Мария Мендес
Беременна от босса. Шанс на счастье

Глава 1.

– Вика, скажи, что ты видишь то же самое, что и я! – Настя из отдела кадров пихает меня локтем так сильно, что я чуть не давлюсь выпитым соком. Я поджимаю губы от злости и быстро вытираюсь, после чего перевожу взгляд в ту сторону, куда тычет подруга. Закатываю глаза, когда понимаю, в чём дело.

Наш царь и Бог, чтоб его, Олег Владиславович снизошёл до нас, простых смертных, и пришёл пообедать в кафе для сотрудников!

– Ты почему не предупредила, что он спустится, я бы привела свой макияж и волосы в порядок?! – укоризненно спрашивает.

– Настя, тебя не смущает, что он женат?

Она отрывается от разглядывания нашего гендиректора и смотрит на меня, словно я сказала величайшую глупость в истории человечества.

– Милая, ты что, прикалываешься? Да все новостные каналы и соцсети вещают о громком разводе миллиардера вот уже целую неделю!

Я снова чуть не давлюсь соком.

– Ты что, правда не знала? – шокировано спрашивает Настя, и я мотаю головой.

– Но как? Ты же его личная ассистентка! – всё никак не может успокоиться она.

– Да откуда мне знать? Мы никогда не касаемся личных тем, а соцсети и телевизор мне некогда смотреть, и как раз из-за него! Загружает меня работой так, что я прихожу домой, и элементарно сил не хватает на то, чтобы просто поесть. Это для вас он красавчик и ходячий тестостерон. А для меня – ужас и само зло в одном лице!

Теперь Настин черёд закатывать глаза.

– Ничего ты не понимаешь, Викуся! Воронцов шикарный мужчина. Ты посмотри на его внешний вид, этот мужчина явно не вылезает из спортзала. Он высокий, подтянутый и всегда безупречно одевается. А его бездонные голубые глаза и густые волосы… Руки так и чешутся, как хочется прикоснуться к нему. Он даже пахнет как Бог, ну как ты можешь всего это не замечать? Ну если тебя не волнует его внешность, то хотя бы его бабки тебя должны взбудоражить! В конце концов, этот мужчина занимает первое место в российском списке Форбс.

Я быстро устаю от её воодушевлённой речи про босса. Хочется попросить подругу прекратить, но её не остановить. Для неё и остальных девушек компании он самый желанный мужчина, на которого пускают слюни вот уже сколько времени. И многие здесь с удовольствием стали бы его любовницей, если бы только он позвал. Однако Воронцов не из тех, кого можно заинтересовать короткими юбками и обтянутыми донельзя блузками. И это, наверное, его единственный плюс. Во всём остальном он невыносим. Я терплю его только по той причине, что он платит мне нереальную зарплату, благодаря чему я очень скоро исполню свою мечту и не увижу гада в ближайшие три года.

– Насть, ты же знаешь, мне всё это давно неинтересно. Я давно уже живу в реальности. И у меня совсем другие интересы, ну ты и так знаешь.

– Да-да, знаю, – она наконец замолкает.

Про то, что я хочу ребёночка, не знает только глухой и слепой. Вся контора давно в курсе, что я планирую сделать ЭКО.

– Ты так и не передумала? – жалостливо смотрит подруга.

Ненавижу этот взгляд.

– Не смотри на меня так.

– Дорогая, ты такая красивая, умная, да ты просто идеальная! Я не понимаю, зачем тебе всё это? Ты же можешь ребёнка сделать естественным путём с хорошим человеком. Не спеши, подожди ещё немного.

– Во-первых, я далеко не красавица. То, что ты находишь меня именно такой, не означает, что я для мужчин красивая. Во-вторых, чего мне ещё ждать? Мне уже тридцать лет, парня нет и, честно говоря, больше нет сил, ни физических, ни моральных, чтобы ещё один раз разочароваться в ком-то. Да и я сама уже не та, что была раньше. Нервы ни к чёрту уже, понимаешь? Я стала ужасно вредной и придирчивой, вряд ли со мной кто-то сможет построить отношения. Поэтому нет, я больше не хочу ждать. Я хочу стать мамой.

– Ладно, ладно. Не заводись, колючка.

Я начинаю очень сильно нервничать, когда окружающие меня люди пытаются отговорить от задуманного. И я каждый раз завожусь и начинаю эмоционально объяснять им одно и то же по кругу. Я просто хочу понимания и поддержки и всё. Большего не хочу, просто понимания и поддержки моральной.

– Ладно, я тоже пойду, а то обеденное время уже на исходе. Нельзя опаздывать, иначе я дам Воронцову повод для новых язвительных замечаний. Не хочется, чтобы он из вредности меня и сегодня задержал на работе. Мне сегодня как раз на процедуру идти…

Настя удивлённо вскидывает брови, а после, чуть замявшись, всё же предлагает помощь.

– Пойти с тобой?

Я даже теряюсь, ведь до этого она не была в восторге от моего решения, и пониманием с её стороны даже и не пахло.

– Нет… Не надо, – неуверенно отвечаю, и подруга сразу ловит мои сомнения.

– Решено, я поеду с тобой, – она сжимает мои руки, целует в щёчку и убегает первая.

Я тоже возвращаюсь на своё рабочее место. Остаток дня, на удивление, Олег Владиславович меня не трогает. Обычно он тысячу раз по пустякам меня вызывает, но сегодня он второй раз меня удивляет.

В конце рабочего дня Настя приходит и забирает меня. Мы довольно быстро доезжаем до клиники, где мне проводят ЭКО. Мне сообщают, что процедура прошла по плану, и просят полежать ещё немного. Всё это время мы с Настей разговариваем о том, что дальше будет, как я приду и ошарашу нашего босса, когда время отпуска по беременности и родам настанет.

Проходит полчаса, час, но ко мне так и не заходит врач. Проходит ещё полчаса, и я теряю терпение, прошу Настю позвать кого-нибудь, чтобы меня посмотрели, если нужно, ещё раз, и отпустили наконец домой. Но как только подруга встаёт, дверь палаты открывается, и заходит мой врач-репродуктолог и ещё один врач, на бейджике которого написано «Главный врач».

Настю просят выйти, после чего я сразу настораживаюсь. Чувствую неладное.

– Здравствуйте, Виктория Викторовна! Меня зовут Светлана Сергеевна, я главный врач клиники.

– Здравствуйте, – отвечаю и замираю в ожидании продолжения.

– Виктория Викторовна, нам очень жаль, но произошла чудовищная ошибка.

Я напрягаюсь сразу на последних словах главного врача, мне становится не по себе.

– Я Вас не понимаю, что случилось?

– К сожалению, наши специалисты перепутали биоматериалы и использовали для Вашего оплодотворения материал другого мужчины… Не того, кого выбрали Вы…

Я, ошарашенная новостью, смогла выдавить из себя только один вопрос:

– Чей… чей материал был использован?

Глава 2.

Олег

– Прости, что ты сделал?

Старший брат в шоке от моего поступка. Но мне абсолютно плевать уже на его реакцию. Это раньше меня волновало его мнение, это раньше мне нужно было его одобрение, разрешение. Он был для меня авторитетом, да и сейчас я его уважаю, но я давно вылетел из-под его крыла. Сам управляю своим бизнесом и кручу миллиарды каждый месяц без чьей-либо помощи.

– Ты всё правильно услышал с первого раза. Я обратился к услугам репродуктивной клиники две недели назад. Мне быстро и оперативно нашли женщину, которая согласилась за большие бабки на суррогатное материнство.

– Чёрт, Олег! Ты совсем из ума выжил? Зачем тебе всё это? Ну развелись с Виолеттой, и что теперь, во все тяжкие пуститься? Встретишь ты ещё достойную женщину, и родит она тебе детишек. Ты давай прекращай эти глупости, отмени всё это дело, пока не поздно.

– Я рассказал тебе об этом не для того, чтобы ты меня отговаривал. Я рассказал, чтобы в дальнейшем для тебя это не стало сюрпризом, ну и, конечно, чтобы помог подготовить родителей. А что касается Виолетты, то я не хочу про эту суку слышать что-либо. Эта тема – табу.

Я правда не хотел и не мог спокойно говорить про бывшую жену. Нас с ней свёл бывший тесть, который, спасая свой утопающий бизнес за мой счёт, впихнул мне свою бракованную дочь. Я повёлся на её невинные рассказы о том, что она влюблена в меня давно. Она так хитро и умела тянула за нужные нити, что я просто не замечал её истинное лицо. Не знаю, каким образом, но эта сука сумела влюбить меня в себя. Да так, что я на ней женился.

– Я не знаю, что сказать, как донести до тебя, чтобы ты передумал. Ты и сам пожалеешь позже. Ну как? Как ты себе представляешь свою жизнь после? Как сможешь воспитывать такую маленькую кроху один? Моим по три года, и то я начинаю паниковать, когда Катя уезжает на работу, хотя в доме есть помимо меня ещё матушка и с десяток прислуги. Или ты собираешься ребёнка оставлять сутками напролёт с нянями? Если да, то ребёнок мало того что будет без матери, так и ещё без отца! Зачем, спрашивается, тогда ты всё это делал? Я правда не понимаю тебя, брат! Не стоит в таких вопросах принимать решения сгоряча. Это же ребёнок, живой человечек. Неизвестно ещё, что будет с его психикой, когда он будет расти без особого тепла, внимания и любви матери. Подумай ещё раз, подумай хорошо, не спеши!

Глеб нервничает, он то повышает свой голос, показывая своё недовольство, то сбавляет обороты, когда понимает, что переходит черту. Я сам сейчас на взводе, тема очень щепетильная для меня. Не могу спокойно реагировать, сижу некоторое время, сдерживая себя, а после стучу кулаком по рабочему столу Глеба и подаюсь вперёд.

– Тебе хорошо сейчас рассуждать как все! У тебя двое детей от любимой женщины! Они тебя папой называют, папой! Несутся к тебе, светя пятками, как только видят тебя на горизонте. Любят тебя просто потому, что ты есть. Я давно немаленький, мне 32 года, и я хочу своих детей. Они единственные, кто будут любить просто так. Ты знаешь, как я сильно хотел и старался завести детей в браке с Виолеттой. Казалось бы, с достойной женщиной, законной, чтоб её, женой. Я уже думал, что у нас несовместимость. Сколько раз ходил, проверялся, а на деле выяснилось, что эта сука меня обманывала. Она никогда не хотела детей, и даже не планировала. Мало того что она меня не любила, так, оказывается, она мне изменяла. Я просто не успевал принимать в последний месяц супружеской жизни удар в спину, как от неё новый прилетал. Но пиком во всей этой истории стало то, что она всё-таки забеременела…

Я устало откинулся назад. Закрыл глаза и провёл указательным пальцем по переносице. Мне было очень сложно об этом говорить. Я до сегодняшнего дня никому не рассказывал об этом.

Глеб напрягся, кажется, он догадывался, о чём я молчал, и я впервые сказал это вслух.

–Но она сделала аборт. Не захотела от меня ребёнка.

Глеб ещё долго переваривал услышанное, а после чуть растерянно заговорил откашлявшись.

– Кхм, мне очень жаль. Прости, я не знал.

– Забей, просто давай не вспоминать о ней, и не лечи меня по поводу ребёнка. Я принял решение и отказываться от задуманного не собираюсь.

– Ладно, твоё право. Но матери как скажешь? Она у нас впечатлительная и эмоциональная, надо бы подготовить.

– Я поэтому тебе и рассказал. Поможешь?

– К чему это вы меня хотите подготовить?

Мы с Глебом оборачиваемся одновременно в сторону двери. Матушка стоит в дверях с мелкой Глеба. Та визжит и бежит ко мне. Я подхватываю её и с особым трепетом прижимаю к себе. Малышка любит меня не меньше брата. И ради такой принцессы я готов пойти на что угодно.

– Мам, ты почему без стука заходишь? – Большой брат хмурится и сразу идёт в атаку. Как говорится, лучшая защита – это нападение. Эта фраза всегда была про Глеба.

Пока мать подозрительно смотрит то на брата, то на меня, звонит мой телефон. Высвечивается имя моей ассистентки. Вика.

Как она меня бесит! Просто на дух не переношу. Но из сорока пяти претенденток на должность моей личной ассистентки конкурс прошла она одна. И надо бы отдать ей должное, она просто акула в работе. Терпит иногда такие мои закидоны, что порой думаю: «Ну вот, завтра она точно не выйдет на работу», но нет. Она умеет удивлять своей непоколебимой стойкостью.

Однако, несмотря на её профессионализм, она меня бесит больше всех. Напоминает мне персонаж из одного очень известного сериала – Катю Пушкарёву. Строит из себя недотрогу, серую мышку, а сама, небось, по притонам ночью шастает и за бабки ноги раздвигает. А на утро приходит на работу как серая мышь, чтобы её не узнали.

Виолетта, как я выяснил позже, тоже спала с другими мужчинами будучи моей супругой. Раздвигала ноги перед бизнесменами побольше меня и принимала от них подарки, которые прятала после.

Тварь, и как я только смог сдержаться и не задушить её?!

От одной избавился, но вот что делать со второй?! Сколько бы ни просил начальника отдела кадров, так и не смогли найти ей замену. Но я всё равно продолжу поиски.

– Да! – отвечаю, как и всегда, грубо.

– Олег Владиславович…

– Не мямли, говори уже. У меня мало времени.

Слышу, как на фоне Глеб и так и сяк изворачивается перед матушкой, но ту уже не пронять. Если Юля Сергеевна за что-то уцепилась, сложно и даже почти невозможно отвертеться. Она вытащит из тебя всю информацию без остатка.

– Тут из клиники Вам не могут дозвониться…

Я хмурюсь и не сразу догоняю, о какой клинике идёт речь.

– Не тяни кота за причинное место, Лебедева, я плачу тебе бешеные бабки не за то, чтобы ты тормозила.

– С Вами хотят связаться из частной клиники репродукции. Они очень настаивают!

Мама уже на повышенных тонах что-то говорит совсем близко, и я не сразу расслышал сказанное. Вышел из кабинета и с нехорошим предчувствием переспросил у Вики:

– Повтори ещё раз, не расслышал.

– Звонили из частной клиники репродукции, клиентом которой Вы, по заявлению сотрудника, который связался со мной, являетесь. У них случился форс-мажор. Просят срочно связаться с ними.

Я сразу почувствовал неладное. В голове была лишь одна догадка – процедура прошла неудачно.

– Понял, я сам им перезвоню. О клинике ни слова никому! Помни, что в твоём договоре прописано чёрным по белом о неразглашении любой информации, касающейся меня! Если что-то просочится в массы, я тебя засужу, Лебедева!

Не попрощавшись ни с кем, сразу поехал туда – я хотел получить ответ на свой самый важный вопрос.

– З-здраствуйте, господин Воронцов! Главный уже ждёт Вас в своём кабинете, – на ресепшене меня встречает перепуганная девушка, которая начинает заикаться передо мной, и я ещё больше напрягаюсь. Да что тут, чёрт возьми, происходит?!

– Что с моим ребёнком?! – сходу, без каких-либо приветствий, залетаю в кабинет главврача.

– Здравствуйте, Олег Владиславович! Присаживайтесь, разговор не из лёгких.

– Говорите прямо! Вы знаете, что я не люблю ходить вокруг да около, и моё время стоит денег. Больших денег.

– Я понимаю, и мы ценим Вас и Ваше время, однако у нас большие проблемы. И я Вас очень сильно прошу, давайте поговорим спокойно…

– Я всё ещё жду, говорите!.. – цежу сквозь зубы, предчувствуя вселенский пзд.

– Недавно я уволил одного нечистого на руку врача с позором. И она решила отомстить мне через мою клинику. И чтобы и клиника, и я потеряли репутацию, она специально подменила биоматериалы нескольких клиентов клиники… И Ваш в том числе…

Глава 3.

– Я говорила тебе! Говорила! А ты что? Нет, мам, всё будет хорошо. Вот и допрыгалась, называется. И что теперь делать? Ты беременна от неизвестного человека! А вдруг отец ребёнка не донор, а тоже, как и ты, обратился в клинику за подобной услугой? Что будет, когда всё разъяснится, и к тебе придёт кто-то и потребует отдать ему ребёнка?!

Мама рвёт и мечет. Она с самого начала была против того, чтобы я делала ЭКО. Скандалила и даже грозилась, что откажется от меня, если я не передумаю. Но в конце концов, через крики, истерики и слёзы, приняла моё решение. Вот только сейчас, когда всё пошло не по плану, она не упускает момента мне всё припомнить.

– Мама, прекрати! Мне и самой страшно. Я растерянна и впервые в жизни не знаю, что меня ждёт впереди. Я пришла к тебе не для того, чтобы ты ругалась и ещё больше вгоняла меня в истерику. Если не можешь поддержать, то хотя бы не топи ещё больше.

Она резко разворачивается к окну и, смотрю, делает вдох-выдох. Мама всегда так успокаивается, когда заводится сильно, и её начинает нести не в ту сторону.

– Дочь, – присаживается рядом. Берёт меня за руку, и я понимаю, что она успокоилась и сейчас будет извиняться. Она у меня всегда вспыхнет, наговорит неприятностей, а после сразу извиняется. – Давай сделаем аборт.

Выдёргиваю руку и вскакиваю.

– Ты что такое говоришь?! Мама! Ты что такое говоришь?!

Я задыхаюсь от шока. Не могу поверить, что она это сказала вслух. Особенно после того, как беременность подтвердилась, и ребёнок уже потихоньку начинает развиваться. Ребёнок, которого я вымаливала у всех богов…

– Можешь злиться и ненавидеть меня за эти слова, но ты мне ещё спасибо скажешь, если послушаешься. Откуда тебе знать, что тот врач, который подменил материалы, ограничился только подменой. Вдруг он или она, прости Господи, внесла какие-то инфекции и прочее!

Мамины слова увеличивают мою тревожность, я не могу опровергнуть её догадки. Я вообще ничего сейчас не могу, кроме как подать в суд на клинику. Но мне сейчас не до этого, какая бы ни произошла ошибка, это уже мой ребёнок. Он растёт во мне, и я ни за что не откажусь от него.

– Я лучше пойду, пока мы с тобой не перешли границы… – шепчу тихо в ответ и ухожу.

Возвращаюсь домой и остаток вечера выходного дня провожу в тревожном состоянии. Мамины слова обидели, задели, но кое в чём она точно права – мне нужно для спокойствия провериться в другой клинике или государственной больнице, чтобы исключить всевозможные риски.

На следующий день, как всегда, приезжаю на работу раньше всех. Ничего, как говорится, не предвещало беды. Сижу, выполняю свои обязанности, жду, когда придёт Тиран Тиранович, но гад, на удивление, не приезжает на работу и даже не пишет о том, что задержится или не приедет на работу. Сама тоже решаю не тревожить – сегодня у нас нет важных встреч, можно и расслабиться.

Через некоторое время мой телефон загорается, и на экране высвечивается номер клиники. Я сразу отвечаю на звонок в надежде на хорошие вести.

– Виктория Викторовна, доброе утро!

– Здравствуйте…

– Вас беспокоят из частной клиники репродукции…

– Давайте опустим формальности, я и так слишком долго жду от вас звонка. Есть какие-то новости? – не здороваюсь в ответ, у меня к ним больше нет ни доверия, ни уважения.

– Эм… Извините, но мы сегодня Вам звоним, так как не можем дозвониться до Олега Владиславовича…

– А при чём тут мой босс?

– Дело в том, что мы не можем с ним связаться уже несколько дней. Вы не могли бы передать, что ему срочно необходимо приехать к нам. К сожалению, Олег Вячеславович, как и Вы, стал жертвой накануне произошедших событий. Он просто оставил Ваш контакт на случай, если мы не сможем дозвониться до него.

Мне становится плохо после разговора с сотрудницей клиники. Неужели Воронцов тоже обратился в клинику… туда же, куда и я…

Господи, да что вообще происходит?!

Кое-как собираю себя и звоню ему. Как ему про такое вообще говорить-то? И стоит ли говорить ему про свой случай? Возможно, мы смогли бы помочь друг другу, когда дело до суда дойдёт?!

– Да! – рявкает он на меня, как, впрочем, и всегда. Не пойму, чем я ему не угодила. Вечно смотрит на меня озлобленно. Если бы мог, уволил бы уже давно, но не может, хотя очень активно ищет мне замену. Мне Настя всё рассказала.

– Олег Владиславович…

– Не мямли, говори уже. У меня мало времени.

Грубиян. Как можно разговаривать с девушкой в таком тоне, пускай я даже не вызываю у него симпатий. Я никогда ему не давала повода, чтобы он ко мне так относился. Я же вижу, как он с другими сотрудницами разговаривает. Да, строго. Да, может отчитать, но за дело и всегда с осознанием, что он разговаривает с женщиной. А со мной он груб, позволяет в мой адрес жесткие подколы с непонятными мне намёками. Смотрит на меня свысока и часто без надобности загружает вечером и оставляет меня работать дополнительные несколько часов.

– Тут из клиники Вам не могут дозвониться…

– Не тяни кота за причинное место, Лебедева, я плачу тебе бешеные бабки не за то, чтобы ты тормозила.

– С Вами хотят связаться из частной клиники репродукции. Они очень настаивают!

На, мудила, выкуси. Это тебя боженька за твоё скотское обращение со мной так наказывает. Я просто уверена в этом!

– Повтори ещё раз, не расслышал.

– Звонили из частной клиники репродукции, клиентом которой Вы являетесь. По крайней мере, так утверждает девушка, которая со мной разговаривала. – И с особым удовольствием добавляю от себя следующее, зная уже, что его ждёт за новость: – У них случился форс-мажор. Просят срочно связаться с ними!

Он молчит несколько секунд, переваривая мои слова, и потом быстро берёт себя в руки.

– Понял, я сам им перезвоню. О клинике ни слова никому! Помни, что в твоём договоре прописано чёрным по белом о неразглашении любой информации, касающейся меня! Если что-то просочится в массы, я тебя засужу, Лебедева! – и Олег Владиславович сбрасывает звонок.

– Ну-ну, судиться, боюсь, придётся не со мной, господин Воронцов!

Через пару часов наступает время обеда, и мы договорились с Настей, что пойдём вместе в кафе. Я быстро хватаю сумочку и только поднимаюсь со стула, как дверь открывается, и заходит Воронцов. Сразу видно, что он в бешенстве. Смотрит на меня так, будто готов задушить голыми руками.

– Олег Владиславович? Что-то случилось?

Мне становится немного страшно, когда он размашистыми шагами быстро надвигается. Я сажусь обратно в кресло и откатываюсь до шкафа. Вжимаю голову в плечи, когда он настигает меня и нависает, словно дышащий огнём дракон.

– Ты что, серая мышь, позволяешь себе?! Совсем страх потеряла?! Забыла про контракт, или тебе заплатили больше, чем я, чтобы растрепать новость о случившемся в клинике?

– Вы что такое говорите? – ничего не понимаю, да и думать особо не получается, когда над тобой нависает взбешённый босс.

– Я о том, что вся контора уже в курсе о случившемся! Про инцидент с клиникой из моего окружения знала только ты!

– Я никому и ничего не рассказывала! – возмущаюсь тут же.

– Ты мне зубы не заговаривай, маленькая стерва, я твою продажную сущность давно распознал!

– Да как Вы только смеете! Вы… Вы…

Внутри буря эмоций и десятки нелицеприятных слов, но никак не могу перейти границу и выплюнуть всё ему в лицо. И вдруг в этот момент ему приходит сообщение, он отвлекается, и параллельно в кабинет заходит заместитель Олега Владиславовича – Мирон Станиславович.

– Олег, это не Вика. Посмотри…

– Вижу, – цедит сквозь зубы.

А я просто в шоке и смотрю ошарашенно на босса. Не успеваю отойти от одного шока, как наступает новый.

– Это ещё не всё. В сеть слили информацию про всех клиентов клиники. Среди них Вы тоже числитесь, Виктория, – говорит уже мне Мирон Станиславович.

– Что?! – с ужасом выдыхаю и сразу лезу в сумку за телефоном. Открываю ватцап, где уже с десяток смс. Открываю первое попавшееся и вижу там список клиентов, воспользовавшихся услугами этой репродуктивной клиники. Там есть информация про босса, а чуть ниже и про меня.

Я хватаю сумку и выбегаю. И краем уха слышу перед закрытием двери, как Олег Владиславович говорит Мирону Станиславовичу:

– Твою мать! Это просто пзц! Если есть хоть какая-то справедливость в этом мире, то мой ребёнок не окажется в животе этой, прости Господи, серой мышки!

Глава 4.

От обиды меня всю трясёт, слёзы наворачиваются, но я поднимаю голову вверх и машу себе в лицо, чтобы не заплакать.

Сволочь! Я тебе ещё припомню эти слова!

– Эй, ты чего такая бледная? – Настя подходит вплотную. – Что-то случилось? Я… слышала, как Олег Владиславович орал на тебя. Правда, не разобрала слова, но то, что он в бешенстве, несложно догадаться.

Я громко дышу, вдох-выдох. Повторяю три раза, а после, взяв кое-как под контроль свои эмоции, хватаю Настю под руку и тащу в кафе.

– Пошли, у меня есть что рассказать тебе.

И я рассказываю всё, что было. Скрывать больше нечего, все и так всё теперь знают.

– Да ладно?! Да ладно?! – Настя ошарашенно смотрит, верит вроде бы, но не до конца. И тогда я достаю телефон и показываю слитый материал, который мне прислали.

– Господи, Вик! А что если ты и вправду ну того… этого…

– Не неси чушь! Я от этого мудака бесчувственного не могу быть беременна, – огрызаюсь мигом на её намёки.

– Нууу, – тянет, накручивая локон, – я бы не стала исключать этот вариант. Никто из нас не может знать сейчас, кто и от кого забеременел в той клинике.

– Насть, – закрываю глаза и цежу сквозь зубы максимально дружелюбным тоном, – не беси меня. Я и так на взводе.

– Ладно, ладно. Но что теперь будешь делать?

Хватаю вилку и с особой яростью накалываю листья салата.

– А что я могу сделать? Работа мне жизненно необходима, буду и дальше работать. Уволить Воронцов меня не сможет уже, даже сели захочет. А его выходки я как-нибудь буду стараться и дальше игнорировать.

После обеда возвращаюсь на рабочее место. Но не могу расслабиться, неужели я оставлю без ответа то, как он со мной разговаривал?! Ну уж нет. Я заслуживаю, чтобы передо мной извинились. Если я и сейчас промолчу, то дальше можно закопать себя и хавать всё, что он будет мне говорить.

Иду и без стука впервые захожу в его кабинет. Он сидит в кабинете с Мироном Станиславовичем и ещё каким-то неизвестным мне мужчиной. И у меня сразу отпадает желание устраивать разборки. Жалею, что не убедилась, прежде чем вот так дерзко врываться.

Воронцов поднимает на меня свой нахмуренный взгляд и, кажется, готов испепелить одним взглядом.

– В чём дело, Лебедева?

– Я… Я хотела спросить, не нужно ли вам ничего? – даю заднюю, когда понимаю, что не время для восстановления справедливости.

– Ничего не нужно, Виктория, спасибо, – мягко отвечает Мирон Станиславович, и я уже с облегчением выдыхаю и почти разворачиваюсь, когда Воронцов меня останавливает:

– Нужно! Сделай нам с Семёном Григорьевичем кофе!– бросает приказным тоном и больше не обращает на меня внимания. Я же бешусь, меня просто бомбит. Говорила мне мама, что инициатива имеет инициатора, а я всё не хотела слушать и запоминать. Ну да ладно.

Пока готовила кофе для них, меня так и подмывало сделать пакость в стиле американских фильмов, но одергивала себя, каждый раз твердя, что я не опущусь до плевка в напиток.

Ставлю на поднос две чашки кофе, возвращаюсь в кабинет и ставлю одну гостю босса. Обхожу стол и, как всегда, хочу поставить кофе по правую сторону от Владиславовича, но неожиданно звонит его телефон, он тянется за ним и случайно выбивает чашку из моих рук. Часть кофе разливается по столу, пачкая документы, с которыми они работают, часть разливается на брюки босса, если точнее, прямо туда, где находится его причинное место.

– Ой! – испуганно пищу.

– Лебедева, да чтоб тебя! – рычит Воронцов и вскакивает с места.

У меня в этот момент от страха отключаются мозги, и я, быстро достав пару-тройку бумажных салфеток, начинаю вытирать ему брюки. Босс ещё больше шипит и, перехватив мою руку довольно болезненно отбрасывает будто какой-то мусор.

– Совсем из ума выжила!

Я не могу скрыть свой затравленный взгляд. Мирон Станиславович вмешивается и сглаживает неприятный момент:

– Виктория, помогите на столе убрать, Олег сам справится.

– Д-да! Конечно.

– Семён Григорьевич, на сегодня давайте закончим. Продолжим завтра. Я попытаюсь восстановить документы, – предлагает мой босс.

– Не стоит, я примерно понял, что именно Вы хотите. Подготовлю исковое заявление и принесу уже завтра Вам на согласование. Клиника не станет препятствовать, а суд мы выиграем в два счёта. Будьте уверены, мы в самое кратчайшее время узнаем, где и как были использованы Ваши материалы.

– Отлично. Именно этого я и хочу. Мирон, проводи адвоката до бухгалтерии. Объясни, что вопрос с оплатой услуг уважаемого адвоката Семёна Григорьевича должен быть решен незамедлительно.

Мужчины уходят, а Воронцов удалился в свою ванную – там у него, помимо ванной, ещё есть комната. Он в последнее время часто остаётся там. И теперь мне понятно, почему.

Блин, нехорошо получилось с кофе, но, с другой стороны, моей вины тут нет. Он сам виноват! Чёрт, я что, его там трогала?

– Блииин, – стону в голос, забыв, что я не одна. – Ну что за невезение?!

Стол протерла бумажными салфетками, но надо бы ещё и влажной. То ли от стресса, то ли из-за беременности, или, может быть, всё вместе взятое, но я забываю про то, что босс в своей ванной комнате. Взяв тряпочку, открываю дверь и захожу туда, а там он. Голый… Полностью голый, и я, наверное, совсем сошла с ума, потому что, вместо того чтобы закрыть свои по пять рублей округлившиеся глаза, смотрю вниз и чуть не давлюсь воздухом.

– Огооо!

Блииин. Что я несу?! Я, наверное, совсем из ума выжила.

– П-простите. Я тут т-тряпочку пришла намочить, – мямлю, еле поднимая свой взгляд выше.

Мне становится реально дурно – то ли от того, что увидела, то ли от того, что я горю от стыда. Кажется, я горю.

Хочу развернуться и уйти, но он хватает меня за предплечье и припечатывает к стене.

– Ты уволена! Собирай свои вещички и вали отсюда, чтобы глаза мои тебя больше никогда в жизни не видели!

Глава 5.

– Ч-что? Что Вы сказали? – я, блин, с первого раза всё расслышала, но всё равно глупо переспрашиваю, будто он скажет второй раз что-то другое.

– Я тебя терпел всё это время только по двум причинам. Первая – это потому, что тебе никак не могут найти замену. Вторая – ты не лезла ко мне в трусы. Но сейчас я вижу, что ты просто умело притворялась.

– Ч-что? Что Вы несёте?! Вы… Вы… – я задыхаюсь от несправедливых слов этого гада, который уже второй раз за день унижает, а у меня не находится что ответить. Почему? Я ведь обычно бойкая, отпор словесный, по крайней мере, всегда могла дать.

– Я не поведусь на такие дешёвые игры, можешь не утруждаться! Ты мне в любом виде неинтересна! Будь ты в развратном красном платье с глубоким декольте, или же будь ты в сером костюме-тройке!

От него исходит мощная волна ненависти. Если бы мог одним взглядом испепелить меня, я бы уже не стояла напротив него. Вот только за что? Я же ничего плохого не сказала и не сделала. Ну посмотрела я на его пипиську, и что? Я же не хотела, так получилось! Вот только вздутые вены на его шее говорят, что мужчина уже на пределе, и провоцировать его не стоит намёками о том, что у него там ниже пояса ничего интересного нет. И хотя это не так, и у него там всё более чем прилично, я никогда не признаюсь ему в этом.

– Да что Вы несёте?! Вы хоть себя слышите?! И вообще, немедленно отпустите меня!

– Сейчас же пойдёшь в отдел кадров и напишешь заявление на увольнение!

– Во-первых, никуда я не пойду и ничего писать не стану! Я беременна, Вы не имеете права меня увольнять! Во-вторых, кто кому в трусы ещё залезть пытается, стоит выяснить! Это Ваш скромный стручок прямо сейчас жмётся ко мне! Уберите! Уберите его от меня, иначе я буду кричать и вдобавок напишу заявление о домогательстве!

Я адекватная женщина, и чувство самосохранения у меня точно есть, но прямо сейчас меня прорвало. Я не смогла сдержаться, ответила ему в его стиле. Возможно, даже пережестила, но получилось, как получилось. Слова обратно не забрать. Вот только теперь стоит бояться последствий – этот гад такое вряд ли оставит без ответа.

– Повтори! – стальной голос Воронцова обманчиво тихо требует повторить. И я прекрасно понимаю, о каких словах идёт речь. Я задела его за то самое. И сейчас он либо будет меня убивать, либо доказывать, что его стручок далеко не стручок.

Его рука ещё сильнее сжимается на моей руке, а второй он хватает за талию и прижимает меня сильнее, так, что я чувствую его большое хозяйство животом.

Я сглатываю. Мне становится жарко, в ванной резко становится душно. Не хватает воздуха, всё, чем я сейчас дышу, это запах босса. Запах Олега Станиславовича. Он пахнет свежестью, гелем для душа, смешанным с его собственным запахом. Я чуть не закатываю глаза от удовольствия.

Чёрт, чёрт, чёрт! Он мне не нравится, и запах его крышестностный тоже не должен нравиться. Я же его терпеть не могу, он меня бесит, мучает, заваливая работой. Он тиран и бесчувственный робот. Таким, как он, плевать на чужие жизни.

Мысленно начинаю себя молить, чтобы перестала думать о его близости.

Вика, просто возьми себя в руки и сделай что-нибудь.

– Я сказала… – ещё один вздох. Голова начинает кружиться. Он усугубляет ещё больше моё положение. Наклоняется и заинтересованно изучает моё лицо. Его губы ещё чуть-чуть и точно коснутся моих. Что он задумал? Что он, чёрт возьми, творит?!

– Ты сказала, – голос босса смягчился и немного охрип. Я же перестаю понимать, что происходит, и о чём мы вообще говорим.

– Да… Я сказала, что Вы и Ваш дружок мне не нравитесь! Уж извините, но Вы не в моём вкусе тоже. А сейчас отпустите меня немедленно. Мне… Мне очень жарко, и я з-задыхаюсь от Вашего противного парфюма. Ещё немного, и меня и правда может стошнить на Вас…

Не успеваю договорить, как Воронцов хватает меня за шею, чтобы головой не крутила, и впивается в мои губы. Я мычу, пытаюсь отбиваться, царапаю его за плечи, а после того, как кислород заканчивается, вынужденно отвечаю на его поцелуй. Но самое страшное не это, а то, что я расслабляюсь, и мне становится дико приятно от его ласк. Мягкие губы босса больше не надавливают с силой, он получил моё разрешение и теперь по-хозяйски властвует над моими губами. Покусывает их, пробуждая во мне неизвестные новые чувства и эмоции. Поцелуй из грубого быстро переходит в нежный и страстный. Господи, неужели с этим тираном может быть так хорошо? Неужели он может быть таким нежным и аккуратным?! Я настолько отключаюсь от реальности, что, когда он отстраняется, я жалобно стону и сама тянусь за продолжением с закрытыми глазами, но, не получив ответных касаний, медленно разлепляю глаза. И лучше бы я не делала этого. Лучше бы сразу провалилась сквозь землю, чем увидеть его высокомерный взгляд и усмешку.

– Ты, как и все, течёшь от одного моего поцелуя. Если бы я захотел, то разложил бы тебя в два счёта прямо здесь на полу и…

Не даю ему договорить. Влепляю смачно пощёчину и убегаю, задевая плечом Мирона Станиславовича, который успел открыть дверь и увидеть неоднозначную сцену со мной и этим мерзавцем Воронцовым.

Глава 6.

Залетаю в дамскую комнату. Меня трясёт, и я еле-еле сдерживаю слёзы. Это ж надо было так опозориться! Господи, Вика! Что же ты наделала?!

– Чёрт!

Включаю холодную воду и умываю лицо несколько раз, а после поднимаю голову и смотрю на себя в зеркало, глаза останавливаются на губах. Они припухли от поцелуев этого гада.

– Чтоб тебя!.. – ругаю в сердцах Воронцова и яростно начинаю тыльной стороной руки вытирать губы. – Подлец! Мерзавец! – устало опускаю голову, удерживаясь за раковину руками. Закрываю глаза и выдыхаю шумно.

Прокручиваю в голове случившееся с самого начала и ещё сильнее зажмуриваюсь. Я сама во всём виновата. Обычно я не совершаю таких глупых ошибок, а тут словно голова отключилась, и я попёрлась в эту проклятую ванную, а после ещё стала пялиться на него, словно не видела никогда до него голого мужика. С другой стороны, у меня был только один мужчина, с кем у меня была близость, и ему, конечно, очень далеко до накачанного тела этого Воронцова. Саша, конечно, не был толстым, но и восьми кубиков у него не было, как у мерзавца Воронцова.

Так, ладно! Возьми себя в руки, Вика! Не знаю как, но ты просто обязана выйти из этой ситуации с гордо поднятой головой!

Привожу себя в порядок и возвращаюсь на своё рабочее место. Пытаюсь не нервничать, не думать о том, что теперь будет дальше, но руки от нервов просто трясёт. Слышу, как Воронцов громко разговаривает по телефону с кем-то, а после выходит из кабинета, полностью одетый в новый костюм. За ним следует Мирон Станиславович. Воронцов резко тормозит, когда видит меня. Поворачивается всем корпусом и вздергивает нахально одну бровь.

– Какого?! – он резко осекается, выдыхает тяжело, а после с натянутой улыбкой шипит сквозь зубы: – Ты разве не в отдел кадров убежала, писать заявление на увольнение?!

– Олег… – пытается вмешаться Мирон Станиславович и как-то смягчить его, но тут уже я не выдерживаю:

– Нет, Олег Владиславович! Я убежала в уборную, чтобы смыть с себя Ваш поцелуй, пока меня не вывернуло наизнанку. Что касается моего увольнения, то не дождётесь! Придётся меня потерпеть до отпуска по беременности и родам.

– Вот как мы запели?! Напомнить тебе, кто полчаса назад сам тянулся за продолжением? – он подходит к моему рабочему столу и упирается руками по краям, после прищуривается и наклоняется ко мне, заставляя нервничать.

Я на долю секунды опускаю глаза, щёки предательски алеют, не могу контролировать этот процесс. На то, чтобы подумать и придумать достойный ответ, естественно, у меня нет времени, поэтому отвечаю первое, что приходит в голову:

– Олег Владиславович, Вас, может, и считают красивым мужчиной, но Вы далеко не в моём вкусе. Вы меня поцеловали. Меня, беременную. Если Вам не сложно, сложите два плюс два – я бы ни за что не ответила на Ваш поцелуй, не будь я беременна, да и к тому же не будем забывать, что Вы сами меня вынудили ответить на Ваш поцелуй.

– Очень удобно прикрываться беременностью и гормонами. А то, что ты… – бросает на меня ненавистный взгляд и хочет ещё что-то сказать, но теперь Мирон Станиславович его останавливает настойчивее:

– Олег! Ну хватит уже, ну правда!

Босс недовольно поджимает губы на замечание своего зама, а после бросает короткий взгляд на мои губы и быстро выпрямляется.

– Она моя ассистентка, не вмешивайся! – грубо бросает и выходит первым.

А я выдыхаю и с благодарностью смотрю на своего спасителя.

– Спасибо, – шепчу одними губами ему, прежде чем он тоже выходит.

Остаток рабочего дня тянется словно вечность. Еле досиживаю до шести. Именно досиживаю, потому что после его ухода я так и не смогла собраться и продолжить работать. Единственной радостью во всём этом было то, что он так и не вернулся на работу.

Настя предложила вместе поехать домой, но я отказалась. Решила заехать к своему врачу и взять справку о том, что я беременна. Отдам завтра Насте, пускай положит в моё дело, мне так спокойней будет, когда этот мерзавец снова заговорит про увольнение.

Вечером немного успокаиваюсь и уже готовлюсь ко сну, когда на телефон поступает звонок. Немного удивляюсь, увидев на экране входящий от матери. Обычно она не звонит мне так поздно, а тут… Как бы что не случилось.

– Да?.. – немного напуганным голосом заговорила я первой.

– Алло, доченька, не разбудила?

– Нет. Что-то случилось?

– Да нет, просто захотела поговорить, если ты ещё не спишь. Просто у меня есть для тебя хорошие новости. Не смогла бы заснуть, не рассказав.

Я расслабляюсь и присаживаюсь поудобнее на кровать. Раз маме есть что рассказать, значит, это дело не одной минуты.

– Что за новость, которая заставила тебя позвонить мне после того, как ты чуть ли не прямым текстом отказалась от меня.

– Не говори глупостей, Вика. Не тебе одной сейчас тяжело. Я, вообще-то, не о такой судьбе мечтала для своей единственной дочери.

– Мам, только не начинай. Я не в состоянии сейчас спорить с тобой.

– А что? Что-то беспокоит? Ты себя плохо чувствуешь? Может, скорую вызвать? – мама тут же забеспокоилась, истолковав мои слова по-своему.

– Нет, не надо. Я просто устала и хочу уже спать. Ты давай про новость свою хорошую лучше расскажи, мне сегодня хорошие вести жизненно необходимы.

– Ах да. В общем, угадай, кого я сегодня встретила в магазине?

Я закатываю глаза. «Тихо, спокойно. Просто дай этой женщине выговориться», – твержу себе, пока мама держит счастливую паузу.

– Без понятия, мам…

– Ангелину Макаровну! Мать Саши! Ты представляешь, он развелся с женой! Ангелина говорит, что из-за тебя развёлся, говорит, что не смог тебя забыть, и женитьба на другой была самой ужасной его ошибкой, – мама чуть ли не визжит от счастья, рассказывая всё это, а мне реально становится дурно от упоминания о Саше.

– Мама, не пойму, чему ты радуешься, но позволь напомнить тебе, как именно мы расстались. Он изменил мне со своей мымрой, она залетела, он на крыльях радости улетел к ней, не удосужившись даже объясниться передо мной!

– Дочь, да подожди ты! Я ещё не всё рассказала. Не было никакого ребёночка, она его обманула. Не хочет она рожать ему, представляешь?!

– Мам, я правда не понимаю, зачем ты мне всё это рассказываешь, – не выдерживаю и перебиваю тараторящую мать.

– Дочь, я хочу сказать тебе, что Саша в курсе твоего положения и хочет вернуться к тебе. Он готов принять этого ребёнка. Представляешь?!

Сказать, что я в шоке, ровным счётом ничего не сказать. Знаю только одно – тут явно что-то не так. Не верю я этому предателю и обманщику.

– Мам… Мне всё равно, что он там хочет и может, я его не простила и не прощу. Остальное неважно. Не надо, пожалуйста, пытаться нас свести обратно.

Мама вспыхивает на мои слова и начинает снова читать мне нотации:

– Не будь эгоисткой, ребёнку нужен отец! Да и тебе мужское плечо! Думаешь, легко одной на ноги поставить дитё?! Хватит, Вика, хватит! Я Саше дала твой адрес и номер телефона. Позвонит – не отказывай сразу, поговорите, присмотрись к нему снова. Хватит уже глупости делать, пора подумать о будущем!

Глава 7.

– Олег, что с тобой происходит? Я совсем тебя не узнаю в последнее время! Что ты привязался к Виктории? Она прекрасно справляется не только со своей работой, но и с твоим сложным характером. Ты уж извини, говорю как есть! Тем более ты прекрасно знаешь, что она тоже, как и ты сейчас, в сложной и неопределённой ситуации из-за клиники. И вообще, зачем пристаёшь к ней? Она приличная девушка, не та, с которыми ты привык иметь дело. Не надо только ломать её, дружище.

– Да что ты мне рассказываешь, а?! Думаешь, знаешь больше меня? Это серое недоразумение, за которую ты сейчас заступаешься, подрабатывает ночной бабочкой в одном из элитных заведений. А сейчас заявляет, что ребёнка сделали ей в клинике. Не верю я ей, не верю!

– Подожди, что ты несёшь?! Какое заведение, какая ещё ночная бабочка?! Ты в своём уме?

– Мирон, не беси! Закрыли тему. Мы, вообще-то, опаздываем, давай, поднажми или пересаживайся, сам поведу.

– Ну уж нет, друг. Тебя в таком состоянии я не пущу за руль.

– В каком это я таком состоянии?! – Мирон всё больше и больше начинает раздражать.

– В возбуждённом как минимум. Ты что, думаешь, я слепой? Я прекрасно видел, как у тебя на это самое серое недоразумение, как ты выразился, в прямом смысле слова стоит, – отвечает зам, улыбаясь во все тридцать два зуба. А мне нечего ему ответить, потому что он, чёрт его дери, прав. Я думал, что после подлости жены ещё долго не захочу кого-либо, но то, что случилось в душе, даже я не могу объяснить. Меня словно током ударило. Тысячи электроразрядов прошли по всему телу от одного только поцелуя с ней. Это и злит больше всего.

– То, что ты увидел, не имеет никакого отношения к ней. У меня давно не было женщины. Я, знаешь ли, разводом и разделом имущества занят был. Про баб меньше всего думал.

– М-м-м, – тянет наигранно Мирон, делая вид, что всерьёз поверил мне.

А я больше не желаю возвращаться к этой теме, поэтому делаю громче радио и параллельно достаю папку с документами и пробегаюсь глазами по заметкам, которые заранее приготовила мне Лебедева. Чёрт, снова вспоминаю про неё и не нахожу себе места. Надо что-то с ней делать. Чем быстрее я её уволю, тем лучше будет. Мне не нужны ещё проблемы с ней.

– Кхм, – делаю тише звук радио и привлекаю внимание Мирона. – Я вот что подумал. Проверь завтра, что мы можем сделать с Лебедевой. Если она действительно беременна, переведи её куда-нибудь, главное, чтобы мне глаза не мозолила. Если не беременна, рассчитай её.

Мирон останавливает машину, смотрит недовольно, а после выходит из машины. Я тоже выхожу и, поравнявшись с ним, вместе заходим в ресторан, где нас ждут потенциальные инвесторы.

– Не знаю, кто и что тебе сказал про Викторию, но уверен, что на неё наговорили. Она порядочная девочка, зря ты так.

Мы уже подошли к столику, поэтому я больше не продолжаю тему Лебедевой.

***

На следующее утро, как обычно, собираюсь на работу. Надеваю синий костюм, пытаюсь завязать галстук, и всё никак. Вроде бы делаю всё как обычно, но не получается. Раздражаюсь ещё больше из-за этого. Мало мне было того, что ночью не смог нормально поспать, так ещё и с утра новые сюрпризы. Как только закрывал глаза, образ чертовки Лебедевой вставал перед ними. Она такая маленькая, но в то же время дерзкая. Не боится и не трясётся, как остальные. Это, конечно, её плюс, но для меня это своего рода вызов. Инстинкт охотника сразу включается. Хочется загнать её в угол, а после желательно нагнуть. Эти ненормальные мысли всю ночь не давали мне покоя. Я слишком зациклился на ощущениях, что она смогла мне дать. Да так, что про своего ребёнка и клинику не мог думать.

Делаю ещё пару попыток завязать галстук, в этот момент невольно вспоминая любимую фразу старшего брата: «Не можешь срать, не мучай жопу.» Выругавшись, бросаю его на кровать и выхожу из комнаты. Когда уже спускаюсь на парковку, вижу входящий из клиники вызов, сразу хватаю телефон и отвечаю, но связь прерывается.

– Да чтоб тебя!.. – не сдерживаюсь и уже вслух матерюсь. Быстро завожу машину и выезжаю из подземки, чтобы снова связь появилась. Не успеваю набрать их в ответ, как они снова выходят на связь. Естественно, отвечаю сразу:

– Слушаю. Есть новости?

– Доброе утро, Олег Владиславович, есть! Для Вас есть хорошие новости. Если сможете приехать сегодня к нам, мы…

– Буду через полчаса, – отвечаю, перебив главврача, и сбрасываю. Меняю направление и увеличиваю скорость.

Внутри непонятные ощущения, но в целом я чувствую, что всё будет хорошо. Интуиция меня редко обманывает. Пока еду, телефон загорается от входящего. Боковым зрением вижу, что это Лебедева. Сжимаю руль сильнее и тупо игнорирую входящий. Мне сейчас точно не до неё.

Подъехав, быстро ставлю машину на блокировку и мчусь внутрь клиники. Все, конечно же, знают меня уже в лицо, стараются улыбаться и всячески подлизать, чем бесят ещё больше. Игнорируя всех, прохожу в кабинет главного, открываю дверь, конечно, без стука и сразу торможу от неожиданности. В кабинете напротив главного сидит до чёртиков бледная и напуганная Лебедева. Смотрит на меня, словно увидела свою смерть, и чуть ли не падает в обморок.

– Что здесь происходит? – спрашиваю ошарашенно.

Глава 8.

Вика

Утром пораньше заехала в клинику, чтобы забрать справки, которые вчера заказывала после работы, но вместо справок меня ждал сюрприз. Главный врач сообщил, что он вместе с другими специалистами восстановил все стёртые данные из базы данных, списки, а также видео с камер наблюдения, и они теперь могли с точностью сказать, кому и какой материал был подсажен. Я, мягко говоря, растерялась от такой новости, но, с другой стороны, почувствовала облегчение.

– Виктория, мы смогли выяснить, чей биоматериал был использован в Вашем случае. Отцом ребёнка, которого Вы носите под сердцем, является Воронцов Олег Владиславович.

Ровно одну секунду я переваривала информацию, а после разразилась в диком, я бы даже сказала в истерическом, смехе. Смеясь, я, конечно, понимала, это не шутка, но к такой правде я точно не была готова. Резко прекратив, снова посмотрела на главврача и почувствовала, как мне становится плохо. То ли давление от такой новости упало или подскочило, то ли нервы сдали, не знаю. Знаю только то, что я вот-вот потеряю сознание. Не падаю в обморок только потому, что дверь позади меня резко открывается, и в кабинет главного врача входит Воронцов. Я перестаю дышать, когда его взгляд падает на меня.

– Что тут происходит? – грозным тоном потребовал сразу ответ, чем ещё больше заставил меня нервничать.

Я ещё несколько секунд пребывала в шоковом состоянии. Не знала, что делать и что сказать, а после резко вскочила, и у меня тут же потемнело в глазах. Единственное, что я помню до падения, это звук падающего стула и голос Воронцова:

– Лебедева, твою мать!

Не знаю, сколько я была без сознания, но, когда проснулась, обнаружила себя на больничной койке. В правой руке торчала капельница, а вокруг тишина и ни одной души. Я обратно уронила голову и ещё немного полежала, пытаясь не нервничать и собраться с силами и мыслями. Пока переваривала случившееся, в палату зашла медсестра. Она с улыбкой подошла и стала рассказывать по моей просьбе, что случилось со мной, и одновременно убирать капельницу.

– Ничего страшного не произошло, с Вами и малышом всё в порядке, просто необходимо немного отдохнуть и пропить витаминчики. Доктор Вам подробнее расскажет, какие именно, а пока отдыхайте, я доложу, что Вы пришли в себя.

Немного напрягаюсь на её последние слова. Надеюсь, она имела в виду врача, мне бы не хотелось сейчас видеть Воронцова.

Растираю свободной рукой виски и думаю о том, как и где мне найти очень крутого адвоката. А ещё деньги, много денег на него, ведь и дураку ясно, что ничего хорошего мне не стоит ждать от своего босса. Только вспоминаю про него, как он заходит в палату, а следом главный врач, на лице которого открытым текстом написано сожаление и страх. Понятно, Воронцов уже его обработал.

В палату входит ещё один врач, я её сразу узнаю, именно она и вела меня на протяжении всей подготовки к ЭКО. У неё в руках большой открытый конверт.

– Виктория, здравствуйте! – она присаживается рядом и быстро пробегается по мне взглядом. Достаёт из конверта несколько листов бумаги и уже официально, при всех, озвучивает результаты служебного расследования и подтверждает, что мой ребёнок от Воронцова. И сразу после её слов Воронцов впервые заговорил с момента, как зашёл:

– Чёрт, ты беременна! Беременна от меня! Не могу поверить! – босс нервно проводит по волосам и смотрит на меня враждебно, я отвечаю ему тем же взглядом. Стискиваю зубы и, закрыв глаза, делаю пару раз вдох-выдох, а после вновь открываю их и максимально спокойно обращаюсь к присутствующим медикам:

– Нет, этого просто не может быть! – поворачиваюсь к врачу, которая озвучила результаты анализа. – Проверьте ещё раз, прошу вас. Наверняка вы снова что-то перепутали! Я не могу быть беременна от этого тирана.

– С меня хватит! Вставай! Ты идёшь со мной! – не обращая внимания на мой игнор, Олег Владиславович встаёт рядом с моей кроватью и, протянув руку, отбрасывает мою простынь в сторону. Не успеваю и пикнуть, как он берёт меня на руки.

– Никуда я с Вами не пойду! Что Вы делаете? Что позволяете себе?!

– Пойдёшь как миленькая, если хочешь оставить моего ребёнка!

Физически я слишком слаба, чтобы ему противостоять, да и голова до сих пор кружится немного, поэтому я могу только словами с ним бороться. По крайней мере, попытаться сделать это.

– Вызовите, пожалуйста, полицию! – обращаюсь к шокированным врачам, которые идут следом за нами и не знают, как реагировать на дерзкий выпад Воронцова.

– Молчи и не зли меня ещё больше, Лебедева. Ты не в том положении, чтобы выделываться.

Его слова ещё больше шокируют и заставляют перевести на него свой взгляд. Его скулы ходят ходуном, он в бешенстве и сейчас явно не настроен к переговорам. Держит меня так крепко, что не оставляет сомнений о том, что на бедрах останутся синяки от его пальцев. Я даже болезненно жмурюсь и пытаюсь одной рукой отцепить его пальцы.

– Больно, мне больно, отпустите!

И он отпускает, но только для того, чтобы открыть дверь своего авто.

– Это похищение чистой воды! Я напишу на Вас заявление, Вас посадят! – я пытаюсь хоть как-то воздействовать на него, но он никак не реагирует.

– Уже боюсь! Сама сядешь, или помочь?

Бросаю умоляющий взгляд за его спину на главврача, но он лишь виновато отводит свои глаза. И мне ничего не остаётся, как сесть к Воронцову в машину. Сам же он, убедившись, что я села, обходит и садится за руль. Молча тянется ко мне и, задевая своими касаниями, достаёт ремень и пристёгивает меня.

– И что дальше? Куда и зачем Вы меня везёте?! – мой голос уже не такой уверенный, как до того, как я села к нему, точнее, как он вынудил сесть.

– Скоро узнаешь! А пока сделай одолжение, просто помолчи!

Глава 9.

– Проходи!

– Зачем мы приехали к Вам домой? – обнимаю себя руками, пытаясь унять свою нервозность.

Я была уже здесь однажды. Воронцов забыл свою папку с документами и отправлял меня за ней домой. Тогда меня встретила его жена, высокая брюнетка. Топ-модель номер один в нашей стране, все её видели и знают, поскольку она активно ведёт свои социальные сети. На таких женщин, как она, сложно не обратить внимание. Вот и Воронцов, как рассказывали сплетницы, тоже не смог устоять перед жгучей красавицей.

Тогда его жена не пустила меня внутрь, оставила стоять на пороге и, окинув меня презрительным взглядом, словно я какая-то назойливая муха, ушла за папкой. До сих пор неприятный осадок остался внутри.

– Скоро узнаешь, – всё так же отвечает короткими фразами и пытает взглядом при этом. Мне приходится делать то, что он говорит, ведь в сопротивлении сейчас нет смысла. Он не отпустит всё равно.

Всё внутри напрягается, я никак не могу успокоиться. Сердце словно сумасшедшее стучится. Мне, конечно, страшно сейчас, неизвестность пугает, но пока что есть силы, и я стараюсь не показывать свой страх этому тирану. Я сильная, я справлюсь! Просто сейчас я немного уставшая и растерянная. Всё будет хорошо…

Прохожу внутрь и невольно начинаю осматриваться. Гостиная огромная, всё дорого-богато, как принято у богачей. Взгляд сразу цепляется за диван, хочу присесть быстрее, пока ноги ещё держат, но не знаю, насколько это нормально будет в нашей ситуации. Да и показаться слабой и жалкой в его глазах не хочется, ведь я и так для него одно сплошное недоразумение.

Мне сразу становится прохладно из-за работающего кондиционера, обнимаю себя крепче и начинаю растирать предплечья. Воронцов улавливает мой жест и сразу хмурится, молча берёт пульт и выключает кондиционер, а я смелею немного и сразу выпаливаю свои мысли, пока не передумала, и пока он не прожигает меня ненавистным взглядом:

– Аборт не сделаю, ребёнка не отдам!

Он медленно кладёт пульт на тумбу и поворачивается ко мне. Не знаю, о чём он сейчас думает, но он явно пытается сдерживать себя. Я же стою и медленно машу головой на его молчание и медленно отхожу назад по мере его наступления. Он делает шаг вперёд ко мне, а я шаг назад. И так до тех пор, пока я не оказываюсь у стены.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.