Эстель Грейс Тюдор
Октавия Блум и пропавший ключ. Книга 1

Моим волшебникам… Дину, Адаму, Хлое, Нейтану и Джейку

Estelle Grace Tudor

OCTAVIA BLOOM AND THE MISSING KEY

Copyright © 2020 by Estelle Grace Tudor

© Е. Ю. Рыбакова, перевод на русский язык, 2023

© Awe, иллюстрации на обложке, 2024

© kindlynx, иллюстрация карты на форзаце и нахзаце, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

1. Прятки

Октавия Блум тихо, как мышка, присела на корточки и затаила дыхание.

Пылинки, мерцавшие в воздухе, щекотали нос. Девочку разбирал смех, но ей удалось сдержаться, закусив губу. Ни к чему шуметь и выдавать своё укромное место за старинным полосатым диваном. Если сидеть тихо, этот кон в прятки удастся выиграть. Сестра и кузины не догадаются искать её здесь: подниматься на чердак в бабушкином доме строго-настрого запрещено.

Вообще это был скорее не дом, а замок, врезанный между скалистыми утёсами на корнуолльском[1] берегу. Убедившись, что никто не пришёл, Октавия забралась на арочное окно и выглянула наружу. Внизу бушевали волны. Всматриваясь в бурный водоворот, девочка представляла грандиозные битвы, свирепых пиратов и дальние странствия. Морских разбойников Октавия ничуточки не боялась – вот ещё, ей уже почти десять лет. Она не в первый раз прокралась на чердак, мечтая о приключениях. В набитом мхом кармане лежала маленькая кукла, а пятно мягкого солнечного света под окном было похоже на вход в сказочную страну.

Октавия рассеянно грызла печенье, которое тайком стащила из кухни, и думала о том, какую часть замка она ещё не исследовала. В старом, продуваемом сквозняками доме было множество неизведанных мест – потайных уголков и извилистых туннелей, идеально подходящих для игры в прятки. Однажды девочка пряталась в бабушкиной спальне и случайно споткнулась о торчащий из стены у окна кирпич. Он задвинулся в стену, и из-под оконного сиденья выехал секретный ящик, где лежали бабушкин браслет с подвесками и мятые листы пергамента. Вытирая со рта крошки, Октавия вспоминала диковинные цветы, нарисованные на верхнем листе. В этом не было ничего удивительного: бабушка страстно увлекалась садоводством и много часов проводила в оранжерее замка, не боясь перепачкать руки в земле.

Девочка увлеклась своими мыслями и испуганно вздрогнула, когда ей на плечо легла чья-то рука.

– Стуки-стуки! – пропел радостный голосок.

Октавия подняла глаза и увидела старшую сестру Фелисити.

– Как ты меня нашла? – спросила она, огорчившись, что её убежище раскрыто.

Фелисити насупилась и отряхнула пыль с хлопковой юбки.

– Ты оставила дверь приоткрытой, глупышка! Пойдём, ты же знаешь: нам сюда нельзя. Мы обещали бабушке слушаться, а то она пожалуется папе и маме, что мы не соблюдаем правила.

Октавия скорчила рожицу.

– Я вообще не понимаю, почему мы должны соблюдать какие-то правила. И почему мама с папой каждые каникулы куда-то уезжают и оставляют нас здесь.

Фелисити взглянула на младшую сестру и, вздохнув, наверное уже в сотый раз, объяснила:

– Ну как же ты забыла, Тави? Ведь они вместе с тётей и дядей ездят в экспедиции. Это важно: их компания производит натуральные лекарства, чтобы помогать людям. – Она говорила с упрёком, уперев руки в бока.

– Я помню, – с досадой ответила Октавия, – но мне бы хотелось, чтобы они хоть разок взяли нас с собой. Это же так интересно – исследовать влажные джунгли или посетить Дальний Восток. – Девочка замечталась, воображая захватывающие приключения.

Фелисити нетерпеливо вскинула руки, и уголки губ дрогнули от лёгкой улыбки.

– Пойдём. Пора пить чай. Марта с Беатрис уже спустились в гостиную.

При упоминании двенадцатилетних двоюродных сестёр-близняшек Октавия лукаво заулыбалась.

– Они-то всегда слушаются бабушку.

Фелисити закатила глаза к потолку, но ничего не сказала, только схватила Октавию за руку и потащила к маленькой деревянной двери.

Вдруг обе девочки ойкнули и отпустили руки: между ними проскочила электрическая искра и лучиком метнулась в тёмный угол чердака, где, отразившись от потускневшего позолоченного зеркала, осветила плинтус.

Фелисити оторопела.

– Ты тоже это видела? – спросила она.

Октавия молча кивнула. Не в силах сопротивляться любопытству, она подошла к ярко освещённому углу.

– Тави, не надо… – прошептала Фелисити.

Октавия встала на колени и провела рукой по высокому плинтусу, где появилась крошечная сияющая дверца, окружённая вьющимся плющом и цветами.

– Ты только посмотри, Флисс! – с удивлением воскликнула девочка.

Фелисити помедлила, но подошла к сестре.

– Откуда это взялось? – спросила она, распахнув зелёные глаза.

Октавия осторожно попробовала повернуть миниатюрную золотую дверную ручку.

– Заперто, но… погоди, а это что? – Она указала пальцем на едва заметный свиток пергамента, лежащий перед дверью.

Девочки переглянулись. Октавия потянулась к свитку, но тут на лестнице громким эхом отразился раздавшийся снизу крик:

– Октавия! Фелисити!

Младшая сестра взяла пергамент и поспешно сунула его в карман шортов, где он затерялся между кусочками моха, крошками печенья и куклой. В испуге вскочив на ноги, девочки ринулись к двери. Октавия наступила на развязавшийся шнурок кроссовки и чуть не упала. Сёстры одновременно протиснулись через проём, Фелисити плотно закрыла дверь чердака, и они на цыпочках спустились по деревянным ступеням в сумрачный каменный коридор. Там проказницы огляделись и юркнули в ближайшую комнату, чтобы перевести дух. В большом арочном окне было видно, как с моря на замок надвигаются тёмные тучи.

Через несколько мгновений дверь распахнулась и в комнату сердито заглянула высокая строгая седоволосая женщина.

– Девочки, где вы были? Я обыскала замок вдоль и поперёк… А что это у вас с одеждой?!

– Из-звини, бабушка, мы играли в прятки и не слышали тебя, – забормотала Фелисити, искоса поглядывая на Октавию и слегка качая головой.

Бабушка внимательно посмотрела на внучек прищуренными глазами и сказала:

– Очень хорошо; пойдёмте, пора пить чай. – Она помолчала и с оттенком раздражения добавила: – Октавия, у тебя снова развязались шнурки.

В доме Эвелин Блум царил железный порядок, и дневное чаепитие начиналось ровно в половине четвёртого.

Когда Октавия завязала шнурок, они с Фелисити покорно проследовали за бабушкой в гостиную, где за столом уже сидели Марта и Беатрис с аккуратными светлыми косами и в безупречно чистых летних платьях. Они устремили на двоюродных сестёр любопытные взгляды, но те покачали головами.

– Потом расскажу, – одними губами произнесла Фелисити, садясь напротив кузин.

По пути Октавия погладила по голове Бронуэн – староанглийскую овчарку, которая взглянула на неё с обожанием. Усевшись за стол, Октавия первым делом взяла печенье и потихоньку сунула его собаке. Та осторожно схватила его зубами и легла под стол, грызя угощение как можно тише. Октавию очень радовало, что Бронуэн тоже в замке, – как будто девочка захватила с собой кусочек дома.

Разливая чай из чайника с чёрно-золотым узором, бабушка обвела внучек пронзительным взглядом.

– Хочу вам сообщить, что скоро приедет моя сестра Клара, – объявила она. – В её катере образовалась протечка, и ей нужно где-то переждать, пока его починят. – Она слегка поморщилась, словно эти слова оставили во рту дурной вкус.

Бабушка с сестрой были так же не похожи друг на друга, как Октавия и Фелисити. Октавия, с вечно выбившимися из кос огненными прядями, вьющимися вокруг сердцеобразного личика, обладала свободолюбивым нравом и постоянно прибегала к столу чумазой и с блеском в глазах. У Фелисити было больше общего с кузинами: она не любила неопрятности и гордилась чёрными как смоль локонами, всегда аккуратно убранными во французскую косу.

– А когда приедет тётя Клара, бабушка? – вежливо спросила Марта, беря с подставки для пирожных булочку в глазури.

Вдруг из коридора послышался грохот, и Марта уронила угощение.

Чей-то голос проворчал:

– Кому пришло в голову поставить здесь эти гремящие доспехи?

Бабушка недовольно подняла брови.

– Думаю, это ответ на твой вопрос, Марта.

Убрав с колен салфетку, она положила её на стол и встала. В дверях появилась приземистая женщина, мокрая с ног до головы и нагруженная чемоданами и сумками. Довершали картину узловатая палка и позолоченная клетка, в которой сидела, уставившись на накрытый стол, рыжая белка.

– Ты забрызгала аксминстерский ковёр[2], – вздохнула бабушка.

– Ах, не расстраивайся по пустякам, Эви! – прогремела тётя Клара. Громкий голос на удивление не подходил её крошечной фигуре. – На улице льёт как из ведра, но ты, конечно же, этого не замечаешь в своей громадной крепости! К тому же пора осовременить этот неуютный старый замок. Мы на пороге девяностых годов двадцатого века, а тут всё осталось, как в пятидесятых при маме с папой! – Она подмигнула ошеломлённым девочкам, бросила чемоданы и наклонилась, чтобы отпереть клетку.

– Не выпускай этого зверя! – зашипела бабушка, пятясь и чуть не ударяясь о стол.

– Эви, ты прекрасно знаешь, что Роуэн – приличный джентльмен с безукоризненными манерами. – Тётя Клара бережно вынула из клетки белку и посадила её себе на плечо.

Бронуэн подняла лохматую голову и с интересом уставилась на Роуэна. Животные некоторое время смотрели друг на друга, затем собака как будто пожала плечами и снова положила голову на лапы. Роуэн с заметным удовлетворением отвернулся и опять принялся изучать стол. Октавия с раскрытым ртом наблюдала за этим молчаливым диалогом, радуясь неожиданному развлечению.

Тётя Клара взяла салфетку и, к ужасу бабушки, насухо вытерла вьющиеся серебристо-стальные волосы, затем уселась за стол и внимательно оглядела четырёх девочек.

– Ну-с, давайте знакомиться. Я не видела никого из вас с самого вашего рождения, – проговорила она, блестя любопытными глазами, и засияла улыбкой. – Вы, конечно, Марта и Беатрис – золотистые волосы точь-в-точь как у вашей мамы Анастасии.

Она повернулась к Фелисити и Октавии. Младшая из девочек уже витала в облаках, размышляя, как тайком пробраться на чердак, чтобы изучить крошечную дверцу. Руки так и чесались вынуть маленький свиток и развернуть его.

– Фелисити, тебя я узнаю где угодно по роскошным волосам цвета воронова крыла. Я ещё никогда не видела такой гривы волос у ребёнка. – Тётя Клара улыбнулась. – А вот и Октавия. Когда я в последний раз приезжала в гости, ты была ещё у мамы в животе, но после твоего рождения Эви писала мне, что у тебя огненно-рыжие волосы Блумов. – Она с гордостью кивнула. – В каждом поколении появляется девочка с медными кудрями. Мы с тобой волшебницы, – добавила тётя и подмигнула внучатой племяннице.

– Клара, перестань пичкать детский мозг чепухой! – приказала бабушка, ставя перед сестрой чашку горячего чаю.

– Ты сердишься, потому что тебе достались папины волосы мышиного цвета, – фыркнула от смеха тётя Клара, отрезая себе порядочный кусок морковного кекса. Часть она покрошила на блюдце и протянула Роуэну.

Белка принялась изящно грызть крошки.

Октавия, вырванная из задумчивости, смотрела на это невероятное существо в полном восторге. Чудеса! С той самой минуты, когда появилась крошечная сверкающая дверца, девочка чувствовала разлитую в воздухе магию, ощущала покалывание в кончиках пальцев. Вокруг что-то дрожало и искрило, как электричество. Нужно поскорее вернуться на чердак!

Не в силах сдержать нетерпение, Октавия заёрзала на стуле, пока бабушка не сделала ей строгое замечание:

– Октавия, сиди, пожалуйста, спокойно.

Тётя Клара, рассеянно стряхнув крошки с колен, искоса глянула на сестру и поинтересовалась:

– Когда у тебя день рождения, Октавия? Тебе ведь почти десять, верно?

– Да, мне исполнится десять четырнадцатого октября, – подтвердила девочка.

Тётя Клара вздрогнула, словно её ужалили.

– Четырнадцатого октября… – дрожащим голосом повторила она. – Надо же, какое совпадение.

Роуэн коснулся лапкой её внезапно побледневшей щёки.

– Какое? – спросила Октавия, наклонившись вперёд и хлопая фиалково-синими глазами.

Бабушка перевела взгляд с сестры на внучку и быстро взглянула на крошечные часы на золотом браслете с подвесками.

– Как быстро летит время! Можете идти, девочки, – отрывисто отчеканила она категоричным тоном.

Тётя Клара смотрела в пустоту. Положив салфетки на стол, девочки встали и направились к двери, бросая на неё любопытные взгляды.

Позади них послышался голос бабушкиной сестры:

– Нам надо поговорить. Пора им рассказать…

Бабушка прошептала:

– Не сейчас.

Октавия замедлила шаг.

Бабушка догнала девочек и проводила их из комнаты.

– Попросите миссис Фосетт прийти и убрать со стола, – приказала она, захлопывая за ними дверь.

Когда Беатрис позвала экономку миссис Фосетт и вернулась, четыре девочки бросились вверх по широкой лестнице, за ними побежала Бронуэн, скользя по гладким каменным плитам. Они влетели в комнату, где располагалось их «тайное убежище». Китайская ширма с вычурным рисунком делила надвое помещение с видом на разбивающиеся о берег волны. За ширмой лежали многочисленные гобеленовые подушки и выцветшие бархатные покрывала. Девочки вместе с собакой прыгнули на них.

– Что всё это значит? – начала Фелисити, но Октавия, вся взбудораженная, перебила её.

– Неважно! Вы не представляете, что мы нашли! – обратилась она к Марте и Беатрис.

Марта фыркнула, притворяясь равнодушной, Беатрис казалась заинтересованной, но она всегда стремилась угодить Марте, а потому ничего не сказала. Не дожидаясь ответа, Октавия выпалила:

– На чердаке спрятана крошечная золотая дверца.

Марта и Беатрис переглянулись. Все знали, что Октавия – большая фантазёрка.

– Скажи им, Флисс! Ты ведь тоже её видела.

Фелисити кивнула.

– Она появилась на плинтусе, вся оплетённая цветами.

Дрожа от нетерпения, Октавия вынула из кармана миниатюрный свиток, отряхнула с него кусочки мха и крошки от печенья и сказала:

– Смотрите, это лежало рядом с дверцей.

Соприкасаясь головами, все склонились над пергаментом, и свет лампы искрился на их волосах.

– «Время истекает…» – прочитали они вместе.

Что это значит? Озадаченные, девочки переглянулись.

– Я думаю, мы должны вернуться на чердак и всё выяснить, – заявила Октавия.

Остальные замотали головами, и даже Бронуэн неодобрительно зарычала.

– Нельзя рисковать – бабушка рассердится, – отрезала Марта. Она всегда пыталась заставить младших сестёр, особенно Октавию, подчиняться правилам этого дома.

– Тогда пойдём в полночь, когда она точно будет спать, – не растерялась Октавия. Она протянула руку на середину и стала ждать ответа сестёр.

После минутного колебания Фелисити положила свою сверху. Марта, пожав плечами, накрыла ладонью её руку, Беатрис быстро сделала то же самое. В довершение Бронуэн опустила свою тяжёлую лапу на руки девочек, и Октавия, захихикав, заключила:

– Решено. Встречаемся в коридоре у наших комнат в полночь. Не забудьте фонарики.

Вернувшись к себе, Октавия ещё раз изучила кусок пергамента с загадочными золотыми буквами, написанными мелким почерком. Что всё это значит?

2. Полночная магия

– Ой! Нога! – пожаловалась Марта, наклоняясь, чтобы потереть ногу в толстом и пушистом розовом носке.

Бронуэн, испуганная её сердитым взглядом, виновато отошла подальше.

– Тс-с-с! – шикнула Фелисити, заглядывая за угол.

Четыре девочки и собака прокрались по коридору и поднялись на следующий этаж, где располагался чердак. Фонарики призрачно освещали каменный пол. Стены были увешаны выцветшими гобеленами, выстроившиеся с обеих сторон фигуры рыцарей в доспехах, казалось, нависали над девочками. Позади что-то пробежало, сёстры прижались к Бронуэн и со страхом оглянулись.

– Это просто мышь, – успокоила их Октавия, стараясь придать словам уверенность. Луч фонарика высветил в конце коридора маленького грызуна, но тот промчался слишком быстро, и девочка не успела убедиться в своём предположении.

Ускорив шаги, девочки гурьбой ввалились на чердак. Молочный лунный свет едва освещал холодное помещение, и искательницы приключений, дрожа, сбились в кучу на середине. Бронуэн повела носом и заскулила.

– Мне здесь не нравится, – закапризничала Беатрис.

Марта кивнула, соглашаясь, и плотнее запахнула полы халата.

– Ну и где ваша дверь? – нетерпеливо спросила она.

– В самом углу… Ой!

Луч фонарика не смог найти дверцу, и Октавия смутилась. Она светила там и тут, но плинтус упрямо оставался пустым.

Марта насмешливо фыркнула и, подняв бровь, взглянула на Беатрис, а Октавия в растерянности обернулась к Фелисити, которая тоже выглядела весьма озадаченной.

«Как дверца появилась в прошлый раз? – подумала Октавия. – Может, я случайно произнесла волшебное слово? А может…»

Она вспомнила, что чудо произошло, когда Фелисити взяла её за руку, и потащила старшую сестру ближе к углу. По руке Октавии растеклось тепло, кисть защекотало, и мерцающий свет снова вырвался из их переплетённых пальцев, заискрился в луче фонаря и обнаружил золотую дверцу.

– Вот она! – с ликованием указала на неё Октавия, поворачиваясь лицом к Марте и Беатрис, которые от удивления раскрыли рты.

– О-о-о-ой! – произнесла в изумлении Беатрис, а Марта, с подозрением сощурив глаза, наклонилась рассмотреть небывальщину получше. – Как красиво.

Все девочки разом заговорили, выражая восторг и любопытство. Когда они слишком уж громко разгалделись, по тёмной комнате эхом прокатился чей-то кашель. Девочки вздрогнули, испуганно хватаясь друг за друга. У Октавии по рукам поползли мурашки.

– Вижу, вы раскрыли наш маленький семейный секрет, – произнёс голос из мрака.

Сёстры все как одна обернулись, ожидая увидеть суровую бабушку, но вместо неё у входа стояла, тяжело опираясь на сучковатую палку, их двоюродная бабушка, а с её плеча на них внимательно взирала белка.

– Скажите спасибо, что Роуэн заметил, как вы поднимались сюда: будь это ваша бабушка, вам несдобровать, – ворчливо проговорила тётя Клара. – Да не пугайтесь вы так – я ей не скажу. Она всё равно не принимает это всерьёз. Но вечно прятаться от истины она не сможет, – с тяжёлым взглядом добавила пожилая женщина и, указав палкой на полосатый диван, сказала: – Давайте сядем, девочки, и я расскажу вам сказку.

Она подождала, пока девочки рассядутся и Бронуэн ляжет у их ног, затем опустилась на диванчик под окном. От поднявшейся пыли тётя Клара закашлялась, и громовые звуки долго разносились по тёмному чердаку. Роуэн с укоризненным взглядом спрыгнул с её плеча и, встав на стражу у Волшебной двери, принялся умываться.

– Прежде чем я начну, мне хотелось бы знать, как вы обнаружили дверцу, – сказала тётя Клара.

– Мы играли в прятки, и Флисс нашла меня. Когда она меня осалила, от наших рук отделился лучик и осветил угол, – просто объяснила Октавия.

– Конечно, связь между сёстрами обладает большой силой. Дверь обычно не показывается Хранительнице ключа, пока той не исполнится десять… так что, видимо, тут дело случая, – задумчиво произнесла тётя Клара.

– Хранительнице ключа? – переспросила Октавия. Становилось всё интереснее.

– Об этом позже. Итак, для вас не секрет, что наша семья, Блум, всегда жила здесь. Но вы точно не знаете, почему она такая особенная и почему мы, девочки, никогда не меняем фамилию даже после замужества. – Тётя Клара наклонилась вперёд, и её глаза заблестели. – Сотни лет назад волшебный народ и люди жили в согласии. Но, когда люди начали бояться магии и всего необычного, гармония распалась. Было решено закрыть дверь между двумя мирами, но наша семья получила особое задание. Дело в том, что род Блумов происходит от брака волшебного принца и человеческой девушки. Их дочери-близнецы первые приступили к выполнению обязанностей. Девочка с огненно-рыжими волосами, прямо как у её отца из Сказочного мира, стала Хранительницей ключа, а её сестра с золотистыми, как у смертной матери, локонами сделалась наследницей замка Блум и Стражницей Волшебной двери на чердаке.

Тётя Клара замолчала, чтобы сёстры могли обдумать услышанное. Девочки переглядывались с разными выражениями на лицах. Марта совершенно очевидно не поверила ни одному слову, но остальные повернулись к тёте, желая поскорее услышать окончание сказки.

И тётя Клара продолжила:

– В каждом поколении рождается девочка с медными кудрями и фиалково-синими глазами. По достижении десяти лет она становится следующей Хранительницей ключа, а её сестра – благодаря магии она тоже всегда есть – Стражницей, готовой унаследовать замок Блум, когда придёт время, – закончила свою историю тётя.

Октавия и Фелисити, не веря своим ушам, посмотрели друг на друга.

– Но у меня ведь чёрные волосы, – сказала Фелисити, неосознанно проводя рукой по толстой косе.

– Цвет волос Стражницы не важен – это девочка с медными кудрями всегда становится Хранительницей ключа, а её сестра – Стражницей.

– А как же мы? – перебила тётю Клару Марта. Возмущение, что не ей предназначена главная роль, пересилило недоверие. – Мы же старшие.

Тётя Клара кивнула и ответила:

– Вы становитесь Блюстительницами тайны – эта очень важная обязанность, которую унаследовали многие Блумы. Только девочки в нашей семье знают нашу историю и осведомлены о наших особых поручениях. Вы повзрослеете и выйдете замуж, но, как велит традиция, навсегда сохраните фамилию Блум. Будем надеяться, что и у вас появятся дочери, одна из которых станет Хранительницей ключа.

– Так, значит, папе об этом ничего не известно? – спросила Октавия, недоумевая, как ей удастся сохранить такой большой секрет от любимого отца.

Тётя Клара чуть замялась и ответила:

– Ну, так случилось, что ваши отцы знают о Сказочной стране, потому что… м-м-м… понимаете ли… Короче, неважно, – сконфуженно закончила она.

Октавия нахмурилась, но задать очередной вопрос ей помешала Беатрис, которая слушала рассказ раскрыв рот, и вдруг заговорила.

– А почему вы не замужем, тётя? – поинтересовалась она.

– Ну, эта сказка ещё далеко не закончена, и, к сожалению, финал у неё не счастливый. – Тётя Клара хотела было продолжить, но удивлённый вздох у дверей остановил её.

– Клара! Девочки! Что вы здесь делаете? – В дверном проёме, прижав дрожащие руки к груди, стояла бабушка.

Тётя Клара с виноватым видом поднялась на ноги и, тяжело опираясь на палку, повернулась к сестре.

– Эвелин, они были на чердаке, когда я пришла… но вот что ты тут делаешь? Помнится, ты поклялась никогда сюда не возвращаться.

Потрясение и ещё что-то неопределённое отразилось на бабушкином лице.

– Я услышала шум, вот и поднялась выяснить, в чём дело… и, выходит, не зря. Я ведь настоятельно просила тебя ничего девочкам не рассказывать! – упрекнула она сестру.

– Они уже сами нашли дверь, Эви. Что я могла поделать? Октавии скоро исполнится десять лет. Она всё равно узнала бы обо всём в свой день рождения. Девочки уже не маленькие, мы не можем держать их в неведении вечно, – печально произнесла тётя Клара.

Бабушка уставилась на крошечную золотую дверцу, сияющую, словно крошечное созвездие, в углу комнаты. Наконец она оторвала от неё взгляд и повернулась к сестре.

– Женевьева будет недовольна. Сколько ты успела им рассказать?

Октавия навострила уши при упоминании о матери, но не решилась встревать в этот интересный диалог.

– Только самую суть, но они должны знать и остальное! – с вызовом ответила тётя Клара.

Бабушка отрицательно покачала головой.

– Нет, я запрещаю! Девочки, марш по своим комнатам! Мне нужно позвонить Женевьеве и рассказать ей, что ты себе позволяешь, Клара! Ты здесь меньше суток, а замок Блум уже погрузился в хаос! – И бабушка стала подталкивать девочек к выходу из комнаты.

– Но, бабушка, мы ведь тоже Блумы и должны услышать окончание сказки, – умоляла Октавия, упираясь ногами в холодный каменный пол.

– Это не одна из твоих фантазий, Октавия, это реальность, и я должна поговорить с твоей мамой и тётей, пока всё не покатилось кувырком… опять, – ответила бабушка и, спохватившись, плотно сомкнула губы. Не допуская возражений, она решительно повела четырёх ошеломлённых внучек из комнаты. Следом тащилась Бронуэн, явно озадаченная этими ночными похождениями.

– Поговорим утром, – бросила бабушка сестре через плечо.

Тётя Клара переглянулась с Роуэном. Он наклонил мохнатую голову и быстро застрекотал.

– Вот именно, Роуэн. На сей раз я действительно это сделала, – ответила ему тётя Клара, выходя следом за остальными из помещения на чердаке. Ещё раз бросив взгляд на сияющую золотую дверцу в плинтусе, она закрыла за собой дверь.

* * *

Октавия дождалась, когда бабушка выйдет из комнаты, выпрыгнула из постели и быстро забралась в кровать к Фелисити.

– Я знала, что это волшебная дверь! – восторженно прошептала она.

Бронуэн, лежавшая у кровати, сонно подняла голову, но не увидела ничего интересного и, снова свернувшись клубочком, задремала.

Фелисити, более рассудительная, чем её сестра, закусила губу.

– Но почему бабушка так рассердилась и зачем ей нужно поговорить с мамой? – задумчиво спросила она.

– Ах, ну у мамы ведь тоже огненно-рыжие волосы, как и у меня, – наверное, она нынешняя Хранительница ключа. Может, она захочет сама рассказать нам обо всём, – беззаботно ответила Октавия. Она была уверена, что в карамельно-розовом мире, в котором она жила, не может случиться ничего плохого.

Фелисити её объяснение не убедило, но спорить она не стала.

– У тебя ледяные ноги! Иди к себе, – задрожав, сказала она.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Корнуолл – графство в юго-западной Англии, омывается проливом Ла-Манш и Кельтским морем. – Здесь и далее прим. пер.

Вернуться

2

Аксминстер – город в английском графстве Девон, где с середины XVIII века располагается знаменитая фабрика по производству бархатных ковров.

Вернуться