# С чистого листа

Лидия Жиглова

«История о том, на что способна женщина в своём желании родить ребёнка, даже если она не замужем. И когда, кажется, что цель достигнута, то судьба разворачивается другой стороной. Но можно ли начать жить с чистого листа, без лжи и недомолвок?»

Стефания сидела за столиком в ресторане отеля и оценивающе смотрела на входящих. С некоторых пор это стало уже на автомате. Мужчины воспринимались ею только как предполагаемые претенденты на отцовство. Одним из критериев был внешний вид. Кандидат должен был быть спортивного сложения, но не перекаченный и объевшийся стероидами, а в здоровой физической форме. По физиогномике можно было распознать интеллект, но главное, чтобы претендент был с хорошими генами. Конечно, на взгляд не определишь генетические заболевания, но можно было так построить разговор, что из безобидных вопросов составить небольшой анамнез. Этим умением она так же уже хорошо владела. Моральные аспекты, типа проверки на «женатость», не брала в расчёт. Напротив, если у мужчины уже были дети, то он пополнялся быстрее. Про состояние здоровья уже родившегося ребёнка от данного мужчины узнать вообще для неё не составляло труда. Сюда Стефания приехала на недельную конференцию и остановилась в этом отеле, где проживало большинство приехавших коллег. Так называемого кандидата, она уже наметила, оставалось только в очередной раз не облажаться!

## Глава 1.

Своё имя Стефания получила от своей взбалмошной мамы. Как ей это в голову пришло, приехавшей из глухой сибирской деревни, сам бог не ведает, да и она никогда не могла дать вразумительный ответ на этот вопрос. Где-то, что-то услышала и понравилось! Только в детстве, Стефания сильно страдала от маминого выбора. Её сверстники звали её Фаня или Фенька, а домашние Стешей, что впрочем, было для неё как «хрен редьки не слаще». Мать обладала взрывным характером, перепады её настроения не возможно было предугадать. Поэтому с отцом у них была либо «улётная» любовь, либо «фронт военных действий», когда крушилось всё, включая не только посуду, но и предметы быта. После таких проявлений, мать садилась на крыльцо дома и начинала в прямом смысле слова, выть на всю округу, проклиная свою судьбу и мужа тирана. Соседи за многие годы привыкли к подобному развитию событий и уже не реагировали на них, потому как знали, что пройдёт совсем немного времени, и отношения перейдут в другую стадию. Тогда супруги помирятся, выгребут из дома осколки прежней битвы и пойдут, обнявшись за покупками, чтобы возместить, причинённый военной годиной, урон. Благо отец всегда зарабатывал хорошо, и это не составляло особого труда и не сильно било по бюджету. Стефания с детства привыкла к подобному развитию событий, да другого поведения она и не знала, поэтому, если даже скандалы случались ночью, то она, конечно, просыпалась, но могла вновь благополучно уснуть. Первым таких эмоциональных качелей не выдержал отец. Со временем, стал «смягчать» напряжённость алкоголем. К 12-ти годам Стефании, он совсем спился. Родители развелись, а спустя несколько лет отец и вовсе умер по пьянке. Вся материнская энергия теперь сосредоточилась на ней. Модель поведения матери не изменилась. Она так же, сидя на крыльце, своим зычном голосом жаловалась на свою судьбу и на деточек, которые сводят матерей в могилу. В данном случае, под деточкой подразумевалась Стефания. Поводом могло быть всё, что угодно. Вернуться домой к назначенному времени, не достаточно тщательная уборка и прочие бытовые мелочи. Мать даже умудрялась найти причину в уроках, хотя Стефания всегда училась хорошо. От несправедливых упрёков, она нередко плакала и часто находила утешение у своей соседки – тёти Катюши. Та, звала её Стефочка или Стефи и ей это нравилось. Впоследствии, она так и стала представляться – Стефи. У соседки было двое детей – мальчик и девочка. Она завидовала этим детям! Как же она хотела иметь такую мать! Всегда готовую помочь, выслушать, успокоить и разъяснить. Со временем эта привязанность становилась всё крепче. Мать сильно ревновала её к соседке, но именно тётя Катюша помогла Стефании не возненавидеть мать. Она имела способность так перевести разговор, так умело вытаскивала из их непростых взаимоотношений крупицы доброты, нежности, заботы, которые мать проявляла к ней, что Стефания успокаивалась и даже верила в то, что та её любит. С матерью тётя Катюша тоже вела беседы, после которых та разворачивалась, словно другой стороной и придирки, всплески ярости и недовольства на некоторое время прекращались. Тётя Катюша работала медсестрой. В округи все её знали. К ней могли обращаться в любое время суток, и она никогда не отказывала в помощи. Не мудрено, что Стефания после школы стала поступать в медицинский университет. В первый год она не прошла по конкурсу и стала учиться в колледже. Но, зато закончив его с красным дипломом, уже беспрепятственно стала студенткой университета. К концу учёбы у многих сокурсниц уже были дети, она же долгое время оставалось девственницей.

Перед последним курсом, Стефи поехала в качестве врача со студенческим отрядом. Ребята из политехнического университета оказывали ей внимание, но она шарахалась от них, как от чумы. Она не знала, как с ними общаться, о чём говорить. А если уж кто и нравился, так её просто переклинивало, и она двух слов не могла связать! Однажды, произошёл несчастный случай – одному из студентов распороло ногу. И хотя крупные сосуды не были повреждены, но рана оказалась глубокой. Стефания обратилась к бригадиру с тем, чтобы отвести парня в больницу для наложения швов, на что тот сказал:

–Ты врач, ты и накладывай.

На её возражения, что у неё нет ни нитей, ни инструментов, ответил, что у него тоже машины нет, а будет только через два дня.

Всем отрядом собрали всю заначку водки, которую нашли. Ею она продезинфицировала обычную иглу и обычную нить. Водка послужила также и анестезией при данной манипуляции. Помнила, как тогда всё дрожало внутри от страха ошибиться, но справилась, и швы были наложены. Только с анестезией явно переборщили, и потом она всю ночь сидела возле парня, боясь, что в пьяном бреду, тот повредит швы. Впоследствии опасалась сепсиса и постоянно контролировала температуру. Но всё обошлось. На Владимире, так звали пострадавшего, всё зарастало, как на собаке! Скоро тот уже скакал на одной ноге и рвался к своим друзьям. Те выстрогали ему трость, опираясь на которую, он мог передвигаться. Владимир был весельчаком, он постоянно шутил, вытворял различные пируэты на одной ноге, чем вызывал беспокойство своей спасительницы. Однажды, после очередного осмотра, он пошатнулся, Стефания поспешила на помощь, подставив своё плечо. Неожиданно для неё, больной обнял её и поцеловал прямо в губы. Девушка инстинктивно оттолкнула его, но он истошно завопил и вцепился в её плечи руками. Она, испугавшись его падения, прижалась к нему. Ей было стыдно признаться, но дожив до своего 25-летия, она ни разу не целовалась с парнями. Этот поцелуй был головокружительным, в прямом смысле этого слова. От него физически закружилась голова. Так она и стояла, боясь пошевелиться. Владимир вновь прикоснулся к её лицу губами. Он, словно по минному полю, боясь взрыва, осторожно продвигался к её губам. Она уже не сопротивлялась, и когда он достиг цели, то губы были податливыми и расслабленными. Стефания не знала, как вести себя в данной ситуации, что делать. Она просто стояла и наслаждалась его прикосновениями. Поцелуи смещались ниже. Уже был сброшен её медицинский халатик, надетый на голое тело. Освобождённая от бюстгальтера грудь покрывалась поцелуями. Девушку охватил стыд, который диктовал ей прекратить происходящее, но неведомое, не познанное влечение набирало силу и не позволяло этого сделать. И она полностью отдалась во власть этому чувству. Владимир стал её первым мужчиной. Стефания была счастлива в своём новом качестве желанной женщины. Всё для неё стало, как в той старой песне «голубым и зелёным». Рядом был Володя. Красивый умный, с чувством юмора. Одним словом, мечта любой девушки! Вся их кратковременная безоблачная жизнь закончилась с приездом его родителей, когда те узнали о произошедшей травме их сына. Володина мать с порога набросилась на Стефанию, обвинив её в безответственности, и угрожала сообщить о произошедшем случае в университет. После чего они поспешили увезти сына, не дав даже попрощаться. У Володи оставался её номер телефона, как и у Стефании, но он ни разу не позвонил ей, а сама она попыталась однажды, но звонок остался без ответа. Так, не успев начаться, их отношения прекратились.

В первые годы после расставания, не проходило и дня, чтобы она не думала о нём. Она представляла, что бы они делали, чем занимались, если бы были вместе. Она мысленно вела с ним диалоги. Вспоминала его тело, пропитанное солнцем, соломенные волосы, пахнущие ветром, и представляла его, лежащего с ней рядом, когда засыпала. Впустить кого-то в свою жизнь не представлялось возможным. Всё заполнил его образ, домысленный ею до совершенства. К 30-годам поняла, что с грёзами семейного счастья пора завязывать, что репродуктивный срок у женщины не безграничный и нужно брать инициативу в свои руки, чтобы родить ребёнка.

Первым кандидатом на роль отца оказался физрук в летнем лагере, где Стефания подрабатывала врачом. Он совсем не обращал на неё внимания, а она совершенно не владела искусством соблазна. К тому же его так же звали Владимиром, что сбивало с толку. Как говориться, помог случай. Однажды он принёс на руках мальчика с болями в животе. Стефания сразу поставила диагноз – приступ аппендицита. Скорую ждать не стали. Владимир предложил самим ехать в больницу. Привезли вовремя. Мальчика срочно прооперировали и Стефания с физруком вернулись в лагерь довольно поздно. Владимир проводил её до домика, где находился медпункт, а с другой стороны была комната для персонала, где она и ночевала. Подойдя к домику, Стефания решила не упускать подвернувшийся шанс и предложила:

–Может, зайдёшь?

На что Владимир ответил:

–Да поздно уже. Как-нибудь в другой раз.

Стефании стало стыдно. Она не сомневалась, что он понял её намёк. Осознавать это было унизительно. Она, наскоро раздевшись, легла в постель, но произошедшее событие вновь и вновь всплывало в голове, мешая уснуть. Наутро встала разбитая, и весь следующий день старалась избегать встречи с Владимиром. Стыд не давал, не только общаться с ним, а даже смотреть в его сторону. После отбоя пришла к себе и, не раздеваясь, плюхнулась на кровать. Она даже задремала, когда услышала стук. Открыв дверь, на пороге увидела Владимира.

–Ты вчера меня в гости приглашала, можно? – спросил он.

–Проходи, – растерянно отозвалась она.

Когда тот вошёл, то они какое-то время стояли молча друг против друга, затем Владимир приобнял её. Стефанию словно жаром обдало, и она заговорила:

–Знаешь, Володя, у меня к тебе большая просьба есть.

–Давай потом, – отозвался тот, расстёгивая пуговицы на её блузке и целуя оголившееся плечо.

–Нет. Это очень важно.– продолжала она, а он, уже расстегнув молнию, сбросил юбку на пол, затем легко подхватил Стефанию на руки, от чего она слегка вскрикнула, но продолжила:

–Не подумай, я не шлюха. Я не с каждым встречным вот так.

Она была уже на кровати, а Владимир целовал, не давая договорить, одновременно стягивая с неё трусики. На какое-то время он оторвался от неё, чтобы освободиться от одежды и стал разрывать упаковку с презервативом. Но Стефания остановила его:

–Не надо. Я хочу попросить тебя сделать мне ребёнка.– и видя, как он застыл в нерешительности, продолжила.– Ты не беспокойся. Без всяких обязательств. Я не буду претендовать ни на его содержание, ни на встречи с тобой. Это будет только мой ребёнок, и никто об этом даже не узнает!

Владимир сел на край кровати, переводя дыхание и осмысливая услышанное. Затем спросил:

–Я тебе только для этого нужен?

–Конечно. Я вообще на тебя никаких планов не имею. Ты всегда будешь свободным.

Она приблизилась к нему, поцеловав в плечо, попыталась забрать из его рук презерватив и заискивающе продолжала:

–Только сейчас давай без него.– затем начала целовать. Но Владимир не ответил на её поцелуй, и слегка отстранившись, сказал:

–Знаешь, я не могу так! Чувствую себя быком-производителем!

–Ну что ты!– обняв, попыталась успокоить его Стефания, но Владимир встал. Быстро натянул на голое тело спортивные брюки, засунув трусы в карман, направился к двери и вышел. Стефания, уткнувшись в подушку, рыдала в голос. Такого стыда и унижения она не испытывала ещё в своей жизни.

После такого фиаско она хотела было вообще крест поставить на этой безумной затее, но однажды к ним в стационар попала женщина. Ей было 42 года, но внешне она выглядела лет на 50, не меньше. Лицо её было, как говорят, корявым. Так бывает, когда в подростковом возрасте страдают излишней угревой сыпью, после которой появляются шрамы. Позвоночник был перекошен, и чрезмерная сутулость выдавала признаки появляющегося горбика. Так вот. У неё было двое детей! 11 и 7 лет. Дети были прелестны! Просто картинки! Когда Стефи увидела их впервые, то подумала, что они приёмные. Но, разговорившись с больной, узнала, что та детей родила сама, причём от разных мужчин. Женщина не скрывала этого, даже, как показалось, гордилась, говоря, что «выбирала красавцев». Стефания не считала себя красавицей, но окружающие отмечали её стройную фигуру, русые волосы с кудряшками, кокетливо выбивающимися из-под шапочки, большие серые глаза. Эта история вдохновила её: «Если она с такой внешностью смогла, да ни кого попадя, а красавцев соблазнить, то мне и сам бог велел!» Да, насчёт Бога! Вначале она просила его дать ей любимого мужчину. Бог дал ей Владимира, но совсем забыл о ребёнке. Или она тогда не думала о ребёнке, а он не догадался.

–Ну, почему я тогда не забеременела?– С некой претензией к нему, спрашивала она. – Был бы уже большой ребёнок. Такой же красавец, умница, как и его отец! И не надо было бы сейчас заниматься этими дурацкими поисками!

Но видно у Бога были свои планы на её счёт! И она терпеливо и настойчиво взывала к Всевышнему со своей просьбой. Каждый год, под бой курантов, писала записки, сжигала их и, бросив в шампанское, выпивала его.

В то лето она подгадала свой отпуск под дни овуляции и на две недели уехала по путёвке за границу, к морю. Перед этим проштудировала основы пикапа и намеревалась применить их на деле. Начала прямо в самолёте, благо рядом сидел приятный и разговорчивый мужчина. Болтали всю дорогу. Стефи, к концу рейса имела полное представление о кандидате. По приезде оказались в разных отелях, но и это не стало для неё препятствием. Она увидела его, идущим вдоль берега. Быстро пробежала вперёд, умело скрываясь за многочисленными зонтиками, и безмятежно пошла ему на встречу. Повстречавшись, натянула на лицо выражение неожиданной и радостной встречи. Потом они долго гуляли по пляжу, но всё сводилась к разговорам «ни о чём», приёмы соблазна им не замечались. На её предложение поужинать вместе, мужчина сказал, что будет ужинать у себя в отеле, потому как у него «всё включено» и удалился. Стефи тогда не очень огорчилась. Зануда этот кандидат, да и, прямо скажем, староват, а значит, могли быть не очень подвижные сперматозоиды! Этим и успокоилась.