столовую Варвара Николаевна, неся большую тарелку с зажаренной птицей. Птица была крупнее курицы, однозначно.

Это гусь! – видимо, перехватив его взгляд, прокомментировал хозяин дома, – Присаживайтесь! Книги от нас никуда не денутся, а вот гусь… – птица вольная, – захохотал Рожновский потирая руки, и когда его жена заулыбалась, Володя снова увидел искорки в уголках её глаз.

Когда с гусем и закусками было покончено, профессор позвал Владимира в кабинет, чтоб обсудить то, ради чего он, собственно, и был приглашён. А именно, его назначением. Дело в том, что руководителя пригласили в столицу, где он будет работать старшим научным руководителем недавно созданного «Центра селекции и абилитации при правительстве». Володя и раньше слышал это слово «евгеника», но никак не мог понять его смысл. А сейчас профессор в двух словах ему рассказал, что это такое и для чего нужны люди с различными сильными чертами. Воин не должен много думать, но должен хорошо исполнять приказы и не иметь страха, врач же, напротив, должен хорошо думать, иметь собственное мнение, при этом штангу в 200 килограмм он может и не поднимать. Это казалось логичным. Собственно этим и занимался Центр детства, конструируя молекулы ДНК для будущих детей. Госзаказ будет поступать из Центра в Москве, сюда в Краснодарский Центр, согласно распоряжения правительства. И задача его, Владимира, чтоб этот самый госзаказ исполнялся в точности. Об этом можно было и не напоминать, Володя был аккуратистом во всём, что касалось указаний сверху. Отличительной его чертой была исполнительность, отчасти поэтому Рожновский решил передать управление научной частью Центра, именно ему. Таким образом Владимир Константинович и стал большим руководителем. Его наставник не скрывал, что это распоряжение поступило от высшего руководства и он считает достойной кандидатуру своего преемника. На прощание он подарил Володе несколько книг, но полезнее, чем те, которые предлагал в начале, раз они так его заинтересовали, пожал руку, по отечески обнял и выдал напутственные указания, как нынешнему научному руководителю огромного Центра, от которого зависит будущее всего государства.

**************

Некоторое время работа занимала целиком нового руководителя, больше месяца Владимир Константинович привыкал к новому ритму работы, к новым обязанностям, к новым для него видам связи, так компьютер стал его неотъемлемым атрибутом. Однажды, потеряв счёт времени, он изучал новые базы данных по генетике на следующий квартал, как в углу экрана высветилось сообщение на его личный ID. Не гадая, кто бы это мог быть, он открыл почту и удивлённо прочитал: «Привет! Я устала ждать твоего письма, поэтому решила написать сама. Благо, тебя сейчас найти не трудно. Во всех сводках мелькает твоё имя. Извини, это не в моих правилах писать первой, просто хочу тебя поздравить с новой должностью.» Ни подписи, ни даже намёка, на то, кто бы это мог быть. Только ID отправителя. Владимир взглянул на часы, они показывали 1:30 и предупреждение, что уже два часа как он должен спать. «Да уж, заработался…» – подумал он и перевёл входящую корреспонденцию на браслет, а тот – на планшет. Собрался, вышел в тёмный коридор и пошёл к себе в комнату. При этом гадая, кто бы это мог ему написать, да ещё и на «ты». Зайдя в комнату, включив свет, подошёл к кровати и увидел книгу, которую ему подарил Рожновский. Тут его осенило – Ольга! Он не раздеваясь лёг на кровать, достал планшет и в ответил на письмо по номеру ID: “Ольга? Это Вы?”, потом подумал и исправил на «ты». Несколько секунд держал палец над экраном, и всё же решившись нажал на «Отправить». Встал, переоделся, снова лёг на кровать, не выпуская из виду планшет. Браслет сработал короткой вибрацией и на планшете отобразилась иконка сообщения. Он угадал отправителя. Так до самого утра они и переписывались. Утром, неспавши, Владимир пошёл к себе в кабинет. Весь день мысли в голове путались, что не осталось незамеченным подчинёнными и, возможно, по чьёму-то рапорту в кабинет руководителя пожаловала медицинская комиссия. Осмотрев «пациента», обнаружив пониженное давление, учащённый пульс и расширенные зрачки, поставили диагноз – переутомление. После чего немедленно отстранили от работы на два дня и заблокировали доступ к компьютеру. О чём тут же доложили руководству. Не успел Владимир покинуть кабинет, как раздался звонок телефона в кабинете, он взял трубку и услышал голос Рожновского:

Владимир Константинович, как Вы себя чувствуете? Что случилось? Программа показывает, что во втором часу ночи Вы были ещё на работе. Так нельзя! Нам предстоит большой и интересный заказ в ближайшее время, поэтому отдыхайте два дня и с новыми силами жду Вас на рабочем месте!

Здравствуйте, профессор! Да всё в порядке, я вчера составлял новый образец, так увлёкся, что забыл о времени. Я могу и сегодня продолжить…

Это даже не обсуждается! Передо мной карта Вашего состояния… Впечатление, что Вы вообще не спали. Идите к себе и отдыхайте. Нам нужен Ваш светлый ум, а не тахикардия с гипотонией. Всё, до послезавтра. – и положил трубку.

«Впечатление…– подумал Владимир, – это факт, а не впечатление. Нужно как-то научиться совмещать работу и личное общение». Придя к себе, он упал на кровать не раздеваясь и уснул крепким сном до самого вечера. Разбудила его настойчивая вибрация браслета. Открыв глаза и взглянув на источник раздражения, он прочитал на браслете сообщение от Ольги и несколько служебных. Одно из них гласило «В случае нарушения распорядка дня в целях личного общения, Ваш СР будет понижен на 5 баллов!» Вот тут он начал осознавать, почему же старшие ребята в интернате были недовольны нововведением. У него не было личной жизни. Вся его жизнь была под контролем и кто-то за него решал, когда ему спать, когда и с кем говорить, умалчивая о том, что тему для разговора надо тоже тщательно выбирать. Это вызвало в нём раздражение. Он впервые почувствовал свою НЕ лояльность к системе. И сам факт такового привёл его в ступор. Чтоб хоть как-то отвлечься и разобраться со своими эмоциями, он написал Ольге, что сейчас занят работой и предложил продолжить общение завтра. Взяв книгу,одну из тех, что подарил ему Рожновский, он открыл её и прочитал: Рей Брэдбери «451 градус по Фаренгейту». Прочитав страниц 40 он ужаснулся… Не может такого быть! Взял другую книгу из подборки – Джорж Оруэлл «1984»… После этого он попытался найти рецензии на эти книги в системе, но она никаких результатов по запросам не выдавала. После очередной попытки ввести запрос в планшете, на браслет поступило сообщение: «Похоже Ваш акаунт взломали злоумышленники, до выяснения обстоятельств Ваш ID заблокирован». Мир, к которому привык, и как считал, знает, для Владимира рухнул. Всё контролируется, даже его чувства. И кого и когда любить решают за него. Прочитав до поздней ночи, он уснул, но и сон не приносил успокоения, то просыпаясь, то ворочаясь с боку на бок, он встал в 6 утра и пошёл пить кофе, чтоб хоть как-то взбодриться. Кофе машина на кухне отказалась наливать ему кофе по медицинским показаниям, посоветовав вместо него чай с ромашкой и мятой. Владимир в сердцах, плюнул в сторону аппарата и пошёл в буфет, тот работает круглосуточно. Одевшись и спустившись на первый этаж, он обнаружил своих подчинённых, за столиками. Те встали, поздоровались с руководителем, пригласили к себе. Он пообещал подойти как только нальёт себе кофе. Но и в буфете аппарат отказался ему налить кофе. Его ID до сих пор заблокирован и рассчитаться он не может. «Да что ж такое-то!» – воскликнул он стоя с пустым стаканчиком возле автомата. Один из лаборантов подошёл помочь начальнику.

Представляешь, ночью заблокировали ID из-за попытки взлома аккаунта, до сих пор не разблокировали! Кофе не могу попить… – пожаловался начальник сотруднику.

Не беда, Владимир Константинович, давайте я со своего оплачу.

Спасибо, друг мой! А то так кофе сегодня и не попью видимо.

Тот приложил свой браслет к валидатору, выбрал напиток, всё прошло как и должно быть.

Держите, Владимир Константинович! – протянул он стаканчик шефу, который уже сидел за столиком с остальными. Но его браслет пискнул и на нём высветилась надпись: «Незапланированная транзакция! Во избежание негативных последствий, удалите напиток!» – Что за чудеса? Кто-нибудь раньше такое видел? – показал он сообщение коллегам.

Никогда… Впервые вижу… – откликнулись сидящие за столом.

Спасибо, Михаил, сделай как написано. – понял всё Владимир. Миллионы камер наблюдения отслеживают каждый шаг граждан. И если система сказала «НЕЛЬЗЯ!», она сделает всё для того, чтоб это было исполнено. Он встал из за стола и направился к себе.

**************

Мысли об Ольге занимали всё его время. Периодически, чтоб отвлечься от них, он брал в руки книги. Его всё больше стало охватывать чувство беспокойства, при мысли, что эти книги вне закона и словно в страницах романа, к нему должны вот-вот постучаться «пожарные». На всякий случай он убрал их в потайную нишу под подоконником. Он её давно обнаружил. До этого дня он даже и предположить не мог, что она может пригодиться. Что ему было прятать и от кого? Он продолжал ежечасно проверять свой ID, не подключили ли его. Но браслет каждый раз присылал отказ за отказом. В такой маете прошёл первый день вынужденного «больничного» и Володя уснул. Проснулся в 7 утра по будильнику, браслет прислал пожелание доброго утра и уведомил об исправлении неполадок с ID. “Слава всем богам!” подумал Володя и первым делом полез проверить накопившуюся «почту». Но странным образом вся его переписка с Олей исчезла. Остались служебные сообщения, даже несколько писем от коллег с пожеланием скорейшего выздоровления, но Ольгиных писем не было. Но что огорчало больше всего, не было и её ID, чтоб возобновить переписку. А кроме него и имени никакой информации о ней у него не было. Но! Нет! Он вспомнил, что она работает в одном из Центров воспитателем. Ещё бы вспомнить в каком… Перебрав все возможные варианты в голове, он решил завтра, как только доберётся до рабочего компьютера, прочесать все базы, но найти её. Насидевшись дома вдоволь, Владимир пошёл прогуляться. Погода радовала последними тёплыми осенними деньками, грешно было не воспользоваться возможностью. Снега здесь, конечно, не видели давно, но вот три месяца дождей были вполне реальными. Прогуливаясь по аллее, он наконец-то дошёл до центра композиции фонтанов и браслет его не остановил. Можно было насмотреться от души. Сев на скамеечку, напротив фонтана, он сидел нога на ногу и любовался как жёлтые и красные листья кружат в воздухе выписывая замысловатые узоры и падают какие в воду, какие на мощёные дорожки… Было что-то такое умиротворяющее в этом зрелище, что даже браслет прислал сообщение о том, как рад, что самочувствие хозяина пришло в норму. К нему на скамеечку подсела беременная женщина, он подвинулся, уступая побольше пространства.

Здравствуйте, Владимир Константинович! – поздоровалась соседка.

Добрый день! – Машинально ответил он, не оборачиваясь. Ему каждый день приходилось здороваться с доброй сотней сотрудников и сотрудниц Центра.

Вы меня, наверное, не помните? – Скромно и тихо спросила она. Он повернул голову к ней и не без труда узнал Машу. Ту самую из соседнего купе. Объект его раздумий и желаний долгие месяцы.

Мария? – поднял он брови от удивления. – Вы теперь здесь живёте?

Я думала, что не узнаете. – Скромно улыбнулась она. Куда только делся тот вызов во взгляде? Куда делась поза «руки в боки»? Сейчас перед ним сидела женщина, язык не поворачивался назвать её девушкой. С короткой стрижкой на крашенных волосах, в утеплённом жилете поверх свитера цвета асфальта, с руками поддерживающими огромный живот.

Да отчего же не узнаю? – улыбнулся дежурной улыбкой Володя. – Стало быть, теперь замужем и здесь живёте?

Да, уже почти полгода. Вон наш дом. – Показала она рукой на один из разноцветных домиков на улице. – Муж работает у Вас лаборантом, а я, как видите, до сих пор на том же месте. Правда устала сильно. Не думала когда-то, что это – она попыталась приподнять свой живот – так тяжко.

А я всё никак не решусь переехать на вашу аллею… – улыбнулся Владимир, стараясь поддержать беседу.

А что так? Нет достойных кандидатур? – вот теперь он узнал ту Машу, язвительную и со скандальным характером.

Времени всё не хватает. – Ответил он ей. Извинился и попрощавшись пошёл к себе.

Шёл и думал, что вот с ней бы он точно ужиться не мог. Неужели по личностным и психологическим характеристикам система этого не заметила, когда предлагала ему взять её в жёны? Интересно, чем вообще руководствуется система, предлагая варианты пары? Почему я не могу общаться с тем, с кем хочу и жить с тем, с кем МНЕ нравится? Или они видят каким-то образом, что этот союз невозможен? Тогда почему они мне эту Машу предлагали? Неужели только потому, что случайно разожжённое чувство привело мой неопытный мозг в трепет? Столько «почему»! И где найти на них ответы? Был бы Рожновский здесь, уж он бы подсказал. Но сейчас «Рожновский» здесь – это он сам.

На следующее утро Владимир Константинович вышел на работу полным сил и энергии. За пару часов просмотрел все накопившиеся за два дня результаты и открыл базу данных по Центрам воспитания. Итак: что мы имеем… Младший возраст, проверяем, 4 центра. Отлично, круг поиска сузился. Теперь ищем воспитателей младших групп, 16 человек. Прекрасно. Пролистав список ID сотрудников, ни один из них не показался знакомым. Что ж, 16 человек – не двести, можно и поискать. Открыл базу ID сотрудников Краснодарского края в сфере воспитания и начал методично сравнивать их данные. К великому своему удивлению, ни одной Ольги среди них не нашлось. Мысль металась «что же делать?!», «как найти?..» и не находила ни одного другого варианта, кроме как ехать самому по этим четырём Центрам. Для этого нужна веская причина. И он её нашёл! Ведь он теперь руководитель исследовательской лаборатории, можно устроить срез по показателям среди детей того возраста, когда он заступил на работу. Он тут же набрал своему руководителю официальный запрос. Тот легко согласился, к тому же у него были и собственные интересы в этом вопросе. Он писал очередную научную работу о пользе евгеники для общественного устройства и эти данные ему бы очень пригодились. На следующий день Владимир Константинович, возглавляя делегацию из педагогов, медиков и психологов, ехал в ближайший к Краснодару Центр. Местное руководство встретили радушно, показав все группы, помещения для игр и сна, познакомили со всеми сотрудниками причастными к воспитанию детей. К своему сожалению, Ольги среди них он не обнаружил. Вооружившись данными комиссия приступила к работе, выбирая нужные показатели, Владимир же беседовал с местным директором по вопросам обустройства, нужна ли какая помощь в материальном плане, методическая поддержка, нет ли проблем с кадрами? За последний год никто не увольнялся из этого Центра, происшествий и ЧП не было. Успокоив директора и заверив в высокой оценке его стараний, комиссия поехала в следующий Центр. С тем же результатом. Ольга там никогда не работала. Так же и в третьем Центре её не было. Владимир Константинович заметно нервничал, хотя вся комиссия уверяла его в прекрасных результатах проделанной работы. Все дети по его цепочкам ДНК показывали прекрасные результаты и повода для беспокойства нет. Это он знал и без них, ни один из его проектов ещё не провалился. Работать он умел, но жизнь становилась всё менее привлекательной, некое ощущение в груди мешало ему полноценно жить и не давало сосредоточиться. И он чувствовал буквально кожей, что избавить от этого ощущения его сможет только Ольга. Но шансы её найти стремительно таяли. Если её не будет и в этом Центре, то он точно сойдёт с ума. Его ужас оправдался – её не оказалось и здесь. Закончив беседу с директором, выслушав очередные дифирамбы, он уже выходил из кабинета, когда его остановила секретарь. Она ему шепнула на ухо что готова рассказать то, о чём директор умолчал. Предложила встретиться в скверике у ворот через 15 минут. Он молча кивнул и пошёл в назначенное место. Эти пятнадцать минут тянулись вечность, но наконец он увидел фигуру спешащую к воротам.

Пойдёмте на лавочку, её не видно из окон. Я отпросилась на обед. Меня Настя зовут, я хочу Вам рассказать про свою подругу. Её недавно перевели не объясняя причин… – Владимир всё это слушал молча, не перебивая, а у самого щемило где-то в районе подреберья и скулы свело от того, как крепко он их сжимал. – Так вот, однажды пришли люди в белом, велели ей собрать самое необходимое и молча увели. Я потом слышала, что её отправили на ЮГ-800 в исправительную колонию для малолетних. Работать, разумеется…

А как звали-то… зовут Вашу подругу?

Ой, а я не сказала, да? Ольга. Ольга Соловейчик. Она была, конечно, девушкой неординарной, но чтоб вот так взять и перевести… Это слишком по-моему.

Спасибо за информацию, Настя! Я обязательно с этим разберусь. Нельзя попусту транжирить кадры. Спасибо ещё раз.

Настя быстро попрощалась и торопливой походкой удалилась обратно в Центр. Владимир Константинович посидел ещё несколько минут, размышляя над сложившейся ситуацией. Он знал о людях в белом. Он так же помнил как быстро и тихо они упаковали парня когда-то на вокзале. Только чем Ольга заслужила такое к себе отношение? В этих раздумьях он дошёл до своих коллег, которые уже заканчивали работу с данными, сказал им что будет их ожидать в транспорте и ушёл.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.