Михаил Кушнир
Робоюрец

Глава 1. Вызов

Бедный Йорик

Саня бесцеремонно выдернул меня ни свет ни заря. Вызов на встречу, причем очную, пришел всего через пару часов после прекрасно завершенной вечеринки. Раз такое срочное совещание, да еще и в очном формате, пришлось подавить досаду и успеть добраться в переговорную.

Напротив Сани сидел старый знакомый робоюрик Федя, который из дома выходил крайне редко. Он был гораздо необъятнее, чем можно было предположить при общении на удаленке. Федя был менеджером компании, которая предлагала в аренду сервисных роботов, причем для «Юриски», как в просторечии мы называли свою компанию, это был ключевой заказчик.

Федя пыхтел, потел, его героизм по организации именно очной встречи означал еще более высокую значимость проблемы, чем я изначально мог предположить.

– Нас обвиняют в раскрытии подробностей частной жизни, – сообщил Федя.

– Кто? – недоуменно спросил Саня.

– Сестра нашего клиента, – патетически воскликнул Федя. – Якобы, информация о производимых роботом действиях создает доступную для окружающих картину частной жизни!

– Откуда такие волнения? – усмехнулся я. – С тех пор, как провели грандиозную революцию в документообороте, раскрытие особенностей частной жизни стало практически невозможным.

– Дай Бог, коли так, – воодушевленно захлопал щеками Федя. – Но это совершенно новый и неожиданный вариант претензий, поэтому шеф меня настроил предельно жестко, а я решил приехать лично. Дело в том, что наш клиент скончался при непонятных обстоятельствах, а его сестра уверяет, что причиной является утечка данных через робота.

– Аааа, Бедный Йорик, – озадачено протянул Саня. – Проблема не столько в частной жизни, сколько в трагедии, причем на скользкой доказательной базе. Давай-ка, переключайся полностью на эту историю, – обратился он ко мне, – а текущие стандартные случаи я беру на себя.

– Ладно, – согласился я. – Федь, мне нужны все ваши материалы по обоим Йорикам: и кто жалуется, и кто уже не жалуется.

– Не вопрос, – Федя снова воодушевлённо захлопал щеками. – По отдельной ссылке доступ уже делаю. Там же доступ к данным по жизнедеятельности роботов со всеми доступными от них данными. По любым вопросам в любое время я ваш.

Юрики и йорики

Сленг в отношении «робоюрцов» делил клиентов на «робойориков» и «робоюриков». Робойорик – это частный пользователь робота, а робоюрик – представитель компании, ответственной за робота. Робоюрец, то бишь мы с Саней, нужны и юрикам, и йорикам, чтобы помочь им отбиваться хотя бы от части претензий, когда возникают инциденты с роботами.

Самые массовые наши клиенты из робоюриков – арендодатели роботов, потому что инциденты обычно возникают либо между их клиентом и взятым в аренду роботом, либо между таким клиентом и третьими лицами, которые неудачно столкнулись с арендуемым роботом.

Чаще всего, наша работа похожа на работу традиционных адвокатов, которые помогают в отношениях между людьми. По крайней мере, пока удается найти вину либо клиента, арендующего робота, либо третьего лица на стыке с этим роботом. Для робоюрика есть риск, что в инциденте столкнутся роботы, оба из которых находятся в их же зоне ответственности. Но такая ситуация пока нам не встречалась.

Если виновным в инциденте оказывается робот, а не человек, то тогда картина принципиально меняется – у арендодателя появляется шанс перевести стрелки на других робоюриков:

– либо производителей «железа» (если доказать вину в проектировании или при изготовлении деталей робота),

– либо разработчиков «софта» (если доказать вину в программном коде)

– либо «учителей» (если доказать вину в обучении робота на наборах данных),

– либо продавцов (если доказать несоответствие инструкции и договора продажи с возникшей конфликтной ситуацией).

Робоюрики из перечисленных крайне редко обращаются к нам за защитой, т.к. лучше знают свою сферу деятельности, чем мы. Но пару раз к нам обращалась за помощью молодая компания-разработчик, когда возникали скользкие ситуации на стыке технических и юридических аспектов.

Юриски

Важным достоинством своей работы я считаю свободу и независимость в планировании времени. Работа юрисконсультом по инцидентам с роботами, или в просторечии «робоюрец», это обеспечивает. Правда, начинал я с юридического сопровождения роботизированных производственных процессов, а там, на производстве, со свободными графиками не разгуляешься.

С Саней мы близкими друзьями не были, но я уважал его за надежность, независимость и цепкость: когда учишься в одной группе на ключевых университетских дисциплинах, качества каждого хорошо заметны. Сане были ближе предпринимательские аспекты, а я тяготел к сложным юридическим задачам. Когда Саня родил идею создания адвокатской конторы РобоЮрИск и выдернул именно меня, я сразу согласился. Он брал на себя оргвопросы, которые меня всегда тяготили, а мне предлагалось формировать стратегию содержательной части работы.

«Стратегия» на начальном этапе – это громко сказано: стратегию надо было сначала набегать своими ногами и натереть своими руками. Если все сложится, то когда-нибудь потом… А пока мне это нужно было заслужить самому, но он обещал не чураться подключения к моей зоне ответственности, когда и если этого потребуют текущие задачи. Отсутствие изначально близких дружеских отношений снимало риски разрушить бизнесом эмоциональные связи.

Изюминкой идеи была готовность разбираться в юридических коллизиях, неизбежных на старте бурного развития рынка бытовых сервисных роботов, точнее их эксплуатации. Меня привлекал в идее Сани не только профессиональный вызов, но и приятный бонус в виде гибкого графика работы. Инциденты с сервисными роботами выводят на коммуникацию со множеством разных людей, у которых разные роботы и разные инциденты.

Помимо новых непривычных ситуаций, возникающих на стыке отношений людей и роботов, юридическая сложность возникала в самом нормативном базисе нового бизнеса, поскольку мнения специалистов никак не могут устояться. Постоянно идут споры, можно ли считать робота субъектом или жестко объектом?

Современный робот уже обладает уровнем самостоятельности, сопоставимым с людьми, поэтому все чаще звучат голоса о наделении роботов правами юридического субъекта – хотя бы формально, для процедурных удобств. Но многие коллеги принципиально возражают.