Вера Шторм, Лена Голд
Нас не вернуть, предатель

Глава 1

Родной город встречает меня пасмурной погодой, заставляя вспоминать тот день, когда я сбежала отсюда без оглядки.

Тогда у меня было лишь израненное сердце и глубокое разочарование в родных мне людях: в родителях, в брате, а главное – в муже, которого я бесконечно любила.

Сейчас при мысли о них в груди неприятно покалывает. Однако это привычная боль. Она со мной почти год. Возможно, даже больше.

Говорят, каждый падающий с дерева лист высыхает, а каждый человек, упавший в твоих глазах – забывается. В моем случае это так и не сработало. Я не забыла ни предательство мужа, ни семьи. Не забыла, как они со мной поступили. Жестоко и беспощадно разорвали душу на части. Не забыла я и взгляд Альпарслана при последней встрече, не забыла его попытки поговорить со мной…

Я его не забыла. Как бы мне ни хотелось сделать обратное… Стереть из памяти бывшего супруга. Навсегда.

– Азиза Юсуповна, в пять вы должны быть в торговом центре, – произношу ровно. – Десять минут пешком идти через парк. Нужно Каану теплой одежды купить. Осень на носу.

Няня кивает, собирая с ковра игрушки сына, которыми он не очень-то интересуется. Уже месяц как Каан может нормально сидеть, а со вчерашнего дня я заметила, что он хочет ползти. Увидев красную машинку, сын пробубнил что-то непонятное, но в итоге дополз до нее и забрал.

– Не волнуйся, Дарина, – миролюбиво произносит она. – Все будет, как твоя душа пожелает. И… Мы же вроде договорились перейти на «ты»?

Выдохнув, киваю. У меня привычка выкать всем подряд. И с возрастом она никуда не исчезает.

Азизе тридцать пять. Она хорошая и добрая женщина. Ее нашла для меня Рената, чтобы я не слишком перенапрягалась. Все же, как бы я ни храбрилась, говоря, что справлюсь со всем сама, помощь с ребенком мне необходима. Я долго не решалась соглашаться, но в итоге, проследив пару дней за няней и убедившись, что она действительно быстро нашла общий язык с Кааном, все-таки взяла ее на работу.

– Забываю, – отмахиваюсь я, поднимая глаза на настенные часы. – Так, я опаздываю. – И еще раз напоминаю: – Ровно в пять, Азиза.

Водитель уже ждет меня внизу – как в старые добрые времена. Я быстро доезжаю до компании, но прежде, чем пойти в свой кабинет, стучусь к Руслану:

– Доброе утро, шеф, – приветствую его я. – Не занят?

Увидев меня, он расплывается в улыбке. Руслан стал для меня хорошим другом. Нашел мне работу в чужом городе, отдал ключи от собственной квартиры и минимум раз в две недели приезжал ко мне. Более того, первым примчался вместе с Ренатой, получив новость о рождении Каана.

Коляска, детская комната – все было готово к моему выходу из больницы. Помню, как приехала домой, а там меня уже ждал сюрприз. Я весь день плакала от счастья, что в моей жизни есть такие прекрасные люди.

И все же Руслан уговорил меня вернуться – возникли проблемы в компании. Да и приезжать ко мне из-за этого он стал намного реже. Вот и решил, что я должна занять свою старую должность и постоянно быть у него перед глазами.

Правда, я до последнего сильно сомневалась. Все же в этом городе слишком много навязчивых воспоминаний. Веет духом прошлого, несмотря на то, что утекло достаточно времени с тех событий, что разделили мою жизнь на «до» и «после».

А затем Рената успокоила меня, сказав, что у Чакырбейли своя жизнь. Она не стала углубляться в детали, но одно дала понять ясно: Альпарслану не до меня.

На новом месте у меня появилась всего одна подруга. Хотя больше подходит – напарница по работе. Коллега. Не более. Потому что она изначально не казалась мне искренней. Ей не нравилось то, что руководство постоянно меня хвалит. Она всегда искала какие-то злые умыслы. Заговоры.

А все было очевидно. Я получала все заслуженно и за качественно выполненную работу. А не за красивые глазки. Но другим людям, естественно, «виднее», так как судят по себе.

Со временем я отошла от нее, перестала общаться с кем-либо кроме Лейлы и Ренаты. Вот они-то действительно проверены временем. Однако я начала сомневаться в себе. Потому что, черт возьми, совершенно не разбиралась в людях! Несмотря на жизненные испытания, через которые я прошла, во мне не угасает огонек доверия к людям. Я ищу положительные стороны даже в тех, кто этого явно не заслуживает, а через некоторое время жалею… потому что узнаю их истинные лица. Вот такой вот замкнутый круг. И это, безусловно, расстраивает.

Но печалиться не о чем. Зато тут у меня есть друзья. Настоящие! Которые поддержат в любое время и станут опорой. С ними я как за каменной стеной.

Бывало, часами я болтала с Реной по видеосвязи. И она не уставала от меня, не ленилась очередной раз похвалить, сказав, какая я молодец, что работаю, несмотря на новорожденного ребенка. И именно в эти моменты я понимала, что вот она, настоящая дружба. А это очень ценно в наше время.

– Проходи, Дарина. Рад тебя видеть. – Руслан кивает на кресло напротив. – Я поймал себя на мысли, что у меня все идет пучком, когда ты с утра заходишь ко мне. Никакого напряжения… Если что, я не шучу.

Смущенная его признанием, опускаю взгляд на свои руки, но делаю, как он говорит – сажусь.

Абрамов нередко делает мне комплименты. А в последнее время – с особой частотой, почти не переставая. И смотреть стал иначе. Взгляд всегда теплый и… влюбленный, что ли? Мне кажется, женщины чувствуют такое интуитивно.

Я тоже люблю его, и не отрицаю. Но не как мужчину, с которым хочу продолжить свою жизнь. Возможно, во мне есть определенные комплексы. Все-таки нелегко принять женщину, у которой крошечный ребенок от бывшего мужа. Но я чувствую, что для Руслана мой сын – не преграда. Чего он только для Каана не делал… Как к родному малышу относится.

Но… Все равно я считаю, что я ему не пара.

– Приятно слышать, Рус. – Не могу скрыть улыбку.

Абрамов откидывается на спинку кресла и смотрит прямо в мои глаза. Я не выдерживаю его пристальный взгляд, первой сдаюсь.

– Ты хочешь что-то сказать. – Это не вопрос. Он будто меня наизусть знает.

– Хотела сегодня пораньше уйти с работы, – начинаю я. – Если ты не против, конечно. Попросила Азизу быть в пять в торговом центре, который неподалеку от нашего дома. Нужно купить сыну вещи.

– Замечательно, – вдруг выдает он. – Почему я должен быть против, Дарина? Более того, я присоединюсь к вам. Как раз сегодня думал, что нужно купить Каану велосипед. Растет малой. Не успеешь оглянуться, и в школу пойдет.

Из горла непроизвольно вырывается смешок.

– Каану семь месяцев, Рус, – констатирую факт. – Какой еще велосипед? Рано ему!

– Он талантливый пацан. В год уже будет кататься. Зуб даю, – серьезно заявляет Абрамов. – А еще через год скутер купим. Пусть станет гонщиком. Я с детства об этом мечтал.

– Стать гонщиком? А что тебе помешало? – интересуюсь я. Даже любопытно становится.

– Не на чем было кататься, Дари. – От его слов у меня сжимается сердце. – Мы с братом лет семь как расширили бизнес и начали нормально зарабатывать. А до этого где только не пахали… Лишь бы деньги были. Но работали мы легально, если что. Никаких черных дел. Каждая копейка честным путем.

– Верю, – киваю я. Потому что прекрасно знаю Абрамовых. – Так что, я могу приступить к работе? Обещаю до четырех справиться со всеми заданиями. В приложении будет стоять зеленая галочка перед каждым поручением.

– Я даже не сомневаюсь, – кивает он – Только скажи, когда соберешься уходить.

– Действительно присоединишься?

– Конечно. – Он приподнимает уголки губ. – Но чуть позже.

Как и предполагалось, к четырем часам я справляюсь со всеми задачами. Даже успеваю позвонить Ренате и сообщить, что хочу приехать к ним. Вместе с Кааном, естественно.

– Буду ждать с нетерпением! – смеется подруга, всматриваясь в мое лицо на экране телефона. – Ты вся светишься. Давно тебя в таком состоянии не видела, родная.

В ее голосе я чувствую радость за меня, и это подкупает. Очень.

– Это сыночек на меня так действует, – поддакиваю я, потому что сама неоднократно замечала, что стала часто улыбаться. – Он мое солнышко. Знаешь, Каан иногда «мама» говорит. Ну, или что-то похожее. Это так приятно…

На моем лице растягивается широкая улыбка. Шумно выдохнув, я смотрю на наручные часы и понимаю, что пора выходить.

– Ладно, Дари, – заключает подруга, увидев мои бегающие глаза. – Ты иди. А вечером будем ждать тебя. Мурат придет в восторг от Каана.

Попрощавшись, я отключаю звонок. А затем, забрав сумку и телефон, уезжаю из компании и оказываюсь в торговом центре на семь минут раньше назначенного времени. Азиза сообщает, что уже в пути.

Отправляю сообщение Руслану:

«Я в торговом центре».

Ответ приходит буквально через минуту:

«Буду через час или полтора».

Спрятав телефон в сумочку, я замечаю Азизу с Кааном на руках. Она пунктуальная и ответственная. Пришли вовремя.

– Я тут, – подаю голос.

– А вот и мамочка! – обращается к Каану няня. Я сразу же забираю сына и расцеловываю его личико.

– Мамочка соскучилась, – шепчу я, будто он все понимает. Хотя… Едва я зову сына, Каан сразу же смотрит на меня, словно знает, что я обращаюсь к нему.

Целый час ищу подходящие костюмчики для малыша. Когда речь идет о детской одежде, я отношусь к этому очень серьезно. Мне многое не нравится. Например, не люблю, когда ткань слишком плотная. Сжимает со всех сторон и не дает вздохнуть. Каан не любитель теплоты. Как и я.

Звонит Руслан, спрашивает, на каком мы этаже и в каком отделении. Я говорю ему, как найти нас, и снова отключаюсь.

– Смотри, там тоже красивые костюмы есть! – Азиза указывает на витрину сбоку от нас. Там маленькие манекены одеты в красивые штаны и рубашки. – Зайдем?

Ответить я не успеваю, потому что за спиной раздается нетерпеливый возглас.

– Дарина!

На какое-то мгновение мне даже кажется, что это голос Руслана. А затем понимаю, что нет. Это не он.

Нехорошее предчувствие тисками сдавливает грудь. Сердце начинает бешено колотиться. Меня будто окатывают ушатом ледяной воды. По телу пробегает волна колючих мурашек. Но несмотря на это, я не оборачиваюсь, просто иду вперед.

– Тебя зовут, – шепчет Азиза.

Я до крови кусаю губу.

– Чш-ш-ш, – шепчу няне.

– Дарина! – И снова этот рокочущий баритон.

Замираю и, собрав волю в кулак и сглотнув удушающий ком в горле, все-таки оборачиваюсь.

В висках долбит от напряжения, потому что я вижу перед собой бывшего мужа.

Альпарслана.

Чакырбейли подходит вплотную. Окидывает меня тяжелым взглядом. С ног до головы. А я – его…

Он все такой же красивый… В джинсах и белоснежной рубашке, которая подчеркивает сильное тело. Волосы зачесаны назад, но я замечаю среди них проглядывающую седину.

– Ты что здесь делаешь? – огрызаюсь. Мой голос дрожит, но несмотря на это я пытаюсь говорить максимально твердо. – Преследуешь меня?

Альпарслан хмурится. Его внимание сконцентрировано на моем сыне, который улыбается, что-то говорит на понятном только ему языке, тыча пальцем в своего отца.

– Это же мой сын. – Он не спрашивает. Утверждает.

– Это мой сын, – раздается у уха низкий голос Руслана. Он обнимает меня за талию и прижимает к себе. – А Дарина – моя невеста. Мы женимся. Надеюсь, ты не забыл, что вы уже год как в разводе?

Боже… За что мне это снова?! Едва я начала все с чистого листа и поняла, как хорошо жить вдали от предателей… самый настоящий предатель вновь появляется в моей жизни и переворачивает все вверх дном. А самое главное, что я, как влюбленная малолетняя девочка, таю при взгляде его темных и цепких глаз.

– Не забыл я ничего. Раз этот ребенок от тебя, Абрамов… – Альп смотрит на Руслана в упор. – Докажи. Как насчет теста ДНК?

Глава 2

Впервые за долгое время мне становится поистине страшно.

Страшно оттого, что Альпарслан может не сдержать обещание, данное им еще при нашем разводе и подписанное у адвоката. Документально оформленное. И ничто не удержит его от того, чтобы претендовать на моего сына. Начать качать права и хотеть с ним видеться… Находиться рядом с нами. Это худший сценарий из возможных. А факт, что мы увиделись, едва я вернулась в город, придает этому масштаб вселенской катастрофы. Я прямо-таки чувствую злость, исходящую от бывшего мужа. Она витает в воздухе, оголяя нервы до предела.

Я неосознанно сжимаю Каана, будто сливаясь с ним в одно целое. Ясно показываю, что никому и никогда его не отдам. Буду оберегать от всего на свете. До последнего.

Глядя, как я пытаюсь защитить сына, укрывая его от родного отца, Чакырбейли делает шаг вперед, будто хочет забрать у меня Каана. Это замечает и Руслан, задвигая нас за спину и наступая на моего бывшего мужа.

– Не нужно, – тихо шепчу я, цепляясь за его локоть. Стараюсь остановить его порыв. – Руслан, он не стоит того, чтобы устраивать скандал посреди торгового центра. Среди большого количества людей. Он того не стоит, – повторяю хрипловато. – И пусть говорит, что хочет. И раз он хочет получить тест, – я выглядываю из-за спины шефа, впиваясь злым взглядом в Альпарслана, – мы его сделаем.

Я говорю твердо. Без капли сомнений. Даже немного упрямо. Однако вскоре понимаю, что это совершенно глупая затея.

Черт!

Я не обязана ничего доказывать своему бывшему мужу. Все, что я могла, я в свое время отдала. Свою душу. Всю себя. А теперь он смеет что-то мне предъявлять!

Поэтому я списываю свои слова на то, что просто хочу от него избавиться. Здесь и сейчас. Чтобы он взял и ушел. Скорее всего, мои опрометчивые слова – лишь защитная реакция, чтобы он перестал сомневаться и думать, что Каан – его сын.

Я не позволю ему узнать правду. Пусть делает что хочет! У меня уже давно своя жизнь! А у него – своя!

Именно в этот момент телефон Чакырбейли начинает трезвонить, привлекая всеобщее внимание.

Он достает мобильный из кармана и, впившись в экран, зло цедит сквозь зубы пару неприличных слов. Мне даже становятся интересно, на чей звонок он так реагирует? По работе? Вряд ли. Судя по наполненным ненавистью и гневом глазам, это явно тот, кого он терпеть не может. На дух не переносит. От Альпа исходит поток ярости и негатива.

Я невольно сжимаюсь. Зато мне он больше ничего не говорит, переключаясь на экран своего телефона.

– Как ты? – интересуется шеф, оборачиваясь вполоборота. – Порядок?

Я заторможенно киваю, а босс снова разворачивается, закрывая своим телом нас с Кааном.

– Держись… – начинает Руслан, шагая вперед и отвлекая Альпарслана от телефона, – держись от моей семьи подальше, Чакырбейли! Ты меня понял?! Это мое первое и последнее предупреждение. Твой поезд давно ушел!

И больше не говоря ни слова, тянет нас с Кааном в другую сторону, уводя от моего бывшего мужа.

– Дарина! – кричит Альпарслан вдогонку. – Мы еще поговорим. Ясно?! Ты никуда теперь не денешься! Никуда от меня не спрячешься!

Я вздрагиваю от его голоса, но не оборачиваюсь. Иду быстрым шагом, крепко держа Каана на руках. Не позволю ему! Никогда не позволю забрать у меня сына! Если он на что-то надеется, то очень зря. Ничего у него не выйдет. Теперь я изменилась. Все в прошлом.

Мы доходим до одного из бутиков в самом конце этажа и останавливаемся. Я едва дышу. Стараюсь взять эмоции под контроль, однако это чертовски сложно. Встреча с Альпарсланом вывела меня из себя. Я начинаю трястись как в лихорадке.

– Дарина… – На мою спину ложится рука Руслана. – Как себя чувствуешь? Давай Каана на руки возьму, чтобы тяжело не было?

Я отрицательно мотаю головой.

– Нет. Так мне спокойнее. Просто не ожидала увидеть его так скоро. Да и, честно говоря, не думала, что мы встретимся… Не хочу, чтобы он участвовал в нашей жизни. Был уговор. Альпарслан его подписал.

– Я вас защищу, – твердо произносит Руслан, а затем поправляет кофточку Каана, которая немного задралась. – Обещаю, Дарина.

– Спасибо тебе. – Я с благодарностью смотрю ему в глаза. – Если бы не ты, не знаю, что случилось бы. Осталась бы одна, вся родня против меня… Я бы точно не выстояла. Слишком мало времени прошло, и раны, что он оставил, еще не затянулись. Понимаешь? Но с твоей поддержкой я расправляю крылья и становлюсь сильнее. Правда. Ты даже не представляешь, что это значит для меня. Как это ценно.

– Еще чуть-чуть – и я подумаю, что ты ко мне неровно дышишь, Дарина, – посмеиваясь, говорит он, разряжая тревожную обстановку.

– Конечно! – Я ударяю локтем по его животу. – А как иначе?

Я улыбаюсь, а Руслан мне подмигивает. По-мальчишески. Задорно.

С ним всегда легко и просто. Никакого напряжения и тяжести в груди. Жаль, что я ничего к нему не чувствую и не могу ответить ему той же монетой. Но иногда, лежа в кровати, я задаюсь одним вопросом:

«А что бы было, если бы я попыталась открыть ему свое сердце?»

– Азиза, ты можешь ехать домой. – Руслан переключает внимание на няню.

Она тут же встает по стойке смирно. Внимательно слушает шефа.

– Приезжай завтра. Хорошо?

Женщина кивает и поспешно удаляется. А мы втроем спускаемся на лифте в паркинг, и, найдя парковочное место Руслана, садимся в его автомобиль.

– Готовы? – интересуется босс, поправляя зеркало заднего вида. На какое-то мгновение мы встречаемся с ним глазами. – Куда вас отвезти? Домой, я так понимаю, ты не хочешь.

Я киваю.

– Я обещала поехать к Ренате, – отвечаю тут же. – Поедем туда. Я действительно не хочу оставаться дома. Тем более сейчас.

– Как скажешь, – соглашается он, заводя двигатель.

– Каан? – спрашиваю у сына. – Поедем к тете Ренате? Она тебя очень ждет. И не только она! Хочешь?

Сын что-то бубнит. Даже улыбается, крепко сжимая мой большой палец.

– Ну, поехали! – командует Руслан.

Мы трогаемся.

Доезжаем до места назначения быстро. Буквально за тридцать минут.

Рената встречает нас у порога с распростертыми объятиями. Сразу тянется к Каану, желая взять его на руки.

Он недоверчиво смотрит на меня, а я усмехаюсь. Сын привык постоянно быть со мной. Когда мы вместе, он буквально не отлипает от меня, желая провести как можно больше времени вместе. С присутствием в нашей жизни няни ему, скорее всего, пришлось свыкнуться.

– Иди к тете Рене, – даю добро, и он тянет свои маленькие ручки к подруге.

Та радостно принимает его, целуя в макушку.

– Да. Давно я маленьких детей не держала. Смотри, Рустам, какой хорошенький! Как Мурат когда-то, да?

Ее муж приветствует нас и после слов жены загадочно переглядывается с Ренатой. Они словно общаются на понятном только им двоим языке. Я неосознанно расплываюсь в улыбке, глядя на них.

Они – показатель того, что в этом мире еще существует любовь и доверие. Всецелое погружение в это чувство…

Надеюсь, когда-нибудь и у меня так будет…

Когда мы садимся за стол, я наблюдаю за тем, как Мурат показывает свои игрушки Каану, и тот с интересом их разглядывает. Дети быстро находят общий язык.

Рената, как всегда, показывает изыски кулинарии. Абрамовы довольно улыбаются, глядя на стол, как коты на сметану.

Затем подруга расставляет все приборы, игнорируя мое желание помочь ей и говоря, что мы давно не виделись. Поэтому не нужно перенапрягаться. И так все силы уходят на сына и на работу.

Я нехотя соглашаюсь, и мы с удовольствием пробуем приготовленные Ренатой блюда.

Когда мы заканчиваем трапезу, я иду с подругой на кухню и вкратце рассказываю о том, что сегодня случилось. О том, что мы встретились с Альпарсланом в торговом центре. О моих чувствах и диком страхе за Каана из-за того, что бывший муж захочет забрать его у меня, претендуя на отцовские права. При мужчинах я не стала поднимать эту щепетильную тему. Тем более Руслан взвинчен и готов метать молнии. Зато с подругой поделиться очень хочется, как и выговориться.

– Так вот… Он хочет сделать ДНК-тест, Рена! – Я качаю головой. – Альпарслан сразу понял, что Каан – его сын, но, видимо, нужно точно убедиться… Меня это просто выводит из себя. Если бы не Рус, я бы, наверное, так и стояла там, как каменное изваяние. Ну вот… Почему?! Почему он снова появился в моей жизни?! – возмущенно выпаливаю я.– Что я сделала не так, что он постоянно попадается мне на глаза? Я ведь дала ему все, что он просил! Все! Ну живи ты своей жизнью. Чего лезешь в мою? Я категорически этого не понимаю! Сумасшествие, не иначе. Вот что ты думаешь об этом? Неужели Альпарслан считает, что я должна забыть все и прибежать к нему? Ну это же глупость…

Подруга вдруг поджимает губы и как-то неестественно дергается, опуская глаза в пол.

Я с подозрением прищуриваюсь.

– Рена? Ты что-то хочешь мне сказать? Или как? – Пульс учащается. – Ты же мне про него ничего не рассказывала… Даже когда я однажды спросила про Альпарслана. На это была причина? Или специально?

Она отводит взгляд. А потом и вовсе отворачивается. Я неосознанно сжимаю руки до побелевших костяшек. Сглатываю неприятный комок в горле.

– Я не поняла… Ты от меня что-то скрываешь? Что именно? Можешь сказать, что происходит? Я ничего не понимаю…

Подруга шумно вздыхает, поднимая голову и впиваясь в меня растерянным и многозначительным взглядом, будто решая: сказать или нет?

– Что ты скрываешь, Рената? – повторяю вновь, но уже с нажимом. – Что ты знаешь об Альпарслане такого, чего не знаю я?

Глава 3

Впервые вижу подругу такой… странной. Она явно что-то недоговаривает. И самое главное, Рената будто не понимает, как я сейчас нервничаю. Дико трясусь оттого, что хочу узнать ответы на свои вопросы. Хочу знать, в конце концов, что творится вокруг меня, но она молчит, сжав полные губы в тонкую линию. Смотрит исподлобья.

На самом деле меня не должна интересовать информация, касающаяся Альпа. Но, черт его раздери, я же имею право знать, что от меня скрывают?!

– Рена, – настойчиво произношу. – Так что?.. Скажешь мне?

– Извините, что не вовремя, – раздается хриплый голос Рустама.

От неожиданности я вздрагиваю, перевожу на него глаза и встречаюсь с его виноватым взглядом.

– Прости, не хотел пугать. Ренат, дай что-нибудь выпить. Ты же знаешь, что я предпочитаю.

– Руслан за рулем, – напоминаю я.

– Он не будет пить. Я для себя. – Улыбнувшись, Абрамов-старший разворачивается и уходит.

– Рустам хорошо высыпается, когда пьет. На работе куча дел, и партнеры не всегда настроены благожелательно, поэтому порой приходится как-то расслабляться, – тут же пояснят Рената, заглядывая в мои глаза. И, взяв бутылку и стакан, добавляет: – Сейчас вернусь и расскажу все.

Я стою у окна и разглядываю панораму ночного города. Теперь я понимаю, почему подруга любит эту квартиру и не хочет отсюда съезжать. Да потому что приятно стоять вот тут и наблюдать за такой красивой картиной… За огоньками столицы.

В голове абсолютный хаос. Я не знаю, что думать и как пережить сегодняшний день.

Альп… Он все такой же. От него веет тяжелой энергетикой. Неразговорчивый, хмурый и чересчур серьезный. Зато внешний вид, несмотря на тонкие нити седых волос у висков… как всегда на высоте.

Бывший муж действительно выглядел замечательно. Может, та белобрысая хорошо ухаживает за ним? Хотя судя по теням под его глазами, которые указывают на сильную усталость, так и не скажешь.

От этой мысли я невольно хмыкаю. Раз она такая хорошая, почему Альп до сих пор преследует меня?

Легкое прикосновение теплой ладони к моему плечу заставляет прийти в себя и обернуться. Руслан впивается в мое лицо темными омутами глаз и тянется к моей щеке, гладит кожу большим пальцем. Не моргает, будто вовсе не дышит.

Впрочем, как и я.

– Давно хотел остаться с тобой наедине и поговорить.

Его низкий хрипловатый голос действует на меня странным образом. По коже рассыпается волна мурашек, а в ушах начинает звенеть. Господи, только не это… Не хотелось бы терять хорошего друга.

– Руслан… – Хочу сказать, что сейчас не место и не время для разговоров, касающихся нас. Но замолкаю, услышав плач Каана.

Прохожу мимо Абрамова, который поджимает губы, и иду в гостиную. Сын на руках у Ренаты. Она пытается его успокоить, но малыш не умолкает.

– Иди ко мне, родной. – Забрав Каана, я прижимаю его к груди. Он сразу же цепляется за пряди моих волос, падающих на плечи, и сжимает их в крошечной ладошке. – Спать хочешь?

– Может, машинку хочет? – Мурат протягивает игрушку красного цвета.

– Он глаза трет. Спать пора, – шепчу я. – Нужно ехать домой.

Рената тут же напрягается и вздыхает, а у меня сжимается сердце. Мы так и не договорили. И, честно говоря, теперь я даже боюсь этой информации.

Подруга направляется на кухню. Я собираюсь пойти за ней, однако меня останавливает вопрос Руслана:

– Уезжаем? – спрашивает он.

– Да, подожди пару минут, пожалуйста.

Рената не решается мне что-либо говорить. Глаза мечутся. Дыхание неровное. Скорее всего потому, что это тема как-то заденет меня. Или же просто она считает, что я обижусь.

– Ренат… – начинаю я.

– Слушай, – она отворачивается от меня и впивается взглядом в окно, – я тогда тебе ничего не сказала. Потому что ты категорически не хотела слышать об Альпарслане. Но… Да, с одной стороны я понимала, что это ничего не изменит. Что эта новость ничего для тебя не значила бы… Но сейчас, раз он появился на твоем пути буквально через неделю после твоего возвращения… – Подруга пожимает плечами, разворачиваясь ко мне лицом. – В общем, я запуталась… И не знаю, как правильно донести до тебя все. Плюс я слышала разговор Рустама с твоим бывшим мужем. Мне показалось, что Рус от меня что-то скрывает. И что-то серьезное.

Рената встряхивает головой. Какой-то загадочный разговор, ей-богу. Вопросов создается еще больше…

– Так. Что же ты мне не рассказала? – произношу с улыбкой, потому что в этот момент Каан кладет голову на мое плечо и сосет свой пальчик.

– Альпарслан не женился.

После этих слов я застываю, словно прибитая к полу. Отсчитываю удары сердца и рвано выдыхаю. Да быть того не может!

– Я не знаю, откуда всплыли те новости. Однако никакого торжества не было. – Подруга глубоко вздыхает, заламывая пальцы, но продолжает: – А затем я как-то увидела новости, где он говорил журналистам, что ни о какой свадьбе и речи быть не может. А уж о любви – тем более. Я не знаю, отчего он поменял мнение, ведь тебе он говорил иное. Может быть, Лариса его достала или еще что-то произошло… Не знаю, Дарин… А вот насчет совместных фотографий с ней он промолчал. Сказал, что уничтожит каждого, кто попытается опубликовать ложную информацию. Что всех, кто лезет в его личное пространство, копается в его жизни и виноват в разводе с тобой, он накажет по полной.

– Господи! – Из горла вырывается истеричный смех. Прижав сына еще крепче, я чувствую, как сердце начинает барабанить в груди. – Он единственный, кто виноват… Из-за кого наши пути разошлись! Именно он потребовал развода! Какие, к черту, виновники? О чем он там? Крыша, что ли, поехала?!

Рената оборачивается ко мне. Смотрит на меня растерянным взглядом. Она, кажется, сама ничего не понимает. Или же понимает, но не договаривает. И это конкретно выводит меня из себя.

– Он не женился на ней… Я начинаю думать, что ошиблась. Когда впервые увидела их в ресторане… вместе… мне показалось, что они давно знакомы. Смотрели друг на друга иначе, улыбались… Даже за руки держались! Но все равно есть какие-то сомнения… Точнее, появились, как только я увидела новости, опровергающие их свадьбу. По сути, получается, я натравила тебя на него. Может, всего этого не было бы… – Подруга разводит руками. – То есть вашего грубого разговора, развода… Может, не было бы…

– Прекрати! – Я впервые повышаю на нее голос, но, вспомнив, что держу сына на руках, тут же понижаю тон. – В новостях показывали, как они вместе по городу шлялись. Его белобрысая вела себя как королева! Между ними была связь – это главное! Поэтому мне плевать уже, понимаешь? Эта новость не изменит моего отношения. Мы не дети, Рената. Нам уже давно не по двадцать лет. Вот тогда можно было бы подумать, что еще не созрели и не понимаем, что такое семья. Но, черт возьми, Альпарслан взрослый мужчина и на все пошел сознательно. Поэтому не надо мне тут…

Я пытаюсь говорить тихо, потому что Каан засыпает в моих объятиях. Но эмоции иногда берут верх, и у меня не выходит сдержать себя. Я цежу сквозь зубы некоторые слова, чувствуя, как в душе разливается злость.

Даже если сердце мечется и все еще стучит при виде него… Это ничего не меняет. Это все старые привычки. Все забудется. Со временем.

Альпарслан причинил мне столько боли. Столько мучений… Он много лет меня обманывал! Именно из-за него я подверглась нападкам со стороны родственников. Из-за него меня полоскали в СМИ, как только могли.

Нет ему прощения. Точка. И даже думать о нем более не желаю. И чего это я раскисла при встрече? У нас есть договор! Пусть только попробует приблизиться!

– Дарин, – тихо зовет меня Руслан, стоя у кухонной двери. – Что-то не так?

– Все хорошо, – отвечаю на автомате, шумно выдыхая. – Поедем домой? Каан спит уже.

Попрощавшись с подругой и Рустамом, который пьет в одиночку, и поцеловав Мурата в щеку, я иду к выходу.

Дома мы оказываемся через час. Руслан поднимается вместе со мной. В мою квартиру. Там я сразу же иду переодевать сына и, уложив его в кровать, выхожу из комнаты.

Абрамов сидит на диване, что-то читает на экране своего телефоне. Я присаживаюсь напротив и жду, когда он обратит на меня внимание.

– Извини. – Заметив, что я наблюдаю за ним, он прячет мобильный в карман брюк. – Ты, кажется, тоже устала. Мне пора сваливать. Не буду отнимать у тебя время.

– Подожди, Руслан, – говорю я, сглатывая ком в горле. – Ты не знаешь, откуда Альпарслан узнал, что я вернулась? Все-таки столица. Город большой. Я не ожидала… Такое ощущение, будто мы живем в каком-то маленьком поселке, где в любой момент можно встретиться с любым из жителей!

Руслан меняется в лице. Хмурится. Между его бровями образовывается складка. Он смотрит на меня в упор. Будто злится, что я открыла эту тему. Возможно, не хочет ничего слышать про моего бывшего мужа.

Хотя после слов Ренаты меня начал грызть червячок сомнения по поводу причастности Руслана к этому делу. Складывается ощущение, что они все что-то скрывают…

Больше года назад, еще до моего отъезда, таких мыслей у меня и не возникало. Ну, это и понятно. Тогда было просто мучительно больно. Отец. Мать. Брат. Любимый муж…

Меня предали все близкие.

– Без понятия, Дарина, – отвечает он ледяным тоном. – Я тоже удивился, увидев Чакырбейли в торговом центре. Тебе не следует о нем думать. Я сам решу этот вопрос, и он не станет интересоваться Кааном. Не волнуйся.

Я усмехаюсь, потому что прекрасно знаю Альпарслана Чакырбейли. Его взгляд, полный уверенности и решимости. Его глаза, которыми он изучал Каана… Он уверен. Он ни капли не сомневается в том, что я родила сына от него.

– Это тебе так кажется, Руслан. – Я качаю головой.

– Не кажется мне ничего, Дарина, – жестко чеканит Абрамов. – Никакого теста, естественно, делать мы не будем. Или мне придется найти хороших…

– Так, стоп! – перебиваю я, догадываясь, что он хочет сказать. – Ни в коем случае! Даже если я вынужденно сделаю тест, то никогда не подменю результаты! – выпаливаю на одном дыхании. – Слушай, были подписаны документы! Он просто отказался от нас! Альпарслан принял условие, что не будет что-либо от меня требовать или качать права! Он, черт его дери, согласился… – Голос срывается. Я перехожу на хриплый шепот. – Руслан, я его видеть больше не хочу. И вообще, развивать эту тему мне неприятно. Я просто поинтересовалась. Вот и все.

– Давай лучше завтра поговорим в офисе и решим, что делать дальше, – предлагает Абрамов, вставая с дивана. – Ты сейчас устала.

Он идет в прохожую, обувается. Руслан прав: нужно поговорить завтра, в спокойной обстановке, отбросив эмоции. Ни к чему они. Только нервы треплют.

Я наблюдаю за ним и почему-то который раз убеждаюсь, что эти Абрамовы действительно ведут себя странно. Особенно Рустам сегодня. Будто у них на языке что-то вертится, но они не решаются об этом сказать.

– Еще насчет свадьбы, – говорит Руслан, заглянув в мои глаза. – Я не шутил, если что. Я, конечно, не думаю, что ты горишь желанием выходить за меня замуж. Но… Чтобы Каана уберечь, думаю, можно было бы. Как считаешь? Фиктивный брак…

– Спасибо, – перебиваю я, – но я в такие игры играть не буду, Рус. Обижать тебя, давать ложные надежды… Что из этого выйдет? Большой вопрос. Ты близкий мне человек. Очень ценный. Терять тебя я не хочу. Но не могу дать тебе того, что ты хочешь.

– Со временем все будет, Дарина, – хрипит он, стоя у двери.

– Не будет, – качнув головой, уверенно заявляю я. – Я люблю тебя как друга. Но не иначе.

– Это тебе так кажется. – Он подходит вплотную и, положив руку на мой затылок, резко притягивает к себе. – Поверь, я сделаю все, чтобы вы с Кааном ни в чем не нуждались. Сделаю все для вас. Подумай до завтрашнего дня. Я терпеливый. Подожду. Лучший вариант – это брак, после которого никто не будет сомневаться, что Каан – наш общий ребенок. Дарина…

Между нами какие-то сантиметры. Мне хочется закрыть глаза и поддаться моменту, но умом понимаю, что таким образом я только усложню ситуацию. Это будет нечестно, неискренне по отношению к Руслану. Я не люблю его. Не смогу быть с ним. А значит, сблизившись с ним сейчас, поставлю под удар наши отношения в будущем. Дам ему шанс. А потом просто сдуюсь. Я не могу так поступить с человеком, который помогал мне почти полтора года. С помощью которого я ни в чем не нуждалась за все то время, что развелась с Альпарсланом. Он сделал для меня слишком много, чтобы вот так вот… по щелчку пальцев уничтожить нашу дружбу.

– Завтра поговорим. Обсудим эту тему, – шепчу я, сделав шаг назад.

Абрамов нехотя отпускает меня. Кивает и, открыв дверь и пожелав спокойной ночи, покидает квартиру.

Я сижу на кухне больше часа. Не нахожу себе места. То ковыряюсь в компьютере, ища там непонятно что, лишь бы занять себя работой и не думать о лишнем, то захожу к сыну и рассматриваю его маленькое ангельское личико…

Внезапно экран телефона загорается, привлекая мое внимание. Я опускаю взгляд и едва успеваю схватить мобильный, как раздается звонок. Да вот только…

Номер неизвестный.

Черт! Снова началось… Столь поздний звонок – не очень хороший знак.

Глава 4

Естественно, на звонок неизвестного абонента я не отвечаю. Жизнь научила меня определять, в какие моменты лучше не нагнетать обстановку, не накалять ее до предела и не усиливать панику. А в такой и без того сложный день я не желаю трепать нервы еще больше, чем уже есть. Поэтому единственное, что я могу сделать в данной ситуации, – это отключить звонок и отбросить телефон как можно дальше.

Вариантов, кто это может быть, уйма. Начиная с Ларисы и заканчивая бывшим мужем, который каким-то образом смог найти мой номер. Хотя последнее, о чем я хочу думать, – это он. Однако мысли то и дело возвращаются к Альпу.

Я проделываю все процедуры перед сном, умываюсь, а затем ложусь в кровать.

Начинаю прокручивать в голове этот день снова и снова. Слова Ренаты об Альпарслане, которые прочно поселились в мыслях. И вопросы, последовавшие за этим…

Например, почему он не женился? Где сама Лариса? Она же любовь всей его жизни! В чем смысл нашего развода, если связывать себя узами брака они не собирались? Для чего все это было нужно?

И к чему такое пренебрежительное отношение ко мне? Такие жестокие слова… Действия. Раз он так хотел воссоединиться с Ларисой, то и женился бы на ней! Зачем нужно было позорить меня перед всеми? Выставлять на всю округу изменницей? Унижать меня. Разрывать мое сердце на части…

Глупо. Неразумно. И до одури странно.

Или, может, они хотят пожить для себя без всяких обременений и печатей в паспорте? Без условностей, просто побыть вместе? Это бы многое объясняло, однако я вспоминаю фотографии из новостного репортажа. На них Лариса была в белом свадебном платье. И говорилось о предстоящем мероприятии…

Однако слова Ренаты опровергают это. Значит, между ними что-то произошло, и они не вместе. Разлад в раю? Немыслимо. Все это просто не укладывается в голове. Я перестаю понимать происходящее.

Но еще более странным кажется поведение Руслана. Он точно что-то скрывает, и мне это не нравится. Я не хочу думать о нем в плохом ключе. Потому что шеф слишком много для меня сделал. Он был рядом в самые сложные минуты жизни. Я не имею права даже предположить, что Руслан в чем-то замешан. Этого просто не может быть. Никогда. Он не такой человек.

Он не Альпарслан.

За всеми этими мыслями я не замечаю, как проваливаюсь в тревожный сон. Мне снится бывший муж. Его взгляд, направленный на меня. Альпарслан будто хочет мне что-то сказать, но не может и уходит, оставляя меня одну.

Утро встречает новой порцией головной боли. Я начинаю массировать виски, чтобы настроиться на рабочий лад. Однако получается не с первого раза. Даже несмотря на то, что Каан эту ночь на удивление не подавал звуков и спал спокойно, будто чувствуя, что мне это нужно.

Мы дожидаемся Азизу, и только тогда я начинаю собираться на работу. Няня берет на руки сына, а я, быстро приведя себя в порядок и надев костюм, еду в компанию.

В офисе я полностью включаюсь в рабочий процесс, сразу же отметая в сторону все посторонние мысли, которые, как пауки, начинают плести сети и окутывать сознание. В кабинет Руслана даже не захожу. Он приходит ко мне сам. В конце рабочего дня.

Шеф выглядит измученным, уставшим и даже растерянным.

– Ты чего-то хотел? – прокашлявшись, спрашиваю я. – Я как раз думала минут через пятнадцать занести тебе документы на подпись. Но раз ты пришел сам, то держи.

Я киваю на стопку папок сбоку от себя. А затем продвигаю их к Руслану, который присаживается напротив меня.

Молчание между нами затягивается, и я невольно сжимаю карандаш, исподлобья глядя на шефа. Он шумно выдыхает, откидываясь на спинку стула и будто позабыв, где находится.

– Руслан? – напоминаю о себе. – Ты в порядке? Я тебя внимательно слушаю. Мы должны были поговорить вчера. Но я не захотела продолжать тему. Верно? Ты за этим пришел? Поговорить?

Босс заторможенно кивает, а затем, вцепляясь в подлокотники, серьезно произносит:

– Дарина, я придумал, как решить нашу проблему.

– Проблему? – спрашиваю я. – О чем ты?

– По поводу Альпарслана, – отвечает он. – Сейчас твой бывший муж наверняка будет преследовать тебя. Из-за сына. Мешаться под ногами и раздражать тебя своим присутствием в твоей жизни. Не так ли? Я могу сделать так, что он сам поймет, что ему больше не рады.

Я выгибаю бровь.

– И как же?

– Я предлагаю тебе фиктивный брак, Дарина, – бросает он уверенно, будто иных вариантов нет и не будет.

А у меня сердце заходится в бешеном ритме от его слов.

– Я это уже говорил. Но ты упрямо отказалась. Подумай хорошенько, Дарина.

Вчера, когда он сказал о свадьбе, я лишь нервно посмеялась про себя… Но сейчас он явно говорит на полном серьезе. А значит, действительно считает, что это выход из ситуации.

– Ты. Я. Каан, – невозмутимо продолжает он. – Вы ни в чем не будете нуждаться. Я вас никогда не брошу. Слышишь? Всегда буду рядом. Потому что мы будем вместе.

– Руслан, это серьезный шаг, и мне…

– Дарина, – перебивает он. – Все и так думают, что мы женаты и что ребенок от меня. Так почему бы нам не подтвердить их догадки? Уверяю, после этого Чакырбейли оставит тебя в покое. По крайней мере, успокоится уж точно. Никто к тебе больше не полезет. Журналисты – тем более. Все вопросы снимутся сразу. Ты будешь под надежной защитой. Моей защитой. Я стану для тебя той самой стеной, на которую ты сможешь в любой момент опереться.

Слова, вылетающие из уст Руслана, звучат заманчиво. И, наверное, будь я ему безразлична, заключить фиктивный брак было бы в разы легче. Но так… Я просто буду обманывать его. Давать ложные надежды. Мне этого не хочется. Это будет неправильным.

Не хочу морочить ему голову.

Руслан хороший мужчина. Просто для другой женщины. По крайней мере, мое мнение на этот счет – такое. Если и заводить отношение, то только с чистым сердцем, правильными мыслями и когда прикипишь душой к избраннику. Уж точно не так. Не для того, чтобы другим было легче воспринимать реальность. Это неправильно.

К тому же опыт с Альпарсланом точно показал, что к браку нужно подходить осознанно и сначала получше узнать человека.

– Прости меня, но нет, – начинаю я, протяжно вздыхая. – Замужество… Женитьба… Это все не игрушки, Руслан. Кто-то из нас станет проигравшей стороной, обделенной должным вниманием. Трепетом, любовью. Ты не заслуживаешь такого. У всего есть конец. Я связала себя с Альпарсланом. Потом мы развелись, и от меня ничего не осталось. Я будто сломалась изнутри. Второго развода я не хочу, Руслан. Потому что, как ни крути, у любого фиктивного брака нет счастливого конца. Мы же не будем всю жизнь так жить. Не так ли? Все это временно, и тебе оно не нужно. Не нужно идти на такие жертвы только для того, чтобы обезопасить меня. Рано или поздно все это закончится, и что останется тогда? Лишь сожаления… И боль в груди. То, что я ощущала при расставании с бывшим мужем. Поверь мне, это тебе не нужно. Однажды обжегшись, ты уже не захочешь снова ступать на эту тропинку. Я сейчас говорю про себя, Руслан. Теперь я не хочу такой жизни… Пойми меня правильно.

Шеф сжимает кулаки и качает головой.

– Дарина, все поправимо, – уверяет он. – Со временем у тебя обязательно появятся ответные чувства. Иначе быть не может. По крайней мере, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты пошла мне навстречу… Чтобы ты меня полюбила.

– Но я уже люблю тебя, – вставляю свое слово.

– Как друга, – усмехается он. – Я хочу большего. Гораздо большего. Мне нужна ты. Вся. Ты привыкнешь. Дай нам шанс, Дарина. Ты никогда не пожалеешь об этом. К тому же это действительно решит проблемы с Альпарсланом. Ты не будешь уязвима, как сейчас.

Глава 5

– Руслан… – Я кусаю губу. Нарочито причиняю себе боль. – Я ценю тебя. И уважаю. Ты очень хороший человек. Таких, как ты… один на миллион. Ты чуткий. Ты заботливый. В тебе есть все качества настоящего мужчины. Я вижу, какая семья у твоего брата, и понимаю, что у тебя будет такая же. Уверена.

Он подается вперед, берет мою руку и переплетает наши пальцы.

– Доверься, – шепчет он, вглядываясь в мои глаза. – Дарина. Это ведь реальный выход.

– Нет. Это не выход. Ты сам не понимаешь, что говоришь, Рус. Поначалу будет казаться, что все хорошо, но чуть позже… Ты сам поймешь, какую ошибку совершил, выбрав меня в жены. Я готова сделать для тебя все что угодно. Но не это.

Я вырываю свою ладонь из его пальцев и мотаю головой.

– Ты сам поймешь, что я говорю правильные вещи. Не сейчас, но спустя время – обязательно. Потому что я никогда не смогу дать тебе столько любви и заботы, сколько может дать по-настоящему любящая женщина. Ты будешь жалеть. Поэтому о браке не может быть и речи. Наверное, я покажусь тебе жестокой, но сейчас… я с тобой честна, как никогда до этого. Не хочу разрушать наши дружеские отношения. Не хочу тебе делать больно, Рус… Ты этого не заслужил.

Шеф поджимает губы и тяжело сглатывает. Я вижу, что ему не нравятся мои ответы. Мои аргументы. Он ждал иного.

Руслан хотел попробовать и думал, что я соглашусь. Верил до последнего. И сейчас он крайне расстроен. Замечаю, как он хмурится. Как старается отвернуться, чтобы скрыть эмоции. А я чувствую себя ужасно, словно совершаю дичайшую ошибку, не дав нам ни единого шанса, однако слова обратно не заберу. Уж как есть. Зато я честна с ним. Это гораздо лучше, чем обманывать. Напрямую сказать, что никаких перспектив не будет. Никакой любви. Никакого будущего…

Если бы Альпарслан сказал мне об этом еще тогда, я бы ни за что не стала в него влюбляться. Никогда. У меня бы не было ложных надежд на его счет. Я бы не строила замки любви… не вышла бы за него замуж!

Но он молчал. Играл роль любящего мужа. А затем выбросил меня, как ненужную игрушку, которая уже непригодна к использованию.

Он резал меня без ножа, и я не хочу повторять ошибок. И не желаю такой участи для Руслана. Потому что, в отличие от бывшего мужа, у меня есть сердце, которое еще стучит вопреки всем разумным доводам. Но только для одного мужчины…

Каана. Отныне только так, и никак иначе.

А Альпарслан уже в прошлом.

Выслушав, Руслан встает и открывает рот, чтобы что-то сказать, но затем берет стопку документов на подпись и уходит, не сказав ни слова и даже не посмотрев на меня.

Наверняка его задели мои слова. Но я не могу по-другому. Так будет правильнее. Просто он этого еще не понимает.

Дальше работа идет медленнее, чем обычно. Я то и дело возвращаюсь к разговору с Русланом. Прокручиваю все в голове и рвано выдыхаю. Мне не хотелось так жестоко поступать с ним… Будь он мне безразличен, все было бы иначе.

Я хочу уберечь его чувства. Хочу быть честна с ним. Потому что ложь – путь в никуда. Она не сделает его счастливее… Только потреплет нервы и оставит шрамы на сердце.

Я не могу этого допустить.

Закончив наконец со всеми делами, я спускаюсь на лифте на первый этаж. Прощаюсь со всеми и иду к выходу. Оглядываюсь по сторонам, но своего водителя так и не вижу. Хмурюсь, стискиваю пальцы до побелевших костяшек и делаю шаг вперед.

Именно в этот момент недалеко слышу до боли знакомый голос, который выворачивает внутренности наизнанку. Со всего размаху вонзает в мое сердце острые иглы. Потому что я все еще помню, как адски больно мне было после встречи с этим человеком. Как даже дома я… мучилась и не могла спать. Ревела в подушку.

Давид…

Слишком сильно тогда ударили их слова. Этого не забыть. Никогда.

– Дарина! – Словно вспышка из прошлого. – Дарина, остановись!

Я застываю столбом. Ноги будто прирастают к земле. Я на миг прикрываю глаза, чтобы уже в следующее мгновение встретиться с встревоженным и виноватым взглядом некогда родного человека.

– Ты… – цежу я сквозь зубы.

– Дарина, нам срочно нужно поговорить, – продолжает брат, а я начинаю трястись от злости…

От негодования. От бессилия. От воспоминаний, что вновь окутывают меня, заставляя проходить через тот ужас снова и снова. Ну нет! Они не смогут причинить мне большей боли, чем тогда! Их для меня больше нет. И никогда не будет!

Семья вычеркнула меня из своей жизни тогда, когда я очень в них нуждалась. В их тепле, заботе… Они отвергли меня, выбрав сторону прекрасного зятя… А теперь что?

К чему этот затравленный взгляд, направленный на меня? Зачем Давид пришел сюда? Для чего?! Все кончено. Все закончилось еще полтора года назад. Когда они собственноручно отказались от родного им человека.

От меня.

Я никогда не прощу им этого.

– Нам не о чем говорить, Давид, – холодно произношу я. – Больше не появляйся на моем пути.

Даже удивляюсь насколько спокойно говорю, словно удав. Хотя в душе поднимается буря, грозящая снести все на своем пути.

– Но, сестренка…

Он подается вперед, и я рефлекторно отступаю.

– Сестренка? – Я насмешливо выгибаю бровь. – Вы же от меня отказались. Или напомнить? Кто говорил: ты мне больше не сестра, м? Не ты ли, Давид?! Не вы ли с отцом меня обзывали бог знает кем!

– Я… – Он сглатывает и вдруг опускает глаза.

Но я не желаю с ними разговаривать. Даже дышать одним воздухом тошно. Потому что, как оказалось… Боль от удара в спину зависит не от глубины раны. А чаще всего – от того, в чьей руке был этот нож…

В руках родных. Тех, кому я безоговорочно верила. Тех, кого безумного любила и не думала, что в один день они смогут так просто отвернуться от меня, предварительно облив грязью.

Обида, жгучая боль и несправедливость за те события смешиваются в эмоциональный коктейль. Я едва могу стоять напротив брата. Слишком мало прошло времени. Ничто не забыто. Не стерто.

– Ты, кажется, ошибся, Давид, – сухо говорю я. – Вы мне – никто. С тех самых пор, когда публично меня оскорбили. Когда выбрали Альпарслана, а не меня. Не стали разбираться. Вышвырнули из своей жизни. Теперь я поступаю так же. По-моему, честно. Не так ли?

– Дарина, мы не знали, в чем дело! – кричит он, впиваясь в меня покрасневшими глазами. Такими родными и такими далекими сейчас. – Надо поговорить! Пожалуйста!

Давид пытается до меня дотронуться, но я дергаю плечом, потому что мне неприятно его общество.

– Поздно, – заключаю я. Видя, как подъезжает водитель и останавливается в паре шагов от меня, направляюсь к автомобилю. Открыв дверь, я сажусь в салон и тут же захлопываю ее перед носом брата.

– Дарина! Стой! Прошу тебя… Выслушай!

Он начинает стучать в окно и что-то кричит, но я закрываю уши руками, чтобы ничего не слышать.

Крепко зажмуриваюсь, едва сдерживая себя. Втыкаю ногти в ладонь и начинаю судорожно дышать, словно у меня отобрали вмиг весь воздух.

Та сцена возле офиса, именно в этом месте, где мы говорили сейчас, все еще стоит перед глазами…

Мне было слишком больно. Так больно, как никогда. Больше не желаю их видеть. Они вычеркнули меня из своей жизни. Я никогда и ни за что их не прощу! Просто слишком поздно для этого. Ничего уже не вернуть. Ничего…

Наверное…

Глава 6

Злость уходит на второй план, а вместо нее появляется обида, горечь и… сожаление, которое растекается по всей грудной клетке.

Мне отчего-то хочется вернуться и напомнить брату слова, что они с отцом говорили в мой адрес буквально полтора года назад. Что сотворили со мной… Но я понимаю, что это бесполезно. Как и бессмысленно терзать себя сомнениями. Лишний раз трепать себе нервы, думая о близких когда-то людях. Все равно достучаться при любом раскладе не получится, как тогда, в прошлом. Ведь я пыталась дать понять, что они ошибаются. Но у меня не было ни малейшего шанса на объяснения. И я смирилась.

Да и мысли о них… О бывшем муже, брате или же о любом из членов моей семьи, будь это отец или мать… Каждое воспоминание о них высасывает из меня энергию. А встретившись с ними лицом к лицу, я в этом окончательно убеждаюсь. Нельзя нам видеться. Меня до сих пор колотит, а бешеный стук сердца невозможно унять, я будто пробежала марафон.

Зачем же Давид пришел? Что он хотел мне сказать? Эти вопросы терзают меня без остановки. На какое-то мгновение мне даже кажется, что зря я тогда не выслушала Альпарслана. Когда он так упорно хотел со мной поговорить и что-то рассказать. Но я тогда бежала от него, как от огня. Точно так же, как и сейчас. Ведь все, что привело к нашим спорам и разногласиям – дело рук бывшего мужа.

После всего, что я из-за него пережила, видеть его – самое последнее, что мне сейчас хочется. Я ведь сбежала. Скрылась. Только потому, что все вычеркнули меня из своей жизни. Отвернулись, потому что посчитали легкодоступной дрянью. Ладно, плевать на чужих. Но родители, брат…

Как они могли?

Совсем не время о них думать, но появление Давида выбило меня из колеи. И я просто не могу сконцентрироваться на чем-то другом.

От разрывающих душу мыслей отвлекает телефонный звонок. Всматриваясь в экран, я напрягаюсь еще сильнее, потому что вижу имя Руслана. Мы же поговорили и все обсудили. Его предложение мне совсем не нравится, потому что именно тогда я почувствую себя эгоистичной сучкой. По сути, я дам ему шанс. Он будет надеяться, что когда-то… в один день… я его полюблю. Но это же не так…

Насколько бы хорошим человеком он ни был, я не могу! Ну не могу взять и выйти за него замуж, зная, что однажды я поступала точно так же, уверенная, что Альп меня любит. А в итоге все оказалось совсем иначе. Запутанно и… слишком больно.

В жизни Абрамова обязательно появится «та самая». И тогда он меня забудет. Я в этом даже не сомневаюсь. Такой, как он, заслуживает лучшего.

– Да, – все-таки отвечаю я, не видя смысла игнорировать его звонок. – Что-то не так, Руслан?

– Я забыл сказать тебе, – раздается по ту сторону трубки, и я почему-то облегченно выдыхаю. – Нас пригласили на очень важную деловую встречу. Завтра вечером. Я надеюсь, что хотя бы тут ты не откажешься и составишь мне компанию?

Напряженная пауза действует на оголенные нервы. Снова перед глазами встает картинка из прошлого. Деловой ужин, новые знакомства и… Альпарслан.

– Руслан, я надеюсь, там не будет Чакырбейли? – выдыхаю в трубку, зажмуриваясь.

По телу проходит ледяная волна раздражения. Вернувшись в столицу, я не думала, что люди из моей прошлой жизни появятся на моем пути. Вернее, догадывалась, но, черт возьми, не настолько же быстро!

– Дарин, я всего лишь приглашенный, – отвечает он. – Понятия не имею, кто там будет, поэтому конкретный ответ дать не смогу. Суть в том, что пригласили нас с тобой. Вместе. Никакого подвоха с моей стороны. Честное слово.

– Я попрошу Азизу остаться на ночь, – сдаюсь тут же. – Она обычно уходит, когда я возвращаюсь с работы. И все-таки я надеюсь, Руслан, что лишних людей там не будет. Ибо мне уже надоело встречаться с теми, кого нет желания ни видеть, ни слышать. Устала.

– Все будет хорошо, – уверяет Абрамов. Я чувствую появившиеся в его голосе веселые нотки. – Даже не сомневайся.

– До встречи, Руслан, – говорю я, бросая взгляд в окно. Вечерний город сегодня не кажется мне манящим. Наоборот: отталкивает. Скорее хочется оказаться дома.

Уже хочу отключить звонок, как слышу:

– Дарин, еще раз подумай над моим предложением, – предлагает Руслан, вызывая очередную волну раздражения. – Никогда не пожалеешь.

«Однажды пожалела. Второй раз на те же грабли наступать не хочу», – крутится на языке, но я решаю не отвечать и, пожелав приятного вечера, вырубаю звонок.

Когда-то я доверилась Альпу. Думала, что он действительно любит меня. Но все оказалось хорошей игрой. Чакырбейли достоин премии «Оскар»…

И сейчас, приняв предложение Руса, я поступлю с ним точно так же, как когда-то Альпарслан со мной. Некоторое время мы, возможно, сможем жить вместе, не теряя надежды и веры в лучшее. Но однажды он обязательно устанет… Не получит взаимности и захочет все прекратить. И вот тогда… мы просто не сможем остаться друзьями.

Поэтому… Считаю логичным не поддаваться уверенным заявлениям Абрамова. Ничего хорошего не выйдет, прими я предложение стать его женой. Хотя он и говорит, что фиктивной. Я-то знаю, о чем он думает и чего хочет на самом деле.

Всю оставшуюся дорогу я пытаюсь отвлечься, вспоминая, чего нет в холодильнике. Нужно бы закупиться продуктами. Хочу попросить водителя, чтобы он притормозил у супермаркета неподалеку от нашего здания, однако все же решаю заехать домой. Ибо в голову ничего не лезет… Я не помню, что именно планировала купить по возвращении с работы. Нервы ни к черту.

– Добрый вечер! – Азиза открывает дверь и вопросительно смотрит на меня. – Что-то не так? Ты вся бледная, Дарина.

– Все нормально. – Я протяжно вздыхаю. – Я переоденусь и схожу в магазин. Можешь, пожалуйста, остаться еще минут на сорок?

– Конечно, могу, – кивает она. – Ты не спеши, если что.

Первым делом я захожу в комнату сына. Всматриваюсь в его лицо и расплываюсь в улыбке. Хорошенький мой. Миленький.

Наклоняюсь, легонько целую его в щеку и только потом бегу в свою спальню, чтобы переодеться. Натянув джинсы и футболку, отправляюсь в кухню, дабы понять, что именно надо купить.

В магазине я задерживаюсь. Супермаркет забит людьми, что неудивительно. Все только освободились от работы, как и я. Мысленно начинаю ругать себя, потому что уже девятый час, а Азиза все еще не ушла домой. Ведь у нее тоже есть личная жизнь и, возможно, планы на этот вечер…

Руки забиты пакетами. До дома всего пять минут. Перейдя дорогу, я слышу визг шин. Не обращаю внимания и иду дальше, однако то же самое повторяется еще раз, неподалеку от подъезда. Тут я уже не выдерживаю. Оглядываюсь по сторонам и замечаю красный автомобиль, из салона которого выходит высокая женщина.

Стемнело, разглядеть лицо дамы мне не удается. Да и мне-то что? Хочу открыть дверь, как слышу за спиной:

– Дарина! Стоять!

Я вздрагиваю от неожиданности. Грубый голос, как тысячи иголок, впивается в сознание.

Я плавно оборачиваюсь и сразу же цежу сквозь зубы не очень приличное слово. Передо мной стоит та самая… Та, из-за которой Альп разрушил наш брак. Из-за которой выдвинул свои условия и развелся, вычеркнув меня из своей жизни.

– Что тебе нужно? – выплевываю со злостью. – Какого черта делаешь у моего дома?

– Мне нужно с тобой поговорить. Но в этот раз иначе. – Она складывает руки на груди и окидывает меня оценивающим взглядом.

Я делаю то же самое, но уже с отвращением. И сразу же отмечаю, что за полтора года в ней ничего не изменилось. Все такая же яркая, вызывающе одетая. А макияжа столько, что действительно становится тошно.

Нет в ней ни капли естественности. Светлые волосы идеально уложены, но больше напоминают парик, ногти длинные, крашенные темным лаком, а на ногах туфли на высоком каблуке. От нее сквозит негативной энергетикой.

– Не о чем нам с тобой разговаривать, – произношу я, едва сдерживая рвущиеся наружу эмоции. – Проваливай, Лариса, и больше не появляйся на моем пути. Понятия не имею, что тебе от меня нужно, но знаю точно: общих тем для разговора у нас нет и быть не может.

Внезапно дверь подъезда распахивается. Видя Азизу, я думаю, что она собирается идти домой. Однако няня, стрельнув взглядом в мою собеседницу, забирает из моих рук пакеты, разворачивается и уходит, шепнув напоследок, что не стоит трепать себе нервы и тратить свое время на таких, как она. Даже Азиза заметила, что Лариса крайне неприятная особа.

Да, я знаю, что никто не достоин моих нервов… Никто из моего прошлого. Однако становится интересно, какие претензии предъявит любовница Альпарслана в этот раз.

– Зачем ты притащилась обратно? – Она выгибает бровь, рассматривая меня высокомерным взглядом, едва дверь за няней закрывается. Лариса гораздо выше меня, так еще и на каблуках. Поэтому смотрит сверху вниз.

– Я задала тебе тот же вопрос пару минут назад, – парирую в ответ. – Это ты приперлась к моим ногам, а не я к твоим. Уходи, Лариса, потому что в этот раз я молчать не стану. Только попробуй сказать что-то лишнее… Получишь от меня по полной программе.

На моем лице нет намека на улыбку. И я действительно не шучу. Ругаться посреди улицы я, конечно же, не собираюсь. Лишних ушей здесь достаточно. Однако могу влепить ей пару пощечин и уйти. Настолько я зла на нее и совсем не забыла, что она говорила полтора года назад. Да и разве возможно это забыть?

– У тебя ничего не выйдет, милая, – небрежно бросает она. – Мы с Альпарсланом не расстанемся, даже если ты будешь угрожать ему. Ясно?!

– Мне твой Альпарслан даром не сдался, дура ты безмозглая! – вырывается у меня со смешком. – Какая же ты неуверенная в себе, Лариса. Что случилось-то? Раз ты соизволила ко мне прийти?

Она морщится, а я продолжаю:

– А вообще, мне вот что интересно… Почему же вы не поженились? Так готовились к свадьбе… С радостью избавились от меня. А в итоге… ничего не вышло. Так ведь? Кстати, а малыш твой как? Родила же, верно? Мальчик или девочка?

Я понимаю, что тема совсем не подходящая и насмехаться не стоит. Но молчать не получается. Хочется подколоть ее так, чтобы стало больно. Ведь они причинили мне столько страданий… И вот получают ответку. Пусть и спустя время…

Не стоит забывать про принцип бумеранга.

Напрягаясь всем телом, я шумно втягиваю воздух. А Лариса подается ко мне и, вцепившись за мое плечо, цедит угрожающим тоном:

– Я как знала, что ты не просто так вернулась! – Она щурится, делая какие-то свои выводы. – Только попробуй… Только попробуй полезть к нам, сука ты дрянная! Клянусь, тебе не поздоровится! О своем отродье лучше подумай.

– Пошла ты к черту, дрянь! – Оттолкнув стерву от себя, делаю шаг назад. – Не смей мне угрожать! Я не та испуганная девчонка, какой была тогда, в прошлом. Клянусь, устрою тебе такое, что мало не покажется. Ты поняла меня?! Проваливай и больше никогда не появляйся на моем пути! И Альпарслана забирай себе! Да господи… Неужели ты такая тупая, что не понимаешь?! Я в нем не нуждаюсь!

– Врешь! – кричит она.

– Пошла вон! – повышаю я голос. – Пошла к черту!

От моего очередного толчка Лариса отшатывается. Еле удерживая равновесие, она цепляется за мою руку, оставляет на коже царапины от длинных ногтей.

– Дрянь! – повторяет любовница Альпарслана со всей злостью. – О своем отродье подумай, если уж о себе не хочешь!

Развернувшись, Лариса уходит, стуча каблуками. Я часто и тяжело дышу. Воздуха не хватает.

Господи… Ну зачем я поддалась? Зачем приняла предложение Руслана вернуться в столицу? Не нужно было поддаваться этому порыву!

Зря… Зря я согласилась с ним… Будто сговорившись, все, кто ломал мою гордость и мою жизнь полтора года назад, появляются в моей жизни вновь. И словно вихрь, сносят все на своем пути.

Глава 7

Я захожу домой, едва сдерживая себя. Выдыхаю и прислоняюсь спиной к двери. Руки трясутся от встречи с Ларисой.

Какого черта она приперлась к моему дому?! Кто давал ей право вмешиваться в мою жизнь? У нее есть Альп. Она получила все, что хотела. Разве не так? Что ей еще нужно? А самое главное, откуда она знает, что у меня есть ребенок? Кто ей об этом сказал? Неужели сам Альп? Черт. Голова кругом от всех этих мыслей.

– Дарина, – слышу звонкий голос Азизы и поднимаю голову, чтобы встретиться с ее обеспокоенным взглядом. – Расскажешь, что случилось?

Я заторможенно киваю.

– Сейчас, только переоденусь и руки помою.

Я быстро делаю все необходимые процедуры, а затем прохожу на кухню, где ждет няня.

– Не хочу показаться навязчивой, но кто та женщина, которая стояла возле подъезда? – Азиза подает мне кружку с чаем и придвигает тарелку с печеньем. – Крайне неприятная особа. Мне сразу не понравилась.

Она морщится, показывая первое впечатление о Ларисе, а я усмехаюсь.

– Любовница моего бывшего мужа, – отвечаю я, перемешивая ложкой жидкость в стакане. – Не знаю, зачем она пришла и чего хотела добиться. Смотрелось, если честно, весьма комично. Лариса пыталась что-то доказать мне. Сыпала угрозами, будто это я цепляюсь за Альпарслана. Прошло больше года. Каждый сделал выводы. Каждый должен был жить своей жизнью. Не мешать друг другу. Я старалась так и поступать. Даже уехала…

– И вернулась, а они все напали? Разом?

– Именно так, – соглашаюсь я. – Думала, что все уляжется. Все-таки времени прошло немало. К сожалению, Лариса – не главный камень преткновения. Это довольно долгая история. Как-нибудь я тебе расскажу. Но суть в том, что кто бы это ни был, трепать нервы они умеют. Особенно она…

Я откидываюсь на спинку стула и делаю первый глоток чая.

– Даже по виду можно сказать, что эта женщина крайне озлоблена жизнью, – задумчиво произносит няня. – Ты говоришь, что твой бывший муж сейчас с ней?

– Я не уверена, но должен быть, – пожимаю плечами. – По крайней мере, развелся он со мной именно из-за нее. Свадьбы у них не было, что удивительно, однако то, что Альпарслан признался мне в чувствах к ней… уже говорит о многом.

– Знаешь, Дарина, что я тебе скажу… – Няня кладет свою ладонь на мою. Сжимает. – Можешь думать, что хочешь. Брать это на заметку или нет. Но из моего личного опыта: женщина, которая счастлива с мужчиной и уверена в себе, никогда не пойдет на такие мелкие и грязные действия, как Лариса. Никогда и ни за что не станет бросаться угрозами. Приходить посреди ночи к бывшей жене своего мужчины и уверять, что у них все хорошо. – Азиза отрицательно мотает головой. – Потому что это ложь. По ней видно, что у них разлад. Со стороны всегда может казаться по-другому. Например, что у них все хорошо. Но это не всегда так. Я уверена, что Лариса бесится именно из-за этого. Вероятно, она думала, что после вашего развода ее отношения с Альпарсланом перейдут на новый уровень, но этого не случилось. Либо кто-то один успел уже устать. Довести друг друга. Просто хочу донести до тебя, что будь Лариса в себе уверена на сто процентов, она бы ни за что не пришла к тебе.

– Считаешь?

– Безусловно. У них точно что-то не так. Вот и ходит злая.

– Меня это не должно волновать, Азиза. – Я допиваю чай и встаю из-за стола. – Альпарслан – это прошлое, которое я бы хотела оставить там же, с ушедшими воспоминаниями. И Лариса – их часть. Я хочу лишь спокойствия. Жить так, как все. Много мне не нужно. Каан для меня все. Я не хочу терять его и себя только из-за того, что они, как смерч, снова обрушились на меня.

Няня понимающе кивает.

– Тебе нужно отдохнуть, Дарина, – произносит она, собирая посуду со стола. – Все-таки после работы. Я сама все уберу. Хорошо? Ступай. Все обязательно наладится. Вот увидишь.

Я благодарно улыбаюсь ей и отправляюсь в свою комнату. Там я просто падаю на кровать и начинаю массировать виски. Очевидно, хлопот они доставят мне еще много. Раз появился Альпарслан. Давид… Лариса… Придут и другие.

«Хочется ли мне встречаться с кем-то из них? – задаю себе вопрос, и тут же на него отвечаю: – Конечно же нет. Никогда и ни за что. Слишком сильны мои раны. Слишком глубокий след оставил каждый из них».

Я до сих пор помню слова отца. Брата. Альпарслана. Я помню все, и это ломает меня на части. Потому что я бы хотела никого из них не знать.

К сожалению, судьба никогда не спрашивает разрешения, хочешь ли ты встретить тех людей, которых не желаешь больше видеть? Смиряться с этим тяжело, но необходимо. Как необходимо быть сильной в той ситуации, в которой я нахожусь.

Нельзя показывать при них слабость. Нужно быть стойкой при любых обстоятельствах… И быть готовой ко всему.

Я беру телефон и, разблокировав его, начинаю набирать по памяти один номер.

Не знаю, для чего, но мне кажется, именно сейчас это будет правильным решением – позвонить тому, кто стоит за всеми моими бедами.

Тем более раз все уже знают, что я в городе. Знают мой адрес и то, где я работаю… С легкостью могут найти меня в любое время и появиться на моем пути. Да и номер сотового, скорее всего, уже нашли. Больше нет смысла прятаться от них.

В крайнем случае, если что-то пойдет не так, я закину в черный список несколько настойчивых абонентов.

Нажав на последнюю цифру, я глубоко вздыхаю. Еще раз проверяю номер на правильность. Прикусываю губу от нервов. Одной рукой цепляюсь за простыню и прикрываю глаза.

Необходимо набрать Альпарслана и сказать ему, чтобы он держал свою Ларису в узде и не подпускал ко мне и на пушечный выстрел. Чтобы он поговорил с ней и разъяснил все, если по-хорошему она не понимает. Я уже и так на грани. И всякие внезапные встречи мне ни к чему…

Но как только я собираюсь нажать на кнопку вызова, слышу плач Каана. Тут же вскакиваю и бегу к нему. Обычно он всегда спит в моей комнате, но когда приходит Азиза, находится в своей.

Я целую сына в лобик и начинаю укачивать в кроватке, успокаивая.

Няня приходит буквально спустя секунды. Смотрит то на меня, то на Каана.

Я качаю головой и тихо шепчу, чтобы не беспокоилась и шла домой. Она и так сегодня целый день пробыла с сыном. Пусть теперь отдыхает. Имеет право.

Перед уходом Азиза приносит чашку чая, ставит на стол. Я благодарно киваю ей, а спустя минуту слышу, как захлопывается дверь. Каан к тому времени начинает активно сосать свои пальчики, напоминая, что хочет есть.

Я беру его на руки и принимаюсь кормить. Сын быстро наедается и наконец засыпает.

Укладываю его в кроватку и, поцеловав еще раз, убегаю в душ. Под струями воды мне становится гораздо лучше. Я вытряхиваю из головы все ненужные мысли и чуть успокаиваюсь, хотя это чертовски сложно.

Выйдя из ванной, я тут же иду к Каану. Проверяю, спит ли он, и, убедившись, что волноваться нет причин, подхожу к шкафу, чтобы выбрать ночную сорочку.

Переодевшись, сушу волосы и ложусь в постель. Как же хочется хоть один день ни о чем не думать! Но не выходит. Ворох мыслей захватывает меня, едва голова касается подушки.

Полночи я ворочаюсь. Не могу найти себе места, и только когда моя рука касается телефона, понимаю, что так и не позвонила Альпарслану. И эта мысль гнетет меня больше всего.

Я собираюсь с духом и вновь набираю те самые цифры. По ту сторону трубки звучат монотонные гудки ожидания…

– Слушаю, – знакомый баритон царапает сердце.

Боже! Он все-таки взял…

Я нервно сглатываю и медленно сажусь на кровати.

– Говорите, – с нажимом произносит он, а меня вдруг уносит в воспоминания… В дни, когда я была по-настоящему счастлива. Да, к сожалению, только я. Но все же… Я еще помню, как до свадьбы мы постоянно гуляли по паркам, держась за руки, и смотрели на ночное небо. Придя домой, могли без умолку разговаривать по телефону. Бывало, часами. А затем, пожелав спокойной ночи, отключались и проваливались в сон.

И так каждый божий день. С ним я познала, что такое первая любовь. Первые настоящие взрослые отношения. С ним я впервые ощутила волну наслаждения в моменты близости. С Альпарсланом всегда было тепло и уютно.

С тех пор прошло много времени, но я ничего не забыла… Да и как?

От этих воспоминаний по груди разливается едкая горечь. Потому что все это осталось в прошлом…

Нас больше нет.

Точнее, мы были только в моем воображении.

– Здравствуй, Альп… – Я прочищаю горло, стараясь взять эмоции под контроль. – Это я, Дарина.

По ту сторону трубки вдруг повисает молчание, и я понимаю, что бывший муж удивлен. Он не ожидал, что я ему позвоню. Первая. Да и в целом не думал, что я отважусь это сделать. Но другого выхода я не вижу.

– Я понял, – усмехается Альпарслан. – Здравствуй, Дарина.

От его голоса по коже бегут мурашки. Атмосфера накаляется до максимума.

Какое-то время я не могу вымолвить ни слова. Они застревают в горле непроходимым комком, сквозь который не получается сказать хоть что-то.

– Я почему тебе позвонила, – разрываю я повисшую между нами тишину. – Твоя любовница, любимая, будущая невеста… любовь всей твоей жизни или как там ее называть… Так вот, она приходила ко мне. По всей видимости, сторожила возле подъезда. Затем начала угрожать. Не только мне, но и моему ребенку. Поэтому будь добр, дорогой бывший муж, держи свою любимую Ларису при себе, чтобы она ко мне просто не подходила. Пожалуйста, займись ею. Я закрыла глаза на ее угрозы, которыми она бросалась в прошлом. Но в этот раз не стану делать вид, что мне приятно видеть ее рядом. Я больше не стану закрывать на это глаза! Ради сына я перегрызу глотку кому угодно. Так что будь милосерден и убери ее с моего пути, иначе ждите последствий! Я не буду так лояльна, как тогда. Я стала другой. Вы сделали меня такой, поэтому не надейтесь, что я спокойно буду терпеть угрозы! Я этого не заслужила, Альпарслан!

– Когда она приходила? – нетерпеливо обрывает он. – И что тебе сказала?!

– Поздно вечером, – цежу сквозь стиснутые зубы. – И я не обязана тебе что-либо объяснять. Сам спроси у своей суженой! Следить за ней – твоя ответственность. Не моя. Это же надо быть такой… Следить за мной и шантажировать здоровьем моего сына!

– Дарина, я…

Бывший муж хочет что-то сказать, но я не даю. От злости я начинаю сжимать кулаки и рвано дышать.

– Вы меня снова вывели из себя. Я уже думала – все… Отстанете наконец-то! Но нет… Узнали, что я приехала, и Дарина снова стала грушей для битья. Да только хватит с меня! Ясно вам? ХВА-ТИТ, – по слогам проговариваю я. – В этот раз я не позволю топтаться по моей гордости. Как вы вообще смеете лезть в мою жизнь? Мы же договорились, Альп! Какого черта требуете от меня чего-то? Бросаетесь угрозами? Вы кто такие, м? Кто вы?! Едва я успела приехать… забыть прошлое, вы опять плюнули мне в лицо своим присутствием! Не хочу видеть вас. Не желаю! Появились на моем пути, будто бы вам рады. Это далеко не так.

– Я тебя услышал, – жестко чеканит он. – И решу этот вопрос, Дарина. Никто не будет тебя беспокоить. Но для этого нам с тобой нужно сесть и по-человечески поговорить. Мне есть что тебе сказать.

– Я… – Цепляюсь взглядом за кроватку, где спит сын. – Я не готова встречаться с тобой, Альп. Если честно, у меня даже нет желания с тобой общаться. Все слова были сказаны еще полтора года назад. Ты четко объяснил, кем была для тебя я. Между нами давно все закончилось. Ты сам выбрал именно такой путь. Избавил себя от нелюбимой… то есть от меня. Ты все сделал для этого. И теперь ты говоришь, что нам нужно поговорить? А не поздно ли?

Оглушительная тишина в ответ давит на нервные окончания, но я продолжаю:

– Чего ты хочешь от меня, если сам решил все за нас? Ты хотел быть с Ларисой. Ты ее получил. Ты избавился от меня. Так радуйся! Чего ты ко мне лезешь? К чему эти разговоры? Просто не появляйся на моем пути. Хорошо?

– Нет, я настаиваю, Дарина…

– Я всего лишь хотела сказать тебе, чтобы держал любимую при себе, – снова перебиваю я, не давая вставить и слова. – Пусть только попробует притронуться к моему сыну, и я выдеру все ее наращенные волосы, под которыми наверняка ничего нет! И пойми раз и навсегда, что все. Я. ТЕБЕ. НИЧЕГО. НЕ. ДОЛЖНА!

Альпарслан пытается еще что-то сказать, но я просто отключаю звонок и отбрасываю телефон как можно дальше.

К черту! К черту их всех! Еще я буду им что-либо объяснять?! Пусть уберет с моих глаз свою Ларису, и дело с концом!

Я падаю на кровать, а затем проваливаюсь в беспокойный сон.

Утро встречает меня новым приступом головной боли, но в этот раз я уже не даю себе отчаиваться и думать о плохом. Приходит Азиза и забирает Каана из моих рук, а я иду на работу.

День проходит как обычно. Только в сокращенном режиме до обеда, так как у нас запланирована деловая встреча. А вечером я начинаю готовиться к ресторану, заранее попросив Азизу остаться у нас на ночь. Наверняка я приду очень поздно.

– Ты меня всегда выручаешь, – благодарно улыбаюсь я. – Спасибо, дорогая, ты даже не представляешь, как спасаешь меня. Не отказываешь, хотя у тебя есть своя семья… Заботы. Как хорошо, что ты у меня есть!

Я действительно благодарна ей. Знакома с ней всего ничего, но ощущение, будто мы всю жизнь дружим.

– Мне приятно находиться у вас. Рядом с твоим малышом. – Она кивает на Каана. – За короткий срок вы стали мне как родные.

Тепло побеседовав с няней, я направляюсь в свою спальню, где выбираю наряд на вечер. Долго колеблюсь между платьем и белым брючным костюмом. В итоге выбираю второе. Он элегантный и простой. В нем нет ничего лишнего. Классика без изысков.

Затем делаю неброский макияж в тон к выбранной одежде и, покрутившись перед зеркалом, иду в коридор. Волосы не трогаю. Оставляю их распущенными. Поправив лацканы пиджака, я обуваюсь и выхожу из квартиры.

Добираюсь до места назначения быстро. В этом как всегда помогает предоставленный Русланом водитель. Четко в оговоренный срок я подъезжаю к в роскошному ресторану, в котором будет проходить встреча. Абрамов встречает меня у входа.

– Еле успел. Прости, не смог сам за тобой приехать. Тогда опоздали бы оба. В пробках больше двух часов проторчал, – объясняет Рус, увидев, как я удивлена. – Поэтому водителя отправил.

Я лишь понимающе киваю.

Мы заходим в ресторан. Нет волнения или чего-то еще. Я абсолютно спокойна. Но как только до забронированного столика остается несколько шагов, замираю… Прямо передо мной сидят Римма Булатовна с Каримом Ибрагимовичем.

Бывший свекор и свекровь. Люди, которых я не видела уже полтора года…

Онемев, я все-таки иду вперед и натягиваю улыбку, кивком здороваясь с ними.

Не сказав ни слова, я сажусь за стол. Стараюсь не смотреть в их сторону, однако чувствую на себя сверлящие взгляды. Но они тоже молчат.

– Расслабься. Все будет хорошо, Дарина. Не нужно так реагировать на их присутствие, – тихо говорит Руслан.

Однако тщетно. Рядом с бывшими родственниками мне становится некомфортно. Грудь сдавливает тисками, а воспоминания о том дне, когда Альп просил меня объясниться с его отцом, возвращаются снова и снова. Поэтому через какое-то время я не выдерживаю. Встаю и быстрыми шагами иду к уборной.

Тянусь к крану с водой, чтобы вымыть руки, но дверь с грохотом открывается, и в помещение входит Римма Булатовна. Я протяжно вздыхаю и на несколько секунд прикрываю глаза, собираясь с мыслями.

Мать Альпарслана никогда не причиняла мне вреда, но, естественно, была на стороне сына. Хотела нас помирить, да только не вышло. Потому что Альп этого не хотел.

Ему нужна была Лариса.

– Дарина! – возмущенно выпаливает свекровь, чем не на шутку меня удивляет. Такой я ее еще никогда не видела. – Дарина, зачем ты так делаешь? Зачем так поступаешь со всеми нами?!

– Не поняла? – Я выгибаю бровь, поворачиваясь к ней.

– Зачем ты уезжала?! – Она в два шага оказывается возле меня. Упирает руки в бока. – Не нужно было! Так бросать нас… Слишком жестоко!

– Римма Булатовна. – Я качаю головой. – Вы же знали ситуацию. Каким боком я должна была оставаться? Для чего? Чтобы видеть Альпарслана с другой? Думаете, мне было приятно? Так вот… это не так. Я была в ужасе от происходящего. Я еле держалась.

– Все равно, – упорно стоит на своем она. – Так нельзя!

– Ошибаетесь. У меня не было выхода. – Я до боли сжимаю пальцы. – И смысла оставаться тоже не было. Моя семья, Альпарслан… Слишком много людей посодействовали моему решению уехать. Альп настроил против меня всех! Все считали меня грязной. Испорченной. Изменницей. Правильнее всего было уехать. Я же вам все объяснила! Не говорите, что не знали. Вы должны были меня понять… Хотя бы вы.

– Я хотела тебя понять. Я пыталась, но не теперь…

– Что это значит?

– Если бы я знала, что ты в положении, то никогда бы не разрешила тебе уехать! – выпаливает она быстро.

– Вы уже в курсе? – Я нервно сглатываю.

Понимание ситуации остро откладывается в сознании. Стреляет в мозг.

Напряжение между нами стремительно набирает обороты. В голове слышится тихий вибрирующий шум, от которого закладывает уши.

– Дарина… Альп сказал, что у тебя родился сын.

Ее слова ударяют наотмашь. Сердце начинает стучать еще сильнее, чем раньше.

– И он более чем уверен, что ребенок от него. Зачем ты так жестоко поступила? Зачем отрывать отца от родного сыночка? Скрывать от него? От нас! Почему ты ушла, будучи беременной от моего сына, ничего при этом не сказав мне! КАК. ТЫ. МОГЛА? Я была о тебе хорошего мнения!

Глава 8

Я в шоке. Сама не понимая причин, смеюсь, запрокинув голову. Звонко. До того момента, пока из глаз не брызжут слезы. У меня истерика чистой воды.

Господи…

После всего, что они сделали… После всего, как меня унизили и растоптали, эти люди ждут от меня понимания? А меня понять кто-нибудь постарался? Нет?

Нет. А зачем понимать Дарину? Кто она вообще такая? Коврик, о который вытирали ноги. Они лишили меня всего!

Я жила размеренной жизнью, пока Альпарслан не сорвал с моих глаз розовые очки и не вышвырнул их, ломая мой прежний мир. Я жила в иллюзии, считая себя самой счастливой…

Да, я привыкла к Альпу. Привыкла к его характеру. Но суть в том, что он меня не обижал. Он вообще ко всему относился спокойно, с пониманием. Не показывал, что ему безразлична моя жизнь. А я считала себя примерной женой, окутывала его заботой и любовью.

Но, как оказалось, зря.

Потому что после меня его ласкала другая. Он спал со мной, а потом возвращался к ней. Или наоборот.

А я, дура, ничего этого не замечала.

Слепая.

Ладно, откинем сантименты. Плевать. Зачем бередить прошлое? Нас больше нет. Нужно принять этот факт раз и навсегда.

Но как эта женщина… его мать, к которой я всегда хорошо относилась и уважала, смеет меня в чем-либо обвинять?

Да, я была беременна, когда бежала из этого проклятого города. Или надо было стоять в сторонке и принимать удары от каждого, кто захочет меня попинать, как футбольный мяч? Смириться и молча наблюдать, как меня поливают грязью? Равняют с дерьмом?

Я резко замолкаю. Смотрю в упор на бывшую свекровь. Вздернув подбородок, поджимаю губы. Еле сдерживаю эмоции. Еще немного – и я просто не выдержу. Вылью на нее все, что храню в душе.

– Вы в курсе, что после всего того… – В горле пересыхает. Туда будто насыпали песка. Дышать становится нечем. Воздуха катастрофически мало. – После всего, что я пережила полтора года назад… Я могла просто лишиться своего малыша. Вы об этом подумали перед тем, как накинуться на меня с обвинениями? Причем необоснованными! А, Римма Булатовна?

Женщина открывает рот, чтобы ответить, но я поднимаю палец, заставляя ее замолчать. И продолжаю.

– Нет, Римма Булатовна, – говорю резко. – Вы обо мне совсем не думали. И о моем малыше – тоже. Поэтому он не имеет никакого отношения к вашей семье. Это раз. Вы до сих пор защищаете Альпа, несмотря на то, что прекрасно знаете, как он меня унизил. Как растоптал мои чувства. Это два. И сейчас… Сейчас вы так обращаетесь со мной, словно я предательница! Словно это я изменила вашему сыну, а не он мне! Совсем совесть потеряли! Я вам ничего не должна, слышите? Это три. Я. ВАМ. НИЧЕГО. НЕ ДОЛЖНА! Вбейте себе это в голову, и никогда! – никогда больше не появляйтесь на моем пути! Мое терпение лопнуло. Раз ко мне так паскудно относятся, то и я больше не буду сдерживаться.

Эмоции меня подводят. Я на грани истерики. Хочется реветь в голос. Хочется закрыться где-нибудь и никого не видеть. Господи… Ведь прошло полтора года. А все, что было тогда, опять вернулось. Снова я обвиняемая, хотя виноваты все, кроме меня. Я просто жертва. Но… Почему все выставляют меня последней дрянью?

За что, Господи?

Где я совершила ошибку? Что я сделала не так?!

– Прости, – вдруг раздается виноватый голос. За пару шагов бывшая свекровь оказывается рядом и, положив руки мне на плечи, слегка их сжимает. – Прости меня, родная. Я… Я просто не могу поверить, что у меня есть внук, а я столько времени его не видела. Прости меня, Дарина. Я…

– Мой ребенок не имеет к семье Чакырбейли никакого отношения, как и я сама. Вы же понимаете меня? – цежу с яростью. С нажимом. – Хватит повторять одно и то же. Вы давно потеряли нас. Сами оттолкнули. И сейчас… – Горько усмехнувшись, я мотаю головой. Скидываю теплые ладони бывшей свекрови, делаю шажок назад. – Прекратите лезть к нам и ломать то, что я с огромным трудом построила. Я только-только пришла в себя. Я твердо стою на ногах. Работаю, обеспечивая и себя, и сына. Не хочу больше видеть никого из семьи Чакырбейли или Юсуповых. Вы давно для меня умерли. Все! Вы давно потеряли право быть рядом со мной и моим ребенком!

Свекровь цепляется за мой локоть железной хваткой. Не дает возможности сделать и шагу… Я смотрю на ее руку, потом ей в глаза, и вопросительно выгибаю бровь. Зря я согласилась поехать с Русланом на этот вечер. Нет, вообще… Зря я согласилась вернуться в родной город. Зря… Столько сожалений за последние две недели.

– Давайте без фокусов, Римма Булатовна, – цежу я, желая скорее покинуть это место. – То, что вы делаете, – не самый лучший вариант для выяснения отношений.

Но бывшая свекровь даже не думает ослабить хватку. Судя по отсутствующему взгляду, она прокручивает в голове какие-то мысли.

– Альп не горел желанием сделать все именно так, – наконец говорит она. – И страдал так же, как и ты. Да, изначально я тоже винила во всем его. Говорила, какая он сволочь. И что недостоин такой девушки, как ты. Но потом… В общем, я сама недавно узнала, через что ему пришлось пройти… У меня сердце сжалось от боли! Мой бедный мальчик! Я попросила сына тут же найти тебя. Чтобы привез обратно в город, к нам. Но он сказал, что еще не время. Я только вчера узнала, что ты вернулась и что у тебя есть сын. Он же наш внук! В его венах течет кровь семьи Чакырбейли, Дарина! Хотя бы мне… Хотя бы мне ты должна была рассказать! Признаться, что ты в положении! Поверь мне, родная, я бы поддержала тебя и никому ничего не сказала. Я бы помогла тебе. Была бы рядом во время родов. Воспитывала бы внука, а ты шла бы на работу, не переживая за своего малыша. Но ты наняла няньку… Боже…

– Я повторюсь, Римма Булатовна: я никому ничего не должна. – Голос срывается. Я перехожу на хриплый шепот. – О каком сострадании идет речь? Ради бога! – Губы растягиваются в невеселой усмешке. – Альпарслан сам сказал, что хочет развода. Что ему на меня плевать. Что он всю жизнь любил другую. Мало того, еще и заставил сказать отцу, что развод – это мое решение… Карим Ибрагимович подумал, что я хочу развода из-за того, что у меня не получается забеременеть. Господи… Хотя бы сейчас, надеюсь, он знает правду?

На самом деле мне совершенно плевать на то, что думают другие. Что они знают или чего не знают! И я без понятия, о чем вообще говорит свекровь.

Альп, видите ли, страдал!

Боже, что за чушь? Я в такой бред никогда в жизни не поверю.

Римма Булатовна снова вздыхает. Она продолжает смотреть на меня в упор и, кажется, даже перестает дышать.

В этот момент дверь открывается, в туалет заходят две девушки. Явно заметив, что обстановка напряженная, замирают, будто спрашивая: «Что происходит?»

Выдавив вымученную улыбку, я сжимаю в ответ запястье бывшей свекрови, чтобы она меня отпустила. Римма Булатова до сих пор держит меня за руку, будто я готова сбежать. Да, я действительно с удовольствием бы ушла, но молчать больше не получается. Потому что достали. Ну просто достали своими обвинениями! Все!

Я прохожу мимо девушек. Римма Булатовна так и стоит на месте. Закрыв за собой дверь, быстро иду по коридору, возвращаюсь к Руслану. Если бывшая свекровь догонит меня, наш разговор затянется надолго. А мои нервы не железные. Я сама на грани. Еще чуть-чуть – и просто взорвусь.

– Дарина! – слышу я ее голос позади и глубоко вздыхаю. Господи, ну хватит уже… – Я хочу увидеть своего внука! Ты же не запретишь мне?! Не будь такой жестокой!

Я застываю. Оборачиваюсь и сцепляюсь взглядом с бывшей свекровью. Сканирую ее. Она стоит в паре шагов от меня. Смотрит виновато и… умоляюще. Надо же!

– Не смейте приближаться ни ко мне, ни к моему сыну! – произношу твердо. – Иначе пеняйте на себя! Полтора года назад я вычеркнула вас из своей жизни. И вновь вписывать в нее не собираюсь! Надеюсь, теперь я ясно выразилась, и вы все наконец от меня отстанете!

– Что-то не так? – интересуется Руслан, едва я сажусь рядом с ним.

Чувствую на себе взгляд Карима Ибрагимовича, но стараюсь не поднимать голову. Достаю телефон и смотрю на экран. Там один-единственный пропущенный звонок. Альп.

Сглотнув внезапно образовавшийся в горле ком, я заглядываю в глаза Абрамова.

– Руслан, скажи… – шепчу ему. – Мое присутствие необходимо? Если нет, я бы хотела поехать домой.

– Ты не в настроении. Явно что-то случилось, – прищурившись, говорит он.

– Я не буду тебя беспокоить. Сама уеду на такси, – спешно выдаю я, игнорируя его слова.

– Ладно, сейчас кое с кем попрощаюсь, и пойдем, – через некоторое время отвечает шеф. – Вместе.

Он уходит, оставляя меня одну. Я же снова смотрю в экран телефона… На тот же номер, который заставляет сердце биться еще сильнее. Слез нет, они тяжестью оседают в груди. У меня ощущение, что… Скажи еще хотя бы один человек, что я во всем виновата… и я просто не выдержу. Накинусь с кулаками. Нервы ни к черту. Я на грани потери рассудка.

Руслан возвращается минут через пятнадцать. Благо за это время ко мне никто не подходит. Ни бывшая свекровь, ни ее муж.

Мы выходим из ресторана. Дойдя до автомобиля, я сажусь на пассажирское место. Наблюдаю за тем, как Абрамов обходит свою машину и располагается за рулем.

– Скажешь, что случилось? – нетерпеливо спрашивает он.

– Не думаю, что тебе будет интересно, – ворчу я, отворачиваясь к окну. – Знаешь, у меня стойкое ощущение, что ты прекрасно все знал…

– О чем именно? – Голос Руслана звенит от напряжения. – Ты о чем, Дарина?

Он плавно выруливает на трассу.

– О том, что тут будут люди из семьи Чакырбейли. И не нужно это отрицать. Ты даже не удивился, увидев их. Начал меня успокаивать, будто был готов к этой встрече! – Я оборачиваюсь к нему. – Руслан, ты прекрасно знаешь, как мне больно встречаться с людьми, которые причинили мне столько страданий. Но упорно пытаешься свести меня с ними! Какого черта?

Я впервые повышаю на него голос. Просто последние дни сводят меня с ума. И терпение лопается.

Смотрю на Руслана, ожидая хоть малейшей реакции. Но он молчит. Выражение лица каменное. Шеф не отводит цепкого взгляда от дороги.

Я глубоко выдыхаю и невесело усмехаюсь. Откидываюсь на спинку сиденья и смотрю перед собой.

Эта тишина раздражает до бешенства.

Руслан молчит до тех пор, пока мы не доезжаем до моего дома.

Внутри меня поднимается ураган, грозя снести все на своем пути. Я злюсь на него, хотя понимаю, что, возможно, напрасно. Но меня не отпускает чувство, что Руслан от меня что-то скрывает и ведет свою игру. Подозрение как червяк грызет сознание.

Почему я сомневалась в нем? Ведь так верила ему! Каждому слову! А сейчас… Я просто не узнаю этого человека…

Руслан смотрит перед собой, держа руки на руле, а затем все же оборачивается ко мне.

В салоне тускло светит лампа. Да и на улице есть фонари, которые освещают пространство, поэтому я отчетливо вижу в его глазах странные искорки, хотя понятия не имею, что они означают.

– Зачем ты убедил меня вернуться? Ты ведь сказал, что все обо мне забыли. Что пора приехать в свой город. И что мне больше не нужно бояться встречи с родными… Но как вышло на деле? Что…

– Тебе было хорошо в чужом городе? – грубо перебивает Абрамов, недобро скалясь. – Дарина, я просто хотел, чтобы ты была рядом! Поняла?! Рядом. Со мной, – специально выделяет он. – Потому что мне чертовски не хватало тебя! Раз не хочешь никаких связей с прошлым, прими мое предложение! Стань моей женой. Тогда ни тебе, ни Каану ничего не будет угрожать! И пусть бывшие родственники кричат сколько хотят! Плевать. У тебя был бы иной путь! Своя семья! Наша! Ты. Я. Каан. Или тебе нравится встречаться с ними и смотреть, как тебя обвиняют во всех грехах?! Выйди ты за меня замуж, могла бы дать им достойный ответ! Они не стали бы к тебе лезть! Уверяю! Потому что ты дала бы понять, что принадлежишь другому!

От его последней фразы я дергаюсь. Откидываюсь на спинку, хочу с ней слиться. Мне совсем не нравится тон Руслана. А уж его слова… Нет, это выше моих сил.

Он что, специально привел меня на эту встречу, чтобы я психанула и побежала к нему, соглашаться на брак? Детский сад! Что за дурдом вообще?

На меня давят со всех сторон. Я чувствую себя беспомощным ребенком в жестоком мире, где все хотят его раздавить. Подмять под себя. Но этому не бывать. Пусть Руслан помогал мне. Пусть был опорой в тяжелые для меня времена… Это не значит, что я буду плясать под его дудку!

Да, возможно, я покажусь ему неблагодарной тварью. Но я сужу людей по себе… Когда кому-то делаешь добро, не нужно думать о выгоде. Не нужно ждать взаимности. Необходимо делать это от чистого сердца! Только так, а не иначе.

Но, как оказалось, у каждого на этот счет свое мнение. Пора окончательно повзрослеть. Просто так никто не помогает.

Нажимаю на ручку двери и уже хочу выйти, но Руслан вдруг хватает меня за локоть и тянет на себя настолько резко, что я от неожиданности вскрикиваю. Опомниться не успеваю, как чувствую теплое дыхание на своих губах. Он впивается в мой рот поцелуем.

Глава 9

Я прикладываю все свои силы и отталкиваю Руслана. Он помутневшим взглядом впивается в мое лицо. Опускает темные глаза на мои губы и шумно сглатывает.

– Что ты творишь, Рус?! – выпаливаю я крайне недовольно. Еле сдерживаю себя. Нервы из-за внезапного действия шефа натянулись до предела.

Я совсем не ожидала от него подобного… Ведь совсем недавно я все подробно ему объяснила. Что не хочу причинять ему боль, так как он стал для меня близким человеком. Что не желаю портить с ним отношения и обманывать… Давать ложные надежды. Это все путь в никуда.

А что теперь?

Из-за мягкого характера и нежелания задеть близкого человека я оказалась в такой щекотливой и глупейшей ситуации. Получается я сама виновата, что сразу жестко не пресекла его желание быть со мной? Мне казалось, что я подошла к этому вопросу правильно. Щепетильно.

Но с другой стороны, я понимаю и Руслана. Он ожидал от меня ответных чувств, потому что очень много для меня делал. Помогал. Поднял с колен, когда я в этом так сильно нуждалась.

Но это, черт возьми, не значит, что теперь я сломя голову кинусь в его объятья и сделаю все, что он попросит… После предательства мужа я зареклась заводить отношения. Не хотела наступать на те же грабли. Но       Руслан этого не понял.

Я не умею жить без чувств. Без любви. А чтобы вновь сойтись с мужчиной, мне нужна абсолютная уверенность и в себе, и в нем.

Руслан хороший. Преданный. Верный. Сильный. Настоящий. Он достоин всего самого лучшего. И у него обязательно будет другая девушка. Но это не я. Увы. Я еще и в себе-то не разобралась. У меня не лучшее прошлое. Да и ребенок есть. Для чего ему эта морока? Не пойму. Навязать себя другому – худшее, что может предложить любящий человек. Это так не работает.

– Дарина… – шепчет он. – Я хочу, чтобы ты была со мной. Ты…

– Прекрати! – взрываюсь я. – Так нельзя, слышишь? Это неправильно! Помощь, которую ты мне оказал – не гарантия того, что я лягу с тобой в постель и буду делать все, что тебе заблагорассудится. Это так не работает!

Руслан хмурится. Сжимает переносицу.

– Дарина, ты должна понимать, что так…

– Я тебе очень и очень благодарна, – перебиваю я. – За все, Руслан. Без тебя я точно не смогла бы двигаться дальше. Ты был рядом в трудную минуту и всегда приезжал при первой возможности, даже когда я жила в другом городе. Я – твоя вечная должница. Если с тобой не дай бог что-то случится, я всегда приду тебе на помощь! Не оставлю одного. Никогда. Но суть в том, что делая добро, я бы не стала ждать чего-то взамен. Будь ты в беде, я бы делала абсолютно то же и для тебя, ничего не желая в ответ. Чтобы ты мне что-то дал или сделал – даже мысли подобной не допустила бы. Только потому, что ты мне дорог. Понимаешь? Вот в чем наше отличие, Руслан. И я очень надеялась, что ты это понимаешь и не претендуешь на что-то большее. На то, что я никогда не смогу тебе дать.

– Дари… – Его рука тянется ко мне, но я дергаюсь назад и мотаю головой.

– Хватит, – жестко пресекаю любые попытки ко мне прикоснуться. – Между нами ничего не может быть. Точка! Не жди от меня взаимности! Не трать время попусту! Не придумывай и не дорисовывай лишнего в своей голове. Не ищи в каждом жесте чего-то особенного. Нет ничего подобного! Просто нет.

– Ты говорила, что любишь и…

– Я тебя люблю, – соглашаюсь, – но как друга. Хорошего близкого человека. Но не как мужчину, с которым могу провести жизнь. Да и ты… Руслан, ты устанешь от меня. От безразличия, оттого, что тебе будет не хватать моего внимания. Отдушины. Всего того, что есть между настоящими парами.

Он вдруг со всей силы ударяет кулаком руль. Так, что из клаксона тут же раздается протяжный звук.

Я жмурюсь.

– Значит, ты до сих пор любишь Чакырбейли! – убежденно говорит он. – Даже после того, что Альпарслан сделал? Уничтожил твою гордость и отношения с родными. Опозорил тебя. Так, да? Выходит…

Я не отвечаю. Лишь поджимаю губы и отворачиваюсь, чтобы не смотреть в глаза Руслана. Потому что так он все поймет без слов.

– Дарина, – рычит он, продолжая бить по бедному рулю. – Скажи, что я ошибаюсь! Скажи, что не любишь этого изменника!

– Любви, – начинаю я осторожно, втыкая ногти в ладонь, – больше нет. Чистой. Светлой. Бескомпромиссной, как раньше. Все это ушло в забытье. Внутри меня уже нет теплоты при воспоминании об Альпарслане. Лишь пустота и боль.

– Ты врешь! – взрывается он, не веря моим словам.– Нагло мне врешь! В глаза посмотри, Дарина! И повтори то, что только что произнесла! Любишь Чакырбейли или нет? Да или нет?

Я глубоко вздыхаю и поворачиваюсь к нему.

– Успокойся, Руслан. Все это неважно и не играет роли в наших взаимоотношениях. Понимаешь?

– Не понимаю, – хмыкает он. – Я не понимаю, Дарина! Потому что именно твой бывший муж стоит между нами. И только! Ты любишь его, – гнет свое шеф. – Любишь, даже несмотря на то, как он поступил с тобой… Как унизил! Плюнул тебе в лицо своей изменой! Выставил перед всеми продажной грязной бабой…

– Достаточно, – строго произношу я. – Довольно эмоциональных всплесков. Ты никогда себя так не вел. Я всегда приводила вас с Рустамом в пример. Потому что вы были для меня таковыми. Настоящими мужчинами, на которых всегда можно опереться, зная, что в любой момент ты будешь чувствовать себя как за каменной стеной. Надежно. Уютно. Тепло. А теперь что, Руслан? Зачем ты все рушишь? Зачем?

– Потому что больше не могу терпеть! – орет он. – Не могу смотреть, как ты льешь слезы по этому барану! Он тебя недостоин.

– А ты достоин?

– Я – лучше. Гораздо лучше, Дарина. Ты же знаешь, что…

– Я не собираюсь с тобой спорить, – говорю, игнорируя его слова. – Этот разговор лишен всякого смысла, Руслан. Ты мне дорог. И всегда таким останешься. Но не порть то хорошее, что было между нами. Ладно? Мне нужно идти к Каану, который наверняка ищет свою маму.

Шеф открывает рот, явно намереваясь что-то сказать, но я поднимаю палец, показывая, что не намерена его больше слушать.

– На этом все, – заключаю я. – Я не стану продолжать этот диалог. Хватит. Мне нужно идти к своему ребенку, и точка.

Я нажимаю на ручку двери, но замираю, слыша за спиной вкрадчивое:

– Мы все равно завтра еще раз обсудим эту тему. Так просто я тебя не оставлю.

Я тяжело сглатываю и выхожу из машины, бросая через плечо:

– Обязательно, Руслан.

А затем с силой захлопываю дверь.

Меня начинает не на шутку трясти. Я иду к подъезду и дышу через раз. Грудь сдавливает будто тисками. Никак не могу отойти от случившегося.

Уму непостижимо! Черт. Ведь догадывалась. Думала, что неспроста он мне помогает. А он ждал удобного момента. Вынашивал план, надеясь получить мое согласие.

Но как же так? Я не хочу потерять единственного человека, который стал близок как никто другой. Он очень многое сделал и для меня, и для моего сына. Я бы не хотела так с ним прощаться. Это неправильно. Что делать, если иначе не выходит? Большой вопрос.

Зайдя домой, вижу Азизу. Приложив палец к губам, она тихо шепчет:

– Каан спит.

Я киваю и на носочках направляюсь в ванную. Несколько раз ополаскиваю лицо, потому что оно красное от переполняющих меня эмоций.

«Руслан. Руслан. Руслан, – повторяет мой внутренний голос его имя. – Ну как же так?»

Я качаю головой, вытряхивая тягостные мысли, а затем иду в кухню, где меня уже ждет Азиза.

– Дарина, все нормально? – спрашивает она, сканируя мое внимательным взглядом.

– Да, все в порядке. – Я натягиваю улыбку и сажусь за стол.

– Тогда я поеду домой? – предлагает няня, но я тут же хмурюсь.

– Нет. Ты что. Куда ты пойдешь на ночь глядя? Спи у нас. Все равно через часов семь придешь заново. Оставайся здесь, если, конечно, нет других планов.

Няня тут же соглашается и удаляется в гостевую, где раскладывает диван и застилает белье.

Я наливаю себе стакан сока для успокоения и мигом его опустошаю. А потом иду в свою комнату. Скидываю грязные вещи и отправляюсь в душ.

Под струями воды становится гораздо легче, будто она забирает все негативное за сегодняшний день. Это помогает на время разгрузить мозг. Но когда, закутавшись в полотенце, я выхожу из ванной, мысли вихрем окутывают сознание.

Я переодеваюсь в легкую пижаму и падаю на кровать, прямо поверх покрывала. Начинаю снова и снова прокручивать в голове прошедший день. Голова пухнет и раскалывается.

Перед глазами свекровь. Я вновь слышу ее оскорбительный тон. Она никогда не позволяла себе подобного. Но на что, собственно, я могла надеяться? На ее сострадание? Справедливость? На честность и благоразумие?

Бред. Как ни крути, Альпарслан – ее сын. Она всегда будет на его стороне, и я не могу препятствовать этому, предъявлять ей что-либо на этот счет. Потому что тоже всегда буду на стороне своего ребенка. Это материнский инстинкт. Срабатывает точно и бьет наотмашь. Жаль только, к моей матери это не относится. У меня даже мысль появляется, что родители меня удочерили… Ведь не бывает такого, чтобы родные настолько ненавидели своего ребенка… Вместо того, чтобы поддержать меня, они послушали чужого человека и без сомнений встали на его сторону.

Я укладываюсь на другой бок и рукой цепляюсь за мобильный. Неосознанно беру его и, разблокировав, застываю, глядя на два пропущенных от Альпарслана.

Усмехаюсь про себя, и, естественно, не перезваниваю. Еще чего! Обойдется.

Пусть занимается своей Ларисой, а то человеческого языка девушка не понимает. Тут нужно принимать меры или обращаться к психологу. Хотя ко второму она вряд ли пойдет.

Полночи я то и дело ворочаюсь. Места себе не нахожу. Бегаю к Каану, думая, что он проснется, но этого не происходит. Зато я планомерно начинаю сходить с ума от происходящего в моей жизни.

Я трогаю свои губы, которые целовал Руслан, и с силой их кусаю. Не могу забыть и этого. Ничего не могу забыть! А иногда хочется… Просто дико. До дрожи хочется стереть себе память, чтобы голова не болела от постоянных эмоциональных качелей.

Я устала. Очень. И что делать, как работать с шефом дальше… не представляю.

С этим ворохом мыслей я наконец засыпаю. И просыпаюсь уставшей, оттого что сон длился от силы два часа.

Я быстро собираюсь на работу и, покормив Каана, еду в компанию.

В офисе все проходит как обычно. Я даже слегка успокаиваюсь, не увидев Руслана на его рабочем месте. Однако счастье длится недолго… Буквально через полчаса шеф заявляется в мой кабинет с какими-то документами.

– Здравствуй, Руслан. – Как только он делает шаг вперед, я опускаю голову, чтобы не смотреть в его глаза. Стыд и неловкость заполняют меня до краев.

– Привет, – хриплый тон звучит недалеко от моего уха.

Шеф подходит ко мне. Близко. Нарушает личное пространство.

– Вы что-то хотели? – Я прокашливаюсь, замирая с карандашом в руке.

На мой стол вдруг падает внушительная стопка документов.

– Да. Подпиши, будь добра. – Его палец скользит по бумаге, указывая место для росписи. – Тут и тут.

Внезапно мой телефон оживает чарующей мелодией. Я тут же переключаюсь на мобильный. Беру его и… с силой сжимаю. На экране одно имя.

«Альп».

Я специально вбила его в контакты, чтобы на всякий случай не набирать каждый раз цифры при звонке. Однако по иронии судьбы имя абонента видит и Руслан, который стоит прямо за моей спиной.

Я глубоко вздыхаю, напрягаясь всем телом. Потому что приблизительно понимаю последствия данного звонка.

И чутье меня не подводит.

– Дарина! – тут же взрывается шеф. – Я не понял. Ты что это… Помирилась с ним?! Какого черта?! Объясни мне, что происходит? Немедленно! Откуда у тебя его телефон? Давно с ним… Давно начала его звонки принимать?

Глава 10

– Руслан, остановись!

– Мне, значит, говорить об этом не собиралась… – задумчиво хмыкает он, явно делая свои выводы. – Я верно понимаю? Захотела все от меня скрыть? Потому что я тебе больше не нужен. Так?

– Нет. – Я поднимаю голову, впиваясь в темные омуты его глаз. – Я с ним не разговариваю по телефону, Руслан. Все не так, как тебе показалось.

– Объяснись, – с нажимом повторяет шеф. – Откуда он знает твой номер?

– Слушай, если Альпарслан чего-то хочет, он всегда этого добивается, – объясняю спокойно, отводя глаза. – Понимаешь, о чем я? Если бы бывший муж захотел найти мой номер, он давно бы это сделал. Нашел и позвонил бы мне. Но этого не было. Потому что Чакырбейли я не нужна. Вот и все. Я сама ему позвонила. Ты это хотел услышать? Да, я сама решила ему позвонить. Но только один раз! Попросила, чтобы он поставил на место свою Ларису и та занялась собственными делами и больше не лезла в мою жизнь! И не угрожала сыну!

– Почему не сказала мне?.. – Руслан сжимает пальцами мой подбородок и тянет вверх. Заставляет смотреть прямо в глаза. – Я бы решил все твои проблемы. Любые вопросы. Все, что хочешь.

– Нет. – Я отрицательно мотаю головой. – Мне нужно было сказать это прямо ему, потому что при разговоре с Ларисой речь шла именно о нем. Об Альпарслане.

– Я понял. – Шеф вдруг отпускает мое лицо и, отвернувшись, начинает ходить по кабинету. Наматывать круги. – Все встанет на свои места. Вы начнете разговаривать. Одна беседа за другой… и ты снова будешь с ним. Простишь ему предательство. Закроешь глаза на измену. На Ларису! И останешься с этим ублюдком! Ты продолжишь жить с ним, как ни в чем не бывало. Но погубишь сына! Ясно?! Такой отец ему не нужен!

– Прекрати. – Я откладываю ручку и встаю. – А кто лучший отец. Ты? Руслан, не веди себя как ребенок и не примеряй любую ситуацию на себя! Я объяснила тебе свою позицию относительно нас… Другой нет и не будет. Альпарслан тут ни при чем.

– Еще как при чем! – парирует он в ответ. – Он все испортил!

– Хватит! – Я ударяю кулаком по столу. Так, что мне самой становится больно. Зато шеф останавливается. – Я устала, Рус… Я так устала! Достаточно обвинений. Достаточно всего. Ты всегда был ко мне добр. Ты всегда хорошо ко мне относился, и я это ценю и всегда буду помнить, что ты для меня сделал. Но… Сейчас, сам того не ведая, ты переходишь черту. Поэтому остановись. Прошу! Пока не поздно. Все. Абсолютно все сейчас давят на меня. Накинулись со всех сторон, как чайки… Хотя бы ты, – я умоляюще смотрю на него, – не будь таким. Не становись на один уровень с этими людьми. Ты – другой. Не надо устраивать скандалы. Ни к чему. Это на тебя не похоже. На того прежнего Руслана, к которому я впервые пошла на работу. Не разрушай тот образ. Не разрушай меня. Мне и так сейчас больно. Мне плохо. И моя семья, и семья Чакырбейли – все сговорились против меня и чего-то хотят… Все чего-то хотят от Дарины, будто она сундук с сокровищами! Но нет этого, Рус! Я – пуста. Моя душа сгорела. Я хочу лишь воспитывать сына и жить для него. Большего не надо.

– Дарина…

Он делает шаг вперед, но я останавливаю его, выставив ладонь.

– С тобой всегда было спокойно. Хорошо, как ни с кем другим. Это твоя отличительная черта… заряжать спокойствием. Делать все, чтобы другой чувствовал себя комфортно. Но не теперь… – Я зажмуриваюсь на секунду. – Ты изменился, словно с тебя спала какая-то маска. И это мне не нравится. Этого Руслана я не узнаю. И не хочу знать! Он мне чужд. Поэтому прошу тебя, остановись! Ради бога! Еще и ты… не донимай меня. Не капай на мозги. Придет время, и все встанет на свои места. Но пока я обессилена и хочу лишь спокойствия. И ничего больше. Разве я многого прошу, Рус?

Смотрю на него с мольбой, а он тихо чертыхается и с шумом втягивает воздух. Кивает, давая понять, что понимает все и… соглашается?

Да неужели?

Потом шеф разворачивается и уходит, бросая напоследок указание:

– Не забудь подписать документы.

А я падаю на стул и откидываюсь на спинку. Все постоянно что-то скрывают. Лгут. Лицемерят. Не договаривают. Но я бы никогда не подумала, что и Руслан будет это делать. Он ведь не такой… Да? Он никогда не станет что-либо скрывать.

Только вот теперь я в этом не уверена. Как и в каждом из Абрамовых. Даже в Ренате.

В голове крутятся навязчивые мысли, и я тут же принимаюсь вскользь читать документы, которые принес Руслан. Пытаюсь занять себя. Ставлю на всех страницах подписи, и когда заканчиваю, не выдерживаю. Принимаюсь одеваться. Все остальное я уже выполнила. Остались маленькие штрихи. Устранить их можно и завтра. А сегодня мне нужны чертовы ответы на вопросы, которых скопилось много.

Решаю поехать к Ренате, чтобы наконец во всем разобраться. У меня уже не хватает сил, чтобы держать себя в руках. А непонятные обвинения сбивают с толку. И все эти увиливания от ответов…

Все это наводит на определенные мысли, которые не дадут мне покоя, пока я все не разузнаю.

Ладно. Хотя бы с Русланом и его чувствами решили. Знаю, что временно. Но все же… Большое дело. Остается поехать к подруге и поговорить с ней с глазу на глаз. Потому что иначе никак.

Мне надоело, что каждый считает себя правым в том, что скрывает от меня что-то. Пусть правда и будет болезненной, но она лучше, чем сладкая ложь, от которой уже становится тошно.

Прежде чем постучать в дверь квартиры подруги, я репетирую свою речь. Боюсь сорваться на нее. Накричать. Вдруг она ничего не знает? Кроме того, что рассказала мне еще тогда.

Черт!

Стучусь и тут же слышу топот, а затем щелчок замка и удивленное:

– Дари? А ты какими судьбами здесь?

– Впустишь? – настойчиво произношу я, игнорируя ее вопрос.

– Да, конечно. Проходи.

Подруга пропускает меня внутрь квартиры. Я разуваюсь и прохожу в кухню. Рената ставит передо мной чашку чая и тарелку с печеньем. Я отрицательно мотаю головой, показывая, что пришла не за этим.

Подруга поджимает губы и садится на соседний стул.

– Ты что-то хотела, да? – Она нервно сглатывает.

– Именно. Я знаю, что вы от меня что-то скрываете, – начинаю без предисловий. – Мне это порядком надоело, Рената. Очень прошу, ради нашей дружбы расскажи все как есть. Все, что знаешь!

– Прости… – Она опускает голову, явно не желая смотреть мне в глаза. – Я ничего не знала об этом… Точнее… Ох, все сложно, Дарина.

– Просто расскажи! И все!

Я настаиваю на своем, но вместо ответной реакции слышу лишь тяжелый и глубокий вздох, будто на душе подруги есть ноша, которая тянет ее вниз.

Она встает из-за стола и подходит к плите. Отворачивается от меня.

Я вижу, как напрягается под платьем ее спина. Рената обнимает себя руками и тихо шепчет:

– Когда ты услышишь эту историю… Когда все узнаешь… ты всех нас возненавидишь. Рустама. Руслана. И… и меня. – Она поднимает голову. – Так и будет. А я этого совсем не хочу!

– Рената…

– Но ты права, – с горечью соглашается она. – Ты имеешь право знать правду… Но поверь мне на слово: ты моя самая близкая подруга. Ближе никого нет. Поэтому, что бы ни произошло и что бы я ни сказала сейчас, знай: я тебе плохого никогда не желала. Никогда, Дарина.

Глава 11

Просыпаюсь, услышав, как ревет мой телефон. Потерев сонные глаза, сажусь на кровать и пытаюсь расфокусированным взглядом всмотреться в экран. Вижу сообщения от Ренаты, звонок от Руслана поздним вечером. На него я специально не ответила. А буквально минуту назад звонил Альпарслан. Снова.

Чего он хочет – я без понятия. Брать трубку у меня желания нет. Он звонит раза два в сутки, но не настаивает. И если не ответила, набирает снова спустя несколько часов.

К чему все это – огромный вопрос. О чем он будет со мной говорить? Зачем?

Лениво встаю с кровати, чувствуя, как ломит все тело. Я легла поздно, никак не могла уснуть. Мысль о том, что все вокруг что-то от меня скрывают, не дает покоя. Тем более Рената. Моя подруга, от которой я такого не ожидала.

Они бьют наотмашь, не задумываясь, как мне больно. Не думают обо мне. Даже Руслан… Я же видела, как ему было плохо. Значит, он что-то знает. Знает, но не говорит.

Я не буду пытаться докопаться до истины. Это бесполезно. К сожалению, в моей жизни слишком много людей, которым плевать на меня. Они притворяются благодетелями, а потом оказываются предателями…

Я так надеялась, что Рената мне все расскажет… Объяснит все наконец… Но в последний момент домой приехал Рустам, и она вдруг передумала. Я настаивала на своем, но Рената упорно отказывалась что-либо рассказывать, ссылаясь на то, что муж разозлится. Якобы он, сам хочет со мной поговорить и все обсудить в тихой обстановке.

В это я уже не поверила. Все походило на театр абсурда. С меня достаточно. Не хочет? Не надо. Силком вытаскивать из нее правду я не буду.

Поэтому я просто поднялась и ушла, недовольно бросив, что больше не появлюсь в ее доме и не отвечу на звонки. Потому что такая подруга мне даром не сдалась.

Наверное, я переборщила. Они ведь столько для меня сделали. Черт! Я всю жизнь буду считать себя должницей семьи Абрамовых. Но… Мне же больно! Они причиняют мне боль, закрываются от меня и утаивают нечто, что им самим тоже не дает покоя! Это уже за гранью.

Я иду в ванную. Каан, слава богу, спит. Ему вставать еще рано. Через полтора часа придет Азиза, а мне до этого времени нужно привести себя в порядок и одеться.

Умываюсь, поднимаю голову и смотрю на себя в зеркало. С сожалением принимаю тот факт, что сильно изменилась. В глазах нет блеска, на лице нет и намека на счастье. Я вялая и бледная.

А ведь недавно я думала, что все идет к лучшему. Что прошлое потихоньку забывается, и жизнь начинает налаживаться.

Увы, я снова ошиблась…

Зайдя в комнату, вновь слышу, как звонит телефон. Судорожно сглотнув, поднимаю его и смотрю на экран, не понимая, что делать дальше. Сердце сбивается с ритма. Дрожащими пальцами скольжу по дисплею, принимая звонок, и прижимаю мобильный к уху.

Но на противоположной стороне абсолютная тишина. Я лишь слышу дыхание бывшего мужа и чувствую, как потеют ладони, которые сжимают мобильный.

– Здравствуй, Дарина, – наконец говорит Альпарслан.

– Доброе утро. – Глубоко вдохнув, я пытаюсь привести в порядок сбившийся пульс. – Извини, у меня мало времени. На работу собираться надо.

Нет, на работу я не спешу. Однако общение с бывшим мужем и отцом моего сына ранним утром – не самый лучший вариант. Настроения и без того нет. Вчера из меня всю энергию высосал разговор с Русланом, а потом и с Ренатой.

– Я не отниму много времени, – отзывается Альпарслан спустя несколько секунд. – Дарина, нам нужно сесть и в спокойной обстановке обсудить некоторые вопросы. Это необходимо. Да, я знаю, что ты не горишь желанием встретиться со мной. Но это очень важно.

– Господи, – вырывается у меня с нервным смешком. – Альп, у нас нет ничего общего для обсуждения. Ты же это прекрасно знаешь. Понимаешь! К чему все эти звонки? Зачем ты это делаешь? Я успела пожалеть, что позвонила тебе!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.