Виктория Вордсворлд
От Пешки к Королю

«Шахматы не для слабых духом».

(с) Вильгельм Стейниц

Акт 1. Проигранная партия
Глава 1. Взгляд в прошлое

Северус догадывался, что именно так и закончится его жизнь. Он делал всё, чтобы привести сторону Света к победе, и сейчас, лёжа в Визжащей хижине, истекал кровью из рваной раны на шее, а на него с жалостью смотрели Поттер и его двое друзей. Это очень раздражало, даже в такой ситуации, на последних минутах жизни, а в этом Снейп не сомневался.

Глупый мальчишка, словно пытаясь спасти его жизнь, зажимал рану на его шее, но это не помогало, мужчина прекрасно это ощущал. А значит, времени всё меньше. Нужно рассказать… Сейчас, пока не поздно.

– Забери… Забери их, – хриплым, с булькающим звуком, произнёс Снейп, пытаясь дышать ровно, пока вместе с кровью из него «вытекали» его воспоминания.

Скрытый под довольно сильным заклинанием невидимости, за происходящим наблюдал взрослый мужчина, лет тридцати трёх. Он стоял, не двигаясь, при этом, не смотря на укрывающее заклинание невидимости, неизвестный скрывался под чёрной накидкой, натянув на голову капюшон. Лицо его скрывала белая маска, но в прорезях для глаз можно было увидеть янтарного цвета глаза, внимательно следящими за происходящим. Словно чего-то ждал.

Гарри, тем временем, собрав необходимые воспоминания, на мгновение отвернулся от Снейпа. И воспользовавшись моментом, что никто не смотрит на бывшего профессора Зельеварения, неизвестный мужчина направил на него палочку.

– Джелидус канис Сомниум[1], – прошептал он одними губами.

В Снейпа попал небольшой луч света, исчезнув в тоже мгновение, и, шумно выдохнув, словно испустив последний дух, мужчина уснул глубоким сном.

Убрав палочку в специальную кобуру под накидкой, мужчина продолжал стоять и ждать, когда бывший профессор останется один. Благо, Поттер с друзьями, выслушав сообщение от Волдеморта, наконец, ушли, чтобы успеть сделать свои дела до отведённого часа. Неизвестный, медленно подойдя и сняв с себя скрывающие чары, опустился рядом со «спящим» Снейпом.

– Вот мы и встретились, мистер Снейп, – приглушённым из-за маски голосом, произнёс мужчина, доставая из кармашка мантии, спрятанной под накидкой, небольшой чемоданчик.

Поставив его рядом, и взмахом палочки увеличив его до обычного размера, мужчина открыл его, доставая несколько фиалов.

– Жаль, что вы не слышите меня и не видите. Хотя, я много лет мечтал с вами поговорить, убедиться, что вы живы, – спокойно говорил незнакомец, разговаривая с самим собой.

Северус действительно не слышал и не видел, пребывая под действием заклятья глубокого сна. Он даже не почувствовал, когда его рану стали обрабатывать специальными зельями, залечивая рваную рану, и останавливая кровотечение. Конечно, незнакомец озаботился и тем, что избавил бывшего профессора от яда, воспользовавшись специальным зельем, основным ингредиентом которого были слёзы Феникса.

– Ну, вроде, закончил, – произнёс мужчина, отстранив руки от шеи Снейпа, и очистив руки беспалочковым заклинанием, убрал все фиалы с остатками зелий в свой сундучок, который тут же уменьшил. – Были бы вы в сознании, я бы дал вам несколько зелий, но, увы, я не мог рисковать. Да и, вспоминая вас, вы бы отказались принимать их, не проверив качество.

Хмыкнув, мужчина уменьшил сундучок, и убрав в карман, снова посмотрел на Снейпа, вздыхая. Казалось, будто ему лень всем этим заниматься, так как он никуда не торопился. И, подвинувшись к стенке, опираясь о неё спиной, и облокотившись рукой об одну из согнутых ног, мужчина снял с себя маску, и со вздохом подняв взгляд в потолок.

Немного бьющиеся пряди волос, немного выбившиеся из причёски, свисали по обе стороны от его лица, черты которого были тонкими, острыми. Мужчина выглядел уставшим, хоть и не говорил об этом вслух.

– Наверно, я очень ужасен, сэр, – с усмешкой произнёс мужчина. – Мне надо выполнять задание, и доставить вас на место, но вместо этого… Сижу и разговариваю сам с собой. И ведь вы бы меня не узнали, даже если бы я назвал вам своё имя, ведь Невыразимцы никогда не вспоминают о своём настоящем имени…

Мужчина замолчал, крутя в руках собственную маску, а затем посмотрев на лежащего рядом Снейпа.

– Вы не подумайте, что я на вас обижен, сэр. Хотя, возможно, это так, но в данный момент я… Просто не хочу делать то, что вынужден. Простите, но я должен.

Надев маску, мужчина медленно встал, и, выглянув в щель между досками, заколоченными окно, заметив, что всё тихо, он достал некий артефакт в виде кулона, в центре которого был круглой формы гошенит[2]. Убедившись, что на его шее присутствует медальон похожий на карманные часы, но вместо циферблата было тёмное пространство, с необычным зелёно-голубым водовороте, незнакомец аккуратно надел извлечённый из кармана артефакт на шею Снейпа.

– Отправляемся, профессор, – произнёс мужчина, сделав особый пас в сторону Северуса. – Мобиликорпус.

Тело зельевара приподнялось над полом, паря в воздухе, при этом оставаясь неподвижным. Мужчина, прикрыв глаза, и посмотрев на него некоторое время, а после, коснувшись свободной рукой своего артефакта, наполняя его своей магией, чтобы он смог вернуться в своё время, произнёс:

– Клепсейдра темпорис[3].

На медальоне незнакомца исчез необычный водоворот, и стал виден часовой механизм с множеством зубчатых колёс, которые начали ускорять своё движение вперёд. Осмотревшись, он беспалочковой магией использовал заклинание «Адского пламени» и исчез в яркой вспышке временной воронки, в которую затянуло его и бессознательное тело Северуса Снейпа, перенося их в будущее.

Неизвестный, открыв глаза, понял, что оказался среди пепелища, который остался от визжащей хижины. Вызвав темпус, он убедился, что на дворе две тысячи тринадцатый год. И, достав аппарационный ключ, в следующее мгновение попал с зельеваром, в огромную комнату, заполненную большим количеством стеклянных гробов. В них лежали множество и множество волшебников, которые были погружены в глубокий сон. Осмотревшись, мужчина, поведя палочкой, вместе с бессознательным телом профессора, направился между таких же гробов, держа путь к одному из пустующих.

Вот он прошёл мимо бывшего директора Хогвартса – Альбуса Дамблдора, даже не смотря в его сторону. Люциус Малфой, Минерва Макгонагалл, Волдеморт, Джеймс Поттер, и многие другие волшебники.

Были среди них и те, которые навсегда замерли в возрасте, в котором их заключили в Вечный сон. Например: Драко Малфой, Теодор Нотт, Невилл Лонгботтом, и те, которые не согласились подчиняться новому режиму или не позволяли управлять собою.

И мужчина уже давно игнорировал вид всего этого «кладбища». И остановившись у прозрачного гроба, открыв его беспалочковой магией, аккуратно поместил в него тело профессора. С тяжёлым вздохом, он накрыл крышку гроба, лишь на мгновение проведя рукой по прозрачной поверхности. Но услышав скрип двери и шаги, мужчина тут же выпрямился, и взмахом палочки наколдовал табличку с полным именем Снейпа, а также датой рождения, и начала глубокого сна.

– Юджин, – голос Гермионы Грейнджер не позволил мужчине прерываться, словно совсем не заметил её, но вскоре она остановилась рядом с ним, и он мог почувствовать, как она прижалась щекой к его плечу. – Рада, что ты, как и всегда, отлично выполнил поручение.

– Как будто, всё могло быть иначе? Ведь это моя работа, – ответил мужчина, вздохнув. – А ещё ты должна знать правила: пока я на работе, нельзя называть моё настоящее имя. Иначе зачем мне работать здесь Невыразимцем?

– Ну почему ты вечно придираешься? – вздохнула девушка, немного отстранившись, когда мужчина окинул её строгим взглядом. – Ладно-ладно. Прости, Оникс.

Юджин, чуть кивнув, наконец, отвернулся от девушки, проверяя свою работу с табличкой над гробом, в котором лежал Снейп, и убрал палочку в кобуру под накидкой.

– Я пойду. Надо доложить об окончании миссии, – произнёс мужчина и попытался спешно уйти прочь.

– Я загляну к тебе сегодня вечером, – произнесла Гермиона, улыбнувшись. – Думаю, ты заслужил очередную встречу.

Остановившись на мгновение, Юджин, опустив голову, сжимал кулаки под накидкой. А затем снова продолжил свой путь, чтобы выйти из комнаты «кладбища», и направился на встречу с Министром магии, чтобы доложить о проделанной работе.

Его походка была твёрдой и довольно быстрой, из-за чего казалось, будто он парит по коридорам. Накидка развевалась, будто летит, и это совершенно не смущало мужчина. Он даже не стал пользоваться министерским лифтом, решив подняться по лестнице – этот путь ему казался в разы быстрее, нежели ждать. И оказался, отчасти, прав.

Задержал его по пути один из коллег Отдела Тайн. Конечно, Юджин не был главой отдела, но с другими невыразимцами общался, порой обсуждая какие-то новые изыскания. Но не задержавшись долго, объяснив причину ожидания Министра, он отправился дальше по коридору.

У двери в кабинет его встретила секретарь – Пэнси Паркинсон. Коротко посмотрев на неё, Юджин подметил, что участь у неё, как и у него, не такая уж и завидная. Каждый из них – заложник ситуации и своих желаний.

– Привет, Паркинсон. Я к Министру.

Женщина, коротко посмотрев на невыразимца, после коснулась небольшого прозрачного шара на подставке, который сразу немного засиял.

– Господин Министр, к вам Оникс, – произнесла она. – Позволите ему войти?

– Да, конечно. Я его ждал, – послышался мужской голос из шара, и он тут же потух, а двери раскрылись, пропуская гостя внутрь.

– Оникс, пусть мы и расстались всего пол часа назад, рад видеть, что ты вернулся столь быстро. Проходи, присаживайся.

За столом Министра магической Англии, сидел Гарри Поттер. Мальчик-который-выжил, мальчик-который-победил, мальчик-который-стал-министром. У него было много прозвищ, которые перечислять было бы очень долго. Всё же, он уже чуть больше десяти лет сидит в этом кресле, и явно не собирается уходить в отставку.

Невыразимец, кивнув, прошёл к креслу, стоящий перед столом министра, но не спешил в него сесть.

– Юджин, не стесняйся. Садись, – произнёс Поттер, и взгляд его зелёных глаз неодобрительно сверкнул.

– Вы, как и мисс Грейнджер, не задумываетесь о том, что называть моё настоящее имя – не по правилам, – произнёс невыразимец, наконец, присев в предложенное кресло.

– Мы здесь одни и у нас есть с тобой особые договорённости, разве нет? – поинтересовался Поттер, откинувшись на спинку своего рабочего стула, и наклонил чуть голову. – Итак, расскажи, как всё прошло? Я хочу узнать подробности, ведь… В тот момент я ушёл вместе с Роном и Гермионой. И не утаивай ничего, Вордсворлд.

Юджин, вздохнув, понимая, что нет смысла спорить о своём настоящем имени, и начал рассказывать о прошедшей миссии. Особенно сильных подробностей не было, к тому же, он не стал упоминать о том, что задержался там на несколько лишних минут. Всё равно никто бы этого не заметил, так как он появился в том же времени, в тот же миг, когда сам отправился в прошлое. Всё же не особо хотелось проблем с подобной выходкой, так как приказ был о быстром возвращении.

Гарри, выслушав доклад, делал небольшие пометки в какой-то книге, и только периодически кивал головой. А затем, посмотрев на невыразимца, улыбнулся.

– Ты хорошо справился, Юджин. Не зря ты был выбран на эту должность. Чего бы ты хотел в качестве награды?

Мужчина, поджав под маской губы, внимательно посмотрел на Поттера своими янтарными глазами. Он чувствовал сладкую горечь от его тона, и шестое чувство так и кричало, что рисковать не стоит. Уж лучше он промолчит.

– Вы знаете, что мне хватит и того, что вы не трогаете Маркуса и Луну. К тому же, у меня есть мисс Грейнджер. Этого мне достаточно, чтобы быть счастливым.

Гарри медленно встал из-за стола, обходя его. И подойдя к мужчине со спины, чуть похлопал его по плечу.

– Умница, Юджин. Ты молодец, что не просишь большего. Это даже похвально, что ты делаешь всё, лишь бы наша сделка имела силу.

Вордсворлд сидя спокойно, под накидкой коснулся своего кулона в виде небольшого камня Оникса на цепочке. Он прекрасно знал о его силе и был рад, что все эти сладкие речи на него не работают, ведь камень забирал в себя всю тёмную энергию влияния.

«Нужно его ночью поставить в специальный раствор зелья», – подумал мужчина, медленно встав с кресла.

– Рад служить, господин Министр. Могу идти?

– Конечно-конечно, – произнёс Поттер, отпуская плечо Вордсворлда, и возвращаясь обратно за стол. – Приятного вечера.

Попрощавшись, Юджин стремительным шагом, будто сбежал, покинул кабинет Поттера. На ходу он бросил Паркинсон пожелания хорошего вечера, хоть и понимал, что, возможно, будет иначе. И благодаря тому, что на сегодня он выполнил работу, да и ему следовало отдохнуть прежде, чем придёт Гермиона, следовало привести себя в порядок, Вордсворлд прошёл в свой кабинет, откуда переместился домой, воспользовавшись камином.

Переступая через каминную решётку, мужчина снял с лица маску, и двумя взмахами палочки освободил себя от каминной сажи, а также зажёг несколько свечей в гостиной.

– Мрр… – послышался сонное мурчание с небольшого тёмно-коричневого дивана, и мужчина увидел жёлтые глаза кота, который, видимо, уснул в ожидании хозяина.

– Содалит, – произнёс Юджин дружелюбно, подойдя к дивану, и ласково погладил чёрного пушистого кота за ушком, из-за чего он ласково замурлыкал, закрыв глаза от удовольствия. – Прости, что тебе приходится постоянно находиться дома, но иначе, кто знает, что сделают с тобой Твари. Ты – единственное, живое упоминание о маме.

Кот довольно мурлыкал, пока Юджин гладил его то за ушками, то по спине. Содалит являлся фамильяром мамы мужчины, а после её смерти, он остался с ним. И, конечно, такие питомцы не старели, но было видно, что ему не очень хорошо, когда истинный хозяин мёртв.

– Идём. Я тебя накормлю и сам поужинаю, – медленно отстранившись, Юджин выпрямился и направился к двери, ведущей на небольшую кухню с обеденным столом и двумя стульями.

Сняв с себя накидку и повесив её на спинку одного из стульев, Вордсворлд достал из настенного шкафа еду, которую приготовил ещё вчера, под чарами стазиса, и поставил тарелку на стол. Пока Юджин доставал столовые приборы, у его ног тёрся Содалит, мурлыча и мяукая, словно поддерживая мужчину в его душевных терзаниях, либо же он просто был очень голоден.

– Я не забыл про тебя, – тихо посмеялся Вордсворлд, отошёл к кухонному комоду, и достал оттуда парочку ароматических палочек, установив их на специальную подставку, и зажёг, от чего те стали источать изысканный аромат ягод. – Сегодня черника.

Юджин после достал подготовленную миску со свининой, поставив рядом с подставкой для арома палочек, отошёл в сторону к своему столу, чтобы спокойно сесть ужинать.

Мужчина был бы рад не кормить фамильяра так, а делиться своей магической энергией, но Содалит был связан с его мамой, а для поддержания его нахождения здесь другого способа нет. Хватит и того, что его телесный вид достаточно постарел, а Юджин ничего с этим сделать не может.

Они спокойно приступили к ужину, и Юджин рассказывал коту о своём сегодняшнем дне, и что он сделал. Уж Содалиту он мог рассказать обо всём, ведь он никому не расскажет, не предаст. А секреты отдела Тайн и его работы останутся только с ними.

– Содалит, сегодня придёт Гермиона. Тебе придётся спрятаться, – произнёс мужчина, когда он уже прибрал всё после ужина, и поднял кота на руки, поглаживая его за ушком.

– Ммряу… – голос кота прозвучал несколько недовольно, от чего сразу было можно понять его отношение к Гермионе.

– Знаю, – со вздохом произнёс Юджин, сев с котом на диван в гостиной, усадив его к себе на колени, и продолжая ласково поглаживать. – Я эгоист. Наверно, в этом я пошёл в своего отца, о котором рассказывала мама, и так много ворчала тётушка Лиранель. Я не могу оставить её и забыть. Я готов сделать всё, чтобы она была рядом со мной…

Содалит, внимательно посмотрев на Юджина всепонимающим взглядом, ласково боднул ладонь мужчины лбом, и, мурлыча, свернулся клубочком у него на коленях. Мужчине было приятно увидеть, что фамильяр его матери понимает и принимает его, и он позволил себе шумно и расслабленно выдохнуть. Конечно, он мог бы и не переживать за это, но он считал кота голосом матери, который одобряет и хвалит или ругает и порицает за его действия.

Но время неумолимо шло, и, всё же, послышался магический сигнал, что через камин пребывает гость, и Вордсворлд, нахмурившись, медленно убрал руку с Содалита, а тот тут же исчез, а его дух спрятался в камне магического кольца, в виде того самого содалита. Мужчина, встав с дивана, подошёл к камину и протянул руку, в которую вложила свою сама Гермиона, медленно переступив через каминную решётку.

– Добрый вечер, – произнёс Юджин, взмахом палочки очищая женщину от сажи на одежде. – Голодна?

– Добрый вечер. Ты, как всегда, слишком манерный, и в кого ты такой?

– Просто я так воспитан, – произнёс мужчина, пожимая плечами, и провожая Гермиону на кухню, чтобы поесть вместе с ней.

Остаток вечера прошёл вполне обычным образом: ужин, общение, заигрывания, ласки, секс. Эта ночь казалась Юджину более страстной, чем обычно, а возможно Гермиона так отблагодарила его за то, что доставил Северуса Снейпа? Он не мог ответить. Для него было важнее быть рядом, ощущать её, касаться, и осознавать, что она здесь.

Рано утром Вордсворлд проснулся, услышав шуршание постельного белья, и тихий скрип пружин кровати. Приоткрыв янтарные глаза, он сонно посмотрел на Гермиону, которая стала поднимать свою одежду и одеваться. А когда она заметила, что мужчина проснулся, она загадочно улыбнулась, наклонившись, и невесомо коснулась губами его щеки.

– Доброе утро. Гарри сказал, что сегодня ты можешь отдохнуть, поэтому можешь отсыпаться, – и, отстранившись, она, наконец, полностью оделась. – Увидимся. Можешь не провожать меня.

И покинув комнату, а затем и сам дом, она оставила Юджина одного. Мужчина, шумно вздохнув, перевернулся на спину, накрыв рукой глаза. Он чувствовал некоторую слабость и лёгкое магическое истощение. Но это не казалось ему чем-то необычным, ведь такое происходило уже не в первый раз.

Камень на кольце засиял и рядом с Юджином появился Содалит, который подбадривающее потёрся о его руку, мурлыча. Вордсворлду было приятно, что фамильяр его поддерживает, и поэтому ласково погладил его за ушком, пытаясь успокоить.

– Всё в порядке, я сейчас восстановлюсь… – произнёс мужчина, убрав немного руку, и одним глазом посмотрев на кота.

Перевернувшись на бок, Вордсворлд стал поглаживать Содалита по шерсти, а сам задумался о своём прошлом.

Казалось, только вчера он рос рядом с мамой, и она готовила его к поступлению в Хогвартс. Он часто о чём-то читал, мечтал увидеть магическую школу, часто обсуждал со своим лучшим другом – Маркусом, как они будут проводить время там.

А ещё, он иногда слышал рассказы о школьных годах своего отце от мамы, мечтая с ним когда-нибудь встретиться. А затем он тайком подслушал разговор о том, что мальчик похож на него своей любознательностью. Ведь его отец являлся одним из лучших зельеваров Англии. И это стало отличной мотивацией для него, чтобы показать себя лучшим, и однажды встретиться с ним.

Хотя, перед самым поступлением Юджин потерял всякую надежду о том, что он захочет встретиться с отцом. Несколько раз он видел, как мама страдает, и плачет от того, что «гадкий слизеринец», как называла его тётушка, совершенно забыл о ней.

И Вордсворлд, закрыв глаза со вздохом, погрузился снова в сон, ныряя в собственные воспоминания о своих годах в школе магии Хогвартс.

Глава 2. О прошлом

Юджин стоит на платформе девять и три четверти, рядом со своей мамой – Юнис Вордсворлд. Она аккуратно поправляет на нём его форму первокурсника, и иногда заправляет прядь выбивающихся из причёски иссиня-чёрных волос, от чего уже начинало его раздражать. Но мальчик был терпелив, лишь иногда пытаясь отстранить от себя её руки.

– Мам, ну хватит… – тихо прошептал тот, посмотрев на женщину своими янтарными глазами, в точности, как у неё самой.

– Ладно-ладно, – с улыбкой произнесла Юнис, проведя рукой по чёрным волосам сына, в который раз подмечая, как же он похож на своего отца.

– Юджи, а ты мне будешь писать? – мальчик-одногодка, похлопав его по плечу, улыбнулся.

– Конечно, Маркус! – хмурый взгляд на мгновение исчез с лица Юджина, когда он посмотрел на своего друга, которого считал чуть ли не братом. – Спрашиваешь!

До отправления они ещё немного пообщались, но, когда послышался гудок поезда, предупреждая о скором отправлении, Юджин, наконец, попрощался с мамой, своей крёстной – Лиранель и другом, заходя в поезд, который вскоре тронулся в путь.

В самой школе Юджин поступил на Слизерин и совершенно не жалел об этом. Хотя шляпа предложила ему ещё факультет Пуффендуя, но мальчик чётко решил, что хочет идти своей собственной дорогой, хоть и не подозревал, что так будет ближе к собственному отцу. Тем же вечером мальчик, познакомился с деканом своего факультета – Северусом Снейпом, когда он пришёл поприветствовать первокурсников.

Правила дома Слизерин показались Юджину довольно интересными. За стенками гостиной – они одна семья. В самой гостиной слизеринцы могут ругаться, ссориться и мириться с кем хотят, но этого нельзя показывать остальным. И за месяц обучения, Юджин в этом прекрасно убедился. Конечно, нельзя было сказать, что все факультеты были против Слизерин, но вот Гриффиндор, особенно – Золотая троица, прекрасно демонстрировала своё отношение, постоянно переругиваясь с Драко Малфоем.

Но и к профессору Снейпу они относились не радужно. Да, он строгий, но справедливый, так думал не только Юджин, но и остальные слизеринцы. Хотя за наказание в виде отстранения от просмотра первого матча по квиддичу, который Юджин вовсе не желал посещать, он был очень благодарен. В те моменты мальчик даже и не думал жалеть о том, что подрался с Драко за то, что тот высказался не добрым словом о пуффендуйцах. Да, он не являлся студентом того факультета, но свою маму он считал истинным идеалом, а оскорблять её и её факультет он не позволил бы никому.

А после матча выяснилось, что кто-то поджог мантию Снейпа, и профессора, сначала, вели некую деятельность расследования. Но, видимо, забылось, или так никого и не нашли. В один из дней Юджин смог подслушать разговор Золотой троицы, которые обсуждали это происшествие, и рыжий Уизли хвалил Грейнджер за то, что именно она отвлекла профессора зельеварения от заговора метлы Поттера. Неожиданно для себя Вордсворлд почувствовал злость. Да, профессор Снейп был для него никем, но хотелось поставить эту девчонку на место.

Через несколько дней он выловил Грейнджер в библиотеке, чтобы поубавить её амбиции, и спустить с небес на землю.

– Что, Грейнджер, думала, что никто не услышит, как рыжий Уизли хвалит тебя за произошедшее на матче? – зажав девчонку между собой и книжным шкафом, прошептал Юджин. – Смешно вам было, когда подожгли мантию профессора Снейпа? Только сейчас не смеёшься. Почему же?

– Что тебе надо? – фыркнула Грейнджер, с вызовом посмотрев карими глазами в янтарные.

Юджин, злясь от того, что гриффиндорка и не думает раскаиваться, схватил её за плечи, немного болезненно сжимая. Конечно, не стоило рассчитывать на быстрые извинения, но даже её взгляд метал молнии, будто готова напасть.

– Отпусти меня, – прошептала Гермиона с угрозой, на мгновение зажмурившись от того, что Вордсворлд болезненно сжимал её плечи.

– Да что ты и твои друзья о себе возомнили?! – со злобой прошипел Юджин, хмуря брови. – Сама часто учила своих друзей уважению к профессорам, а сейчас!..

– Не смей мне указывать!

Грейнджер достала палочку, рассекая ею воздух, отчего Вордсворлд тут же отпустил её, отступив на несколько шагов, чтобы его не задело небольшим всплеском магии. Скорее всего, это был отталкивающий ветер, но рисковать слизеринец не спешил. Хотелось ей ответить, но только он хотел достать свою палочку, хотя и понимал, что в коридорах, а тем более в библиотеке, колдовать запрещено, как их прервали.

– Что здесь происходит?

Услышав голос незнакомой девушки, Юджин отстранил руку от кобуры с палочкой, словно обжёгся от прикосновения к ней, а сама Грейнджер, так же, спрятала свою палочку. Оба студента подняли взгляды на подошедшую к ним девушку. Судя по форме, она была студенткой Когтеврана, и своими синими глазами смотрела на двух первокурсников с некоторым осуждением.

– Кхм… Ничего, – отводя взгляд, пробурчал Вордсворлд, не желая получить проблемы для своего курса.

– Я, конечно, не староста, и снимать баллы не могу и не пойду жаловаться, – произнесла когтевранка. – Но советую запомнить, что так себя вести не стоит.

«Забавно, что под защитой оказалась именно Грейнджер, из гриффиндора, ведь. А я? Я слизеринец, что означает, что априори – злодей», – подумал Вордсворлд.

Он кивнул, что-то пробурчав на прощание. И окинув юную гриффиндорку нечитаемым взглядом, скрылся за книжным шкафом, собираясь пойти к выходу.

– Спасибо, Агнесс, – донёсся до слизернца голос Грейнджер, и он замер на месте, почти не дыша.

– Эти слизеринцы совсем распоясались… – выдохнула та самая студентка из когтеврана. – Остерегайся их.

Выдохнув, Вордсворлд, сжимая кулаки, всё же покинул библиотеку. «Ах, «распоясались». Ну что же, значит буду действовать незаметно, тайно и аккуратно, а главное – тихо», – сделал вывод Юджин, направляясь в гостиную своего факультета.

Конечно, мальчик был ещё мал и ему предстояло научиться так делать, но он углубился больше в наблюдение, аналитику. Но при этом, конечно, не забывал и про занятия. Он превосходно показывал себя на зельях, при этом часто слышал от студентов из гриффиндора, что профессор Снейп всегда завышает оценки своим «змейкам», хотя это было совершенно не так.

Юджин был старательным, учил каждый предмет, чтобы не расстраивать свою матушку и крёстную. Конечно, где-то в глубине души он мечтал о том, чтобы его похвалил отец, который, по словам Юнис, был прекрасным зельеваром, но он душил эти ожидания, понимая, что никогда его не увидит, так как ни магическая крёстная, ни мама, почти не рассказывали о нём. А от мечты с ним встретиться, можно больно упасть.

А чем ближе приближалось Рождество, тем сильнее Вордсворлд начинал бояться. Ведь он слизеринец, а значит может быть отвергнутым матушкой, другом. Останется лишь крестная мать, но она больше поддержит собственного ребёнка. И ему было страшно остаться одному.

Но страхи не оправдались. Юнис всё так же любила и обожала своего сына, а Маркус и не думал отворачиваться от своего друга. Это немного успокоило мальчика, и в Хогвартс он вернулся с новыми силами, готовый сделать всё, чтобы им гордились самые близкие. Даже если среди них не будет его отца.

Юджин продолжал усердно заниматься, конечно, не перетруждаясь. Даже завёл дружбу с Теодором Ноттом и Блейзом Забини, хоть и не слишком крепкую, но общие темы находились, несмотря ни на что. Также он не забывал следить за Золотой троицей гриффиндорцев, и как же он был расстроен, когда произошёл инцидент с драконом, и Драко Малфой оказался наказан наравне с Золотой троицы. Ох, и влетело же ему от профессора Снейпа, когда Драко выспался после «прогулки» по Запретному лесу. Казалось, что стены дрожали даже в гостиной факультета.

Остаток учебного года прошёл вполне спокойно, если не считать спасения Поттера, который полез «защищать» Философский камень от Того-которого-нельзя-называть. Юджин считал это настоящей глупостью, ведь он был под защитой самих профессоров.

И когда закончились все экзамены, а также, пострадавший гриффиндорец вышел из Больничного крыла, что произошло очень вовремя, наступил последний вечер в стенах Хогвартса, перед отправлением на летние каникулы. Судя по собранным изумрудам в песочных часах, находящиеся в Большом зале на постоянной основе, Слизерин был на первом месте, ведь они весь год очень старались, зарабатывая баллы. Все студенты чувствовали предвкушение очередной победы, и поэтому были расслаблены.

Но директор Дамблдор внёс свои коррективы, и раздарив баллы Золотой троице, и неуклюжему Лонгботтому с гриффиндора, поднял львиный факультет с четвёртого на первое место. Вордсворлд был возмущён не меньше остальных слизеринцев, хоть никто и не показывал ни радости, ни недовольства. И в расстроенных чувствах, на следующий день мальчик с остальными студентами, отправился в сторону магического Лондона, домой, где у него будет шанс немного пожаловаться на несправедливость.

Каникулы прошли спокойно. Юджин изучал книги за второй курс, которые выпросил у Юнис на покупку. Женщина реагировала вполне спокойно, но юноша заметил грусть в глазах матушки, и даже жалел, что, похоже, снова напомнил о своём отце. Но на следующий день он увидел в своей комнате старые учебники своей мамы, а та объяснила это тем, что они не знают, как выглядит новый список учебников, и он может почитать её книги.

С Маркусом он также успевал общаться и помочь ему с изучением материала по своим личным учебникам первого курса. К тому же, сам будущий студент Хогвартса был заинтересован, и порой что-то уточнял у самого Юджина, что обе их матери, даже с трудом «выгоняли» их прогуляться. Мальчишек это веселило, но они послушно отправлялись на прогулку.

Начало второго курса для Юджина ознаменовалось поступлением Маркуса в Хогвартс на факультет Когтеврана. Он был очень рад за своего друга, правда поздравить смог только уже на следующий день, когда они пересеклись перед входом в Большой зал. И дальше дни пошли своим чередом: уроки, домашние задания, самообучение, общение с друзьями.

Вордсворлд продолжал наблюдать за Золотой троицей, но уже немного иначе, незаметнее. А ещё был у них новый профессор по Защите от Тёмных Искусств, чему удивились не знающие о неком «проклятье», наложенном Тем-кого-нельзя-называть на эту должность профессора. Но оказался он не таким уж и хорошим. А главное – скучным. Он постоянно говорил о себе любимом, и даже все тесты и эссе надо было писать о нём.

Юджин поражался тому, как по этому Гилдерою Локхарду сходит с ума многие девушки и девочки Хогвартса. Даже Гермиона Грейнджер, которая должна любить умные книжки, а не глупые выдумки. Это злило Юджина, хотя он и не понимал почему. Даже всячески отмахивался от подобных мыслей, утверждая, что его злит больше то, что на каждом углу слышны вздохи по этому зазнайке.

Но в остальном до конца октября всё было спокойно и без каких-либо проблем. Даже Золотая троица, казалось, успокоилась, и не лезла в большие приключения. А когда появился Дуэльный клуб, организованный самим Локхардом, хоть в чём-то сгодился, Вордсворлд порадовался. Так он сможет посоревноваться с лучшим другом, а ещё Золотая троица сможет хоть куда-то выплеснуть свою жажду влезать в проблемы.

Но на первом уроке, конечно, ни он, ни Маркус, себя показать не смогли, так как Поттер снова выделился, показав своё умение разговаривать на Парселтанге. «Снова выделился», – подумал Юджин, проводив троих гриффиндорцев хмурым взглядом.

С тех пор между студентами пошли слухи разного содержания. Кто-то защищал Поттера или боялся. Были и те, кто распространял слухи о том, что он тёмный волшебник.

Малфой со своими друзьями насмехались над ним и лишь подливали масла в огонь, а сам гриффиндорец был темнее тучи, как и его друзья. А тут ещё и кошка смотрителя Филча на хэллоуин неожиданно для всех пострадала, будто превратилась в камень. И завхоз, конечно, обвинял во всём Поттера, у него явно какая-то ненависть к этому мальчику. Было даже забавно.

– «Враги наследника, трепещите», – задумчиво процитировал Маркус следующим днём, когда он с Юджином находились в библиотеке. – Как думаешь, в Хогвартсе, правда, объявился наследник Слизерина?

– Кто знает? – пожал плечами Юджин, посмотрев на друга, и закрывая книгу перед собой. – В любом случае, я знаю только то, о чём говорят в моей гостиной, что Тайную комнату открывали пятьдесят лет назад…

– Ну да, этим объясняется фраза: «Тайная комната снова открыта», – снова процитировал когтевранец, вздохнув. – Да уж, тут загадок целый ворох… Но, думаю, всё разрешится достаточно быстро, и всё это – просто чья-то глупая шутка.

Только вот, чем дальше, тем менее «смешным» это казалось. На первом же матче за Поттером гнался бешенный бладжер и сломал ему руку, а идиот Локхарт, и вовсе, удалил у него все кости из этой самой руки. И смех, и грех.

А затем снова произошло нападение, но уже на ученика, который превратился в каменную статую. Учителя явно о чём-то знали или догадывались, но никому ничего не рассказывали. Лишь намекнули, что теперь стоит ходить не по одному, а группой, а Поттер с друзьями, явно узнали больше, чем эти туманные предостережения.

Это, даже, немного злило, но Юджин был уверен, что профессора не зря умалчивают что-то. Иначе начнётся паника, глупые и неосторожные действия.

И последнее, всё же, произошло – Гермиона Грейнджер пострадала, так же, обратившись в каменную статую. Эта новость как-то странно отразилась на Вордсворлде. Он стал немного рассеянным и ему было не привычно смотреть лишь на оставшийся дуэт Гриффиндорцев. И Юджин совершенно не понимал своего беспокойства, а рассказывать кому-то считал глупым.

В один из вечеров он даже решил навестить Больничное крыло. Конечно, не без причины. Парню пришлось немного потрудиться, чтобы отыскать рецепт зелья для головокружения. Ингредиенты он заказал совиной почтой. Благо, рецепт оказался не сложным и быстрым в приготовлении. И поэтому уже через день он смог прийти к мисс Помфри с «недомоганием».

– Что же вы, мистер Вордсворлд, не следите, что вам могли подлить в еду? – обеспокоенно произнесла Поппи, обнаружив действие зелья на мальчика. – Сейчас я найду нужное зелье, посидите здесь.

И медиковедьма поспешила в свой отдельный кабинет, оставляя Юджина одного. И тот, не теряя времени, борясь с головокружением, нашёл Грейнджер, немного отодвинув ширму. Смотря на неё, он присел на край кровати.

– Кхм… Ты такая глупая, Грейнджер. И зачем ты рискуешь собой, ради этих… Идиотов? Без тебя они ничего не могут, а ты теперь лежишь здесь. Ещё и эти мандрагоры решили не заказывать, а вырастить свои. Даже интересно, как ты, и остальные ученики будут сдавать экзамены? Вы же всё пропускаете.

Фыркнув, Юджин сжал края матраса койки, шумно выдохнув. Он же совсем не это хотел сказать. Да, она его не услышит, но он хотел просто поговорить. А он лишь раздражается от того, что девочка страдает из-за двух идиотов, которые просто пользуются ею, и её умом.

На том самом месте его обнаружила мисс Помфри. И заметила, что он не такой уж и плохой, как могло показаться, хоть и учится на слизерине. Это смутило Вордсворлда, и после того, как голова прошла, он попросил никому не рассказывать, и поспешно сбежал.

До конца года пострадала ещё одна ученица – когтевранка Деметра Кроу, второкурсница. И директор старался всячески скрыть подобные новости от утечки информации, но всё же родители девочки пытались добиться ускорения дела с нужным зельем, но их кормили лишь завтраками.

А тут и вовсе пошли новости о том, что школу и вовсе закроют, так как какую-то ученицу утащили в Тайную комнату. Это стало ударом для многих, и они уже собирались писать своим родителям, чтобы предупредить, или попросить образумить директора и обратиться в Аврорат. Но буквально на следующий день Гарри Поттер, конечно же, всё разрешил. Он справился со злодеем, и смог спасти ученицу. Больше ничего не было известно, так как директор посчитал эту информацию не нужной.

Поэтому учебный год завершился спокойно, все окаменевшие снова вернулись к обычной жизни, но вот экзамены они пропустили, позволив пострадавшим ученикам перейти на следующий курс, в будущем учебном году. И после праздничного ужина, все разъехались по домам на летние каникулы.

Лето прошло так же, как и предыдущее, в учебниках. Маркус изучал учебники Юджина, кроме того, что был по ЗоТИ, а сам слизеринец снова получил учебники от Юнис, изучая их.

А когда наступил день отправления, Вордсворлду показалось, что учёба ещё не началась, а уже начались проблемы. Да, он слышал о сбежавшем из Азкабана Сириусе Блэке, но, чтобы Дементоры проверяли сам поезд? Это было невероятно ужасным «знакомством», которое слизеринцу, как и его другу и новой подруге – Луне Лавгуд, которая была на одном курсе с Маркусом, совершенно не понравилось. Всю радость, будто выкачали и осталась лишь печаль.

Но затем они, всё же, исчезли, и все студенты спокойно доехали до Хогвартса, и за ужином, после распределения узнали, что из-за побега опасного преступника, школу будут охранять и патрулировать Дементоры. Это многих возмутило, хотя Слизеринцы решили, что будут тише воды, ниже травы. Юджин поддержал эту затею и посоветовал Маркусус его подругой быть максимально осторожными.

Вордсворлд, конечно, продолжал тайно наблюдать за Золотой троицей, но в опасные дебри не лез. Ему не хотелось терять баллы, а также оказаться в проблеме, из которой он один не выберется. К тому же, опасная близость Дементор не позволяла даже лишний шаг сделать. Зато предмет ЗоТИ стал в разы интереснее, новый профессор рассказывал много интересно, и хорошо учил, хотя иногда его заменял сам Снейп.

Был лишь один инцидент, когда Сириус Блэк, как оказалось, проник в Хогвартс, и всех учеников на ночь собрали в Большом зале, где все спали в специальных мешках для сна. В остальном не было ничего необычного, и поэтому этот год Юджину совершенно не запомнился на какие-либо события. Кроме того, что он часто ловил себя на том, что засматривался на Грейнджер.

На летних каникулах он часто задумывался о своём и его мысли часто занимала умная гриффиндорка, которая продолжала рисковать ради своих друзей. И он совершенно не понимал почему. Они ведь даже не дружили, а на первом году обучения он ей пытался угрожать.

Юнис, заметив мечтательность сына, сделала свои выводы и как-то за ужином вывела его на разговор.

– Юджи, ты стал отстранённым, – с улыбкой начала она. – Что-то случилось?

– Что? – поморгав, и удивлённо посмотрев на матушку, юноша мотнул отрицательно головой, и снова продолжил ужин, опустив взгляд в тарелку. – Нет, мам. Всё хорошо, просто…

– Просто тебе приглянулась какая-то девочка? – предположила Юнис с улыбкой.

– Кхм… – радуясь, что успел переживать и проглотить еду, и не взять новую порцию, Юджин смущённо посмотрел на матушку. – Глупости какие. Никто мне не приглянулся.

Юнис, заметив, как её сын немного переменился во взгляде, улыбнулась. Её обрадовала такая реакция, и ей даже хотелось узнать, что это за девочка, с какого она факультета. То, что это не маггл – она была уверена точно, ведь тот особо никуда не ходил, и был всегда с Маркусом. Но понимала, что давить не стоит, иначе он закроется от неё.

– Хорошо-хорошо. Но, Юджи, если это произойдёт, пожалуйста, будь деликатен. Как я тебя учила. Всё же мы, девочки, любим романтику.

«Романтику. Эта «девочка», скорее, придурков любит», – промелькнула мысль в голове Юджина, когда он кивнул на слова Юнис, но неожиданно для себя понял, о чём именно он подумал: – «Нет, стоп! Она мне не нравится. Не нравится! Глупость, вообще какая-то».

– Пойми, Юджи, даже если сейчас это не так, – вставая из-за стола, Юнис подошла к сыну, касаясь его плеч в поддерживающем жесте. – Я хочу, чтобы ты был счастлив. И если тебе нравится кто-то, ты не стоял в стороне, а добивался, но без тяжёлых и плохих последствий. Ты ведь знаешь, что ты не плохой, а плохие поступки караются законом.

– Да, мам… Спасибо.

Юджин коснулся руки Юнис, тихо выдохнув. Остаток лета он многое обдумывал, особенно о том, почему он часто думает о Грейнджер. Всё же она была немного странной, неписанной красавицей. Но она чем-то привлекала, интересовала его. И он точно решил, что с новым учебным годом с этим разберётся.

«Тремудрый турнир»! Именно такой новостью ознаменовался новый учебный год. Конечно, появился ещё и очередной, новый профессор ЗоТИ, являющийся бывшим аврором, но сообщение о проведении этого «мероприятия» оказалось важнее. Сам Юджин, услышав об этом, несколько напрягся, но новое правило о том, что участвовать могут только ученики, достигшие семнадцати лет, он расслабился. Были, конечно, и не согласные, но сам юноша был спокоен.

Квиддич отменили из-за предстоящего турнира, и даже здесь нашлись недовольные. Но ничего с этим поделать было нельзя. В основном ворчание было слышно от капитанов команд факультетов – Оливера Вуда, Маркуса Флинта, Седрика Дриггори и Роджера Дэвиса. Семикурсники явно желали получить кубок квиддича в этом году, в свой последний год обучения, но всё пошло на перекосяк.

Казалось, всё продолжалось достаточно спокойно и привычным чередом. Хотя слова Юнис периодически всплывали в голове слизеринца и он посматривал на Грейнджер, но не позволял себе долго наблюдать за ней, одёргивая себя. Он оправдывал себя, ругал, отнекивался от своей заинтересованности, отвлекал себя учёбой, всё сильнее окружая себя учебниками. Даже его друг – Маркус, начинал беспокоиться, но Вордсворлд умел отвлекаться на лучшего друга и общался с ним. Юджин даже решил, что ему не стоит так сильно загоняться и старался вылезать из своих мыслей, чтобы не казаться сильно замкнутым.

Аластор Грюм являлся довольно интересной личностью, но в то же время он пугал. Юджина самого слегка передёргивало, особенно когда тот начинал кричать, или так легко мог сказать о том, что происходило у него за спиной. Будто глаза на затылке.

А ещё беспокойнее стало, когда профессор Грюм показал запрещённые заклинания, и заявил, что они будут учиться сбрасывать с себя Империо. Хотя подобных уроков у его матушки и в помине не было. Непростительные заклинания изучать в теории – да, но вот сбрасывать с себя – нет. Но беспокоить Юнис он не стал и лишь рассказал обо всём Маркусу, надеясь, что третьекурсников это изучать не заставят.

За несколько дней до хэллоуина прибыли, наконец, гости из других школ – Шармбатона и Дурмстранга. Вся школа встречала и все были поражены. Карета, запряжённая пегасами, корабль, всплывающий со дна – всё это было восхитительно! Сам Юджин оценил такие яркие прибытия. А когда их представляли в Большом зале, они показали свои приветствия, все были поражены.

Правда, Юджину показалось странным, что он никак не среагировал на девушек, хотя видел, как некоторые парни чуть слюни не пускали. Позже, он узнал от Маркуса, что среди девушек были пару вейл и полувейл, поэтому и был такой эффект, но почему он не сработал на слизеринце – очень интересный вопрос.

После было объявлено о начале сбора заявок претендентов, которые студенты должны были опустить в Кубок огня кусочек пергамента со своим именем. Многие семикурсники, и достигшие семнадцати лет студенты, конечно, бросали свои имена. Но были и те, кто решили сжульничать, как например, близнецы Уизли.

О, это стоило видеть! Они придумали зелье «старения», но оно не помогло, и кубок откинул их от себя магическим всплеском магии, а само зелье сработало несколько не так, как парни хотели. У них отросла борода, поседели волосы. Было забавно наблюдать за происходящим, и, конечно, с этим парням помогал справиться их декан, отчитав близнецов, и отняв несколько баллов.

А в хэллоуин, наконец, были объявлены участники турнира. Виктор Крам из Дурмстранга, Флёр Делакур из Шармбатона, и Седрик Диггори из Хогвартса. Вордсворлд даже был рад, что из участников был выбран именно Пуффендуец. Это немного прославит этот факультет, на котором училась его мама.

И, казалось, можно было расслабиться, но неожиданно кубок «выплюнул» четвёртое имя участника – Гарри Поттер. Снова он. И как только умудрился, непонятно! Ведь даже разговоров не было об этом или сам Юджин что-то упустил?

Дальше начались подготовки к первому раунду, который оказался достаточно сложным. Ведь участникам нужно было получить Золотое яйцо, охраняемое Драконом. Было волнительно наблюдать за этим, и, почему-то, Юджину было больно наблюдать за тем, как Драконы сидят на цепях, а также, как в них посылают заклятья. И юноша не понимал, почему он так реагирует. Вопросы множились.

Затем было объявлено о Святочном бале. Профессор Снейп учил их танцевать. Хотя, учитывая, что большинство слизеринцев были из чистокровных и аристократических семей, то им нужно было лишь повторить и проверить, чтобы все были готовы. Юджин и Маркус предупредили своих мам, что они не приедут в этом году, решив провести Рождество в Хогвартсе. И если у когтевранца проблем с приглашением не оказалось, то вот у Вордсворлда, их было уйма.

Он метался между желанием пригласить Грейнджер, и вообще не идти на этот бал. Слизеринец часто смотрел на гриффиндорку или делал к ней шаг, но быстро останавливая себя. Юджин отводил взгляд и уходил прочь. Его раздражало подобное состояние, и он совершенно не находил решения. От этого и злился.

Так и не решившись пригласить Гермиону, в последний день Вордсворлд услышал краем уха, что её кто-то пригласил и она дала согласие. Внутри юноши, словно что-то рухнуло. Он упустил шанс, да и вряд ли тот был, так как пусть они всего лишь ученики, но уже сейчас находятся по разные стороны.

Тем же вечером, когда Вордсворлд вернулся в гостиную факультета, он заметил грустную Пэнси Паркинсон. Она, по всей видимости, осталась без партнёра.

Они не были близки, но обмозговав пару вариантов, Юджин подошёл к девушке, склонив голову.

– Привет. Кхм… Позволь пригласить тебя на Святочный бал, завтра, – произнёс слизеринец и посмотрел на удивлённую девушку.

Как только она собралась с мыслями, то снова начала, по привычке, немного язвить, флиртовать. Но всё же дала своё согласие, видимо, как и юноша, отчаявшись на то, о чём она мечтала. Они оба были вынуждены пойти против своих желаний, и провести вечер вместе.

Как ни странно, но Святочный бал прошёл вполне спокойно. Даже, немного весело. Юджин отметил, что с Паркинсон было интересно поговорить, и он даже отметил, что у них схожая ситуация. Правда, Пэнси весело пожурила юношу за то, что тот не понимает о своих чувствах и даже продолжает отрицать их. Это смутило юношу и он поспешил перевести тему, и уязвить девушку за то, что она мечтала провести вечер с Поттером.

Конечно, это тоже немного успокоило Паркинсон, но после этого у них, словно, заключилось некое перемирие. Что-то похожее на недодружбу, которую они поддерживали после балла.

Время шло дальше своим чередом и наступила очередь второго испытания, на Чёрном озере. Юджин тоже там был, как и все остальные ученики, но это казалось очень скучным, когда участники нырнули в воду. Не предусмотрели, что присутствующим нужно было бы наблюдать за ними, пока они плывут к месту, где им нужно было забрать то, что у них украли прошлой ночью.

Правда, слизеринец удивлялся, что Грейнджер не присутствует здесь, не болеет за своего друга, или, кавалера – Виктора Крама. Одна мысль о студенте из Дурмстранга, заставило юношу сжать кулаки и нахмуриться. Это всё казалось странным. Слова Пэнси уже не казались столь странными и не правдивыми. И это смущало.

За всеми этими мыслями, всё испытание прошло мимо слизеринца, и опомнился он лишь когда послышался усиленный Сонорусом[4] голос директора. Он объявлял количество баллов участников, распределяя их по местам.

До следующего испытания Вордсворлд ходил в своих мыслях. Он учился, выполнял домашние задания. Но делал это на автомате. Даже ещё сильнее, чем это было вначале года. Юджин понимал, что с Грейнджер ему не быть, даже если, вдруг, проявит себя как глупого гриффиндорца. И оставалось лишь тайком наблюдать за ней из далека, лелея надежды.

И вот, третье испытание, огромный лабиринт с кубком победителя. Все болеют за своего фаворита. Сначала выбыла Флёр Делакур, затем Виктор Крам. Оставались лишь два участника из Хогвартса – Седрик Диггори и Гарри Поттер. Становилось ясно, что победит Хогвартс или проиграют сразу три школы. Наконец, спустя долгие часы, перед входами появляются двое учеников с кубком. Секундная тишина и все взрываются криками радости, аплодисментами. Музыка приветствует победителей, и неожиданно, всю радость прерывает испуганный вскрик Флёр, а за ним и истошный крик боли девушки – когтевранки Агнесс. Юджин, словно очнувшись ото сна, проваливается в тьму, а окружающие его звуки становятся всё тише, погружая его в полную тишину.

Глава 3. Старое-новое пророчество

Приоткрыв один глаз, Юджин шумно выдохнул. Он не ошибся, когда почувствовал запахи различных зелий, что находится в палате. Протянув руку к лицу, он коснулся бинтов, покрывающие его голову, и перекрывающие его левый глаз.

Со вздохом Вордсворлд опустил руку обратно на койку, снова закрыв здоровый глаз. Значит, он всё же в Мунго. Оставался вопрос, успел ли вернуться в своё время? Палочки рядом не было, а пациентам обычно запрещалось использовать беспалочковую магию. Поэтому оставалось лишь ждать, когда к нему кто-то зайдёт.

Благо, ждать не пришлось долго. Дверь открылась и в палату вошёл колдомедик. Он кивком головы, поздоровался, и подойдя ближе, достал палочку, чтобы провести магическую диагностику.

– Здравствуйте, – хрипло произнёс Юджин, – простите, какой сейчас год?

Мужчина, обследуя Вордсворлда, коротко посмотрел на него, а затем вернулся к своему делу, и произнёс:

– Две тысячи тринадцатый год. Вы вернулись в своё время, мистер Оникс.

Юджин выдохнул, расслабившись. Он был рад, что смог вернуться, не смотря на рану. Хотя он и вовсе не планировал её получать, но случилось нечто необычное.

* * *

Невыразимец, стоя у стенки в кабинете лже-Грюма, наблюдал за тем, как его разоблачают. Ведь он уже час не принимал Оборотное зелье, и вскоре перед всеми присутствующими сидел Барти Крауч-младший. Смотря на происходящее через прорези для глаз в маске, Юджин ждал, когда он сможет забрать этого волшебника в будущее, и, так же, как и с остальными, положить его в хрустальный гроб.

И вот, наконец, директор увёл Поттера, оставляя здесь лишь Минерву и домовушку Винки, которая постоянно ругала себя. А вскоре послышались шаги министра Фаджа, а значит пора было быть наготове. Юджин, подойдя ближе, достал из кармана такой же артефакт, который использовал уже не раз – кулон, в центре которого был круглой формы гошенит. И в одно мгновение схватил Крауча, обездвижив его, чтобы не шумел, в ту же секунду оставил на стуле гомункула, а сам аппарировал [5]со своей «ношей» на Астрономическую башню.

«Это задание посложнее предыдущих. Вытянуть волшебника у всех на виду – это нонсенс!» – думал Вордсворлд, пока он усыплял Крауча-младшего, надевая на него тот самый кулон.

– Остолбеней!

Отскочив в сторону, Юджин выставил палочку, посмотрев в сторону тех, кто напал, и, думая о том, как тут мог кто-то быть, и с шоком узнал в нападавших Билла и Джорджа. Сглотнув, он, не опуская палочку, попытался сделать шаг к Краучу-младшему. Но был остановлен очередным заклинанием, от которого пришлось выставлять щит, и остановиться на месте.

– Вот ты и попался! – произнёс Билл. – Что, даже маску не снимешь?

«Мордред, как они сюда попали?» – подумал Вордсворлд, заметив, что это не их версии тысяча девятьсот девяносто четвёртого года, а из его времени.

– Шокирован, что мы здесь? – усмехнулся Джордж, и показал такой же артефакт-медальон на своей шее. – Мы украли ваш фокус.

Поджав губы под маской, Юджин отступил на шаг назад. Он никак не ожидал подобного. «Снова «крыса»? Проблема… Снова ведь придётся кого-то убить. Как Агнесс…», – подумал Вордсворлд, и в очередной раз отразил заклинание, выставив щит.

– Сражайся!

Юджин совершенно не хотел этого, но если он не сделает этого, то пострадают его друзья. Но, не желая убивать Уизли, стал больше защищаться, или нападать не с опасными заклинаниями или проклятьями, чтобы не навредить этим двоим.

Правда, подобные нападения казались детским лепетом, что ещё сильнее злило нападавших. Их заклинания становились всё более тёмными, яростными. Юджин даже слышал, что они хотят сорвать с него маску, чтобы узнать, кто поддерживает Поттера с друзьями. Но Вордсворлд пытался не допустить этого. Не хотелось становиться мишенью и умирать здесь.

Занятый защитой, и пытаясь подобраться к замершему Краучу-младшему, Юджин и не заметил, как из тени вышел ещё один волшебник, нацелив палочку на мужчину, и выкрикнул:

– Виртус Виолатио [6]!

Вордсворлд не успел выставить защиту, попытался уйти из-под удара проклятья, но его всё же задело. Кусок маски откололся, и глубокий порез появился поперёк глаза, оставляя вертикальную рану. Закричав, Юджин накрыл раненный глаз рукой, согнувшись. Он метался, чувствуя адскую боль, и не зная, как унять её, чувствуя, как перчатка напитывается кровью.

– Хватай его! Остолбеней! – кричал Билл.

Они явно не собирались сдаваться, и хотели схватить невыразимца. Но из-за боли и стресса, у Юджина скопилась магическая энергия, и как только его попытались запаковать сковывающим заклинанием, как у него случился магический выброс. Двоих Уизли и ещё какого-то волшебника отбросило от него. А сам Вордсворлд, всё ещё борясь с невыносимой болью, и пытаясь соображать, смотря одним глазом, шатким шагом подошёл к Краучу-младшему, и убедившись в том, что кулон на нём, из последних сил он активировал свой артефакт.

– Клепсейдра темпорис! – и в следующее мгновение, его и Барти затянуло в воронку перемещения во времени.

* * *

Когда колдомедик ушёл, Юджин шумно выдохнул, откинувшись на подушку. Мужчина был, всё же, рад, что он выжил, хоть и лишился левого глаза. Он лишь надеялся, что он не будет выглядеть, как Аластор Грюм.

А также Вордсворлд почувствовал облегчение, когда узнал, что он в своём времени, а значит Крауча-младшего уже отправили в замороженный сон. Он выполнил свою работу, и он может успокоиться до нового задания, которое ему поручат, как только он полностью восстановится.

Так прошло пару дней, Юджин восстанавливал магический потенциал, который был почти весь потрачен магическим выбросом, и перемещением во времени. И всё было спокойно, пока перед ним не появился патронус волкодава.

– Оникс, это срочно. Встретимся под луной.

Юджин нахмурился, смотря как у него на глазах волкодав, словно, растаял. Маркус не стал бы его беспокоить, к тому же он был уверен, что друг в курсе того, что Вордсворлд находится в больнице. А значит, это действительно важно.

Вызвав колдомедика, он попросил его выписать, объяснив это тем, что у него есть срочные дела. Конечно, сначала его попытались остановить, объясняя это тем, что ему ещё не стоит колдовать, так как магия всё ещё не восстановилась полностью. Но Вордсворлд не собирался сдаваться и, понимая, что его не отпустят, отправил своего патронус в виде чёрного лебедя к Поттеру, прося разрешение под подпись его выписать.

Благо тот легко согласился и через пару часов Юджин смог покинуть больницу святого Мунго. И пройдя немного по улице, дыша свежим воздухом, хорошо, что был ещё день, и, скрывшись в одном из проулков, активировал порт-ключ.

Появился Вордсворлд на небольшой поляне густого леса. Солнечные лучи почти не проникали сюда сквозь широкие кроны деревьев. Здесь гулял лёгкий ветерок, хоть и довольно холодный. В некотором отдалении виднелся небольшой деревянный домик, в окнах которого было видно отсвет от парочки свечей.

Юджин, осмотревшись, медленно направился к домику, из которого ему на встречу вышел его лучший друг Маркус. Почти точная копия Драко Малфоя, только более мускулистый. Платиновые волосы были не аккуратно уложены, и Вордсворлд мог заметить, что шея друга перебинтована, от чего он напрягся.

– Что произошло? – спросил он у Маркуса, когда он подошёл к нему ближе, кивая на бинты.

– Это – пустяки, – отмахнулся тот, быстро переводя взгляд серо-голубых глаз на домик. – Идём. Луна ведёт себя странно.

Вордсворлд послушно пошёл с другом к домику и зашёл с ним внутрь. Внутри царил полумрак и в гостиной находилась Луна. Она сидела на небольшом диване, поглаживая необычное животное, с бело-голубой густой шерстью. Мордочка была похожей на кошачью, а ушки немного удлинённые и заострённые, ловили любой тихий звук. Когтистые лапы аккуратно сложены перед ним и явно не направлены навредить женщине.

Юджин, аккуратно войдя в гостиную, рассматривал Луну, пытаясь найти хоть какие-то странности, и после удивлённо обернулся на Маркуса.

– И о каких странностях ты говорил?

– Она стала слишком задумчивой! – обеспокоенно произнёс тот. – А ещё, её внимание сложно привлечь. Она, словно, в своих мыслях витает…

– Ну, она же всегда такой была, Маркус… – вздохнул Юджин, прикрыв глаз. – Не подумай, я не говорю, что это плохо, но она всегда была мечтательной.

– Понимаю, прости… – проведя рукой по волосам, Салазар обратил внимание на то, что левый глаз Вордсворлда скрыт за перевязкой. – Это причина того, почему ты попал в Мунго?

– Да, – выдохнул Юджин, проходя к кухне, чтобы глотнуть свежей воды. – Поттер попросил, в этот раз, достать Барти Крауча-младшего.

– Чего? Он с ума сошёл? – возмутился Маркус. – Его же дементор «поцеловал» на глазах, как минимум, профессора Макгонагалл.

– Меня больше беспокоит не это, – вздохнул Юджин, когда он попил немного воды, и поставил стакан на стол. – Кхм… На меня напали Билл и Джордж Уизли. Из нашего времени.

Подобная новость прозвучала как гром среди ясного неба. Маркус совершенно не ожидал подобного, особенно поражало то, что раз те смогли оказаться в прошлом, значит история повторяется.

– Крыса?

– Крыса… – подтвердил Вордсворлд, прикрыв глаза. – И меня это ужасно беспокоит. Ведь тогда разбирательство… Снова повесят на меня. Не хочу…

Салазар, прикусив губу, подошёл к другу и со вздохом опустил руку ему на плечо. Маркус не находил слов для поддержки Юджина, ведь прекрасно понимал, что тот пережил. И что ещё ему предстоит вытерпеть, учитывая их нынешнюю жизнь, и чем он жертвует ради спокойной жизни для него и Луны.

– Юджи… Ты уверен, что тебе стоит так рисковать и… – начал было мужчина, надеясь уговорить его прекратить всё это.

– Нет! – резко выдохнул Вордсворлд, поведя плечом, сбрасывая руку Маркуса. – Я не могу… Я не могу, Маркус. Тогда она исчезнет из моей жизни.

Юджин понимал, что это звучит эгоистично. Да, изначально он делал это только потому, что он обещал своей крёстной матери – Лиранель, что позаботиться о её сыне и его девушке. Но сейчас ему не хотелось, чтобы из его жизни исчезла Гермиона.

Вордсворлд тяжело вздохнул, прикрыв глаз, Грейнджер всегда была его наваждением, начиная ещё с конца третьего курса, её образ словно преследовал его, но он ограждал себя от этих чувств. Всячески отрицал, углублялся в учёбу, хотя и мечтал с ней просто поговорить в спокойной обстановке. Гермиона стала недостижимой мечтой, до которой невозможно было дотянуться.

Как же он удивился, когда однажды, мечты и влажные сны стали явью. Сначала Юджину казалось, что он снова бредит, но её прикосновения, кожа, дыхание – всё было настоящим. И он утонул в этих чувствах к ней, позволяя делать всё, лишь бы она была с ним, хотя бы иногда.

– Юджи… – Маркус, смотря на друга, вздохнул.

– Знаю, я – эгоист, – потерев переносицу, вздохнул Вордсворлд. – Схватился за её облик и отказываюсь отпускать. Я ужасен, Маркус… Повёлся на собственные желания, и помимо данного обещания крёстной, ещё и отказаться от своего не хочу.

Между ними повисло молчание. Не напряжённое, как боялся Вордсворлд, скорее наоборот, Маркус прекрасно понимал друга, ведь и сам наблюдал за метаниями Юджина, хоть и ничего не говорил ему. И, конечно, желал ему лишь счастья, но смотреть на его страдания – было тяжело.

– Юджи… – вздохнул Салазар. – Просто знай, что… Ты мне брат по магии. И я в любом случае тебя поддержу. И ты не эгоист. Просто постарайся как-то…

Послышался какой-то странный и глухой звук из комнаты, где находилась Луна. Мужчины, обернувшись на звук, подорвались к ней. Женщина стояла у дивана, а её глаза заволокло лёгким туманом, будто вошла в транс, и казалось, словно в комнате нарастает магическое напряжение. А затем Луна заговорила сдвоенным голосом:

В мире слов , где мудрость обретает форму,

Принц явится, несвязанный с залом.

Ворон с карканьем возвестит о нем,

Путник провозгласит его появление с громом.

Очарованный верой, поклоняющийся магии,

Гончар и фермер, золотоискатель в недрах.

Любящий добро, из парка родственного,

Управляет тварями, пока завеса цела.

Но прорвется завеса, а принц воспрянет,

Взойдя на престол не один и свергая тьму.

Слова его будут мечом, истиной и отвагой,

Закрывая проход и прогоняя тьму.

Юджин и Маркус пребывали в полном шоке от услышанного пророчества, и ничем иным это быть не могло, пока Луна приходила в себя. Салазар подошел к ней, интересуясь её состоянием, проявляя к ней заботу, пока сам Вордсворлд размышлял о сказанных словах.

«Пророчество. И слова знакомые… Вроде я видел похожее в записях книги «Голос Судьбы»[7]. «В мире слов, где мудрость обретает форму», хм… Старое-новое пророчество? Неужели это сделано ради восстановления комнаты Пророчеств? Тогда сейчас в этой комнате появилось оно, в виде прозрачного шара предсказания. Да и вообще, о ком это пророчество?!» – думал Юджин, смотря перед собой, глубоко уходя в свои мысли.

– Юджи, – из мыслей его выдернул голос Луны, которая подошла к нему, и чуть коснулась его руки. – Твои Мозгошмыги так сильно окутали твою голову. Маркус сказал, что я только что произнесла пророчество… Прости.

– Луна… Луна, перестань, – успокаивающе произнёс Вордсворлд, попытавшись успокоить подругу. – Ты не виновата в этом, поэтому, не переживай. То, что у тебя есть такие способности – это замечательно!

– Луна, сходи покушай, – произнёс Маркус, приобняв возлюбленную за плечи. – Ты в последнее время мало ела…

– Да, тебе надо восполнить силы. Наверняка проявилась слабость после этого, – согласился Юджин.

И как только Луна ушла на кухню, прихватив с собой необычного питомца, которого она гладила, Маркус обеспокоенно прошептал:

– Значит… Подобное поведение было из-за предсказания?

– Не думаю. Вспомни Сибиллу Трелони по рассказам других. Хотя… Мы в этом не сведущи с тобой, так как мы в таком не разбираемся. Прорицание всегда мне казалось странным предметом… – Юджин снова задумался, поджав губы.

Резко развернувшись, он отправился к выходу, а Салазар поспешил за ним.

– Эй! Ты чего, куда? – спрашивал Маркус, догнав Вордсворлда, и коснувшись его плеча.

– Я видел это пророчество в «Голосе Судьбы», – ответил Юджин, посмотрев на друга. – Это старое пророчество, но теперь оно будет считаться новым. А значит, стеклянный шар с ним появился в зале пророчеств. Надо его забрать.

– Стой! Ты хочешь сказать, что…

– Да, Поттер и остальные могут его услышать, и тогда будут делать всё, чтобы оно не свершилось! – выдохнул Юджин. – Надо ещё понять, о ком говорится в пророчестве, а то переубивают каждого, кто связан с ним.

– Но как ты его заберёшь? Ведь пророчество могут взять в руки только те, о ком оно, – обеспокоенно прошептал Маркус, прикусив губу.

– У невыразимцев есть свои секреты, прости, – выдохнул Юджин, посмотрев в сторону кухни, где сейчас кушала Луна. – Маркус, я… Не знаю, чего следует ждать дальше. Неизвестно, что со мной будет, если я заберу это пророчество. Но, кто знает, что мне прикажут. А я не смогу предать обещание… Прошу, останови меня, если я приду за Луной. И защищай её. А ещё лучше – уходите отсюда. В магловскую часть. Там вас не достанут, и я не смогу найти.

Повисло напряжённое молчание. Вордсворлд коротко посмотрел на своего друга, и кивнув на прощание, поспешил скорее прочь, чтобы достать пророчество, и, желательно, избавиться от него. Каждый шаг давался ему тяжело, решив, что сделает одно хорошее дело – и не для себя.

«Кажется, мы больше не увидимся», – пронеслось в голове Юджина, с грустной улыбкой аппарируя к Министерству магии.

Ретроспектива 1. Юджин

Магический сигнал оповестил Юджина о пребывающей гостье по каминной сети. Он нахмурился, медленно убирая руку с Содалита, а фамильяр тут же исчез, обратившись в духа, и спрятался в камне магического кольца, в виде того самого содалита. Мужчина, встав с дивана, подошёл к камину, и протянул руку, в которую вложила свою Гермиона, появившаяся в камине, и аккуратно переступая через каминную решётку.

– Добрый вечер, – произнёс Юджин, взмахом палочки очищая женщину от сажи на одежде, – голодна?

– Добрый вечер. Ты как всегда слишком манерный, и в кого ты такой?

– Просто я так воспитан, – произнёс мужчина, пожимая плечами, и провожая Гермиону на кухню, чтобы поесть вместе с ней.

Конечно, Грейнджер не ответила на его вопрос, но Вордсворлд знал, что она, конечно, не откажется. И придя на кухню, Юджин, так же, достал приготовленную еду, снимая с блюд заклинание стазиса, и накрывая на стол, пока Гермиона присаживалась на стул.

Вордсворлду не когда было готовить, и, конечно, он заказывал себе еду. То, что он ел в обед, так же, было заказано, как и то, что сейчас было расположено на столе. И в основном, это были блюда, которые любила Гермиона. За этой информацией мужчина позаботился ещё со времён их обучения в Хогвартсе, и был рад, что её вкусы совершенно не меняются.

– Я думала, ты порадуешь меня чем-нибудь сладким, – произнесла Гермиона, скривив немного лицо, и отодвинув тарелку с рыбы в кляре, с картофелем.

– Ты же помнишь наш уговор, – неожиданно резко произнёс Юджин, хмуро посмотрев на Грейнджер. – Мы договорились.

– Ладно-ладно, – выдохнула та, пододвигая обратно тарелку с едой. – Умеешь убеждать, учитывая, что я не могу нарушить этот самый уговор.

– Вот и славно, – уже более примирительным тоном произнёс Юджин, также присев за стол. – Приятного аппетита.

Они приступили к ужину, тихо переговариваясь между собой о разных мелочах.

Вордсворлд отвечал не слишком подробно, односложно. Наблюдая за Гермионой, он размышлял о том, как она изменилась с момента окончания Второй магической. Хотя она и в школьные времена была не совсем идеалом, но Юджин прикипел к ней. Ему казалось, что она его преследует, и не только во сне, но и наяву. Где бы он ни был, она всегда появлялась у него на глазах.

Но это не было удивительным, ведь у них были общие уроки. А вот «случайные» встречи в коридорах, в библиотеке – это уже можно было считать звоночком. И порой эти столкновения были, действительно, случайными, но чаще, всё же, подстроены самим Вордсворлдом. До шестого курса он и сам не мог понять – зачем ему это. А когда в памяти всплыли слова Юнис, он осознал свою одержимость, и перестал противиться самому себе.

Конечно, было сложно привыкнуть к этому состоянию, особенно когда на седьмом курсе Золотая троица не появилась в школе, а Вордсворлд, беспокоясь за Грейнджер, проводил своё тайное расследование. О, как же ему повезло, что Пожирателям смерти позволялось использовать домовиков Малфоев, не опасаясь, что они расскажут кому-то, что именно ты им приказывал.

Вспомнив об этом, Юджин коротко посмотрел на своё предплечье. Под рукавом была метка, хоть и выцветшая, но доказывающая, что он присоединялся к армии Волдеморта. Его это не красило, и мужчине было немного стыдно за то, что он предал наказания матушки, но так он мог узнать о Гермионе, быть уверенным, что она жива.

«Глупый поступок подростка. Это же надо было так поступить, не подумав, на эмоциях», – Юджин ни раз винил себя за подобное, и часто думал о том, как бы на это отреагировала Юнис, которая так и не узнала о том, что совершил её сын, ради той, кого он любил, и любит до сих пор. Только вот, сама возлюбленная уже не та.

Кто бы мог подумать, что Твари из завесы прорвутся, и одна из них завладеет Гермионой Грейнджер – национальной героиней магической Британии? Конечно же, никто. Сам Юджин, ещё толком не оправившись от смерти Юнис, узнал об этом совершенно случайно.

Это было перед его личным слушанием в Министерстве магии. Он сидел в камере предварительного задержания в магических браслетах. И к нему, неожиданно, пришли гости. Об этом ему сказал аврор, стоявший на страже. Вордсворлд подумал, что пришли допросить ещё раз, и сильно удивился, увидев на пороге Гарри, Рона и Гермиону. Их он совершенно не рассчитывал увидеть.

При разговоре он заметил, что их повадки немного сменились, даже манера речи стала немного иной. Сначала Юджин сбросил это на то, что война всех меняет. Но разговор, казался, ни о чём, и не выдержав, он поинтересовался: «Чего они пришли к нему?». И тут раскрылись все карты – Твари.

Твари Хаоса, сдерживаемые Завесой, проникли в мир и начали захватывать тела волшебников. Они жаждут захватить мир, а значит, нужны свои люди. Поэтому пришли предложить Юджину сотрудничество, конечно, не за просто так.

Как рассказала «Гермиона», Тварь внутри неё, завладев телом, узнала всё по её воспоминаниям, ведь девушка замечала, пусть и редко, взгляды Вордсворлда, которые становились всё заинтересованнее, и Юджину была предложена она, в качестве награды за выполненное задание. Они, скорее всего, испытали огромное количество удовольствия, заметив лёгкую заинтересованность во взгляде Вордсворлда. Не каждый день тебе предлагают в качестве награды любимую девушку.

Но, увы, Юджин был ещё и слизеринцем, и поэтому, скрывая своё удивление и шок, предложил свои условия – не прикосновенность Маркуса и Луны, и саму Грейнджер. Хотя на последнее он не рассчитывал, и дал согласие просто так, считая всё шуткой. Но вечера с Гермионой у него всё же были, когда он прекрасно выполнял свою миссию.

И вот, он здесь. Под каблуком у Тварей Хаоса, прислуживает им, как верный пёс, лишь бы поддерживать прежний уговор. А также быть, хоть изредка с Гермионой, которую он полюбил ещё во времена учёбы в Хогвартсе.

– Что-то ты очень задумчивый, – с улыбкой произнесла Гермиона, посмотрела на Вордсворлда.

Эта беспечность и спокойствие злило Юджина. Сжав кулаки, он поджал губы, стараясь хоть как-то удержать свой гнев в себе.

– Эй, ну не хмурься. Я ведь и так стараюсь! – немного обиженно произнесла женщина, наконец, доев свой ужин, и выдохнув с облегчением, толи потому, что наелась, толи потому что ей хотелось быстрее справиться с едой.

Юджин, медленно встав из-за стола, подошёл к Грейнджер. Она ему мило улыбалась, наблюдая за его действиями, и блаженно прикрыла глаза, как только Вордсворлд провёл рукой по её волосам. Но он то знал, что это не настоящая Гермиона, и от этого мужчина злился лишь сильнее.

Проведя снова рукой по волосам Грейнджер, Юджин немного зарылся пальцами в пряди, а затем, резко сжав, дёрнул их назад, заставляя ту опрокинуть голову назад, и ойкнуть от неожиданной боли.

– Юджин, что ты творишь?! – возмутилась Гермиона, зажмурив один глаз, и смотря на Вордсворлда, нависшего над ней.

– Ты даже представить не можешь, – почти шипя как змея, произнёс Юджин. – Как я тебя ненавижу. Так хочется тебя уничтожить! Избить, как самый обычный маггл, а после извести со свету. Но как же повезло тебе, что ты оказалась в теле Гермионы. Повезло не только тебе, но и каждой Твари. Потому что вы заполучили в своё услужение такого, как я.

Грейнджер лишь усмехнулась, открыв оба глаза, и с лёгкой издёвкой смотря на мужчину, нависавшего над ней. Тварь внутри женщины прекрасно знала, догадывалась об этой ненависти. И не только она, ведь и Гарри, и Рон, так же захваченные Тварями, тоже знали об этой ненависти, и о том, что Вордсворлд не посмеет ничего сделать. Уж слишком ему дороги Маркус с Луной, а также эти редкие вечера с Гермионой.

Подняв руку, женщина ласково коснулась щеки Юджина, поглаживая его, будто поощряя, или просто пытаясь успокоить. Вордсворлд с трудом сдержал себя от того, чтобы отреагировать привычным образом, и прижаться щекой к ладони возлюбленной. Он оставался на чеку, ожидая следующего шага от Твари.

Глаза Грейнджер опасно сверкнули и можно было ожидать какого-нибудь удара, угрозы, смерти. Но точно не простого вопроса:

– Юджин, чего бы тебе хотелось сегодня? – поинтересовалась Тварь. Звуча несколько сдвоенным голосом, больше напоминающий странный рёв, чем связная речь человека, но мужчина смог разобрать сказанное.

«Возможно, это предсмертное желание, кто знает… Но уверен, магии она заберёт очень много», – подумал Вордсворлд, выдохнув, и отпустив, наконец, волосы Гермионы, и отступая от неё на шаг.

– Отпусти Гермиону, – произнёс он, и увидев хитрую усмешку, добавил. – На один сегодняшний вечер. Я не прошу большего!

«В отличии от вас троих. Особенно «Поттер» просит больше возможного», – подумал Юджин, поджав губы, и ожидая вердикта на свою просьбу.

– Ты же понимаешь, что для этого…

– Я согласен, – перебил Юджин, упав на колени, и положив голову на колени Грейнджер, показывая, что готов даже на унижения, ради одного вечера с любимой.

– Умница, – произнесла женщина, ласково погладив волосы Вордсворлда, зарываясь пальцами, поощряя его за столь хороший выбор.

Пару секунд в комнате царит молчание, но затем Юджин слышит тихий всхлип. И подняв взгляд, он видит привычную и знакомую ему Гермиону. Настоящую. Она тихо плакала, смотря на мужчину, и будто не видя его. Поднявшись на ноги. Вордсворлд помогает ей встать, и, обняв, попытался немного успокоить её.

– Тише… Гермиона, всё хорошо… – прошептал он, понимая, что это мало поможет. Да и что может быть хорошего в этой ситуации.

– Ненавижу… – прошептала та ему в плечо, не пытаясь как-то обнять его в ответ. – Ненавижу тебя и эту Тварь!

Эти слова, конечно, причиняли боль, резали без ножа, но Юджин ничего с этим не мог поделать. К тому же, когда в прошлый раз у них была такая встреча, они смогли спокойно поговорить, а сейчас… У неё накопилось.

– Я понимаю. Я всё понимаю, Гермиона… Пойдём.

Вордсворлд проводил плачущую Грейнджер в гостиную, и, приманив заклинанием Умиротворяющий бальзам, смог споить его женщине, и обнимая, поглаживал её успокаивающе по спине.

Они сидели в тишине. Любой бы спросил, для чего тогда эта встреча, но Юджин был счастлив находиться рядом, пусть и молча. Эти мгновения для него многое значили. И наслаждаясь тем, как слёзы медленно высыхают на его плече, а дыхание его возлюбленной становится спокойнее, он пребывал в спокойствии.

«Хорошо, что я принимаю зелье бесплодия. Иначе я бы точно сделал Гермионе больно. Не думаю, что она захотела бы родить ребёнка без права выбора. Главное, что об этом не знают Твари», – подумал Юджин, непроизвольно, слегка коснувшись губами её макушки.

– Юджин, – тихо позвала его Грейнджер, видимо, достаточно успокоившись. – Зачем ты попросил встречи со мной? Я… Я, ведь, не довольна происходящим. Я… Я не принадлежу сама себе!

– Я знаю, – произнёс Вордсворлд, немного отстранившись, и приподнимая лицо Гермионы за подбородок, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза. – Я и сам – заложник. Но, знаешь? Я скучаю по нашим дурацким и детским перепалкам…

– Что за глупость ты говоришь? – с непониманием спросила Гермиона.

Юджин, вздохнув, отпустил её подбородок, и затем ласково коснулся её рук.

– Знаю… Это прозвучит очень странно в свете тех событий, которые происходят сейчас, – начал Вордсворлд, понимая, что это, и правда, звучит странно, учитывая, что Грейнджер в курсе того, что происходит ночью, после этих самых встреч, – Я ни на что не претендую, но я хотел бы, чтобы ты знала. Ты мне очень нравишься. Уже очень давно, ещё со времён школы. Но…

Повисло секундное молчание, и Гермиона услышала, как Юджин хмыкнул. Судя по всему, на его следующие слова.

– Разве могла ты посмотреть в сторону слизеринца тогда? Уверен, что нет, – Юджин снова замолчал, и отпустив руки Грейнджер, облокотился локтями на собственные колени, закрывая лицо руками. – Мерлин, я такой жалкий. Признаюсь в симпатии, и в полной одержимости, когда ты в такой паршивой ситуации… Знаешь обо всём, что происходит с тобой, но ничего не можешь сделать. Я… Я даже помочь никак не могу!

Его голос немного сорвался. Юджин и сам был на грани своей собранности. Словно, что-то дало трещину в его сдержанной маске, став, словно, открытой книгой перед Гермионой. Хотя и понимал, что она не обязана как-то реагировать, даже был в этом точно уверен. Он для неё чужой, просто тот, кто ей сопереживает, но при этом пользуется её телом, когда ею овладевает Тварь.

– Юджин… – Гермиона хотела коснуться его плеча, но замерла, и, прикусив губу, отвела взгляд. – Я… Я не знаю, что тебе на это ответить.

Вордсворлд прекрасно это понимал и не рассчитывал на это. И выдохнув, попытался собраться с мыслями, но голос всё равно звучал несколько надломано, словно он, и правда, сломан.

– Я и не рассчитывал. Ты и не обязана что-то отвечать или реагировать. Не удивился бы, даже если бы ты попыталась сбежать. Я принял бы это, – откинувшись на спинку дивана, Юджин тяжело вздохнул, сдавшись. – Просто я хотел, чтобы ты знала об этом. Да, я эгоист, который пользуется… Я ужасен, Гермиона. Наверно… Я такая же Тварь, как и они, раз опустился до удовлетворения собственных низменных желаний, побоявшись отправиться за Грань.

Гермиона молча слушала, как Юджин всё говорил и говорил без остановки. Даже была удивлена, что Вордсворлд… Такой. Нет, она не считала это каким-то подвигом или посылом на то, что она должна его пожалеть и влюбиться. Он и сам был согласен с тем, что это всё его не оправдывает. И она не оправдывала.

Да, у них случилось что-то похожее на перемирие, но она не собиралась падать ему в объятия. Хватит и того, что это за неё делает Тварь. И поэтому, коротко посмотрев на Юджина, смотрящего пустым взглядом в потолок, отвела взгляд.

Они уже некоторое время сидели в тишине, не говоря друг другу ни слова. Только лёгкое потрескивание огня в камине нарушала тишину, как и их собственное дыхание.

– Что ты хочешь? – вдруг спросила Гермиона.

Подобный вопрос звучал за сегодняшний день уже в третий раз, только всегда на разный лад. Чего же хотел бы Юджин? Он и сам не мог точно ответить на этот вопрос.

– Не знаю. Но, думаю, мне будет хватать и просто твоего нахождения здесь. От тебя я не хочу ничего требовать, ты и так многое терпишь. И… Надеюсь, что на наши редкие встречи, ты можешь просто быть рядом.

И снова в гостиной повисла тишина. Грейнджер была немного удивлена подобному желанию, ведь перед ней был слизеринец, который, скорее всего, просто разыграл спектакль о том, что он страдает из-за её участи, и того, что ему приходится спать с ней, когда она не управляет своим телом. Но, как оказалось, всё совсем иначе.

Вордсворлд чувствовал усталость. Надоело всё, даже подчиняться этим самым Тварям, но он не может пойти против них. Ведь они нацелены на самое дорогое в его жизни – друзья и Грейнджер. Поэтому он и не смел требовать ничего большего, чем могла дать настоящая Гермиона.

– Хорошо, – вдруг произнесла та, шумно выдохнув. – Когда… Нам будут позволять видеться, я… Обещаю, просто быть рядом с тобой.

Вордсворлд расслабленно выдохнул, чувствуя облегчение. Он не получил отказ, а значит, они могут за редким случаем о чём-то поговорить. Этого ему вполне хватит, ведь так он сможет просто общаться с настоящей Гермионой, затолкнув свои чувства куда подальше.

Вдруг Грейнджер нависла над ним и прильнула к его губам страстным поцелуем. Юджин хотел было удивиться, но в последнюю секунду перед соприкосновением губ, заметил опасный блеск в глазах женщины. Тварь снова захватила власть над телом, а значит, на сегодня «свидание» закончено.

– Какие у вас скучные беседы, – произнесла «Гермиона», прерывая поцелуй, чувствуя, что на него не отвечают. – Но если тебе так хочется, тогда предлагаю, что я буду давать вам так разговаривать каждый раз перед нашей с тобой ночи.

Она провела указательным пальцем по шее Юджина, задевая выделяющийся кадык, и вызывая по его телу мурашки.

– Уж прости, но ночь я забираю полностью себе. Вы ведь всё равно договорились лишь о дружеских посиделках.

«Ничего от этой твари не скрыть. Но, надеюсь, что Гермиона не в обиде на то, что всё будет происходить так. Не могу её отпустить… Надеюсь, она меня простит», – подумал Юджин, вставая с дивана, и ведомой «Грейнджер», отправился с ней в спальню.

Глава 4. Нет выбора

«Как забавно», – сжимая в руке стеклянный шарик с пророчеством под накидкой невыразимца, думал Юджин, медленно и с осторожностью шагая по коридору министерства. Он был собранным, и скрывал своё лицо за маской, чтобы никто не догадался о его личности.

Ему пришлось не просто использовать заклинание для смены одежды и маски, Вордсворлд тайно выкрал мантию и маску невыразимца из Архива отдела Тайн. Юджин до сих пор считал, что поступает глупо, но его подогревала решимость защитить Маркуса и Луну, и тёплое, ласкающее тепло от перстня с Содалитом. Значит, он сделал правильный выбор.

Было тяжело решиться, потратив на это несколько дней. С его глаза даже успели снять повязку и он, не стесняясь, периодически сверкал своим шрамом на глазах у других, когда не надевал свою рабочую маску невыразимца, и даже не собирался использовать специальный артефакт в виде глаза, как это делал Аластор Грюм. Он привыкал к тому, что теперь может смотреть лишь правым глазом, хоть и с некоторым трудом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Джелидус канис Сомниум (лат. «Gelidus canis Somnium», рус. «Ледяной сон») – заклинание, придуманное колдомедиком, погружающее волшебника в глубокий сон, замораживая все функции организма, проклятья, и яды, не давая тому умереть, а получить спасение, как только будет найдено решение вопроса жизни.

Вернуться

2

Гошенит (англ. Goshenite) – бесцветная разновидность драгоценного камня берилла. Гошенит также называют самой чистой разновидностью берилла, поскольку в камне, как правило, отсутствуют другие элементы. Обладает стихией воды. Волшебники нашли в нём свойства для путешествий во времени.

Вернуться

3

Клепсейдра темпорис (лат. «Clepsydra temporis», рус. «Клепсидра времени») – заклинание для активации артефакта с камнем Гошенит, для перемещения во времени. Предупреждение: волшебник должен знать точный момент своего возвращения, с точностью до минуты.

Вернуться

4

Сонорус (англ. Amplifying Charm) – чары увеличения громкости голоса. Голос превращается в громовой рёв. В основном используется на мероприятиях., заменяя магловские рупоры, усилители и колонки. Заклятие, прекращающее действие – «Квиетус».

Вернуться

5

Аппарация в школе – в Хогвартсе может аппарировать лишь директор школы, но Юджин из будущего, и у него есть специальный артефакт, позволяющий аппарировать даже в таком месте.

Вернуться

6

Виртус Виолатио (лат. Virtus Violatio) – проклятье, наносящее серьёзные повреждения. Вызывает боль, переломы и порезы одновременно.

Вернуться

7

Книга «Голос Судьбы» – книга пророчеств, куда были записаны все пророчества, произнесённые за всё время существования тех, кто предсказывал будущее.

Вернуться