София Брайт
Развод. Без сожалений

Глава 1

– Егор, я не приеду, – шумно выдыхаю в динамик.

– Мне показалось или ты сказала, что не приедешь? – слышу возмущенный голос мужа. – Ты же знаешь, что значит для меня этот вечер.

– У Лизы температура тридцать восемь и пять. Я не могу уехать. Как ты себе это представляешь?

– Кира, думаю, что твоя мама в состоянии дать внучке жаропонижающее, – говорит он жестко, и я представляю, как перекошено его лицо от злости.

– Родной, я тоже очень готовилась к этому вечеру, но я не могу оставить дочь с жаром.

– Твою мать, Кира! Это уже попахивает бредом! Что изменится, если ты отлучишься на полтора часа? Поулыбаешься со мной партнерам, попозируем фотографам, чтобы все были спокойны, что в моей семье все в порядке, и поедешь обратно.

– Прости, – закусываю губу до крови и с сожалением смотрю на свое отражение. – Я не смогу.

Я потратила три часа на создание идеального образа. Макияж подчеркивает серые глаза и высокую прическу, лежащую небрежными локонами, но которые стилист укладывал больше часа.

– Нет, Кира, не прощу. Ты меня очень разочаровала, – говорит муж и сбрасывает вызов.

Стою словно громом пораженная и пытаюсь проглотить ком, вставший в горле.

Что значит, я его разочаровала? И как понимать это его “не прощу”?

– Кирочка, ну что? – заходит ко мне в спальню мама, тихо прикрывая за собой дверь.

– Кажется, он разозлился, – стараюсь создать видимость, будто меня не задела реакция супруга, но я не помню, когда бы он еще говорил мне нечто подобное и с такой злостью.

Я же не сделала ничего плохого.

Вопреки здравому смыслу, под ребрами зародилось гнетущее чувство.

– Доченька, ехала бы ты, а я присмотрю за Лизонькой, – отвлекает меня мама от тревожных мыслей.

– Не могу, мам, – втягиваю шумно воздух. – Вдруг ей станет хуже?

– Ты всегда можешь вернуться.

– Я не смогу развлекаться, зная, что моему ребенку плохо. Что я буду за мать?

– Ты слишком строга к себе, – говорит спокойно она, понижая голос. – Ты не оставишь ребенка в одиночестве. Ты оставишь Лизу со мной, с родной бабушкой.

– Не знаю… Я никогда ее не оставляла одну во время болезни.

– Все когда-то случается впервые.

– Возможно, ты права, – начинаю сомневаться в верности принятого решения.

– Ничего плохого не случится, если ты уедешь ненадолго. Если вдруг ей станет хуже, то я позвоню тебе.

– Ой, мама, – я будто нахожусь на перепутье. Где в любом случае оказываюсь в проигравших. С одной стороны, мое материнское сердце будет неспокойно, а с другой – я не знаю, во что выльется недовольство мужа.

Егор достаточно резкий человек. И не привык, чтобы кто-то ему противоречил. Обычно у нас не возникало конфликтных ситуаций, потому что у меня с мужем во многом сходятся взгляды на жизнь, семью и быт. Мы идеально совпадаем с ним по всем аспектам. То, что случилось несколько минут назад, для меня в новинку.

– Наверное, дождусь, когда дочь уснет, и тогда уеду на часок.

– Это правильно, – кивает мама, поддерживая мое решение.

– Доченька, ты как? – возвращаюсь в детскую и дотрагиваюсь до горячего детского лба.

– Жарко, – спихивает она с себя одеяло, и меня это радует. Значит, температура перестала расти.

– Выпей морсика, – помогаю дочке приподняться и подношу к губам бокал с напитком.

Лиза с трудом поднимает голову и делает несколько глотков, откидываясь обратно на подушку. Я убираю прилипшие ко лбу светлые локоны и глажу малышку по волосам.

– Зайка, мне нужно уехать на часик.

– Зачем? – устало говорит дочь.

– Помнишь, папа радовался, что теперь его фирма стала очень большой и он открывает офис за границей?

– Да, папа тогда подарил мне новый айпад, – дочь была безумно счастлива получить такой подарок. Хотя я считаю, что шестилетнему ребенку совсем ни к чему настолько дорогие гаджеты, как и любые другие цифровые устройства.

– Сегодня он отмечает это с новыми партнерами. И ему нужно, чтобы я познакомилась с ними.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала, – грустнеет дочь.

– Ты даже не заметишь моего отсутствия. Я поеду только после того, как ты уснешь.

– Точно не замечу? – бормочет она.

– Точно.

– Тогда ладно, – поворачивается она на бок. – Расскажи сказку.

– Какую? – пододвигаю стул к кровати, продолжая гладить голову дочери.

– Про принцессу.

– Спит? – шепчет мама, когда я выскальзываю в коридор.

– Да, думаю, температура пойдет на спад.

– Ну слава Богу! А теперь все, беги, – расправляет она подол моего шелкового серебристого платья.

– Если станет хуже, сразу звони.

– Хорошо, хорошо, – сует мне в руки клатч. – Беги. Не заставляй мужа ждать в такой важный день.

– Спасибо, мамуль, – целую ее в щеку и, вызвав водителя, выхожу во двор.

Сидя в машине, звоню мужу, чтобы предупредить о своем приезде, но, сколько бы я ни ждала ответа, он не берет трубку. Набираю сообщение, и оно также остается непрочитанным.

Приезжаю к отелю, в котором проходит банкет, с опозданием в два часа. Мне стыдно, что жена генерального директора настолько непунктуальна. Уже перед тем, как выйти из автомобиля, думаю о том, что, наверное, не следовало приезжать. Но потом одергиваю себя, убеждая в том, что самое главное – оказать поддержку мужу, а часом раньше или позже – это уже второстепенно.

Водитель помогает мне выйти на улицу, и я замечаю группу мужчин на крыльце.

– Кирочка! – окликает меня один из них, и я узнаю в нем зама моего супруга – Семена.

Он отходит от своих собеседников и двигается ко мне навстречу.

– А Гора сказал, что ты не приедешь, – улыбается он.

– Да, я сама так думала. Лиза заболела, и я боялась ее оставлять.

– Сочувствую, как она себя чувствует сейчас?

– Температура перестала расти, и она уснула. Мама осталась с ней.

– Надеюсь, ей станет лучше, – задумчиво осматривает меня с ног до головы Семен. – Выглядишь потрясающе.

– Спасибо, – отвожу взгляд в сторону, чтобы скрыть смущение. – Не подскажешь, где Егор?

– Был в зале.

– Пойду найду его, – улыбаюсь.

– Конечно. Он будет очень удивлен, – усмехается мой собеседник.

– Наверное, – чувствую, как внутри зарождается странный трепет.

Волнуюсь так, будто иду впервые на свидание.

– Увидимся внутри, – машу Семену рукой и захожу в лобби отеля, где у входа стоит баннер с логотипом фирмы мужа и все украшено шарами и декором в корпоративных сине-белых цветах.

Меня встречает хостес и проводит к банкетному залу, откуда льется музыка.

Я прохожу внутрь, вижу знакомых, что сразу подходят ко мне, поздравляя с успехом мужа.

Замечаю свекров, танцующих под медленную песню в живом исполнении популярной группы посреди зала. Оглядываю танцпол, бросаю взгляд на главный стол, где должен сидеть муж, но не вижу его.

– Не видели Егора? – спрашиваю каждого, кто останавливает меня.

– Был где-то тут, – отвечают они.

Я обхожу весь зал, но так и не нахожу супруга. Тревога внутри все нарастает. Супруг просто не мог оставить банкет, проводимый в честь его фирмы.

Наконец-то замечаю высокого русоволосого мужчину, вошедшего в зал через служебный вход. На несколько секунд замираю, любуясь мужем.

Не слукавив, могу сказать, что он самый привлекательный мужчина из всех, что я знаю. А сегодня, в дорогом итальянском костюме, сшитом на заказ, с идеально уложенными волосами, он выглядит как кинозвезда. Высокий, широкоплечий, брутальный.

В животе просыпаются бабочки, и я иду к нему навстречу.

Егор не видит меня, но внезапно оборачивается назад, будто проверяя что-то, и я врастаю каблуками в пол. Следом за ним идет эффектная блондинка в золотистом платье с неприлично глубоким декольте и вырезом по подолу до самого паха.

Она поправляет платье, а когда проходит мимо моего мужа, говорит ему что-то и дотрагивается до его ладони так, что если намеренно не следить за ними, то вряд ли заметишь.

Она отходит в сторону, а он провожает ее мечтательным взглядом. Потому что это она – его первая любовь, что разбила ему когда-то сердце…

Кровь в венах стынет, и внутри меня просыпается страх, оседая ледяной глыбой в животе, по мере того как я приближаюсь к супругу. И я надеюсь, что мне кажется это…

Нет. Все верно.

Я отчетливо вижу небольшой красный след рядом с воротником его идеальной кипенно-белой рубашки. И этот след совпадает с оттенком помады его бывшей.

Глава 2

– Кира, – слышу словно сквозь вату голос мужа. – Что ты здесь делаешь?

Кажется, будто я выныриваю из-под толщи воды, потому что по ощущениям я уже там, на дне.

– Что? – медленно перевожу взгляд на супруга и не верю, что он отсутствовал в зале, потому что был там… с ней.

– Ты что тут делаешь? – отчеканивает он, и взгляд такой злой, что горло пережимает спазмом.

– Приехала вот… – теряюсь и не знаю, что сказать. Нужно ли?

– Зачем? Я тебя больше не ждал, – говорит так жестко, будто я не его любимая женщина, не его жена, а одна из провинившихся подчиненных.

– Я должна быть здесь. Лиза уснула, и я сразу сюда, – беру себя в руки, чтобы не закатывать истерик на людях.

Егор сверлит меня темным взглядом, а мне хочется провалиться сквозь землю. Я чувствую себя здесь лишней. Он мне не рад, потому что я мешаю ему. А она?..

Оборачиваюсь назад, чтобы проследить за бывшей своего мужа, и замечаю, как она останавливается возле какого-то мужчины с проседью на висках и он обнимает ее за талию. Она льнет к нему и что-то шепчет на ухо, он же лишь смеется.

– Все нужно делать вовремя, – продолжает отчитывать меня муж. – Ты, как никто другой, это знаешь. Куда ты смотришь?

Возвращаю внимание к мужу и вижу, что он смотрит в ту же сторону, что и я.

– Что она здесь делает? – спрашиваю тихо.

– О чем ты? – сейчас он выглядит еще более злым, чем мгновение назад.

– О Марине… Ты не говорил, что она будет здесь.

– Так, хватит! – его зрачок сужается до точки.

На меня смотрят глаза волка, со светло-серой радужкой в темной окантовке. Дикие, агрессивные, неродные…

– Ты что, пришла сюда отношения выяснять? – хватает меня за руку. – Идем танцевать, на нас смотрят, – рычит он, хотя внешне старается оставаться невозмутимым.

Я не чувствую нежности. Его пальцы сжимают мое предплечье тисками. Движения все резкие, будто он дико зол. Но это замечаю только я. Для всех остальных он уверенный в себе руководитель крупного бизнеса, для которого холодность в порядке вещей.

Только не для меня.

На душе раздрай. Я растеряна и молча следую за супругом, чтобы не стать посмешищем нескольких сотен приглашенных.

– Улыбайся, – шипит он.

Чувствую на себе пристальное внимание и натягиваю улыбку. Егор резко притягивает меня к себе, положив руку на талию, во второй зажимая мою кисть.

– Веди себя так, как и положено идеальной жене, – сквозь улыбку цедит он. – Улыбайся, будь мила и вежлива, а все склоки нужно решать дома.

Шумно сглатываю вставший в горле ком, но делаю, как сказано.

Возможно, я все лишь надумываю и сейчас муж злится потому, что я подвела его, не оправдала надежд.

– Как дочь? – сухо спрашивает он.

– Кажется, пик миновал, – стараюсь сохранять спокойствие и не показывать, насколько мне неприятно его поведение.

– Хорошо. Значит, ты могла поехать сразу.

– Не смогла бы, Гор, ты же знаешь…

– Но в итоге выставила меня в дурацком свете перед партнёрами.

– Они все люди семейные, должны понимать, что значит, когда болен ребёнок.

– Для этого существуют няни и частные врачи, – снова заводит муж ту же пластинку.

– Я хочу быть матерью для нашей дочки, а не приходящей тётей, – в очередной раз повторяю свою позицию.

– Матерью можно быть, не посвящая себя ребенку двадцать четыре часа в сутки. Женой моей ты тоже быть обязана.

Он кажется настолько взвинченным, что я его с трудом узнаю.

Муж замолкает на какой-то миг и просто ведет меня в танце. Можно даже подумать, что он остыл, и даже сделать вид, будто я не выслушала только что вагон необоснованных претензий.

Но это невозможно, потому что я задыхаюсь, не в силах протолкнуться сквозь плотную завесу густых пряных духов.

Это женский парфюм, достаточно популярный в последнее время. Он тяжёлый и совсем мне не подходит. От такого запаха очень быстро устаёшь. А когда я делала затест в магазине на запястье, то чуть не задохнулась от него в течение дня. Мои ароматы обычно более легкие, едва уловимые.

– Ладно, – говорит он. – Хорошо, что пришла. Сейчас пойдем делать фото, затем я покажу тебя партнёрам, пообщаешься с моими родителями, и все будет в порядке.

Я же смотрю на место рядом с его воротником, и внутри меня все переворачивается. Этот красный след, густой запах духов и он, входящий в зал одновременно со своей бывшей, из одной двери, – все это не может быть простым совпадением.

В животе все скручивается в тугой узел и дрожит от напряжения.

– Егор, – не могу отвести глаз от проклятого следа.

– Что?

– У тебя рубашка испачкалась… Как же ты будешь позировать?

– Сильно?

– Угу, – только и получается выдавить. – В помаде, – говорю сипло и глубоко втягиваю носом воздух.

– Кира, ты испачкала меня помадой? – шипит он.

– Не я…

– Что за ерунда! Кто еще может, кроме тебя, испачкать меня помадой?

– Ты мне скажи. Оттенок не мой. Это спелая вишня, тогда как у меня – индийская роза, – стараюсь остановить себя, но, начав говорить, уже не могу. – И еще… ты насквозь пропах ее духами…

– Кира, ты ведешь себя глупо. Посмотри, сколько здесь людей. Видишь? – говорит тихо, сильнее вжимая пальцы мне в талию.

– Да, – отвечаю.

– Видишь, сколько среди них женщин?

– Конечно, – прокашливаюсь, лишь бы не позволить себе расплакаться.

– И почти все они подходили ко мне, обнимали и поздравляли. И ты должна была стоять все это время рядом со мной и принимать поздравления от этих дам и их спутников. Как думаешь, не пропахла бы ты чужим парфюмом.

– Но ты и Марина…

– Хватит! – резко обрывает меня супруг, как раз в тот момент, когда музыка меняется на зажигательную. – Пора тебе выполнить свой долг и быть хорошей женой. Спрячь пятно.

– Но как?

– Придумай.

Дрожащими руками слегка отодвигаю галстук в сторону, так что пятнышко перестает бросаться в глаза.

Приобнимая за талию, Егор ведет меня к баннеру, куда сразу подлетает стайка фотографов. Я улыбаюсь в кадре, прижимаюсь к мужу, изображая идиллию, а сердце у меня болит, потому что я вижу, что супруг сегодня ведет себя иначе. И он ловко переводит тему разговора.

– Так, пойдем поприветствуешь партнеров, – он ведет меня по залу, останавливаясь возле солидных мужчин в компании ухоженных женщин. Все они кажутся милыми и воспитанными.

И вот я замечаю блеск золота. Сердце реагирует на него быстрее мозга. Мы останавливаемся рядом с группой мужчин, напротив того самого человека, с которым ворковала бывшая моего мужа. Она красуется рядом с ним, привлекая всеобщее внимание вульгарным образом и громким смехом.

Стоит мне только приблизиться, как в нос ударяет запах того самого тошнотворного парфюма.

– Борис Ефимович, знакомьтесь, моя жена Кира! – говорит муж мужчине, стоящему рядом с блондинкой, которой не должно тут быть.

Но я слышала многократно имя этого человека и знаю, что он играет важную роль в заключении этой сделки.

Но она… Марина…

Как Егор мог? Как он мог допустить, чтобы она находилась в одном помещении со мной?

Только этот факт злит меня так сильно, что внутри все клокочет от злости.

– Очень рад знакомству, – Борис целует мне руку. – Наконец-то смог вас увидеть лично, а то казалось, что Егор выдумал жену.

Все вокруг смеются, а я чувствую себя глупо, впрочем, похоже, как и Егор.

– Как видите, я существую.

– Жена всецело посвятила себя материнству, – говорит муж.

– Похвально, – комментирует Борис. – Моя бывшая тоже предпочитала заниматься детьми, а не ходить по светским раутам.

– Потому она и бывшая, – шутит кто-то, и остальные тут же подхватывают его.

Мне же противно от этих людей.

– А это Марина, – снова слышу голос мужа. – Заместитель Бориса Ефимовича.

– Да, Мариша у нас просто золото. Именно у нее появилась идея участия в этом проекте. И мы все очень ей за это благодарны, – говорит Ефимович.

Я ощущаю на себе колкий взгляд зеленых глаз, перевожу взгляд на блондинку. Грудь сдавливает от того, как надменно она смотрит на меня.

– Здравствуйте, Кира, – подается она вперед, целуя меня в щеки. Тошнота подкатывает к горлу. Я не двигаюсь с места, подавляя рвотный позыв. – Что ж! Теперь мы будем видеться часто, – улыбается она.

– Что? – вырывается из меня.

– Сделка – это только начало, – говорит она. – Впереди долгие месяцы плодотворного и тесного сотрудничества.

– Придется Марине пожить у вас в городе, – улыбается Борис.

– Да. И у меня теперь шикарный офис рядом с кабинетом нового генерального директора, – совершает она контрольный выстрел мне прямо в голову, при этом пристально всматриваясь в мои глаза и наслаждаясь своим триумфом.

Глава 3

– Кира, девочка моя, – прижимается к моей щеке свекровь и целует воздух рядом с ухом, а затем повторяет все то же самое со второй щекой. – Как я рада, что ты вырвалась. Как там моя любимая внучка?

Она отстраняется и смотрит на меня, как обычно, немного свысока. Вся их семья всегда так относилась ко мне и моим родителям. Со дня нашего знакомства они всячески демонстрировали, что мы им не ровня. Еще бы, наследник крупной компании и дочка инженера и преподавательницы вуза…

– Мама говорит, что температура пошла на спад, – отвечаю на автомате, дышу на автомате, все мои действия механические, потому что внутри я растоптана.

– Это замечательно. Ты не забыла, что Матвеевы пригласили ее на день рождения внучки?

– Я все помню, Лара.

– Умница, – улыбается она, но я вижу по ее лицу, что у нее есть вопросы.

Еще в начале наших отношений Егор сумел четко обозначить границы в общении с родителями, сказав, что он сделал свой выбор и они не имеют никакого права лезть в нашу жизнь. Так и было. Свекры совершенно не вторгались в наши отношения и не навязывали своего мнения.

Когда родилась Лиза, они полностью приняли меня. Наше общение стало теплее, хотя они по-прежнему не совали нос в нашу семью, но внучку искренне любили.

– С тобой все в порядке? – спрашивает свекровь. – Ты такая бледная. Случаем, не заразилась от Лизоньки?

– Возможно… Хотя нет… – вся ситуация кажется мне из ряда вон выходящей. И пусть я не привыкла делиться личным с Ларой, но сейчас я надломлена. – Вы знали, что Егор работает с Мариной?

Я смотрю на свекровь пристально, стараясь по ее реакции увидеть ответ, одна ли я была не в курсе того, что меня водят за нос.

– Кира… – она хватает меня за руку и отводит в сторону. – Я увидела ее только сегодня. И нахожусь в таком же шоке, как и ты! – понижает голос.

– У него рубашка в ее помаде, – говорю сдержанно, потому что, кажется, стоит дать слабину – и я рассыплюсь на атомы. – И… кабинеты рядом.

Свекровь поджимает губы.

– Не думала я, что Егор пойдет по стопам отца, – шумно выдыхает она. – Слишком категоричным он у нас вырос.

– Что вы имеете в виду?

– У Николая бывают такие периоды, когда он… – женщина делает паузу, – находит себе развлечение на стороне.

– Что? Николай Федорович изменяет вам?

– Девочка моя, – снисходительно улыбается она. – Покажи мне хоть одного в нашем окружении, кто верен жене?

– Не могут быть все такими.

– Именно потому, что могут, поэтому и делают.

– Но как же вы это терпите?

– Как и все, – говорит она невозмутимо. – Делаю вид, что ничего не происходит. К тому же он тогда чувствует свою вину и становится шелковым.

– Но это же предательство!

– Это жизнь, милая моя. И семья для наших мужчин – это прежде всего такой же показатель престижа, как их успешные дела. Любовницы – всего лишь атрибут, безделушка, которую можно выбросить без сожаления и сменить на другую. Но показатель благополучия – это крепкая семья.

– То, что вы говорите, ужасно, – я отказываюсь верить, что все наши знакомые живут именно так.

Да и Егор всегда был заботливым и внимательным. У нас и разногласия были только по поводу того, что я не хочу оставлять дочь с чужими людьми. В остальном все у нас в порядке. И за девять лет брака все наши конфликты можно пересчитать по пальцам одной руки, и я считала это настоящим достижением. Теперь же получается, что я обманывалась?

– Такова жизнь. Мне очень жаль, что мой сын оказался таким же, как и все. Но иначе не могло быть. Все его партнеры и окружение живут именно так. И для них это норма.

– А жены? Для них это тоже норма?

– Больно лишь в первый раз, – продолжает вываливать на меня отвратительную правду свекровь. – Потом видишь плюсы в сложившейся ситуации и понимаешь, что у каждого своя роль. А те гордые дуры, что решили, будто мужья без них локти сгрызут, теперь рвут на голове волосы из-за своей принципиальности.

– Я отказываюсь играть по этим правилам… – мне становится нечем дышать. Все это какой-то кошмар.

– Ты уверена, что у них связь? – хватает меня за руку свекровь.

– Помада, духи, тесное сотрудничество и раздражительность со стороны мужа…

– Егор не дурак, чтобы портить бизнес интрижками и выставлять напоказ это, унижая жену.

– И тем не менее… Он унизил меня. Если бы между ними ничего не было, то он сразу рассказал бы мне о ее участии.

– Кира, не руби сгоряча. Она не нашего поля ягода…

– Как и я, – усмехаюсь.

– Нет. Ты моя невестка, мать моей внучки. Ты образованная, утонченная и воспитанная, идеальная жена и мать. А она хабалка. Дешевка, старающаяся найти местечко потеплее и не брезгующая связями с женатыми, – впервые вижу на лице Лары отвращение.

Я слышала, что она была категорически против связи сына с Мариной, предупреждала его на ее счет, но он не слушал. И остался с разбитым сердцем, которое, как он говорил, застучало вновь лишь со мной.

– Они вместе работают. Она не глупа, и у нее появились связи.

– Я поговорю с Николаем, чтобы вправил мозги сыну, – шипит свекровь.

– Не нужно, Лара. Спасибо вам. Но… я должна сама разобраться со своим мужем.

Слышу вибрацию телефона в сумочке.

– Простите, я отвечу на звонок.

Отхожу в сторону, доставая смартфон, и облегченно выдыхаю, понимая, что это спам.

Блуждаю взглядом по залу, заметив мужа в компании свекра и его приятелей. Меня трясет. Я больше не в состоянии изображать идеальную жену. Хочется убежать домой и спрятаться там от чудовищной правды, что открылась мне этим вечером.

Кажется, что, куда бы я ни посмотрела, везде вижу Марину, плывущую по залу, словно она королева этого вечера. Я опустошена и знаю, что не смогу смириться с изменой супруга.

– Алло, – принимаю вызов от мамы.

– Доченька, прости, что беспокою. Я пыталась сама справиться, но Лиза проснулась и плачет, и говорит, что ты обещала вернуться.

– Скажи ей, что я уже еду домой.

– Хорошо, – отвечает мама, и я сбрасываю вызов.

На деревянных ногах иду к мужу и осторожно дотрагиваюсь до его локтя.

– Егор, – во рту растекается горечь, только оттого, что я снова вижу этот холодный взгляд. – Мне нужно ехать к Лизе. Она плачет.

– Поезжай, – отвечает он.

– А ты? Когда тебя ждать?

– Кира, не думала же ты, что и я брошу банкет, что проводится в мою честь, из-за детских капризов?

– Что? Нет, конечно, – мне больно от его реакции.

– Приеду, как только провожу всех гостей.

– Хорошо, – понимаю, что дома нас будет ждать тяжелый разговор. Но иначе я не смогу. Надеюсь, что все ответы я получу сегодня же.

– Но ты не жди меня и ложись спать. Я могу задержаться, – муж скользит взглядом куда-то мимо, а мне даже не нужно следить за его взором, потому что я знаю, на ком сосредоточено его внимание и каковы причины, по которым он может приехать поздно.

– Если ты планируешь резвиться со своей бывшей, а потом завалиться ко мне в постель, то не вздумай возвращаться, Егор. Я не буду терпеть твои интрижки и делать вид, будто ничего не происходит.

– С ума сошла – закатывать мне сцены! – он резко притягивает меня к себе и шипит в ухо. Со стороны, наверное, мы кажемся милующейся парочкой. Но впервые мне плевать на то, что думают о нас окружающие.

– Это ты с ума сошел, столкнув меня лицом к лицу со своей любовницей. Думаешь, недостаточно этим унизил?

– Похоже, ты не в себе, Кира, из-за болезни дочери. Поговорим дома.

Слышу, как ведущий называет его имя.

– Сейчас мне пора, – поправляет он галстук и уходит от меня в сторону сцены.

И я понимаю, что мой брак оказался иллюзией.

Глава 4

– Мамочка, я ждала тебя, – говорит дочка, лежа в кровати.

– Я дома, солнце, – наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в лоб. – Больше никуда не уеду.

– Полежи со мной, – просит моя крошка.

Мне тяжело видеть ее в таком состоянии, и я еще больше злюсь на мужа за то, что он такой черствый.

– Две минуты, малышка, переоденусь и лягу с тобой.

Иду в нашу с мужем спальню, стараясь не думать о нем, не анализировать, сосредоточившись только на дочери и желании, чтобы она поскорее поправилась. Быстро скидываю с себя шелковое платье и переодеваюсь в домашний костюм.

В воздухе витают наши с супругом запахи, но в носу до сих пор свербит от тяжелых духов его бывшей, и я выскакиваю как можно скорее из комнаты, чтобы эти два аромата окончательно не смешались для меня воедино и мой собственный дом не превратился во вражескую территорию.

– Мама, ложись, – дочка откидывает одеяло в сторону, как только я вхожу в комнату. Я вытягиваюсь рядом с ней, обнимая со спины. – Бабуля спит?

– Да, легла уже.

– Хорошо. Стареньким надо спасть по ночам.

– И маленьким девочкам тоже, – улыбаюсь я в волосы своей заботливой малышке.

– Пожалуйста, останься со мной до утра, – зевает она.

– Останусь, – чувствую облегчение, что не придется ждать до утра мужа, мучась догадками о том, где он и с кем.

Через пару минут слышу, что дочь начинает сопеть.

И теперь я могу подумать об открытиях этого вечера.

Я все еще хочу верить, что помада на рубашке мужа оказалась там случайно. Но я достаточно пожила, чтобы понимать: подобных совпадений просто не бывает. Да и откровения свекрови повергли меня в шок. Правда, больше меня заботит то, как именно закончит вечер мой муж и что будет, если его связь с бывшей подтвердится.

Простить измену я не смогу.

А уходить?..

Мы хоть и не подписали брачный договор, как настаивали его родители, но если муж захочет, то может сильно постараться, чтобы я ушла ни с чем.

Вариант с разводом пугает меня до ледяного пота.

Я люблю Егора, и мне будет очень больно, если все окажется именно так, как кажется. Но я должна справиться с любым развитием событий. И если не ради себя, то ради дочки.

Я просыпаюсь оттого, что тело затекло после сна в одном положении. Футболка липнет к телу.

Лиза спит звездочкой, скинув с себя одеяло. Я прижимаюсь губами к ее лбу, облегченно выдыхая. Температура спала. И поэтому мы с ней обе мокрые насквозь, как и вся постель дочки с Леди Баг.

Осторожно сползаю на пол и беззвучно выхожу из детской, чтобы размять кости и выпить воды.

Спускаюсь на первый этаж и смотрю на порог, сразу же натыкаясь взглядом на туфли мужа. Поднимаюсь снова на второй этаж, заглядывая к нам в спальню, но мужа там нет.

Куда он мог исчезнуть? Я отчетливо помню, что на банкет он уходил именно в этой паре обуви, потому что сама подбирала ему образ и даже завязывала галстук.

Теперь стараюсь вспомнить, как Егор вел себя перед мероприятием. Но помню лишь свои переживания насчет дочери.

А напряженность мужа я тогда списала на волнение перед большим событием.

Спускаюсь вниз, заглядывая в гостиную, и вижу крупное тело супруга, спящего на диване. Лежит в одних брюках. Пиджак и рубашка валяются на кресле рядом.

Подхожу ближе, и меня душит от тех самых мерзких духов. Стараюсь делать мелкие вдохи, чтобы не вырвало от плотной вони. Подхожу ближе и смотрю на спящего мужа.

Он лежит, закинув руку на лоб, его мощная грудь вздымается, а я, как маньячка, ищу следы обмана. Осматриваю подбородок, покрытый коротко подстриженной русой бородой, сильную шею, грудные мышцы и плоский живот с кубиками пресса и полоской волос, ведущей под пояс брюк.

– Все рассмотрела? – слышу хриплый голос мужа и вздрагиваю.

– Да, – отвечаю тихо, но не двигаюсь с места.

– Почему ты спишь здесь? – Егор никогда не уходит спать в гостиную или комнату для гостей. Он всегда ложится спать только в супружескую постель. И подобная его выходка вызывает у меня недоумение и еще большую тревогу.

– Не хотел дышать на тебя парами алкоголя.

– Тебя обычно это не смущает..

– Ты тоже, как правило, не закатываешь мне сцен.

– Хочешь сказать, что я не имею права на такую реакцию? – мгновенно вспыхиваю.

– Не имеешь, – он убирает руку со лба и смотрит на меня темным взглядом.

– По-твоему, если бы я вышла из какой-то подсобки со своим бывшим, по которому убивалась больше года, а на его рубашке остались следы моей помады, то ты бы счел это нормой? – мне так хочется, чтобы он выключил режим мерзавца и просто посмотрел на ситуацию моими глазами.

– Я тебе объяснил, что кто-то оставил след случайно, обнимая меня.

– Допустим, – хотя я не верю в это. – О том, что ты уже несколько месяцев с ней работаешь, да еще и ваши кабинеты рядом, тоже рассказать забыл?

– Это работа, Кира! – муж садится на диване, взъерошив волосы, и я вижу, как он раздражен.

– Тесное сотрудничество с женщиной, от которой ты был без ума!

– Ключевое слово – “был”! – вспыхивает он и встает на ноги. – Если ты не помнишь, то я уже девять лет женат на тебе. А девять по сравнению с двумя годами гораздо более внушительный срок.

– И тем не менее…

– И тем не менее ты сейчас остановишься, Кира, и прекратишь нести эту чушь про меня и Марину. Мы просто работаем вместе. Так совпало, – смотрит он по сторонам, а затем подхватывает пиджак и достает из него смартфон, просматривая в нем что-то.

– Ты должен был мне сказать. Я чувствовала себя дурой!

– А я говорил, – муж поднимает на меня глаза, и я вижу в них усмешку. – Но, чтобы услышать, надо ведь хоть изредка напрячься и сосредоточить внимание на муже, а не на ребенке и твоем проклятом родительском комитете!

– Что? – неужели я не услышала подобную информацию.

– Что слышишь, Кира. Меня задолбало быть для тебя аксессуаром! – вспыхивает он. – Я для тебя стал просто деталью интерьера.

– Это не так…

– Правда? Тогда почему ты не запомнила того, что моя бывшая уже пять месяцев сотрудничает со мной? И почему она слушает мои идеи, а ты даже не спрашиваешь, как прошел мой день?

– Но… ты же устаешь. Не хочешь обсуждать работу дома.

– Это было твоим правилом, Кира: работу оставлять за порогом дома. Тогда почему же ты тащишь всю ту фигню, что ты целый день обсуждаешь с другими безмозглыми курицами, в наши семейные разговоры и засираешь этой хренью мне мозг?! – кричит он так, что я вздрагиваю и отшатываюсь. – Дурой ты выглядела сегодня только по этой причине. И никакой другой, – бьет словами и выходит из комнаты, оставляя меня переваривать услышанное.

Глава 5

– Доброе утро! – здоровается мама, появляясь на кухне спустя два часа. – Ты чего встала в такую рань?

И что я должна ответить?

“Мам, я проснулась, только чтобы выпить водички и лечь обратно. Но обнаружилось, что мой благоверный спит на диване после общения со своей бывшей и его единомышленниками”?

А я, как оказывается, больше не вхожу в круг его доверенных лиц, потому что не слушаю его, не интересуюсь им и засираю бедняге мозг.

Вот причина, по которой я так и не вернулась спать.

И как после такого разговора можно уснуть, не представляю.

– Не спится, – отвечаю тихо, поставив чайник, и возвращаюсь на стул.

– Неудобно с Лизонькой? Так шла бы к себе в постель.

– Там Егор, – и для меня это веская причина не заходить в спальню.

Потому что видеть его сейчас я не в состоянии.

Ни разу не слышала от него столько гадостей, как за эти сутки. Я сейчас в таком состоянии, когда не знаю, как быть дальше.

За руку я его не ловила на измене, но его злость настолько внезапна и красноречива, что сложно игнорировать его выпад. Я не смогу терпеть подобное отношение.

Сейчас я совершенно опустошена. Мне трудно даже двигаться.

После гневной тирады мужа внутри все пылало. И, видимо, за то время, что я сижу здесь и смотрю в одну точку, выгорело.

– И? – непонимающе смотрит на меня мама. – Он твой муж и должен там находиться.

– От него несет, – не только вонючим парфюмом и алкоголем, но и злостью, ложью и незнакомым мне человеком.

– Значит, банкет удался, – посмеивается она.

– Ага, – говорю бесцветно.

– Так, – мгновенно чувствует она мое настроение, – он что, сильно перепил и поэтому ты злишься?

– Если бы…

– Что тогда?

– Помнишь я рассказывала про его бывшую, которую он любил и собирался на ней жениться, а когда сделал ей предложение, она рассмеялась и сказала, что он не дорос до нее и вряд ли потянет? А после рассказала, что встретила настоящего мужчину и ушла к нему?

– Мне уже не нравится эта подводка… – мама опускается на стул напротив меня.

– Так вот… они работают вместе. Она зам одного из его новых партнеров, – я никогда не умела скрывать эмоции и сейчас не вижу смысла притворяться, будто все в порядке. Тем более с мамой.

– Почему это тебя беспокоит? Думаешь, былые эмоции могли вспыхнуть? У вас крепкий брак с Егором, он умный мужчина и не станет так рисковать. Тем более если она его унизила в прошлом.

– Вот именно мама! Она ранила его самолюбие! А теперь Егор – успешный, зрелый и уверенный в себе мужчина, и он, судя по всему, не забыл ее.

– Он любит тебя и дочь.

– Я в этом больше не уверена, – понижаю голос. Хоть я и знаю, что муж спит, но не хочу получить новую порцию агрессии, в случае если он застанет меня за обсуждением с мамой наших с ним проблем.

– Почему?

– Он сегодня наговорил мне кучу гадостей. Сказал, что я не интересуюсь им, что с головой ушла в материнство и не уделяю ему внимания. Мам, но это не так? Я же постоянно спрашиваю его, как прошел день, что нового, жду его вечерами и планирую совместный досуг. Не вот этот вот показной, перед его коллегами, а для нашей семьи, – голос дрожит. Потому что очень часто на совместных планах приходится ставить крест из-за его очередной командировки, встречи или ЧП в офисе.

Только сегодня у меня появилась связь между частыми отменами наших поездок и появлением возле него Марины.

Боже! Какой же слепой я была!

И все эти подарки без повода, которыми он внезапно стал радовать меня… Они же сыпались на меня как из рога изобилия!

Но в последнее время прекратились.

Неужели все мужчины настолько одинаковы и предсказуемы, раз действуют согласно статьям с женских форумов, указывающих на изменника? Тогда почему я не разглядела этого сразу?

У меня есть ответ на этот вопрос.

Просто я думала, что Егор выше всего этого и для него семья – самое важное. Да и не верила, будто подобное может произойти с нами…

– До этого он тоже позволял себе говорить гадости в твою сторону?

– Нет… Сегодня впервые сорвался.

– Неужели без повода? Может, ты высказала ему за?..

– За Марину. Да! И считаю, что имела полное на это право! Думаешь, приятно сначала получить выволчку по телефону, как будто я не жена, а нашкодивший котенок, бросить ребенка, приехать и обнаружить, как муж выходит из подсобки по очереди с бывшей, пропитанный насквозь ее духами, да еще со следом от помады на рубашке? – чувствую, как из глаз брызжут слезы, а под ребрами начинает жечь с новой силой.

– Милая моя, – мама поднимается на ноги и подходит ко мне, обнимая. – Мне так жаль. Но, может…

– Не может, мама! – резко обрываю я ее и отстраняюсь. – Давай только ты не будешь рассказывать мне сказки о том, что это могло быть совпадением. Я сегодня этого наелась по горло. Эта стерва вела себя так, будто она королева вечера, и дала мне понять, что она не просто с ним работу работать планирует.

– Что думаешь делать?

– Найти доказательства.

– Что именно ты надеешься найти? Доказательства вины или невиновности?

Мамин вопрос застает меня врасплох.

– Знаешь, если я буду точно знать, что он мне изменяет, то это хотя бы объяснит его агрессию.

– А если не найдешь? Просто смиришься с его поведением?

– Наверное, я могла бы простить единичный случай, но только если Егор осознает, что вел себя, мягко говоря, по-скотски. Но если это продолжится, то я не смогу жить с ним дальше. Не для того я выходила замуж, чтобы меня мешали с дерьмом, – да, я не из тех женщин, что закрывают глаза на грубость. – Но я уверена на девяносто процентов, что у них интрижка.

– И что сделаешь в этом случае?

– Если он мне изменяет, то я не вижу смысла сохранять брак. Я не смогу делить мужа с другой женщиной. Подобная жизнь не для меня.

– Не думаю, что Егор отпустит…

– А разве у него будет другой выбор?

Глава 6

– Звонила бабушка Лара, – говорит дочь, ковыряя ложкой в каше.

– Так рано? – честно, я думала, что свекровь будет, как и ее сын, спать до обеда после шумного праздика. – Что сказала?

– Спросила, как я себя чувствую, и напомнила, что в субботу мы идем с ней на день рождения.

– А, вот оно что! – стараюсь не показать ребенку, но меня это злит.

Свекровь больше, чем о ребенке, переживает о своей репутации и о том, что подумают ее знакомые, в случае если она не явится на чертов детский праздник. А я, может, не планирую после вируса сразу пускать ребенка в людное место. Почему Лара об этом не думает и не считается с моим мнением, словно я никто?

– Но я даже не знаю ту девочку, – вот она истина. – Мне там будет скучно.

Бабушке нашей плевать на то, что хочет ребенок. Так же как и для ее сына, на первом месте для нее стоит общественное мнение, и лишь потом наше. А мне, откровенно, все равно, что там думают какие-то незнакомые мне люди, для меня гораздо важнее мысли близких и их желания.

– Ты сказала об этом бабушке?

– Да… – тяжело вздыхает дочь, все еще бледная после ночного жара.

– И что она ответила?

– Она сказала, что мне там очень понравится, потому что будет какой-то сюрприз для детей. Мам, ну что я этих сюрпризов не видела? Опять будут дурацкие аниматоры и какое-нибудь шоу. А потом принесут торт, который я терпеть не могу.

Вот и вся правда о современных детских праздниках. Родители так сильно пытаются вылезти из шкуры, чтобы впечатлить свое дитя, но по большей части стараются переплюнуть Машу, Глашу и дальше по списку, а на самом деле детей уже невозможно хоть чем-то впечатлить.

– Ты же знаешь, я ем только твои тортики и тортики бабушки Вали.

– Знаю, малышка, – ставлю перед дочерью чашку с чаем. – Если ты не хочешь идти, то ты не обязана. Скажем, что ты еще не долечилась.

– Разве так можно? – Лиза округляет глаза.

– Можно. К тому же мы никого не обманем.

– Мам, а давай мы тогда вместе с папой сходим на мультик?

Упоминание мужа заставляет сердце болезненно сжаться в груди, потому что я не знаю, как отнесется к этой просьбе Егор.

– Давай спросим об этом у папы, когда он проснется, – улыбаюсь я, пряча волнение и тревогу.

Что бы между мной и супругом ни происходило, но дочь любит отца и я очень надеюсь, что наши проблемы с Егором ее не затронут.

– О чем спросим? – вздрагиваю от голоса мужа, но не поднимаю взгляда.

– Папа! – радостно кричит дочь и вскакивает с места.

– Привет, принцесса! – Егор подхватывает её на руки, а я только и думаю о том, что он сейчас и ее провоняет теми духами.

– Я так скучала! – смотрит она на него.

– И я, – слышу теплоту в голосе мужа.

Поднимаю на них взгляд, с облегчением заметив, что Егор после душа. Волосы еще влажные, и на футболке видны мокрые пятна.

– Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, – улыбается Лиза. – Сейчас позавтракаю и пойду играть. Пойдешь со мной?

Отворачиваюсь, чтобы не стоять над душой, и начинаю готовить по привычке утренний кофе для Егора. Не хочется, чтобы дочь видела наши разногласия и чувствовала, будто что-то не так.

– Мне нужно в офис, малышка, – проходит он вместе с дочкой к столу и опускается на стул.

– Ты всегда работаешь и совсем не играешь со мной, – говорит Лиза грустно.

А ведь Егор был таким не всегда.

Когда дочь родилась, он всегда находил время на то, чтобы побыть с нами. И проводил достаточно много времени с ребенком. Но потом бизнес стал расширяться и семья резко отошла на второй план. И в лучшем случае он успевал домой, чтобы пожелать Лизе спокойной ночи, а в худшем – мог увидеть бодрствующего ребенка только в выходной день.

– Малыш, мне нужно много работать, чтобы у вас с мамой было все…

– У нас и так все есть! – перебивает его дочь.

– Деньги имеют свойство заканчиваться… – пытается он убедить ребенка в том, что деньгами возможно возместить родного отца. Но это не так. Внимание ничем не заменить.

– А если закончатся, тогда ты больше будешь проводить времени с нами? – с надеждой заглядывает ему в глаза дочь.

Мне же интересно, что он ответит. Но еще больше интересует, будет ли он продолжать вести себя по-скотски, если это случится.

– Боюсь, тогда мне придется жить на работе, – тихо смеется он.

– Эх… – тяжело вздыхает Лиза. – Тогда какая разница, сколько их, этих денег, если тебе все равно приходится там жить.

– Разница есть. Благодаря моей работе ты можешь носить самые красивые платья и летать на самые лучшие курорты, – и в последние пару раз мы летали с дочкой и мамой, потому что муж не мог бросить работу. – У тебя есть все, о чем мечтают девочки.

– Все есть, а папы нет, – отвечает Лиза с такой серьезностью, будто это не она говорит, а кто-то взрослый.

– Что ты говоришь? Конечно, у тебя есть папа.

– Нет, – дочь упрямо поджимает губы и слезает с коленей Егора. – У всех моих друзей папы ходят с ними в парки и возят на танцы. А мне даже не верят, что ты есть.

В груди становится тесно от обиды за мою малышку. Таким она не делилась со мной, и я впервые ощущаю ее боль от того, что отец уделяет ей последнее место. Сначала работа, потом партнеры и друзья, затем родители, и в конце списка стоим мы с Лизой. Теперь я это очень отчетливо вижу. Сейчас в этом перечне еще затесалась и бывшая, которая обходит по важности и родителей, и друзей. Вот и получается, что мы всегда для него нечто, не имеющее особого значения.

– Просто, наверное, их папы не руководят международными компаниями и на них не лежит столько ответственности в виде тысяч рабочих, за которых я отвечаю. Они обычные люди.

– Вот бы и мне обычного папу, – грустно говорит дочь и встает из-за стола. – Спасибо, мама, очень вкусно, – уходит она с кухни, даже больше не посмотрев на отца.

Я молча провожаю Лизу взглядом, а затем натыкаюсь на разгневанное лицо мужа.

– Это ты вбила ей в голову эту ересь? – рычит он.

– О чем ты?

– Ты настраиваешь ребенка против меня?

Глава 7

– Ты настраиваешь ребенка против меня? – шипит муж сквозь зубы.

– Егор, ты в своем уме? – а вот теперь я начинаю злиться. Если у мужа есть вопросы ко мне как жене, партнеру и вообще женщине, это я еще могу понять, но то, как он ведет себя с дочкой, ни в какие ворота не лезет. – Лиза любит тебя и скучает, а ты не можешь ей даже десяти минут в неделю выделить! Как думаешь, нужно ли что-то делать, чтобы получить подобную реакцию от ребенка?

– Это ты ей вбила в голову эти мысли!

– Что? Ты сам-то себя слышишь? Я ни слова ей плохого про тебя не сказала, а ты, между прочим, уже давно пренебрегаешь своими отцовскими обязанностями. Раньше она чувствовала, что нужна тебе и любима. Теперь же ты превратился в тень того отца, что был у нашей дочери. Не удивлюсь, если очень скоро она будет воспринимать тебя как чужака.

– Неблагодарная! Я же для вас работаю!

– Хорошо, – я отхожу к кухонному островку и скрещиваю руки на груди, вперившись взором в мужа. – У твоей работы есть какие-то планки? Сколько еще ты хочешь заработать? Когда остановишься? Или ты так и планируешь положить всю жизнь к ногами бизнеса, жертвуя семьей?

– Я ничем не жертвую! Не утрируй! Мы только что вышли на международный рынок, и ты хочешь, чтобы я сбавил обороты, чтобы собирать с дочерью лего? – в его голосе слышится ехидство, а мне хочется ударить его по лицу, чтобы пришел в себя.

– Тогда не удивляйся тому, что через пару лет она просто не будет с тобой считаться. Даже твой отец проводит с ней больше времени, чем ты!

– Не сравнивай! Его компания и близко не стоит по масштабам с моей!

– Так это у тебя соревнование такое с родным отцом? Его переплюнуть хочешь? Поэтому решил не теряться и завел любовницу?

Лицо Егора каменеет, а в следующее мгновение искажается, и вот на меня смотрит не любимый муж, а разъяренный незнакомец.

– Что ты сказала? – шипит так грозно, что мне становится страшно. Вжимаясь поясницей в столешницу, стараюсь не демонстрировать свой ужас.

– Я не дура, Егор! – говорю спокойно. – Я вижу, как ты изменился. Ты же не был таким агрессивным. На ровном месте не бывает таких перемен. А в твоем окружении связи на стороне, как выясняется, норма.

Муж тяжело дышит и явно сдерживается от того, чтобы кинуть мне в лицо очередную порцию гадостей.

– С чего ты решила, что в моем окружении это норма?

– Думаешь, жены твоих друзей слепые клуши? Это не так. Все жены замечают, когда в жизни мужей появляются другие женщины.

Между нами повисает тишина, а затем воздух разрезает звонок телефона мужа. Он отворачивается от меня и принимает вызов, а я выдыхаю с облегчением.

– Да. Да, скоро буду, – говорит супруг сухо. – Завтракать не буду, – кидает через плечо и скрывается в коридоре.

Как только он уходит, я стараюсь занять себя чем-то: мою посуду, убираю со стола и достаю из морозилки курицу для супа-лапши на обед нам с дочкой.

Слышу, как Егор спускается со второго этажа и выходит из дома, громко хлопнув дверью.

Как только раздается этот хлопок, внутри меня что-то рвется. Я обессиленно опускаюсь на стул и начинаю плакать. Громко, навзрыд. Закрываю рот ладонями, чтобы не напугать дочь, и выплескиваю горечь.

Очевидным остается одно: наш брак не то что пошел трещинами, в нем настоящий раскол. И мне надо думать о том, что делать дальше.

Предложение пойти к семейному психологу муж явно отвергнет, потому что он считает это бредом. Но я знаю истинную причину: просто он не видит ценности нашей семьи.

А я? Я готова тащить в одиночку брак, в котором занимаю самую нижнюю ступень?

Раньше я чувствовала себя любимой и значимой. А сейчас все это ушло, оставив лишь грязь.

Сквозь слезы слышу детские шаги. Поднимаюсь со стула и отхожу к раковине, хватаю губку и начинаю тереть плитку.

– Мамочка, – говорит дочка, – почитаешь мне, когда освободишься? У меня глазки болят.

– Сейчас, солнце, – понимаю, что у дочери снова ползет температура. – Иди в комнату, я скоро приду, – говорю ей через плечо, чтобы она не видела моих слез.

Лиза подходит ко мне и неожиданно обнимает со спины.

– Я люблю тебя, мамочка. Ты у меня самая красивая и добрая!

– Я тоже люблю тебя, доченька, – подавляю всхлип.

Будто чуя мое состояние, дочь уходит в комнату. Продышавшись, я умываюсь, беру себя в руки и, вооружившись градусником, иду в детскую.

А после обеда курьер приносит два букета. Один – большой, состоящий из белых цветов, с прикрепленной открыткой, и второй – поменьше, из розовых.

“Не хочу больше ругаться. Давай забудем о ссорах. Я вас люблю”.

В этот миг я думаю, что это лишь способ успокоить меня. Но вечером муж приходит домой раньше, успев на семейный ужин. И тогда мне начинает казаться, что мы действительно можем перешагнуть через эти два дня, если он и дальше будет стараться все исправить, и только в том случае, если между ним и Мариной ничего нет.

Следующие несколько недель Егор становится похожим на себя прежнего. Он больше не кричит и не злится. Целует меня при встрече и на прощание, и закрепляет веру в нашу семью жаркими ночами.

Мне кажется, что мир снова играет всеми цветами радуги, и я даже планирую обещанный мужем совместный отпуск.

Но все переворачивается вверх дном, потому что я решаю привнести в нашу жизнь спонтанность…

Глава 8

– Беги, внученька, к деду, он даст ведёрко. Сейчас пойдём с тобой собирать клубнику!

– Ух ты! Клубнику! А кушать будем?

– Конечно будем, – улыбается Лизе мама. – Иди, дедушка тебя ждет, а я маму провожу.

– Пока, мамуля, – целует меня в щеку дочка.

– Пока, солнце! – обнимаю крепче её. – Вечером приеду за тобой.

– Хорошо, – радостно кричит она через плечо и скрывается во дворе родительского дома.

– Кирюш, не торопись возвращаться. Пусть Лиза переночует у нас. Внучка родная, а ты боишься оставить ее с нами, будто мы незнакомцы, – забирает мама у меня из рук пакеты с гостинцами.

– Да брось ты, мам. Не боюсь я, конечно же. Просто мне спокойнее, когда Лиза дома.

– Я думаю, ребенок будет счастлив, если ты немного ослабишь контроль и позволишь ей побыть с нами. Вспомни себя в детстве. Помнишь, как все лето жила у бабушки Ани в деревне и не хотела возвращаться в город? А до нас всего тридцать минут на машине, Кир.

К бабушке меня увозили на поезде. И ехали мы туда полтора дня. Конечно, маме было тяжело меня оставлять на несколько месяцев у бабушки и я скучала сильно, потому что за все каникулы родители приезжали всего пару раз. Тем не менее счастливее времени вспомнить не могу. А мне же все время кажется, что с дочкой что-то случится, если я оставлю ее надолго.

– Лучше удели время мужу. Похоже, что у вас все наладилось.

– Да, – краснею. Теперь мне стыдно вспоминать то, как я жаловалась маме на мужа. Все же это наши с ним проблемы, а я успела втянуть в эту историю родителей с двух сторон.

Плохо. Очень плохо, Кира. Нельзя поддаваться эмоциям.

– Может, ты и права.

– Конечно права. Поэтому ни о чем не беспокойся, и если вдруг решишь оставить Лизу у нас на ночь, мы с отцом только рады будем.

Разговор с мамой меня приободряет.

Последние недели я постоянно думаю о том, что мы действительно начали забывать, что в браке все же на первом месте идут отношения между мужем и женой. И если в паре все в порядке, то и остальные близкие гораздо счастливее. Особенно Лиза. И мне хочется показать ей пример здоровых отношений.

Свободный день я могу потратить на то, чтобы встретиться с подругами или наконец-то заняться проектом нашего нового дома на побережье, но решаю поступить так, как давно было пора.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.