Андрей Пономарев
Западня

Твоё имя давно стало другим,

Глаза навсегда

Потеряли свой цвет.

Пьяный врач мне сказал -

Тебя больше нет,

Пожарный выдал мне справку,

Что дом твой сгорел.

Наутилус Помпилиус

Я вздрогнул от громкого крика, идущего откуда-то с улицы, а когда пришел в себя, понял, что мне больше не уснуть. Сон как-то быстро исчез. А был ли он вообще? Вскоре странные картинки с непонятными действиями меня перестали беспокоить, и я открыл глаза. Лишь почувствовав странную небольшую головную боль – поморщился, и она сразу куда-то исчезла. Мое тело снова в норме, будто бы с новым тактом сердца я ощущал свежий приток жизненных сил.

Чуть оторвав голову от подушки, я огляделся по сторонам. Скорее всего – это квартира. И какая-то она странная, совсем не родная. Наверно, я уснул в гостях. Но кто меня сюда привел и уложил в постель? Я пытался вспомнить предыдущий день, но он оказался настолько расплывчат, что мой мозг помнил лишь бар и алкоголь. Вообще-то там было много народу. А что было потом? Как я мог оказаться здесь?

Я снова покрутил головой и внимательно осмотрелся. Рядом со мной явно кто-то был. Чуть отодвинув одеяло в сторону, я заметил рядом с собой контуры женского тела и тут же поднял одеяло вверх. Мы оба лежали без одежды.

«Странно, – подумалось мне, – ночью я был в этой постели вместе с этой камер-фрау?»

Я растерянно пожал плечами. Был я с ней или не был, меня это как-то не возмущало. Цепляло лишь то, что я не мог вспомнить, как это было. И было ли это вообще. То и дело накручивая и накручивая себя из-за возможной несостоятельности интима в связи с тонной выпитого алкоголя, я чувствовал, как мне все больше становится не по себе.

«Жаль, что время могло пройти впустую», – шальная мысль пролетела в моей голове.

И чтобы все исправить как надо, я снова решил опылить этот нежный цветок или хотя бы поучаствовать в новом процессе. Для этого я тихонечко, чтобы не побеспокоить мою незнакомку, аккуратно развернул ее на спину. Быстро пристроившись сверху и, отстранив ее ногу в сторону, я медленно вошел в нее. Предвкушение утреннего секса меня так подогревало и расслабляло одновременно, что такого удовольствия даже не ожидал. Достаточно мне было сделать несколько движений, как я тут же прижался к ее телу. От такого наслаждения меня сразу затрясло так, что совсем не мог сдержаться и поцеловал ее в шею.

Девушка от удовольствия негромко простонала, а потом нежно потянулась. Я сделал еще несколько движений и приподнял голову, чтобы взглянуть на ее милое лицо. Мне показалось, что ей стало приятно пробудиться от сна. Для этого решил снова поцеловать, но уже долго и нежно. Губами я потянулся к ее губам и увидел, как ее глаза открылись. Я остановился. Перед тем как ее поцеловать, немного улыбнулся и только хотел продолжить сей процесс, как вдруг ее лицо переменилось. Во взгляде читался какой-то страшный испуг. Через пару секунд я услышал душераздирающий крик, а потом она резко скинула меня с себя и попятилась от меня в сторону.

– Кто ты? – в панике произнесла незнакомка.

– Я.

– Что-о-о?

Она открыла верхнюю полку прикроватной тумбочки и вытащила оттуда пистолет.

– Кто ты? – снова крикнула девушка. – Что ты здесь делаешь? Отвечай, я выстрелю.

– Спокойно-спокойно, – поднял я руки кверху и попятился от нее к противоположной части кровати.

– Стоять! – вдруг скомандовала она, и я замер на месте. – Так ты пробрался сюда, чтобы со мной спать? Чего молчишь?

– Ты не так все поняла.

– Не так? Издеваешься? Не трудно было догадаться. Значит, утренний секс любишь? Не слышу!

– Люблю.

– Хорошо! Я тебя им вдоволь сейчас и накормлю.

Она открыла средний ящик прикроватной тумбочки и вытащила наручники.

– Руку давай.

– Это еще зачем?

– Я сказала руку, а то получишь пулю в лоб. Не испытывай мое терпение.

Я протянул ей свою руку. Она застегнула одну часть браслета на руке, а другую пристегнула к металлическому изголовью кровати.

– Так ты маньячка? – дернул я рукой, что была в наручнике. – Снимай давай.

Незнакомка снова полезла в тумбочку и вытащила оттуда второй комплект наручников, а потом прыгнула на меня и также пристегнула к изголовью кровати вторую руку.

– Ты что делаешь? У тебя что, крыша поехала?

– Ну, ты же не говоришь мне, кто ты. Откуда? Что ты прикажешь мне думать о тебе? Завалился в мою квартиру, воспользовался тем, что я сплю. Это я, значит, по-твоему, маньячка? Или все-таки ты у нас любитель утреннего секса? Значит, не хочешь мне ничего рассказать?

– Нет.

– Хорошо, тогда поиграем в интересную игру. Это все, что мне остается, чтобы разговорить тебя.

– Что?

– Терпение, мой милый друг. Совсем скоро ты все узнаешь.

Она положила пистолет в верхний ящик прикроватной тумбочки, а потом вытащила оттуда же шестизарядный револьвер.

– Пабам-м-м… – улыбнулась девушка. – Игрушка для взрослых.

Она открыла барабан револьвера и на кровать высыпала все патроны. Потом закрыла пустой барабан и нажала на курок раза три.

– Ага, пустой. Видел?

Я кивнул.

Она снова открыла барабан револьвера и вставила один патрон в камору.

– Игра называется «Русская рулетка». Но немного изменена в правилах. Объясняю: нажимать курок у твоего виска буду я. Если не отвечаешь на мой вопрос, игра начинается. Но игра будет приятной, обещаю. А вот концовка, увы, неизвестна.

– Подожди-подожди, какая рулетка, ты, что совсем уж спятила?

– Испугался? Правильно. Я тоже испугалась, когда в постели ты меня имел.

– Я вечером был в баре, – признался я. – Там было много народу. И алкоголь. Я пил алкоголь. Честно, я не помню, как сюда попал. Может даже, мы пришли сюда с тобой вместе. Я проснулся в твоей кровати ровно за пять минут до того, как ты проснулась. У меня долго не было девушки, а тут лежишь ты. Ну, я и подумал, что мы все равно ночь провели вместе. Какая разница в том, чтобы немного это все продолжить утром. Ночью я все равно не помню, было у нас с тобой или не было. Вот и вся история.

– Значит, ты и я в баре?

– Да.

– Допустим, я заходила в бар, но тебя я не помню. Помню, что тоже пила. Но откуда ты? И зачем зашел в этот бар?

– Я с армии пришел. Здешний я.

– Здешний, говоришь… И как же тебя звать, здешний парень?

– Николай меня зовут.

– Колян, значит. Но вот беда, я тебя, Коля, не знаю. Всех парней твоего возраста знаю, а вот тебя, нет. Ведь ты не местный, обманываешь меня. Какой-то ты, чужой. Гастролер.

– Я местный, из этих мест.

– Кому-кому, а мне врать нехорошо. Поэтому переходим к нашей с тобой игре.

– Что? Какая игра? Опять ты за свое?

– Я не стану отвечать на твои нелепые вопросы. Не бойся, армеец, тебе будет хорошо!

Она подняла вверх револьвер и крутанула барабан. Когда он остановился, она улыбнулась.

– Вот, зафиксировался. Отложим его на время.

Девушка положила револьвер на кровать чуть дальше от себя, а потом села на меня сверху.

– Так твой дружок еще жив? Удивительно. Несмотря на то, что был под прицелом, он до сих пор возбужден?

Она чуть привстала, поправила рукой, а потом снова села. Я сразу почувствовал какое-то удивительное наслаждение. Она взяла в руку револьвер, немного наклонилась вперед, а потом приставила его к моему виску.

– Не обращай внимания, Коля. Этот утренний секс только для тебя. Наслаждайся. Тебя ничего не должно тревожить. Ты даже не будешь знать, в какой момент я спущу курок. Только удовольствие и эйфория. Если тебе будет легче, закрой глаза. Все равно этого не избежать. Здесь все будет зависеть от удачи твоей, мой милый мальчик.

И она начала чуть подниматься вверх, а потом опускаться вниз. Сначала это было медленно, но потом девушка ускорилась. Движение были резкими, энергичными. В страсти я дергал руками, а она стонала. Я даже почувствовал, как внутри ее тела у меня задергалось. Я, кажется, на самом пике. Внутри тела девушки все увлажнилось, и я в нее выпалил, а она нажала на курок револьвера.

Оружие отщелкнулось, но выстрела не последовало.

– Ты серьезно сделала это? – испугался я.

– Тебе повезло, – улыбнулась девушка. – Но, отвечая на твой вопрос, я задам тебе свой, на который можешь не отвечать. Ты действительно думал, что я здесь с тобой шутки шучу? Наконец-то твой тупой солдафонский мозг понял, что это серьезная игра. За все надо платить, помни об этом, пупсик. Еще не все, игра продолжается.

– Я поражаюсь тебе, – удивленно произнес я. – А если бы оружие выстрелило?

– Мне эта игра скрасила бы сегодняшнее утро. Но не будем о хорошем. Ты достаточно отдохнул и думаю, что готов продолжить. Теперь немного усложним рулетку.

Она открыла барабан револьвера и вставила в камору еще один патрон. А когда зафиксировала его обратно в барабане, то с милой улыбкой, произнесла:

– Вот, теперь тебе будет проще.

– Чего проще? – негодовал я.

– Умереть тебе будет проще. Какой же ты недогадливый, сладенький мой.

– Ты с ума сошла.

– За меня не бойся! А теперь вернемся к нашему разговору. И все-таки, откуда ты? Повторюсь, что знаю в этом большом районе всех ребят и твоего возраста, и чуть помладше, и постарше. Но тебя, увы, вижу впервые.

– Ты снова хочешь услышать тот же самый ответ? Как же я не догадался. Как ты можешь знать всех парней на районе? Ты что, со всеми спала? Может ты местная здесь ша…, ой, вылетело. Я просто в шоке. Нет уже у меня никаких слов.

– Как ты мог такое подумать? – девушка изменилась в лице. – Я работаю в милиции и знаю всех, кто здесь проживает. Это моя работа. Но тебя в этом списке нет.

– Ты еще и мусор? – удивился я, а потом понял, что снова сказал глупость, и чтобы быстро замять этот ляп, произнес: – Хорошо. Так посади меня в тюрьму. Зачем ты издеваешься надо мной, устраиваешь рулетку? Это беззаконие!

– Ой, решетка… Зачем она тебе нужна? Такие, как ты, должны быть в другом месте. Все, хватит, закончили с этим. – Она быстро перевела взгляд на револьвер. – Знаешь, – продолжила девушка, – ты сейчас так глубоко ранил мою душу. Задел. Оскорбил. Ни одна из женщин такое не прощает. Но игра есть игра, и порой она бывает жестокой. Так что настало время для второй части Мерлезонского балета.

И она резво крутанула барабан револьвера, а потом подождала, когда он остановится и зафиксируется.

– Ну, что? – на ее лице снова появилась милая улыбка. – Утренний секс продолжается!

Она нежно поласкала грудь своего партнера и уже через пару минут снова была на коне. В этот раз мне было гораздо приятнее, чем тогда, когда движение были чересчур резкими. Чтобы как-то стерпеть наслаждение, я закрыл глаза и попытался подумать о другом. Но своим стоном девушка меня сбивала. Снова ощутив великое блаженство, я попытался сопротивляться и не дать слабину.

«Я выдержу это! – уверенно пронеслось у меня в голове, и я мысленно попытался сопротивляется».

Но это была лишь уловка. Как только ее движения участились, сил для борьбы не осталось. Я также выпалил в нее, будто сдался в плен и снова получил удар бойка. Револьвер предательски отщелкнул, а выстрел не последовал.

Девушка немного отдышалась и слезла с меня.

– Невероятно! – она открыла барабан и проверила патроны.

Они были на месте. Четыре пустые каморы сразу бросились ей в глаза, и она гневно захлопнула барабан.

– А ты везунчик! – сделала мне комплемент незнакомка. – Что ж, в самом лучшем случае, тебе может повезти еще три раза.

Она рукой пошарила по кровати и нащупала еще один патрон.

– Игра обретает крутой поворот! – улыбнулась девушка.

Снова открыв барабан своего револьвера, она вставила в камору третий патрон, и одним движением захлопнула его.

– Устал, малыш? – с сарказмом спросила она. – Ничего, тебе же нравится утренний секс. Ты же не можешь себе в этом отказать, правда? А я не могу себе отказать пострелять в таких гастролеров, как ты. Ты же говоришь, что местный, и не можешь это доказать. Все местные меня знают. Мы росли вместе и вместе учились в одной школе. Ну, а ты как-то затерялся.

– Ты удивишься, если я скажу, что тебя знаю, и что ты меня тоже знаешь, но это длинная история. Долго рассказывать.

– Хорошо. Расскажи. Я никуда не спешу.

– Ну, это очень личное. Мне не хочется именно сейчас об этом вспоминать.

– А ты попробуй, иначе я тебя снова назову лжецом.

– Зови, как хочешь, только отстань от меня. Давай уже все закончим. Отцепи мои руки от твоей гребаной кровати и разойдемся с миром. Я уже два раза был под твоей рулеткой и заплатил сполна.

– Это ты так считаешь. Игра еще не окончена. Рассказывай.

– Нет. Освободи меня, и я уйду. Обещаю, что ты меня больше никогда не увидишь.

– Снова ты за свое: уйду, отпусти. Как-то не по-мужски. Видит бог, я не хотела. Опять придется с тобой поиграть в секс-рулетку.

– Что-о-о?

– Ну, мил человек, Коля! Ты же ничего не рассказываешь.

Она подняла вверх револьвер и резким движением ладони крутанула барабан.

– Опять? – испуганно произнес я и заметался по кровати.

Наручники крепко сидели на моих руках. Металлическое изголовье кровати не оставляло мне шансов выбраться. Барабан револьвера остановился, и я увидел, как ко мне на коленях подползает моя мучительница.

– Неужели твой дружок устал? – она потеребила его руками. – Молодой парень, молодые гормоны. Сейчас быстро приведу его в чувства.

Сначала девушка прикоснулась к нему губами, а потом и вовсе поглотила.

– Нет-нет! Перестань. Что ты делаешь?

Она притворилась, что больше не слышит меня. И я не хотел больше этого секса. Что я только не делал: пытался отвлечься и не думать об этом, но он предательски поднялся и окреп. Незнакомка тут же запрыгнула сверху и сразу сделала несколько движений. Я снова почувствовал, что нахожусь внутри ее тела, а приятная волна уже бежала по всему моему телу. Ей достаточно просто было еще раз довести меня до пика и под дико-безумное наслаждение спустить курок револьвера.

Надо было видеть ее глаза, когда револьвер снова дал «трещину». Он предательски молчал. По ней было видно, как ей хотелось нажать курок повторно, чтобы все-таки прозвучал долгожданный выстрел. И зачем тогда она все это затеяла, напрягалась? Чтобы оружие бездействовало? Ей стало не по себе. Но правила игры – это святое, и она уважала их. Не стала поступать безрассудно, а только лишь открыла барабан и вставила в камору четвертый патрон.

– Сегодня твой день, Коля! Ты, наверное, счастливчик пожизненно. Но учти, у тебя в запасе осталась лишь одна удачная попытка. Я тебе предлагаю не испытывать больше судьбу, а рассказать мне все как есть.

– Хорошо, – согласился я. – Только расстегни мне эти браслеты, я не кусаюсь. Давай оденемся и присядем за стол. Мои воспоминания не из легких. И я не люблю копаться у себя в голове. Но если ты хочешь знать правду, ты ее узнаешь.

– Давай, – кивнула девушка. – Но знай, если ты только попытаешься бежать, я буду стрелять на поражение. Не думай, что проявлю к тебе жалость и отпущу. Беспощадно несколько пуль всажу в твое тело. Да, я такая. А как с вами иначе?

Когда мы уже сидели за столом друг напротив друга и на меня смотрел ее новенький Макаров, который она вытащила на замену револьверу, я посмотрел в ее строгие, полной ненависти глаза и тихо произнес:

– Не напрягайся ты так, я не собираюсь никуда бежать.

Она кивнула.

– Хорошо, – продолжил я. – Все началось тогда, когда я попал служить в Афган.

Наш 783-й отдельный разведывательный батальон был высажен буквально на головной опорный пункт укрепрайона и тут же попал в зону сплошного огневого поражения. Высадка началась на голом, незащищенном участке. Разом мы стали пушечным мясом для боевиков. Одновременно стреляли и пытались окапываться. Чтобы защититься от пули, ставили вперед себя рюкзаки. Боевики били с высот. Наша первая волна десанта, где был я, получила приказ «прикрывать следующую группу». Чтобы занять выгодный рубеж, сходу вступали в бой. Все ждали высадки второй волны. Чтобы прикрыть группу высадки, мы приняли огонь на себя. Момент внезапности был потерян. То ли это была утечка информации, то ли ошибка командира 335-го отдельного вертолетного полка, теперь уже не важно. Майор только и орал по радио, что это не те координаты. Мы высадились северо-западнее почти на восемь километров от запланированной точки. Но на КП 201 МСД продолжали ошибочно считать, что десант высажен правильно.

Пока Корытный убеждал направить сюда штурмовиков или хотя бы вертолеты, мы вели огонь на поражение. Задача оставалась прежней: «прикрывать десант», который должен был ликвидировать перевалочную базу в горном массиве Мугулан, Чольбахир, Тали-Гобанг в районе Ишкамыш, поставляющей вооружение и боеприпасы отрядам мятежников и подконтрольным им опорным населенным пунктам в северо-восточной части республики Афганистан.

Мы видели, как моджахеды второпях отошли к ущелью Джарав, что находилось на горе Яфсадж, за ту самую большую скалу на высоте 2540 метров, и быстро исчезли из вида всей нашей группы. У меня загорелись глаза. Представить себе не мог, как будет просто их выбить из этого места. Теперь мы сможем ближе подойти к опорному пункту и тщательно там обосноваться. Это большая удача. Перевалочная база оружия и боеприпасов открыта перед нами.

Я чуть привстал с места и только решил перебежать чуть ближе к объекту, как увидел вооруженного боевика. Он волоком тащил ослабевшую от сопротивления девочку лет десяти. От неожиданности я даже присел. Эта девочка была совсем не похожа на грязных и смуглых солдат-убийц. Ее лицо больше напоминало мне европейский, нежели восточный тип. Почему-то в голове пронеслась мысль: «испанка». Но что же она могла здесь делать? Я встал в полный рост и направил автомат в боевика.

– Стоять! – мне показалось, что мой голос эхом отразился от пустот между горой Яфсадж и ущельем Джарав.

Кажется, он вздрогнул, а потом быстро поискал меня глазами. Автомат был направлен ему в лоб.

– Отошел от нее, – снова скомандовал я.

Боевик отпустил девочку и быстро вытащил нож. Была секунда, чтобы принять правильное решение, и я выстрелил, не оставляя ему шанса на жизнь. Крика не последовало. Лишь громоздкое, грубое тело быстро опустилось на колени, а лицо нырнуло в каменные обломки.

Я быстро рванул с места и уже через мгновение был возле маленькой европейки.

– Не бойся. Скоро ты будешь в безопасности.

Подняв на руки перепуганное дитя, я попытался уйти в укрытие. За спиной что-то громыхнуло.

– Трассер! – вдруг крикнул кто-то из своих, и я, не раздумывая прыгнул в какую-то воронку от снаряда и собой укрыл девочку. Совсем рядом так ударило, что гора содрогнулась, а потом прогремело. Мои уши загудели. Ничего не было слышно. А потом нас засыпало мелкими камнями. Было трудно дышать. Я старался быстрее откопаться, чтобы проверить ребенка.

– Ты в порядке? – произнес я, но не услышал своих слов.

«Эта чертова контузия, – подумал я, – совсем некстати».

Я пригляделся. Может быть, она что-то и ответила мне, но в ушах стоял такой гул, что я сначала перепугался, а потом начал ее трясти. Девочка открыла глаза и улыбнулась.

– Да! – радостно воскликнул я. – Живая… Она живая! – крикнул я во всю мощь так, что наконец-то услышал сам свой голос. – Все… Теперь все… Все будет хорошо. У нас в части тебе окажут помощь.

– Я хочу домой! – произнесла она.

– Как? Ты знаешь наш язык?

Девочка помотала головой и снова улыбнулась.

– Нет. Это ты знаешь наш.

Ребята нас вытащили из воронки и вскоре мы спрятались в небольшом укрытии. Минут десять майор разговаривал с девочкой, но не мог понять ни слова. Мне нужно было идти с ребятами в бой, но девочка прижалась к моей гимнастерке и плакала.

– Хорошо, будь с ней! – скомандовал майор. – Нам все равно отсюда не выбраться без подкрепления. Выстрелы по нам идут вокруг. Кажется, мы в кольце.

– За той скалой есть подземный ход, – тихо произнесла девочка. – Мы там живем. Меня возле него поймали, когда я выходила к ущелью.

– Знать бы, что она там балакает, – произнес майор.

– Говорит, что здесь есть ход под землей в то место, где она живет.

– Ты что, знаешь их язык?

– Кажется, что да!

– Мы сейчас не можем прятаться, солдат! Ждем подкрепления и удар с воздуха. Нам только надо продержаться.

– А мирного жителя тоже у себя будем держать? – выпалил я.

– Мирного жителя… мирного жителя… – майор задумался. – Хорошо, ты как человек, знающий их язык, отведи ее к своим сородичам, через тот подземный ход и возвращайся обратно. Мы будем ждать тебя на этом месте.

– А может, она сама, одна? Доведу ее до того хода, а потом вернусь.

– Там могут быть боевики. Возьми с собой пару магазинов с патронами. И давай быстрее, солдат. Нам еще штурмовать базу, а потом ее перестроить в КП. Извини, но никого в помощь тебе дать не смогу. У меня сейчас каждый боец на счету. Тебе придется положиться только на себя. Все… Выполняй.

– Есть! – произнес я. – Идем? – повернулся я к девочке, когда получил от майора пару магазинов патронов и пристегнул их к ремню.

Она кивнула.

– Только ползком, ползком до того места. И смотри растяжки. «Духи» могли заминировать, если успели, конечно.

Я кивнул, и мы подползли к какому-то каменному люку.

– Здесь, – произнесла девочка и пальцем показала на тот самый люк.

– Сейчас я его открою.

Я положил автомат на каменный выступ и попытался приподнять люк. То ли он был таким тяжелым, или я делал что-то неправильно, но люк никак мне не поддавался.

– Тяжелый, – выдохнул я.

– Подожди, надо не так.

Девочка подошла к каменному люку и положила сверху на него свою руку. Внутри что-то щелкнуло, и он отъехал в сторону.

– Фантастика! – удивился я и повесил автомат через плечо. – Что дальше? Какие будут еще сюрпризы?

– Там лестница, – улыбнулась девочка и полезла внутрь.

Я последовал за ней. Как только люк за нами закрылся, включилось освещение. Показалось, что мы находимся в каком-то бункере. Удивлению не было предела. Сначала я прикинул, что она живет внизу, у подножья гор. А значит, нам лезть почти два с половиной километра. Но через десять минут лестница закончилась, мы встали на каменную скалу, и тогда я понял, что мы уже на месте. Может быть, там внизу и жил еще кто-нибудь, но ее семья была на этом уровне. Она потянула меня за руку вперед.

– Там моя деревня.

Я оказался прав. Деревня находилась недалеко от того места, где были мы. Сколько же трудов вложили люди в такое строительство, одному богу было известно. Здесь, наверно, трудились настоящие подземные шахтеры. Нужен был не один год, чтобы воздвигнуть такое укрытие. Но чем они все это копали? Как все это укрепляли? Вопросов было так много, что я не заметил, как нас окружили жители этой подземной горной деревни.

– Это твоя деревня? – спросил я.

Она кивнула, а потом подбежала к какому-то старцу. Он ее обнял и, чуть рассмотрев меня, вежливо поклонился. Я постарался ответить ему тем же.

– Благодарю, солдат, что привел к нам нашу Умм Кульсум. Даже ты заметил, что она не такая, как мы, но это длинная история. Лучше скажи мне, благородный воин, чем мы сможем отблагодарить тебя за это? Проси все, что хочешь.

– Что хочу? Бессмертия! – посмеялся я, а потом махнул рукой – Ладно, шучу! Ничего от вас мне не надо. Забудьте все. Главное, что девочка в порядке.

– Но ты здесь и привел ее сюда.

– Это обычное дело. Наш долг – помогать вам.

– Что?

– Все-все, забудьте все, забудьте меня. Я лучше пойду.

– Да, очень жаль! – вздохнул старец. – Что ж… Да хранит тебя аллах и приветствует!

Я еще долго добирался до своих. Назад возвращаться тем же путем было нельзя, и мне показали другой, обходной путь. Заблудился я где-то посередине дороги, но смог все-таки выбраться наружу, а потом уже по карте найти место высадки. Но это уже был конец третьего дня. Скудные припасы еды и воды, что дали мне жители подземной деревни, истощились, и я решил поторопиться, чтобы быстрее добраться до той самой базы моджахедов, где по данным разведки они хранили оружие и боеприпасы.

Услышав русскую речь, я присмотрелся. Майор меня не обманул, когда говорил, что базу перестроят в КП. Теперь там наши. И мне надо идти туда, к Корытному.

Мелкими перебежками я все же добрался до места. Но там меня ждал очередной сюрприз.

– Ты кто такой? Что здесь вынюхиваешь? Я давно заметил, как ты пробираешься сюда, и внимательно следил за тобой, – громко прокричал солдат, когда я уже стоял возле КПП. – А ну, отошел в сторону.

Он направил на меня автомат.

– Я свой! 783-й разведывательный батальон. Выполнял приказ майора Корытного.

– Оружие на землю. И отошел назад, а то выстрелю.

Я положил оружие на землю и сделал шаг назад. Другие бойцы, что выскочили из КПП, его схватили, а меня оттолкнули еще дальше.

– Смотрика, и оружие у него наше. Где взял? Кого грохнул?

– Никого я не грохал. Я выполнял приказ майора.

– Иди, проверь, – сержант кивнул одному из солдат и тот сразу вбежал в помещение КПП.

– Значит, приказ выполнял?.. Хорошо! Мы сейчас это проверим. Документы у тебя есть или потерял, когда приказ выполнял?

– Да, есть! – я быстро расстегнул китель и полез в нагрудный карман.

– Тихо! Без резких движений, – крикнул сержант. – Медленно, доставай медленней и мне в руки.

Я исполнил все так, как хотел сержант, и медленно передал ему свои документы.

– Значит, рядовой Иванов? – хмыкнул проверяющий, когда открыл мой военник.

– А что, что-то не так?

– Я тебе сейчас в лобешник очередягу дам, если еще раз пошевелишься. Стой там, не надо ко мне подходить. Я вас, диверсантов, издалека чувствую.

– Какой я тебе диверсант! – на одном дыхании выпалил я.

– Ладно, – опустил он автомат. – Разберемся!

Из здания КПП второпях выбежал тот самый боец, которому сержант приказал проверить меня, и на ухо ему что-то сообщил. Тот снова поднял автомат.

– На землю! – крикнул он мне и дал залп в воздух.

Я тут же упал и прижался к земле. Двое сослуживцев сзади скрутили ремнем мои руки, а проверяющий скомандовал своим бойцам:

– Введите его в здание. Сейчас к нам подойдет подполковник.

Меня подняли с земли и, грубо толкая прикладом в спину, быстро повели в здание КПП.

– Сидеть здесь, – пробурчал проверяющий. – Не дай бог дернешься. Я тебя держу на прицеле. Говорил же, что я вас диверсантов чую за версту.

– Я уже говорил, что я не диверсант.

– Ага. И приказ майора выполнял…

– Да, выполнял.

– Вот сейчас подполковник к нам подойдет и спросит, что за приказ майора ты выполнял. Ты правильно думал, что его здесь нет, потому что он получил пулю в голову. Ты смело сюда подошел! Но твоя разведка тебя подвела. Майор-то оказался жив. Он в госпитале. Полковник с ним сейчас разговаривает по радиосвязи. Так что твой план не удался.

Дверь, со стороны КП открылась, и к нам вошел подполковник Митин. Увидев нового командира, я быстро вскочил на ноги.

– Сидеть, тебе же было сказано! – снова крикнул проверяющий, и я снова опустился на скамью.

– Что тут у вас? – подполковник быстро окинул взглядом всех бойцов, а потом сел напротив меня.

– Да вот взгляните, диверсанта поймали! Говорит, что приказ майора выполнял.

– Какой приказ? – подполковник насторожился.

– Говори, – сжав губы от злости, произнес сержант и, целясь мне в голову, приподнял приклад автомата.

– Подожди! – остановил его Митин. – Он тебе давал какие-то приказы? Правда, говорит, что-то не помнит такого.

– Там, возле ущелья. Маленькая девочка была. Он сказал, чтобы я ее отвел в деревню и быстро назад. А я когда возвращался обратно, заблудился там. Вот поэтому пришел только сегодня.

– Не понимаю… девочка… Какая девочка? Кто ты вообще такой?

– Рядовой Иванов. 783-й разведывательный батальон.

– Так-так… Это шутка? В нашем батальоне рядовых Ивановых никогда не было! В течение этого года точно! Я хорошо изучал послужной список доверенных мне бойцов.

– Что с ним делать, товарищ подполковник? – произнес сержант. – Может в расход?

– Сперва его надо хорошенько допросить. Может, что-то и расскажет нам серьезного. Например, передвижение банд. Найдите пару крепких бойцов. Потом доложите.

– Товарищ подполковник, какие дознания, – снова вскочил я с места. – Вы что, серьезно меня не понимаете? Так поехали вместе к майору.

Но тут удар приклада в голову уложил меня на пол. Подполковник, только огорченно вздохнул, а потом без какого-либо сожаления взглянул на меня и быстро вышел из помещения.

Со мной творилось что-то странное. Почему-то тот самый сильный удар приклада меня как-то не беспокоил. Точнее сказать, что я его и не заметил. Не было ни боли, ни каких-то кровоточащих ран. Удар не оставил ни синяка, ни ссадины. Будто бы меня не ударили, а оттолкнули рукой.

– Встать! – скомандовал сержант. – Ведите его в подвал, – он обратился к своим бойцам. – Этот диверсант станет у нас первым арестованным.

– Никуда я с вами не пойду! Это ошибка. Я свой!

– Какой ты свой, урод! – произнес один из бойцов и пнул ногой в мой живот.

Это был серьезный удар. Но я его тоже не почувствовал.

– Смотри-ка, терпит. Ну, ничего, мы тебе развяжем язык.

Двое бойцов меня волоком подтащили к какому-то зданию, открыли подвал и скатили по лестнице вниз.

– Посиди пока здесь. Скоро придут к тебе наши друзья! Поговорить.

Сначала мне захотелось вскочить на ноги и выбить эту подвальную дверь, ну, а потом просто сбежать подальше отсюда. Но я не смог. Не потому, что не было сил, а от дикой обиды за все то, что они пытаются сделать со мной. Я просто не мог поверить, что меня для всех не существует. Майор, девочка, наш десант, высадившийся под огнем моджахедов. В голове один за другим всплывали образы всех тех подземных жителей, из-за которых блуждал я два дня по подземелью. Усталость так быстро накатила на меня, что я даже и не попытался освободить себе руки от жесткого ремня, которым скрутили двое помощников строгого КППшного сержанта. Я прислонился щекой к стене и тут же уснул.

Проснулся я глубокой ночью и сразу начал пытаться освободить руки от скручивающего их ремня. Для меня это оказалось несложно, и буквально через минут пять я держал его в руках, а потом откинул в сторону.

«Проклятье, – подумал я. – Как мне выбраться отсюда? Все теперь считают меня диверсантом».

Дверь подвала казалась не такой уж и крепкой. И я быстро подошел к ней. В верхней части двери находилось небольшое, но прочное прямоугольное стекло, как иллюминатор на космическом корабле. Улица, на которой находилось подвальное помещение, хорошо освещалась, и мне почудилось, как меня при попытке сбежать из этой части ловят. Но куда я убегу? Кругом горы и боевики. А если попадешься на прицел к снайперу, он и не будет выяснять: сбежал ли ты из части или разнюхиваешь все вокруг да около их дороги. Возьмет да и прихлопнет как муху. Вот и дознаватели, каких обещали на КПП, почему-то не идут со мной разбираться. Ожидание кары, вот что самое страшное сейчас для меня.

Так до утра я просидел возле двери. Шальные мысли о неизбежности наказания почти доконали меня. И тут я увидел одного из бойцов патрулирующего часть. Быстро вскочив на ноги, я сразу начал раскачивать дверь подвала, а потом и вовсе стучать по ней кулаком, пока не привлек к себе его внимание.

Боец вздрогнул. Увидев в этом маленьком окошке часть моей физиономии, он тут же убежал куда-то. Я выдохнул. Хотелось очень пить. Все бы сейчас отдал за глоток воды. Казалось, что все процессы внутри меня давно остановились и высохли. Если отсюда не выпустят, я и так без наказаний сгину от жажды. Даже пытать не придется.

Уже через несколько минут по ту сторону двери собрались вооруженные люди. Кто-то из главных крикнул: «Открывай!», и один из военнослужащих с опаской подошел к двери. Вскоре, ключ в замке повернулся и дверь распахнулась. Несколько «калашей» сразу направили мне в живот. Как и вчера, я стоял под прицелом.

– Выходи! – услышал я голос открывающего дверь.

– Руки, покажи руки, – выкрикнул кто-то из-за спины бойцов, когда я сделал несколько шагов вперед и чуть было не споткнулся на ровном месте.

Мне пришлось подчиниться, и я, нехотя, вытянул руки перед собой. Конечно же, я был уверен в том, что меня снова начнут вязать или захлопнут в наручники, но не поверил своим глазам: в пяти шагах передо мной возникла фигура того самого подполковника Митина.

«Ну, вот! Сейчас начнется!» – пронеслось у меня в голове.

– Тебя пытали? – вдруг произнес он.

«Какое-то странное выяснение ситуации, – снова подумал я. – Не он ли вчера намекал на хороший допрос?»

– Пить, очень хочется… пить… – только лишь сумел я выдавить из себя.

– Есть у кого фляга с водой? – обратился он к бойцам. – Дайте ему несколько глотков.

Воду быстро нашли, и я жадно прилип к фляге. Митин внимательно изучал мои руки.

– Ты был связан? – снова спросил офицер, и я кивнул. – Иди посмотри, – приказал он одному из своих бойцов, и тот сразу же побежал в подвал.

Через минуту он вернулся и отдал подполковнику тот самый ремень «тренчик», в котором когда-то находились мои руки. Конечно, на моих руках след от ремня еще оставался, но с каждым часом он все уменьшался и уменьшался.

– Кто тебя вязал? Боевики? Бандиты?

Я отдал флягу с водой и в недоумении уставился на подполковника. Как? Он все забыл, что было вчера? Сначала он отрицал мое присутствие в зоне боевых действий и приказ майора Корытного, а потом забыл, что было вчера на КПП. Что же еще новенького он учудит? Мне казалось, что подполковник что-то задумал нехорошее, или это просто такая проверка. Хорошо. Если это проверка, то я подыграю ему.

– Я смутно помню, – тихо произносил я. – Сначала была нерусская речь, а потом прикладом ударили в голову. Я не помню, как оказался в этом подвале. Только сегодня ночью пришел в себя и освободил руки от этого ремня, что у вас в руке.

– А боевики, что были здесь, что они планировали, ты помнишь?

– Я же говорю, что была нерусская речь. Они бегали, суетились, а о чем говорили, не знаю.

– А как же они тебя схватили? С какого ты подразделения?

– Я думал об этом, пытался вспомнить, но у меня ничего не получается.

– Значит, так… – подполковник оглядел бойцов и выбрал двоих. – Сейчас в столовую, накормить этого бойца и глаз с него не спускать, задача ясна?

– Так точно! – произнесли они хором.

– Выполнять!

– Есть! – снова хором ответили солдаты и взяли меня под руки.

– Всем остальным, разойтись. Патрульным продолжать службу, а остальные в расположение части… бегом… марш.

Меня привели в столовую и усадили за стол. Наконец-то, спустя несколько дней я поем по-человечески. Мой завтрак был готов, и уже через десять минут мне удалось наконец поесть. Из головы все не выходил тот самый случай с забывчивостью подполковника. Либо это действительно какая-то проверка, либо провокация. Наверно, он хотел вывести меня на чистую воду. Если каким-то чудом все забывается, мне нужно посетить КПП с теми ребятами, которые меня вязали. Они-то точно должны меня помнить. Наряд заступает на неделю. А вчера не тот день, чтобы их могли поменять. Во всяком случае, я на это рассчитываю. Мне нужно туда, и срочно. Важно знать, помнят ли меня там или, как и подполковник, станут отрицать все происходящее. Тогда я могу воспринять это как сговор.

Да, теперь передо мной встал иной вопрос: как же мне отвлечь этих двух бойцов и вызволиться из-под их опеки хотя бы на пять минут? Я бы дернул на КПП, а потом обратно. Тут нужна какая-то хитрость. Все-таки я должен найти правду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.