Синьцзэ Ли
Ань Жань 1:Бизнес-катастрофа

1. КРИЗИС

В самом сердце этого процветающего города возвышается офисное здание, устремленное в небо, а один из его офисов представляет собой роскошную крепость власти и богатства. Войдя внутрь, взгляд сразу падает на кожаные диваны, которые излучают сдержанный, но роскошный блеск, а широкий и массивный дорогой письменный стол кажется созданным, чтобы выдерживать вес многочисленных бизнес-решений. На стенах плотно расположены фотографии знаменитостей мира бизнеса, которые словно безмолвные визитные карточки демонстрируют власть хозяина в деловом мире. Освещение в помещении холодное и резкое, что ещё больше усиливает тяжёлую атмосферу, словно вот-вот здесь разгорится война без огня. После обеденное солнце проникает сквозь жалюзи, оставляя тени, но не может рассеять мрак в комнате. Хуйтиань, председатель внешнеторговой палаты уже более пятидесяти лет. Годы выгравировали глубокие морщины на его лице, но и накопили в нем искушенность и хитрость. Он сгустился в кожаном кресле за письменным столом, небрежно покачивая ногами. На лице – привычная улыбка, которая не доходит до глаз, а взгляд – как заточенный меч в ножнах, время от времени вспыхивая злобой.

Хуа Чэнь, молодой и талантливый генеральный директор компании Линхай, которому только что исполнилось тридцать лет, должен был быть полон энтузиазма, но в данный момент его брови нахмурены, а в глазах читались гнев и отчаяние. Он обладает прямой и вытянутой осанкой, с врожденным гордым видом, и даже в трудной ситуации сохраняет свою мужественность. Когда его секретарь привела в этот офис, напоминающий логово дракона, его взгляд быстро пробежал по двум людям в комнате, и он осторожно приготовился. Дун Юань, генеральный директор группы «Зонцзи», которому чуть более сорока лет, весь день сохраняет довольный вид, полагаясь на поддержку Хуйтяня. Следуя за ним словно тень, он в данный момент стоит в стороне, а на его лице читается гордость, словно написано, что он уверен: всё под контролем.

"Хуа Чэнь, давай, садись". Хуйтиань первым нарушил напряженную атмосферу, и тон его голоса напоминал манеру старшего, обращающегося к младшему, но любой мог уловить в нем фальшь. Он небрежно указал пальцем на противоположный стул, и большое бриллиантовое кольцо на его руке сверкнуло ярким светом под освещением.

Хуа Чэнь остался на месте, не подвинулся ни на шаг, и его тон был холоден, как зимний лед: "Председатель Ху, зачем меня вызвали, говорите прямо."

Улыбка Хуйтианя застыла, очевидно, он не ожидал, что Хуа Чэнь будет так неприветлив, но он, в конце концов, опытный игрок, и в мгновение ока восстановил свою фальшивую маску: "Ой, молодой человек, не горячитесь так. Посмотрите, недавно показатели вашей компании Линхай стремительно возросли, почти на полтора раза превысив показатели группы «Зонцзи», и это вызвало довольно большое возбуждение в нашем круге." Говоря так, он также сильно потянул брови, но в глазах было мало восхищения.

Хуа Чэнь немного поднял подбородок, и в глазах проявилась упорность и гордость: "Мы завоевываем рынок своими силами, и нормально иметь хорошие результаты, не так ли?"

Дун Юань презрительно хмыкнул, и его голос был острый, как крик совы ночью: "Хм, не будь слишком наглым, в этом бизнесе есть свои правила." Он сложил руки на груди и презрительно смотрел на Хуа Чэня, словно на неопытного мальчишку.

Хуйтиань поднял руку, остановив Дун Юаня, наклонился вперед, и его взгляд мгновенно стал угрожающим, словно голодный волк, распознавший жертву: "Хуа Чэнь, ты ведь знаешь, что моя внешнеторговая палата существует для того, чтобы все могли развиваться равномерно и плодотворно. Теперь ты один доминируешь, и братьям становится трудно. Поэтому я сейчас говорю прямо: подпиши приказ и передай половину клиентских данных группе «Зонцзи» Дун Юаня. После этого мы все еще останемся друзьями."

Хуа Чэнь широко раскрыл глаза, и в глазах его горело пламя гнева, которое, казалось, может сжечь все перед ним: "Хуйтиань, это явный грабеж! Это коммерческая тайна, как можно ее отдать вам?". Его голос немного дрожал от гнева, кулаки сжимались у его боков, и он был так зол, что весь его корпус дрожал.

Лицо Хуйтианя потемнело, добрая на нем улыбка исчезла без следа, и на смену ей пришла голая угроза: "Хуа Чэнь, хорошо подумай. Если ты не согласишься, у меня есть много способов, чтобы средства массовой информации раскрыли все о твоей компании Линхай. Тогда твои клиенты еще будут верить тебе? Будут сотрудничать с тобой?"

Хуа Чэнь покраснел от гнева, сгрызая зубы, и закричал: "Вы… Это низко и бесчестно!"

Хуйтиань и Дун Юань обменялись взглядами, и оба одновременно повернули углы губ вверх, показав удовлетворенные улыбки. Хуйтиань небрежно откинулся на спинку кресла, словно был уверен в победе: "Я даю тебе три минуты на раздумье. Подумай сам, что важнее: сохранить временные клиентские данные или будущее компании." Сказав это, он взял сигару со стола и медленно обрезал ее. Движение было элегантным, но в нём ощущалась нотка наглости.

Внутри Хуа Чэня бурлили эмоции: гнев, отчаяние, негодование и другие чувства, переплетаясь между собой, заставляя его ходить взад и вперед. Выражение на лице постоянно менялось: гнев сменялся отчаянием и наоборот. В конце концов, его шаги, словно заколдованные, постепенно замедлились, словно из него были вытянуты все силы.

«(Грубо и с отчаянием) Хорошо, я подписываю». Голос Хуа Чэня прозвучал так, словно слова были выдавлены через стиснутые зубы, и каждое из них было пропитано унижением.

Хуйтиань тут же выпрямился на стуле, и лицо его мгновенно озарилось презрительной улыбкой, которая вызывала отвращение: «Вот это правильно! Рассуждаешь благоразумно, и в будущем тебя ждут выгоды». Говоря это, он указал Дун Юаню, чтобы тот подал документы.

Дун Юань торопливо протянул их, и на его лице было такое самовлюбленное выражение, словно он готов был взорваться от гордости: «Хм, вот если бы такая покорность была бы раньше».

Хуа Чэнь дрожащей рукой взял ручку, и она была в его руке, словно весила тонну. Он закрыл глаза и глубоко вдохнув, словно набираясь мужества для последнего шага, подписал свое имя.

Как только документ был подписан, Дун Юань, не дождавшись, схватил его и радостно улыбнулся Хуйтианю, чей смех звучал особенно громко в этой тихой комнате.

Хуйтиань поднялся и фальшиво похлопал Хуа Чэня по плечу: «Приятно сотрудничать, Хуа Чэнь. Уверен, в будущем у нас будет много возможностей зарабатывать вместе».

Хуа Чэнь резко оттолкнул его руку, словно избегая чумы, и вышел из офиса, не оглядываясь. Хуйтиань и Дун Юань проводили его взглядом, и их беспощадный смех долго разносился по комнате. Освещённая светом фигура Хуа Чэня, удаляющая прочь, выглядела одинокой и подавленной, словно одиночная лодка, поглощенная темным морем бизнеса, не знающая, куда направить свой путь.

Когда зажглись огни вечерних улиц, ночь, словно огромный черный шелк, мягко окутала процветающий город. В оживленном районе города улицы напоминали текущую звёздную реку, ряды высоких зданий поднимались к небу, а яркие огни окрашивали небосвод в лёгкий розовый оттенок. Постоянный поток автомобилей, словно группа светящихся железных гигантов, с рыком проносился мимо. Пешеходы спешили, на их лицах отражались усталость и ожидание, сплетаясь в шумную и оживлённую картину городской жизни.

У входа в офисное здание, словно на празднике дорогих автомобилей, блестящие машины стояли в идеальной очереди. Их кузова мерцали холодным металлическим блеском, будто демонстрируя богатство и статус своих владельцев. Охранники в синих фуражках и строгих униформах с прямой осанкой и серьезным выражением лиц, внимательно следили за каждым движением вокруг.

Ночной бриз мягко скользил, принося с собой легкую прохладу, но настроение Хуйтианя и Дун Юаня было горячим, словно яркие огни в этом ночном свете. Они выходили из здания, смеясь и непринуждённо разговаривая, будто только что завершили великую битву. Шофёр давно припарковал машину у входа и терпеливо ждал в стороне. Её кузов мерцал в темноте приглушённым светом, тихо ожидая владельцев и напоминая о готовности отправиться в путь.

"Дун Юань, на этот раз ты прекрасно справился. Теперь, с половиной клиентов компании Линхай, ваша группа Зонцзи сможет подняться на новый уровень. Поражающий договор, подписанный Хуа Чэня от имени компании Линхай, я уже опубликовал на наших собственных медиа-площадках, и все знают, что мы победили," – Хуйтиань громко смеялся, и голос его разносился в ночном небе, словно он хотел поделиться своей гордостью каждому. Его лицо сияло удовлетворением, а в глазах сверкали жадность и хитрость.

Дун Юань шел позади, согнувшись в угодливом поклоне, его лицо украшала льстивая улыбка – выражение, типичное для подхалима: "Это все благодаря вам, Хуйтиань. Если бы не ваше вмешательство, Хуа Чэнь никогда бы так легко не сдался." Его голос звучал с ноткой заискивания, а он сам слегка наклонился, стараясь показать свою покорность наилучшим образом.

Хуйтиань гордо махнул рукой, и крупное бриллиантовое кольцо на его пальце оставило яркую полосу света под уличным освещением: "Мы свои люди, и должны поддерживать друг друга." Они шли плечом к плечу к машине, и Хуйтиань был готов подняться в салон, чтобы насладиться моментом триумфа.

Однако в этот миг всё пошло наперекосяк. Из угла улицы стремительно появилась черная фигура, словно демон, вынырнувший из глубин тьмы. Незнакомец был облачён в чёрную одежду, которая сливалась с ночным мраком, делая его почти неразличимым. Его лицо скрывалось в темноте, и только глаза, мерцающие, выделялись на фоне ночи, словно два призрачных огонька, излучающих бесконечное угрожающее спокойствие. Он без колебаний вынул пистолет, и черное дуло оружия, сверкавшее под уличным светом, напоминало пасть свирепого зверя, готового к нападению. В следующую секунду раздался «бах», словно раскат грома, прорезавший ночную тишину и заставший дрожать воздух вокруг.

Тело Хуйтианя застыло, улыбка мгновенно исчезла с его лица. Глаза широко раскрылись, в них застыл ужас и недоверие. Автоматически он схватился рукой за грудь, но кровь бурно струилась сквозь промежутки между пальцами, мгновенно окрашивая его одежду в ярко-красный цвет, который особенно резко выделялся на фоне ночи. Ноги ослабли, и он медленно осел на землю, его тело тяжело ударилось о поверхность, подняв облако пыли.

"А-а-а…" – издал Хуйтиань жуткий вопль. Его голос прорезал ночное небо, полный отчаяния и негодования.

Дун Юань был так напуган этим внезапным происшествием, что его лицо стало белым, как бумага после большой кровопотери. Ноги подкосились, и он рухнул на землю, его падение сопровождалось глухим звуком. В ужасе он закричал: "Убийство! Помогите!" Его голос дрожал, словно горло сжимала невидимая большая рука. В этом крике слышались плач и паника. Вся его прежняя гордость и самоуверенность испарились без следа.

Таинственный стрелок холодно взглянул на павшего Хуйтианя и испуганного Дун Юаня. В его глазах не было ни капли жалости. Пока люди вокруг кричали в панике и разбегались, он мгновенно исчез, словно черная молния, растворившись в ночи так быстро, как будто его никогда не существовало в этом мире.

Тем временем, после получения сигнала о происшествии, полиция действовала стремительно, как порыв ветра. По ошибке, основываясь на косвенных уликах, они арестовали Хуа Чэня, который в тот момент направлялся в штаб-квартиру компании. Сирена полицейской машины прорезала ночное небо, красный и синий свет мигал без остановки, добавляя еще одну ноту напряжения и убийственной атмосферы этой смутной ночи.

Охранники со всех сторон поспешили на место происшествия, растерянно оценивая обстановку. Хуйтиань был тяжело ранен, но пуля не задела жизненно важные органы. Некоторые охранники судорожно набирали номер скорой помощи, их пальцы так сильно дрожали, что они несколько раз ошибались; другие охранники пытались успокоить испуганную толпу, но их голоса дрожали, и вся их прежняя уверенность исчезла. На месте царил хаос: крики, вой сирен и топот ног смешались в оглушительный шум. Всё происходящее напоминало кошмар, разыгравшийся на улицах этого города. И этот кошмар только начинался.

Ранним утром солнце, словно тонкие золотые нити, проникает сквозь тонкие облака и мягко ложится на каждый уголок города. Штаб-квартира компании «Линхай», возвышаясь над городом, напоминает маяк, сияющий с верхних этажей знакового офисного здания. Войдя внутрь, вас встречает современный и лаконичный дизайн интерьера. Просторный и яркий открытый офис создает впечатление пространства, наполненного творческой энергией и бесконечными возможностями. Солнечный свет, проникая сквозь огромные панорамные окна, согревает и заряжает это место энергией. Сотрудники, словно занятые пчелы, снуют туда-сюда между своими рабочими местами, а звук клавиш и шепот разговоров сливаются в своеобразную симфонию стремления.

В конференц-зале центральное место занимает огромный стол, напоминающий пульт управления кораблем, готовым отправиться в плаванье. Вокруг него расставлены удобные офисные кресла. На стенах висят тщательно проработанные планы развития компании: каждый график и каждая линия воплощают мечты и будущее компании «Линхай», а также свидетельствуют о тяжелом труде и самоотдаче всех сотрудников.

Ань Жань, молодая вице-президент компании Линхай, недавно отметившая двадцать с небольшим лет, выглядит чистой и красивой, словно весенний цветок. Однако за этой внешностью скрывается врожденная упорность. Только недавно заняв свою должность, она носит деловую одежду, немного наивны в сочетании, что подчеркивает её неопытность в начале карьеры. Но огонь борьбы в ее глазах ясно демонстрирует, что она стремится доказать свою состоятельность и хочет преуспеть в этом непредсказуемом мире бизнесе.

В данный момент она сидит во главе конференц-зала, с нахмуренными бровями, словно тысячи мыслей переплетаются в её голове. Перед ней разбросаны многочисленные документы, словно крепость, которую нужно покорить. Каждая страница несет с собой проблемы и вызовы, связанные с развитием компании.

Цзя Хуй, директор департамента технологий компании Линхай, около тридцати лет, с короткими, аккуратно уложенными волосами, доходящие до плеч. Её острые глаза, словно у орла, будто видят сквозь любые маски и заговоры. Благодаря своему превосходному техническому мастерству, она играет важную роль в компании и преданна Хуа Чэню, словно древний рыцарь, для которого защита компании – это священный долг. В данный момент она сидит рядом с Ань Жань, сосредоточенно обсуждая недавние бизнес-проекты компании. Серьезность в ее взгляде словно говорит, что ни одна мелкая деталь не ускользнет от её внимания.

Вдруг дверь конференц-зала резко открылась, словно тяжелый молоток разбил гладкую поверхность озера. Гао Чуань, вице-президент группы «Зонцзи», лет тридцать пять, вошел в строго дорогом костюме, качество которого будто бы говорило о его богатстве и статусе. Его волосы были зачёсаны в гладкую причёску, блестящую в свете ламп. Он вошел с высоко поднятой головой и широким шагом, словно весь мир должен уступить ему дорогу, а выражение лица излучало высокомерие, будто он считает всех вокруг ниже себя.

– Эй, маленькая Ань, ты занята? – бросил он, едва войдя, бросив взгляд на Ань Жань. Уголки его изогнулись в презрительной ухмылке, а тон был таким, будто он хозяин положения, смотрящий свысока на подчиненных.

Ань Жань резко подняла голову, словно оленёнок, внезапно загнанный в угол. Лицо её покрылось выражением недовольства, а в глазах вспыхнуло пламя гнева:

– Кто вы? Как вы осмеливаетесь так легко входить в наш конференц-зал? Вон! – Её голос был чистым и твердым, звучал с недвусмысленной властью, раздаваясь эхом по комнате.

Гао Чуань, похоже, был ошеломлен такой реакцией, явно не ожидая столь твердого отпора. Но затем он громко рассмеялся, и его смех, резкий и наглый, словно ударил по ушам, вызывая неприятные ощущения. Подойдя к конференц-столу, он с силой бросил документы на поверхность, раздав громкий хлопок, будто пытаясь напугать этим звуком всех присутствующих.

– Кто я? Я вице-президент группы «Зонцзи» Гао Чуань. «Пришел обсудить кое-какие дела», – сказал он с наглым тоном. – Ты, только что занявшая должность девчонка, слишком гордая.

Цзя Хуй мгновенно вскочила на ноги, словно взорвавшийся снаряд, и сердито уставилась на Гао Чуаня. Пламя гнева в ее глазах казалось настолько сильным, что могло сжечь его на месте.

– Закрой свой рот! Это компания «Линхай». Если хочешь поговорить о чем-то, будь вежлив и обращайся к ней как к генеральному директору Ань! – не договорив последних слов, Цзя Хуй подняла руку и с силой ударила Гао Чуаня по лицу. Звук был чистым и громким, словно хлопок хлопушки, и эхом разнесся по конференц-залу.

Гао Чуань схватился за лицо, его глаза широко раскрылись. Лицо сначала побледнело, а затем покраснело. Он сердито закричал:

– Ты… Ты осмелилась ударить меня?! – Его голос стал высоким от гнева, а тело слегка дрожало, словно он не мог поверить, что кто-то посмел так унизить его.

Цзя Хуй совсем не испугалась. Она сложила руки на груди и выпрямила спину. Её аура напоминала победоносного генерала:

– Конечно, осмелилась. Таких, как ты, необразованных и наглых, я бью без колебаний. Ну, говори, зачем пришел?

Гао Чуань стиснул зубы, злобно указывая на документы, лежащие на столе:

– Хм, посмотрите! Это договор, подписанный лично вашим генеральным директором Хуа. В нём четко указано, что половина клиентских данных должна быть передана нашей группе «Зонцзи». Я советую вам сдать их как можно быстрее. Не вынуждайте меня применять силу.

Ань Жань поспешно взяла документы. Её пальцы слегка дрожали, когда она быстро пробегала глазами по тексту. По мере того, как она читала, её лицо становилось всё бледнее, словно из него вытекала кровь. Её губы дрожали, и она прошептала:

– Это… Как такое возможно? Генеральный директор Хуа не мог совершить такого поступка…

Цзя Хуй, увидев это, схватила документы, яростно пробежала их глазами, а затем силой разорвала бумаги на две части. Её решительный жест словно объявлял войну:

– Фальшивка. Это однозначно фальшивка! Генеральный директор Хуа был обманут вами. Не думайте, что сможете провести нас этим мусором.

Гао Чуань был вне себя от ярости. Он подпрыгивал на месте, а вены на его лице вздулись. Он выглядел как разъяренное животное:

– Ты, сумасшедшая! Это документ с подписями и печатями, и ты осмелилась его порвать?! Я предупреждаю: если сегодня вы не передадите данные, компанию «Линхай» ждут большие неприятности!

Ань Жань глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Медленно встав, она выпрямила спину и посмотрела прямо в глаза Гао Чуаню. В её взгляде читались твёрдость и непокорность.

– Гао Чуань, независимо от того, подлинные эти документы или нет, мы не станем так легко передавать клиентские данные. Это результат труда всей компании. «Даже не мечтай об этом», —сказала она, её голос звучал уверенно.

Гао Чуань презрительно хмыкнул, гнев не сходил с его лица. Он злобно окинул взглядом Ань Жань и Цзя Хуй, словно пытался подавить их одним лишь своим взглядом.

– Хорошо, у вас хватает смелости. Посмотрим, как долго вы продержитесь, – бросил он, затем повернулся, жестом позвав ассистента. С силой хлопнув дверью, он вышел, оставив громкий шум закрытия как последнее напоминание о своей демонстрации силы.

В конференц-зале Ань Жань и Цзя Хуй обменялись взглядами, полными тревоги и решимости. Они беспокоились о будущем компании, не зная, сколько еще трудностей и препятствий им предстоит преодолеть. Но их воля оставалась непоколебимой. Они были тверды в своем решении сражаться до последнего за компанию. Даже если будут сильные ветра и дождь, они не отступят ни на шаг. В этот момент они напоминали двух воинов, сражающихся бок о бок, готовые в самые критические моменты компании противостоять неизвестным вызовам и защитить свое коммерческое поле боя компании Линхай от любых угроз.

Как только за Гао Чуань захлопнулась дверь, её громкий хлопок прозвучал для Ань Жань, словно удар молота, который сильно ударил по сердцу и разрушил её напряжённые нервы. Её ноги ослабли, и она бессильно опустилась на стул, словно вся её энергия ушла вместе с этим звуком. Она обхватила голову руками, пальцы глубоко зарылись в волосы. Брови были сведены, а лицо – полно печали. Она напоминала нежный цветок, изо всех сил сопротивляющийся бушующему ветру и проливному дождю, но всё же прогибающийся под тяжестью обстоятельств.

Воздух в конференц-зале словно застыл. Тишина была удушающей, лишь изредка слышались слабые вздохи Ань Жань. Цзя Хуй, нервно шагая взад и вперед в конференц-зале, излучала тревогу и решимость. Каждый её шаг гулко отдавался в пространстве, звук кожаных туфель по полу был особенно отчётливым, словно быстрый ритм барабанов, пытающийся разбить эту тяжёлую атмосферу. Через мгновение она подошла к Ань Жань и мягко похлопала её по плечу. Её движение было нежным, но решительным, словно она передавала ей свою силу и поддержку.

– Ань Жань, не теряй надежды. «Мы обязательно найдем выход из этой ситуации», —сказала Цзя Хуй, присаживаясь рядом с Ань Жань и окинув ее заботливым взглядом. Свет в её глазах напоминал звезды в ночи, дающие утешение и надежду.

Ань Жань медленно подняла голову, её глаза покраснели, в них собирались слёзы, которые, казалось, вот-вот прольются.

– Цзя Хуй, в чем же дело? Как такое возможно, что генеральный директор Хуа подписал этот договор? А теперь его арестовали как подозреваемого, и компания столкнулась с таким серьёзным кризисом. Что мне делать? – Её голос дрожал от горечи, отражая её чувство беспомощности и смятение, словно волны накатывали одна за другой.

Цзя Хуй крепко взяла руку Ань Жань, передавая через тепло своих ладоней неисчерпаемую силу, уверенность и поддержку.

– Ань Жань, именно сейчас мы не должны терять самообладание. Подумай, сейчас местоположение Генерального директора Хуа неизвестно, а компания не может остаться без руководства. В соответствии с уставом компании, в таких чрезвычайных обстоятельствах ты, как вице-президент, имеешь право занять пост временного генерального директора.

Ань Жань, будто услышав что-то невероятное, широко раскрыла глаза. Её взгляд выражал шок и неверие, глаза казались готовыми выскочить из орбит. Она поспешно убрала руку, замахала ею в сторону, а тело чуть отклонилось назад, словно пытаясь избежать тяжести этой ответственности.

– Я? Нет, нет… Я ведь совсем недавно стала вице-президентом. У меня мало опыта. Как я могу стать временным генеральным директором? Я боюсь, что сделаю только хуже и окончательно погублю компанию, – её голос дрожал от страха и неуверенности. Она напоминала испуганного зайчонка, который столкнулся с неизвестной опасностью, хочет найти норку и стремится спрятаться в ней.

Однако Цзя Хуй не сдалась. Её тон стал твердым, она встала и одним шагом подошла к Ань Жань и пристально посмотрела ей прямо в глаза. Её взгляд был ярким, решительным, словно она стремилась вдохновить Ань Жань своей уверенностью прямо в её сердце.

– Ань Жань, ты справишься! Всё это время я всегда наблюдала за тобой. Ты молода, но у тебя есть идеи, ты полна энергии, и ты быстро осваиваешься в делах. Кто, если не ты, сможет стабилизировать ситуацию? Остальные руководители лишь наблюдают и готовы в любой момент перейти на сторону группы Зонцзи, если почуют слабость.

Цзя Хуй подошла к окну, сложила руки на груди и некоторое время смотрела на оживленный городской пейзаж за стеклом. В её взгляде не было ни капли восхищения – только глубокая тревога и раздумья.

– Компания Линхай была создана трудами генерального директора Хуа, – продолжила она. – Мы не можем позволить ей разрушиться. Если ты возьмешь управление на себя, это даст людям опору, покажет сотрудникам, что есть надежда. Ты также продемонстрируешь внешнему миру нашу позицию, что мы не сдаёмся и не подчиняемся группе Зонцзи.

Она повернулась к Ань Жань, в её глазах отражались надежда и поддержка.

– Ты сможешь это сделать, Ань Жань. Я верю в тебя.

Ань Жань сильно кусала губы, так сильно, что на них почти остались следы от зубов. В её сердце происходило болезненное сражение. Она опустила голову, задумавшись на мгновение. Чёлка прикрывала глаза, так, что невозможно было разглядеть эмоции в её взгляде.

– Но… Я так боюсь. Вдруг я приму неправильное решение… – Её голос становился всё тише, пока не превратился в едва слышный шёпот, словно она признавалась самой себе в самом глубоком страхе в её сердце.

Цзя Хуй быстро подошла к Ань Жань и снова взяла её за руку, крепче, чем раньше.

– Ань Жань, не должно быть этого “вдруг”. Мы будем обдумывать все решения вместе. Я всегда буду рядом, поддержу тебя, а наш департамент технологий окажет полную помощь. Ты должна рискнуть. Это лучше, чем сидеть сложа руки и ждать конца, не правда ли? – её взгляд был полон уверенности, словно солнечные лучи, пытающиеся рассеять тьму, которая нависала над сердцем Ань Жань.

Ань Жань глубоко вдохнула, словно собирая в себя всю смелость, и медленно встала. Она выпрямила спину, в её глазах мелькнула решимость – как у женщины-воина, которая вот-вот отправляется на поле боя. Несмотря на страх, переполнявший её душу, она решительно взяла на себя ответственность.

– Хорошо, Цзя Хуй, я сделаю, как ты говоришь. «Я стану временным генеральным директором», – произнесла она твёрдо. Её руки машинально разглаживали складки на одежде, как будто она хотела подготовиться к предстоящим вызовам в самом безупречном виде.

– Вот это правильно, Ань Жань! Мы обязательно преодолеем все эти трудности, – Цзя Хуй улыбнулась с удовлетворением. Её улыбка была подобна весеннему цветку, который немного рассеял тяжёлую атмосферу в конференц-зале. Они обменялись улыбками, и в их взглядах отражался боевой дух, словно два горящих факела, освещающих путь компании Линхай в это тёмное время вперёд.

Часы до рассвета застали город в объятиях тишины, словно он был спящим гигантом. Эта тишина была такой густой, что вызывала лёгкое беспокойство. Тусклый свет фонарей разливался жёлтым, болезненным свечением, напоминая глаза больного человека.

Изредка по улицам проносились автомобили, а их колеса громко ударялись об асфальт, поднимая холодный ветер. Этот ветер гудел, захватывал мусор у обочин и поднимал в воздух пластиковые пакеты и старые бумажки, словно рисуя апокалиптическую картину конца света. Магазины давно плотно закрыли свои двери, их рольставни были покрыты пятнами от граффити – шрамами времени. Эти надписи казались тайными мыслями города, спрятанными в темноте. Под жёлтым светом фонарей они выглядели особенно одинокими.

Гао Чуань, этот всегда высокомерный вице-президент группы “Зонцзи”, в этот момент все ещё находился в своём строгом дорогом костюме. Однако на костюме уже появились кое-какие пылинки, и он не был таким блестящим, как раньше. Гао Чуань прикрывал рукой рот, широко зевая, словно пытался проглотить всю накопившуюся ночную усталость. Одновременно он смотрел вниз на экран мобильного телефона, свет которого освещал его лицо, отражая усталое выражение. Быстро шагая, он совсем не замечал, что опасность, как хищный зверь, затаившийся в темноте, медленно приближается к нему.

Внезапно из соседнего переулка вынырнула черная фигура, словно призрак. Это был таинственный стрелок, полностью облачённый в черный одежду. Его движения были стремительными, как у леопарда, бросающегося в атаку, а глаза были холодные, как ледяное лезвие в морозную ночь. Без лишних слов он поднял руку и выстрелил в Гао Чуаня. Отрезвительный "бах" разорвал тишину предрассветного часа.

Гао Чуань инстинктивно отклонился в сторону. Пуля пронеслась мимо его руки, оставив глубокую рваную рану, из которой мгновенно хлынула кровь, окрасив рукав его костюма в алый цвет.

– А-а-а! – Гао Чуань закричал в ужасе, его голос пронзил ночное небо, острый и отчаянный.

– Помогите! Кто-нибудь! – Его голос его дрожал, полон безграничного страха. Ноги подкашивались, и он едва не упал на землю.

Однако таинственный стрелок не дал ему времени оправиться. Он стремительно приблизился, словно его собственная тень, и с силой ударил Гао Чуаня ногой. Гао Чуань не успел уклониться и упал на землю. Его ладони больно поцарапались о грубую поверхность, в них врезались камни и песок. Ползком, раскинув руки, он пытался спастись, как человек, пытающийся сбежать из ночного кошмара. Таинственный стрелок снова поднял оружие и дважды выстрелил. "Бах! Бах!" Пули ударились о землю рядом с Гао Чуань, выбрасывая искры, которые вспыхнули в темноте, напоминая глаза смерти.

Гао Чуань был так напуган, что всё внутри перевернулось, а лицо его стало белым, как лист бумаги.

"Это ваше возмездие," – произнес таинственный стрелок низким, хриплым голосом, словно передавая приговор из самого Ада. Затем он развернулся и быстро, элегантно исчез в темноте, сливаясь с этим бесконечным ночным небом, словно его никогда здесь не было.

Внутри полицейского участка атмосфера была иной. Освещение было ярким, словно солнечный день, и каждый уголок был освещён. Полицейские в аккуратных униформах работали за своими столами, упорядочивая материалы. Шелест перелистываемых документов смешивался с ритмичным стуком клавиш клавиатур, создавая напряжённый, но организованный рабочий ритм. На стенах висели схемы следов по делу: красные и синие линии запутанно соединяли различные фотографии и текстовые сведения, напоминая огромную сеть, пытающаяся поймать правду, скрытую во тьме. Атмосфера была серьёзной и сосредоточенной, на лицах сотрудников читалась глубокая задумчивость и тяжесть, как будто они вели невидимую битву с невидимым противником.

Первый полицейский, опытный старший офицер, обладал острым взглядом, словно орёл, способный видеть сквозь любую ложь и притворство. Он нахмурил брови, задумчиво глядя на материалы по делу, и лёгкими ударами пальцев по столу создавал ритмичный звук, словно в резонансе со своими мыслями в голове. Наконец, он указал на две фотографии с места происшествия и обратился ко второму молодому полицейскому, стоящему рядом:

– Смотри, на обоих местах стрельбы калибр гильз был одинаковый, углы и способы стрельбы тоже похожи. Я уверен, что это однозначно работа одного и того же человека. – Его голос был спокойным, твёрдым, с ноткой авторитета, а каждое слово звучало, словно гром среди тишины.

Молодой полицейский кивнул, соглашаясь, и в его глазах мелькнуло восхищение:

– Вы правы, мастер. Похоже, за всем этим стоит тщательно спланированная программа мести. – Он выпрямился, словно давал обещание своему наставнику, что сделает всё возможное, чтобы раскрыть это дело.

В этот момент в комнату стремительно вошёл другой полицейский, его шаги нарушили напряжённую тишину в комнате:

– Докладываю. Подозрение в отношении Хуа Чэня снято. Цепочка доказательств оказалась неполной, его можно освободить без вины.

Первый полицейский, услышав это, тяжело вздохнул, словно этот вздох немного развеял мрак, нависший над его сердцем. На его лице отразилось лёгкое удовлетворение:

– Хорошо. Уведомите его, чтобы он оформлял документы.

Хуа Чэнь, генеральный директор компании “Линхай”, выглядел измождённым. Его лицо было бледным, как опавшие листья поздней осени, а под глазами виднелись тёмные круги, будто он нёс на себе непосильное бремя усталости и страданий. Оформив документы, он медленно направился к выходу из полицейского участка. Каждый шаг давался ему с трудом, словно он ступал по мягкой вате.

Но радость от обретённой свободы оказалась недолгой. Из темноты на полной скорости выскочил микроавтобус, будто дикий зверь, мчащийся к своей добыче. Он резко затормозил перед Хуа Чэнем, колёса заскрипели, оставляя следы на асфальте, а резкий звук разорвал тишину ночи, словно предупредительный крик.

Дверь микроавтобуса резко открылась, и несколько человек в чёрной одежде, словно призраки, стремительно выбежали. Их движения были быстрыми, чёткими и жёсткими. Без лишних слов они закрыли рот Хуа Чэню. Его глаза широко раскрылись, в них читались ужас и отчаяние. Он махал руками, пытаясь сопротивляться, но перед мощью этих крепких фигур его борьба выглядела столь же бесполезной, как попытка муравья сдвинуть дерево.

Люди в чёрном с грохотом захлопнули двери, и микроавтобус резко сорвался с места. Его выхлопные газы растворялись в прохладном ночном воздухе, а сам он исчез в бескрайнем ночном небе, оставив за собой цепочку неразгаданный тайн, нависших над городом в эти часы перед рассветом.

У входа в компанию “Линхай” охранники продолжали дежурить и патрулировать. Они стояли прямо, с настороженными взглядами, готовые к любым неожиданностям. Накладной знак компании мерцал слабым светом в ночном небе, словно огонь надежды в темноте. Однако на фоне череды недавних происшествий он казался уязвимым, и было непонятно, сможет ли он выдержать грядущие бури и дождь.

Солнце утра пыталось проникнуть сквозь густую тень, окутывающую город, но до сих пор не могло рассеять плотную атмосферу угнетения, нависшую над штаб-квартирой группы “Зонцзи”. Конференц-зал в штаб-квартире напоминал роскошный дворец – повсюду ощущались богатство и могущество. Огромный эллиптический стол, изготовлен из редкого дорогого дерева, поражал тонкими узорами, словно хранившим историю величия группы. Вокруг него были расставлены удобные офисные кресла с функцией массажа, так, что, садясь на них, не хочется вставать, обитые мягкой кожей, приятной на ощупь как кожа младенца. Однако, в этот момент никто не был настроен наслаждаться уютом.

На стенах висели крупные фотографии, демонстрирующие силу и успех группы. От грандиозного праздника открытия небоскреба – символа компании, до снимков членов группы, запечатленных с мировыми знаменитостями, – каждая фотография напоминала медаль, гордо заявляющую о её статусе. Под кристаллическими люстрами, излучающими яркий свет, пространство казалось залитым дневным сиянием. В обычные дни здесь очень ярко и роскошно, но сейчас атмосфера была настолько напряжённой, что казалось, вот-вот разразится война без огня и дыма.

Дун Юань, генеральный директор группы “Зонцзи”, сидел на главном месте за столом, словно тиран, сидящий на троне. Лицо его было мрачным, как небо перед грозой, а глаза излучали ярость. Скрестив руки, он ритмично тер пальцы, побледневшие от напряжения, что выдавало его внутреннее беспокойство и раздражение, словно тысячи муравьев грызут его сердце.

Первый высший менеджер, отвечавший за маркетинг, носил золотые очки, которые блестели в свете люстр. Его проницательные глаза, острые и хитрые, как у лисы всегда внимательно следили за всеми деталями на рынке, словно он уже прокручивал в голове стратегию действий. Он слегка наклонился вперёд, напоминая натянутый лук, готовый выпустить стрелу.

Второй высший менеджер, курировавший юридические вопросы, выглядел сосредоточенным и серьезным, словно судья на процессе. Перед ним лежал массивный справочник с правовыми нормами, словно это была его Библия, который он периодически помечал ручкой, словно выстраивал рамки для предстоящего обсуждения.

Менеджер по связям с общественностью была элегантна и изящно накрашенной, как звезда на обложке журнала. Она носила изысканный деловой костюм, который подчеркивал ее грациозные линии фигуры. В руке она крепко держала планшет, где хранились тщательно продуманные медийные стратегии – её невидимое оружие, готовое к использованию.

В конференц-зале царила настолько напряжённая атмосфера, что казалось, она висела в воздухе, словно свинцовая глыба. Лица присутствующих выражали разные эмоции, а шепот разговоров заполнял зал, превращаясь в монотонный гул, напоминающий жужжание назойливых комаров, от которых невозможно избавиться. Внезапно Дун Юань резко ударил по столу. Громкий хлопок "Бах!" прозвучавший, словно раскат грома, мгновенно погрузил зал в тишину. Все взгляды обратились к нему, как будто ожидая приговора короля.

"Прекратите шуметь!" – рявкнул Дун Юань. Его голос был низким, полным власти и угрозы, а глаза были широко открытыми и злыми. "Вчера ночью на Гао Чуаня снова напали. Это явно имеет отношение к компании “Линхай”. Сначала убили председателя Хуйтиань, а теперь очередь дошла до Гао Чуаня. Они пытаются уничтожить нашу группу Зонцзи целиком!" В его глазах горело пламя гнева, словно он был готов сжечь все, что находится перед ним.

Первый менеджер поправил очки, словно он хотел добавить некую торжественность своим словам и добавил: «Согласен, это дело рук компании “Линхай”. Они недавно понесли огромные убытки и явно затаили злобу. Этот Хуа Чэнь выглядит добропорядочным, но за его спиной, вероятно, скрываются грязные махинации. Времена нападений слишком точно совпадают, чтобы быть случайностью». В его глазах проявилась легкая хитрость и уверенность, словно он уже разобрался в заговоре компании Линхай.

Второй менеджер, прочистив горло, звук был особенно громким в тихой конференц-зале, холодно произнес: «Хотя полиция ещё не дала официального заключения, доказательства указывают на “Линхай”. Мы не можем ждать – пора действовать первыми». Его слова были, словно холодный хирургический нож, разбирающий текущую ситуацию.

Дун Юань кивнул, словно задумчивый генерал, который взвешивает преимущества и недостатки, и перевёл взгляд на менеджера по связям с общественностью. В его глазах читалось требование решения: «Как продвигаются твои приготовления?»

Менеджер по связям с общественностью сразу встала, ее поза была прямой, и показав планшет перед всеми, ответила: "Генеральный директор Дун, план готов. Мы запустим медийную компанию, разоблачая «Линхай» в коммерческих преступлениях и нападениях на конкурентов и других грязных делах, добавим некоторые двусмысленные фотографии и разглашения «изнутри». С помощью крупных СМИ и социальных платформ мы направим ботов для управления общественного мнения против них. Их репутация будет разрушена. Таким образом, если они захотят вернуться в игру, они не смогут этого сделать». Её слова выстреливали, как грозный залп, словно каждое слово несло в себе огромную разрушительную силу.

Дун Юань выслушал, задумался на мгновение, коротко кивнул и хищно улыбнулся. В его глазах мелькнула жестокость, словно леопард, готовый броситься на жертву. "Хорошо. Действуйте немедленно. Сделайте так, чтобы компания «Линхай» стала мишенью для всех. На этот раз я хочу, чтобы они рухнули!» Его голос был решительным, с недвусмысленной решимостью.

Все охотно кивнули, словно верные солдаты, получающие приказ к наступлению. В конференц-зале воцарилась атмосфера единства против общего врага. Надвигался бушующий информационный шторм против компании “Линхай”, словно нарастающая волна, готовая обрушиться и поглотить всё на своём пути.

2. Столкновение

Конференц-зал компании «Линхай» был, словно, плотно окутан густым туманом мертвой тишины. Свет, который раньше был ярким, как солнце в полдень, в этот момент, как будто был покрыт невидимой черной рукой, становился тусклым и желтоватым, слабо падая на тех, кто находился здесь. На конференц-столе были беспорядочно разбросаны документы, словно остатки после поражения на поле боя. Экран компьютера мерцает графиками и таблицами с данными о резком падении цен на акции и потере клиентов. Каждая линия на графике, каждая цифра выглядит как проклятие, предвещающее, что компания шаг за шагом приближается к пропасти. Сотрудники были похожи на замороженные баклажаны. Некоторые опустили головы в отчаянии, их глаза были пусты, будто они потеряли надежду на будущее. Другие тревожно перешёптывались друг с другом тихими голосами, полными сильной тревоги. Они напоминали птиц, испуганных стрелой, которые в страхе перед концом света пытались обнять друг друга, чтобы согреться.

Гигантское панорамное окно отражало мрачное небо снаружи, где свинцовые тучи нависали низко, словно собирались накрыть конференц-зал, усугубляя атмосферу угнетения и затрудняя дыхание. Ань Жань, молодая девушка, исполняющая обязанности генерального директора компании «Линхай», смотрела на собравшихся красными глазами, в которых читалась бесконечная усталость. Её волосы были слегка растрёпаны, пряди свободно свисали на щёки, а прежняя энергия и жизнерадостность сменились усталостью и тревогой. В этот момент она с трудом держалась, словно капитан, который борется со штормом и волнами, самостоятельно проводя эту встречу, которая могла означать жизнь или смерть компании, но её дрожащие руки выдавали внутреннюю слабость.

Хотя все, казалось, внимательно слушали слова Ань Жань, в их глазах проскальзывало недоверие, словно они думали про себя: «Эта молодая девушка, только что пришедшая на работу, действительно сможет вывести компанию из сложной ситуации?» Несколько старших руководителей обменялись взглядами, и в этих скрытых взглядах было полно презрения и сомнений, как будто они без слов говорили, что должность генерального директора Ань Жань была лишь номинальной, и у неё не было реальной власти.

Ань Жань беспомощно опустилась на своё место за столом для конференций, обхватив голову руками. Её пальцы глубоко впивались в волосы, словно она пыталась выдавить хоть каплю ясности из своего запутанного сознания и разобраться в этом беспорядочном потоке мыслей.

«Давайте все вместе подумаем, как выйти из этой ситуации. Если так будет продолжаться, компания не продержится и нескольких дней. Новостные статьи в СМИ накрыли нас с головой, клиенты один за другим разрывают контракты, и цепочка финансирования вот-вот оборвётся…» Её голос был хриплым и сухим, словно обработанным наждачной бумагой, пронизанным глубоким бессилием и отчаянием.

Директор отдела маркетинга был так раздражён, что стучал ногой по полу, словно муравей на раскалённой сковороде. Пот катился по его лицу и мочил воротник. «Я уже сделал всё возможное, чтобы объяснить клиентам, но они не слушают меня совсем, – говорил он. – Как только они видят эти негативные отчёты, они сразу понимают, что в нашей компании есть проблемы». Он размахивал руками, был сильно взволнован, и в его глазах читалось поражение и негодование.

Директор отдела финансов был печален, словно осенний цветок хризантемы, застывший от мороза. Его брови были нахмурены, образуя на лбу букву «М». «На счету осталось совсем немного денег, – сказал он. – Поставщики настаивают на погашении долгов. Если не произойдёт чудо, даже выплата зарплаты станет проблемой». Он вздохнул печально, его голос был низким, словно он выдавливал эти слова сквозь зубы, и каждое слово было тяжёлым молотком, стучащим по сердцам всех присутствующих.

Все говорили по очереди, тревога и отчаяние переплелись, в конференц-зале царил беспорядок, словно сцена паники перед концом света. Именно в это время дверь конференц-зала медленно открылась, словно первая луна, проникающая сквозь ту тень. Ли Фэй, основатель компании «Линхай», был молод, но в нём чувствовалось спокойствие, накопленное после многих жизненных испытаний, это спокойствие, словно глубоко запечатлённое в его костях, проникало в каждый его взгляд и каждое его движение. Он был одет в простой спортивный костюм, и когда он открыл дверь и вошёл, спокойно окинул взглядом всех присутствующих, и этот взгляд был словно невидимая сила, которая мгновенно успокоила шумный конференц-зал.

Ань Жань удивлённо встала, словно увидела спасителя, и её голос слегка дрожал: «Генеральный директор Ли, как вы сюда попали?»

Ли Фэй улыбнулся, будто подшучивая над судьбой, играющей с ним в игру: «Когда компания в таком состоянии, как я могу сидеть спокойно?» Он медленно подошёл к столу для конференций, посмотрел на беспорядок на столе и тихо вздохнул. Этот вздох, казалось, нёс в себе воспоминания о былой мощи компании и печаль от нынешней сложной ситуации.

В глазах Цзя Хуй загорелся огонь надежды, словно она увидела луч света в темноте, и поспешно сказала: «Генеральный директор Ли, у вас богатый опыт, помогите нам как-нибудь выбраться из этой ситуации. Только вы теперь можете спасти компанию Линхай». В её глазах было полно надежды, и она пристально смотрела на Ли Фэйя, словно утопающий человек, ухватившийся за последнюю соломинку.

Ли Фэй окинул взглядом всё вокруг, его взгляд был твёрдым, словно генерал, который вот-вот отправится в поход, осматривает своё войско: «Я изначально хотел держаться подальше от этих деловых баталий, но компания Линхай была создана моими руками, и я не могу смотреть, как она рушится». Он немного помолчал, окинул взглядом Ань Жань, в его взгляде проскальзывало некоторое затруднение, словно он взвешивал варианты или пытался успокоиться: «Ань Жань, у тебя был тяжёлый период, впереди будет непросто. Я хочу временно стать вице-президентом и взять на себя эту запутанную ситуацию. Что ты об этом думаешь?»

Ань Жань без колебаний кивнула, словно нашла опору, и голос её был поспешным и искренним: «Я согласна, генеральный директор Ли. Если вы с нами, у нас есть надежда». Она повернулась к остальным, в глазах её проскальзывало некоторое облегчение, надеясь, что все согласятся с этим решением.

Директора разных отделов охотно кивнули, словно нашли направление, и единогласно высказались за это.

Директор отдела юридических вопросов поспешно сказал: «Генеральный директор Ли, это замечательно, что вы вернулись. Мы обязательно окажем вам полную поддержку». Его голос был радостным, словно первая луна, пробивающаяся сквозь тьму.

Ли Фэй кивнул, в его глазах появилась решимость, словно он зажигал фонарик во тьме: «Хорошо, раз вы мне доверяете, с этого момента мы будем сражаться плечом к плечу. Сначала стабилизируем ситуацию в СМИ, отдел юридических вопросов собирает доказательства и готовится к встречным искам, отдел технологий и отдел маркетинга объединяются, чтобы стабилизировать клиентов…» Он расставил задачи по порядку, голос был спокойным и твёрдым, каждое слово было словно успокаивающее лекарство, которое попадало в сердца всех.

Все были воодушевлены и как будто оживлены, словно угасающие факелы были вновь зажжены, и они начали активно обсуждать план Ли Фэйя. Атмосфера в конференц-зале постепенно изменилась от отчаяния к боевому духу, словно тёмное ночное небо было разорвано, и лучи света медленно проникали сквозь этот разрыв, освещая путь для компании «Линхай» вперёд.

Тот особый «командный пункт», предоставленный компанией «Линхай», в тот момент был окутан холодным белым покрывалом. Бледный свет был похож на острые лезвия, которые пронзали глаза людей, вызывая сильную боль, словно это был знак жестокости этой битвы. Изначально предназначенный для стратегических обсуждений, теперь он стал центром управления жизнью и смертью в области связей с общественностью, неся последнюю надежду для всей компании и наполняясь удушливой атмосферой напряжения.

Внутри комнаты огромный изогнутый экран напоминал одинокого гигантского зверя с одним глазом, который занимал всю стену и безжалостно отображал в режиме реального времени ключевые данные, такие как популярность в социальных сетях, тенденции общественного мнения и динамику цен на акции. Информация менялась быстро, как карусель, цепочки цифр и графики были похожи на следы когтей демона, запутывая взгляд и затягивая сердца людей.

Конференционный стол был заполнен компьютерами и документами. Здесь царил хаос: кофейные чашки были разбросаны, пятна кофе растекались по столу, словно лужи крови, окурки в пепельнице ещё дымились, а зелёный дым поднимался, делая атмосферу ещё более жуткой в бледном свете. Казалось, что в темноте прячутся многочисленные пары глаз, наблюдающих за каждым движением. Воздух был пропитан напряжённой атмосферой, и каждая молекула была готова к действию, словно на этой маленькой территории вот-вот начнётся война. В темноте до рассвета ночь была чёрной, словно готова была полностью поглотить этот мир, но свет в комнате командного пункта резко прорезал её, как клинок. Ли Фэй, основатель компании Линхай и временный вице-президент, чьи волосы были растрёпаны, словно дикие травы, настигнутые сильными ветрами, а глаза глубоко посажены, словно два бесконечных чёрных колодца, впитывающих всю усталость и тревогу, но его взгляд был ярким, словно пламя в ядре солнца, и он пристально смотрел на экран, словно надеясь, что благодаря этой настойчивости сможет разглядеть непрерывно меняющиеся данные и проанализировать скрытую возможность перелома. Рубашка на нём давно была мокрой от пота и плотно прилипала к спине, подчёркивая его плечи, которые чуть дрожали от напряжения, и этот пот был словно холодный доспех, но не давал ему ни капли чувства безопасности.

Ань Жань, действующий генеральный директор, лицо её было бледным, как бумага, губы трескались и рвались, словно высохшая река, и трещины на губах говорили о том, какой тяжёлой борьбой она переживает внутри себя. Руки её непрерывно дрожали, словно осенние листья на сильном ветру, и она перелистывала толстые стопки документов по стратегии связей с общественностью, пытаясь найти в этих густонаселённых текстах и графиках самую идеальную стратегию контратаки. Пот катился по её лбу и мочил бумаги, надписи на которых были словно размыты слезами, неясными, как их будущее, которое было одновременно запутанным и твёрдым.

Цзя Хуй, директор отдела технологий, имела сосуды в глазах, словно две красные сети, сотканные из сосудов, но взгляд её был твёрдым, словно звёзды в холодную ночь, сверкающие ярко. Она сидела перед компьютером, пальцы её быстро стучали по клавиатуре, цепочки кодов быстро мелькали на экране, словно живые эльфы, и она пыталась обеспечить техническое сопровождение мероприятия по связям с общественностью с самого начала. Время от времени она шептала что-то себе под нос, давая различные технические инструкции, и голос её был словно заклинание, которое раздавалось в этой тишине и шуме комнаты «командного пункта», рассеивая немного ту тень.

Руководитель первой группы команды по связям с общественностью был опытным и старшим специалистом в области связей с общественностью. Его костюм был мятым, словно смятая старая газета, галстук – наскрёбным, словно поверженный флаг. Лицо его было усталым, но выражение сосредоточенным, словно у старого солдата, твёрдо держащего свою позицию. Он громко разговаривал по телефону, и голос его был хриплым из-за тревоги и бессонницы: «Алло, это главный редактор Чжан? Я из компании Линхай. Мы уже сотрудничали раньше. На этот раз прошу вас, сделайте нам одолжение, дайте нам шанс высказаться…» Этот голос нёс в себе надежду в отчаянии, словно крик в темноте к маяку вдалеке.

Руководитель второй группы команды по связям с общественностью был молодым, энергичным и решительным. В его глазах был острый взгляд, словно у леопарда, только что показавшего свою силу. Он внимательно следил за социальными платформами, постоянно обновлял страницы и отслеживал направление общественного мнения. В его руках планшет записывал густонаселённые данные об общественном мнении, словно небесный свод, полный секретов. Как только он обнаруживал резкое увеличение количества негативных комментариев, он немедленно приказывал своим членам группы давать соответствующие ответы. Эти движения были решительными и отважными, словно вынимание меча из ножен.

Ли Фэй опёрся руками о стол для конференций и наклонился вперёд, словно генерал, готовый броситься в атаку. Его голос был низким, но полным силы, словно боевой клич, исходящий из самой глубины его груди: «Друзья, компания находится на грани жизни и смерти. У нас уже нет других вариантов. Теперь я решил вложить все средства компании в работу по связям с общественностью. Это последняя битва, и мы должны добиться успеха!» Этот голос раздался в комнате «командного пункта», словно гром, раскатившийся у всех ушей.

Все, услышав эти слова, почувствовали, как будто получили удар электрическим током, в сердцах их всё затряслось, и в конференц-зале мгновенно наступила короткая мёртвая тишина. Только гул вентиляторов компьютеров и напряжённое дыхание переплелись, словно это была траурная музыка перед смертью.

Ань Жань подняла голову, в глазах её было полно ужаса и беспокойства, словно у испуганной лани, и голос её дрожал немного: «Генеральный директор Ли, это слишком рискованно. Если мы потерпим поражение, компания совсем рухнет, и у нас не будет даже шанса подняться с колен…» Этот голос был словно разбитое стекло, колющее сердца у всех.

Ли Фэй был твёрд во взгляде, он смотрел прямо в глаза Ань Жань, словно пытался влить свою решимость в её сердце: «Ань Жань, я знаю, что риск огромен, но посмотри на нынешнюю ситуацию. Клинок общественного мнения уже почти разорвал нашу компанию Линхай на части. Доверие клиентов рухнуло, мы теряем множество заказов. Если мы не повернём ситуацию с общественным мнением быстро, цепочка финансирования тут же сломается. Лучше рискнуть, чем сидеть и ждать конца!» Этот взгляд был словно горящий сигнальный костёр, передающий несгибаемое убеждение.

Цзя Хуй перестала стучать по клавиатуре и глубоко вздохнула, словно черпая смелость из окружающего мира, сказала: «Генеральный директор Ли прав. С технической точки зрения, если у нас будут правильные стратегии и мы будем использовать большие данные для точной отправки позитивной информации, то есть возможность прорезать себе путь на поле боя общественного мнения. Я и отдел технологий будем оказывать полную поддержку и гарантируем беспрепятственное функционирование сетевых каналов!» Этот голос был словно сигнал к походу, бодрящий.

Руководитель первой группы команды по связям с общественностью положил трубку телефона, лицо его было тревожным, словно муравей на раскалённой сковородке. «Генеральный директор Ли, с крупными СМИ очень трудно работать. Теперь все они подкуплены группой Зонцзи и не очень охотно дают нам возможность получить освещение. Даже если соглашаются, то цены просто нереальные, а у нас столько средств…» Этот голос был словно отчаянный вздох, который наполнил комнату «командного пункта».

Ли Фэй стиснул зубы, он был похож на загнанного зверя. «Неважно, какой ценой, обязательно нужно завоевать несколько крупных СМИ! Найти тех журналистов, которые обладают чувством справедливости и ещё не были подкуплены, дать им эксклюзивные разоблачения, рассказать о наших несправедливостях и истине!» Этот голос был словно манифест к войне, полный боевого духа.

Руководитель второй группы команды по связям с общественностью вдруг встал, словно взорвавшийся пороховой бочонок, и закричал: «Плохо! Группа Зонцзи снова запустила новую волну атак в социальных сетях. Тема «#Тёмный компании Линхай#» стремительно набирает популярность, негативные комментарии накрывают нас с головой, мы уже почти не можем противостоять!» Этот голос был словно сигнал тревоги, разрезавший тишину комнаты «командного пункта».

Ли Фэй быстро подошёл к экрану, посмотрел на эти поразительные данные об общественном мнении, на его лбу выступили синяки, словно злые черви: «Не нужно паниковать! Вторая группа команды по связям с общественностью, немедленно организуйте ботов, опровергайте эти обвинения на основе фактов, не впадайте в бесполезные ссоры. Первая группа, ускорьте подписание контрактов с СМИ, постарайтесь опубликовать материалы как можно быстрее. Цзя Хуй, твой отдел технологий, сотрудничайте со второй группой, чтобы поднять положительные отзывы на вершину списка популярности! Ань Жань, координируйте работу отдела финансов, гарантируйте, что средства будут инвестированы аккуратно и ни копейки не будет потрачено зря!» Этот голос был словно приказ, управляющий огромной армией, решительный и твёрдый.

Все хором ответили, словно группа солдат, получивших приказ, и быстро бросились в бой. Члены первой группы команды по связям с общественностью взяли трубки телефонов и снова начали связываться с журналистами, некоторые даже обещали большие деньги, словно отчаянные игроки. Вторая группа под руководством своего начальника быстро стучала по клавиатуре, сочиняя аргументированные тексты для опровержения, и одновременно приказывала ботам публиковать их, пытаясь изменить общественное мнение, словно они сражались на поле боя общественного мнения, нанося удары врагам мечом. Цзя Хуй и члены отдела технологий тесно сотрудничали, используя алгоритмы для оптимизации путей распространения информации, чтобы позитивный голос проникал сквозь густые заросли зелёных сосен, словно расчищая себе путь к свету в темноте. Ань Жань побежала в кабинет отдела финансов, чтобы координировать вопросы о выделении средств, словно посланник, доставляющий секретную информацию.

Время шло минута за минутой, атмосфера в комнате командного пункта становилась всё более напряжённой, у каждого бегали мурашки по телу, сердца бились так, будто они были в раскалённом масле. Данные на экране по-прежнему скакали, словно сумасшедшие зверьки, цены на акции продолжали падать, и хотя популярность в сфере общественного мнения время от времени имела небольшие колебания, негативное общественное мнение по-прежнему имело подавляющее преимущество, словно силы тьмы по-прежнему безумно разгуливали. Ли Фэй сильно сжимал кулаки, ногти впивались в ладони, кровь капала, но он даже не замечал этого и непрерывно шептал: «Должно сдержаться, обязательно…» Он был словно преданный верующий, молящийся о чуде в отчаянии.

В тот момент, когда у всех ощущение надежды становилось всё более слабым, вдруг одна новость на большом экране заставила всех задержать дыхание. Одно авторитетное СМИ опубликовало глубокое расследование под названием «Компания Линхай: преодолевая препятствия, опущенные в пропасть из-за коммерческого заговора». Отчёт подробно раскрыл недобросовестные методы конкуренции группы Зонцзи и несправедливость, понесённую компанией Линхай, а также был снабжён убедительными фотографиями и видеороликами в качестве доказательств. Как только статья была опубликована, она мгновенно вызвала огромный шум в интернете. Число лайков и репостов исчислялось миллионами, направление комментариев в комментариях резко изменилось. Интернет-пользователи по очереди осудили группу Зонцзи и выразили поддержку компании Линхай, словно лучи справедливости наконец проникли сквозь темноту и упали на землю.

Немедленно другие СМИ, почувствовав изменение направления ветра, последовательно стали публиковать отчёты по этому поводу. Позитивные новости о компании Линхай навалились, словно волна, негативное общественное мнение в социальных сетях было быстро подавлено, цены на акции начали останавливаться и восстанавливаться, словно спасённый утопающий человек, который вновь всплыл на поверхность и вдохнул свежий воздух.

В комнате командного пункта сначала наступила мёртвая тишина, словно время остановилось, а затем раздался оглушительный приветственный гул. Все эмоционально обнимались и плакали, слёзы переплетались с потом, словно это был катарсис, стирающий всю усталость и отчаяние. Ли Фэй смотрел на экран, в его глазах мелькали слёзы. Он знал, что они выиграли эту войну по связям с общественностью, но это был только первый шаг на долгом пути. Ещё впереди их ждут множество трудностей и препятствий, словно перед ними стоят бесчисленные высокие горы, которые им нужно преодолеть одну за другой.

Когда на улицах зажигались разноцветные фонари, город был словно окутан блестящим неоновым плащом. Однако под этой роскошью и шумом скрывались бесчисленные неизвестные подводные течения. В одном роскошном ресторане итальянской кухни с очень роскошным интерьером хрустальные люстры были словно искусственное солнце, излучающее мягкий и неоднозначный свет, и мягким светом они медленно проливали свет, отражаясь на блестящих, как зеркало, мраморных полах. В этих переплетениях света и тени казалось, что все мирские страсти и жадность были обнажены без остатка.

На столе был совершенно белый, безупречный скатерть, как будто это была свежая снежная крона, не имеющая ни капли грязи. На нём были красиво расставлены изящные серебряные приборы, которые в свете мерцали холодным блеском, словно молча рассказывая о символах богатства и статуса. Яркие цветы, как будто полные соков, были вставлены в хрустальные вазы, росинки на лепестках были кристально чистыми и излучали ароматный запах, но они едва сдерживали тот гнилой запах, который наполнял этот ресторан – запах заговора. Небольшая классическая музыка течёт в ресторане, как журчащий ручей, когда ноты скачут, она, по идее, должна была создать элегантную и расслабленную атмосферу, но в этот момент она была не в тему с такой напряжённой коммерческой битвой, словно музыкальный фон для фарса, только усугубляя иронию.

В углу ресторана огромное панорамное окно было словно природная картина города, в которой можно было увидеть всё богатство и суету ночного вида на улице. Постоянный поток автомобилей был словно группа светящихся стальных муравьёв, они спешили, не уставая, проезжая по венам города. Неоновые вывески на улицах мерцали разноцветным светом, привлекая покупателей и, как будто, гордясь распутством и роскошью города. И именно за этой, казалось бы, прекрасной картиной скрывался заговор, способный перевернуть весь коммерческий порядок, он был словно змея, ядовитые змеи скрываются в тёмных глубинах, которая тихо, не издавая ни звука, ползла вперёд, высовывая язык и оживая в подходящий момент для удара.

Дун Юань, генеральный директор группы Зонцзи, был одет в костюм, сшитый по индивидуальному заказу итальянскими мастерами. Каждая игла и каждый шов в этом костюме были словно наполнен роскошью и высокомерием, и он был как император, вышедший из царства моды. Волосы у него были расчёсаны до блеска, каждая прядь волос была словно тщательно оттренированный солдат, выстроенный в идеальном порядке и в свете мерцала чёрным блеском, что ещё больше подчеркнуло его лицо с удовлетворённой улыбкой, словно он уже стоял на вершине мира и контролировал жизнь и смерть всего вокруг. В этот момент он был расслабленно сидел за столом, его поза была элегантной и в ней чувствовалась лень, словно он был дворянином на роскошном застолье в Древнем Риме, и он легонько качал в руке бокал с красным вином. Красное вино в бокале было словно густым и ярким, как кровь, и с каждым движением его запястья на его поверхности появлялись странные круги, словно предвещая грядущую кровавую коммерческую войну.

Он был поглощён чувством близости к успеху, но мысли Дун Юаня были словно притянуты неким непонятным ветром и вернулись в прошлое, к событиям пятилетней давности. Тогда компания Линхай, принадлежащая Ли Фэю, и его компания Зонцзи были соперниками, равными по силе, и на коммерческой арене они бегали друг за другом. Каждое их столкновение было подобно столкновению Марса с Землёй, ожесточённым и поразительным. Ли Фэй, этот упрямый парень, имел свои собственные принципы. Он искренне не любил подлизываться к председателю Торговой палаты Хуйтиань, даже зная, что это может означать потерю некоторых «коротких путей», он никогда не сгибался. На уголках губ Дун Юаня появилась ироническая улыбка, в ней чувствовалось и сожаление, и презрение. «Хм, этот Ли Фэй слишком упрямый, не умеет идти на компромисс, полагая, что только сила может помочь ему создать своё царство».

Именно поэтому Ли Фэй принял решение, которое сначала показалось Дун Юаню просто невообразимым – он передал управление компанией Линхай своему бывшему заместителю Хуа Чэню. «Он думает, что Хуа Чэнь сможет взять на себя ответственность? Какой наивный». Дун Юань прошептал сам себе, в его голосе было полное презрение. И, как следовало ожидать, под руководством Хуа Чэня компания Линхай постепенно отстала от группы Зонцзи, как корабль, потерявший направление в сильных ветрах и волнах, и постепенно потеряла свою прежнюю остроту.

А теперь, услышав, что Ли Фэй вернулся в компанию Линхай, в сердце возникло сложное чувство. С одной стороны, он был вне себя от радости, словно охотник, прятавшийся долгое время, наконец-то дождался, когда самая сильная его добыча вернулась домой. Возвращение этого давнего соперника после многих лет означало, что эта коммерческая борьба станет ещё более интересной и захватывающей, и он был уверен, что, полагаясь на нынешнюю силу группы Зонцзи, сможет снова подавить Ли Фэйя. С другой стороны, в самом глубоком уголке души у него был лёгкий, но трудноуловимый тревожный подтекст, ведь он уже видел, на что способен Ли Фэй, и никто не мог точно знать, какой необычный ход этот бывший страшный соперник сделает, чтобы развернуть ситуацию.

«Ли Фэй, ты, в конце концов, вернулся». – прошептал Дун Юань сам себе, в его глазах мелькали радость и решимость, словно шестерни судьбы снова начали вращаться, и на этот раз он пообещал себе, что заставит Ли Фэйя и компанию Линхай окончательно пасть под свои ноги. «На этот раз это уже не будет как раньше. Я обязательно заставлю тебя испытать вкус полного поражения. Падение компании Линхай уже близко». – сказал он и, закинув голову назад, выпил до дна бокал с красным вином. Это крепкое вино прошло по горлу, словно пламя боевого духа, заставив его вернуться к действительности и продолжить планировать этот заговор, способный изменить весь коммерческий мир.

Журналист А, опытный представитель СМИ, носил очки, за которыми взгляд был хитрым, словно у старого лиса. Он всегда чувствовал выгодный для себя курс вещей в сложных ситуациях. Он был одет в неформальный костюм, который казался небрежным, но не скрывал его остроумия и энергичности. В руке у него был фирменный портфель, словно таинственная коробка Пандоры, внутри которой находились «тяжёлые бомбы», способные изменить общественное мнение. Как только эти бомбы взорвутся, они могут привести к полному краху компании Линхай.

Бодогвард А был гигантским и мужественным, словно гуляющий холм, одетый в чёрный костюм, словно посланник ночи, и солнцезащитные очки, скрывающие все эмоции и человеческие черты. Он стоял без выражения лица за спиной Дун Юаня и бдительно осматривал всё вокруг рентгеновскими лучами своего взгляда.

Бодогвард Б был одет так же, как и Бодогвард А, словно холодный гвардеец, вылепленный из той же формы. Он стоял на страже у входа в ресторан, словно неразрушимый чёрный шлагбаум, блокирующий нежелательных гостей и обеспечивающий успешное планирование заговора.

Дун Юань медленно положил бокал, его движения были элегантными, словно у короля, кладущего скипетр. Он достал из портфеля толстый пакет документов с яркими логотипами группы Зонцзи, словно отпечаток злобного зверя, объявляющего о силе, стоящей за ним. Пакет был набит до отказа, внутри находился большой кэш, его толщина была прочной стеной, способной разрушить любое этически устойчивое положение.

«Это твоя награда», – улыбнулся Дун Юань с иронической улыбкой, словно давая милостыню бродячему бомжу на улице. «Если ты сделаешь, как я говорю, в будущем получишь ещё больше преимуществ. Хм, капитал компании Линхай? Я не обращаю на него внимания. Деньги, которые группа Зонцзи может легко потратить, больше, чем их полный актив». Его голос был низким и магнитным, но в нём чувствовалось холодное отголоском, заставляющее дрожать, словно это был приговор, донесённый из бездны ада.

Глаза журналиста А загорелись, словно у голодного волка, увидевшего толстого ягнёнка. Он быстро взял пакет с документами, его руки слегка дрожали от жадности и воодушевления. Он мельком взглянул на документы, и на его лице мгновенно появилось жадное выражение, словно он нашёл ключ к сокровищам. «Не беспокойтесь, генеральный директор Дун. Не сомневайтесь в моих делах. Отчёт о смете компании Линхай уже готов, и завтра утром он будет синхронно опубликован на всех крупных платформах. Я гарантирую, что они снова окажутся на дне пропасти». Его голос был льстивым, словно сладкий сироп, он пытался угодить этому богачу.

Дун Юань удовлетворённо кивнул, словно экзаменатор, получивший удовлетворительный ответ на экзамен. Он взял бокал и слегка наклонил его к губам, и красное вино протекло по его горлу, словно амулет победы, окутывая его мечтами о предстоящей победе. «Отлично, у вас есть здравый смысл. Компания Линхай всё ещё надеется вернуться в игру с помощью этих жалких мероприятий по связям с общественностью, это просто мечта. На этот раз я намерен навсегда изгнать их из этого сектора». В его глазах мелькнула жестокая искра, словно холодная звезда в тёмной ночи, она вспыхнула и погасла, но была достаточно страшна, чтобы заставить дрожать.

В это время официант подошёл к столу, неся блюда. Официант был одет в чистую униформу и с профессиональной улыбкой на лице, словно случайный гость на этом тайном банкете. Он аккуратно расставил на столе одно за другим изысканные блюда, каждое блюдо было словно тщательно вылепленное произведение искусства, обладающее прекрасным ароматом, вкусом и внешним видом, но на самом деле никто не обращал на них внимания. Дун Юань нетерпеливо махнул рукой, словно отгоняя надоедливую муху, показывая официанту уйти. В этот момент в его сердце и глазах был только этот заговор, который был на грани осуществления.

«Я хочу посмотреть, что ещё они могут сделать. Даже если одна или две газеты скажут в их пользу, что они могут противопоставить моим мощным финансовым атакам?» – спросил Дун Юань, глядя на стол, полный вкусных блюд, но не чувствуя желания попробовать их, словно бог, уже уставший от земных деликатесов, и продолжил говорить журналисту А, в его глазах была ирония и уверенность, словно он уже стоял на пьедестале победы и смотрел сверху вниз на борьбу своих противников.

Журналист А льстиво улыбнулся, словно верный слуга. «Генеральный директор Дун, вы мудры. В конце концов, в мире бизнеса всё решает капитал. Эти люди из компании Линхай слишком наивны, они всё ещё думают, что могут изменить ситуацию несколькими статьями». Его голос подражал тону Дуна Юаня, словно гармония в дуэте, созданная только для подчёркивания авторитета главного героя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.