Марго Генер
Зимняя сказка затейницы

1.

Наташа вышла из квартиры с двумя мусорными пакетами, натянула шапку поглубже на уши и ссутулилась от холода. Вечернее небо спряталось за мириадами снежинок, что медленно кружатся, словно кто-то наверху раскрошил целую гору сахарной пудры.

Она остановилась на секунду и, подняв голову, устало вздохнула. Всё те же темные дворы, серые дома, мусорный контейнер в свете фонаря – и бесконечное ощущение, что жизнь застыла, как заезженная пластинка. Мужу на нее плевать, он только и делает, что проводит время со своими приятелями, а от нее требует покорности, и чтобы не роптала. А ей и деться не куда: когда-то давно она поверила его сладким песням о том, что будет кататься, как сыр в масле, если пойдет за него. Буквально умолял не работать, да и учебу она бросила, потому что пришлось переехать за ним. А теперь спустя пятнадцать лет она не имеет ни образования, ни работы, а еще Наташе уже не двадцать лет, а побольше. Ее красота еще держится, но постепенно сдает позиции, и только светлые волосы до сих пор густые, как в юности. Что там впереди – только небу и известно.

– Белка в колесе, – пробормотала она, зябко двинув плечами и, чуть пританцовывая от холода, потащила пакеты к мусорке.

Но не успела дойти, как один пакет предательски порвался, а следом – и второй. Пластиковые коробки, апельсиновые корки и клубок полиэтиленовых пакетов высыпались на асфальт.

Наташа замерла, глядя на разбросанный мусор и что-то в ней сломалось. Такая глупая мелочь – и как больно вдруг. Будто последняя капля переполнила чашу, и глаза защипало от обиды.

Наташа подняла голову к небу и всхлипнула:

– Да что ж это такое! Сколько можно? Я вечно мою, стираю, убираю… И никто «спасибо» не скажет! Всё принимается как должное! Неужели у всех так? Все в мире вот так живут? – Она резко выдохнула. – Если есть мир, где человека ценят и уважают, я бы туда с удовольствием переселилась!

Смахнув слезу, Наташа, подобрав остатки пакетов, побрела домой. Поздним вечером она ещё долго готовила, складывала контейнеры с едой в холодильник, потому что мужу завтра начнет качать права, если не найдет там своего любимого мяса в подливе, прибирала и, наконец, едва живая, упала в постель.

***

Утро пробралось в ее сон мягко и плавно, как давно не делало. Обычно ей приходилось подниматься по будильнику, причем раньше мужа, ведь ему надо накрыть на стол, подать кофе. Даже при закрытых веках Наташе показалось, что в комнате слишком светло. Сначала она не поняла, откуда этот мягкий, тёплый свет, и сонно попыталась перевернуться. Когда чуть приоткрыла веки, сквозь сонную пелену заметила деревянное изножье кровати, в которое уткнулась пальцами ног. И в голове Наташи лениво проползла мысль: у неё кровать без изножья.

Резко открыв глаза, она замерла и уставилась вперед. Оказалось, кровать под ней низкая, но просторная, с пушистым одеялом. В помещении округлые стены из бревен, маленькие круглые окна, в которые заглядывают хлопья снега. И вообще она лежит в незнакомой избушке, а у дальней стены горит печь, бросая мягкие тени на деревянные полы. На маленьком столе под тряпицей буханка хлеба, а за окном кружит снег, но в доме царит уютная тишина.

Оторопев, Наташа села, осторожно оглядываясь, и сердце её застучало сильнее.

– Где я? – прошептала она, медленно опуская стопы на теплые дощатые полы.

Только она нашла взглядом тапочки, как как круглая деревянная дверь приоткрылась, и на пороге вместе с клубами снега появился старик с длинной седой бородой. В мягкой меховой шапке и с добрыми лукаво прищуренными глазами.

– Проснулась, значит, – произнес он как-то весело и улыбнулся. – Отдыхай, не бойся. Знаю, непросто это – вот так в новый мир.

Наташа застыла, чувствуя, как сердце её колотится всё сильнее.

– Че…че…чего? – пробормотала она. —Какой новый мир? Где я? Кто вы? Что происходит?

Старик подошел ближе, не переставая улыбаться, и сел на стул у кровати.

–Ишь, какая любопытная. Сразу вопросов насыпала. Эх, молодежь. Все торопитесь.

То, что старик назвал ее молодежью, Наташе понравилось, но ситуации не прояснило. Она нервно сглотнула и снова поинтересовалась осторожно:

– Вы можете объяснить, что здесь творится?

– Запросто, – хмыкнул старик, – Я старик Ведан, и дом сей теперь твой. Мир сей наш, и тоже теперь твой. Ты же сама попросила?

– Попросила? – обалдело выдохнула Наташа.

– Так ведь ты накануне ночи Велеса взмолилась небесам о мире, где тебя оценят? – удивился старик Ведан.

На это Наташа ошеломленно похлопала ресницами, вспоминая слова, что выкрикнула ночью.

– Но я ведь… я просто… – с неверием прошептала она.

– Иногда достаточно просто пожелать, – отозвался Ведан и подмигнул ей, будто это всё объясняет.

Наташа растерянным взглядом осмотрела округлые стены, старинную утварь, пахнущую хвоей и чем-то ещё теплым и пряным. В голове все перемешалось. Неужели ей не снится? Она действительно больше не в мегаполисе, не в маленькой квартирке, где ее используют в качестве прислуги, а в каком-то заснеженном мире с круглыми избами? Да разве же такое возможно? Не бывает ведь такого, разве что в сказках.

И, тем не менее, старик Ведан перед ней вполне себе натуральный.

– Значит, я теперь… здесь? – пролепетала Наташа.

– Здесь, – кивнул старик. – Мир этот не терпит суеты, не любит пустых хлопот. Здесь каждый труд – во благо, каждое дело – с душой. Ты всегда так хотела?

– Ну… да, – отозвалась Наташа, натянуто улыбаясь. – А «здесь» это вообще где?

– Так ведь на Востоке Борейского царства. Здесь у нас славно. Леса, горы, реки. Деревня наша небольшая, зовется Кедровичка, в Лесоземьской округе. Город славный туда, южнее. Лесозём столица округи зовется. А мы тут, спокойно поодаль живем.

Старик Ведан, чуть улыбаясь, внимательно посмотрел на Наташу. Она схватилась за голову. Какой Лесозём? Какая Кедровичка? Да только, судя по всему, это и правда деревня.

– Теперь ты – хозяйка здесь, девица. Вольна делать всё, что вздумается, – продолжил старик Ведан, а затем, не успела Наташа и рта открыть, как обернулся клубящейся белой вьюгой прямо на стуле, закружился и исчез в морозном воздухе.

Наташа застыла с вытаращенными глазами, а в голове лишь один вопрос: может она все-таки спит? Или просто от утомления сошла с ума?

На всякий случай Наташа ущипнула себя за плечо. Получилось больно.

– Значит, не сплю, – пробормотала она и окончательно слезла с кровати, погрузив стопы в мягкие пушистые тапочки, будто специально для неё приготовленные.

Тряхнув головой, Наташа прошагала к окну и обомлела: за ним раскинулась невообразимая зимняя красота.

2.

Там, за круглым деревянным окном огромные снежинки лениво падают в сугробы, вокруг – белым-бело, и воздух как будто светится мягким светом. Дом её стоит на пригорке, откуда открывается вид на деревню чуть поодаль, с домами круглыми, как шары, и укрытыми снегом, будто игрушки на новогодней ёлке. Из труб поднимается дым, окна светятся тёплым светом, а вдали тонкая полоска леса, укрытая серебристым снегом.

Наташа моргнула, пытаясь избавиться от миража, а когда тот не исчез, потому что не мираж, прошептала:

– Ну и дела.

Она стала бродить по избе и, не отрываясь, разглядывать уютный порядок, будто каждый предмет здесь находится с особым смыслом. На лавке – глиняные чашки, на полках аккуратными рядами – горшочки, мешочки, бутылочки с темной жидкостью, а у окна висят связки трав, от которых пахнет лугом и солнцем.

Она так долго шаталась по избе, что в какой-то момент ее живот громко и требовательно заурчал. Поиски еды привели её к печи, возле которой нашелся массивный глиняный горшок. Она подняла крышку, понюхала, пристально рассмотрела и поковыряла пальцем. Горшок оказался чистым. На полках Наташа нашла мешочки с перловкой, а в погребе обнаружила ледяной короб, где хранились замороженные куски мяса.

– Ну, каша с мясом – это я могу, – улыбнулась она сама себе, ставя горшок на стол и наливая в него воду из кадки, которую нашла у печки.

Крупу Наташа пересыпала аккуратно, затем положила кусочки мяса и добавила щепотку соли из деревянной солонки на столе. Перемешала всё деревянной ложкой, пробуя и приглядываясь, как ингредиенты дружно укладываются в горшке.

– Надеюсь, ты наваристая будешь, – сказала она каше и запихала горшок в печь, прикрывая дверцу заслонкой.

Когда запах свежей каши начал заполнять избу, аппетит разгулялся так, что урчать в животе стало сильнее. Наташа открыла печь и достала горячий горшок, сдувая пар и с удовольствием вдыхая густой аромат. После чего села за стол, предвкушая вкусный обед, набрала ложку и поднесла к губам.

Но в дверь громко постучали. Ложка зависла в воздухе перед губами, и Наташа, удивленно оглядываясь по сторонам, пробормотала:

– Кто мог прийти? Вряд ли кто-то знает, что я здесь.

Сперва она не отела открывать – она в новом мире, в который попала каким-то ну совсем уж чудесным образом. И вообще, все еще есть вероятность, что ей все мерещится. Хотя каша пахнет весьма убедительно. Но, даже если все реально, за дверью может оказаться кто угодно, она ведь совсем не знает ничего об этом мире.

Какое-то время она сидела и тарабанила пальцами по столешнице, но в итоге любопытство пересилило, и Наташа все-таки поднялась и подошла к двери.

– Кто там?

Из-за двери раздался спокойный голос:

– Это я, из деревни. Мать послала к вам, милая Затейница, просила соли да крупы перловой. У нас кончилась.

Наташа почесала затылок, обдумывая странные слова. С чего она вдруг «затейница»? И откуда эти люди знают, что у неё есть соль и крупа? Впрочем, вопрос ещё и в том, есть ли они на самом деле в том количестве, чтобы раздавать. Себе-то кашу она варила из того, что нашла на полках.

Обернувшись, Наташа пошарила взглядом и заметила у печки несколько больших мешков. Подойдя поближе и развязав узел на одном из них, Наташа охнула: в мешке и правда оказалась перловка, а в других – соль, сахар, сушеные фрукты и овощи.

– Вот это запасы, – впечатлилась она с уважением, снова обернувшись к двери.

Прошагав обратно, Наташа отворила её и хмыкнула. Перед ней предстал высокий, светловолосый парень в шапке, тулупе и добротных валенках до колен. Глаза ясные, голубые, улыбка светлая, и на вид – чуть старше неё.

– Здрасьте, – сказала Наташа, слегка смущаясь.

Парень слегка отступил назад, вскинув бровь:

– Ой. А ты новая, да?

– Э? – растерялась Наташа.

Парень пояснил:

– До тебя Затейница тут жила, старушка. Хорошая была женщина, добрая. А теперь, видимо, ты на её место прибыла. Как тебя звать, красавица?

Наташа, которой определенно понравилось это «красавица», не удержалась от улыбки. Но всё остальное оставалось для неё загадкой.

– Так-так, давай помедленнее, – сказала она, стараясь хоть немного уложить в голове новую информацию. – Что за затейница? И почему я новая? Что это всё вообще значит?

Парень усмехнулся, его улыбка стала шире, он спокойно ответил:

– По правде мы и сами не знаем. Но время от времени в этой избушке появляются новые Затейницы. Ну, то есть женщины и девицы, у которых работа спорится. У них всегда есть запасы провизии. И даже в самый голодный год у них можно найти крупу и мясо для каши или супа. Я Дружко, если что.

Наташа выслушала с оторопелым принятием. Судя по всему, у нее два варианты: либо удивляться и не верить в происходящее, либо осознать, что действительно произошло чудо и принять все, как есть. И, кажется, ей ближе второе.

Она протянула руку.

– Я Наташа.

– Знакомы будем, – весело ответил Дружко, пожав её руку. – Так что, Наташа, насыплешь нам соли да крупы?

Наташа кивнула Дружко, и чуть отошла в сторону приглашая войти. Идея пускать в дом незнакомого человека так себе, но снаружи валит нег и холодно. А парень вроде выглядит мирным и даже симпатичным, несмотря на объемную шапку и тулуп.

Тот помялся немного, видимо, тоже не привык вот так сходу заходить в дома к женщинам, но потом все же перешагнул порог. Он топнул валенками, отряхивая снег, и с легким любопытством осмотрел избу.

– Уютно у тебя, Затейница, – отозвался он искренне.

Хоть Наташа к этому уюту пока отношения имеет мало, все-таки его создала прежняя Затейница, если верить Ведану и этому Дружко, но все равно приятно. В прежнем мире она была лишена и таких слов благодарности.

– Давай я тебе двойную порцию насыплю, – предложила Наташа, направляясь к полкам. Затем сняла небольшие мешочки, насыпала в один крупу, в другой – соль, и, завязав их веревочками, протянула Дружко.

3.

Дружко благодарно принял мешки, но тут же замер, уловив носом аппетитный запах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.