Катя Степанцева
Дед-чаевед и другие рассказы

Посвящается тому, кто

обещал читать все мои книги

Кактус на самоизоляции

Слушайте, господа. А как вы со своими человеками нынче справляетесь? Мой, например, совсем крышей поехал. Дома стал торчать круглые сутки. Я уж ему намекал, намекал ультразвуком, что пора бы свалить на работу или куда он там ходит каждый день. Но он не слышит. Совсем глухой. А со скуки такое творит! Рассказать стыдно. Поливает меня уже восьмой раз за неделю. Ау! Я КАКТУС! Меня поливать надо раз в сто лет. Разговаривать со мной начал, но все о скучном, о политике, экономике… и ничего о размножении, или там о переезде в огромный комфортабельный горшок, который уже год на балконе валяется. Много лет я планировал жестокий рейдерский захват горшка, дооткладывался. Планы строил гениальные. Достроился. В стране карантин объявили, бессрочный. Теперь не известно, когда еще я останусь в квартире один. Хозяин сидит на диване, как раз на подступах к балкону, онлайн уроки ведет. И ест, и спит там же, и телик смотрит. Как еще корни прямо в диван не пустил? А главное, не помнил про меня все эти годы, а теперь вот увивается все вокруг. Даже фотки в инстаграм только со мной делает. Позорит честь семьи, я же в старом горшке! Вон его сосед свои фиалки в новеньких керамических горшках выставляет на всеобщее обозрение. А мой? Растяпа. Мог бы и пересадить уже. Изверг. И не намекнешь ведь. И мимо не прошмыгнешь. Раньше были шансы, но я все откладывал. Теперь откладывать нельзя, сегодня же пойду на дело.

Шел двадцать седьмой день карантина. Мой хозяин засел на балконе. Как знал, что мне на балкон позарез надо. Он с тоской смотрел то на подъезжающие скорые, то на дежурящего полицейского, то так, на закат.

На двадцать восьмой день он вернулся на диван, посадил меня перед собой и объявил:

– Боря! Ты только не волнуйся.

В общем-то я и не волновался, но для приличия страшно напряг иголки, а хозяин продолжил:

– Значит так, если ты не станешь играть со мной в шахматы, я все пойму, но пойми и ты. Я так больше не могу! Я с ума сойду, если не займу свои извилины интеллектуальным трудом.

Играли мы часами напролет. Так как я не мог при хозяине двигаться, то ему приходилось играть и за меня, и за себя. Но почему-то за себя он играл плохо, а за меня очень хорошо. Сначала ему было прикольно проигрывать кактусу, потом наоборот не прикольно.

Я за глаза его звал Весел Веселыч, потому что он всегда вел онлайн уроки прихохатывая, хотя в шахматных турнирах его можно было вполне обозвать Ворчун Ворчуныч и даже Проклят Проклятыч.

В конце концов я ему изрядно обрыдл и он снова ушел на балкон. Смотреть в тишину. Обретать внутреннее спокойствие. Лечить нервы, подпорченные кактусом.

А тут смотрю, вчера мой-то Проклят Проклятыч оживился! Почуял сигаретный дым. Носом потянул такой и блаженно:

– О! Люди!

Свесился с балкона, а там бабушка-соседка, с которой он вел словесные бои на тему "Курение – это смерть". А бабка ему в качестве аргумента против включала на полную мощь песню: "Моя бабушка курит трубку, трубку курит бабушка моя!". Эх, были деньки!

Так вот, Ворчун Ворчуныч и говорит елейным голосом бабушке-соседке:

–Здравствуйте, дорогая Зоя Германовна. Как живете-поживаете? Смотрю не померли еще?

Ишь, подлиза, и имя сразу вспомнил. А то раньше все говорил, что в упор не помнит, как эту ведьму зовут.

Бабка молча выдула в него сигаретный дым. Ворчун Проклятыч закашлялся и говорит:

– Не хотите ли партеечку в шахматы сыграть?

Бабушка-соседка прищурилась и с вызовом выдала:

– Может и хочу, да какой мне с этого профит? Деньги есть?

Ворчун Ворчуныч аж подскочил:

– На деньги играть будем? Вам моего Борьку ни за что не обыграть. Золотыми часами деда клянусь.

– Посмотрим, – сказала бабушка-соседка и затушила сигарету.

Никогда не видел, как тридцатилетние мужики, радостно подпрыгивая и размахивая руками, несутся в шкаф за костюмом. Он облачился в белую рубашку, галстук повязал, прошелся щеткой по пиджаку и брюкам. Натянул их, насвистывая веселую мелодию. Потом бросился прибираться: пылесося и протирая все вокруг. Раздался короткий звонок. Весел Веселыч, глупо улыбаясь, замер, косясь на меня, подмигнул и бросился открывать дверь. Я стоял, не в силах выглянуть в коридор, и ждал. В коридоре уже вовсю здоровались, охали, шумели. В комнату прошел вальяжно черный кот. Валера… Увидел меня и замер в дверях. Выгнул спинку, хвост вытянул.

– Привет, колючка.

– Привет, липучка. Че тебе?

В комнату зашли Весел Веселыч и Зоя Германовна. Ее я узнал исключительно по голосу и запаху табака, потому что по остальным признакам понять, что это соседка, было невозможно. Она надела на лицо очки и белую маску с прищепкой на носу. Скромное синее платье с длинным рукавом. На ногах домашние туфли в бахилах. В руках она держала пакет гречки.

– Еще бы туалетную бумагу захватила, – фыркнул презрительно Валера и запрыгнул ко мне на стол. – Эти двуногие очень странные, колючка.

– Ага, один ты молодец. У них так принято, в гости ходить не с пустыми руками.

Кот посмотрел на меня, мигнул одним глазом, наклонил голову:

– Прости, – и толкнул лапой мой горшок, – шах и мат.

– Не-е-е-е-е-ет!

Вся жизнь пронеслась перед глазами в один ослепительный миг. Надо мной склонись лица. Чей-то далекий голос:

– Ваш кот играет нечестно. Он обезвредил противника одним ударом, вместо того, чтобы сразиться с ним в честном бою на шахматной доске.

«Прощай, Весел Веселыч, с тобою было весе…»

И тут я отключился…

Я стоял на окне. Том самом окне, из которого частенько наблюдал за черным котом Валерой. Мы познакомились летом, когда хозяин открыл окно и поставил меня на солнышко, а соседский кот вышел на балкон погреться. Сначала мы враждовали и обзывались. Валера даже угрожал, что надерет мне зад.

– Аха-ха! – издевался над ним я, – Глупое животное. Где у кактуса зад? Что? Съел?

– Точно! – шипел Валера, уставший спорить. – Когда мы встретимся, я тебя съем.

Я тогда смеялся до потери колючек.

– Да мы никогда не встретимся… разве что конец света наступит: пандемия, безработица или еще какая-нибудь ерунда.

– Ну вот тогда и посмотрим, как ты похохочешь.

Однажды кот пропал. Надолго. Сначала я обрадовался, а потом заскучал. Все-таки с ним было повеселее. В то время хозяин надолго забывал обо мне, пропадая на работе. А когда приходил, занимался делами: сидел подолгу за компьютером, ел, встречался с друзьями, пропадал на экзаменах, конференциях, встречах. До меня ему не было дела. Кот был единственным живым существом, которому я был интересен. Мир поблек. Корни ныли в тесном горшке. Колючками чувствовал, что с Валерой что-то случилось. Наконец, ранним утром он появился на балконе. Чуть пошатываясь прошел на свою лежанку и молча лег, свернувшись калачиком. Я его звал. Он не откликался. Я ему пел. Он даже не повернул головы. Из задиры и игруна Валера превратился в спокойного и ленивого кота. Он часто смотрел на меня не мигающими желтыми глазами и столько в них было боли. Это молчание сблизило нас больше, чем если бы мы говорили часами. Через несколько дней он рассказал, что побывал на даче, сбежал, его поймали и отвезли в лечебницу. Что-то вкололи, после чего он долго плохо себя чувствовал.

И вот он, мой лучший враг и лучший друг, встретившись со мной сегодня, так предательски поступил. Уронил, разбил, воплотил в жизнь все свои угрозы. Тело болело. Неужели он еще и укусил меня?

– Ну как ощущения?

Я чуть из горшка не вывалился от неожиданности:

– Валера!

Кот подкрался незаметно и уже сидел рядом. Я не успел высказать все, что хотел бы этой наглой усатой морде, как в дверях появился Весел Веселыч.

– Зоя Германовна, ваш питомец снова возле кактуса! А ну кыш!

– Вот поганец, – лениво сказал кот, спрыгивая с подоконника. – Ну ты это, не держи зла, колючка, – обратился он ко мне. – Зато у тебя теперь шикарные апартаменты для корней. Видел бы ты как суетились эти людишки! Моя хозяйка тут же убежала за новым горшком, твой хозяин скакал вокруг черепков и рассыпанной земли как заботливая медсестричка из сериала, а мне удалось скрыться под диваном. Они тебя пересадили, меня наказали, распили шампанского за скорейшее окончание пандемии коронавируса и еще за какие-то глупости. А ведь если бы не самоизоляция, они так и враждовали бы, и мы бы с тобой никогда не увиделись, и горшка бы ты нового не видал как своих ушей. А у тебя и ушей-то нет. Ха-ха. Ладно, пока.

Зоя Германовна подхватила кота на руки и ушла. Весел Веселыч суетливо их провожал, договариваясь о новой встрече.

Я посмотрел на корни. Вау! Я стоял в офигенно-большом сине-фиолетовом керамическом горшке. За окном, не смотря на апрель, мело. Снег ложился на подоконник, и я чувствовал себя хорошо.

Рога

У дядьки Эдика, папиного брата, рога выросли! Об этом Колька бабке Маше сообщил, а она его прогнала. Колька сидел на завалинке, размышлял. Рядом с ним уселся дед Василий. Набил самокрутку табаком, закурил жадно, покряхтывая, бормоча себе под нос.

– Деда?

– Чё?

– А у людей рога могут вырасти?

Дед Василий усмехнулся в седые усы:

– А то!

– А отчего?

Колька затаил дыхание, глядя во все глаза.

– Знамо дело. От мобильников!

– Де-е-ед, – разочарованно протянул Колька. – Это ж фейк.

– А ты смотри, аккуратнее… мало ли. У вас, у городских, у кажного второго рога.

Это откровение озадачило Кольку. Как-то он раньше не замечал.

Рядом с Колькой бабка Маша уселась, к ней на мятый потертый передник тут же рыжий Васька умостился, затарахтел. Колька к ней с тем же вопросом. Бабка Маша раздраженно отмахнулась:

– Смотри кабы у тя чё не выросло.

Это окончательно выбило из колеи. Колька тщательно ощупал русую башку, ничего не обнаружил.

– Баб Маш!

– Ну чё те?

– А отчего они могут вырасти?

– У Ульянки спроси, – холодно отрезала баба Маша.

Озадаченный Колька решил поджидать молодую жену дядьки Эдика. Видать она о рогах знала все.

Долго ее не было. Колька уж отчаялся, вглядываясь в тропинку.

В калитке скрипнули петли. Показалась беззаботная Ульянка в цветастом сарафане.

Баба Маша сразу накинулась:

– Где моталась? Нагуляла мужу рога?

Ульяна растерялась. Это по ее выражению лица стало понятно.

Колька сразу к ней:

– Ульян! А если у человека рога выросли – это очень плохо?

– К чему такой вопрос? – нахмурилась Ульяна, оглядывая всех троих.

Тут Колька выложил как на духу.

– Гулял я, – говорит, – возле озера, там, где сарайки старые. Слышу, голос! Звуки странные. Притаился, смотрю, а там дядька Эдик пыхтит, весь потный, стонет. А потом говорит: «Ну умаяла ты меня!». А на голове…

Бабка Маша ахнула:

– Так это у Ульянки рога?

– Чт-о-о? – воскликнула та, выпучив глаза. – Измена?

Колька не понял, она-то тут причем? Разъяренной фурией выскочила Ульяна из калитки, за ней рванули обескураженная бабка Маша, заинтригованный дед Василий да Колька. Хоть страшно ему было, но уж очень хотелось на рога поближе посмотреть. Всей толпой ввалились они на поляну. Их встретил удивленный Эдик.

Колька во все глаза на рога смотрел, аж рот от любопытства разинул. Оказалось, что это шапка смешная. Никогда Колька таких не видывал. Эдик улыбнулся, увидев Колькин интерес, снял шапку да на Кольку нахлобучил.

– Где она, гад? – некрасиво заорала Ульянка, накинувшись на мужа с кулаками.

– Кто? – мягко спросил Эдик. – Ты лучше глянь, чего я на выставку сельскохозяйственной техники весь день мастерю!

Эдик выкатил на поляну деревянный мотоцикл.

– На выставку не подёт, – резонно заметил дед Василий. – Ты бы хоть телегу собрал или трахтур.

– Там каждый второй с трактором будет! А у меня Харлей!

Бабка Маша облегченно вздохнула:

– Чем больше мальчик, тем больше у него игрушки.

Дед-Чаевед

«Что ж, вчерашние поиски не дали результатов, пора идти на крайние меры», – подумал Влад, сидя на кухне в одних трусах. Глубоко вздохнул, сладко прикрыв глаза, и резко выдохнул. В мыслях четко произнес: «Чай не пить, так на свете не жить».

Медленно, глядя сквозь ресницы, приоткрыл сначала один, затем второй глаз. Снова зажмурился и громко хлопнул в ладоши. Тишина. Второй раз произнес, стараясь проговаривать каждое слово: «Чай не пить, так на свете не жить». И в третий раз… закрепляя эффект. Тишина. А потом тихий шелест. Будто что-то мягко шлепнулось перед ним на стол. Влад открыл глаза и с интересом рассмотрел чайный пакетик.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.