Сергей Родин
Страж Тумана

Пролог

В башне Стража пахло машинным маслом и озоном. Томас протер тряпкой медный корпус хронометра, стараясь не задеть хрупкие стрелки. Прибор тихо щелкал, отсчитывая время до заката – самого опасного времени суток, когда туман становился особенно активным.

– Индикатор плотности барьера снова барахлит, – пробормотал он, постукивая пальцем по мутному стеклу соседнего прибора. Стрелка дергалась между делениями, не в силах установиться на точном значении.

"Не трогай", – беззвучный голос Старого Стража раздался в голове. – "Он показывает правильно".

Томас обернулся. Его учитель стоял у окна, опираясь на черный посох. Голубоватое свечение защитной ауры, окружавшей его высокую фигуру, казалось бледнее обычного. Потертый сюртук уже не скрывал, насколько худым стал старик за последние месяцы.

Внизу, на единственной площади Туманного Приюта, механический фонтан играл свою вечернюю мелодию – переплетение звуков воды и пара. Миссис Брайтон торопливо пересекала булыжную мостовую, прижимая к груди корзину с хлебом. Кристалл-переговорник на её шее мерцал в такт шагам – такие носили все жители деревни для связи через ауру Стража.

За идеально круглой границей защитного поля клубился туман. Иногда в его глубине вспыхивали странные огни, и тогда дети в деревне прятались под одеяла, а взрослые проверяли защитные амулеты.

Терминал Туманной сети в углу комнаты ожил, выплевывая перфокарту:

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ ИЗ БОЛЬШОГО ХЕЙВЕНА ЗАПРОС НА ПОДТВЕРЖДЕНИЕ СТАТУСА ЗАЩИТНОГО БАРЬЕРА

– Ответь им, – произнес Страж вслух, что случалось редко. – Напиши, что все в порядке.

Томас склонился над древней машиной, набирая ответ на медных клавишах. Он знал, что учитель солгал – барьер слабел с каждым днем. Как слабел и сам Страж.

– Завтра твоя инициация, – снова беззвучно произнес старик. – Ты готов принять мою силу?

Томас кивнул, чувствуя, как сжимается горло. Семь лет обучения, семь лет подготовки к этому моменту. Он станет новым Стражем Туманного Приюта, хранителем барьера между тремя сотнями жителей и кошмарами, таящимися в тумане.

Хронометр на стене гулко ударил, отмечая закат. В тот же миг где-то в тумане раздался протяжный вой – нечеловеческий, вибрирующий на грани слышимости. Стекла в окнах задрожали. Томас увидел, как пальцы Стража крепче сжали посох, как усилилось голубое свечение ауры, отгоняя сгустившиеся тени.

"Завтра это станет твоим долгом", – голос Стража в голове звучал устало. – "Надеюсь, ты окажешься сильнее меня".

А туман за окном продолжал клубиться, скрывая в своих глубинах тайны, которые Томасу еще предстояло узнать.

Защитный кристалл в навершии посоха пульсировал все слабее. Томас помнил, каким ярким было его сияние, когда он только начинал обучение – казалось, оно могло осветить всю башню. Теперь же голубоватый свет едва пробивался сквозь дымчатую поверхность.

Страж медленно опустился в потертое кожаное кресло у камина. Механические часы над ним показывали без четверти девять – время, когда туманные твари становились наиболее активными.

– Принеси журнал регистрации, – произнес старик вслух, и это нарушение привычки телепатического общения вновь встревожило Томаса.

Массивная книга в кожаном переплете лежала на столе рядом с терминалом. Томас бережно перенес её к камину. Страницы пожелтели от времени, а последние записи подрагивали, будто сделанные неуверенной рукой.

"Плотность барьера: 72% от нормы. Активность тумана: повышенная. Расход энергии кристалла: критический."

– Последняя запись датирована вчерашним днем, – Томас перевернул страницу. – Сегодня вы не вели журнал?

Старик покачал головой. Отблески пламени плясали на его изможденном лице, подчеркивая глубокие морщины.

Снаружи раздался звон – это сработал сигнальный колокол на площади. Три удара: тревога первого уровня. Томас бросился к окну. У границы барьера клубился особенно плотный сгусток тумана, в котором проступали размытые силуэты.

"Они чувствуют", – голос Стража в голове звучал как шелест сухих листьев. – "Чувствуют, что барьер слабеет".

Терминал Туманной сети ожил, выстукивая срочное сообщение:

НАРУШЕНИЕ ЦЕЛОСТНОСТИ БАРЬЕРА В СЕКТОРЕ F-3 ТРЕБУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО СТРАЖА

Старик с трудом поднялся, опираясь на посох. Защитный кристалл вспыхнул ярче, откликаясь на опасность. По комнате пробежала волна силы – Томас почувствовал её как легкое головокружение.

– Смотри внимательно, – проговорил Страж. – Завтра тебе придется делать это самостоятельно.

Он поднял посох, и голубое сияние кристалла растеклось по комнате, заструилось из окон башни, укрепляя защитный барьер. Туманные силуэты отпрянули, растворяясь в общей массе клубящейся мглы.

Томас видел, каких усилий это стоило учителю. Старик побледнел, его рука дрожала, но он продолжал удерживать посох, пока последний силуэт не исчез в тумане.

"Завтра", – беззвучный голос едва пробивался сквозь шум в ушах Томаса, – "Завтра на рассвете. Времени больше нет".

Колокол на площади ударил еще раз – отбой тревоги. Но Томас уже не слышал его. Он смотрел, как оседает в кресло его учитель, как тускнеет защитный кристалл, и понимал: следующая атака может стать для Старого Стража последней.

Инициация не могла ждать до традиционного срока. Она должна была состояться на рассвете.

А туман за окном продолжал клубиться, собирая силы для новой попытки прорвать барьер.

Ночь выдалась беспокойной. Томас не мог уснуть в своей комнате под крышей башни, прислушиваясь к тихим шагам учителя этажом ниже. Старый Страж не ложился – его аура должна была оставаться активной, защищая деревню. Лишь раз в сутки, на рассвете, когда туман становился наименее агрессивным, Страж мог позволить себе короткий отдых, поддерживая защиту накопленной в кристалле энергией.

Около трех часов ночи снизу донесся звук падения. Томас скатился по винтовой лестнице и замер на пороге кабинета.

Старик стоял на коленях, опираясь на посох. Его аура мерцала неровно, как пламя свечи на ветру. За границей защищенной территории туман заволновался, почуяв слабину.

– Учитель! – Томас бросился к нему.

"Не прикасайся", – голос в голове звучал слабо, но твердо. – "Я должен удержать барьер. Сам".

Томас беспомощно замер. Он видел, как постепенно выравнивается аура Стража, как отступает туман, но также видел, каких усилий это стоит учителю.

Старик медленно поднялся, тяжело дыша. На его лице блестели капли пота.

– Принеси чай, – произнес он вслух. – И тот свиток из верхнего ящика. Нужно повторить ритуал инициации.

Пока Томас возился с древним самоваром в углу кабинета, Страж развернул пожелтевший свиток. Витиеватые буквы складывались в описание церемонии, которую они обсуждали десятки раз за последний год.

– Обычно инициация проводится в полдень, – Страж говорил тихо, будто каждое слово давалось ему с трудом. – Но у нас нет выбора. На рассвете, когда туман отступит, я передам тебе свою силу.

– А если… если что-то пойдет не так? – Томас поставил дымящуюся чашку на стол.

"Не может пойти", – Страж вернулся к телепатической речи. – "Ты готов. Я чувствую в тебе потенциал. Возможно, даже больший, чем был у меня в твоем возрасте".

Он умолк, прикрыв глаза. Его аура пульсировала в такт дыханию, отгоняя тени по углам комнаты. Томас знал: учитель не спит – не может спать. Просто экономит силы перед рассветом.

Первые часы нового дня тянулись мучительно медленно. Томас перечитывал свиток, хотя знал описание ритуала наизусть. Протирал приборы, хотя они и так были безупречно чисты. Проверял запас защитных амулетов для жителей деревни. Все что угодно, лишь бы не думать о том, что произойдет на рассвете.

Без четверти пять терминал Туманной сети ожил:

СУТОЧНЫЙ ЦИКЛ: ПРИБЛИЖЕНИЕ РАССВЕТА АКТИВНОСТЬ ТУМАНА: МИНИМАЛЬНАЯ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПРОВЕДЕНИЕ ПРОФИЛАКТИЧЕСКИХ РАБОТ

"Пора", – голос учителя раздался в голове Томаса. – "Спустимся в ритуальный зал".

Ритуальный зал находился в подвале башни. Винтовая лестница вела вниз, мимо стеклянных шкафов с древними приборами и пожелтевшими схемами. Томас никогда не понимал их назначения – эти реликвии достались от предыдущих Стражей, как и сама башня.

В центре круглого зала возвышался постамент из черного камня. Его поверхность испещряли странные символы, едва заметно светящиеся в полумраке. Вокруг постамента, на равном расстоянии друг от друга, стояли шесть медных столбов, увенчанных пустыми кристаллами-накопителями.

"Встань здесь", – Страж указал на место перед постаментом. Его аура, обычно окутывавшая фигуру ровным голубоватым сиянием, теперь пульсировала неравномерно, создавая причудливые узоры в воздухе.

Томас занял указанное место. Его сердце билось так громко, что, казалось, эхо разносится по всему залу.

– Прежде чем начать, – старик заговорил вслух, и его голос звучал неожиданно твердо, – ты должен понять главное. Быть Стражем – это не просто поддерживать барьер. Это чувствовать каждого человека в пределах твоей ауры. Слышать их мысли, разделять их страхи и надежды. Ты станешь частью их жизней, а они – частью тебя.

Он поднял посох, и защитный кристалл в его навершии вспыхнул ярче.

– Готов ли ты принять эту ответственность?

– Готов, – Томас старался, чтобы его голос звучал уверенно.

Страж кивнул и начал читать древние слова ритуала. Его аура постепенно отделялась от тела, становясь более плотной, осязаемой. Символы на постаменте разгорелись ярче.

В этот момент сверху донесся звук сигнального колокола. Один удар… второй… третий…

Томас похолодел. Три удара – тревога первого уровня. Но как? Ведь рассвет – самое безопасное время…

"Не отвлекайся", – голос учителя в его голове звучал напряженно. – "Мы не можем прервать ритуал".

Символы на постаменте пульсировали все ярче. Томас чувствовал, как что-то меняется в воздухе – словно невидимые нити протягивались между ним и Стражем.

Колокол наверху продолжал бить. Четыре удара… пять…

Пять ударов. Высший уровень опасности. Такого не случалось уже много лет.

Старик пошатнулся, его аура задрожала. Томас видел, каких усилий ему стоит удерживать защитный барьер деревни и одновременно проводить ритуал.

"Не смей… прерывать… ритуал", – каждое слово в голове Томаса звучало как удар колокола. – "Что бы ни случилось…"

Сверху донесся крик. Затем еще один. Томас рванулся было к лестнице, но невидимая сила удержала его на месте. Аура Стража окутала его коконом, не позволяя двигаться.

А потом начался кошмар.

Туман прорвался.

Томас почувствовал это каждой клеточкой тела – словно ледяная игла пронзила виски. Сверху доносились крики жителей деревни, грохот падающих предметов, звон разбитого стекла.

Аура Стража пульсировала вокруг них обоих, удерживая и ритуал, и остатки защитного барьера. Но даже сквозь полузакрытые веки Томас видел, как она истончается, превращаясь в полупрозрачную дымку.

– Учитель… – выдохнул он.

"Молчи", – голос в голове звучал как треск ломающегося льда. – "Смотри… чувствуй…"

Символы на постаменте вспыхнули ослепительным светом. Томас ощутил, как что-то чужое, древнее и могущественное вливается в его сознание. Перед глазами поплыли образы: деревня, видимая с высоты птичьего полета, каждый дом, каждый человек внутри защитного барьера…

Он чувствовал их страх. Слышал молитвы матерей, прижимающих к груди детей. Ощущал панику стариков, запирающих двери. Барьер редел, и в прорехи просачивались щупальца тумана.

Старый Страж покачнулся. Его лицо стало мертвенно-бледным, на висках выступила испарина. Но он продолжал читать слова ритуала, удерживая посох дрожащими руками.

А затем Томас увидел их.

В клубах тумана, просачивающегося сквозь барьер, проступали очертания существ, которых не могло существовать в природе. Они были сотканы из самого тумана, постоянно меняя форму. Где-то щупальца, где-то клешни, где-то подобия человеческих лиц, искаженных гротескными гримасами.

Крики наверху стали громче. Томас рванулся снова, но аура держала крепко.

"Почти… закончили…" – голос учителя в голове превратился в едва слышный шепот.

Защитный кристалл в навершии посоха полыхнул в последний раз – и погас. Старик упал на колени, его аура заметалась, истончаясь…

А потом Томас почувствовал это. Силу. Мощь. Знание.

Его собственная аура вспыхнула голубоватым пламенем, расширяясь, заполняя пространство. Он чувствовал каждого человека в деревне, каждый камень мостовой, каждую пядь земли в пределах барьера.

И он чувствовал туман. Впервые в жизни он по-настоящему ощущал его – живой, голодный, древний…

"Защити… их…" – последние слова учителя растаяли в сознании Томаса, когда старик упал на каменный пол.

Томас поднял руки, и его аура взметнулась ввысь, пронзая перекрытия башни, расширяясь, накрывая деревню куполом чистой силы.

Туман отступил.

Но цена была слишком высока. Старый Страж лежал у постамента, его грудь не двигалась. Защитный кристалл в навершии посоха рассыпался черным песком.

А где-то в глубине сознания Томаса билась новая, пугающая мысль: это только начало.

Глава 1. Пробуждение

Солнце едва поднялось над горизонтом, когда Томас открыл глаза. Он лежал в своей комнате, куда его перенесли после ритуала, но мир вокруг казался совершенно другим.

Каждый звук, каждое движение воздуха обрело новое измерение. Томас чувствовал присутствие людей – десятки, сотни светящихся точек в пределах его ауры. Каждая точка пульсировала в своем ритме, излучала собственные эмоции, мысли…

Он резко сел на кровати, пытаясь справиться с головокружением от этого потока ощущений. Как учитель справлялся с этим? Как фильтровал этот бесконечный поток сознаний?

"…надо проверить западную ограду…" "…молоко скоро закипит…" "…интересно, новый Страж справится?.." "…мама, я боюсь…"

Обрывки мыслей, чувств, страхов – все это захлестывало его сознание. Томас зажмурился, пытаясь сосредоточиться. Постепенно поток начал структурироваться. Теперь он видел их яснее – не просто точки, а целые узлы сознания, каждый со своей глубиной, своей историей.

Вот миссис Брайтон в пекарне – её сознание светилось теплым, янтарным светом. Томас осторожно прикоснулся к этому свету и…

…запах свежего хлеба окутал его. Руки – её руки – месили тесто привычными движениями. Через её глаза он видел утреннюю пекарню, чувствовал тепло печи, слышал шипение масла на сковороде…

Томас отпрянул, возвращаясь в собственное тело. Сердце колотилось как безумное. Это было… невероятно. И пугающе.

Он встал, подошел к окну. Внизу просыпалась деревня. Люди спешили по своим делам, стараясь не смотреть на башню. Томас чувствовал их беспокойство – оно висело в воздухе как грозовая туча.

Взгляд зацепился за движение у фонтана. Серый кот – местный охотник на крыс. Его сознание мерцало иначе, чем человеческое – проще, чище, сосредоточенное на текущем моменте. Томас потянулся к нему и…

…мир взорвался запахами и звуками. Острое кошачье зрение различало мельчайшие движения. Он чувствовал вибрации камней мостовой, слышал шорох мыши за углом, ощущал…

Головная боль вырвала его из кошачьего сознания. Виски пульсировали, перед глазами плыли цветные пятна. Слишком много. Слишком быстро.

"Осторожнее, молодой Страж", – раздался в голове незнакомый голос. Томас вздрогнул. Это был… это был голос из Туманной сети? – "Твои способности требуют энергии. Не растрать её слишком быстро".

Он подошел к старому терминалу. На экране мерцало сообщение:

ВНИМАНИЕ: КРИТИЧЕСКИЙ РАСХОД ЭНЕРГИИ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ВОССТАНОВЛЕНИЕ РЕЗЕРВА

Томас опустился в кресло учителя. Защитный барьер вокруг деревни держался стабильно – он чувствовал его как продолжение собственного тела. Но поддержание барьера требовало постоянного притока силы. А исследование новых способностей…

За окном мелькнула тень. Том машинально потянулся сознанием и поймал: голубь. Так просто скользнуть в его разум, посмотреть на деревню с высоты…

Нет. Сначала нужно научиться контролировать силу. Понять её пределы. Старый Страж оставил ему этот дар, и Томас не имел права использовать его необдуманно.

Он закрыл глаза, пытаясь упорядочить поток чужих сознаний. Где-то должен быть способ фильтровать их, управлять этим потоком…

К полудню Томас научился хотя бы частично фильтровать поток чужих мыслей, превращая его в равномерный гул на краю сознания. Но удерживать этот контроль становилось все труднее.

Он стоял у окна башни, наблюдая за происходящим внизу не только глазами, но и… иначе. Теперь он понимал, почему учитель так часто замирал здесь. Это место давало идеальный обзор – и физический, и ментальный.

Вот мальчишки играют у фонтана. Томас мог бы сейчас скользнуть в сознание любого из них, увидеть игру его глазами… Но вместо этого он сосредоточился на другом – на границе своей ауры.

Она пульсировала как живое существо, простираясь идеальным кругом от башни. Томас чувствовал, где она истончается, и учился направлять туда больше силы. Это было похоже на управление мышцами, которых раньше не существовало.

Внезапно его внимание привлекло движение на краю защищенной территории. Старый сарай, полуразрушенный, почти у самой границы барьера…

Томас потянулся сознанием и поймал: крысы. Целое гнездо. И одна из них только что заметила что-то в тумане.

Не задумываясь, он скользнул в сознание крысы. Острое зрение грызуна… запахи… вибрации… и там, за пеленой барьера – движение. Что-то огромное формировалось в тумане, принимая очертания…

Головная боль ударила внезапно, выбрасывая его из крысиного сознания. Но он уже знал – нужно действовать. Быстро.

Томас закрыл глаза, сосредоточившись на аурах живых существ в пределах барьера. Вот они – светящиеся точки людей и животных. Он выбрал ближайшую к сараю – старый пес мистера Хиггинса.

"Беги к сараю. Лай. Привлеки внимание", – мысленный приказ дался неожиданно легко. Пес тут же сорвался с места.

Следующая точка – сам мистер Хиггинс, дремлющий в кресле.

"Проснись. Твоя собака лает у сарая. Что-то не так".

Томас почувствовал, как старик встрепенулся, как его сознание прояснилось. Теперь третья точка – молодой Джейк, сильный парень, работающий в кузнице…

Виски пронзила острая боль. Перед глазами поплыли черные пятна. Слишком много контактов, слишком быстро. Но времени не было – туманная тварь уже почти сформировалась.

Превозмогая боль, Томас потянулся к терминалу Туманной сети. Пальцы дрожали, когда он набирал сообщение:

ВНИМАНИЕ ВСЕМ ЖИТЕЛЯМ НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ РАЙОН СТАРОГО САРАЯ ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА

А затем, собрав последние силы, он нырнул в сознание мистера Хиггинса – как раз вовремя, чтобы увидеть его глазами, как щупальца тумана просачиваются сквозь щели в стенах сарая…

Действовать через чужое тело оказалось сложнее всего. Томас чувствовал, как сознание мистера Хиггинса сопротивляется вторжению – инстинктивно, неосознанно. Секунда борьбы показалась вечностью.

"Простите", – мысленно произнес Томас и толкнул сильнее.

Тело старика развернулось и побежало прочь от сарая – быстрее, чем тот бегал последние лет двадцать. Следом помчался пес, шерсть на его загривке стояла дыбом.

Они успели как раз вовремя. Стены сарая вздрогнули, словно вокруг них обвился невидимый питон. Доски затрещали.

Томас отпустил сознание мистера Хиггинса и потянулся к Джейку, который как раз выбегал из кузницы. Тот даже не сопротивлялся – его разум был открыт, готов к действию.

"Звони в колокол. Три удара".

Звон разнесся над деревней. Томас чувствовал, как всколыхнулись сотни сознаний – страх, тревога, готовность действовать. Теперь главное – направить эту энергию…

Сарай взорвался изнутри. Щупальца тумана, полупрозрачные и вместе с тем плотные, как канаты, метнулись во все стороны. Но здесь, внутри барьера, они быстро теряли форму, растворяясь в воздухе.

Томас ощутил это как удар под дых. Его аура содрогнулась, защитный барьер заколебался. Тварь была сильна – сильнее, чем все, о чем предупреждал учитель.

Он закрыл глаза, собирая силы. Сознания жителей деревни мерцали вокруг него, как звезды. И внезапно он понял – вот оно!

"Я не один", – пульсировала мысль. – "Нас много".

Томас потянулся к этим огонькам – не пытаясь захватить контроль, но прося поддержки. Он чувствовал их страх, но также чувствовал доверие. Они знали его с детства. Знали, что он учился у старого Стража. Верили в него.

Энергия хлынула потоком – крошечные искры от каждого сознания, сливаясь в реку силы. Томас направил её в барьер, уплотняя, усиливая защиту.

Туманная тварь забилась, пытаясь удержать форму. Её щупальца метались, становясь все прозрачнее, пока наконец…

Хлопок. Вспышка голубого света. И тишина.

Томас открыл глаза. Он стоял, опираясь на подоконник, ноги едва держали. Внизу собралась толпа – люди смотрели то на развалины сарая, то на башню. В их сознаниях плескалось облегчение пополам с удивлением.

"Он справился…" "Совсем как старый Страж…" "Но как он это сделал?.."

Джейк все еще стоял у колокола. Томас мягко коснулся его сознания:

"Один удар. Отбой тревоги".

А потом его накрыла темнота.

Глава 2. Зов тумана

Прошла неделя после инцидента с сараем. Томас привыкал к новым способностям, учился дозировать силу. Он уже мог свободно фильтровать поток чужих мыслей, выделяя нужные сознания из общего хора голосов.

Особенно часто он наблюдал за Лили – дочерью механика, работавшей в библиотеке. Её сознание сияло особенным светом – чистым, как родниковая вода. Через её глаза он видел старинные книги, чувствовал прикосновение к пожелтевшим страницам…

"Прекрати подглядывать", – мысленный голос Лили застал его врасплох. Томас чуть не выронил чашку с чаем. Он забыл, что теперь некоторые жители научились чувствовать его присутствие в своем сознании.

"Прости", – отозвался он, смущенно отступая.

"Лучше спустись в библиотеку", – в её мысленном голосе звучала улыбка. – "Я нашла кое-что интересное".

Томас спустился в библиотеку через час, убедившись, что барьер стабилен. Лили склонилась над древним фолиантом, рядом стоял Макс – её… друг? Возлюбленный? Томас часто замечал их вместе, но старался не вторгаться в личные переживания.

Макс работал механиком, помогая отцу Лили обслуживать туманоходы – массивные машины, защищенные от влияния тумана. Его сознание было похоже на часовой механизм – четкое, структурированное, с вспышками внезапных озарений.

– Смотри, – Лили указала на страницу. – Это дневник одного из первых Стражей.

Томас склонился над книгой. Почерк был неразборчив, но некоторые фразы выделялись чернилами другого цвета:

"…станции контроля разбросаны по континенту… каждая хранит часть кода… туман можно остановить… но цена…"

Дальше текст расплывался. Томас хотел было скользнуть в сознание Лили, чтобы увидеть страницу её глазами – она лучше разбирала древние тексты, но сдержался.

– Здесь есть карта, – Макс развернул хрупкий лист. – Смотрите, это наша деревня, а это… – он указал на точку в двух днях пути, – похоже на одну из этих станций.

Томас почувствовал, как что-то изменилось в воздухе. Будто сам туман за пределами барьера прислушивался к их разговору.

Внезапно его накрыло видением – не через чужие глаза, а что-то более древнее, глубинное. Он увидел огромный зал, заполненный мерцающими экранами. Услышал голоса, говорящие на незнакомом языке. Почувствовал… решение.

– Я должен найти эту станцию, – произнес он, приходя в себя.

– Ты не можешь покинуть деревню! – воскликнула Лили. – Без тебя барьер…

– У меня есть идея, – перебил Макс. В его сознании уже крутились шестеренки плана. – Защитный кристалл. Если правильно его зарядить, он сможет поддерживать барьер несколько месяцев.

Томас кивнул. Он уже видел решение в голове Макса – сложное, рискованное, но возможное.

– Я пойду с тобой, – твердо сказала Лили. – Я лучше всех разбираю древние тексты.

"И я не оставлю её одну", – мысль Макса прозвучала так ясно, словно он прокричал её.

Томас посмотрел на них обоих. Их сознания сияли решимостью, переплетаясь в красивый узор чувств, который он старался не рассматривать слишком пристально.

– Туманоход отца почти готов, – сказал Макс. – Я как раз закончил новую систему защиты…

"Хотя она нам не особо нужна с твоей аурой", – добавил он мысленно.

За окном библиотеки клубился туман. Где-то там, в трех днях пути, скрывались ответы. И, возможно, способ навсегда защитить не только их маленькую деревню, но и весь континент.

Томас снова взглянул на карту. Видение пульсировало в памяти, зовя в путь.

Теперь осталось только найти способ зарядить защитный кристалл…

Следующие три дня прошли в лихорадочной подготовке. Макс практически поселился в башне, модифицируя защитный кристалл. Его сознание пылало вдохновением, формулы и схемы проносились в его мыслях с такой скоростью, что у Томаса кружилась голова, когда он пытался заглянуть в этот водоворот идей.

– Теоретически, – объяснял Макс, склонившись над верстаком, – кристалл может хранить энергию твоей ауры. Проблема в том, что обычно он работает как простой накопитель на несколько часов. Но если изменить структуру…

Томас наблюдал за его работой, одновременно удерживая защитный барьер и отслеживая передвижения в деревне. Это стало уже привычным – существовать одновременно в нескольких планах, чувствовать каждое движение в пределах ауры.

Лили проводила дни в библиотеке, погрузившись в древние тексты. Томас иногда заглядывал в её сознание – не из праздного любопытства, а чтобы помочь с расшифровкой особенно сложных мест. Её разум был организован как идеальный архив, где каждый символ, каждая ссылка занимала свое место.