Лана Март
Все мы дети вселенной. Том 2

Глава 1

Я лежала с закрытыми глазами. В теле ощущалась сильная слабость. Мысленно я прокручивала события: прилет на планету Талук, поиски, встреча с чем-то непонятным, напавшим на нас, взлет и гибель корабля, а потом и моя сильнейшая боль в голове. Мне казалось, что нет ни единой целой косточки в организме, а голова представляет собой раскаленный шар.

– Начинай двигаться, – проник в мою голову голос Тииравы.

– Я не хочу, все болит, – мысленно отказалась я.

– И что? – настаивал вредный голос.

– И все! – оборвала я его.

– Не интересно, какие ты получила возможности? – не обратил внимания на мои отказы голос.

– Нет, это очень больно, если это твой дар, то ты ничего не понимаешь в подарках, – высказала я то, что не успела до того, как потеряла сознание. – Ты не представляешь, как мне тяжело сейчас.

– Твоя форма жизни не очень приспособлена к такому дару, тут я вынужден с тобой согласиться. Но это изменит твои возможности. Сейчас ты больше не беззащитна. Для тебя доступна информация из эфира планеты. Ты можешь увидеть все: прошлое, настоящее и рассчитать возможное будущее. Ты даже сможешь обратиться к самой планете за помощью, и она тебе поможет. Но не сейчас. Для такого вызова нужно много сил, – перечислял возможные «блага» Тиирава.

– Знаешь, прежде чем сделать что-то доброе, было бы неплохо узнать, а будет ли это добром для того, кому это делаешь, или все же, злом. Сейчас – это зло. Я бы прожила свою жизнь без этого дара. Даже то, что ты был на моей руке, спровоцировало излишний интерес военных моей планеты, и я вынуждена была бежать. А сейчас? Куда мне бежать сейчас? – пыталась я донести мысль. – Да, я хотела путешествовать, видеть другую жизнь, но не предполагала, что вся моя жизнь превратится в путь без цели, без возможности где-либо осесть. А я бы хотела в какой-то момент так и поступить. Но ты решил мою жизнь за меня.

– Ты не поняла пока. Поговорим после, – ответил Тиирава, и его голос исчез из моей головы.

Но тут я услышала голос доктора Нахими:

–Кэпи, показатели изменились, я знаю, что вы уже пришли в себя.

Он, в отличие от Тииравы, не вызывал сейчас у меня негатива, наоборот, его голос мне был очень приятен. Я постаралась сделать над собой усилие и открыть глаза. Вокруг царила полутьма. Глазам не было больно. Было понятно, что сейчас меня поместили в медицинскую капсулу. Доктор Нахими угадывался за пределами капсулы скорее как силуэт.

– Капсула затемнена, постепенно мы будем повышать уровень освещенности, чтобы глаза привыкли, – сообщил мне доктор Нахими. – Напугали вы нас, штурман Кэпи, очень напугали.

– Что случилось после того, как я… – На большее моего хриплого ломкого голоса не хватило, и я закашлялась.

– Да, в общем-то, ничего особенного. Но если вам будет спокойнее, я расскажу. Нам пришлось принять решение и вернуться обратно на базу лаксиан. Мы на верхних уровнях. С нейробиологом Матиа мы с большим трудом отремонтировали две медкапсулы. Туда поместили вас и капитана. Нам повезло, что наш механик Варай Мураи не был заражен этим скиингалом. Тоже очень помог в ремонте. Но пока вы и капитан лечитесь, мы не можем куда-либо двинуться и исследовать эту планету. Из еды у нас концентраты. Их более чем достаточно, лет на пятьдесят хватит, а может и больше. Но есть один минус, мы по большей части заблокированы тем созданием, которое было нами обнаружено и ранило капитана. Но это не критично. Все можно решить. Теперь, когда и вы, и капитан пришли в себя.

– А сколько я пробыла в медкапсуле? – задала я второй волнующий вопрос.

– Почти полгода, – легко ответил профессор Нахими, как будто речь шла о чем-то совершенно незначительном.

– Сколько?! – в шоке переспросила я.

– Это нормально для ситуации: медкапсулы были починены, но не все сделано идеально, поэтому время лечения затянулось. И мы не знали точно, когда сумеем стабилизировать ваше состояние. Капитан пришел в себя, но ничего не помнит. Во всяком случае, за последние несколько лет не помнит. А ваш маленький питомец не так и безобиден, – перевел тему на Тиираву профессор Нахими.

– Сама удивилась, – прошептала я.

– Это разовая акция? – продолжал спрашивать профессор. – Не поймите неправильно, Кэпи, но мы сейчас в сложной ситуации. Хотелось бы понимать, чего бояться больше: внешних или внутренних угроз.

– Это разумное существо. Разумнее нас с вами. Он мой временный спутник или это я его временный спутник. – Тут моя речь вновь прервалась, и я снова закашлялась. – Но думаю, что это была исключительная ситуация.

– Ладно, отдыхайте. Потом поговорим. Я рад, что с вами все в порядке, – остановил наш разговор профессор Нахими. – Думаю, через сутки вы уже сможете покинуть капсулу окончательно.

Профессор давно ушел, а лежала и думала о том, что ждет дальше. Мои приключения как-то очень круто заносят меня из одной проблемы в другую. И то, что за полгода на планету не прибыл никто нас спасать, говорило о том, что мой сигнал о помощи, скорее всего, не прошел. Иначе Гьяси уже точно был бы здесь. Не мог он оставить нас в беде. Я не верила в это ни на одну секунду. Придется что-то делать самим. Но как? Тут у меня мысли пока не находили выхода. Радостные эмоции от того, что я очнулась, что поговорила с профессором, постепенно сходили на нет, и вперед вырывались другие проблемы. Для начала надо выбраться из капсулы и понять, что там такое Тиирава устроил по части каких-то моих новых возможностей.

В капсуле что-то тихонько зашипело, и я поняла, что проваливаюсь в сон. Моей последней мыслью было: «А не будем ли мы снова с капитаном конфликтовать?»

Глава 2

В следующий раз пробуждение вышло более приятным. Боли практически не чувствовалось, разве что слегка. Но по сравнению с тем, что было, можно сказать, что самочувствие отличное. Глаза постепенно привыкали к свету, каждый десять минут он становился немного ярче. Но для глаз это было комфортное повышение уровня освещенности. Когда пик освещения дошел до определенного уровня, то раздался мелодичный сигнал, и крышка капсулы с тихим звуком сдвинулась, затем боковые стенки пришли в движение и опустились куда-то вниз, оставив меня на некоем подобии кушетка. Да и сама кушетка пришла в движение, поднимая верхнюю половину тела и приводя меня в положение полулежа. Что же, я свободна от заключения в капсуле. Пора идти исследовать мир.

Дальше нужно было встать и идти искать членов команды. Сомневаюсь, что меня бы бросили одну, если бы тут было опасно. И, конечно, Тиирава со мной, что добавляло мне храбрости. Пусть он и молчал сейчас, но как только мне будет грозить опасность, Тиирава вмешается и защитит.

Я еще продолжала сидеть на кушетке, свесив с нее ноги, когда в помещение вошел профессор Нахими. Увидев, что я готова уже встать на ноги, он остановил меня:

– Не торопитесь, Кэпи. Еще одно маленькое исследование и пойдем. Все же мышцы не так хорошо работают сейчас. Я помогу добраться сначала в нашу импровизированную столовую, а затем по вашему усмотрению: выберете комнату или осмотритесь в ходе ознакомительной экскурсии.

Я кивнула в знак согласия. Что еще я могла сделать?

Профессор Нахими надел прозрачные очки и поводил надо мной каким-то предметом, напомнившим мне ветку куста без листьев. Эта «ветка» переливалась и светилась. Там, где он приближал это устройство ко мне, я чувствовала легкое тепло. Видя, как я внимательно рассматриваю устройство, профессор Нахими пояснил:

– Это технологии лаксиан. Военные технологии, предназначенные для дальних опасных исследовательских походов. И за пределы расы они никуда не уходят. Но могут применяться и для диагностики большинства известных разумных рас вселенной. Сюда внесены все параметры. Марсиан, к сожалению, нет, но учитывая, что в его базу внесены сирианцы, то навредить вам оно не должно. А я сейчас просто вижу состояние вашего организма. Этот прибор вас просвечивает особым лучом.

– Мы и сирианцы разные. Вы же сами хотели изучать меня. Не потому ли, что марсиане несколько отличаются от других рас? – с опасением проговорила я.

– Верно, и сейчас прибор в том числе записывает все ваши структуры. Потом будем искать соответствия с другими расами. Но он в состоянии определить, что вам точно повредит. Например, какие усилия повредят ваши кости, насколько крепки кожные покровы, на какие вещества реакция организма будет как на яд и еще много чего, – как бы между делом отвечал мне он.

– Ладно, я вам доверяю, профессор Нахими, надеюсь, вы ничего не сделаете, что пойдет во вред мне, – со вздохом произнесла я, ощущая тепло от прибора в очередной части тела.

Через несколько минут просмотр был завершен, и профессор протянул мне руку:

– Обопритесь на меня, – посоветовал он.

И как мне ни хотелось встать самой и идти, я все же воспользовалась его предложением. И хорошо, что так поступила. Иначе могла бы упасть. Как только я полностью встала на ноги, накатила резкая слабость.

– Ну, что, давайте, шаг за шагом, – поддерживая меня, подбодрил профессор.

Я кивнула и сделала первый осторожный шаг. Ноги казались тяжелыми и переставлялись с трудом. Потом еще шаг и еще шаг. Поддержка профессора очень помогала. Без него я бы далеко не ушла. У входа в это помещение, переоборудованное под медотсек, мы остановились. Профессор приложил руку к стене и двери открылись. Я задумалась: «А смогу ли без него вообще перемещаться по помещениям? Ведь это научно-исследовательская или даже военная база его расы. Вряд ли тут всех пускают и выпускают легко и просто».

– Я настроил доступ всем. Технологии лаксиан так просто с другой расой работать не будут, – в ответ на мои мысли сообщил профессор Нахими. И, видя мое удивление, продолжил: – Кэпи, у вас очень яркая мимика. Этот вопрос был написан сейчас у вас на лице.

Написан, так написан. Зато теперь понятно, что я не буду чувствовать себя пленницей этого места. Вот так мы и вышли в коридор, повернули влево и пошли. С каждым шагом мое тело вспоминало как нужно ходить, мышцы работали все лучше и лучше.

– Дальше я сама, можно не держать, – отказалась я от дальнейшей помощи профессора с легким сожалением. Мне не хотелось чрезмерно обременять его собой.

Он кивнул и отпустил меня.

– А почему так темно? – спросила я.

– А потому что экономим энергию. Медкапсулы много потребляли. И мы старались обеспечить их бесперебойное питание, – последовал спокойный ответ.

– Тут есть окна или коридор полностью закрыт? Я бы хотела увидеть, что там снаружи, – задала я следующий вопрос.

– Есть. Чуть дальше. Только смотреть сейчас особо не на что. Ночь, – проинформировали меня.

– Я что-то о таком позднем времени и не подумала. Раз проснулась, то утро, – засмеялась я.

– Хорошая позиция. И чаще смейтесь, вам идет смех, – произнес профессор.

Я с улыбкой посмотрела на него, и мы пошли дальше. Вскоре я увидела так интересовавшее меня окно в мир планеты Талук. Было темно, территория почти не освещалась, но мне показалось, что внизу колышется какая-то масса. Но как я помнила, там должны были быть плиты покрытия. А они явно такое движение делать не могли.

– Мне кажется или внизу что-то есть? Это трава? Откуда она? – засыпала вопросами я профессора.

– Нет, не трава. Это наш сосед по планете. Из-за него наши выходы кратковременны, – со вздохом рассказал профессор.

– И что? Мы не можем покинуть это место? – На место легкой радости, что я жива и жизнь продолжается, пришло осознание проблем.

– А куда идти? – задал встречный вопрос профессор. – Суша мала, основная часть планеты – океан. Других баз по округе нет. Мы пытаемся усилить сигнал, чтобы он дошел до кого-то кроме лаксиан. От них помощи ждать бессмысленно. Они закрыли эту планету. Но это не значит, что мы без веских причин должны прожить свою жизнь тут. И ваши знания могут быть тоже не лишними.

– Я отправляла сигнал, пока наш уничтоженный звездолет пытался улететь. Но раз на сигнал никто до сих пор не прибыл, то он не прошел, – призналась я.

– Это не приговор. Пока рано себя хоронить, Кэпи. Мы продолжим работу по усилению маяка. Я побывал в разных обстоятельствах и как-то выпутывался. Думаю, и сейчас, если не будем опускать руки, то справимся, – попытался подбодрить меня профессор.

– Сейчас прозвучит немного не логично, и все же: предлагаю перейти на менее официальный стиль общения. Нет смысла в соблюдении протокола, – сказала я.

– Вы предлагаете обращаться к вам на «ты»? – уточнил профессор.

– Да. Не вижу смысла в этих вежливостях сейчас. Так проще. И с моей командой на Марсе мы всегда были на «ты», – объяснила я.

– Вы можете обращаться ко мне на «ты», но я такое обращение к вам не могу себе позволить. Для этого есть разные причины, но если кратко, то культурные установки мне не позволят обращаться к любой разумной особи женского пола на «ты». Обращение на «ты» – это наличие определенного статуса в жизни лаксиана этой женской особи. Прошу не обижаться, – прокомментировал мое предложение профессор.

– Понятно. И вы не обижайтесь, не вся информация о вашей расе есть в открытых источниках, – от его ответа мне стало неловко, словно я пересекла грань вежливости и навязывала себя.

– А это существо? Откуда оно взялось? – вернулась я к предмету обсуждения.

– Это то, что напало на капитана. Оно периодически покидает лабораторию. И лучше с ним не сталкиваться. Мы почти не нашли информации. Это некая биомасса, можно сказать, протоплазма. Что-то такое ученые создавали, это нечто вышло из-под контроля и почему-то обрело какое-то подобие разума. Где сами ученые, мы пока понять не можем. Цели создания тоже не ясны. Но оно живое, мыслящее и хочет добраться до нас. Только дневной свет не очень любит, – объяснил мне профессор.

– То есть днем выходить безопасно? – уточнила я.

– Не совсем. Оно может разделяться себя на части. И эти части могут остаться в тени каких-то предметов. Малый размер не мешает этим частям атаковать нас. Нужно соблюдать осторожность, – огорчил меня профессор.

– Идемте в столовую, я, кажется, проголодалась, – сказала я, когда мой желудок выдал громкие рулады.

– Конечно, сами все увидите потом. Идемте, – согласился профессор с улыбкой.

Мы отошли от окна и пошли дальше по коридору. Двери в столовую оказались метрах в десяти от этого окна. Я попросила дать мне возможность открыть двери самой. Профессор не возражал. Я приложила руку к датчику, и дверь послушно раздвинулись. Мы вошли. Свет тут тоже не был ярким.

Профессор показал рукой вправо и сказал:

– Там находятся аппараты выдачи концентратов питания.

Я повернула голову и увидела не аппараты, нет, я там увидела трехметрового зеленого гуманоида. Его голова была лысой, вдоль лба шло несколько глубоких полос, которые уходили на затылок, у него что-то светилось на скулах и на висках, а уши были большие и вытянутые. Руки гуманоида были большие и жилистые, шея состояла словно из перевитых между собой толстых жил. Остальное скрывала накидка до пола. Это существо повернуло ко мне голову и произнесло:

– Приветствую, Кэпи Бахити Ирэ.

Глава 3

– И вам доброго времени суток, – немного растерянно произнесла я. – А вы кто?

– Для меня тоже это первое знакомство с вами, Кэпи Бахити Ирэ, – усмехнулся зеленый гуманоид. – Я Калам Татис. Капитан. А вы, насколько мне объяснили, помощник штурмана и часть моего экипажа.

– Капитан, в нашу последнюю встречу, вы выглядели иначе. Я недавно покинула медицинскую капсулу, но готова выполнять ваши распоряжения, – отрапортовала я.

– Не разводите излишний формализм, – ответил капитан. – Я буду называть вас помощник Кэпи Ирэ или помощник Ирэ, а вы обращайтесь ко мне – капитан Татис.

– Капитан Татис, разрешите обратиться, – начала я.

– Я же говорю без формализма. Как видите, я несколько изменился. А вас я вообще не помню. Как и событий нескольких последних лет. Так что у вас есть некоторое преимущество передо мной. И еще, я прошу прощения за мое отношение к вам. Мне сообщили, что я был очень предвзят. Единственное, что меня извиняет, что это был не совсем я, и мной руководило нечто, сидевшее в моих мозгах. И от этого вы мне помогли избавиться. За это тоже спасибо, – не дал мне закончить капитан Татис.

– У меня нет претензий. А избавиться помогла не я. Вот, – показала я на Тиираву. – Это он помог. У него какие-то счеты со скиингалами. Они природные враги друг другу.

– А это кто или что? – спросил капитан.

– Тиирава – это разумное существо. Его высокий интеллект и возможности выходят за рамки моего понимания, – честно ответила я. – Он какое-то время решил путешествовать со мной. Но это его решение. Как только он передумает идти со мной дальше, я не смогу его удержать. Да и не буду.

– Но он не причинит никому вреда? – продолжал допытываться капитан.

– Только если на него нападут или он почувствует непосредственную угрозу своей или моей жизни, – так же искренне ответила я. Неизвестно, как там у этого существа, что называет себя капитаном, в голове делается. Если в прошлый раз это было просто мелкими пакостями с использованием административного ресурса, то в условиях этой планеты могло быть что угодно.

– Запомню. Я потом попрошу вас мне подробно сообщить, что он может считать угрозой, – произнес капитан.

Я просто кивнула.

– Ну, раз обмен приветствиями закончен, то, Кэпи, предлагаю вам все же выбрать питательный концентрат и поесть, – напомнил о себе профессор Нахими.

Я подошла к механизму. Профессор встал рядом и стал объяснять, какой символ что значит. Все написано на языке лаксиан. Часть символов опознавал мой коммуникатор, а часть нет. Все же переводчик, который там был встроен, хоть немного, но помогал мне в этой ситуации. Ведь переводчик рассчитан на общее, бытовое применение, а не на попадание на военную базу, где базовый туристический переводчик помогает чисто условно. И сейчас я запоминала символы и их последовательность. Да и не все мне полезно. Много мне просто не подходило, и было для меня несъедобно.

– Знаете, Кэпи, меня поразило то, как вы спокойно принимаете реальность. Нет истерик. У вас очень хорошо адаптируется психика к изменениям, – похвалил меня профессор Нахими.

– Я была наблюдателем на своей планете, для нас это нормально, мы проходим жесткий отбор, – сообщила я очевидную для меня вещь.

– То есть и в дальнейшем срывов не планируется? – задал странный вопрос профессор.

– Не знаю. Как я могу говорить о том, чего мне еще неизвестно? Любое спокойствие имеет границы, мое – тоже. Смотря, что и с кем случится, – в том же духе, что и задан вопрос, ответила я.

– А истерики купировать нам пока нечем, надеюсь, ваше благоразумное поведение протянется гораздо дольше, – как-то легкомысленно ответил мне профессор Нахими. – Выбрали? Идемте.

– Выбрала, куда идти? – не поняла я.

– За стол. И капитан составит нам компанию, – профессор Нахими сделал упор на слово «составит».

Я слегка удивленно пострела на него. Но больше меня озадачил капитан, он кивнул и пошел вместе с нами за выбранный профессором стол. И кто из них сейчас главный? На каком основании профессор фактически отдает приказы капитану?

– Не удивляйтесь, Кэпи, скоро все поймете, – в ответ на мои мысли произнес профессор.

– Да что скрывать? Она не в курсе, только потому что была в медкапсуле, – как-то слегка нервно произнес капитан. – Помощник Ирэ, я не командую тут. Я, скажем так, не в полной мере дееспособен. Профессор Нахими мне это наглядно продемонстрировал. И мне пришлось принять его доводы под давлением фактов. Так что, главный тут он.

После этих слов капитана, я заметила, как профессор Нахими быстро взглянул на него с каким-то чувством превосходства. А мне казалось, что профессору такое не было свойственно. Нужно наблюдать дальше. Я пока не понимаю, что тут происходит. Они оба мне сейчас казались подозрительными, не смотря на мою симпатию и уважение к профессору. Тут не только что-то скрывалось от меня, они скрывали что-то и друг от друга.

– А теперь ты понимаешь, насколько важно иметь связь с информационным полем планеты, – ожил вдруг Тиирава.

– Что ты хочешь этим сказать? – так же мысленно отозвалась я.

– Ни у тебя, ни у них нет выбора. Вечно сидеть на этой базе не получится. Да и в мои планы это не входит, – ответил Тиирава. – Мой путь лежит дальше этой планеты.

– И теперь объясни, что ты хочешь. Ты сказал мне все, кроме того, что я спрашиваю, – так же спокойно возразила я. Я не хочу поддаваться на манипуляции Тииравы.

– Тебе нужно обратиться к информационному полю планеты, – снова завел тот же разговор Тиирава.

– Что мне это даст? И чем это для меня кончится? – упиралась я.

– Даст ответ, как выбраться с планеты или объяснит то, о чем тебе никак не хочет сказать никто из присутствующих, – словно размышляя, сказал мне Тиирава. – Тебе нужно сосредоточиться и задать вопрос. Только очень сильно сосредоточиться.

– Ладно, давай позже. Я обдумаю то, что ты мне сказал, – прервала я нашу беседу.

– Тебе все равно придется это делать, – с этими словами присутствие Тииравы ушло из моей головы.

Я сидела вместе с капитаном и профессором за одним столом и сосредоточенно ела концентрат. Меню лаксиан все же отличалось от общего, которое подходило мне больше и имело привычный вкус. Я даже не могла понять, на что похож вкус того, что я ем. И что-то сладковатое с горчинкой. Надеюсь, для меня эта пища пригодна и никаких неприятных последствий не будет.

– А чего вы замолчали, Кэпи? Как вам рацион лаксиан? – ворвался в мои размышления голос профессора Нахими.

– У меня не очень большой опыт в рационах и концентратах. Есть можно. Главное, чтобы было полезно и подкрепляло силы организма, – ответила я. Мне казалось, что высказывать какое-то негативное мнение в этой ситуации было неправильно. Тем более что и выбора особо нет.

– Что же, правильный подход. И снова вы меня приятно удивляете, – покивал головой профессор Нахими.

– Так что же будем делать? Профессор? Капитан? – обратилась к ним. – Неужели мы тут так и останемся?

– А вы сразу задаете главные вопросы, помощник Ирэ, – произнес капитан, хмыкнув.

– Это действительно главные вопросы, – подтвердила я свое желание узнать о том, что ждет нас всех дальше.

– Нет ответа, штурман Кэпи, – с тяжелым вздохом профессор Нахими. – И куда идти, тоже не понятно. И то, что ожидает нас там, не знаю даже. Пока идей нет, кроме как добраться до орудийных установок и попробовать их отключить. И заодно поискать там целый передатчик и усилитель сигнала. Мы нашли информацию об их месте расположения. Только чтобы добраться до них, придется рискнуть. Я уже говорил о том создании ученых, которое подстерегает нас снаружи. Мы не успеем добраться до установок засветло, а значит, можем столкнуться с ним. Извините, капитан, но повторять ваш подвиг взаимодействия с этим неизвестным, мне бы не хотелось. Вы же не желаете нам пройти через то, что прошли вы?

Все это время капитан порывался что-то сказать, но после финальных слов профессора, задумался.

– Нет, эти трансформации достаточно болезненные, – наконец сказал капитан. – Я не до конца изучил возможности моего нового тела, чтобы говорить об однозначно полезных изменениях для меня. Но я жив. И это уже хорошо. Дает надежду, что это, возможно, обратимо. Но даже если и нет, то меня устраивает, что я сейчас снова сам отвечаю за себя, мое сознание принадлежит мне.

– Мы с вами продолжим изучать ваши возможности, постепенно все выясним, – с сочувствием произнес профессор Нахими.

– А что думают остальные, еще двое из нас? – спросила я.

– А что тут думать? Тоже надеются на какой-то положительный исход, но загружают себя делами, чтобы не думать о плохом, – ответил капитан.

– Я думаю, что раз мы все сейчас здоровы, находимся в своем уме, то пора провести общее собрание. Выскажем там все свои соображения. Честно. И выработаем какой-то план, – подвел черту профессор Нахими. – А сейчас пойдемте, Кэпи, выберем вам комнату, где будете проживать. Это будет тут же, на этом этаже.

Я попрощалась с капитаном, и мы пошли, выбирать мне комнату из пустующих.

– А капитан, он остался, и был там, когда мы пришли. С ним точно все в порядке? – спросила я профессора, когда мы вышли в коридор.

– Капитан почти не нуждается в сне и постоянно испытывает сильный голод. Перестройка тканей его организма все еще идет. Та гадость, которая на него попала, под действием энергии, которыми ваш друг уничтожал скиингала, не убила капитана, но начала трансформировать его организм, переделывать в соответствии с какой-то своей логикой. Капитан вернул память, большую часть личности, приобрел новые способности. Физически он сейчас очень силен и вынослив. Сильнее всех нас. Вероятно, что и срок его жизни изменится в большую сторону. Только исследовать его изменения в этих условиях невозможно. Хотя это место создано для исследований, но оборудование практически полностью уничтожено, – объяснил мне профессор.

Комнату я выбрала следующую за той дверью, которая вела в помещение, где стояли медкапсулы. Профессор не стал никак комментировать. Мой выбор, мое удобство.

На следующее утро я проснулась от того, что сработал динамик в каюте, из которого голос профессора Нахими объявил, о том, что общее собрание состоится через полчаса в столовой. Я вскочила, нужно было быстрее привести себя в порядок. Через двадцать минут я уже торопилась в столовую.

По дороге мне встретился механик Варай Мураи. Он тепло поприветствовал меня и сказал, что рад моему выздоровлению. Мы с ним зашли последними в столовую. Капитан, профессор и нейробиолог уже сидели за столом. Я и механик поздоровались и сели за общий стол.

– Ну, начнем, пожалуй, – произнес профессор Нахими. – Мы собрались с вами, что решить, как будем дальше действовать. Все члены нашего маленького отряда пришли в себя и могут самостоятельно передвигаться. Я снова повторяю свое предложение: нам нужно дойти до орудийной установки и проверить наличие передатчика сигнала с усилителем. Они могут быть там, согласно найденной мной и механиком Мураи информации. Но путь туда составит тридцать шесть часов. А это означает, что мы можем столкнуться с тем, что было создано учеными. Я назвал это существо Расиум.

– А почему Расиум? – подал голос нейробиолог Матиа.

– На языке лаксиан одно из значений этого слова – «тайна». Чем это создание пока для нас и является, – объяснил профессор Нахими. Нейробиолог согласился.

– Я продолжу, предлагаю идти мужчинам. Помощника штурмана Кэпи Ирэ и капитана оставим тут, на базе. Во-первых, они не так давно вышли из медкапсул, во-вторых, они не могут пока передвигаться в нужном темпе, а в-третьих, кто-то должен охранять базу, если Расиум попытается сюда проникнуть. Думаю, что они смогут отразить его нападение с помощью оружия.

– Я не согласен, – подавал голос капитан.

– То есть, вы хотите оставить помощника Ирэ тут одну? И чтоб она сама разбиралась с Расиумом, если он нападет? – уточнил профессор.

– Нет, но… – начал капитан.

– Прекратите, капитан, вы еще не совсем здоровы. А если вам станет плохо? Где мы там вас лечить будем? – задал капитану неприятные вопросы нейробиолог Матиа. – Мы должны идти в темпе, отбиваться от Расиума или еще чего-то, что на нас может напасть, и вас на себе тащить? Вы уж ответьте нам, пожалуйста.

Я почувствовала, что нейробиолог недолюбливает капитана очень сильно, там есть какая-то давняя история, и сейчас он изо всех сил сдерживается, чтобы не начать грубить. Чужая неприязнь, как иголочками, прошла по коже.

Капитан стушевался. Возразить на это было нечего.

– А мое мнение спросить? – решила и я подать голос.

– А какое же у вас мнение, помощник штурмана Ирэ? – частично неприязнь нейробиолога к капитану перекинулась и на меня.

– А оно простое и понятное. Я считаю, что профессор Нахими должен идти обязательно. Без него никто из нас, скорее всего, не попадет к орудийной установке и не вскроет помещения лаксиан. А вторым должен пойти механик Мураи. Они смогут активировать передатчик, если там есть что еще активировать, а остальные будут ждать на базе. Либо идти всем вместе. Впятером. Этот вариант предпочтительнее. Никто из нас не знает, с чем, кроме Расиума, мы там можем столкнуться. Лично я не вижу смысла проживать свою жизнь, если останусь в одиночестве, а остальные погибнут. Предпочту быть вместе со всеми и разделить общую судьбу, – внесла я свое предложение. В эту минуту я вспомнила как мы с Аклом и Дакараи попали в подземную пещеру и столкнулись с Тиирава.

– В ваших словах, помощник Ирэ, есть логика. Но все же, я за то, чтобы вы и капитан остались тут и ждали нас, – ответил мне нейробиолог Матиа.

– Вы же понимаете, что если с вами что-то случится, то мы с капитаном не сможем прийти вам на помощь, – задала я вопрос.

– Мы осознаем риски, – ответил за всех троих профессор Нахими.

Сейчас я понимала, что отговорить оставлять нас с капитаном на базе не получится. Остается только принять такое положение вещей. В мыслях пронеслось то, что говорил Тиирава о подключении к информационному полю Талука. Но вряд ли это будет легко.

Потом мы с капитаном получали инструкции по обращению с оружием лаксиан и оборудованием. Сейчас я знала, как активировать камеры и следящие устройства на территории базы. Как включить освещение, привести в движение ворота в здание и еще массу важных вещей. Мне было выдано оружие. Так же меня обучили активации автоматического оружия, установленного на территории базы.

Утром мы с капитаном смотрели, как быстрым шагом уходят три наших товарища, чтобы найти передатчик сигнала и усилитель к нему. Я переживала за всех них, но больше всего за профессора Нахими, при этом прячась за логику – без профессора нам не выжить. Хотя дело было не только в этом.

Глава 4

– Ну, что, помощник штурмана Ирэ, идемте, будем наблюдать наших товарищей, пока хватит мощности камер, – скорее предложил, чем приказал капитан Татис.

– Хорошо. Мы установим вахту? – спросила я.

– В этом нет необходимости, я практически все время не сплю. А если удается задремать, то сном назвать это нельзя, я все равно контролирую обстановку и под веками словно схематичная картинка окружающего пространства. Любое изменение я зафиксирую. Даже если оно будет на экране, – поделился капитан. – Но вы можете приходить, если вам интересно будет. Я бы просил вас заняться мониторингом положения внутри здания, где мы находимся. Расиум делал несколько вылазок на более высокие этажи из своего подвала.

– И как его остановили? – спросила я. – И в какое время он выполз?

– Ближе к утру. А остановили, запустив одновременно все лазерные турели в коридорах. Оно или он, не знаю как правильно, очень большое. Лазер его начал испарять. Освещение в коридорах аварийное, неяркое, Расиум его вполне терпит, но яркость лазерных лучей турелей тоже сделал свое дело. Он убрался обратно. У нас заблокирована только часть здания. Профессор наверняка тебе говорил. А нижний этаж, где общий выход на планету, изолировать вообще не получается – двери в подвал были сломаны, – рассказывал капитан, мне казалось, что мыслями он где-то далеко.

– А сколько этажей заблокировано? – спросила я.

– Пять верхних. Все из экономии энергии. Ведь каждую дверь надо блокировать и поддерживать блокировку. А Расиум, словно что-то понимая, регулярно наносит урон автоматически заряжающимся батареям, которые питают остатки комплекса. Так что для нас вопрос выживания стоит остро. И думаю, что это важно знать. Поэтому я и не видел смысла тут оставаться. Но я не до конца восстановился, и мои качества как боевой единицы отряда очень неоднозначны. Непонятно, буду ли я обузой или, наоборот, смогу помочь быстрее достигнуть поставленных целей, – с грустью в голосе закончил капитан.

– Я смутно помню этого Расиума, – призналась я. – Что-то зеленое, бесформенное.

– Бесформенное, точно. Он принимает любую форму, может делиться на части, а потом снова собираться в единый ком, – подтвердил слова профессора капитан Татис.

– Все же я думаю, что давайте хотя бы мы с вами разделяться не будем, капитан, – предложила я. – Кресел в комнате для наблюдения достаточно. Я не хочу уходить и приходить. Мне будет спокойнее, если я буду видеть экраны и вас.

Капитан Татис посмотрел на меня, а потом согласился.

– С чем связано ваше желание остаться здесь, а не ждать моего вызова на смену вахты? – все же решил уточнить он из любопытства.

– Незадолго до того, как улетела с Марса, я и еще двое наблюдателей попали в очень неприятную ситуацию. Один из нас практически погиб, от него осталась только оболочка, а я и еще один наблюдатель были травмированы. Все это произошло отчасти из-за того, что мы приняли решение разделиться. Хотя я тогда тоже протестовала, – искренне поделилась я кратким вариантом своей истории.

– Ну, хорошо, мои мониторы справа, ваши – слева, – махнул длинной рукой капитан Татис, и мы с ним сели в кресла. – Когда кто-то из нас будет выходить, то второй берет наблюдение за всеми экранами на себя.

– Слушаюсь, – приняла я команду к исполнению.

Потянулись часы и минуты. Мы смотрели на мониторы. Наши товарищи по несчастью уже давно скрылись от камер. Пока был день. Расиум тоже никак себя не проявлял. Время шло медленно. Мы по очереди с капитаном сходили в столовую. А потом решили, поскольку концентраты в тубах, то набрать их и принести на наш пост наблюдения. Я решила брать то, что в первый раз предлагал мне профессор Нахими. Как минимум, от этого сочетания микроэлементов у меня не было никаких проблем с организмом. Я взяла пять туб, а капитан натаскал столько, что даже не могла сосчитать точное количество. Он все время ел. Заканчивалась одна туба, он брал другую.

– Не обращайте на меня внимания, – произнес капитан, заметив, что я наблюдаю за ним. – Я все время хочу есть. Это сильнее меня.

Так настал вечер. Мне не очень хотелось молчать, но и говорить с капитаном было особо не о чем. Я попыталась расспросить его о том, что он помнит интересного из своих путешествий, но он отказался рассказывать, сославшись на провалы в памяти и подписку о неразглашении. А говорить только о себе не хотелось, да и особо нечего мне рассказывать – слишком мало я повидала.

Я начала замечать, что задремываю. Но не тут-то было.

– Готова? – внезапно спросил Тиирава.

– К чему? – еще сонно спросила я.

– К тому, чтобы задать вопрос. Например, где сейчас еще три члена вашей общности или как отсюда выбраться? – вновь начал свое Тиирава.

– И как я могу узнать, что с ними? И что мне это даст, если у них сложности? Как и чем я могу помочь? – Сон ушел, как его и не было. – И вообще, не общности, а группы.

– Общность, группа – это одно и то же в ваших условиях здесь, – возразил Тиирава. – Если они не вернутся, то тогда ты должна будешь дойти до океана, и я отпущу тебя. Эти условия мне не совсем нравятся. Информации маловато. Но раз ты не готова спасаться сама и спасать других, то что мне остается?

– То есть дойти до океана? – удивилась я.

– Взять и идти. Ногами, в твоем случае. До океана мы точно с тобой дойдем. А дальше я пойду своим путем, а ты – своим, – равнодушно ответил Тиирава.

– Но я же могу не выжить на обратном пути, – мысленно озвучила я очевидное.

– А какая тебе разница, если ты решила сама прервать свой путь и не хочешь использовать все средства для спасения? Перед твоим соплеменником долгов больше нет, я все выполнил, – так же равнодушно отвечал Тиирава.

– А если я откажусь? – уже злясь, спросила я.

– Ты все равно пойдешь. Вспомни своего соплеменника, – многозначительно прозвучало от Тииравы.

– Я сейчас не посмотрю ни на что и заставлю тебя пожалеть о своих словах, – наконец разозлилась я. – Ты кто такой, чтоб мне указывать? Руку себе отстрелю, но тебя уничтожу. Я не простила тебя за то, что ты с ним сотворил. И не верю, что все было случайностью, как ты пытаешься представить. Он был намеренно убит. Тебе нужен был кто-то, и Акл подошел.

– Злость, для твоей расы хорошее чувство. Может, думать начнешь, а насчет твоего соплеменника, я сказал то, что сказал. Это была случайность. Но я исправил ее, – не обращая внимания на мою злость, транслировал Тиирава.

Внезапно он замолчал. Я подумала, что он передумал дальше говорить, но разговор пошел о другом:

– Смотри на мониторы, внимательно смотри, – перекинул он мое внимание с себя на экраны. – Меняется электромагнитное поле. Я чувствую.

Я резко выкинула всю нашу перепалку из головы и посмотрела на экраны. Пока ничего не видно, но вот краем глаза я засекла движение на одном из мониторов. Это была шахта лифта. Как раз в этом лифте и спустились сегодня вниз наши товарищи. Сейчас кабина была поднята наверх, до заблокированных этажей.

Темная масса заполняла лифтовую шахту, плавно поднимаясь вверх. До нас оставалось всего три этажа.

– Капитан, капитан, – проорала я. – Расиум в шахте лифта.

Капитан в тысячные доли секунды подскочил к монитору, который показывал шахту. Посмотрел и выругался.

– Там нет никакого оружия. Придется открепить турель от платформы, вскрыть двери в шахту и стрелять, – отрывисто произнес он. – Помощник штурмана, оставаться на месте, докладывать мне по общей связи об обстановке, я пошел.

– Капитан, давайте помогу разблокировать двери и вернусь на место наблюдателя, – внесла встречное предложение. – Возьмите оружие, отстрелите турель от платформы.

– Хорошо, не отставать. Двери за мной заблокировать, – так же резко командовал капитан.

Мы выбежали из помещения и понеслись вниз по этажам. Я едва успевала за капитаном. Когда я его догнала, то он уже начал ручную разблокировку двери на нижние этажи, где сейчас Расиум.

– Если он вылезет через двери лифта, то активировать все турели на этажах. Пусть палят. Он боится вспышек. За мной не ходить и не искать. Хотя бы не раньше того, как взойдет светило этой планеты, – после этих слов он выскочил из относительно безопасного отсека коридора и подбежал к ближайшей турели. Несколько выстрелов из лазерного пистолета и турель у него в руках.

Я нажала на команду закрытия двери. Мне нужно было вернуться на наблюдательный пост и подготовить все турели к атаке на Расиума. Руки действовали на полном автомате, пока я думала о турелях, двери были мной заблокированы. Я рванулась вверх по лестнице, так быстро я не бегала никогда. Тяжело дыша, я влетела на наблюдательный пост. Быстро набрала нужные комбинации на пульте. Оставалось только нажать последний символ, и в коридорах шквал огня сметет все. Но насколько хватит энергии? Может, и не понадобится это, если капитан сумеет прекратить подъем Расиума по шахте сюда.

А капитан тем временем оторвал уже вторую турель от платформы и палил из нее вниз, в шахту. В первой заряд кончился, и она валялась недалеко от открытой шахты. Но Расиум замедлился, но не остановился. Еще один этаж им был пройден. Капитан быстрыми прыжками добрался до третьей турели, но тут лазерный пистолет заклинило. Капитан отбросил его и голыми руками схватился за турель и вырвал ее из платформы. Так же быстро он вернулся к шахте, и огонь турели полился на Расиума сверху.

Похоже, выстрелы Расиуму все же причиняли дискомфорт, поэтому вся его масса навалилась на двери шахты лифта и выдавила их. Эта большая зеленая река начала заполнять коридор этажа, который был ниже того, на котором находился капитан.

Я внесла несколько корректировок в команду, и коридор, куда начал выползать Расиум, заполнился огнем от выстрелов турели. Мне показалось, что я услышала в голове сильнейший вопль. От него даже в глазах потемнело. Капитан тоже схватился за голову. Заплетающимся языком по громкой связи доложила обстановку капитану. Он на подгибающихся ногах пошел к лестнице, ведущей на этаж ниже. Почти у самого выхода на лестницу он оторвал очередную турель от платформы и активировал ее. Через минуту открыл коридор, где был Расиум, и начал стрелять. Мне было пока не понятно, что творилось в коридоре из-за вспышек и всполохов.

Но тут я увидела, как капитана схватил зеленый жгут и поволок туда, где были активированы все турели. Первым моим побуждением было бежать ему на помощь. Я вскочила и бросилась к выходу. У меня при себе только пистолет, даже если я отрежу турель от платформы, то мне не поднять, у меня нет таких сил, как у капитана. Но и бездействовать в такой ситуации было невозможно.

Но Тиирава остановил меня.

– Энергия почти на нуле. Турели скоро замолкнут, и создание глупой расы придет сюда. Иди к энергораспределительной установке. Я помогу, дам свою энергию. Не уверен, что в прямой схватке мы с тобой выстоим. А сейчас Расиум ослаблен и может быть изгнан с меньшими потерями ресурсов, – сообщил он мне.

Я не стала спорить, энергораспределительная установка распологалась этажом ниже. Мне по пути. Если не получится, то я, так или иначе, встречусь с Расиумом. Пришлось бежать быстро – там ведь еще капитан, которого схватил Расиум. Быстрыми движениями я вскрыла корпус энергетической установки, и Тиирава с моей руки сполз туда, внутрь. По корпусу установки побежали молнии. Я ощутила, как гудение и вибрация пошли по корпусу станции. Освещение в коридоре становилось все ярче и ярче. Тиирава давал энергию, которая была так необходима.

Но я решила, что он и без меня справится, а мне нужно идти вниз, на помощь капитану. Но только я сделал шаг, как тонкое щупальце обвило мое горло и резко дернуло назад. Тиирава не отпустил меня. И как я ни просила, как ни уговаривала, он никуда меня не отпускал. Я сидела и ревела рядом, понимая, что меня не отпускают, только потому что нужен доставщик к океану. Почти час он вкачивал энергию в установку, а потом резким слитным движением вновь обмотался вокруг моей руки, становясь подобием браслета.

– Иди, по моим ощущениям, оно ушло, – выдал Тиирава и замолчал.

– Я тебе этого не забуду, – произнесла я, вытирая слезы. Затем встала и побежала вниз.

Секунд пятнадцать ушло на ручную разблокировку дверей. Потом я спустилась вниз, на тот этаж, где сражался капитан. Турели молчали, Расиума не было, весь коридор испещрен подпалинами, а капитан в изорванном комбинезоне и раненный лежал на полу. Турели реагировали на движение. Значит, чтобы забрать капитана оттуда, мне нужно отключить их, иначе меня превратит в пыль. Я бегом вернулась в наблюдательный пункт. Бегло осмотрела все мониторы: Расиума не видно, а свет с уровня аварийного перешел в дневное освещение. Сейчас во всех коридорах станции было светло. Расиум сюда не придет, пока горит такой свет. Что же, спасибо Тиираве, что так хочет уберечь свой транспорт к океану в моем лице.

Я отключила временно турели и снова вернулась к капитану. Тащить его было тяжело, пришлось вызвать лифт. Кое-как через вывернутые в коридоре двери лифта я втащила его в кабину. Он был очень тяжелым. Точно так же с трудом я дотащила его до помещения, где была медкапсула. Но как засунуть его туда – не представляла. Мне его не поднять.

– Может, как-то поможешь? – спросила я у Тииравы.

Вместо ответа он снова сполз с руки и внезапно начал вытягиваться в высоту. Достигнув трех с лишним метров, он протянул несколько щупалец и спеленал ими капитана, подняв его над полом. Я тут же вспомнила, как мы с Дакараи висели на этих щупальцах, и меня передернуло. А тем временем Тиирава просто закинул капитана внутрь медкапсулы. Мне показалось, что капитан лежит неправильно в капсуле, там, где должны быть ноги – сейчас была голова, но изменить его положение я не смогла бы, потому что у капсулы уже были подняты борта. Все, что я могла, это закрыть крышку.

А что делать дальше? Значки на языке лаксиан я вообще не понимаю. Я долго искала что-то в коммуникаторе, по символам напоминающее то, что я видела на капсуле. В итоге нашла что-то связанное с витаминами и нажала этот значок, перевод остальных так и не получилось сделать. Решив, что хуже не будет и эта техника сама в состоянии определить нужны витамины или что-то еще, я решила возвращаться на пульт наблюдения. Но в этот момент Тиирава начал уменьшаться и снова оказался у меня на руке.

– Как ты это делаешь? – спросила я.

– Расовые особенности, – ушел он от ответа.

Я мне сейчас настолько не хотелось ничего выяснять, что решила оставить этот разговор до лучших времен. Через несколько минут я снова сидела в кресле и смотрела на мониторы. В крови еще гулял адреналин от случившегося. Посмотрела на часы, оказывается, что все случилось за пятьдесят минут. Сейчас все турели были мной настроены стрелять на движение, на всех этажах, кроме того, где были мы с капитаном. Я уже ничему не верила. Свет пока ярко светил в коридорах, на площадке у станции прожекторы тоже сияли мощными лучами. Расиума не было. Но я все равно чувствовала беспокойство.

– Еще раз подробно опиши, как я могу подключиться к инфополю планеты? – решилась я.

– Просто сильно-сильно сосредоточиться и думать о том, что хочешь узнать, – ответил Тиирава.

– Неужели так просто, – подумала я, но ответа уже не получила.

Что же, буду пробовать. Не хочу оставаться с этим Расиумом. Вряд ли это создание убито, и рано или поздно оно придет за нами всеми. Я сидела и думала о том, как выбраться с планеты, но мысли упрямо соскакивали на то, что сейчас происходит с ушедшими с базы, живы ли они еще, как там профессор. И внезапно я ощутила, как мое сознание сначала куда-то проваливается, а потом резко погружается в какой-то прозрачный чуть светящийся поток. И через секунду я увидела всех троих: профессора, нейробиолога и механика. Один из них придерживал раненную руку. Я не поняла, что происходит, и решила оглядеть и себя, но меня не было – вместо моего тела что-то полупрозрачное колыхалось над землей.

Глава 5

В истерику я впадать не стала: не знаю, как выглядит это самое инфополе и способ получения информации через него, но, видимо, мне как-то удалось настроиться или у меня галлюцинации. Но видения были как-то слишком реальны и логичны. Я захотела приблизиться, чтобы понять, что с ними происходит.

Стоило мысли промелькнуть в моей голове, как я очутилась рядом с командой ушедших за передатчиком. Они шли и говорили между собой.

– Зря мы не пошли все вместе, разделяться – плохая идея,– произнес механик.

– Нас троих, сильных и здоровых представителей нашей расы едва не убили. А ты хотел тащить в поход гуманоида с нестабильной мутацией и женскую особь марсианской расы? – агрессивно возразил механику нейробиолог. – Посмотри на меня и ответь: хотел бы ты, чтобы с нами были помощник штурмана и капитан, когда на нас напали хищные растения?

Нейробиолог был ранен. Вероятно, его сильно ранение ухудшало его настроение.

– А я сейчас, пожалуй, поддержу Варая Мураи, зря мы разделились. Сейчас бы проверили, на что способен капитан. И я бы не думал, что творится там, на станции. Все же эта станция опасна и для них там нет ничего знакомого, все надписи на языке лаксиан. Они могут знать только то, что я им сообщил и к чему дал доступ. Мне очень беспокойно. Но справедливости ради, на растения мы могли натолкнуться в любой момент. Мы сами потеряли бдительность и решили изучить эти невысокие деревья с огромными листьями. И кто же знал, что у них окажутся симбионтами хищные лианы, которые едва не сломали вам руку, когда схватились за вас и потащили к ловчим плотоядным листьям. Но мы смогли отбить, а это уже победа, – возразил профессор Нахими.

– И вы говорите, что тут самое место капитану и помощнику штурмана? – в негодовании воззрился на профессора нейробиолог.

– Вы посмотрите на ситуацию с другой стороны: будь они с нами, то мы бы туда не полезли. Наличие в команде более слабой женской особи обязывает к большей осторожности и усиленному вниманию к опасностям, – с какой-то странной интонацией возразил профессор и потер отметину щеке.

Я удивилась. То есть, нас с капитаном Татисом они оставили на станции, а сами влезли в какое-то приключение, да так, что едва не сложили там свои головы. А мы продолжали бы их ждать и ничего не знать об их судьбе?! Внезапно профессор закрутил головой.

– Вам не кажется, что за нами наблюдают? – спросил он, осматриваясь внимательнее.

– Я – кабинетный ученый, – ответил нейробиолог. – И местной флоры и фауны не знаю. Сейчас мне все кажется подозрительным и угрожающим. Но что-то такого особенного я не ощущаю.

Механик просто пожал плечами. Он, как и нейробиолог Матиа, не был опытным выживальщиком в диких условиях, тем более на чужой планете.

Тут профессор, как мне показалось, посмотрел прямо на меня. Вернее, на то место, где находилась какая-то часть моей сущности. Но меня он не видел.

– Странно это все. Но через часа четыре мы дойдем до места, – сверился профессор с каким-то подобием карты на своем коммуникаторе. Видимо, он загрузил эту информацию еще на станции. Эта карта показывала короткую дорогу от станции к установке и положение группы на пути к ней.

– Не хочется занудствовать, но я бы предпочел не влипать в эти приключения, – сокрушенно произнес нейробиолог Матиа. – Мне хотелось открытий, и вот, я тут. Иду за эфемерной надеждой.

– И хорошо, что она у нас есть, – подвел итог механик Мураи.

– Когда будем на месте, то сделаем более качественную перевязку руки. Там есть помещения для персонала, во времена активной эксплуатации базы лаксианами там постоянно жили операторы установки, они менялись по сменам, – рассказал профессор Нахими. – Главное, чтобы мы смогли быстро открыть двери, иначе включится система уничтожения.

– Что это значит? – с ужасом спросил механик.

– Это значит, что мы сможем открыть двери на установку только аварийным порядком. Узнать код, который оставили ласкиане, ушедшие с этой планеты, мы не сможем. Эти пароли нигде не зафиксированы. Во всяком случае, я не нашел. Поэтому на полтора километра от станции активируется защитное поле, которое просто испепелит нарушителей. У нас ровно шестьдесят секунд сбросить пароль и ввести базовый, – ответил профессор Нахими.

– Это же не мало, да, нам же хватит? – полувопросительно произнес механик Мураи.

– Должно хватить. У нас нет выбора, – отрезал профессор Нахими. – Вы мне поможете. Часть функций будете выполнять вы, механик Мураи. А наш коллега Идуидан Матиа будет охранять нас от угроз, и держать местность на прицеле лазерного пистолета. Там мы будем беззащитны.

– Там открытая местность? – спросил нейробиолог.

– Да, ровная и открытая, – ответил профессор. И мне показалось, что о чем-то умалчивает.

И тут же на мой вопрос пришел ответ. Действительно, поверхность там ровная. Но раз в четыре часа включается автоматическая силовая защита, и она проходит волной радиусом в полтора километра, не только параллельно земле, но и вверх. Эта силовая волна выжигает все и даже ровняет поверхность. Если они не вовремя войдут в зону защиты станции, то не дойдут. И сдается мне, что профессор об этом знает, но ничего не говорит. И все же профессор не знает важного: циклы запуска защиты сдвинуты. И он торопится как раз к тому моменту, когда территорию вокруг установки будет выжигать защита.

Как интересно получать ответы на вопросы, которые едва формируются в сознании, но я чувствовала, что у меня начинается какая-то слабость. И мне нужно было понять, как их остановить. Они погибнут, если войдут в зону к планируемому профессором времени. А вот как остановить их, инфополе ответов мне не давало, значит, у него нет этих самых ответов. И никто такого не пробовал.

А команда все шла и шла. Я находилась рядом, напряженно обдумывая ситуацию и варианты их спасения. Рации и передатчики не работают. Даже если я каким-то чудом приду в себя, то мне до них не дозваться. Догнать их тоже не успею. Время шло. Мои личные ощущения становились все хуже и хуже, я понимала, что это ощущения моего физического тела и что меня в любой момент может выкинуть отсюда в реальный мир, на станцию. Но идеи все не приходили. Я облетела несколько раз идущих к цели мужчин.

Когда до зоны защиты орудийной установки осталось минут пять, я уже была в настоящем отчаянии. Мне казалось, что я даже ощутила, как в недрах механизма зародилась энергия и выплеснулась в мир. То, что поле автоматической защиты активно, говорило только легкое марево над землей. Больше ничего не указывало на то, что сейчас нельзя пересекать невидимую границу.

Я металась между ними, понимая, что сейчас на моих глазах разразится трагедия. От отчаяния оказалась перед ними. Поскольку какого-либо тела мое воплощение не имело, то остановить их физически я не могла. Но тут мне показалось, что сияющее марево от меня вытянулось на метров десять, как пленка. Я повторяла и повторяла: «Стоять, опасность, смерть». Но он прошли через меня, даже не ощутив никакой преграды. Еще десять шагов и они погибнут. Если бы я могла сейчас рыдать, то я бы рыдала.

Но внезапно они остановились.

– Мне показалось… Мне послышалось… Я не понял… – произнесли они одновременно.

– Мне показалось, слышал «смерть», – произнес нейробиолог Матиа. – Очень отчетливо.

– Этого не может быть, как-то не научно. Но я тоже слышал что-то об опасности и смерти, – задумчиво подтвердил профессор Нахими. – Мне показался этот голос знакомым.

– Я тоже слышал что-то такое же, – согласно кивнул механик Мураи.

– Нам не может что-то угрожать? Вокруг все чисто, – оглянулся Идуидан Матиа.

Услышав, что они как-то уловили мой посыл об опасности и смерти, снова оказалась перед ними, растянув свое астральное тело, и продолжала повторять о смерти и опасности.

– Я, конечно, в это не верю, но это слишком странное совпадение, чтобы мы все трое услышали одно и тоже, должно быть этому объяснение – нахмурился профессор. – Давайте попробуем что-нибудь кинуть вперед.

Он подобрал маленький камень с земли и бросил его. Пролетев несколько метров, камень исчез. Не было никакой вспышки, никаких эффектов, но камня не стало.

– Защита включилась раньше, – так же нахмурено продолжил профессор. – Неожиданно. Но все равно это ничего не объясняет.

– Итак, я настаиваю на объяснениях. Сдается, что вы нам не все сказали, профессор, – потребовал ответов нейробиолог.

– Я не сказал, что тут есть автоматическая защита. Она включается с достаточно большим промежутком времени. Мы бы успели пройти. К чему волновать вас еще и этим? – огрызнулся профессор Нахими.

– А если бы не эта случайность, то что с нами было бы? – продолжал злиться Матиа.

– Сейчас будем ждать, пока не закончится сеанс защиты. Будем периодически кидать туда что-то и проверять, – сказал профессор и больше не отвечал на желчные реплики нейробиолога.

Минут через тридцать защита отключилась, и камень упал на землю.

– Ну, что, можно идти. Предлагаю, ускорить шаг, а еще лучше перейти на бег, – сообщил профессор Нахими и первым пошел вперед, переходя на бег.

Остальные побежали за ним. Последним бежал нейробиолог – было видно, что ему тяжело дается движение, а его рука выглядела паршиво. Через пять минут они были уже рядом с установкой, надземная часть которой возвышалась метров на семь и походила на белую широкую колонну. Профессор подбежал к этой колонне первый и начал шарить по ее гладкому боку. Нащупав то, что искал, он на что-то нажал, и с шипением сдвинулась панель, за которой скрывались проводки, чипы и разные символы, по которым пробегали огни.

– Механик Мураи, как только я скажу, то вы должны нажать на щитке вот на этот символ, – тут профессор показал на значок спирали. – И отсоединить вот этот провод, ведущий к символу, который находится справа от того, на который нужно нажать. Все понятно?

И дождавшись кивка механика, вновь что-то нажал в нескольких метрах от вскрытой панели, из стены выдвинулось небольшое табло с подсвеченными символами. Сейчас профессор должен был набрать нужную комбинацию. Инфополе Талука вновь подкинуло мне картинку того, как уходящий отсюда лаксиан набирает комбинацию символов. Их было всего пять. Мне было видно, как рука профессора тянется к первому символу. Но это был не тот символ, который я видела в видении, предоставленном инфополем Талука. И тут решила снова рискнуть, я приблизилась к профессору, словно вселяясь в его тело, и представила, что его рука – это моя рука и ей набираю увиденную последовательность символов. На удивление, профессор без сопротивления набрал ту комбинацию, которую мне было нужно. После этого я почувствовала себя плохо, боль стала просто невыносимой, возникла темная воронка, которая поглотила мое сознание.

В себя я пришла уже в капсуле. Рядом находился капитан Татис. Он внимательно смотрел на меня, находясь снаружи капсулы. Видя, что я открыла глаза, он недовольно покачал головой. В моем теле вновь ощущалась слабость.

– Ты смогла, теперь тебе будет легче, – раздался голос Тииравы.

– Как давно я в капсуле? – спросила я у него.

– Пять часов, – ответил Тиирава. – Тебя принес капитан и положил в капсулу, я показал ему, что нажать, чтобы запустить капсулу. Тот же символ, что нажимала ты.

Я начала выбираться из капсулы под внимательным взглядом капитана.

– Не ожидал от вас такой безответности, помощник штурмана,– недовольно произнес он, когда я уже сидела на кушетке. – Вы оставались помощник штурмана, одна и должны были максимально ответственно вести себя. Если бы не ваш, не знаю, как назвать это существо, я бы не знал, что делать и как вам помочь.

– Тиирава может контролировать любую ситуацию, – пожала я плечами. – Но я могу сказать, что наши товарищи дошли. Все это стоило того.

– Это опасный транс. Вы были без сознания и почти не дышали. Кровь текла из носа, ушей и даже глаз, – рассказал мне капитан Татис. – Объясните мне нормально, что с вами было.

– Тиирава научил меня одной специальной технике, и теперь я могу, войдя в специальное состояние, оказаться своим сознанием с теми, о ком думаю. Вот я вспоминала об ушедших и оказалась рядом с ними. У меня нет этому объяснения, вероятно, это часть моего генетического наследия, – врала я. Говорить правду мне было нельзя, Тиирава сейчас мне шипел об этом прямо в мозг. – У меня, по непроверенным данным, в предках были лемурийцы.

– Я бы попросил вас воздержаться от изучения вашего наследия до более благоприятных условий, – все так же недовольно ответил мне капитан Татис. – И что с энергией? У нас очень ярко горит освещение.

– Это тоже Тиирава, он своей личной напитал энергораспределительную установку. Хочет дать нам больше шансов на выживание, – тут уже честно ответила я.

Затем мы с капитаном ушли на наблюдательный пост. Туда же капитан притащил питательную смесь, которая подходила для меня – он запомнил какая комбинацию. Мы вели наблюдение за территорией станции внутри и снаружи. Но пока Расиум не показывался, его хорошо потрепало в той схватке.

Время, отведенное на возврат группы, подходило к концу, на связь никто не выходил. Хотя они должны были бы уже находиться в пределах радиуса действия связи со станцией. Я не хотела снова подключаться к инфополю, но если выбора не останется, то придется мне вновь рискнуть. На удивление, Тиирава тоже не настаивал на том, чтобы укрепляла связь с инфополем планеты. Там так легко получить знания, но платить за это приходится своим здоровьем.

За окном темнело. Наступало время Расиума. Кто знает, через какие щели он выбирается на улицу, потому что внизу на первом этаже камеры его не улавливали, но снаружи он как-то оказывался. Это видно по оставленным следам: много было поломано за пределами светового пятна у входа на станцию, которые освещалось прожекторами.

Внезапно ожила связь: команда возвращается. Это было радостное известие. Но у меня почему-то росло беспокойство. Мне казалось, что происходит что-то плохое. Внезапно в световой круг ворвалось транспортное средство, напоминающее вездеход.

Из него выскочили наши товарищи и быстро побежали внутрь станции. Камеры на мониторах показывали, что за вездеходом к станции приближается какое-то пятно, какая-то темная масса. И от этой массы веяло угрозой.

Капитан решил встретить наших товарищей на первом этаже и сам решил спуститься к ним в кабине лифта. Когда они вышли на нашем этаже, я услышала какое-то угрожающее гудение, вернее, не гудение, а вибрацию.

– Выключай прожекторы снаружи, – резко скомандовал Тиирава.

Я выполнила то, что он велел. Через пару минут раздался визг, а потом низкий утробный вой, инфракрасные камеры снаружи продолжали передавать изображение. Я видела, как две большие массы столкнулись между собой и начали уничтожать друг друга. Этот вой услышали все, он как молотом ударил по ушам. Вскоре на наблюдательном посту оказались все, и мы смотрели, что творится внизу.

Один из сражающихся был Расиум, а вот что было вторым – это непонятно. Оно не представляло собой единую массу, как Расиум, это была стая мелких созданий, которые остервенело рвали Расиума. А тот обволакивал их, пытался растворить их внутри себя.

Глава 6

– Не думал, что это скажу, но мне кажется, что то, что вы притащили на хвосте, еще страшнее того, что живет тут, в этом здании, – высказался капитан Татис.

– Нам бы самим понять, что это такое… – протянул профессор Нахими.

– А я думаю, что нейробиолог Матиа нуждается в дополнительной медицинской помощи, – произнесла я.

Все взгляды на секунду скрестились на нейробиологе. Выглядел он не очень хорошо, его пошатывало от слабости.

– Разумно, а мы немного забыли об этом, – сконфуженно ответил профессор. – Пройдемте со мной, курс лечения нужно завершить. Все же тех средств, что мы использовали, было недостаточно.

Он протянул руку вперед, показывая на выход, тем самым приглашая нейробиолога следовать за ним. Идуидан Матиа согласно кивнул и ушел вместе с профессором. Минут через двадцать профессор Нахими вернулся один.

– Я ввел нужные параметры, через пару часов яд и все повреждения наверняка будут залечены, – ответил он на наш общий невысказанный вопрос.

– Вернемся к тому, что будем делать сейчас. Там, на площадке перед станцией Расиум и нечто все еще ведут бой. Какие будут предложения, профессор? Лично я за то, чтобы шарахнуть по ним из лазерных установок. А вы что скажете? – задал вопрос капитан.

– Я не знаю, что это за существа. Маловероятно, что они разумны. Однако, очевидно, что они агрессивны и плотоядны. И у меня нет уверенности, что, не вмешиваясь в ситуацию, мы не ухудшим свое положение, – ответил профессор. – Но у меня и нет уверенности, что, вмешавшись фактически на стороне Расиума, мы поступим правильно. Он для нас тоже угроза.

– А если оно или они добьют Расиума, то мы справимся с ними? – спросила я.

– Я не знаю. Скорее всего, нет, потому что, если они уничтожат Расиума, то, вероятно, они сильнее него. При этом с Расиумом мы тоже не справляемся. Мы можем только отогнать его на какой-то период времени, – объяснил нам профессор.

– Тогда, может, подождем еще немного? Эти создания, рой ослабит Расиума, а потом мы начнем их уничтожение, – внес предложение капитан.

– А поздно не будет? – переживая, спросила я. Мне опять вспомнилась история, как я в составе команды познакомилась с Тииравой. Тогда бы я не церемонилась с ним. И Акл остался бы жив. Может, мои мысли не были добрыми по отношению к Тиираве, зато честными: между ним и Аклом, я бы выбрала жизнь Акла.

– Итак, профессор: ваше окончательное мнение? – потребовал капитан. Ему нужно было опираться на что-то в своих действиях, поскольку он еще меньше, чем профессор Нахими, понимал в тонкостях инопланетной биологии и зоологии. Но при этом был готов действовать и пресекать угрозы нашей небольшой группе.

– Удивительно, почему до сих пор не уничтожают этот рой? Тебя я сохраню от критических повреждений здоровья, а их – нет. Я так много интересного пропускал, не путешествуя с представителями разумной жизни, как делаю это сейчас. Ваша разумность для меня сейчас под большим вопросом, – проник в мой мозг голос Тииравы.

– Я за то, чтоб ударить всем, что у нас есть по этому рою, – тут же сказала я. – Я настаиваю, капитан Татис. Ждать дальше небезопасно.

Капитан пытливо посмотрел на определяющегося с мнением профессора Нахими. Он не был так однозначно настроен как я и капитан.

– Я за этот удар, – поддержал механик Мураи. Ему тоже не нравилось то, что он видел. Рой как будто увеличился в размерах, а Расиум стал значительно меньше.

Профессор сохранял молчание.

– Что же, члены экипажа «за», один воздержался, – подвел итог капитан Татис. – Наносим удар сейчас и не ждем.

– Я могу заблокировать все ваши действия, – наконец отмер профессор. – Я не вижу пока причин для запуска всех мощностей, мы останемся беззащитны.

– Нет, это не рационально, – ответила я. – Тем более что у меня есть возможность вас остановить.

Профессор серьезно посмотрел на меня.

– И вы рискнете? – задал он мне вопрос. – Вы понимаете, что будут последствия?

– Рискну, – кратко ответила я, отделяя свою симпатию от чувства долга. Больше не хочу позволять эмоциям влиять на себя.

– Я включаю все лазерные установки, – проинформировал капитан и начал набирать символы.

В этот момент капитан находился спиной к нам. Я сделала шаг и встала между ним и профессором. Сейчас мне нужно защитить спину капитана. Все же пусть я и не кадровый военный, но была наблюдателем, и это накладывало отпечаток. Механик Мураи удивленно переводил взгляд с меня на профессора. Он был несколько растерян: эта конфронтация ему неприятна. С профессором они только что вернулись из сложной миссии, но капитан, есть капитан. И действия капитана более понятны, чем странное упорство профессора Нахими. Но все же он после паузы встал рядом со мной, защищая капитана.

Профессор Нахими смотрел на нас и что-то просчитывал. Мне так казалось, во всяком случае. Но все, что он нам сказал, было:

– Вы сами выбрали дальнейшее развитие событий.

Через несколько секунд заработали лазерные установки, и удар сотряс здание. А потом раздался скрежет, и пол под ногами наклонился, здание станции начало вибрировать. Экраны замигали, но энергоустановка взвыла и через некоторое время передача энергии наладилась.

– Пойду, посмотрю, как там нейробиолог Матиа, – произнес профессор и быстро вышел.

А мы все трое смотрели на экраны: взрыв был сильный, и два близстоящих здания разрушены, а то здание, где находились мы, накренилось градусов на десять. На месте монстров в земле образовалась большая воронка, глубиной метров пять и диаметром метров пятьсот. Роя не было, Расиума– тоже. Часть камер отказали. Вернее, все, что располагались внизу по периметру, уничтожены. Изображение подавалось с устройств, расположенных наверху здания станции.

– Что это было? – выразил общее мнение механик Мураи.

– Взрыв, – ответила очевидное я.

– Сейчас наш умник вернется, и спросим, почему он так нам не давал привести в действие лазерные установки, – проговорил капитан.

Профессор вернулся минут через десять. Демонстративно отодвинул от пульта капитана и начал нажимать на разные значки, вводя разные команды. По экранам побежали знаки языка лаксиан. Я понимала там только отдельные слова. Но в понятный смысл это не складывалось.

Наконец, завершив все действия, профессор отстранился от пульта и зло посмотрел на нас:

– Ну, что, еды и воды у нас на три дня. Теперь мы вынуждены покинуть это место. Придется возвращаться туда, откуда мы только что пришли. Но и там еды максимум на месяц на всех нас.

– А вы запустили усилитель сигнала и маяк с сигналом о помощи? – спросил капитан.

– С этим сложности: маяк запущен, а усилитель не пробивает глушители сигналов, – ответил профессор.

– Что предлагаете, профессор? – спросил механик Мураи.

– А что тут предлагать остается? – с раздражением развел руками профессор.

– То есть? – спросил капитан.

– Я просил не торопиться. Эти насекомые, как и все животные этой планеты, содержат в своем организме особую кислоту, при взаимодействии с лазерным лучом происходит взрыв. Чем кислоты больше, тем взрыв сильнее. И сейчас мы имеем то, что имеем: нет больше части станции, нет питания, находиться тут больше невозможно, – уже спокойно ответил профессор.

– А было бы лучше, если бы эти существа попали внутрь здания? – спросила я, скрывая за своим напором неловкость из-за того, что выбрала неправильное действие.

– У меня нет ответа на эти вопросы. Но и то, что случилось, не очень хорошо. Добираться к орудийной установке будет не так просто. Предлагаю начать сбор всего, что можем забрать, попробуем сделать прицеп, чтобы выдержал дорогу до орудийной установки, и погрузим все туда. Нет смысла выжидать. Система критично повреждена. Чем быстрее уйдем, тем лучше. Вероятнее всего, здание станции тоже взорвется, – высказался профессор Нахими.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.