Константин Пастух
Ти-ли-та. 3, 4 части

Часть 3

 К соседям иногда приезжали гости из Киева. На маленькой машинке приезжал сын деда Артёма Ясько  с женой Шурой.  Ясько на фронте лишился обеих ног и ходил на протезах. Протезы при этом поскрипывали, словно он шёл по снегу в морозный день. Жена его, Шура, была высокая, худая и курила папиросы.  По – моему, «Беломор» или даже «Казбек».  Они оба мне не нравились. Шура – за то, что была худая к тому же ещё и курила.  А Ясько – за то, что однажды, увидев меня, спросил: «А это чей карапуз?»  Я обиделся за карапуза. Ясько не был сыном бабы Мотры.  Он был от первой жены деда Артёма, которая рано умерла. Работал он в милиции, но я не помню его в форме.  Приезжал он всегда в  гражданском.  Был  же, по – моему,  в звании майора.

В какой – то момент у нас в семье возникли разговоры о том, что Ясько и Шура хотят забрать Миню  к себе в Киев. Усыновить. Своих  детей  у них  не было. Весть эту принесла, конечно же, баба  Мотра.  Взрослые очень часто обсуждали эту тему. Все сходились на том, что Мишке, безусловно,  в Киеве будет лучше чем в селе. Но с другой стороны – родную мать никто не заменит. Тем более,  что  отношение к Шуре было не очень хорошее.  По – моему,  мы с Миней разговоров на эту тему не вели. Но он должен был слышать о возможном своём отъезде  от своей старшей сестры Райки. Я сильно переживал от того, что друг  может уехать. Но мама мне  сказала, что Ольга Мишку  не отдаст, и я успокоился.

 И вот однажды, когда киевские гости в очередной раз приехали к крёстному, к нам прибежала взбудораженная  Райка и позвала меня и Миню «на секрет».  Была она  очень взволнована.  Райка оттащила нас в сторону и тихо, чтоб никто не услышал, стала говорить: «За Мишкой приехали – дядько Ясько и цёця Шура хотят увезти его в Киев. Вам надо закрыться на клямку (крючок)  у  Кости дома и никого не пускать. Никому не открывать. Если вы не откроете дверь, то они постучат, постучат и уедут в свой Киев сами, без Миши».

 В этот раз Райке не требовалось нас уговаривать. Миня не хотел никуда уезжать. Более того, он этого очень боялся.  По существу Ясько и Шура для него на тот момент были чужими людьми.  И ехать надо было в какой-то неизвестный, чужой город.  Оставлять же при этом приходилось всё привычное и родное.  Любящую  и очень добрую мать, сестру, деда, бабу – в общем, всё родное, близкое и привычное. Даже щенок и тот жалобно скулит, если его отнимают от матери и передают в чужие руки – значит что-то чувствует, переживает.  А тут человек. Маленький, но – человек.

Я видел, что мой друг  сильно  напуган. Меня тоже встревожила новость, которую принесла Райка.   Я не мог ни понять, ни принять: как можно увезти Миню  куда – то очень далеко от мамы? Навсегда.  Мне казалось всё это чем-то чудовищным, несправедливым! В  сложившейся непростой ситуации очень  кстати нам пришлась Райка. Она знала, что надо делать. Мы ей верили.  Мы готовы были исполнить любое её приказание.

 Дождавшись момента, когда все мои вышли  по делам из дома, я и Миня тут же забежали в избу,  притащили в сени табуретку, залезли на неё и закрыли на крючок уличную дверь. Райка со двора – то через дверь, то через окно руководила нашими действиями.  И мы всё сделали как надо.   Райка, как только в этом убедилась, убежала.  Перед тем как убежать, напомнила нам, чтоб никому не открывали.

Мы остались одни. Было  тревожно.  Шли минуты томительного ожидания. Разговаривали мы шёпотом, и от этого становилось ещё тревожней. Мы с Миней  сидели в сенях под дверью и напряжённо ожидали, что с улицы вот-вот к нам начнут ломиться в дверь, чтоб забрать его и увезти в чужие края. И в самом деле, через некоторое время мы услышали приближающиеся шаги;  дверь дёрнулась, запрыгала и зазвякала щеколда. Кто-то снаружи нажимал на пятак и толкал дверь, пытаясь  войти в дом.  Мы замерли и напряглись.

– Не иначе, как заперлись, – услышали мы бабушкин голос.

– А ну – ка открывайте, сей час же,  не – то получите у меня. Быстро открывайте! Некогда мне с вами тут играться. Славик! Ты слышишь меня? Быстро открывай, пока я розгу в руки не взяла!

– Я не закрывался. Это Костя с Мишей, наверно, там закрылись. Я, вообще, на улице играл, – послышался обиженный голос Славика снаружи.

– Вот я им сейчас закроюсь. Я им сейчас побалуюсь! Костя! Ну – ка открывай, быстро! Вы зачем там закрылись? – бабушка опять  загремела дверью. Она продолжала ругаться, но у нас с Миней отлегло от сердца. Бабушка нам была не опасна, как бы не ругалась.

– Это они закрылись потому, что дядько  Ясько  с цёцей Шурой приехали.  Они хотят Мишу забрать с собой. Вот они и заперлись. Это их Райка научила, – степенно и толково объяснил ситуацию Славик.

.Бабушка перестала ругаться.  Сказала сама себе: « Прости Господи прегрешения наши», – и ушла.  Наверное, на дальний огород, где они с мамой с утра что-то там пололи. У нас за кустом была ещё длинная узкая полоса, которая тянулась до самой речки. Она и называлась дальним огородом. Немного посидев ещё в сенях у двери, мы убежали в дом искать  Антонину. Пока гонялись за кошкой, проблемы улетучились сами собой, и мы  напрочь забыли все неприятности. Правда, возникли – новые. Кошка меня поцарапала.  Оно, конечно, дело привычное, не впервой. Но всё равно больно. Я  сел на пол и смазал слюной свежую царапину на тыльной стороне левой ладошки. Миня присел на корточки  рядом, посочувствовал и стал исследовать свои царапки. Мимо окон прошмыгнула жена крёстного Миля и попыталась открыть дверь.  Конечно, ей это не удалось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.