Вингелена Си
Волшебная снежинка

Глава 1. Несочинение

Темноволосая кареглазая девочка лет 10 сидела над раскрытой тетрадью-черновиком и рисовала ручкой цветочек. Толстые линии рисунка подчёркивали пустоту листа, предназначенного для сочинения по русскому языку. Комнату ученицы заливал тусклый свет пасмурного зимнего дня, который струился из окна, прикрытого тюлевой прозрачной  занавеской.

– Настя, идём обедать, – позвала девочку мама из кухни.

Девочка встрепенулась, резко встала из-за стола, так, что аж стул упал, зло зарычала и бросила ручку на стол с тетрадками и учебниками. Чёрная кошка Мурка подскочила от неожиданности, выгнула спину, зашипела и убежала в испуге прочь.

Настя пошлёпала на кухню, хмуро опустив голову. Руки безвольно повисли, как плети.

– Как успехи, дочь? – спросила мама старшую дочь, разливая суп по тарелкам.

Младшая сестрёнка уже сидела за столом и активно орудовала ложкой в одной руке и хлебом в другой, помогая фрикадельке запрыгнуть в ложку.

– Ничего не придумывается, – сквозь зубы процедила Настя.

Она разглядывала суп, как будто это было неведомое блюдо африканских бедуинов, и ковыряла его ложкой, хотя прекрасно знала, что мама не любит, когда неуважительно относятся к еде.

Мать метнула на дочь многозначительный взгляд.

– Когда приедет папа? Он успеет приехать на мой день рождения? – спросила Настя.

– Получишь за четверть одни пятёрки – тогда и приедет, слукавила мама, поправив тёмно-русый локон в причёске, – ешь, давай, хватит ковыряться!

Девочка нехотя приступила к еде.

Отец часто уезжал на подработку в Москву, его месяцами не было дома. Девочка сильно скучала по папе. Ей нравилось наблюдать за отцом, когда он занимался домашними делами. Иногда отец просил её помочь – подержать брусок, чтобы отпилить ровно, принести отвёртку, снять кусачками изоляцию с провода, который он готовился закрепить в устройство.

– Как же мне написать это сочинение? Что же мне придумать? – сокрушалась Настя и теребила ухо, как обычно она делала, когда задумывалась о чём-то. Ну хоть не ковыряет в носу, а то Серёжка Помойкин всегда искал клад в ноздрях, когда решал задачки.

– Может, ты мне поможешь, мам? – дочь посмотрела на мать умоляющими глазами.

Женщина развела руками над кастрюлей с тестом для пирожков, всем видом показывая сколько дел ещё её ждёт.

– Ты же видишь, что я занята, дочка. Столько ещё нужно сделать.

– Для меня все всегда заняты, – буркнула обиженно Настя себе под нос.

– Поговори с подружками, позвони Вике. Может что подскажет, – посоветовала мать.

– Да они все дуры и Вика дура кривоногая! – раскричалась вдруг Настя.

– Разве можно так говорить? Так никаких друзей не останется.

– Так и не осталось уже. У одной брови сросшиеся, как у йети, у другой нос, как у Буратино. Со страшилами дружить – сама страшилой станешь. Я поэтому с ними не хожу никуда. Вот и не происходит в жизни у меня ничего интересного. Как тут сочинение написать про приключения?

– Ну, пойди, погуляй тогда, – предложила мама, убирая тарелки со стола, – может мысли во время прогулки придут, вдохновение, как у поэтов.

Мать посадила на колени младшую сестрёнку и начала с ней сюсюкать:

– А мы тут книзетьку почитаем, дя? У-тю-тю-тю-тю, – погладила она малышку по золотистым волосам.

Настя ревниво зыркнула на них, зло, порывисто сорвала куртку с вешалки, взяла шапку с полки и начала обуваться.

– Вот и уйду! Подальше от вас!

Хлопнула дверью и убежала, топая по ступеням. Кошка только и успела выскочить за дверь во время этого действа.

Глава 2. Снеговик

Настя вышла во двор, подняла глаза и взглянула на низкое, хмурое небо, с которого сыпались снежинки. Она надела шапку и варежки, протянула правую руку вперёд, поймала одну из пушистых красавиц и начала разглядывать её неповторимый орнамент. Подышала на снежинку, которая тут же растаяла и превратилась в капельку воды.

Девочка направилась в парк, оставляя на свежевыпавшем снегу следы своих ботинок. Мурка посеменила вслед за любимой хозяйкой.

По дороге Настя достала телефон и позвонила Вике. Трубку никто не взял.

– Эх, не отвечает, обиделась, что я её обозвала, – вздохнула девочка, – разве можно обижаться на такие мелочи?

Настя выключила экран и посмотрела в него, как в зеркало. В отражении на неё смотрело вполне симпатичное личико, но ей жутко не нравился свой курносый нос. Он казался девочке длинноватым, уши также ей казались слишком большими и оттопыренными.

Симпатяшка поправила шапку, коснулась варежкой носа, как бы приминая его, и убрала телефон в карман. Настроение мрачнело с каждой минутой.

В парке деревья и ёлки уже стояли наряженные в зимние снежные шубки. Пейзажи радовали глаз своей сказочной красотой. Девочка слепила снежок, а затем начала катать его по снегу, постепенно увеличивая в размерах.

– Вот слеплю себе друга и буду с ним дружить, – ворчала злючка, катая сначала один снежный шар, потом второй, третий. Мурка сидела рядом и внимательно следила за происходящим.

Девочка поставила шары друг на друга и закрепила их снегом. На скамейке, очень кстати, валялись кем-то забытые красные шапка и шарф, которые быстро пошли в ход для украшения снеговика. В кармане нашлись конфеты – шоколадные шарики.

Настя сняла обёртки с конфет и сделала снеговику глаза. Вылепила из снежка нос, слепила руки и ноги.

Затем обняла снеговика.

– Один ты меня понимаешь, друг. Не то, что эти предательницы Вика с Дашкой. Подумаешь, обозвала одну «дурёшкой-кривоножкой», а другую «Дашкой-йети, страшнее всех на свете». Да меня с детства все обзывают Настя-несчастье, Настюха-кукуха, Настя-мордастя – и ничего.

Снеговик, конечно же, молчал в ответ.

– Не обидно, говоришь? Конечно, ты же не Настюха-пол уха, – сказала девочка и потёрла ухо под шапкой.

Тут подул ветер, закружила вьюга и на ладонь девочке упала огромная снежинка, она так ярко засверкала, что Настя отвела глаза в сторону, прикрыв лицо ладонью другой руки.

Вьюга резко стихла, унося с собой снежинку. Наступила тишина, загорелись огоньки гирлянд в парке, заискрился снег.

– Всё равно не обидно, а ты своих подружек за живое задела, обсмеяла их недостатки, от которых у них и так комплексы, – послышался чей-то скрипучий голос.

Девочка оглянулась вокруг – никого нет, кроме кошки и снеговика.

– Тебе бы приятно было, если бы кто-нибудь из них высмеял твои уши или нос, из-за которых у тебя комплексы?

Девочка в испуге аж отпрыгнула от снеговика, поняв, что это снежный человечек с ней разговаривает.

– Ой, ик, снегов-ик заговорил, ик, – Настя начала икать, как обычно бывает, когда она сильно волнуется.

Мурка подошла к хозяйке и начала тереться об её ноги.

– Не волнуйся, мр, Настюююшшша, мыр, здесь все разговаривают, мыр, – промурлыкала кошка, – вернее, мы всегда разговариваем, просто в этом сказочном мире ты нас слышишшшь, мр.