# Не для любви

Мира Айрон

– Ты умеешь только брать, Оля, – материальные ценности, заботу. Ты сама что можешь дать, кроме своего тела? И после этого ты считаешь, что ты – подходящая мне жена, потенциальная мать моих детей? Ты сама поставила себя так, как поставила. Ты пожизненная любовница, Оля. Женщина для страсти и для утех, но не для глубокой, настоящей любви!

Долгий путь к счастью, боль и испытания, испытание чувств самой жизнью, – всё это и многое другое в романе "Не для любви"

## Глава 1

…Ты шел, не зная пути,

И думал: «Скорей, скорей,

О, только б ее найти,

Не проснуться до встречи с ней».

А. Ахматова, "Сон"

Май 1993 года.

Ольга замедлила бег, а вскоре и вовсе перешла на шаг. Кажется, оторвалась. Интересно, кто придумал эти догонялки с прятками?

Наверняка идея принадлежала какой-нибудь из парочек, чтобы пообжиматься где-нибудь в лесу с официального разрешения. И ведь увлеклись все этими догонялками, как малолетки!

Ольга остановилась за широким стволом старой берёзы и посмотрела вверх, на длинные ветви, покрытые нежными и клейкими молодыми листочками.

Смотрела и вспоминала, как однажды осенью они с классным руководителем, учительницей русского языка и литературы, отправились за город, в пеший поход. Кажется, они тогда учились классе в шестом.

Сначала делали уборку около памятника труженикам тыла, а потом ушли на какую-то поляну и развели костёр. Кто-то из парней пытался разогреть в костре банку с тушёнкой и забыл вовремя достать. Знатный фейерверк получился!

Потом подкрепились бутербродами, напились чаю из термосов и начали носиться по лесу, как угорелые, играть в догонялки. Почему-то этот день Ольга помнила в подробностях и считала его одним из лучших дней в своей жизни.

Вроде, день как день, ничего особенного, но иногда абсолютно простые, обыденные вещи кажутся счастливыми и запоминаются на долгие годы.

Радостей в жизни Ольги было не слишком много, и жилось ей точно не легко. Родители работали на машиностроительном заводе, который сейчас переживал не лучшие времена.

Уверенности в завтрашнем дне ни у кого не было, зарплату платили не вовремя. Мама устроилась уборщицей к частнику и ходила на работу по вечерам, а отец хватался за все подработки.

Ольга помогала матери, а летом работала на почте. Сейчас свободного времени было не слишком много: девушка готовилась к защите диплома, заканчивала профтехучилище, которое теперь именовали лицеем.

Работы в их городке было немного, и будущее пока представлялось Ольге весьма и весьма туманным, очень неопределённым.

Хрустнула ветка, и Ольга, вздрогнув, начала оглядываться. Задумавшись, она совсем забыла об осторожности, и её, кажется, нашли. Из-за кустов появился Лёха Бахтеев, бывший одноклассник Ольги.

После девятого класса они оказались в одном училище, только на разных отделениях: Ольга получала профессию делопроизводителя, а Лёха – токаря. Сегодня все потенциальные выпускники собрались на турслёт на большой поляне за берёзовой рощей.

– Нашёл, – улыбнулся Лёха и его небольшие голубые глаза странно блеснули.

Не иначе, специально выслеживал!

– Только не ори, пожалуйста, на весь лес, – поморщилась Ольга. – Нашёл и нашёл, иди с Богом, похвастай кому-нибудь.

– Я и не собирался орать. Что я, похож на дурака? – Лёха подошёл и остановился рядом с Ольгой.

Раньше, когда они учились в школе, Ольга была выше и крупнее Лёхи, но за прошедшее время он подрос и стал шире в плечах, крепче. Возможно, не самый высокий среди парней, но и не мелкий, как в прежние времена. Ольга знала, что Бахтеев занимается боксом.

– Не вздумай приставать, рыжий, – беззлобно огрызнулась Ольга. – Чего припёрся-то? Я сюда пришла, чтобы одна побыть, шума мне и на поляне хватало.

– А кто здесь шумит-то? Точно не я, – Лёха прижался спиной к стволу берёзы и посмотрел вверх.

Потом бросил хитрый взгляд на Ольгу.

– Бахтеев, считай, что я тебя предупредила! Я прекрасно помню, как ты всякий раз пытался меня повалить на землю и облапать, когда мы ходили в поход в шестом классе и играли в догонялки. Теперь, если полезешь, я тебе твои бубенцы точно отобью! Нечем будет зимой звенеть!

– Я же не виноват, что у тебя у единственной из девчонок тогда уже появилась грудь, – Лёха даже не смутился и не попытался уйти в отказ. – А сейчас-то нам уже по восемнадцать, Оль…

– И что? – прищурилась Ольга. – Даже не намекай. Вон, к Гальке Самсоновой иди! Она, говорят, всем даёт, кто попросит.

– На фиг она мне сдалась, эта шлюха? – Лёха придвинулся ближе к Ольге. – Её уже все мужики города трахнули, наверно. Я себя не на помойке нашёл.

Бахтеев внимательно и близко смотрел на Ольгу. Она не боялась Лёхи, но ей вдруг стало интересно, как далеко он готов зайти, и она с любопытством разглядывала его лицо.

Лёха придвинулся ещё ближе и легко коснулся ладонью щеки Ольги, потом провёл по волосам. Дыхание его участилось, начало сбиваться.

– Ты руки мыл? – усмехнулась Ольга.

Она оставалась абсолютно спокойной: Бахтеев никогда не вызывал в ней никаких чувств, – ни хороших, ни плохих, ни романтических.

– Не переживай, чистые, – прошептал Лёха. – Оль, ты такая красивая стала! И раньше была красивая, а сейчас так вообще…

– Я? – удивилась Ольга.

Ей всегда казалось, что внешность у неё совсем обыкновенная. Рост средний – метр шестьдесят. Русые вьющиеся волосы до плеч. Лицо… Лицо как лицо. Зелёные глаза, аккуратный нос, длинные чёрные ресницы и тёмные брови, пухлые губы. На подбородке ямочка. Таких лиц, как у неё, пруд пруди.

– У тебя глаза, как у кошки. Нет, как у рыси. Очень красивые. Кожа такая белая, гладкая и чистая. Губы яркие и пухлые.

Странно застонав, Лёха прижался к Ольге, обхватил ладонями её грудь и начал быстро, торопливо целовать в губы. Ольга на несколько секунд растерялась: её воспитывали в строгости, и она была одной из тех немногих девушек, которые к восемнадцати годам оставались нецелованными.

– Отстань, а то заору! – Ольга отвернула лицо. – И грабли убери.

– Оль, – Лёха тяжело дышал и продолжал мять её грудь, но больно не делал. Ольга слышала, как колотится его сердце, – так, что даже она, стоя вплотную, чуть-чуть сотрясалась. – Оль, у нас через десять дней защита, и сразу в армию. Я уже комиссию прошёл.

– А я при чём тут?

– Может, сбежим отсюда и продолжим общение у меня дома? Родоков нет, они на работе до вечера.

– Ага, сейчас, – Ольга хотела вырваться, но Лёха не выпускал, прижимался к ней изо всех сил.

Попытался забраться к ней под куртку и футболку, но Ольга предупредила:

– Посмей только! Вместо армии, в тюрьму пойдёшь. Я не шучу.

Лёха прекратил попытки миновать преграды, и снова начал через одежду нежно гладить и легко сжимать грудь Ольги. Если бы Ольга захотела, она могла бы справиться с Бахтеевым, оттолкнуть его, вырваться. Но ей почему-то нравилось то, что он делал. Нравилось наблюдать за тем, что с ним происходит из-за её, Ольги, близости.

Почувствовав животом что-то твёрдое, Ольга протянула туда руку, и Лёха сдавленно охнул.

– Оль, – хрипло взмолился он.

– Что? – удивилась Ольга.

– Ещё, пожалуйста! Потрогай там ещё. У тебя руки просто волшебные.

– А ты дашь посмотреть? – спросила вдруг Ольга.

– А ты ржать не будешь? – Лёха ослабил хватку и нерешительно отодвинулся.

Ольга смотрела на то, как топорщатся его штаны чуть ниже плоского живота.

– А что, там смешно? Я не знаю, видела только в детском саду, когда мы с пацанами в умывальной проверяли различия между мужскими и женскими органами. Рассматривали. И потом видела в учебнике анатомии.

– Оль, ты что, девственница?

– А ты как думал? Что я как Галька, всем даю?

– Я так мечтаю стать у тебя первым…

– Ага, размечтался! Обхохочешься. Первым у меня станет мой единственный любимый мужчина. И это будешь точно не ты. Дашь посмотреть, нет? Или я ухожу.

Ольга сделала шаг в сторону, но Лёха схватил её за руку.

– Ладно, смотри, если интересно, – решился он.

Чуть приспустил спортивные брюки и трусы, и Ольга увидела приличных размеров напряжённый член. Ольге случалось смотреть фильмы для взрослых. Однажды, ещё на первом курсе, они с девчонками смотрели по видику запретное кино, – кассету одна из девушек нашла у старшего брата.

Так вот, кто-то из девчонок сказал, что у всех мужиков в кино огромные члены, нереальные. Видимо, та девчонка разбиралась в этом вопросе. Ольга не разбиралась; возможно, по этой причине член Бахтеева её впечатлил.

– Потрогай, – прошептал Лёха, и Ольга положила ладонь на напряжённую тёплую плоть, чуть сжала.

– Да, ещё, Оль… – Лёха привалился спиной к дереву и закрыл глаза. – Ещё, пожалуйста!

Обхватив руку Ольги своей ладонью, он сделал несколько движений вверх-вниз, и дальше Ольга действовала сама, чувствуя, как член Бахтеева напрягается всё сильнее. Одновременно она продолжала наблюдать за лицом Бахтеева, за сменяющимися эмоциями. Лёха хрипло дышал, а потом даже начал постанывать.

Вскоре он будто зарычал, широко распахнул глаза, закусил нижнюю губу, и Ольга инстинктивно отодвинулась, потому что на её ладонь начало выплёскиваться нечто тёплое и чуть-чуть вязкое.

– О, Боже, Оль… – стонал Бахтеев. – Я думал, сознание потеряю. Такой кайф! Это совсем не так, как бывает, когда сам… Ну ты понимаешь.

Ольга достала из кармана носовой платок, вытерла руку и протянула платок Бахтееву:

– Дарю. Он чистый… был.

Ольга понюхала свою ладонь. Интересный запах; странный, непривычный, но не противный.

– Оленька, – Лёха привёл себя в порядок, опять обнял Ольгу и уткнулся носом в её макушку. – Ты такая сладкая, пахнешь так вкусно.

– Я не знала, что в нашем возрасте среди парней ещё встречаются девственники, Бахтеев!

– А я и не девственник, у меня было несколько раз, со взрослыми женщинами. Это просто ты такая, я будто в первый раз в жизни кончил, это финиш, Оль! Говорю же, ручки у тебя волшебные. Оль, а покажи грудь? Пожалуйста!

– А шнурки тебе не погладить, Бахтеев? – Ольга резко отстранилась. – Я же тебе сказала, это не про твою честь. Всё, бывай! Я ухожу.

Ольга быстро пошла по тропинке, но вскоре Лёха поравнялся с девушкой и зашагал рядом.

– Спасибо, Оль. Будет, что вспомнить.

– Ты опять свою пластинку включил, озабот? – хмыкнула Ольга.

– Подумаешь! Все пацаны озаботы, и все мужики. Так что не обольщайся, будто встретишь принца "ни разу не динь-динь", который будет тебе только серенады петь. Каждый мужик будет мечтать тебя трахнуть, и чаще всего, грубо трахнуть, натянуть как следует. В рот тебе засадить поглубже, и не только в рот…

– Бахтеев, заткнись уже и отвали, противно слушать!

– А я верю, что когда-нибудь ты мне грудь покажешь, – мечтательно улыбнулся Лёха. – Верю, что я увижу твои дойки и поцелую их. И поимею тебя по-настоящему.

– Пошёл ты в задницу!

– Оль, ты ведь не расскажешь никому о том, что было сейчас? – примирительно попросил Лёха.

– Я-то точно нет. Ты смотри, не разболтай.

– Я тоже нет, Оль. Иначе парни меня засмеют; скажут, порожняком сгонял.

– Вот и договорились.

Они вышли к поляне, и им навстречу тут как тут попались одногруппники Лёхи.

– Откуда это вы? – подозрительно спросил один из парней. – Всё успели? Не устали?

– Иди нах, – беззлобно огрызнулся Лёха. – Завидуй молча.

…Через две с половиной недели Лёха ушёл в армию, и Ольга была у него на про́водах. Сама Ольга защитила диплом, а с июня начала работать делопроизводителем в детском саду.

Однажды, уже в конце лета, когда она возвращалась с работы, рядом с ней притормозила белая праворульная "Тойота", за рулём которой сидел симпатичный русоволосый мужчина лет около тридцати.

Ольга сначала испугалась и быстро отошла от края тротуара.

– Не бойся, красавица, не обижу, – улыбнулся мужчина.

Голос у него оказался приятный, а глаза – большие и ясные.

– Я и не боюсь, – пожала плечами Ольга.

– Тогда садись, подвезу.

– Я не сажусь в машины к незнакомым людям. Вы разве не знаете ничего о правилах безопасности?

– Давай познакомимся, и ты сядешь в машину к знакомому человеку и расскажешь всё о правилах безопасности. Меня зовут Андрей. А тебя?

– Ольга.

– Так и знал, что у тебя красивое имя.

– Обыкновенное имя.

– Нет, совсем не обыкновенное. И ты необыкновенная.

Андрей остановил машину, вышел, оказавшись на голову выше Ольги, и распахнул переднюю дверь у пассажирского сиденья.

– Прошу, – слегка поклонился он, и Ольга послушно устроилась на предложенном место.

## Глава 2

– Так что там за правила безопасности? – спросил Андрей, выехав на дорогу и сразу перестроившись в другой ряд.

Ольга не назвала свой точный адрес, а попросила высадить её у магазина "Визит", расположенного неподалёку от её дома, только на первой линии.

– Нельзя садиться в машину к незнакомцам. Нам ещё в школе, помню, рассказывали об этом каждый год.

– Сколько тебе лет? – улыбнулся мужчина, и Ольга мысленно отметила то, что у него очень красивая улыбка, открытая и добрая.

– Восемнадцать с половиной.

– В этих правилах безопасности определённо есть некое рациональное зерно. Но всё гораздо сложнее, чем вам объясняли. Я, например, после того, как впервые увидел тебя, наблюдал за тобой в течение нескольких дней, а ты даже не заметила. Запомнил, в какое время ты выходишь из садика, и сегодня уже целенаправленно ждал. Работаешь в детском саду?

– Да, – нахмурилась Ольга, и вдруг испугалась так, что ноги отнялись, а сердце застряло где-то в районе горла. – Вы… вы…

– Успокойся, ты что побледнела вся? Не маньяк я! Ехал с работы однажды и увидел, как ты выходила с территории садика. На следующий день – снова та же история. Ты мне понравилась, вот и всё. Неужели ты совсем не рассматриваешь такой вариант? Ты очень симпатичная девушка, и с тобой часто будут знакомиться, привыкай. Вот.

Андрей достал из кармана джинсовой рубашки права и протянул Ольге.

– Колесов Андрей Сергеевич, – прочитала Ольга. – Двадцать восьмое сентября тысяча девятьсот шестьдесят пятого года. Вам скоро исполнится двадцать восемь лет?

– Истинно так, – усмехнулся Андрей. – Там и фото моё есть.

– Извините, – почувствовав огромное облегчение, Ольга вернула права Андрею. – Просто вы сказали, что наблюдали за мной, и я, если честно, порядком сдрейфила.

– Да я понял, на тебе лица не было. А на будущее… Просто постарайся быть внимательнее и работай над тем, чтобы замечать не только то, что лежит на поверхности. А пока предлагаю перейти на "ты". Я же, вроде, не солидный пенсионер, чтобы мне "выкать"?

– А зачем нам переходить на "ты"? Через пару минут я выйду из вашей машины, и мы, вероятнее всего, больше не увидимся.

– Вот тут – мимо, потому что завтра я снова приеду встречать тебя.

"Тойота" остановилась у магазина "Визит".

– Нет, не мимо, – Ольга уже совсем освоилась и успокоилась, потому вернула свою обычную, немного насмешливую, манеру общения. – Вот если приедете, тогда и подумаю, переходить ли мне с вами на "ты".

Ловко отстегнув ремень безопасности, Ольга, не дожидаясь, пока Андрей откроет перед ней двери, выскочила из машины и, не прощаясь, скрылась за дверью магазина.

– Ах, ты! – рассмеялся Андрей и хлопнул ладонью по рулю.

Девчонка ему понравилась. Очень. Вроде, классической красоты в ней и близко не было, но зато неосознанной пока сексуальности – выше крыши. Жаль, такая вряд ли до сих пор осталась девственницей…

* * * * * * * * * * * *

Сразу после работы пришлось ехать с родителями на поле, копать картошку, но даже это не смогло сегодня омрачить настроение Ольги. Вообще, она терпеть не могла все эти садово-огородные дела, однако вступать с родителями в открытую конфронтацию не решалась.

Попыталась как-то пару раз, в подростковом возрасте, и огребла от отца таких люлей, что желание спорить пропало начисто.

Отца Ольга с детства побаивалась, а сейчас просто не любила. Никогда между ними не было даже тени доверия. Хмурый, молчаливый, с вечно недовольным лицом, он открывал рот, казалось, только для того, чтобы поесть, выпить время от времени или сделать кому-нибудь замечание, а то и выговор.

Мать никогда с ним не спорила и всегда поддакивала ему, видимо, лишь бы не связываться. К матери Ольга испытывала некую смесь любви, жалости и непонимания.

Как можно посвятить свою жизнь такому человеку, как отец? Равнодушному, недоброму, чёрствому? Ольга не помнила, чтобы отец когда-то подарил маме цветы, или вообще хоть что-то подарил. Не помнила, чтобы мать с отцом смеялись, переговариваясь или перешучиваясь, и смотрели бы друг на друга с любовью.

Лицо у мамы почти никогда не было светлым и безмятежным, она вечно выглядела уставшей и измученной проблемами. Всё бы ничего, но раз пять в год отец сильно напивался, и тогда Ольга с матерью готовы были искать пятый угол.

Конечно, у некоторых знакомых Ольги отцы вообще напивались через день да каждый день, однако с её отцом под завязку хватало и четырёх-пяти раз в год. Когда отец выпивал немного, то он просто ложился спать.

А вот если ему случалось перебрать… Более агрессивного, противного и скандального человека Ольга не встречала никогда раньше и, к счастью, не встретила потом. Особенно невыносимо стало после того, как старший брат Ольги женился и съехал от родителей, – раньше хоть он мог папашу приструнить.

Ольга, если честно, не понимала мать, хоть и любила. Нет, она сама никогда не станет так держаться за постылого мужика. В то, что мама любит отца, Ольга не верила.

Или это какая-то странная, зависимая любовь. От любви человек получает удовольствие, адреналин, какие-то положительные эмоции… От фонарного столба можно получить больше эмоций, чем от отца.

Однажды Ольга попыталась поговорить с мамой на эту тему, но та лишь испуганно замахала руками, и больше Ольга к разговору не возвращалась.

К счастью, сегодня брат Толька приехал за ними на машине; не пришлось хотя бы ждать автобус, трястись в нём по полям, а потом ещё топать пешком.

Мысли об Андрее сегодня помогали Ольге полностью отвлечься от реальности, и вечер пролетел незаметно. Ольга очень ждала следующего дня, торопила время, а когда настало утро, собиралась на работу с особой тщательностью.

Когда Ольга вышла после работы с территории садика, белой "Тойоты" не было. Ужасно, чуть ли не до слёз, разочаровавшись, Ольга поплелась в сторону небольшого частного магазинчика, чтобы купить шоколадный батончик и хоть как-то подсластить свою жизнь, как вдруг её окликнул уже ставший знакомым голос.

Оказалось, Андрей припарковал машину за жилым домом, во дворе, потому Ольга её и не заметила. Мужчина быстро подошёл к Ольге, взял её за руку и повёл за собой.

– Я же сказал, что приеду. Ну вот куда ты попёрлась, чудо моё? – смешно выговаривал он. – Кстати, с тебя должок. Теперь мы на "ты".

– Хорошо, – глупо улыбалась Ольга.

Счастья было столько, что девушка не знала, куда его девать и как хоть немного замаскировать.

В машине Ольгу ждала большая красная роза на длинном крепком стебле, и это совсем подкосило Ольгу, ведь до сих пор ей дарили цветы только "по поводу". Ветка мелких хризантем на день рождения. Мимоза или тюльпан на восьмое марта. И то нечасто. Розы никогда до сих пор не дарили, тем более, не дарили симпатичные парни.

– Есть хочешь? – спросил Андрей, ласково глядя на то, как Ольга рассматривает розу, будто какую-то диковинку.

– Не знаю, – пробормотала Ольга, хотя есть хотелось ужасно.

– Предлагаю поехать в кафе, в Берёзовку. Там несколько классных шашлычных.

– Никогда там не была, – призналась Ольга.

Она очень любила шашлык, однако они с родителями никогда его не делали, и полакомиться доводилось только в гостях.

– Вот и отлично, – улыбнулся Андрей и быстро поцеловал Ольгу в щеку.

Ольга успела почувствовать его сухие губы, едва уловимый запах крема для бритья, и в животе вдруг всё как-то странно сжалось, стало горячо.

Нечто подобное она испытывала однажды, когда прикасалась к члену Лёхи Бахтеева в лесу весной, но тогда больше было любопытства, а не волнения.

К сожалению, вечер пролетел очень быстро. Ольга и Андрей ели обалденный шашлык, и Андрей заказал для Ольги бокал полусухого красного вина. Сам он не пил, поскольку был за рулём.

Начало любого знакомства почти всегда бывает интересным для обеих сторон, потому что большинство людей в принципе обожают говорить о себе, рассказывать что-то.

У Ольги, конечно, информации пока было поменьше. Не рассказывать же забавные, а порой позорные случаи из детства или то, как её пытался обольстить смешной Бахтеев!

Андрей рассказывал об учёбе в школе, техникуме. О том, как занимался баскетболом. О том, как служил в армии, в войсках противовоздушной обороны. О том, что работает старшим механиком в автотранспортном предприятии. О том, что они с отцом строят дом за городом, потому все выходные он проводит там, на стройке.

Когда вина в бокале было выпито наполовину, Ольга осмелела и спросила Андрея о семье. О его семье, а не о родительской.

– Я был женат, – просто ответил Андрей. – Женился сразу после армии, мне не было ещё двадцати двух лет. А два года назад мы с женой разбежались. Не сошлись характерами, бывает и такое.

Ольга незаметно выдохнула, ибо мысль о том, что она проводит время с женатиком, не давала ей покоя.

Вечером, когда машина Андрея остановилась у дома Ольги (на этот раз она сообщила ему свой адрес), Андрей повернулся к девушке и положил руку на сиденье так, будто обнял её.

Заметив волнение и панику в глазах Ольги, осторожно коснулся большим пальцем её нижней губы, легко очертил контур губ. То ли Ольга разволновалась, то ли вино дало себя знать, но губы её сами по себе чуть приоткрылись, а дыхание участилось.

Склонившись к лицу девушки, Андрей нежно коснулся её губ своими, осторожно провёл по ним языком, и Ольга всхлипнула от истомы, заставившей всё её тело куда-то воспарить.

Андрей осторожно отстранился, продолжая внимательно наблюдать за реакцией Ольги, и остался очень доволен. Кажется, его ждёт наконец-то нечто незабываемое. Такая сладкая малышка, причём, сама абсолютно не осознаёт, не умеет пользоваться своей сексуальностью, и от этого терпеть и сдерживаться становится всё труднее.

– Хочешь, завтра поедем ко мне в гости? Посмотришь, как я живу, – предложил Андрей и непринужденно улыбнулся. – Правда, пока моё пристанище – однушка в хрущёвке, но скоро я перееду в собственный дом. Ну так как?

– Хорошо, давай поедем к тебе, – согласилась Ольга, хотя в глубине души уже сейчас понимала, чем эта поездка закончится для неё.

* * * * * * * * * * *

Квартира у Андрея была, действительно, маленькая и тесная, почти спартанская, но чистая и аккуратная. Они вместе готовили ужин – салат и омлет, – и им было очень весело. А потом пили чай с пирожными, которые купил Андрей.

– У тебя все губы в креме, – смеялась Ольга, весело глядя на Андрея. – И даже на щеках крем. Такой большой дяденька, ай-ай-ай!

– Ох, уж эти девчонки! – притворно обиделся Андрей. – Вам бы только ржать. А помочь человеку? Всё, я обиделся.

Надувшись, Андрей сложил руки на груди и демонстративно отвернулся к окну.

– Ну, Андрюша! – поддержала игру Ольга. – Не обижайся, пожалуйста, на засранку. Давай помогу.

– Даже и не знаю, – тяжело вздохнул Андрей и покосился на Ольгу. – Тебе придётся очень постараться, чтобы заслужить моё прощение.

– Что нужно сделать? – округлила глаза Ольга.

– Для начала, садись ко мне на колени, – Андрей сделал приглашающий жест.

Ольга послушно подошла и устроилась на коленях у Андрея. Он сразу обнял её и близко посмотрел в немного испуганные глаза.

– А теперь слизывай крем с моих губ своим прекрасным язычком, – тихо и чуть хрипло приказал Андрей.

Несколько секунд посомневавшись, Ольга наклонилась и коснулась своим языком губ Андрея, а уже через несколько мгновений мужчина целовал её горячо, но в то же время, ласково. Язык Андрея осторожно разомкнул зубы Ольги, коснулся её языка, и девушка сама не поняла, как начала стонать от изумления и наслаждения.

Ничего подобного она никогда не испытывала, и даже представить не могла, что так бывает. Так, что воля абсолютно отключается, и хочется только одного, – чтобы этот восторг не прекращался, не заканчивался. А ещё всё сильнее хочется чего-то большего.

Оторвавшись от губ Ольги, Андрей коснулся языком ямочки на её подбородке, а потом спустился губами к шее. Это было что-то невероятное, – её белая нежная шея, – и Андрей понял, что сохранить контроль над собой будет ещё сложнее, чем он ожидал.

Тем более, малышка совсем растаяла и превратилась в его руках в послушный воск. Стонала, всхлипывала, сама прижималась к нему и запрокидывала голову назад.

Андрей приказал себе собраться и потерпеть немного, чтобы не спугнуть Ольгу раньше времени. Нужно было сделать так, чтобы она сама уже не могла и не хотела останавливаться, и тогда ему достанется такой приз, какого он никогда до сих пор не получал.

Никогда, даже с женщиной, на которой женился, с матерью его детей. Он не был первым у своей жены, и хотя по-своему очень её любил, так и не простил ей того, что она не дождалась его тогда, из армии, переспала с другим.

Теперь же, наконец, справедливость восторжествует, и он получит всё сполна.

– Ты такая сладкая, Оленька, – Андрей осторожно провёл языком по пылающему уху девушки, вызвав в ней новую волну восторга. – У меня просто башню сносит.

Мужчина ничуть не солгал, говоря это. Приподняв тонкий джемпер Ольги, Андрей погладил спину и плоский живот девушки, а потом начал расстёгивать лифчик.

"Ммм, третий размер…" – Андрей стонал от восторга не только в реальности, но и в мыслях. Нежно гладил прохладную атласную кожу, касался кончиками пальцев небольших затвердевших сосков.

– Оленька, давай кофточку снимем, – он, сдерживаясь из последних сил, потянул кофту вверх.

Больше всего сейчас хотелось просто сорвать с Ольги одежду, нагнуть девчонку, поставить лицом к столу и трахать так, чтобы посуда со стола попа́дала. Однако так нельзя, нет. Точно не сегодня, и даже не завтра. Нужно подождать, пока у малышки всё заживёт как следует.

Джемпер улетел в одно из кресел, следом за ним – лифчик, а Андрей едва не задохнулся от нахлынувших эмоций, увидев грудь Ольги, – белую, абсолютно совершенную, с небольшими розовато-коричневыми сосками.

Такая грудь до старости сохранится, не обвиснет, даже если девчонка родит и выкормит десяток детей. Андрей приник языком и губами к одному из сосков, а ладонями гладил совершенные полушария, всё никак не мог остановиться.

Потом осторожно привстал, взял обессиленную его ласками девушку на руки, перенёс на кровать и начал стягивать с Ольги джинсы вместе с повлажневшими трусиками.

Провёл пальцами по влажным лепесткам Ольги, и девушка, вздрогнув, сама подалась к его руке.

– Ты полностью готова, Оленька, – прошептал Андрей. – Будет больно, потерпи. Зато потом будет хорошо.

Говорить Ольга не могла, потому просто кивнула, не открывая глаз: да. Андрей быстро освободился от одежды, лёг рядом с Ольгой и мягко раздвинул ее ноги. Не удержался, погладил нежную кожу с внутренней стороны её бёдер, быстро надел заранее приготовленный презерватив (последствий в виде беременности Ольги ему совсем не хотелось), а потом перенёс вес своего тела на девушку.

Несколько движений, и Ольга вдруг почувствовала, как внутри всё начало саднить и болеть, будто горело огнём.

– Тссс, – прошептал Андрей, продолжая двигаться, теперь уже в ней.

Ольге было больно, но боль оказалась с примесью сладости и истомы, потому не хотелось, чтобы всё заканчивалось. Однако вскоре Андрей начал хрипло стонать, а потом постепенно сбавлять темп движения.

Потом Ольга почувствовала, как внутри неё что-то немного подрагивает, будто слегка вибрирует, и Андрей спустился, лёг рядом, обнимая Ольгу и поглаживая её грудь, живот.

– Несколько дней будет немного больно, Оленька, а потом пройдёт. Спасибо тебе, родная! Ты мне такой подарок сделала…

– А тебе хорошо, Андрей? – отдышавшись, спросила Ольга.

– Ты даже не представляешь, насколько. Ты просто чудо, я реально будто улетел куда-то. Жаль, что ты пока этого не испытала, но непременно испытаешь.

– Андрюша, – спустя некоторое время, опять заговорила Ольга. – Ты любишь меня?

– Люблю, конечно! – искренне ответил Андрей. – Сразу влюбился, как только увидел тебя. Я счастлив, что ты подарила мне себя, что ты стала моей.

Ольга, приподнявшись на локте, заглянула в его лицо, провела пальцами по подбородку, коснулась губ.

– Мы ведь поженимся, Андрюша? Ты женишься на мне?

– Конечно, женюсь, любимая! – успокоил её Андрей. – Вот дом дострою, и сыграем настоящую свадьбу.

## Глава 3

В течение двух с половиной недель Ольга и Андрей встречались по будням в его квартире, а в выходные Андрей уезжал на стройку за город. В будни он встречал девушку с работы, затем они ужинали в небольшом уютном кафе (чтобы дома не отвлекаться на готовку, как говорил Андрей), а потом ехали в квартиру.

Отношения развивались достаточно бурно. Ольга полностью раскрепостилась, перестала чувствовать боль, однако звёзд и фейерверков пока тоже не увидела. Она периодически брала в библиотеке дамские романы в ярких переплётах, и в этих книгах героини снова и снова испытывали от секса обязательное безумное наслаждение.

Ольга пока ничего такого не почувствовала. Конечно, ей невероятно нравилось то, как Андрей её целует и ласкает, и после этого Ольге очень хотелось большего, какой-то разрядки, но разрядки не было. Возможно ли такое, что в книгах врут про небо в алмазах и северное сияние в глазах? Скорее всего, так и есть. Либо подразумевается, что безумное наслаждение женщина испытывает, когда мужчина ласкает её.

Иногда, немного придя в себя после бурного секса, Андрей спрашивал Ольгу:

– Ты хоть кончила? Я так и не понял.

– Я и сама не поняла, – улыбалась Ольга. – Но мне было очень хорошо.

– Ну ничего, – вздыхал Андрей. – Всё придёт со временем.

* * * * * * * * * * *

А через две с половиной недели Андрей исчез. В понедельник Ольга вышла вечером из садика и не увидела на привычном месте белую "Тойоту". Она так соскучилась за выходные, так мечтала поскорее увидеть любимого… Где же он?

Ольга проторчала во дворе за жилым домом почти час, сделала несколько кругов по периметру садика, обошла соседние дворы, – всё напрасно.

Сердце сжималось от тяжёлого предчувствия: она была уверена в том, что с Андреем случилось нечто очень плохое, иначе он не смог бы не приехать. Однако в глубине души теплилась надежда на то, что Андрей, возможно, на день задержался на стройке дома и завтра непременно появится.

Вечер прошёл ужасно, Ольга думать ни о чём не могла и не стала ужинать. Ладно хоть, удалось уснуть после того, как она несколько часов проплакала в подушку.

Настал вторник, и с ним пришли новые надежды, котором не суждено было оправдаться: Андрей опять не приехал. Задыхаясь от страха и мрачных предчувствий, Ольга поехала к Андрею домой.

Квартира встретила её тёмными окнами и безнадёжной тишиной за дверью. Ольга просидела на скамейке у подъезда до десяти часов вечера, и домой потом пришлось добираться пешком.

В среду и в четверг полностью повторился сценарий вторника, а в пятницу Ольга вдруг увидела свет в окнах квартиры Андрея. Со смесью отчаяния, облегчения и радости девушка взлетела по лестнице и вдавила кнопку звонка.

За дверью раздались шаги и мужские голоса, и вскоре двери распахнулись. На Ольгу с интересом смотрел невысокий черноглазый мужчина, открывший ей двери.

– А где… Андрей? – не поздоровавшись, спросила опешившая Ольга.

– Нет у нас Андрея, – весело ответил мужчина и развёл руками. – Денис есть, Радик, и я, Миша. Как тебе? Может, кто-то из нас подойдёт? Или… сразу все?

Из-за двери выглянул ещё один мужчина, светловолосый, ухмыльнулся, рассматривая Ольгу.

– Проходи, красавица, не пожалеешь, – низким густым голосом заговорил он. – И про Андрюху думать забудешь, мы тебе поможем.

Мужчины переглянулись и хохотнули, а Ольга, резко развернувшись, рванула по лестнице вниз.

– Прибабахнутая какая-то! – донеслось ей вслед, и двери захлопнулись.

Сначала, жутко перепугавшись, Ольга не могла понять мистификацию, случившуюся с квартирой, но постепенно смысл происходящего начал прорисовываться в голове девушки.

Однако поверить в то, что Андрей вероломно обманул её, Ольга не могла и не хотела. Она убежала себя в том, что всему есть объяснение, а Андрей непременно появится и развеет все её страхи.

* * * * * * * * * * *

Чтобы хоть немного отвлечься от тревоги и мрачных мыслей, Ольга нашла подработку. Приближались выборы депутатов городской думы, а в садике всегда в такие моменты работала избирательная комиссия.

Ольге предложили в вечернее время раздавать жителям домов, прикреплённых к избирательному участку, именные приглашения на выборы, и она согласилась. Приглашения желательно было отдавать лично в руки жильцам, а в специальном журнале каждый человек, получивший приглашение, должен был ставить подпись.

Всю вторую после исчезновения Андрея неделю Ольга возвращалась домой поздним вечером и падала спать почти замертво, потому и ледяная рука, сжимавшая сердце девушки, чуть-чуть ослабила хватку.

До выборов оставалось чуть больше недели, и в субботу Ольга тоже пошла раздавать приглашения. Те несколько девятиэтажек, которые Ольга оставила напоследок, построили не так давно, и эти дома были самыми отдалёнными на участке.

День выдался мутный и серый, под стать настроению Ольги. Безысходности добавлял нудный моросящий дождь, который, казалось, никогда теперь не закончится. Солнце больше не выглянет, не подарит всему живому свет, не согреет своим теплом. Во всяком случае, в жизни Ольги точно уже нет и не будет ничего хорошего, радостного и светлого, так ей казалось.

Ольга осмотрела четыре девятиэтажки, а потом достала из сумки приглашения, которые ей выдали уже разложенными по порядку – по адресам и квартирам.

Обойдя три дома, Ольга остановилась у подъезда четвёртого и проверила приглашения. Внезапно сердце в груди остановилось, а в глазах потемнело. Кажется, она сходит с ума! Ольга снова посмотрела на два приглашения для жильцов квартиры номер девятнадцать, – нет, она не ошиблась.

Колесов Андрей Сергеевич, родившийся двадцать восьмого сентября тысяча девятьсот шестьдесят пятого года, и Колесова Татьяна Александровна, родившаяся восемнадцатого апреля тысяча девятьсот шестьдесят шестого года.

Ольга обошла сначала все остальные квартиры, раздала приглашения, затем разложила в почтовые ящики приглашения для тех, кого не застала, сделала отметки в журнале, а потом замерла с двумя приглашениями в руках. Очень хотелось положить приглашения в почтовый ящик и уйти, но она поняла, что не может не проделать этот путь до конца. Спрятаться и трусливо сбежать никак нельзя.

Немного постояв около тёмно-синей металлической двери, Ольга позвонила. Видимо, открылась вторая, внутренняя дверь, потому что до Ольги начали доноситься детские голоса, а потом звонкий женский голос спросил:

– Кто там?

– Здравствуйте! Получите, пожалуйста, приглашения на выборы.

Ольга поднесла к дверному глазку бланки, и в двери загремели замки. На пороге стояла невысокая рыжеволосая женщина с яркими и весёлыми синими глазами. Хозяйка вежливо поприветствовала Ольгу.

– Здравствуйте! Колесова Татьяна Александровна?

– Да, это я, – улыбнулась женщина.

Ольга вручила ей приглашение и попросила поставить подпись в журнале.

– А мужа дома нет, он на вахту улетел в прошлый понедельник, – сообщила Татьяна Александровна. – То есть, сначала на служебном автобусе до областного центра, а уже оттуда – на самолёте.

Чувствовалось, что женщине хочется поболтать. Общительная и весёлая.

– Тогда я оставлю вам его приглашение, – хрипло сказала Ольга. – К выборам он вернётся?

– Нет, не успеет, – покачала головой женщина. – Выборы через неделю, а Андрей прилетит через две с половиной недели.

– Папа на работе, – звонкий детский голосок раздался совсем рядом, и Ольга посмотрела ниже.

Прижавшись к боку Татьяны Александровны, стояла русоволосая и голубоглазая девочка лет пяти.

– Папа наш всё время на работе, – женщина с нежностью потрепала девочку по волосам. – Когда не на вахте, целыми днями таксует. Бомбила, как он сам выражается. С утра до ночи. Только в выходные с нами, отдыхает. Вас с Илюшкой надо одевать и кормить, а я пока в декрете сижу. Иди к Илюше, дочка, зачем одного оставила?

"Да уж, тот ещё бомбила", – с горечью подумала Ольга.

– До свидания, – ей даже удалось изобразить нечто вроде улыбки, хотя внутри всё корчилось, будто от огня или от кислоты.

– До свидания, – в голос сказали женщина и девочка, и двери захлопнулись с глухим металлическим лязгом.

Колени дрожали, и Ольга выходила из подъезда, кажется, целую вечность. Дождь пошёл сильнее, но она не обращала на него внимания. Когда шла по дорожке от домов, вдруг резко остановилась. Жена Андрея сказала, что он уехал в областной центр на служебном автобусе, значит, машина должна быть на стоянке у дома.

Развернувшись на половине пути, Ольга, не обращая внимания на противную слабость, зашагала обратно.

Белую "Тойоту" со знакомыми номерами она увидела почти сразу. Удивительно, что сразу не заметила, – видимо, от волнения. Итак, если до сих пор всё ещё можно было списать на феноменальное совпадение, то теперь не осталось никаких сомнений: Андрей женат, и всё это время он лгал ей.

Дышать стало тяжело. Зажав рот рукой, Ольга метнулась к дереву и согнулась пополам. Несколько минут её выворачивало наизнанку. Да уж, давно такого не было. Сначала, когда месячные только пришли к ней в тринадцать лет, её частенько тошнило в первый день, а потом эти приступы прошли сами собой.

Сегодня утром у неё начались месячные. Какое счастье, что этот ублюдок никогда не забывал натянуть резинку на свой агрегат. В прошлый раз месячные начались раньше срока на несколько дней, почти сразу после того, как Андрей лишил её девственности. Потом были выходные, Андрей не появлялся, и в итоге перерыва в их с Ольгой интимной связи почти не было. А в этот раз всё пришло по прежнему графику.

Ольга вытерла рот платком и подставила лицо под дождь. На ум вдруг пришёл стишок, рассказанный кем-то из девчонок ещё во время учёбы в училище. Ольга огляделась – вокруг никого не было, – и начала с выражением декламировать:

– Солнце светит,

И цветёт акация,

Радуется вся моя семья -

У меня сегодня менструация,

Значит, не беременная я!

Домой идти не хотелось, и Ольга спустилась к небольшой местной речушке. На берегу было пустынно и мрачно, – как раз то, что нужно. Игнорируя дождь и сырость, Ольга села на чудом сохранившуюся скамейку.

Вот и закончилась, не успев начаться, "любовь всей её жизни". "Любимый и единственный" мужчина просто походя попользовал её так, как наверняка пользовал других до неё, и попользует после неё.

Днём он, скорее всего, и вправду таксовал, а по вечерам развлекался, пока жена была дома с маленькими детьми. Ему что, опытных шлюх не хватало? Зачем ему понадобилась она, Ольга? На свежачок потянуло? На молоденькую дурочку?

Андрей подобен садовнику, убирающему сорняки из розовых кустов и срезающему розы, который заметил вдруг скромную ромашку и просто сорвал её, смял, бросил в кучу к сорнякам…

А как она тогда, весной, задирала нос перед Бахтеевым, с каким чувством превосходства смотрела на него! На деле же она вполне могла тогда ему отдаться – сейчас результат был бы тот же.

Самым тяжёлым открытием для Ольги, которая от природы была правдива, стало следующее: оказывается, люди могут лгать даже в такой ситуации, в которой от их слов и поступков зависит чья-то судьба, чьё-то будущее, чья-то жизнь.

Оказывается, обмануть могут и в такой ситуации… Хладнокровно, спокойно, даже не усомнившись и не моргнув глазом.

А самым-самым ужасным было то, что, даже узнав всю правду без прикрас, Ольга продолжала любить Андрея и тосковать по нему. Оставалось только молиться, чтобы это прошло как можно скорее.

Ольга просидела у реки почти до вечера, а когда возвращалась домой, поклялась себе в том, что больше никогда не будет плакать ни из-за одного мужчины. И верить не будет ни одному из них.

* * * * * * * * * * *

Андрей появился спустя три недели после того, как Ольга обо всём узнала, – похоже, вернулся из заезда, побыл с семьёй несколько дней и опять начал таксовать.

Ольга вышла с территории садика и вдруг увидела знакомую белую "Тойоту". Можно, конечно, было послушать очередную ложь, даже любопытно, однако Ольга ещё чувствовала очень сильную боль, потому стремилась разрубить порочный узел как можно скорее.

Увидев Ольгу, идущую к машине, Андрей вышел из салона. В руках у него был букет красных роз, а на лице – неподдельно счастливая и виноватая улыбка.

– Зачем приехал? – спросила Ольга, остановившись на приличном расстоянии.

– Малышка, понимаю, я виноват, но я всё объясню, – с искренним раскаянием заговорил Андрей.

Он хотел приблизиться, но Ольга отступила на несколько шагов.

– Не подходи, – предупредила она. – Иначе заору. Давай, сама тебе расскажу, где ты был? Ты был на вахте, улетел пять недель назад, а на прошлой неделе вернулся. Ещё я знаю твой точный адрес.

Ольга продиктовала адрес опешившему Андрею.

– Знаю, что твою жену зовут Колесова Татьяна Александровна, – монотонно продолжала Ольга. – И родилась она восемнадцатого апреля тысяча девятьсот шестьдесят шестого года. А твоего сына зовут Илья. Ещё у тебя есть дочь, её имя я не знаю.

– Оля, – попытался заговорить бледный Андрей, но она прервала его.

– Так вот, если я ещё хоть раз увижу тебя в радиусе километра от меня, приду к твоей жене и в подробностях расскажу ей о том, как ты таксовал на съёмной квартире. Расскажу так, что она поверит, не сомневайся. Потому прибереги свои сказки для других дур.

Ольга повернулась и быстро пошла прочь, потому что чувствовала: она вот-вот разрыдается. Но всё же остановилась и крикнула:

– А букетик в задницу себе засунь, понял? Бомбила хренов!

…Осень, начинавшаяся так красиво, превратилась в один из самых тяжёлых периодов в жизни Ольги. А в ноябре в её тусклое и беспросветное существование ворвался Серёга.

## Глава 4

Ольга и Сергей впервые увидели друг друга в том самом маленьком магазинчике, расположенном в подвале жилого дома, находящегося рядом с садиком. Магазин назывался "Ямка", как назывались в те времена многие магазинчики, открывающиеся в подвальных помещениях.

Ольга заходила в "Ямку" пару раз в неделю и покупала какой-нибудь шоколадный батончик или просто плитку шоколада. Несмотря на небольшую площадь, магазин удивлял широтой ассортимента и постоянно появляющимися новинками.

На ряды разноцветных бутылок Ольга не смотрела, поскольку спиртное (даже яркие и заманчивые с виду ликёры) особого интереса в ней не вызывало, а вот новинки сладостей её завораживали, и устоять перед ними она не могла.

В один из тёмных ноябрьских вечеров Ольга задумчиво стояла у витрины, пока продавец отпускала товар кому-то другому. В какой-то момент Ольге стало неуютно, а по спине будто поползли мурашки.

Интуитивно почувствовав взгляд, она начала оглядываться и увидела молодого брюнета, стоявшего в дверях, ведущих в подсобку. Сложив руки на широкой груди, высокий брюнет сверлил Ольгу взглядом тёмных глаз.

Почему-то Ольга сразу поняла, что это хозяин магазинчика, хотя понятия не имела о том, кому магазин принадлежит, даже не задумывалась никогда.

Купив шоколад, Ольга вышла из магазина и увидела припаркованный рядом тёмно-зелёный с перламутром угловатый внедорожник.

Этот самый внедорожник нагнал Ольгу на половине пути к остановке: в тёмные слякотные вечера она избегала ходить пешком. Далее Ольга испытала нечто вроде дежавю, услышав: "Садись, красавица, подброшу".

…Сергею было двадцать пять лет, и он представлял собой довольно многочисленную армию появившихся в начале девяностых годов "строителей" мелкого бизнеса.

Начал "крутиться" случайно. Однажды они с другом купили на рынке в областном центре несколько блоков жвачек и сигарет, вечером встали за прилавок на рыночке, на котором днём старушки продавали овощи и зелень, и дело неожиданно пошло́.

Позже арендовали прилавок на местной балке, как тогда называли вещевой рынок, и дело пошло́ ещё лучше. Потом друг свернул на другую дорогу, а Сергей продолжил заниматься перепродажей. Через два года он арендовал уже три магазинчика.

Несмотря на то, что Серёга (как он разрешил Ольге себя называть) совершенно точно не был женат, и вообще был свободен, как птица в полёте, Ольга с самого начала знала: отношения с ним носят временный характер.

Свою позицию Серёга обозначил сразу, и Ольга её приняла. Во-первых, она ещё не успокоилась после случая с Андреем и полюбить всей душой, довериться кому-то безоглядно просто не смогла бы. Не могла и не хотела. А во-вторых, отношения с Серёгой стали своеобразной душевной терапией для Ольги.

Он был очень лёгким человеком. Легко сходился с людьми, легко начинал романы с женщинами и так же легко заканчивал. Ни на кого никогда не сердился и не держал зла. Жил сегодняшним днём и не считал копейки, не складывал в кубышку.

Не жалел денег на развлечения и постоянно что-то дарил Ольге. Каждые выходные они ездили в областной центр – развлечься и "приодеться", как говорил Серёга. Он, казалось, всегда знал, что легко заработанные деньги так же легко и уйдут.

В плане интима Серёга Ольгу не слишком напрягал: быстро насыщался и никогда особо не задумывался об ощущениях самой Ольги.

Квартира Серёги напоминала, скорее, театр военных действий, и Ольга потихоньку приводила её в порядок.

– Квартира холостяка должна напоминать берлогу, – смеялся Серёга.

Ему очень нравилось, когда Ольга делала уборку; видимо, поэтому он постоянно поддерживал в квартире примерно одинаковый уровень беспорядка.

Однажды, когда Ольга с Серёгой были в областном центре и, пообедав, выходили из нового модного кафе, Ольга вдруг увидела паркующуюся неподалёку белую "Тойоту" со знакомыми номерами.

Ольга потянула Серёгу за рукав и быстро затащила обратно в кафе.

– Возьми меня под руку, пожалуйста, и давай выйдем снова, помедленнее! – зашептала она удивлённо воззрившемуся на неё Серёге. – Смотри на меня и улыбайся. И дверь машины передо мной открой.

– Понял, – усмехнулся Серёга. – Только это ты меня под руку возьми, я же, вроде как, мужик.

Он приглашающе согнул руку в локте, и они с Ольгой не спеша вышли на крыльцо кафе. Вышли вовремя, потому что Андрей с женой и с детьми как раз подходили к крыльцу. Значит, тоже решил семью вывезти на прогулку в областной центр…

Ольга буквально кожей чувствовала, как в Андрее смешались испуг, любопытство и изумление. Особенно, когда Серёга распахнул перед Ольгой двери внедорожника. Андрей, придерживая перед супругой и детьми двери кафе, чуть шею себе не свернул.

– Бывший? – понимающе спросил Серёга, проявив нехарактерную для него проницательность.

– Ну да, – усмехнулась Ольга, глядя невидящим взглядом в окно внедорожника. – Типа любимый и единственный.

Было очень глупо и по-детски вот так пытаться что-то доказать Андрею, но странным образом, Ольге стало легче после неожиданной встречи, и с этого момента глубокая ноющая рана в душе́ начала рубцеваться.

* * * * * * * * * * * * *

Новый год Ольга и Серёга праздновали за городом, в доме у одного из друзей Сергея. Ольга впервые в жизни встречала Новый год не дома и была очень рада. Ей нравилась весёлая, хоть очень шумная и пьяная компания. Нравилось то, что никому нет дела до того, кто как живёт, кто как сел, кто что сказал, кто что надел.

Не нужно было смотреть в недовольное лицо отца и слушать его ворчание и занудные нравоучения. Не нужно было гадать, до какой кондиции папаша наберётся, и будет ли скандал с метанием столовых приборов в сторону телевизора.

К вечеру первого января в дом прибыли ещё гости – двое мужчин средних лет с молодыми, ярко накрашенными девицами. Один из мужчин был уже изрядно пьян, под стать всей компании за небольшим исключением в виде Ольги, зато второй абсолютно трезв, – он вёл машину.

Второго звали Вадим, и ему, как он сам сказал, накануне исполнилось тридцать семь лет. Поскольку Ольга и Вадим были самыми трезвыми в компании, само собой сложилось так, что они начали общаться между собой.

– Всегда было интересно, – улыбнулась Ольга. – Каково это – родиться тридцать первого декабря?

– Не лучше и не хуже, чем в любой другой день, мне думается, – улыбка Вадима оказалась очень приятной. – Правда, маме моей пришлось нелегко, ведь она весь праздник провела в роддоме, а тридцать первого декабря мучилась схватками.

Вадим весело смотрел на Ольгу, и она отметила про себя, что он симпатичный, хоть и старый (как ей тогда казалось). Среднего роста, широкоплечий и подтянутый, с коротко стриженными светлыми волосами, правильными чертами лица и большими, широко расставленными голубыми глазами.

– А у тебя когда день рождения? Сколько тебе лет? – спросил Вадим.

– В феврале исполнится девятнадцать.

– На три года старше моей дочери, – усмехнулся Вадим. – Работаешь, учишься?

– Окончила училище весной, работаю делопроизводителем в детском саду.

– Ого! Ошибся я, однако. Думал почему-то, что ты продавцом у Серёги работаешь. Обычно он со своими сотрудницами зажигает, а тут отступил от правил. Но его можно понять, даже очень.

Вадим странно посмотрел на Ольгу, а она вдруг ощутила какую-то незнакомую неловкость. Однако сказать, что ей не понравился его взгляд, она не могла. Было интересно, немного страшно, но приятно и волнующе.

– А ты чем занимаешься? – спросила она, чтобы прервать многозначительную паузу.

– Стройматериалами. У меня собственная фирма, небольшая, но зато без заказов не сидим. Очень перспективное направление, кстати, и хорошо, что в нашем городе пока мало, кто работает в этой сфере.

* * * * * * * * * * *

Ольга ушла спать раньше Серёги, так же, как вчера, – дождалась, когда все как следует напьются, и потихоньку сбежала. Быстро сходила в душ и закрылась в маленькой комнатке, которую хозяева дома выделили Ольге и Серёге.

Ольга знала о том, что у Серёги есть ключ от комнаты, потому закрылась на замок, выключила свет, легла и начала погружаться в сон.

Проснулась оттого, что почувствовала, как Серёга прижимается к ней и легко ласкает пальцем один из сосков.

– А второй? – сквозь сон пробормотала Ольга и услышала тихую усмешку.

Что-то было не так, но Ольга не могла пока понять, потому что ещё не проснулась как следует, расслабленно лежала с закрытыми глазами.

Пожелание Ольги было выполнено: второго соска коснулся язык, а потом – зубы. Ольга охнула и чуть выгнулась от удовольствия. Что это сегодня с Серёгой? И вообще, он же напился, а запаха спиртного нет. И кстати, накануне Серёга просто бу́хнулся в кровать и захрапел, никаких поползновений не совершал, так с чего вдруг сегодня-то..?

– Как хорошо, Серёга, – тихо простонала Ольга. – Хочу ещё. Почему ты раньше никогда так не делал?

– Потому что я не Серёга, – шёпот раздался прямо у уха Ольги. – А Серёге два с минусом за урок, значит, если никогда так не делал.

Открыв глаза, она дёрнулась, но сильные руки пригвоздили её к кровати. Вглядевшись, Ольга узнала Вадима и приготовилась закричать, потому что очень испугалась, но Вадим накрыл её губы своими.

Потом он осторожно перехватил запястья Ольги и развёл её руки в стороны, а сам лёг сверху, продолжая целовать. Это был первый настолько умелый и завлекающий поцелуй в жизни Ольги, и вскоре она прекратила попытки к сопротивлению. Наоборот, ей не хотелось, чтобы поцелуй заканчивался. В пояснице приятно заломило, а трусики стали влажными.

Исследовав языком рот Ольги и поняв, что сопротивления не будет, Вадим спустился губами к её шее, а потом продолжил спускаться всё ниже, надолго задержавшись на груди.

– А если кто-нибудь придёт? – сдавленно прошептала Ольга, больше всего надеясь на то, что Вадим не испугается и не остановится.

Ничего подобного она до сих пор не испытывала, даже с Андреем, и ей всё сильнее хотелось продолжения.

– Я двери закрыл изнутри, – прошептал Вадим, и Ольге понравился его возбуждённый шёпот. – Серёга давно спит в гостиной на диване, храпит на весь дом.

– Ты что, украл у него из кармана ключ? – Ольга чувствовала бедром напряжённый член Вадима, а мужские ладони осторожно ласкали её грудь.

– Я же верну потом этот ключ. А вот тебя – вряд ли.

– Что вряд ли? – не поняла Ольга, потому что мозг её почти совсем затуманился.

Внизу живота ныло, Ольга тихо стонала и сама прижималась к Вадиму. Вадим раздвинул ноги Ольги, согнул их в коленях, а сам спустился ещё ниже. Ольга запаниковала вдруг и попыталась вырваться, но Вадим опять властно удержал её. Как-то у него это получалось – держать настолько крепко, абсолютно не причиняя боли.

Вскоре язык Вадима коснулся Ольгиных лепестков, и она потрясённо вскрикнула.

– Тссс, тихо ты, – прошептал Вадим, и Ольга почувствовала, что он улыбается.

– Не могу… тихо, – Ольга задыхалась от восторга.

– Если бы не видел с тобой Серёгу и не знал его, подумал бы, что ты девственница. Узенькая такая, прямо чувствую. И боишься, будто впервые в жизни лежишь в постели с мужиком. Тебя что, никогда не вылизывали?

– Нет, – покачала головой Ольга.

– Блин, ну что за мужики пошли? Стыдно за собратьев, чесслово, только о себе и думают. Сунул, вынул и пошёл, – Вадим покрывал лёгкими поцелуями внутреннюю сторону бёдер Ольги. – А девушку порадовать? Сделать ей хорошо? Тебе ведь хорошо сейчас?

– Да, – хрипло простонала Ольга.

– А будет ещё лучше.

Вадим снова начал касаться языком у Ольги межу ног, проникая всё глубже. Потом стал осторожно лизать клитор и не остановился, пока Ольга не вцепилась пальцами в простыню, выгибаясь всем телом, всхлипывая и дрожа.

Только теперь она поняла, что имел в виду тогда в лесу Бахтеев, когда говорил, будто чуть не потерял сознание от удовольствия. Вот, значит, как это бывает? А в книжках всё-таки не лгали, потому что были сейчас и звёзды перед глазами, и северное сияние.

Вадим поднялся выше, лёг на Ольгу и заглянул в её лицо.

– Хорошо? – тихо спросил он. – Вижу и чувствую, что не притворяешься.

– Да, очень хорошо, – Ольга закрыла глаза, прислушиваясь к стуку собственного сердца.

– А мне-то как хорошо оттого, что я всё же приехал сюда, хотел ведь отказаться. Никак не ожидал, что здесь меня ждёт такой подарок на день рождения.

– А ты всегда…– осмелела Ольга. – Всегда приходишь по ночам к девушкам друзей?

– Честно? Впервые у меня такое приключение, иначе меня бы уже прикопали где-нибудь. Увидел тебя вчера и понял, что не смогу просто так отпустить. А Серёга сам виноват – нефиг напиваться, когда рядом такая женщина. В большой компании клювом не щёлкают.

Вадим перевернул Ольгу на живот, начал целовать спину и ягодицы, и Ольга снова застонала. Приподнял, поставил на колени и начал осторожно входить в неё, а потом – двигаться всё быстрее и резче.

– Касайся себя там, где я лизал тебя, – тяжело дыша, сказал он, и Ольга послушалась, осторожно надавив пальцами на маленький бугорок.

Через минуту Ольга и Вадим одновременно кончили и рухнули в постель почти без сил. Причём, второй оргазм у Ольги получился не менее ярким, чем первый.

– Спи, – прошептал Вадим, увидев, что у Ольги закрываются глаза от усталости после пережитого. – Я скоро уйду, ключ положу в карман Серёги. Утром я уеду домой, у меня срочные дела, но сразу после праздника сам поговорю с Серёгой. Можно тебя попросить кое о чём?

– О чём? – почти сквозь сон улыбнулась Ольга.

– Не давай больше Серёге, придумай что-нибудь, какую-нибудь правдоподобную отмазку. Хочу, чтобы ты была только моей. Я найду тебя сам, очень быстро, не переживай. Не станешь спать с Серёгой?

– Хорошо, не буду, – кивнула Ольга. – Посмотрим, как ты сдержишь своё слово.

– Вот и посмотрим, – улыбнулся Вадим.

* * * * * * * * * * * *

В девяностые годы у работающих граждан ещё не было длинных новогодних каникул, потому четвёртого января Ольга была уже в саду. Серёга после того, как позавчера привёз её домой, не появлялся. Возможно, конечно, у него за праздники накопилась работа, потому с выводами Ольга не торопилась.

Вот в то, что Вадим появится, как обещал, она точно не верила. Как выяснилось позже, абсолютно напрасно. В обеденный перерыв к Ольге подошёл рабочий по обслуживанию здания, пенсионер Юрий Павлович, и сообщил, что Ольгу разыскивает какой-то мужчина.

Накинув куртку, Ольга вышла за территорию и увидела машину Вадима, ту самую, на которой он приезжал в загородный дом.

– Привет, – сказала Ольга Вадиму, вышедшему ей навстречу, и вдруг покраснела, вспомнив всё то, что между ними было.

– Привет, – улыбнулся Вадим, пристально глядя на Ольгу.

Приблизившись, застегнул молнию на куртке Ольги и надел на голову девушки капюшон.

– Холодно, – пояснил он удивлённой Ольге. – А я к тебе по делу приехал. Мне нужен секретарь в офис. Раньше я сам занимался документами, а сейчас не успеваю, потому что дело расширяется. Бухгалтера нашёл, ищу хорошего секретаря. Уверен, что ты подходишь.

– Но я, вроде как, работаю, – растерялась Ольга.

– Вот именно – вроде как. Надо совершенствоваться, набираться опыта. Сколько тебе здесь платят?

Ольга назвала сумму, и Вадим покачал головой. Когда он сказал Ольге, какую зарплату она будет получать у него, разумеется, при условии добросовестной работы, желание спорить пропало.

– Но меня ведь заставят отрабатывать здесь, – расстроилась Ольга. – А ты за две недели найдёшь другого секретаря.

– Зачем мне другой? – Вадим притянул Ольгу к себе и быстро поцеловал в нос. – Пойдём, веди меня к вашей заведующей. Послушаем, что она мне сможет возразить.

Заведующая возражать не стала, и Ольга написала заявление прямо при Вадиме. До конца дня ей нужно было завершить начатые дела и передать всё, а Вадим, оставив Ольге адрес фирмы, уехал на работу.

В девять часов утра пятого января Ольга уже принимала дела в офисе Вадима. Бухгалтер, женщина лет пятидесяти, вызвала у Ольги симпатию, и к обеду они уже вполне сработались. В офисе работали три человека: начальник (Вадим), бухгалтер и секретарь. Остальные работники фирмы трудились на складе и в гараже.

Передав Ольге дела, Вадим попрощался и уехал с помощником за товаром в соседний регион, сказав, что вернутся они только завтра ближе к ночи.

Ольга вникала в новую работу – никаких особых сложностей у неё не возникло. Отец, конечно, выдал очередную оскорбительную тираду, узнав, что дочь перешла из муниципального учреждения на работу к частнику, но Ольга уже привыкла морально закрывать глаза и уши, когда приходила домой.

Если Вадим будет платить столько, сколько пообещал, можно задуматься и об аренде собственного угла. Комнаты в общежитии, например. Выносить утомительное соседство отца становилось всё труднее.

Серёга так и не появился. Неужели Вадим с ним и вправду поговорил? Получается, Сергей уступил её приятелю, даже бороться не стал? Не то чтобы Ольгу это расстроило, но точно удивило.

В четверг вечером, когда бухгалтер уже ушла домой, Ольга решила полить цветы. Домой идти не хотелось, потому она и оттягивала всячески момент возвращения. Будь её воля, она бы вообще осталась тут, в офисе. А что? Тепло, светло, санузел есть. Жаль, душевой нет.

Ольге показалась забавной мысль остаться ночевать в офисе. Улыбаясь своим мыслям, Ольга поставила пластмассовую лейку на подоконник, как вдруг почувствовала руки на своей талии. Она даже не услышала, как в офис вошёл Вадим.

Прижимая к себе Ольгу, Вадим закрыл жалюзи, которые Ольга впервые в жизни увидела здесь вчера. Потом, отпустив Ольгу, занавесил второе окно, запер двери, выключил верхний свет и включил нижний. Ольга с интересом наблюдала за ним.

– Уже приехал? – спросила она, чтобы о чём-то спросить: и так ведь видно, что приехал.

Вадим снова подошёл к Ольге, встал вплотную, и она даже через его джинсы почувствовала напряжённый член.

– Только о тебе могу думать после той ночи, – тихо сказал Вадим, запустив ладонь в волосы Ольги и глядя на её губы. – Сколько секса в тебе… Возбуждаюсь от тебя моментально, как юнец. Вспыхиваю. Сексуальное тело есть у многих, но нужно ещё что-то. Откуда в тебе столько этого?

– Не знаю, – успела тихо пробормотать Ольга, и Вадим начал её целовать.

Вскоре Ольга уже не владела собой так же, как той ночью, когда в тесной комнатёнке чужого дома испытала первый в жизни оргазм. Забралась руками под тонкий свитер Вадима, гладила крепкую спину и широкую грудь.

Вадим стянул с Ольги платье и лифчик, и она осталась в колготках, трусиках и сапогах. Ей подумалось, что она выглядит смешно, но Вадима, казалось, всё устраивало. Он взял одну из Ольгиных ладоней и прижал к своему паху. Не дожидаясь повторения "просьбы", Ольга расстегнула его джинсы и начала гладить разгорячённую плоть.

– Поцелуй его, – хрипло попросил Вадим. – Делала это когда-нибудь?

– Нет, – покачала головой Ольга.

– Ну и ну, – развёл руками Вадим.

– Опять скажешь: что за мужики пошли? – рассмеялась Ольга.

– Да я им памятник готов поставить за их тупость и нерасторопность, – усмехнулся Вадим, прислонился к столу и легко надавил на плечи Ольги.

Встав на колени, она приспустила джинсы и бельё Вадима, и начала осторожно касаться губами напряжённого члена. Застонав, Вадим обхватил ладонями затылок Ольги и протолкнул член чуть глубже, но не сильно.

– Язычком его касайся, – попросил он, и Ольга выполнила просьбу.

– Чувствую, ты и вправду никогда не делала этого, но от твоих неумелых прикосновений я, похоже, ещё быстрее кончу, – тяжело дыша, сказал Вадим и высвободился, помогая Ольге встать. – Нет, это мы оставим до лучших времён.

Вадим помог Ольге снять сапоги и остатки одежды, и повлёк девушку к креслу. Сел, усадил Ольгу на себя верхом, и быстро вошёл в неё. Двигаясь, Ольга почувствовала приближение уже знакомых звёзд и северного сияния, а вскоре наступила разрядка.

– Как это у тебя получается? – Ольга прижалась к Вадиму и потёрлась щекой о его щёку. – Так, что я тоже всё время кончаю?

Вадим гладил спину Ольги, спускался ладонями ниже.

– Я просто очень хочу, чтобы ты кончила, – блаженно улыбнулся он. – А ещё… посмею предположить, что я завожу тебя так же сильно, как ты заводишь меня. Мы очень подходим друг другу, просто идеально. Кстати, в субботу утром мы с тобой уезжаем в командировку, до вечера воскресенья.

– В выходные? – удивилась Ольга.

– Вот именно, – Вадим легко дунул в ухо Ольги, и она поёжилась. – В один небольшой уютный отель, где нам никто не будет мешать. И всё это время я не буду выпускать тебя из постели.

* * * * * * * * * * *

Ольга стала первой постоянной любовницей у Вадима, которого фортуна наделила недюжинными мужскими темпераментом и силой. У него всегда было много любовниц, но до сих пор ни одну из них он не приближал к себе надолго.

После поездки "в командировку", Вадим снял для Ольги однушку в хорошем, чистом доме, и девушка, наконец, съехала от родителей. Романтики Вадим был чужд: он никогда не распыляться на букеты, конфеты и всякие мелкие приятности. Он просто каждый месяц добавлял к зарплате Ольги некоторую сумму, чтобы его "любимая куколка" сама купила себе то, что ей нужно.

В отличие от Серёги, деньги Вадим считал, и делал это очень хорошо. Возможно, именно поэтому он и был намного успешнее. Однако на Ольге Вадим никогда не экономил. В своём городе они, по понятным причинам, не выбирались вдвоём в общественные места, но перед каждым праздником ездили в областной центр, ходили по магазинам и покупали что-нибудь для Ольги.

А ещё Вадим время от времени приносил взрослые игрушки, чтобы немного поэкспериментировать, правда, без особого фанатизма и экстрима. Он никогда не причинял Ольге боль – ни физическую, ни душевную. Душевную – в силу того, что Ольга после случая с Андреем разучилась по-настоящему любить и доверять, потому никто не мог причинить ей боль. А физическую – потому что жалел Ольгу и берёг её.

Правда, однажды он принёс на свидание какой-то тюбик.

– Повернись спиной, радость моя, и наклонись, – попросил Вадим, когда они с Ольгой разделись.

– Ого, а что ты собрался делать? – с интересом спросила Ольга, но выполнила просьбу.

– То, что мы если и будем практиковать, то очень редко, поскольку твоё здоровье для меня дороже. Но также для меня принципиально знать, что ты вся моя, и хотя бы в двух случаях я первопроходец.

– Может, мне татуировку набить на полужопии? – рассмеялась Ольга, чувствуя, как Вадим делает ей специальный массаж. – Представляешь? "Здесь был Вадик".

– Мне достаточно того, что я знаю, где я был, – улыбнулся Вадим и легко хлопнул Ольгу пониже спины. – Сейчас сначала может быть не очень приятно, но я сделаю всё, чтобы тебе понравилось.

Вадим сдержал слово и умудрился даже в этот раз дойти до пика вместе с Ольгой, осторожно массируя её клитор в то время, как сам двигался в ней.

По-своему Ольга очень привязалась к Вадиму. Наверно, это прозвучит странно, но он казался ей даже ближе родственников. Возможно, потому, что он стал первым, кто решал все проблемы Ольги, делая её жизнь лёгкой и приятной.

Со временем Ольга перестала бояться того, что жена Вадима может выйти на неё и устроить разборки: видимо, супруга привыкла к постоянным похождениям темпераментного мужа.

Иногда Ольга задумывалась о том, хотелось бы ей быть женой Вадима или нет, и приходила к выводу, что лучше быть любовницей: стань она женой, он будет изменять ей. Одно дело, когда изменяют с тобой, и совсем другое – когда изменяют тебе.

Вадим периодически заговаривал о том, что время идёт, и Ольге непременно захочется выйти замуж, родить детей. Заговаривал и сразу мрачнел, а потом признавался, что даже не представляет, как сможет отпустить Ольгу, отдать её кому-то.

Так пролетели два года; чем дальше шло время, тем острее Ольга чувствовала приближающиеся перемены. И предчувствия её полностью оправдались.

## Глава 5

Весна 1996 года.

Было ещё только утро понедельника, когда Вадим попросил Ольгу не занимать грядущие выходные. Как будто она занимала их чем-то, кроме встреч с ним! В гости к родителям ходила, конечно, но не каждую неделю, и ненадолго. Брат Толик с женой и маленьким сыном, племянником Ольги, год назад перебрались в соседний регион, и с тех пор Ольга виделась с ними лишь однажды, прошлым летом. Без них стало совсем скучно, почти невыносимо.

– А что будет в выходные? – с интересом спросила Ольга.

– Мероприятие. День рождения у одного из деловых партнёров, приедут гости из области. Праздник будет проходить за городом, в популярном клубе. Баня, сауна, бассейн, катание на лошадях, пикник, – в общем, развлечения.

– Ты же никогда не берёшь меня на такие мероприятия, – удивилась Ольга. – Все вы приезжаете туда с жёнами.

– Это полуофициальное мероприятие, потому жён там совсем не будет. Для появления с жёнами юбиляр организует приём в пятницу. А в выходные ты мне будешь нужна как секретарь.

– Ох, – покачала головой Ольга. – А там, в сауне-бане-конном клубе вы, часом, не с "девочками" ли собрались отдыхать? Неужели я уже котируюсь так же, как они?

– Да ты что, нет, конечно, никаких "девочек" там не будет! – Вадим притянул Ольгу к себе. – Ты же знаешь, как я к этой теме отношусь. А тебя я ревную даже если кто-то из мужиков на тебя просто посмотрит. Будет цивилизованная, хорошая компания; некоторые мужики приедут с постоянными подругами. Тем более, мне стесняться нечего, я тобой горжусь.

Конечно, объяснения Вадима Ольгу не слишком устроили, но упорствовать она не стала – зачем на пустом месте устраивать разборки? Вадим не так уж часто просит её о чём-либо, и если решил взять на мероприятие её, а не жену, значит, так тому и быть.

Выехали они в субботу днём и прибыли как раз к пикнику, организованному на большой крытой веранде. Конечно, называть пикником роскошный обед и элитные напитки, которые были поданы, – весьма странно, но, как говорится, хозяин – барин.

Некоторых присутствующих Ольга знала по работе – Вадим вёл с ними какие-то дела, – но основная масса гостей были Ольге не знакомы. Особенно все обхаживали некоего Ивана Николаевича – высокопоставленного гостя из областного центра.

Ольга слышала, как между собой другие мужчины называли Ивана Николаевича "Никифор", – видимо, это было производное от фамилии прозвище.

Ивану Николаевичу явно перевалило за шестьдесят, и даже не вчера, но выглядел он неплохо для своих лет – высокий, худощавый, подтянутый, с коротко стриженными, некогда тёмными, а теперь, скорее, серебристыми волосами, густыми, не редеющими, и с небольшими внимательными серыми глазами.

Ольга знала, что Никифор приехал с охраной; несколько высоких крепких парней остановились в одном из гостевых домиков.

Женщин в клубе было немного, всего четверо вместе с Ольгой, и Ольга, разумеется, проводила время в женской компании, чтобы не мешать Вадиму обсуждать деловые вопросы.

Вечер субботы прошёл в сауне и бассейне; там же всё продолжилось в воскресенье после завтрака. В баню Ольга вообще никогда не ходила, а к сауне была достаточно равнодушна. Вот бассейн, который оказался очень хорошим, постоянно её манил, и она проводила там почти всё время.

Днём за ней вдруг пришёл Вадим, который, казалось, забыл о её существовании. В глубине души Ольга недоумевала – зачем она вообще здесь находится? Но спорить с Вадимом не считала возможным.

– Пойдём, что-то покажу, – Вадим, улыбаясь, помог Ольге выбраться из бассейна и, завернув её в полотенце, начал вытирать.

– Заинтриговал, – рассмеялась Ольга. – Пойдём, показывай.

Взяв Ольгу за руку, Вадим повёл её в просторную комнату отдыха, расположенную между баней и сауной, и толкнул какую-то деревянную дверь. Ольга даже не заметила бы эту дверь, замаскированную под стену.

За дверью оказался небольшой сумрачный коридор, который вёл к ещё одной двери. А за второй дверью была небольшая комната без окон. В центре комнаты стоял деревянный стол, рядом с ним – две скамьи, а в углу – кресло.

– Это комната для уединения, – улыбнулся Вадим. – Или для тех, кто устал от компании.

– Ты устал? – Ольга обняла Вадима за пояс и сразу почувствовала возбуждение мужчины.

– Нет, я хотел с тобой уединиться, соскучился. Всё дела́ да дела́.

Вадим начал целовать Ольгу и снимать с неё купальник, а глаза его странно блестели, хотя Ольга знала наверняка, что на деловых мероприятиях Вадим полностью отказывается от спиртного, да и вообще по жизни пьёт мало. И уж тем более, он никогда не употребляет запрещённые вещества.

– Видишь в углу кресло? – прошептал Вадим, когда Ольга стояла перед ним полностью обнажённая.

– Вижу, – кивнула Ольга.

– Ничего странного не замечаешь?

– Нет. А что с ним не так?

– С креслом всё так, как надо. Ну что, есть догадки, или возьмёшь минуту на размышления?

– Я сразу сдаюсь, лучше скажи мне сам.

– Подсказываю: смотри на высоту кресла. Оно чуть выше обычного, но не слишком высокое, не как трон.

– Смотрю. И что?

– Эх, недогадливая радость моя, – вздохнул Вадим и отпустил Ольгу.

Подошёл к креслу и сел в него.

– Ну что, додумалась? – Вадим расслабленно откинулся на спинку кресла и спустил плавки, освободив член.

– Да ладно?! – воскликнула вдруг Ольга. – Кресло сделано специально для того, чтобы женщинам удобно было отсасывать, не сгибаясь в три погибели или, наоборот, не вытягивая шею?!

– Умница! Иди ко мне, – Вадим протянул руки к Ольге.

Ольга подошла и опустилась на колени перед Вадимом.

– И вправду удобно, – пробормотала она. – Даже с погрешностью на разный рост. Ну если уж только рост не совсем экстремальный.

Вадим, странно глядя на Ольгу, потянул её на себя, и она послушно обхватила губами его член. Надо же, ортопедическое кресло для минета, иначе и не назовёшь! Интересно, что за кулибин это придумал?

В какой-то момент, несмотря на стоны и громкое, прерывистое дыхание Вадима, Ольге удалось расслышать, как скрипнула дверь. Чёрт, нужно было закрыться! Ольга хотела встать, но крепкие руки Вадима удержали её на месте.

Краем глаза Ольга увидела какую-то фигуру и осторожно повернула голову. Около стола стоял абсолютно обнаженный Иван Николаевич, и наблюдал за Ольгой и Вадимом. У Никифора была эрекция.

Ольга опять попыталась вырваться, но Вадим не дал ей сделать этого, удерживая за плечо и за голову. Вскоре у Вадима начался оргазм, мужчина стонал и гладил Ольгу по голове. Отдышавшись, встал и помог встать Ольге. А затем… Вадим пошёл к выходу, один, даже не обернувшись.

– Вадим! – Ольга бросилась следом, но Иван Николаевич преградил ей дорогу, а потом и вовсе запер двери.

Только тогда до Ольги дошёл смысл происходящего, и она поняла, ради чего Вадим привёз её сюда и привёл в эту комнату. Товар лицом, так сказать.

– Присаживайтесь, Иван Николаевич, – усмехнувшись, Ольга указала на кресло. – Вы же для этого сюда пришли?

– Нет, – покачал головой Никифор. – Такое я ещё не заслужил, чтобы вот так сразу. Иди сюда.

Ольга послушно подошла и встала рядом. Почему-то страшно ей не было, хоть она и понимала: такой человек может сделать с ней всё, что угодно, и ему ничего не будет за это, никто даже не узнает правду.

– Какая ты ладная, красивая, – Иван Николаевич провёл ладонями по груди Ольги, по талии, погладил бёдра. – Я ведь уже пару лет без специальных стимулирующих средств не могу даму ублажить; ни кино интересное не помогает, ни весёлые картинки, ни лучшие врачи и целители. Здоровье подорвано. А тут у меня всё само собой встало, как у молодого. Очень уж красиво вы с Вадиком смотрелись, даже присоединиться хотелось. Но групповушка – это не моё, не люблю бригадный подряд. К тому же, зачем Вадика заставлять быть третьим? Он и так сам не свой. Но и я не святой, что хочу – то беру, и не отступаюсь.

Никифор повернул Ольгу лицом к столу и наклонил, одной рукой продолжая ласкать её грудь, а второй спускаясь вниз по животу. Вскоре Ольга почувствовала, как Иван Николаевич осторожно вошёл в неё и начал двигаться. Когда всё было кончено, Никифор исчез из комнаты, будто и не было его. Ольга надела купальник, покинула "комнату для уединения" и с разбега прыгнула в бассейн. Сегодня она не собиралась обдумывать то, что произошло.

…В город они возвращались втроём – Вадим взялся подвезти одного из гостей, прибывших вчера на такси. Ольга крепко подозревала, что Вадим просто не смог оставаться с ней наедине, испугался.

Никакой неприязни к Вадиму Ольга не чувствовала, равно как и обиды. Ей ли обижаться? К ней отнеслись так, как она того заслуживает и как позволяет относиться к себе. Она всего лишь игрушка Вадима; возможно, любимая игрушка, но всего лишь игрушка.

Так сложились обстоятельства, что одному большому мальчику пришлось поделиться любимой игрушкой с другим, более взрослым, влиятельным и сильным мальчиком. Видимо, Вадиму полагаются за лояльность к нужному человеку какие-то значимые ништяки, иначе он бы своей любимой игрушкой делиться не стал. Слишком хорошо Ольга знала Вадима, но, как выяснилось, всё же не до конца.