# Le Comte de Мориарти. Часть 1. Рассказы Дохтурова. № 2. Сокровенный наследник. № 6. Одинокая смерть рэп звезды.

VSvv ES

№ 2. Женщина – да, ее звали София, так она представилась – перехватила мой взгляд:

– Что было перед его исчезновением? Два странных события. Во-первых, появление "Темного Двойника"…

В тот день София работала в офисе клиентов, а в обеденный перерыв решила прогуляться по крупному супермаркету, развеется и подкупить каких-нибудь йогуртов для перекуса. Вскоре она почувствовала, что за ней наблюдают. Кто-то на максимальном удалении следовал за ней, стараясь держаться за стеллажами с товарами.

№ 6. "– …Убивать будут восемь человек? – продолжал уточнять человек.

– Не человек, восемь профессиональных убийц. Элита. Одна из эффективнейших команд ликвидации в мире, – сказал Холмов."

## № 2. Сокровенный наследник.


Всякий раз, когда Холмов вспоминал эту историю, он восклицал: "Какая женщина! Какой ум!".

Это дело случилось – а так правильно говорить "дело случилось"? – в самом начале моего сотрудничества с Холмовым. Сейчас вспомнил, что как только я услышал, что есть подработка – прикрывать парнишку, то есть Холмова, который занимается частными расследованиями – я подумал, что речь идет о юном решале, которые утрясает разные вопросы, пользуясь родственными связями. Но этот бегал, суетился, задавал вопросы по делам.

Правда на встрече с этой женщиной Холмов практически не проронил ни слова. Обычно он затыкается, когда обдумывает какое-то дело. На той встрече задавать вопросы не было необходимости. Женщина смотрела то в мое , то в Холмово лицо, сама задавала уточняющие вопросы и сама отвечала. Дело было банальное – у нее пропал муж. Когда я сказал ребятам на старой работе, что теперь, на пенсии, подвизаюсь в частном сыске, ребята загоготали и попросили у их жен заказы не брать и на голубом глазу говорить, что они – верные мужья. Обидно, но справедливо. Я хотел было сказать ей, что надо было к частным сыщикам обращаться до исчезновения мужа, как все делают, но сдержался. Настроение мое испортилось. Я тогда уже начал вести блог. Где-то в интернете я прочитал, что чтобы раскрутить блог, надо в него писать каждый день. Но дела у нас не часты, и что вот про такое дело писать? Муж загулял? Я почему-то сразу был уверен, что муж жив, и с ним ничего страшного не произошло.

Я тогда еще не записывал разговоры по делу на телефон и не делал заметки сразу после них. Но хорошо запомнил одну фразу , когда она рассказывала про свою работу, представляясь нам:

– Я занимаюсь тем, от чего с ужасом и отвращением отказывают все, и мужчины и женщины: внимательно читаю инструкции и документацию. Если документацию читает каждый десятый, то инструкции по эксплуатации – никто и никогда. И хорошо все написанное представляю.

Как я понял, она работала чем-то вроде аудитора, но не просто ковырялась в цифрах компании, а изучала, как поставлены дела , докапывалась, на чем они реально зарабатывают и зарабатывают ли. Когда речь шла о том, чтобы в какой-нибудь бизнес вложить большие бабки, то инвесторы и банкиры нанимали консалтинговую компанию, в которой она работала, а компания отправляла ее в главе десанта коллег проверять такой бизнес.

Разумеется она рассказывала, как несколько дней обзванивала друзей мужа, больницы, морги, полицейские участки. Рассказывала кратко, в одних и тех же выражениях. При этом она водила пальцем в воздухе словно по строкам. На этом логичная и внятная часть ее рассказа закончилась, а дальше началось безумие. Говорила она складно, но что она говорила! Она говорила, что ее муж не программист, а наследник богатой и влиятельной семьи, живущей за границей. Нет, он программист, но еще и потомок богатого и аристократического рода, тщательно скрывающий это. И его исчезновение скорее всего связано с борьбой за наследство. Конкретных слов ее я уже не помню, но он постоянно упирала на его благородные манеры. В полиции она об этом, разумеется, говорить не стала, сказала это только нам. И, вообще, она не хочет широкой огласки этой истории, особенно, чтобы узнали на работе. Помню, что у меня… я уже говорил, что у меня испортилось настроение? Значит еще сильнее испортилось. Если ее забухавший виконт сам не появится в ближайшие дни, то полиция пороется в своих закромах и вытащит на свет божий его сиятельство – без денег и документов – только-только пришедшего в себя после недельного загула.

Я посмотрел на Холмова. Тот, кажется, тоже понял в какую ситуацию мы попали. Он не собирался задавать вопросы и просто сидел. Может быть он привык к такому положению, когда деньги появляются нерегулярно, но мне было очень неуютно. Как говорили наши старшие товарищи, привычка к ежемесячному жалованию – она сильнее привычки к табаку. Уволиться мне пришлось рано, и, не смотря на подбитую ногу, пенсия была крошечной. Поэтому я решил, что пора сражаться за предоплату гонорара.

Я посмотрел на женщину. Одета богато. Не вызывающе богато, но… основательно, что ли. Женщина – да, ее звали София, так она представилась – перехватила мой взгляд:

– Что было перед его исчезновением? Два странных события. Во-первых, появление "Темного Двойника"…

В тот день София работала в офисе клиентов, а в обеденный перерыв решила прогуляться по крупному супермаркету, развеется и подкупить каких-нибудь йогуртов для перекуса. Вскоре она почувствовала, что за ней наблюдают. Кто-то на максимальном удалении следовал за ней, стараясь держаться за стеллажами с товарами. Когда Елена поняла, что за ней следят, она не стала паниковать и постаралась разглядеть преследователя. Она открывала стеклянные дверцы холодильников, так чтобы они отражали пространство позади нее, и вглядывалась в полупрозрачную фигуру. Она рассеяно металась между стеллажами и развалами. И вот что выяснила. За ней следил мужчина, и он явно не был охранником магазина. Мужчина был одет в темные джинсы и худи. Капюшон был надет на голову, из-под капюшона тем не менее торчал козырек бейсболки. Человек не походил на ее мужа, у ее мужа не было такой одежды, но что-то в его облике и движениях неуловимо напоминало о муже. "Не брат, но двойник. Темный двойник", сказала София. Когда София вышла из торгового центра, наблюдение прекратилось.

Информация о двойнике была интересная, но бесполезная – инцидент произошел в "Золотом Квартале". Если кто не в курсе, искать человека по камерам там бесполезно. Когда-то это была промышленная окраина с двумя торговыми центрами эконом формата. Но наличие станций метро, железнодорожной станции, магистралей с дорожными развязками, а главное то, что из него был самый быстрый и надежный путь до международного аэропорта и аэропорта бизнес авиации привели к тому, что там начали открываться штаб-квартиры компаний и банков. Сейчас это район представлял собой диковинную смесь небоскребов, галерей бутиков и дорогих кондоминиумов рядом с овощными развалами под открытым небом, бывшими фабричными корпусами, забитыми офисами небольшого размера и лавчонками, а также молами с бюджетными торговыми сетями, словно это был район азиатского города. В нем было оживленнее, чем в центре города. В таком месте мог появиться какой угодно человек, откуда угодно, когда угодно и непонятно куда исчезнуть.

София тоже не сочла возможным рассказать коллегам о "Темном Двойнике", а дома не спросила мужа про его родственников. Дело в том, что эта тема была под запретом. Когда Елена начинала разговор о его семье, муж всегда злился и выходил из комнаты. Единственное, что он ей когда-то сказал, что сильно поругался с отцом, мать встала на сторону отца, произошел разрыв, и с тех пор они не общались без какой-либо попытки восстановить отношения с обеих сторон. София заводила осторожные разговоры про детство, но смогла только выведать, что мальчишкой муж был уверен, что умеет находить клады.

В следующие несколько дней София снова заходила в тот же универсам, но "Темного Двойника" не было, и за ней никто не наблюдал.

Вторым событием называлось то, как муж вспылил и начал выговаривать Софие из-за того, что у нее закончились духи Je Rêvasse. Он просил ее предупреждать, когда эти духи заканчиваются, чтобы он мог купить еще одни.

Софие повод для ссоры не показался нелогичным – вот уже несколько недель муж намекал, что скоро сделает важное объявление, и София считала, что он готовится наконец рассказать правду о своей семье, и, может быть познакомить с родителями. Она "навела красоту везде", продумала гардероб на каждый день, только вот за духами, не уследила, пришлось пользоваться другими.

Усилием воли я запретил себе начать разговор о деньгах. София вызвалась заплатить за кофе у всех, но счет попросила сразу, как был сделан заказ. С этой девушкой вначале надо нагнать профессионального тумана и проявить рвение, а потом уже говорить о предоплате. Я снова посмотрел на Холмова. Тот спокойно попивал халявный кофеек.

"Человек, понимаешь, и так напуган. Поэтому пусть ребята на фоне бушуют, а ты действуй на контрасте", – так те же старшие товарищи учили, как правильно вести допрос после захвата. Допросы – не наша задача, но ситуации разные бывают. "Прояви внимание, прояви поддержку и надежность. Помоги сесть, если лежит, дай воды попить, отгони буйных. Прояви интерес к человеку, даже если маньяка поймали на расчлененке: "Ой, какой ножик у вас хороший, сейчас надежные ножи большая редкость".

Сидела София удобно, пить – пила. Поэтому я начал с "надежности".

– Вы, пожалуйста, не волнуйтесь, – я широко улыбнулся. – Мы с Вами, и больше ничего плохого уже не произойдет. Давайте внимательно пройдемся по всем местам, где может быть и не может быть Ваш муж. Вы не спеша расскажите, а я по пунктам запишу.

Сказав это, я запнулся. Интересно, а проявлять "надежность", "поддержку", "внимание" и "интерес" надо одновременно или по частям?

– Но чтобы дальше спокойно работать, давайте удовлетворим мой интерес, – я решил, что ничего страшного, если душевные штуки я проявлю несколько раз. – Почему Вы решили, что он из необычной семьи? Потому что клады искал? Фотки на фоне вилл, дорогих машин и яхт на его странице в социальной сети?

Такие фотографии, конечно, были. Их муж удалил после того, как они познакомились, а для Софии не составило труда найти человека, который бы их восстановить. Мысли о его прошлом, о его семье – они накатывали на нее периодически. И убедившись в бесполезности разговоров о семье и детстве, она заводила разговоры о "дорогих мужских игрушках" и потом проверять обмолвки мужа через Интернет.

– Да, все фотографируются у чужих машин и самолетов. Но откуда он мог знать, что у самолета HeavenStar 601-O два пропеллера вращаются навстречу друг другу. Я никогда не задумывалась о том, в какую сторону эти пропеллеры вращаются. Я даже не знала о такой категории авиации, как General Aviation

– Хороший игровой симулятор. Сейчас, знаете есть очень продвинутые разные симуляторы, – я не смог сдержать снисходительной усмешки.

– То, что такой двигатель дороже в обслуживании?

– Простая логика.

– Что обслуживание авиационных поршневых двигателей в водяным охлаждением может стоить в шесть раз дороже из расчета на цилиндр нежели у авиационных двигателей с воздушным охлаждением? Тоже логика?

И тут острое понимание пронзило меня.

– Подождите, подождите, – я замотал головой. – Подождите. Почему мы упорно не рассматриваем самую очевидную причину. Загулял мужик. Он, конечно, не такой, и у вас все идеально, но как это отменяет версию, что он завис у какой-то дамы.

– У нас все хорошо.

Я уставился на нее, пытаясь изобразить на лице что-то из перечисленного выше душевного списка, но, кажется, она неправильно прочитала выражение моего лица.

– Практически все время он дома. Работает удаленно. Программист. Тимлидер.

Разговор начал меня забавлять. Надо бы проявить юмор.

– Я знаю, что никого в мое отсутствие он домой не приводит.

– Видеокамера?!

– Тоньше.

– Минируете кровать?! – я хохотнул.

София закусила губу, колебаясь, говорить или нет.

– Ну, – напирал я. – Колитесь, давайте. Чего уж.

– На зеркало не плевала, но его трусы с марганцовской стирала…

Оказывается София провела такую комплексную проверку мужа, до которой было далеко службам безопасности и контрразведкам мира.

В телефон мужа ей попасть не получалось. Трогать свой компьютер муж ей строго настрого запретил, особенно во время его отлучек, потому что там что-то считалось и компилировалось. София, как человек ответственный, не решалась на действия, которые могут порушить труд большой команды людей.

Тогда она начала изучать косвенные факты. Во-первых… нет во-вторых, если стирка трусов с марганцовкой была во-первых. Во-вторых, она начала проверять, нет ли резкого роста необъяснимых расходов. Проверка дала парадоксальный результат – они тратили необъяснимо меньше, чем раньше. Они всегда сводили концы с концами, хотя особенно не экономили. Раньше она объясняла это тем, что практически не делала импульсивных покупок, но сейчас возникло иное объяснение.

В-третьих, она купила весы с памятью, которые разместила в ванной. Логика была убийственная: если муж приведет кого-то домой, то эта девка попрется в ванную. В ванной она увидит весы и обязательно на них встанет. Потом весы с памятью были заменены на весы, которые отправляли результаты взвешивания через Интернет, потому что София страшно нервничала, проверяя весы с памятью и забывала, какие значения были раньше.

В-четвертых, фитнес-трекер. Она подарила его на годовщину их знакомства, предварительно ушив штаны мужа и заменив его любимые футболки такими же на размер меньше.

В-пятых, она воспользовалось сервисом, который позволял узнать, как номер мужа записан у других пользователей. Ничего интересного и необычного это не дало, разве что у нескольких человек он был записан как Big Bro. У кого он был так записан, установить но удалось. Такое прозвище можно истолковывать по разному – от лидера команды до старшего брата. С этого момента София начала постоянно вспоминать о родных мужа. Это был единственный результат детективных изысканий.

Черт, она действительно вспоминала таблицу и шпарила по ней! Интересно, что она писала в итоговой клеточке после каждой проверке? "Чист", "чист", "чист"…

И тут острое понимание пронзило меня:

– Подождите. Если есть трекер, то в чем проблема? Где была последняя отметка?

Проблема с трекером была в том, что данные о передвижениях мужа были на сайте в открытом доступе. И трекер, точнее пользователь, был зарегистрирован под именем и фамилией мужа. О том, что информацию нужно сделать приватной, ей даже в голову не пришло. Про открытый доступ выяснилось, когда она искала через поисковик, какая информация есть о муже в Интернете. Мысль о том, что любой может найти передвижения мужа, пугала сильнее его ругани, и София рассказала ему про учетную запись. Ни гнева, ни вспышки ярости не случилось, муж обреченно принял новость и неделю был сильно подавлен.

Данные и учетную запись удалили, но у Софии остался скрин, собравший все передвижения. Мы с Холмовым жадно уставились в ее ноутбук. Траектория передвижений напоминала ромашку с вырванными на одной стороне двумя лепестками. Передвигался муж технично – в качестве дальней точки маршрута выбирал универсамы, там, наверняка, покупал себе маленькую награду в виде воды и шоколадки, и назад он возвращался значительнее быстрее. Иногда часть пути до точки он преодолевал на метро или автобусе, но возвращался всегда пешком. На первый взгляд, его путь не пролегал через рестораны, бары и прочие злачные места. Когда он передвигался на общественном транспорте, сигнал терялся, но на короткий промежуток. Вряд ли за него смог сотворить что-нибудь потребное. Разве что как Наполеон, не отстегивая шпаги, да и то вряд ли.

София прекратила проверку мужа, когда в Интернете алгоритмы начали показывать ей рекламу частных детективных агентств и юристов по разводам. Аккаунты на ноутбуке и офисном компьютере были синхронизированы, и пару раз ей было неловко на работе.

– Все это время продолжались странные звонки, включая последний…

– Не верю, чтобы Вы не разу не залезли в его компьютер? Что там нашли? Что-то неприличное? – я решил давить на нее, раз она уже разговорилась. – Поверьте, мы, профессионалы, с нашим-то опытом, сразу чувствуем, когда нам недоговаривают.

– К его компьютеру я действительно подходила, – размеренно и даже успокаивающе сказала София, – Когда он в последний разу уходил… в смысле не последний, а вот недавно. Пройти сквозь защиту экрана я не смогла. Вытащила флешку, чтобы посмотреть, что на ней, и компьютер неожиданно начал перегружаться. Флешку вставила обратно, к его рабочему столу больше не подходила. Если не считать звонка…

– Подождите, не торопитесь, – я понял что начал запутываться, и поэтому от меня ускользала какая-то важная мысль. – Давайте последовательно…

– Вы знаете, – уже София перебила меня. – Я понимаю, что судя по записям в Вашем блоге, вы недавно в этом бизнесе и менее опытны, чем Ваш упорно молчаливый друг. Мне понятна Ваша потребность прибегнуть к опыту прошлой деятельность, но пусть это будет "внимание", "интерес", "надежность" согласно Инструкции по проведению допросов ИПД-7-2014, чем грубое давление. И да, я люблю таблицы, они меня успокаивают.

Черт, я то думал, что старшие товарищи сами придумали, а оказывается инструкция такая есть. Хотя они, наверняка, тоже не читали, рассказал кто-то.

– Но что Вас спровоцировало? – смущенно спросил я. – Почем Вы вдруг стали проверять мужа? Давайте еще раз и последовательно.

– Он стал замкнутым. Вы проигнорировали мои слова, что он держится очень благородно. Ровная спокойная речь. С ним невозможно затеять скандал, он очень выдержанный. Даже сейчас…посмотрите, как вы сидите. А у него всегда спина прямая, движения плавные. Поэтому, когда он вдруг замкнулся, это ощущалось как чрезвычайное событие, – София замолчала, нашла глазами невидимую таблицу и начало перечислять. – Замкнулся. Странные звонки, про которые он говорил, что это с работы, но выглядело, будто это звонки вымогателей. Стали мало тратить. Весы с подключением в Интернет. Фитнес трекер и утечка имени и данных по передвижению в Интернет. Интернет алгоритмы выдают рекламу детективов и юристов. Некоторые звонки игнорировал, потом запирался в ванной. Записан как "Старший брат" в списках контактов. "Темный двойник", который следил за мной. Муж хотел сделать важное объявление и начал готовить к встрече с родней. Скандал из-за духов. Муж пошел на дневное совещание с командой и пропал. Странный звонок, о котором я пыталась несколько раз вам рассказать. Я еще его не хватилось, как он со своего телефона позвонил мне – высветилось его имя. Но позвонил мужчина, который сказал, что он из полиции и звонит по поводу моего мужа. Я спросила, жив ли муж. Мужчина спросил, почему он должен умереть, а потом начал выяснять мою фамилию и адрес. Я бросила трубку. Потом решилась набрать мужа. Неожиданно раздалась мелодия звонка от его рабочего стола. Муж оставил телефон дома, прикрепив его за экраном монитора.

Я понял, что дело оказалось сложнее, чем я предполагал. Холмов не собирался вмешиваться в разговор. Он внимательно разглядывал наряд Софии. Может, в уме высчитывает гонорар? Надо было как-то продолжать разговор, но у меня в голове не было ни одной версии. Но что-то я упускал.

– Подождите. Подождите. Почему вы уверены, что он благородных кровей, а к его исчезновению причастна его семья? Только из того, что сидит прямо?

– Откуда муж мог знать, что посадка на европейском аэродроме обойдется в среднем в 80 евро?.. Хорошо, видеоигра-симулятор владельца аэропорта. Хотя я не видела, чтобы он играл в подобные игры. Но откуда он мог знать, что датчик скорости у HeavenStar 601-O находится на хвосте вверху и туда очень неудобно забираться, чтобы надеть чехол-заглушку на стоянке? Тоже логика? Тоже симулятор? Или как я, бегло пролистал руководство по эксплуатации и обслуживанию этого самолета?… Хорошо. Откуда он знал, что во время перехода по морю на моторной яхте спать в носовой каюте невозможно? Что лучше поставить дополнительный бак под топливо с высоким отборным патрубком, чтобы этот бак служил своеобразным отстойником и предотвращал попадание мусора на фильтры? Я не нашла моторную яхту с такой компоновкой топливной системы в качестве стандартной заводской. Что электрогенератор в качестве резервного двигателя лучше запасного двигателя, потому что запасной двигатель редко работает и его обслуживание всегда откладывается на потом, и в момент отказа основного двигателя резервный может просто не запуститься? Откуда знает, электрические подруливающие устройств у яхт могут перегреваться? Что существуют устройства для повышения радарной отражаемости. И, конечно, деньги. Мы тратили… не больше чем получали, но у нас постоянно был небольшой стабильный источник неизвестного дохода.

– Раньше, еще до Вас он путешествовал.

– Вот и я о том же. Раньше путешествовал. Но почему на прямой вопрос о его прежних путешествиях отвечает, что их не было? При этом он знает что запах Адриатического моря более густой и насыщенный, нежели у Эгейского моря? Что когда к острову пристает круизный корабль, на улицах городка начинает пахнуть стариками? Что к марине приморского городка Мирамар ведет пяти мильный канал. Мне такое даже в голову не могло прийти. Канал, прорытый в море! И это правда, у Мирамара действительно вырыт канал, я смотрела документацию. Однажды он вдруг принес бутылку вина: "Что-то вина захотелось" . Вино было фантастическое. И, как я потом выяснила, нереально дорогое. "Что-то вина захотелось". При мне он ничего кроме пива и коктейлей не пил. И он говорит, что родом из простой семьи. Это я из простой провинциальной семьи… Больно думать, что из-за моей оплошности они нашли и схватили его.

– Подождите, – перебил я. – Так он хотел Вас познакомить или наоборот прятал Вас от них?!

– Он прятался от них, даже на похороны отца не полетел. Думаю, они начали его искать из-за наследственных дел. И нашли из-за моей оплошности. Как я так не подумала! Потом начались звонки, ложные предложения помириться и восстановить семью, потом они или выманили его на встречу, или отловили во время пеших походов.

– Почему думаете что он до сих пор жив?

– Он до сих пор жив, нет сомнения. Из-за сложности наследственных дел и особенностей наследственного права. Если бы они его убили, они бы уже пытали меня. Он жив. Если он упомянут в завещании, то одно его убийство ничего не дает.

– Почему Вы решили, что его отец умер? Вы знаете, кто его семья?!

Оказывается, София провела еще одну дотошную исследовательскую работу. Она восстановила по оговоркам мужа места обитания его семейства.

В качестве отправной точки она взяла городок Мирамар на Адриатическом море. Тот самый, к порту которого прорыт в море канал длиной 5 морских миль, как и говорил муж. В качестве проверки она выбрала наличие в непосредственной близости от городка международного аэропорта или аэропорта для General Aviation, который бы мог принимать самолеты типа HeavenStar 601-O. Международный аэропорт был далеко за прибрежной горной грядой, а частный авиаклуб с подходящей взлетно-посадочной полосой имелся.

Сложнее оказалось с островом. София нашла глубины канала и узнала, яхты с какой осадкой могут по нему проходить. Далее она собиралась найти острова, до которых хватает запаса ходы яхта. Но под этот критерии подходило слишком много яхт с запасом хода, отличавшимся в разы. Тогда она предположила, что вряд ли остров будет на большом удалении от порта. И стала искать по другим критериям. Три – четыре часа морской прогулки после перелета – это было бы оптимально. Остров должен принимать круизные корабли. Значительная его часть должна быть в частном владении. Он должен находится на границе морей. София нашла такой остров. L'isola delle Serenidi, Остров Сирен.

Для поиска города, где могло бы находится родовое гнездо, София воспользовалась таблицами дальности HeavenStar 601-O. Перед этим она прописала, чем могут быть заполнены чемоданы семьи на отдыхе, количество чемоданов и их вес. В круг с центром в Мирамаре и радиусом, равным дальности HeavenStar 601-O – с шестью пассажирами, десятью чемоданами и аэронавигационным запасом топлива в 45 минут – попало несколько городков. В одном из них, Хоэнтале, несколько месяцев назад скончался глава семейства Ланза, самого влиятельного в городе.

Как раз в это время начались странные звонки мужу Софии, и несколько раз она слышала, как муж плакал, запершись в ванной.

Из некролога и статей на сайте местной газеты она узнала, семья Ланза перебралась в этот город четверть века назад. Существовала ли их фамилия Ланза испокон веков или ее изменили перед тем, как обосноваться в городке, Софии выяснить не удалось. Глава семейства в публикациях именовался предпринимателем и основным работодателем в городе, а также филантропом и летчиком-любителем. В некрологе упоминалось трое детей, однако в статьях говорилась только о среднем сыне и младшей дочери. Имя старшего сына нигде упомянуто не было. В более поздней статье осторожно говорилось о признаках битвы за наследство.

Дополнительные изыскания показали, что семья Ланза действительно владеет всей восточной частью L'isola delle Serenidi, а также дали представления о масштабах их бизнеса. Он начинался с торговли и изготовления различных сальников, преимущественно из резины. Сегодня они производили манжеты-уплотнители, включая металлические сильфонные уплотнения, для практически всех химических, нефтехимических, нефте- и газодобывающих предприятий Европы и России. Как было сказано в рекламном буклете компании, их уплотнения предотвратили утечки продукции на миллиарды евро и помогли избежать штрафов на на десятки миллиардов евро. Свои производственные линии и склады они разнесли по разным странам поближе к потребителям и начали экспансию в другие отрасли. Никто не мог конкурировать с ними по цене, качеству и оперативности. Никто не может позволить себе вкладывать миллионы в разработку копеечных уплотнений. А Ланза могли, масштаб бизнеса позволял.

Вторым направлением семейного бизнеса стали насосы, перекачивающие горячие и химически активные жидкости. По налаженным каналам Ланза заходили с насосами к тем же химикам и нефтяникам.

Третьим направлением, приносящим сейчас большего всего денег, стали системы дистанционной диагностики динамического оборудования. Старик Ланза приходил к потенциальным клиентам и предлагал – за умеренную абонентскую плату – обвесить его датчиками их компрессоры и насосы и взять на себя их ремонт. При этом он гарантировал, что если установка или станок аварийно встанут по вине такого насоса или компрессора, то он покроет убыток от простоя из собственного кармана. Так Ланза начали клепать деньги буквально из воздуха. Совокупный оборот всего бизнеса семьи Ланза составлял 420 млн евро в год при "безумной", как сказала София, рентабельности в 21%.

София наводила справки по своим аудиторским каналам, и ее интерес вызвал у зарубежных коллег небольшой переполох. Семья Ланза на какой-то копеечной ерунде вырастила многомиллионный бизнес под самым носом у мультинациональных нефтесервисных компаний. Конечно, нефтесервисные компании, которых консультировали коллеги Софии, хищно посматривали на бизнес Ланза, но глава семейства пресекал любые разговоры о его продаже.

– Мы с мужем познакомились в аэропорту. Наш аэропорт не принимал, и в запасном аэропорту томились люди с разных рейсов. Те, кто летел со Средиземноморского юга, выделялись загаром и расслабленностью. Среди них был мой муж. Случилась спокойная любовь с долгими размышлениями друг о друге… Чтобы поменялось в наших отношениях, если он пораньше бы рассказал о своей семье, проверяльщик. Допроверялся. Во что мы вляпались? Надо было мне настоять, чтобы он, наконец, признался, – Софья оглядела нас с Холмовыми. – … Ну вот, оказывается, поговорить с детективами не так уж и страшно.

Потом София посмотрела на меня в упор и произнесла то, от чего я чуть не подпрыгнул:

– Вы несколько раз хотеле перевести разговор на тему вашего гонорара. Я предлагаю аванс, – и она назвала сумму. – Пожалуйста, не пытайтесь увеличить. У меня все расчитано впритык. Нам предстоит поездка к его семье. С проблемой надо разбираться в логове. Я забронировала три горящих туристических тура – так проще с формальностями, и какая-то доплнительная подстраховк. После прилета отделимся от группы и выдвинемся в Хоэнталь.

Хорошо, что София переключила свое внимание на Холмова, который поднялся из-за стола. Боюсь, на моем лице все-таки появилась дурацкая радостная улыбка.

– Весь наш разговор Вы хотели проверить свою идею, о которой молчите, – сказала София Холмову. – Но путевки надо выкупать завтра. Я полечу в любом случае. Постарайтесь тоже успеть.

– Светло-фисташковый с песочным, – вместо ответа сказал Холмов. – А еще какие бывают?

– Карамельный с бежевым, особенно если плотные ткани, такие, как кашемир или твид. Капучино и грязно голубой, звучит плохо, выглядит хорошо… Стараюсь соответствовать, – София, сидя накинула на плечи легко пальто. Она явно собиралась пошутить на прощание. – Мерзну я здесь. Мне надо срочно на какой-нибудь теплый остров.

У выхода я резко обернулся и посмотрел на нее. Слишком уж спокойна и логична она была с нами. И денег заплатила, и утверждает , что муж жив. София отвернулась к окну, но я заметил, что у нее дрожали руки и губы. Молодец, а с нами она держалась, не пугала плачем.

Пока мы ехали в направлении "отсутствующих лепестков" – тех районов, которых трекер не зафиксировал мужа Софии, Холмов делал короткие звонки, а я, зачем-то то хмурясь, то морщась, вспоминал разговор с Софией: было ли в нем что-нибудь странное – интонация, слишком долгая пауза, нюансы в поведении, которые бы заставляли подозревать Софию в убийстве мужа. Ни-че-го. Обидно будет, если мы накроем мужа с какой-нибудь эскортницей. Все-таки София хорошая тетка. Хотя я могу написать, если буду описывать эту историю, что она его в конце простила. Какие-нибудь переживания, страсти мордасти, а потом бац, и простила. Да, простила, это будет хорошо.

– Ты меня не в морг везешь? – очнувшись я начал разглядывать улицы. – … А чего мы У Софии его телефон не попросили?!

Такси остановилась у полицейского околотка. Мы стояли у входа, пока к нам не вышел парень в штатском

– Тут такое дело. У нас есть один засоня, как проснется, так ему черти мерещатся. Короче, он не был в курсе, что мелкие кражи декриминализировали, ну и закрыл его. Мы этому типу хотели вменить, что матерился в общественном месте. Потом сопротивление. И все упустили.

– Он на продлении? – спросил Холмов.

– Я говорю, все упустили. Никто не хочет заниматься, на меня скидывают. Что, жаловаться не будет?

– Так вы его регистрировали под разными именами и с разными преступлением?

– Он все равно имя свое не говорит. Говорит, конечно, но разные. Мы их и записываем.

– Рискованно, – вмешался я, абсолютно не понимая, о чем речь. – Еще раз, на чем взяли?

– Кража в универсаме. Ту такое дело, регистраторы на наряде не работали. И в магазине видеонаблюдение накрылось. Начальник сказал, что он решил с вами вопрос, и жалоб не будет. Жалоб точно не будет?

– И кто такое придумал – регистрировать в базе каждый день с другим именем и преступлением? – спросил Холмов.

– Тут такое дело. Начальник сказал отпечатки по-любому снять. Снимем, и потом уже отказное, – вместо ответа сказал парень. – Жалоб не будет?

– Били? – снова вмешался я.

– За что? Он спокойный.

– Отдай его нам, и жалоб не будет, – сказал Холмов. – Считай, что снимаем проблему полностью.

– Только отпечатки сможем снять через полчаса.

– Мы с ним побудем, поговорим, чтобы потом жалоб не было.

– В камере?!

Мы молча просиделив коридоре около час, дожидаясь, пока снимут отпечатки. Холмов сказал было, после того, как он сравнил фотографию на телефоне с мужчиной стоящим посреди камеры, что мы детективы, нанятые его женой Софией, и чтобы тот рассказал свою версию событий в любой последовательности, но осекся от моего яростного шипения.

Мы не только молчали, но и не смотрели друг на друга, словно я запретили еще и переглядываться. Так мы прошли через процедуру снятия отпечатков. Так ждали, пока он смоет остатки краски в туалете. Так отходили от здания полицейского отдела.

– Такси будет через шесть минут, – сказал Холмов мужу Софии. – Рассказывайте. Можно не по порядку.

Тут мы заметили подбегающего к нам парня в штатском. Муж Софии окаменел и начал смотреть куда-то в сторону.

– Такое дело. Пусть подпишет. Что не имеет претензий, – сказал он, прерываясь на глубокие вдохи и протягивая Холмову листок бумаги.

– Начальник в курсе? Это ты на себя явку с повинной написал, что человека незаконно свободы лишал, – Холмов, выровняв стороны, аккуратно сложил листок, порвал и отдал парню. – У него жалоб не будет, зато у прокуратуры сразу вопросы возникнут, как бумажку твою увидят. Ты в следующий раз с начальниками почаще советуйся.

Нет, Холмов точно чей-то родственник, если так раскомандовался.

– Я все мог предусмотреть, кроме того, что меня будут так держать в полицейском участке, – сказал муж Софии.

– Посмотри на себя. Выглядишь, как порядочный человек. Очень подозрительно. Я тоже бы такого держал по максимуму и пытался все о нем пробить.

У мужа Софии были близко посаженные глаза, которые мне показались мне карими, каштановые кудрявые волосы. Софию можно было понять – абсолютно нездешний тип лица. Дождавшись, когда парень отойдет далеко, он начал говорить. Почему-то его рассказ начал выстраиваться в виде таблицы. Таблицей и в памяти сохранился.

Он программист, был начальник на проекте. После того, как стал работать из дома и не вернулся в офис, дела пошли плохо. Сроки срываются, сбои множаться. Ни он, ни команда не могут устранить баги уже долго, очень долго.

С ним что-то произошло. Код пишет механически, поиск багов делает наобум. Уже физически больно от уведомлений о пришедших сообщения – пишут только о сорванных сроках и проблемах. Когда начальство переключило на него звонки от разгневанных клиентов, он даже запирался в ванной и плакал. Надо кодить, надо делать ревью чужого кода, надо что-то отвечать жене, которая ему что-то нервно говорит, а он залипает в Интернете. Интересуют только ролики, где живой человек рассказывает о своем опыте. Сейчас смотрит исключительно пчеловодов.

Переход в другую компанию сделает ему хуже. Опять онбординг. Чужой код – как красотка в красном платье, как только останешься с ней на один, превращается в чудовище. Никто нигде не знает, почему программа вдруг заработала и почему работает до сих пор.

Про работу в доставке или любую другую работу. У него немеет спина. И выяснилось, что в этот конкретный исторический момент он не любит людей.

Воровать начал, когда пошел устраиваться грузчиком в ближайший универсам. С ним разговаривали, словно он устраивался на синекуру в сверхсекретном объекте. Он пошел в другой универсам, и там на его глазах наркоман украл бутылку. Он тоже украл, но поменьше, фляжку с виски. Наркомана поймали, его нет. На уличной развале он еще украл гранатовый морс для запивки. Виски во фляжке не был самым вкусным в его жизни, но мир вернулся в норму.

Воровал он в основном в Золотом Квартале. Когда жена душилась духами Je Rêvasse, это означало, что она выходила на проверку к самым серьезным клиентам, а это Золотой Квартал. Тогда он переходил в другие места. Вначале магазины определял сам, потом, когда насобирал утекших баз, полицейских и торговых, загрузил в модель. Модель определяла и место, и время для набега на магазин. Старался брать понемногу, чтобы ущерб не был криминальным.

После того, как чуть не столкнулся с женой в универсаме Золотого Квартала, пошел не в оптимальное время в неоптимальное место. Но уже заканчивались деньги. В этом магазине его прихватили с явно некриминальной мелочевкой. Заметил сами продавщицы, вызвали охрану и наряд, товар он успел сбросить. Но, возможно, жена вернулась рано домой, вытащила флешку и камеры продолжали работать.

Кражи вне Золотого квартал были технически сложными. Он через специально купленный для того дела смартфон и через свой компьютер отключал камеры видеонаблюдения. Компьютер подключался к камерам видеонаблюдения через ВПН, а к Интернету – через флешку-модем. Ничего хакерского в этом не было, в большинстве камер стоит заводской пароль доступа. Наладчикам видеонаблюдения его менять смысла нет, службе безопасности мысль о смене пароля не приходит в голову. Отключать заранее нельзя – заметят и перегрузят. И на смартфоне, который он брал на дело, и на домашнем компьютере есть опция сброса этих программ и данных, если через 4 часа после их использования не ввести код отмены. В видеосервер, к которому были подключены камеры, также загружалась код. Он в случае, если его не деактивировать, в 00:00 стирал записи за последние сутки. Поэтому ему не было смысла что-то объяснять полицейским, важнее было дождаться полуночи. В смартфоне в телефонной книжке был только телефон жены, при звонке должна быть использована система подмены номеров, так чтобы высветился его обычный номер, но с этого телефоне он жене никогда не звонил.

Про город. Это стал город из другой реальности. Его населяли племена охотников и собирателей. Даже за несколько километром он теперь мог уловить запах обмотки кабеля, которую жгут в костре, чтобы сдать медную или алюминиевую сердцевину. Полную нищенку на одном из перекрестков Золотого Квартала иногда подвозит на место дорогая машину. И эта история не про то, что ее заставляют бесстыжие внуки, а про то, чтобы ощущать себя важным для клана. Квартиры, которые заселяют очень тихие семьи. Это бизнес участковых, которые втихаря сдают квартиры умерших одиноких стариков, делая так, чтобы квартиры не попали в выморочное имущество. Барыги, которые, как лучшие биржевые трейдеры, чувствуют колебания рынка украденного. Уличные музыканты, которые пьют, когда в город приходят сонные дни, и работают до изнеможения, когда приходят дни разухабистые. Налетчики ему представляются коршунами, и места , где они разбойничают, он теперь удивительно точно определяет по крышам домов и верхушкам деревьев. Он верит в ценность алюминиевой банки, знает где переночевать в тепле и перехватить кусок, бродячие собаки выделяют его в толпе особым взглядом, но город из другой реальности до сих пор воспринимает его как непонятный источник неприятностей. Параллельный город, о котором некому рассказать.