Мигель Аррива
Ничего личного. Книга 5

НИЧЕГО ЛИЧНОГО

КНИГА 5

1
Похищение

Небо разрезала яркая белая молния, и сразу же последовал оглушительный раскат грома. Амадео распахнул глаза и уставился в темноту. На мгновение танцующие на потолке тени почудились пятнами темной крови, размазанными чьей-то огромной кистью.

Он прикрыл глаза и глубоко вдохнул в попытке унять бешено колотящееся сердце. Все тело облепил пот, перед мысленным взором мелькнули остаточные образы сна, который мучил его до пробуждения: пули, впивающиеся в тело, ярко-красная кровь, брызжущая прямо в лицо Тео, искаженное злобной ухмылкой лицо Виктории… Прошел уже почти год после покушения, раны полностью затянулись и призрачными покалываниями давали о себе знать только в непогоду, но кошмары и не думали сбегать.

К правому боку прижалось что-то горячее. Амадео откинул одеяло.

Всполох молнии снова осветил комнату и Тео, свернувшегося калачиком под боком у отца. После покушения мальчик стал бояться грозы – раскаты грома напоминали ему выстрелы, и теперь в грозовые ночи он приоткрывал дверь, ведущую из детской в спальню, и забирался к папе в кровать.

Но сегодня что-то было не так. Амадео протянул руку и коснулся лба сына – тот был обжигающе горячим. Мальчик дрожал, съежившись, лоб был покрыт испариной, к нему липли длинные темные волосы. Светло-зеленая пижама промокла от пота.

Амадео включил лампу на тумбе и нажал кнопку рядом с кроватью. Не прошло и минуты, как на пороге возник Цзинь Тао, его врач. Он кутался в неизменный белоснежный ханьфу, забыв, однако, повязать пояс, и зевал.

– Что такое, принц? Не можешь уснуть? – в обычной ехидной манере мурлыкнул он. – Спеть тебе колыбельную?

Сразу после воцарения в доме Цзинь Тао настоял на установке кнопки экстренного вызова в спальне Амадео, чтобы в любое время дня и ночи находиться на посту. Несмотря на весь свой скептицизм и ехидство, он добросовестно относился к работе. Амадео кнопкой не злоупотреблял, но когда бы ни пришлось ей воспользоваться, Цзинь ни разу не пропустил звонок.

– С Тео что-то не так. – Амадео приподнял сына. Тот обвис на руках, как кукла. – У него сильный жар, и…

Несколькими широкими шагами врач пересек спальню. Полы одеяния скрывали ноги, и со стороны казалось, что Цзинь летит. Он склонился над мальчиком, лишенный пояса ханьфу распахнулся, открывая взору тонкое гибкое тело, иссиня-черные волосы, собранные в тяжелый хвост, скользнули на плечо.

– Постарайся его разбудить, – бросил Цзинь, выпрямляясь. – Я сейчас вернусь.

Амадео осторожно усадил мальчика и прислонил спиной к стене. Пальцы ощущали жар даже сквозь пижаму.

– Тео, – прошептал он. – Тео, малыш, просыпайся.

Мальчик что-то пробормотал, но глаз не открыл.

– Малыш. – Амадео повысил голос. – Проснись! Давай же, ну…

Снова никакой реакции. Амадео собрался снова позвать сына и вздрогнул от неожиданности – тот вдруг захныкал.

– Дай мне моего кролика… Хочу поиграть с ним…

«Хочу мишку… Хочу искупать его в фонтане».

Сердце Амадео пропустило удар. Он взял мальчика за плечи и слегка встряхнул.

– Тео! Малыш, я здесь. Папа здесь, просыпайся!

Но Тео продолжал бредить, требуя кролика – первую игрушку, которую подарил ему Амадео, и самую любимую. Просьбы перемежались с хныканьем, из горла вырвался сухой кашель. Амадео тщетно пытался избавиться от заполонивших разум страшных картин давно забытого прошлого – Тересита мечется в объятиях смертоносного жара и просит купить ей мишку, Микки лихорадочно соображает, что делать, Амадео утром трясет девочку, ее голова свешивается набок… и больше не поднимается. Никогда.

– Тео! – крикнул Амадео. Горло сдавило от ужаса – только благодаря этому он не перебудил весь дом. Куда, черт побери, запропастился Цзинь?

– Хочу кролика, – продолжал просить сын. – Кролика…

– Отойди. – Цзинь поставил поднос на тумбу и мягко, но властно положил руку Амадео на плечо. Поскольку тот не тронулся с места, врач сжал пальцы и потянул его назад. – Оттай, ледяной принц, мне нужно место.

Амадео подчинился. Он встал у стены, не сводя взгляда с Тео и стараясь избавиться от страшных видений. Какой ужас он тогда испытал, обнаружив, что Тересита мертва! Всего несколько часов – и она сгорела, как спичка. Амадео пинками гнал от себя отвратительные мысли о том, сколько времени сын проспал рядом, а он даже не почувствовал его присутствия и преспокойно спал.

Глядя на суетящегося Цзиня, Амадео постепенно успокоился. Тогда, в детстве, он был один. Микки ушел и не вернулся, сам он тяжело заболел и ничего не мог предпринять. Сейчас же рядом с Тео много людей, включая профессионального врача.

Но все же тревога сдавливала грудь. И даже когда Цзинь ушел, сообщив, что температура начала спадать, Амадео не мог избавиться от нее.

Следующие три дня Амадео почти не спал и нес дежурство у постели Тео. Цзинь ворчал, ругался, даже грозился, но никакими способами не мог заставить Амадео отойти от сына.

Он отменил почти все запланированные встречи, некоторые перепоручил Чилли и Ричарду Крамеру, финансовому директору «Азар». Вопросы, которые можно было решить по телефону, оставил на себе, но все равно не мог сосредоточиться на работе – едкий страх точил изнутри, путал мысли. Странно, раньше события более чем двадцатилетней давности давали знать о себе только клаустрофобией, но такого всепоглощающего ужаса Амадео еще не испытывал.

И только когда на третий день Цзинь объявил, что мальчик чувствует себя лучше, ледяные пальцы страха наконец ослабили хватку. Тревога никуда не делась – парнишка все еще был слаб, но Цзинь заверил, что за жизнь Тео можно не волноваться.

– Не было никаких оснований волноваться вообще, – ворчал он. – Обычная простуда, а ты – папаша-паникер.

– Цзинь, умоляю, не полощи мне мозги. Лучше бы я сам болел, честное слово…

– Если заболеешь, я тебя сразу убью. – Милой улыбке Цзиня могла бы позавидовать Джоконда. – Не смей лишать меня заработка, не то пожалуюсь Санторо.

– С таким характером работу и правда сложно найти. – Амадео увернулся от диванной подушки, та пролетела через гостиную и врезалась в грудь начальника охраны.

– Ты! – Тот побагровел. – Какого черта швыряешься мебелью?!

Цзинь скрестил тонкие руки и бросил на Дэвида надменный взгляд.

– Я? Это твой хозяин не принял положенное наказание, к нему и претензии.

Амадео поспешил наверх, чтобы не попасть под перекрестный огонь.

– Пап, а почитай мне еще, – попросил Тео, заправив за ухо прядь отросших до плеч волос. – Ту часть, где Бильбо сражался с пауками и спасал гномов.

У Амадео защемило сердце – этот жест слишком походил на его собственный. Мальчик попросил разрешения отрастить волосы еще год назад, и Амадео не стал возражать, однако предупредил о неоднозначной реакции окружающих – сам он в детстве натерпелся достаточно издевок. Однако Тео лишь весело отмахнулся – отца он боготворил и во всем хотел походить на него.

– Конечно, малыш. – Амадео раскрыл книгу. – Сейчас Цзинь принесет лекарство, ты его выпьешь, а потом…

– Ну пап, – сын сморщил нос, – эти лекарства такие противные…

– Не такие противные, как начальник охраны. – Цзинь протянул мальчику кружку с Муми-троллем. – Только попробуй оставить хоть каплю, приготовлю еще порцию и заставлю выпить.

Тео с тяжелым вздохом протянул руку.

– Сильно поругались с Дэвидом? – Разумеется, Амадео слышал разносящиеся на весь дом вопли и изо всех сил старался не улыбаться – ссоры Цзиня и начальника охраны уже стали притчей во языцех. После каждой лексикон остальных обитателей дома пополнялся новыми словами и выражениями, половина из которых была на китайском.

– Совершенно невыносим. Я скоро решу, что ему требуются ежедневные клизмы. – Цзинь забрал у Тео кружку и ласково потрепал его по волосам. – Умница. А теперь ложись и засыпай.

– После того, как папа мне почитает, – рискнул пискнуть тот, по уши укутавшись в одеяло.

К удивлению Амадео Цзинь не разозлился, хотя обычно остро реагировал на непослушание пациентов. Похоже, Дэвид спустил ему весь пар.

– Хорошо. Но потом – спать.

Спустя двадцать минут Амадео притворил за собой дверь и обнаружил в собственной спальне Цзиня, который ткнул ему в нос мобильник.

– Разрывается уже четверть часа. Я сбрасывал звонки. – На губах появилась лисья улыбочка. – Санторо.

– Ох, – только и выдохнул Амадео. – Если он узнает, что на телефоне был ты, он меня простит.

– Если поверит, что это был я, принц. – Лисья улыбка стала шире. – Удачного разговора!

– Ты садист, Цзинь, – проворчал Амадео, нажимая кнопку вызова. – Я знал это с самого начала.

– Что ты знал? – раздался в трубке низкий голос.

– Что врач, которого ты нанял, под стать тебе, – ответил колкостью Амадео. – Прости, не мог подойти к телефону. Что-то случилось?

– Как Матео себя чувствует?

– Лучше. – Амадео зашел в кабинет и закрыл дверь. Только опустившись в кресло, понял, как вымотался. – Температура спала, правда, с кашлем придется помучиться. Но самое страшное позади.

– Сколько ты спал сегодня? У тебя усталый голос.

Амадео закрыл глаза и откинулся на спинку. Ксавьер знал, какой задать вопрос.

– Достаточно. Не беспокойся.

– Если свалишься с переутомлением, помощи не жди. Готов спорить, ты и эти дни с телефона не слезал.

Амадео промолчал. Впрочем, Ксавьеру подтверждения и не требовалось – он слишком хорошо знал друга, чтобы считать, что тот все три дня лежал, закинув ноги на стену, и почитывал книжку.

– Я собирался заехать после работы. В бар тебя все равно не вытянешь, пока Матео болен.

– Без проблем. – Амадео взглянул на часы – без четверти десять. – Когда тебя ждать?

– Через десять минут. Я только что выехал из офиса, но как только Йохан узнает, что я собрался к тебе, то включит турбоускоритель.

Амадео улыбнулся.

– Предупреди его, чтобы не гонял. На дорогах все еще полно машин.

Он попросил Розу сварить кофе и шоколад, вернулся в гостиную и набрал номер Чилли, которая ответила после первого же гудка.

– Добрый вечер, папочка! – весело сказала она. – Ваш врач уже сообщил мне, что Тео стало лучше. Только не смейте сразу же возвращаться на работу!

– Чилли…

– Я отлично справляюсь. И это не хвала самой себе, это уговоры. Цзинь Тао сказал, что вы почти не спали. Плюс-минус день ничего не решит, отдохните как следует. Когда еще у вас выдастся свободный денек?

– Хорошо, уговорила, – сдался Амадео. – Но если потребуется помощь, незамедлительно звони мне.

– Вы же знаете, что не позвоню. – Чилли рассмеялась. – До встречи.

– Что за несносная девчонка, – ругнулся Амадео. Телефон отправился на диван – на сегодня больше никаких звонков.

В гостиную вошел худощавый парнишка, одетый в черную футболку и спортивные штаны. Волосы были подвязаны черным же шнурком, единственным ярким пятном была висящая на шее серебряная подвеска в виде ключа – подарок старшего брата.

– Господин Санторо и Йохан прибыли, господин Амадео, – доложил он. На лице не промелькнуло и тени улыбки, однако Амадео давным-давно к этому привык.

– Благодарю, Киан, – сказал он. – Твоя смена уже окончена, присоединяйся к нам.

Уголки губ слегка приподнялись.

– Конечно, господин Амадео. Спасибо.

Этьен Тевье, приемный отец Киана, сильно удивился, когда вскоре после Рождества Амадео позвонил и предложил его сыну работу телохранителя. Сам Киан был удивлен не меньше и даже сделал попытку отказаться, но Амадео быстро догадался, что парня мучает чувство вины – до того, как вернуться в семью Тевье, он шпионил в «Азар». Амадео потратил немало времени, чтобы убедить Киана, но в конце концов ему это удалось. Однако они сразу договорились, что старший Тевье не должен ничего знать об их первоначальном знакомстве, и посвятили в подробности только старшего брата Киана – Анри. Он-то и придумал правдоподобную историю для отца: согласно ей, Амадео узнал о непревзойденных боевых навыках Киана именно от Анри, которому никогда не нужен был повод расхвалить любимого братика.

Тевье с большой неохотой отпустил младшего сына. Но пообещал, что в скором времени оставит Францию и переедет жить сюда, чтобы быть к нему ближе. При этих словах Киан просиял – впервые за все время Амадео увидел его действительно счастливым.

Киан никогда не говорил о том, как ему удалось избежать наказания организации, которой он служил, и вернуться в семью, но Амадео это не интересовало. Он доверял Киану и безоговорочно принял его назад.

Чего нельзя было сказать о Дэвиде. Начальник охраны едва не снес крышу особняка потоком ругательств, когда узнал, кого Амадео собирается поставить на пустующее с самого покушения место.

– Ничему тебя жизнь не учит, мальчишка! – разорялся он. – Мало тебе было трех пуль в спине?! В голову захотел? Дурачина!

Амадео отлично понимал его чувства – именно Дэвид первым заподозрил, что с Кианом что-то неладно. И даже несмотря на то, что Киан полностью реабилитировал себя в отношении Амадео и «Азар» и даже спас начальнику охраны жизнь, когда у того внезапно остановилось сердце, теплее их отношения не стали.

Йохан первым влетел в гостиную и горячо пожал Амадео руку. Похоже, что Ксавьер дал ему выходной на вечер – в рабочие дни он не смел вести себя неформально даже с лучшим другом.

– Как пацан? Все хорошо? – выпалил он, плюхаясь на излюбленный диван.

– Да, все в порядке. – Амадео пожал руку Ксавьеру. – Кофе?

– Не откажусь. – Друг стянул пиджак и бросил его на спинку кресла. – Ты оставил компанию на целых три дня. Совесть не мучает?

– Да ну тебя, – фыркнул Амадео. – Чилли и Крамер отлично справляются и без меня, тем более, послезавтра я возвращаюсь на работу.

– Четыре дня! Беспрецедентно. – Ксавьер с благодарностью взял у Розы чашку кофе. – Ты вернешься на руины своего королевства, принц, помяни мое слово.

– Отстань, – отмахнулся Амадео. Ксавьер частенько подшучивал над его трудоголизмом, но иногда становилось не до смеха – в прошлом году принц довел себя до обмороков, пытаясь вытянуть «Азар» из финансовой ямы, в которую сам же и загнал. – Как дела у «Камальон»? Еще не нашел постоянного перевозчика?

После предательства Арчибальда Беннета из компании «Сиеста» Ксавьер разорвал с ним все деловые отношения. Замена нашлась быстро, но, увы, не оправдала ожиданий. В результате Ксавьер предпочел заключать контракты на одну-две перевозки во избежание рисков и соблазна партнеров сдать его Таможенной службе.

– Нет, – ответил он. – Ни одной компании, которой я могу полностью доверять. У Беннета были связи на таможне, у местных перевозчиков их нет. Любая повторная поездка – огромный риск, постоянные партнеры создают постоянную опасность. У меня нет твоего таланта привлекать преданных людей. – Он отсалютовал чашкой просочившемуся в гостиную Киану.

Парень в смущении присел на край дивана и, стащив с тарелки свежеиспеченную булочку, спрятался за горячим шоколадом. Ксавьер до сих пор не понимал, какого черта принц тогда отпустил его, и уж тем более – зачем повторно нанял телохранителем. Сам он никогда не стал бы подставлять спину однажды предавшему человеку. Однако мальчишка работу выполнял добросовестно, а все связи с «Апани» разорвал. По крайней мере, Ксавьер надеялся, что в этом он не солгал.

Что ж, раз принц ему доверяет, значит, паренек действительно того заслуживает. В конце концов, его стараниями Ксавьер избежал подставы Беннета и тюремного заключения.

– От Джо есть что-нибудь? – Амадео отпил шоколада. – Я давно у него не был.

– Всякие мелочи. – Ксавьер поставил опустевшую чашку на журнальный столик. – В Старом квартале пропадают люди, но это давно уже не новость.

– Я бы сказал, с самого его основания. – Амадео усмехнулся. – Полиция тут бессильна, но, полагаю, Джо все же сообщает куда следует.

– Не настолько он законопослушен. Однако лично для тебя у него есть более интересная информация. – Ксавьер достал из внутреннего кармана пиджака визитку и передал ее Амадео.

Красные буквы на черном фоне призывали посетить новый ночной клуб «Чабакано». В левом верхнем углу глянцево блестело сомбреро, на обороте кактус танцевал у шеста.

– Почему Джо решил, что меня это заинтересует? – Он передал визитку вытягивающему шею Йохану.

– В подвале этого злачного места располагается другое. Букмекерская контора и несколько покерных столов. Уже горячее?

Амадео нахмурился. Весь игорный бизнес в городе находился под его началом – именно об этом он договорился с главой Комиссии по азартным играм. Конкуренции больше не было места. «Вентина» оказалась в руках Амадео, держатель букмекерских контор Бернард Мартинес предпочел заключить взаимовыгодный партнерский контракт и не лезть на рожон. И теперь любой, кто осмеливался вести бизнес на территории Амадео, обязан был доложить об этом или отправлялся прямиком в голодную пасть Комиссии. Поначалу нарушителей было полным-полно, однако стоило парочке особо наглых показать, кто тут хозяин, как остальные исчезли сами собой.

И вот сейчас еще один и довольно смелый: во-первых, открыл клуб в Старом квартале, а во-вторых – под носом у Амадео. Неужели его никто не предупредил?

– Любопытно, – протянул он. – Пожалуй, стоит съездить и поболтать с владельцем.

– Отправь кого-то другого, – предостерег Ксавьер. – Я уже вижу нехороший огонек в твоих глазах, принц. Помни, что завтра – выходной.

– Ближе к вечеру увидим. – Мыслями Амадео уже был далеко отсюда.

Весь следующий день он сгорал от нетерпения. Три дня вынужденного отпуска даром не прошли – Амадео готов был с самого утра мчаться в пресловутый клуб, но понимал, что в такую рань там делать нечего. «Чабакано» открывался в пять вечера. Ребекка прислала информацию о владельце, и Амадео убивал время, перечитывая досье. Рикардо Торрес, двадцать четыре года, приехал из Мексики. Здесь владеет шестью клубами в разных городах. «Чабакано» открылся пару недель назад, и если бы не случайный посетитель в баре «У Джо», Амадео мог бы еще долго не знать о нелегальном игровом клубе.

Никаких проблем не предвиделось, любой новичок должен понимать, что вставание на дыбы не приведет ни к чему хорошему, но Амадео не отпускало нехорошее чувство. Оно возникло в ночь, когда заболел Тео, практически исчезло, когда мальчику стало лучше, но появилось снова после разговора с Ксавьером. Нелегальный клуб вызывал необъяснимое беспокойство. Пару раз Амадео даже подумывал отложить или вовсе отменить визит, но быстро отказался от этой мысли – все же он взял на себя обязательство разбираться с новичками, это его работа. Тем более Старый квартал он знал, как свои пять пальцев. Что могло случиться?

И сейчас, сидя в мчащемся вдоль набережной автомобиле, он нетерпеливо ерзал на сиденье. Было около десяти вечера – Цзинь со свойственной ему проницательностью заметил, что Амадео не в своей тарелке, заставил выпить странное на запах и вкус лекарство и продержал под надзором несколько часов. Амадео старательно делал вид, что чувствует себя хорошо, хотя в горле подозрительно першило, а в носу щекотало. Однако Цзиня удалось облапошить, и он наконец смог беспрепятственно выехать из дома.

Киан поглядывал на босса в зеркало заднего вида, но ничего не говорил. Сам район, в котором он неоднократно бывал с Амадео, источал опасность – где-то больше, где-то меньше, но не было ни единого уголка, за исключением бара «У Джо», где можно немного расслабиться. Если бы Амадео спросил его мнение, Киан бы ответил, что ехать в клуб вдвоем – плохая идея. Но тот молчал, задумавшись о чем-то.

Клуб открыли на самой окраине города, в Старом квартале. Когда Амадео был маленьким, этот район и так считался неблагополучным, однако сейчас пришел в полнейшее запустение – дома облупились, кое-где крошилась кладка, по грязным улицам бегала разного рода живность. Если днем здесь кипела относительно нормальная жизнь, то ночью район превращался в рассадник наркомании, грабежей и убийств.

Парадоксально, но здесь находились три подпольных игровых клуба самого Амадео. Один, в бывшей аптеке Боунса, пришлось устранить полтора года назад – по стечению обстоятельств именно там нашел прибежище страдающий игроманией сын бывшего главы Комиссии по азартным играм. Сейчас здание было заколочено, но в скором времени Амадео намеревался вернуть точку на место.

Новенькая неоновая вывеска мигала, асфальт вибрировал от басов, глухим набатом раздававшихся изнутри, у дверей толпился народ. Здоровенный вышибала пронизывал каждого посетителя рентгеновским взглядом сквозь черные очки и время от времени коротко кивал.

– Где бы ни находился клуб, насколько бы элитным или захудалым ни был, вышибалы везде одинаковы, – пробормотал Амадео.

– Что вы сказали? – Киан припарковался в переулке, чтобы машину не было видно от входа, заглушил мотор и вынул ключи из замка зажигания.

– Ничего. Идем.

Вблизи толпа оказалась довольно организованной очередью. Не обращая внимания на возмущенные выкрики, Амадео прошествовал прямиком к вышибале.

Огромная рука уперлась в грудь, и Киан моментально оказался рядом, однако Амадео поднял ладонь.

– Все в порядке. – Поскольку вышибала явно ждал продолжения, он не заставил себя ждать. – Владелец. Мне нужен владелец.

– Очередной любитель халявы? – прогрохотал вышибала. – Типа знаешь владельца, и можно переться без очереди? Кто ты такой, чтобы… – Он поймал взгляд Киана и осекся.

– Владелец, – повторил Амадео. – Я не развлекаться пришел. С дороги.

Вышибала в полнейшей растерянности отступил в сторону, и Амадео толкнул выкрашенную флуоресцентной краской дверь.

Внутри грохотала музыка, лазерные лучи бесновались под потолком и на танцплощадке, где бурлящей массой скакал народ. Между танцующими ловко скользили официантки в донельзя коротеньких юбочках, на круглых подносах балансировали бокалы с напитками.

– Веселье в самом разгаре! – Чтобы Киан услышал его, Амадео пришлось кричать. – Давай проберемся к сцене, обычно кабинет управляющего где-то за ней!

Киан согласно кивнул и устремился вперед, прокладывая дорогу. Амадео не отставал – толпа моментально смыкалась за ним, и требовалась вся сноровка, чтобы успеть проскользнуть в образовавшуюся за Кианом брешь. Было жутко жарко, и Амадео ощутил первые признаки надвигающейся клаустрофобии. Какого черта он влез в эту дыру? Можно было просто приказать – и владельца доставили бы на склад Ксавьера в этот же вечер.

Но это не его методы. Прежде чем прибегать к радикальным мерам, Амадео привык проводить переговоры. Если дипломатия не возымела действия, дело принимало совершенно иной оборот, но такое случалось редко. И даже тогда Амадео предпочитал действовать законными способами, к примеру, натравить на непослушного доморощенного бизнесмена Комиссию по азартным играм или соответствующий статусу заведения государственный орган. Излюбленный метод своего брата – угрозы, он считал абсолютно неприемлемым.

Грудь ожгло холодом. Пританцовывающая рядом девушка игриво подмигнула.

– Я верю в твою победу, красавчик! – крикнула она, помахивая пустым бокалом, ледяное содержимое которого оказалось на белой рубашке Амадео. Она явно сделала это специально. – Главное не забудь про меня, когда будешь получать приз!

– Простите, господин Амадео. – Киан оттеснил девушку подальше, вызвав возмущенный вскрик. – Здесь просто сумасшедший дом, не стоило вам приезжать вот так…

– Насчет сумасшедшего дома я с тобой согласен. – Амадео оттянул мокрую рубашку от груди, но она тут же снова прилипла к коже. Он совершенно не замечал направленных на него восторженных взглядов. – Давай найдем владельца и уедем из этой психушки.

Музыка становилась все громче, тут и там прыгали парни в промокших насквозь майках и футболках, а девушки извивались в танце вокруг. Киан неумолимо отталкивал в сторону всех, кто пытался прилипнуть к Амадео, и вел его к сцене.

Оставалось пройти всего ничего, как вдруг из динамиков раздался оглушительный рев. Амадео вздрогнул. На круглой сцене в припадке неудержимого веселья и наркотического опьянения дергался ведущий в блестящем розовом пиджаке и орал в микрофон бешеной обезьяной.

– Вчера мы любовались отменными цыпочками нашего захудалого городишки, а сегодня выберем САМОГО СЕКСУАЛЬНОГО МУЖЧИНУ В МОКРОЙ МАЙКЕ! – вопил он, прыгая, как бабуин. Толпа отозвалась могучим «ДА!». – Давайте, давайте!

– Что за бред. – Амадео наконец выбрался на более-менее свободное место. – Развлечения становятся все примитив…

– И У НАС ЕСТЬ ПОБЕДИТЕЛЬ! Длинноволосый красавчик в белой рубашке, давай, поднимись к нам и стяни наконец этот бесполезный кусок мокрой ткани!

Толпа восторженно загудела. От Амадео к сцене образовался коридор рукоплещущих девушек и завистливо посвистывающих парней.

– Господин Амадео, – прошипел Киан. Поскольку тот не среагировал, повторил громче прямо ему в ухо: – Господин Амадео!

– Что?

– Кажется, вы победили!

– Прекрасный принц! – тем временем взывал ведущий. – Идите же сюда, ваше высочество! Сегодня любая из этих девушек готова стать вашей королевой!

– Господи. – Амадео поморщился. От ярмарки идиотизма разболелась голова, к тому же клаустрофобия только усилилась. – Хоть одна польза от этой ерунды – нам открыли проход к сцене. Идем, Киан.

Телохранитель безропотно двинулся следом.

Подниматься на сцену Амадео не стал. Ведущий ждал, растянув толстые губы в голливудской улыбке, но, не дождавшись, сам спрыгнул в зал и пошагал к Амадео, вытянув руку.

– А вот и наш победи… ай!

– Ближе не подходить, – предупредил Киан и чуть повернул кисть. Запястье ведущего повернулось всего на миллиметр, но тот отчаянно взвыл.

– Где владелец этого балагана? – спросил Амадео, глядя сверху вниз на корчащегося от боли мужчину.

– Та… там… – чуть не плача, ответил тот и указал свободной рукой за спину. – На сцене… Отпустите, пожалуйста…

Амадео кивнул, и Киан выпустил несчастного. К ним уже спешила охрана, расшвыривая в стороны танцующих. Киан приготовился к драке, но тут из динамиков раздался окрик, и охрана застыла, как вкопанная.

На краю сцены стоял ослепительный молодой человек. Вьющиеся от воды черные волосы спускались до плеч, голубая полупрозрачная рубашка липла к мускулистому смуглому телу. Полные губы кривились в издевательской усмешке, глаза метали молнии. В руке он сжимал микрофон так, будто собирался швырнуть его Амадео в голову.

– Надо же. – Он смерил Амадео взглядом, в котором не было ничего, кроме презрения. – Ну что же, дамы и господа, у нас есть победитель! Самый красивый мужчина в этом заведении!

Толпа восторженно взревела.

– Готов спорить, этот тип рассчитывал на победу, – фыркнул Амадео, чем вызвал у Киана подобие улыбки, и повысил голос. Немалых усилий ему стоило перекричать музыку, которая и не думала становиться тише. Горло отозвалось скребущей болью. – Рикардо Торрес, если не ошибаюсь?

Молодой человек спрыгнул со сцены и подошел ближе.

– Не ошибаешься, – прокричал он в ответ. – Кто ты такой и что тебе нужно?

– Амадео Солитарио. У меня к вам разговор. Здесь есть место потише?

Торрес хмыкнул и махнул рукой за сцену.

– И почему толпа выбрала тебя? – Он отпер дверь без таблички и первым зашел в неказистый кабинет. Стол, два стула, прибитая к стене полка, на которой громоздились бумаги, и притулившийся в углу сейф – больше ничего. – Ты же старый. Сколько тебе? Тридцать?

– Мой возраст значения не имеет. – Амадео уселся на предложенный стул. Киан застыл у двери под пристальным взором здоровенного бугая, неотступно следовавшего за хозяином от самой сцены.

– Ладно. – Рикардо уселся прямо на стол, сдвинув в сторону кучу карандашей и прочей канцелярии. – Я тебя внимательно слушаю, мистер Мокрая рубашка.

Амадео подавил вспыхнувшее раздражение. Ему уже изрядно поднадоел этот цирк. Он протянул Торресу визитку, которую тот неохотно взял.

– Твое имя мне ничего не говорит, красавчик. – Он пожал плечами, швыряя визитку в кучу мусора на столе. – «Азар»… Нет, что-то припоминаю. Так ты ее директор? Высоко забрался, хотя сегодня даже меня обскакал, а это нонсенс.

– Вы не местный, поэтому я могу списать вашу наглость на незнание здешних порядков. – Амадео пропустил издевку мимо ушей. – Чтобы открыть подобное заведение на подотчетной мне территории…

– А ты что, здешний мэр? – бесцеремонно перебил Торрес. – Каждая продуктовая лавочка и общественный туалет открывается под твоим пристальным надзором? Не смеши меня, местный рэкетир. – Он нацелил на Амадео сломанный карандаш. – Хочешь выжать деньги из новичка? Ночных клубов тут пруд пруди, почему решил прыгнуть именно на меня? Посчитал легкой добычей? Так вот – зубы пообломаешь.

– Самоуправствовать я не позволю. – Голос Амадео заледенел. – Думаете, мне неизвестно, что в подвале вашего заведения скрывается покерный клуб и букмекерская контора? Весь игорный бизнес в этом городе – под моим началом. Если хотите вести здесь дела, будьте добры согласовать их со мной. – На губах мелькнула жесткая усмешка. – Хотя после вашей выходки я сомневаюсь, что вам это удастся.

– Ах вот в чем дело! – Торрес без всякого стеснения стянул мокрую рубашку и отыскал в завалах на столе пачку бумажных салфеток и остервенело потер грудь. – Черт побери, я весь липкий… В следующий раз обойдусь коктейлем без сладкого сиропа… – Комки бумаги прилипли к коже. Выругавшись по-испански, он стряхнул их ладонью. – Боишься, что мимо тебя пройдет малая крупица халявных денег? Ужасная меркантильность.

Амадео снисходительно улыбнулся.

– Разумеется, вы не стали утруждать себя знакомством с главой Комиссии по азартным играм. Вам бы оно пошло на пользу. Не могу не доставить вам такое удовольствие, раз не хотите иметь дела со мной. – Он поднялся, шаткий стул скрипнул. – Если все же решите не артачиться, то жду вас завтра в офисе «Азар». В противном случае я вынужден буду применить меры, которые вам вряд ли понравятся. Всего доброго.

– Забери на сцене свою награду, мистер Мокрая рубашка! – полетело ему в спину издевательское прощание.

– Что думаете о Торресе? – спросил Киан, когда они в гуще восхищенных взглядов и гвалте поздравлений протолкались к выходу и выбрались на улицу.

Амадео с наслаждением вдохнул полной грудью. Ужасное ощущение тесноты и удушья наконец отступило. Цзинь регулярно проводил сеансы в попытке избавить его от боязни замкнутых пространств, но пока ощутимых результатов не добился.

– Молодой и честолюбивый, – ответил он. – Трудно с ним придется. Если завтра не явится в «Азар», позвоню Стерлингу, пусть прищучит его. До того времени следует быть начеку, мало ли что взбредет в голову этому взбалмошному мальчишке.

Слишком много в последнее время развелось юных предпринимателей, считающих, что в игорном бизнесе нет ничего сложного. Разумеется, найти помещение, приволочь туда пару игорных столов и десяток карточных колод может каждый, но много на этом не заработаешь, поэтому рано или поздно они переступают запретную черту. По счастью, тех, кто мог доставить реальные проблемы, практически не осталось – любого новичка в той или иной форме предупреждали, какие неприятности его ждут, посмей он позволить себе лишнее. Рикардо Торрес решил взбрыкнуть, но тем хуже для него – если с Амадео он еще мог договориться, Линдон Стерлинг смешает его с мусором и выкинет из города.

Впрочем, Амадео сомневался, что Торрес не прислушается к его совету. Пусть сегодня он и вел себя, как хозяин мира, дураком он не выглядел. Торрес прекрасно понимал, что влез на чужую территорию, и разводить конфликт, в котором заведомо неправ, не станет.

До автомобиля оставалось несколько метров, как вдруг и без того темная ночь стала еще темнее. По лицу заскребла грубая ткань, руки скрутили за спиной, запястья обожгла веревка. Амадео услышал чей-то вскрик:

– У него пушка!

Грохнул выстрел. Амадео отчаянно вырывался, но держали его крепко. Он ничего не видел, но отчетливо услышал стук упавшего на асфальт тела.

– Киан, – прохрипел он. – Киан!

Телохранитель не отвечал. Амадео продолжал отчаянно звать Киана, но услышал лишь топот тяжелых ботинок. Миг – и его куда-то потащили. Он изо всех сил упирался, ноги волочились по земле, под туфлями хрустело битое стекло, шелестел мусор. Раздался металлический скрежет, затем голос:

– Давайте сюда.

Его подняли, как мешок с картошкой, и куда-то швырнули. Попутно он ударился головой так, что из глаз посыпались искры. Снова тот же скрежет, затем хлопок. Пол пришел в движение – по всей видимости, его зашвырнули в фургон.

Из-за мешка было трудно дышать, ушибленный лоб пульсировал болью. Паника замкнутого пространства давила, мешая нормально соображать. Амадео перекатился на спину и врезался в чьи-то ноги.

– Лежи спокойно. – Тяжелый ботинок пнул его в ребра. – Будешь дрыгаться – получишь успокоительное. Дубинкой по башке.

– Сни… снимите, – прохрипел он. – Снимите мешок…

– Чего? – Голос стал ближе – похититель наклонился. – Мешок снять? Слышь, Скай, я проиграл тебе двадцатку. Думал, он позовет мамочку.

Взрыв хохота, который Амадео уже не слышал. В висках стучало все громче, грудь сдавило. Воздуха с каждым судорожным вдохом становилось все меньше. Он потерял сознание.

Около полуночи Ксавьер наконец добрался до дома. Отпустив Йохана, зашел в подъезд, каблуки дорогих туфель застучали по выложенному мрамором полу. Консьерж приветственно кивнул Ксавьеру, тот ответил тем же и нажал кнопку вызова лифта.

Большая, но лишенная уюта квартира располагалась на последнем этаже элитного жилого комплекса. В прихожей Ксавьер скинул плащ и повесил на крючок, затем прошел в спальню, мимоходом отметив идеальный порядок. Согласно расписанию, горничная приходила дважды в неделю, но он ни разу ее не видел – днем его практически никогда не бывало дома.

Положив кейс на кровать, Ксавьер стянул пиджак и с наслаждением потянулся. Завтра предстоит заключать договор с очередным одноразовым поставщиком, нелишним будет еще раз проверить бумаги. Он посмотрел на часы – десять минут первого. Рабочий день выдался долгим, но привыкший к повышенным нагрузкам организм стойко перенес очередную атаку работой. Потерпит еще немного.

Он прошел на сверкавшую дорогой техникой кухню и нажал кнопку кофемашины. Та негромко загудела. Амадео частенько замечал, что, несмотря на их тесную дружбу, ни разу не был у Ксавьера дома, но тот не видел в этом необходимости – квартира нужна была лишь для того, чтобы переночевать, не более, и принцу, привыкшему к домашней обстановке, здесь не понравилось бы. Дорогая строгая мебель, пара абстрактных картин на стенах идеально гармонировали с ней. Ни одного ковра, в натертом до блеска полу отражался свет утопленных в потолке светодиодных ламп, освещавших помещение, как операционную. Да, принц совершенно точно сморщил бы аристократический носик и заявил, что жилище влиятельного торговца больше напоминает офис, и был бы прав. Ксавьер усмехнулся. Нет, не так, скорее, в офисе было больше жизни, чем здесь.

Вспомнив о чем-то, Ксавьер открыл один из многочисленных, но в большинстве своем совершенно бесполезных шкафов и достал упаковку дорогого кошачьего корма. Затем набрал в небольшой стеклянный кувшин воды и, зажав бело-золотую пачку под мышкой, отодвинул в сторону дверь балкона.

В комнату ворвался мокрый ветер – на такой высоте он гулял беспрерывно, даже когда внизу был полный штиль. Тяжелые шторы неохотно заворочались. Не обращая никакого внимания на пронизывающую рубашку морось, Ксавьер поднялся на крышу.

Здесь высокий парапет защищал от ветра. Ксавьер присел возле двух мисок и насыпал в одну из них корм, а в другую налил воды. Не успело стихнуть шуршание пакета, как откуда ни возьмись появился огромный серый кот. Он неспешно подошел к мискам и чинно уселся перед ними, ожидая приглашения.

– Давай, ешь, – поторопил его Ксавьер. – У меня нет времени рассиживаться тут с тобой.

Кот смерил его поистине королевским взглядом и принялся за еду. Ксавьер сидел на корточках рядом и рассматривал его. Одно ухо было разорвано в уличной драке, над глазом не росла шерсть – чьи-то когти или зубы оставили знатный шрам. Настоящий уличный бандит, гроза кошачьего района – и тихо-мирно ужинает рядом с человеком. Даже разрешает себя погладить, но далеко не каждый раз выпадает такая привилегия. Ксавьер не сдержал усмешки и продолжил наблюдать.

Закончив трапезу, кот уселся, обернув лапы хвостом, и принялся умываться. Было в этом зрелище что-то умиротворяющее. Ксавьер машинально протянул руку, и серый красавец на мгновение прижал уши к голове, намереваясь запретить сие бесцеремонное отношение, но расслабился и позволил погладить себя.

Вернувшись, Ксавьер включил душ, стянул рубашку и какое-то время просто стоял, слушая шум льющейся воды. Еще там, на крыше, внутри зародилось смутное беспокойство, и он старался понять его причину. Он что-то сделал не так? Партнер ненадежен? Или снова интуиция решила дать хорошенькую встряску? Так и не найдя ответ, Ксавьер разделся и встал под душ.

Десятью минутами позже он сварил кофе и устроился в гостиной, разложив перед собой бумаги. Вытянув из пачки сигарету, закурил, наблюдая за устремившимися к потолку завитками дыма. Даже после бодрящего душа ощущение беспокойства не ушло, скорее, усилилось, и он не мог понять, в чем дело. Ксавьер ткнул сигарету в пепельницу – красивую, глубокого черного цвета, с полыхающими внутри багровыми отсветами. Подарок Амадео на его прошлый день рождения.

Принц так и не позвонил. Он собирался ехать в тот клуб со странным названием – Ксавьер видел, как зажглись его глаза, когда вручил принцу визитку. Но разве Амадео обязан отчитываться о своих делах? Игорный бизнес его ни в коей мере не касается, вот принц и посчитал излишним информировать Ксавьера о каждом своем чихе.

Но почему так неспокойно?

Ксавьер потянулся за телефоном и столкнул тяжелую пепельницу со стола. Ругнувшись под нос, поднял ее и осмотрел – с одной стороны откололся небольшой кусочек, на паркете образовалась вмятина. Пепел разлетелся в стороны.

– Придется тебе подарить мне еще одну, принц, – хмыкнул он. Затем отыскал в телефоне нужный контакт, но нажать кнопку вызова не успел.

Вибрация защекотала руку, и нехорошее предчувствие усилилось.

– Если принц напился до такого состояния, что не может идти сам, Джо, вызови его телохранителя.

– Не могу, мистер Санторо, – раздался неуверенный голос. – Кажется, его телохранитель мертв.

– Подъем, красавчик, твой лайнер прибыл.

Тяжелый сапог снова встретился с ребрами, и Амадео дернулся. Соленый воздух щекотал ноздри, лицо обвевал легкий ветерок. Он открыл глаза – мешок сняли, но светлее не стало. На улице стояла глубокая ночь.

В лицо ударил свет фонаря. Чья-то рука схватила его за волосы и приподняла над асфальтом.

– Хорош, – пробасил кто-то. – Как там у нас с комплектацией?

– Полная загрузка, – донеся слева ответ. – Отплыли бы сегодня в любом случае, даже без улова.

– Этого взять обязательно. Хорошие бабки выручим.

– За такой товар много не дают. – В голосе говорившего слышалось сомнение. – То ли дело молоденькие девчушки…

– Ты его харю видел? С руками оторвут. Хватит трепаться, швыряй его в трюм, времени в обрез.

Амадео подняли и куда-то поволокли. Он воспротивился, но после нескольких сокрушительных ударов в солнечное сплетение оставил попытки. В голове все плыло, дышать было трудно и почему-то морозило, хотя ночь была теплая.

– Ваша каюта, сеньор. – Чья-то рука втолкнула его в трюм. В темноте Амадео споткнулся и упал – руки по-прежнему были связаны за спиной – и врезался лбом во что-то твердое.

Послышалось недовольное бухтение.

– Смотри, куда прешь. Чуть коленную чашечку мне не выбил, кретин…

– Простите, – пробормотал он, с трудом садясь. Куда бы он ни двинулся, обязательно натыкался на чьи-то руки и ноги. Да сколько же тут людей?..

Темнота давила, доносящиеся отовсюду вздохи, шепотки и бормотание сводили с ума. Амадео подтянул колени к груди, стараясь занимать как можно меньше места, и втянул голову в плечи. Клаустрофобия неумолимо наступала, грозя снова похоронить под своим гнетом, и ему ничего не оставалось кроме как уступить ей в надежде снова отрубиться.

Но долгожданное облегчение не наступало. Вокруг становилось теснее – еще нескольких человек забросили в трюм, один из них приземлился прямиком на Амадео, заставив того потерять и без того хрупкое равновесие. Он ударился головой о переборку и зажмурился, борясь с головокружением. Люди вокруг роптали, но никто не помог подняться. Свалившийся на него тип отполз в сторону, из груди рвались глухие рыдания.

– А ну заткнись! – прикрикнул кто-то. Кажется, это был тот, в чье колено минутой раньше влетел Амадео. – Еще твоего хныканья тут не хватало!

Однако пленник не прекращал. Вдруг раздался глухой удар, затем стон. И за ним – тишина.

– Чем ты его, Марко? – спросил недовольный голос.

– Ногами, чем ж еще. – Неизвестный отхаркнул и сплюнул. – Ручки-то вот они, за спиной.

Гогот. Амадео закрыл глаза, пытаясь справиться с накатившей тошнотой. Оставив попытки провалиться в благословенное забытье, он запретил себе думать о том, сколько продлится морское путешествие. Паника и без того продолжала наступление, и если он не возьмет себя в руки, то рискует сойти с ума.

– Это последний, – услышал он уже знакомый голос одного из оставшихся наверху людей.

С гулким звуком захлопнулась тяжелая дверь.

Это плавание Амадео запомнил на всю жизнь.

Он не считал дни и ночи – чувство времени попросту стерлось, когда он то выныривал, то снова погружался в бездну ужаса. Его трясло в лихорадке, бросало то в жар, то в холод, зуб на зуб не попадал. Горло скребло наждачкой, душил жуткий кашель. Он все-таки заразился от Тео, и Цзинь был тысячу раз прав, когда не хотел отпускать его в эту чертову поездку. В глубине темного колодца клаустрофобии было тесно и нечем дышать, но на поверхности было еще хуже. В тусклом свете еле горящих лампочек всплывали лица, много лиц – уродливые, красивые, бородатые и гладкие, изрезанные морщинами и молодые, совсем мальчишеские. Все они склонялись над ним, кто-то – с выражением беспокойства, большинство – равнодушно, а некоторые с ухмылкой.

– Когда ж ты сдохнешь, – выплюнуло одно лицо, молодое, перекошенное злобой. Во рту недоставало нескольких зубов.

– Ставку сделать хочешь? – спросило лицо постарше и расхохоталось.

Смех подхватили остальные. Никто к нему не прикасался – у всех руки были крепко связаны за спиной. Их освобождали только в одном случае: когда пленных по одному водили за переборку, где стояло большое эмалированное ведро. Затем узлы затягивались по новой. Дважды в день человек, одетый в матросский бушлат, оставлял посреди трюма поднос с хлебом и жбан с ржавой водой. Не проходило и нескольких минут, как на подносе не оставалось ни крошки, а вокруг жбана толпились заключенные. Они по очереди погружали рты в воду и пили, как звери на водопое. Никто никого не толкал, все терпеливо ждали своей очереди, зная, что это единственный шанс на выживание. Вот только и не помогали никому – каждый сам за себя.

Амадео и не пытался вставать – борьба с паникой, страхом и болезнью отнимала все силы. Вдобавок во время общей трапезы вокруг ненадолго образовывалось пустое пространство, и он использовал эту передышку, чтобы собраться с мыслями, хотя в голове все плыло из-за температуры, и накатывала тошнота. Из обрывков разговоров он понял, что похитившие его люди – работорговцы, но куда направляется корабль, никто не знал. В любом случае, сейчас он был бессилен что-либо предпринять – из трюма их не выпускали, и Амадео прилагал все усилия, чтобы не сойти с ума до того, как судно причалит в каком-нибудь порту.

– Жив еще?

Амадео очнулся от забытья и мутным взглядом уставился на тяжелые армейские ботинки перед носом. Рядом нацелилось в пол дуло автомата.

– Жив, ага. Шевелится. Хрена его припечатало, знал бы, что больной, не тащил бы сюда. Перезаражает всех.

– Да плевать, подумаешь, сдохнет парочка. Главное, чтобы этот выжил. Босс не простит, если такой красавчик скопытится.

Смех.

– Сунь ему аспирин, авось доживет.

Чья-то рука стиснула челюсть. Между зубов проскользнула таблетка, и рот наполнился горечью. Тюремщик, нижняя половина лица которого заросла кучерявой бородой, дал Амадео отпить пару глотков из фляжки.

– Хватит, тебе и так нехилая привилегия. Если бы не босс, выкинул бы тебя за борт, отброс. – Он сжал лицо Амадео сильнее. – Не люблю красивых мужиков.

– Предпочитаешь страшных? – не удержался от колкости Амадео. Несколько глотков воды оживили злость, похороненную глубоко внутри, и теперь она рвалась наружу.

Глаза бородатого сузились.

– Шутить удумал? Видать, не сильно-то ты и болен, раз рискуешь мне хамить.

Амадео молча смотрел на него. На потрескавшихся губах заиграла легкая усмешка.

– Ты глянь. – Тюремщик присвистнул. – Кто там говорил, что он подохнуть собирается? Да он меня сейчас своими прекрасными глазами сожжет на месте!

– Если предпочитаешь кремацию, так тому и быть.

– Ах ты…

Бородатый замахнулся, но второй перехватил его руку.

– Нельзя. Босс тебя за порчу товара по головке не погладит. Идем.

Амадео снова грохнулся на пол. Бородатый напоследок все же поддел его носком ботинка в бок, но боль отозвалась где-то на краю сознания и тут же замолкла.

Снова принесли еду, но Амадео даже не шевельнулся. Схватка с тюремщиком, пусть и словесная, полностью лишила его сил. Он не слышал шепотков вокруг, не видел, как узники поглядывают на него.

– Держи. – Перед носом плюхнулся кусок хлеба. – Ты уже четвертый день ничего не ешь, так и подохнуть недолго.

Амадео приподнял голову с холодного жестяного пола. Темноволосый человек лет сорока, лицо заросло жесткой щетиной. Рубашка разорвана в нескольких местах, обнажая худое бледное тело. Амадео припомнил, что видел его пару раз, склонившегося над ним. Он никогда не смеялся, но глаза смотрели отнюдь не сочувствующе. Так почему он сейчас…

– Жри давай, – буркнул мужчина. – Мы все должны выжить назло этим гнидам. А у тебя, сдается мне, это лучше других должно получиться.

– Почему? – прохрипел Амадео. Горло совершенно пересохло, пара глотков воды только раздразнила жажду.

Мужчина на мгновение отвернулся.

– Ты в бреду все время какого-то Тео звал. Повторял: малыш, Тео, малыш… Я так понял, сынок это твой. У многих тут ни семьи, никого не осталось, а тебе есть, к кому вернуться. Считай это услугой, хотя вряд ли ты когда за нее отплатишь. Хватит пыриться! – прикрикнул он. – Жри, а потом я отведу тебя попить. Сам ты ни в жисть не встанешь.

Амадео не стал более задавать вопросов.

От Лоренцо – так звали мужчину – Амадео узнал, что плывут они уже четыре дня, пункт назначения неизвестен. Охрана никогда об этом не говорила между собой, да и услышать здесь что-то было сложно – рядом с трюмом находилось машинное отделение. Многих из пленников, подобно Амадео, схватили прямо на улице. Кого-то сманили предложением работы по объявлению в местных газетах. Редкозубый молодой тип напился до беспамятства в ночном клубе, а проснулся уже здесь. Разные истории, но итог один – все плывут в неизвестность и вряд ли получат обещанные гонорары.

– Это еще что. – Лоренцо хмуро пытался растереть затекшие запястья. – Тут одни мужики, заметил? Я слышал, в ту же ночь отчалило еще одно судно, на этот раз с женщинами. Что с ними будет, думаю, сам догадаешься.

Лоренцо поговорил с остальными, и те теперь не приближались к Амадео, обеспечивая ему максимум свободного пространства. От злобы не осталось и следа, ее сменила отупляющая усталость. Даже юноша, пожелавший Амадео сдохнуть, и тот угрюмо молчал, уткнувшись в переборку. Если поначалу злость помогала людям держаться, то сейчас многие ждали своей участи с безнадежным смирением.

Через шесть дней, незадолго до того, как они причалили, Лоренцо подсел к Амадео, только-только пришедшему в себя после очередного приступа, и завел странный разговор.

– Слышал, что эти ублюдки про тебя сказали? – Он кивнул на лестницу, ведущую наверх. – Что ты для босса. Это мы – чернь, которую скорей всего распродадут по сто долларов за штуку, а вот у тебя появится нехилый шанс этот гадючник разворошить.

– И получить укус ядовитой твари? – Амадео слабо улыбнулся. – Я не знаю, куда нас везут, не знаю, удастся ли мне выбраться оттуда и вернуться домой, а ты предлагаешь мне войну?

Лоренцо пожал плечами.

– По крайней мере, подберешься достаточно близко. Когда мангусту некуда бежать, ничего не остается, кроме как драться. И в конце концов он перекусывает шею змеи. Парни в тебя верят, неужто ты их подведешь?

Амадео же подумал, что все эти люди зря питают ложные надежды о чудесном спасении. Скорей всего, по прибытии их просто раскидают по грузовикам и развезут по разным концам страны, а кого-то и вовсе продадут за границу. Очень нужна им эта эфемерная сказка о мире во всем мире.

– Хочешь сказать, они избрали меня спасителем? – Он криво усмехнулся, пытаясь справиться с тошнотой. – Брось. Какой нормальный человек в такой ситуации будет размышлять в широких масштабах? Все они беспокоятся только о своей шкуре, ни о чем больше. Вон тот, редкозубый, так и мечтает удушить меня во сне. Хотят, чтобы я сокрушил большого босса? Не смеши.

Лоренцо рассмеялся.

– Мозги не совсем отключились, соображаешь! Твоя правда, я соврал. Зато ты вон как взбодрился! Держись, ты и правда редкий экземпляр. От души надеюсь, что сын еще тебя увидит.

Разговор прервал скрежет двери. В проеме стоял тюремщик, направив на них автомат. Лица из-за бьющего в глаза света было не разглядеть, но Амадео и так знал, что это тот самый бородатый, желавший начистить ему личико несколько дней назад.

– Ну что, крысы! – радостно рявкнул он. – Bienvenidos a Mexico¹!

2

Bienvenido

a

Mexico

– Что значит – никаких следов?! – рычал Ксавьер в телефон. – Ищите! Где свидетели? Полный клуб народу, и ни единого свидетеля? Найдите любую улику, любую, хоть молекулу ДНК! Принц не мог просто так исчезнуть, черт вас всех раздери!

Он подавил желание швырнуть телефон в стену. Что за мистика?

Поиски продолжались уже десятый день, но без толку – принц как сквозь землю провалился. Его телохранителя нашли с простреленным легким в переулке рядом с клубом «Чабакано». Врачи не могли дать никаких гарантий. Единственный человек, который мог пролить свет на исчезновение Амадео, находился без сознания и не собирался приходить в себя.

Первым делом Ксавьер заподозрил участие владельца клуба, но тщательная проверка показала, что Рикардо Торрес чист – с его мобильника не поступало никаких звонков, он все время находился на виду. Личный разговор с ним тоже ничего не дал – несмотря на открытую неприязнь, отразившуюся на лице при упоминании Амадео, он искренне удивился произошедшему. Ребекка подтвердила, что за Торресом не числится никаких сомнительных делишек, кроме открытия нелегальной игровой точки. Все ночные клубы, находящиеся в его собственности, работали на вполне законных основаниях. Эта ниточка тоже никуда не привела.

Дьявол! Ксавьер ударил кулаком в спинку кресла. Оно откатилось к окну и грохнулось на пол, колесики завращались в воздухе. Он приказал проверить все, даже самые темные закоулки, отправил людей за пределы города, но ничего и никого так и не нашли. Джо беспрестанно расспрашивал посетителей «Чабакано», заходивших к нему на огонек, но тоже ничего не выяснил. Принц попросту испарился.

В надежде засечь следы Амадео Кейси шерстил городские видеокамеры, незаконно подключившись к серверу полицейского управления, но пока безрезультатно. В саму полицию Ксавьер сообщать не стал – во-первых, он не хотел шумихи, каковая непременно последует – исчезновение такой крупной фигуры даром не пройдет, а во-вторых – об этом непременно узнали бы домашние Амадео. Ксавьер не стал ничего говорить Розе и Тео – незачем волновать их. Придумал на скорую руку отговорку о срочной командировке, объяснив тем самым и отсутствие Киана. Однако пришлось сообщить обо всем Тевье – если парень не выживет, для его отца это будет серьезным ударом. Тот первым же самолетом вылетел сюда и теперь не выходил из больницы. Оно и к лучшему – у Тевье было слабое сердце, и постоянный надзор врачей был необходим.

Телефон завибрировал.

– Я нашел человека, который видел нашего принца! – возбужденно орал Джо в трубку. – Он все видел!

– Задержи его, – бросил Ксавьер, хватая пиджак. – Я еду.

Их выгнали на палубу.

Воздух был влажным и липким – недавно прошла гроза. Под небом висли темные облака, на горизонте вспыхивали молнии. Несмотря на то, что дышать было нелегко, Амадео с наслаждением втягивал соленый, пропахший водорослями воздух – после стольких проведенных взаперти дней он казался божественным.

Моряки суетились на палубе, несколько людей с автоматами продолжали выгонять из трюма людей. Их разбивали на группы по десять человек и тычками дул заставляли спускаться по шаткому трапу куда-то вниз. Лоренцо оказался в третьей группе. Проходя мимо Амадео, ободряюще улыбнулся.

– Держись, парень. Может, когда свидимся.

– В скором времени, – с улыбкой ответил Амадео. И он, и Лоренцо знали, что вряд ли встретятся снова.

Кудрявая голова Лоренцо исчезла за бортом. Вскоре на палубе из пленных остался только Амадео. Всех остальных наверняка запихнули в грузовики или фургоны для последующей отправки, но насчет него даны особые указания.

Сам большой босс.

За спиной щелкнул перочинный нож. Амадео дернулся в сторону, но крепкая рука стиснула плечо.

– Не дергайся, chamo². Руки тебе развяжу.

Веревки упали на палубу, и Амадео, морщась от боли, наконец смог выпрямиться. Руки закостенели, он с трудом шевелил ими.

– Сейчас иди за мной, – скомандовал освободивший его моряк. – Только попробуй выкинуть какой-нибудь фортель, мигом отправишься кормить акул. Их тут полно. А не акулы, так кто из наших пристрелит, как бешеную собаку. Все понял?

Амадео кивнул.

Под дулом автомата его отвели в одну из кают, всучили мыло, безопасную бритву и полотенце.

– Приведи себя в порядок. А потом поедем к твоему хозяину.

Оставшись один, Амадео огляделся. Снова тесное пространство, однако чистое и светлое, не чета полумраку трюма с прыгающими лампочками, от мельтешения которых болели глаза. Бежать невозможно, да и куда? Прямиком в Мексиканский залив? От команды он слышал, что они пристали в порту Веракрус, и недоумевал, как партия невольников осталась незамеченной в огромном, никогда не спящем порту. Решительно, эти люди – профессионалы, и пытаться скрыться от них себе дороже.

Будь что будет. Пока он поиграет в послушного мальчика, а потом, улучив момент, сбежит. Даже если поймают, он должен успеть передать Ксавьеру весточку о том, где находится. Друг наверняка с ног сбился, разыскивая его. Киан… Жив ли он вообще? Амадео слышал выстрел, слышал, как юноша упал. А Тео? Как он воспринял новость о том, что отец пропал? Амадео от души надеялся, что мальчик ничего не знает, но не мог не допускать и обратного варианта.

Глянув на себя в зеркало, Амадео покачал головой. Тео наверняка не узнал бы его в таком расхристанном виде. Щеки и подбородок заросли щетиной, волосы висели засаленными сосульками. Когда-то белая рубашка изорвалась и покрылась пятнами ржавчины с пола трюма. Он с усмешкой вспомнил, как разозлился, когда в «Чабакано» девушка облила его коктейлем.

На то, чтобы привести себя в относительный порядок, ушло полчаса, и все равно Амадео чувствовал себя так, будто вывалялся в самой большой помойке Старого квартала. Зачесав пальцами мокрые волосы назад, он стукнул в дверь каюты.

Тут же материализовался тот самый моряк, что привел его сюда. Без лишних слов двинул дулом автомата в сторону, и Амадео под конвоем вернулся обратно на палубу.

Бородатый курил, отвернувшись от ветра. Выбросил окурок в море и заметил Амадео, на губах расплылась гадливая улыбочка.

– Что, наша придворная дама прихорошилась, Тито? Отлично выглядишь, дорогуша. Скоро увезем тебя в замок к твоему королю, не жизнь, а сказка!

– Что ж вы сами не рветесь на мое место, раз там так сказочно?

Бородатый опешил. Затем подошел к Амадео и, наступив на его ноги, встал на цыпочки. Даже так его голова едва доставала Амадео до подбородка.

– Ты что-то разболталась, красотка. Помни, ты – лишь товар. За тебя босс отвалит такую премию, что никаким шейхам не снилась.

– Оставь себе на памятник. – Амадео усмехнулся ему в лицо. – Предпочитаешь мрамор или гранит?

По лицу бородатого пробежала гамма эмоций. Он отступил на шаг, достал из кармана бушлата кастет и надел на кисть.

– Я тебя сначала отделаю до полусмерти, cabron³, а потом спрошу то же самое.

– Скай! – рявкнул тюремщик Тито, водивший Амадео в каюту. – Угомонись уже! Сам знаешь, что будет, если попортишь ему личико!

– Да плевал я! – зарычал тот, постукивая кастетом по ладони правой руки. Амадео машинально отметил, что Скай левша, и подался в сторону, уклонившись от атаки так, как учил его Йохан. Скай по инерции пролетел вперед и врезался в борт.

Столпившиеся на палубе моряки захохотали.

– Фига тебя уделали! Gallo⁴! Драчун! – ржали они.

Это разозлило Ская еще больше. Он вытер разбитый нос и опять ринулся в атаку.

Амадео снова уклонился. Он знал, что на настоящий бой его не хватит – жесткая диета и болезнь изрядно подточили силы, поэтому мог только немного позлить противника для собственного удовлетворения.

– Ну хватит, хватит! – Тито схватил руку Ская и сдернул с пальцев кастет. – Петушиться будешь на ринге, сейчас не время и не место. Притащи лучше машинку, пока не забыли. Если привезем его непомеченным, босс будет орать.

Кипящий от злости Скай громко фыркнул, но ничего не сказал и исчез. Сильные руки схватили Амадео и усадили на деревянный ящик, не давая подняться. Он дернулся, но держали его крепко.

– Какого…

– Сиди спокойно, – последовал ответ.

Увидев в руках вернувшегося Ская татуировочную машинку, Амадео мгновенно все понял. Рванулся вперед, но не смог сдвинуться ни на сантиметр.

– Щас мы тебя разукрасим, cabron, – бросил любимое ругательство Скай. – Еще краше станешь.

– Только не лицо, – предупредил Тито. – Ты знаешь правила.

Тот отмахнулся.

– Знаю, знаю. Запрокиньте ему башку. На такой прелестной шейке смотреться будет как нельзя лучше.

Амадео с такой ненавистью уставился на Ская, что тот отпрянул. Тито в свою очередь присвистнул.

– Какой ты… Будто из кошмара. Ты в курсе, что у тебя энергетика, как у черта адского, chamo?

– Подожду этого ублюдка в Аду, – прохрипел Амадео, силясь опустить голову, но ее зажало, будто в тисках.

Через несколько минут Скай выпрямился и с удовлетворением оглядел дело своих рук. Амадео не знал, что он там написал, но судя по довольной улыбке, ничего хорошего.

– Благодари всех богов, которых знаешь, что товар нельзя портить, cabron. – Скай передал татуировочную машинку Тито. – Иначе давно уже врезал бы тебе по роже.

– Вытрись. – Один из моряков бросил Амадео чистый платок, и тот провел им по шее. Крови было немного. – Теперь ты собственность босса. Даже не пытайся сбежать – любой, кто увидит эту татуху, настучит ему.

Амадео мысленно вспомнил все ругательства, которые знал. Он еще не ступил на берег, а оковы с каждой минутой сжимались все сильнее.

И если так пойдет дальше, раздавят его.

– …ну а потом к ним пошли двое. Вон от того дома, – рассказывал немолодой, абсолютно лысый мужчина. Красный нос свидетельствовал о тяге к спиртному, поношенная одежда расползалась по швам.

В указанном направлении высился полуразвалившийся многоквартирный дом. В его тени притулились три бродячие собаки, они высунули языки и тяжело дышали – солнце припекало с самого утра. Хорошее укрытие для внезапного нападения, тем более в сумерках. Но что за бесстрашные ублюдки осмелились на такое?

– Еще кто-то? – Ксавьер нетерпеливо затянулся сигаретой.

– Ага, еще двое с той стороны. – Старик указал в противоположном направлении. – Я подумал, что это местная гопота, хотят сигаретку стрельнуть. Эти отморозки по одному никогда не ходят, да и сигареты им не нужны…

– Ближе к делу.

– Да я только и видел, как тому длинноволосому мешок на голову накинули! И в переулок утащили – я осторожненько подсмотрел, там у них фургон стоял. Отсюда не видать никак. А второй, мальчишка, бросился на помощь, один из тех бугаев закричал что-то вроде «У него пушка!», а потом грохот… Выстрел, наверное. Я и свалил от греха подальше.

– И не удосужился в полицию позвонить. – Ксавьер сломал сигарету между пальцами и в раздражении отбросил в сторону.

– Ну, тут все время кого-то убивают. – Бомж развел руками. – Мое дело маленькое – ничего не видел, ничего не слышал. Мне терки с копами не нужны.

Ксавьер заставил себя успокоиться. В принципе, старик не сообщил ничего нового – в том, что Амадео похитили, он не сомневался. Но с какой целью? Требований выкупа не поступало, а если бы его хотели убить, то бросили бы там же в переулке.

– Как выглядел фургон? – спросил он.

Бомж задумался. Затем оскалил гнилые зубы и протянул руку.

– Темно было… Но, может, пара монеток и осветит дорожку к моей памяти.

Ксавьер скрипнул зубами.

– Йохан.

Тот схватил старика за шею и ткнул красным носом в стену клуба. С хрустом сломались зубы, мужик завопил.

– Послушай, мразь, – прошипел Ксавьер, склонившись к нему. – Мне сейчас не до твоих выкрутасов. Каждая минута на счету, и если из-за тебя мой друг умрет, ты ответишь за это перед самим сатаной, то есть передо мной. Я доходчиво объясняю?

Бомж захныкал. Более мерзкого звука Ксавьер в жизни не слышал.

– До… доходчиво…

– Что это был за фургон?

– Не… небольшой такой… В фильмах обычно за преступниками из таких следят…

– Цвет.

– Белый… Или желтый, светлый какой-то!

– Номер ты, конечно же, не запомнил.

– Темно было! И далеко! Он вон за тем углом стоял, боком… Я не видел!

– Куда он поехал? В каком направлении капотом стоял?

Старик махнул рукой влево.

Ксавьер выпрямился, едва скрывая разочарование. Таких фургонов пруд пруди, но теперь он может дать Кейси примерное описание. В Старом квартале видеокамер не было, но зная время похищения, можно сузить круг поисков.

Рикардо Торрес и несколько охранников подтвердили, что Амадео вышел из «Чабакано» в десять сорок. До машины принц дойти не успел – та стояла запертой в переулке, ключи нашли в кармане Киана.

– Отпусти его, Йохан. – Ксавьер выудил телефон. – Кейси. Светлый фургон. Выехал из Старого квартала в направлении порта. Время ты знаешь.

– Ага. – Хакер кинул трубку, не попрощавшись.

– Что будем делать? – спросил Йохан. Парень давным-давно не спал, но каким-то чудом держался на ногах. Страх за Амадео и беспокойство поддерживали его в вертикальном состоянии.

– Ждем результатов от Кейси. Пока это наша единственная зацепка.

Ксавьер захлопнул дверцу машины и поднял тонированное стекло. Телефон почти разрядился, но на один звонок хватит.

– Ребекка. Мне нужен список всех судов, вышедших из порта в ночь похищения принца.

– Считаешь, его увезли из страны?

– Все может быть. По крайней мере, появился шанс… – Телефон разрядился. Ксавьер в раздражении бросил его на сиденье и закурил.

– Приехали, – коротко бросил Тито, снимая с колен автомат.

Амадео разлепил глаза и потер затекшую шею. Скай выбросил бычок и встал, умудрившись треснуться лбом о переднее сиденье. Ругаясь на весь салон, распахнул задние дверцы фургона.

Они ехали всю ночь из Веракруса в Мехико, остановившись всего раз в погруженном во тьму городке. Работала только заправка, угрюмый кассир даже не взглянул в их сторону. Впрочем, он все равно ничего не увидел бы сквозь наглухо затонированные стекла. Амадео же с переменным успехом боролся с клаустрофобией, еще и Скай подливал масла в огонь – то и дело тыкал его пистолетом, не давая засыпать, а потом отрубился сам, свесив голову на грудь. Вскоре Амадео тоже удалось заснуть, но спал он плохо. Фургон то и дело подпрыгивал на ухабах – по понятным причинам главной трассой похитители не пользовались.

– Мы что, пригнали к боссу прямо домой? – Скай вдруг занервничал, и Амадео это подметил.

– Совсем тупой? Когда мы возили товар прямо ему в дом? – Тито подтолкнул Амадео. – Поднимайся и на выход.

Амадео выбрался из фургона и с наслаждением потянулся – руки ему больше не связывали, но от долгого сидения тело затекло. Было пять часов утра – с одной стороны небо посветлело, с другой пока оставалось темным. Воздух еще хранил прохладу ночи, но в скором времени все здесь зальет солнце.

Вокруг громоздились грубо построенные лачуги. Они нависали одна над другой, как неумело поставленные ребенком кубики, плотно прижимались друг к другу, образуя хаотичные узкие улочки и переулки. Всюду валялись использованные шприцы и прочий мусор, невдалеке протрусила тощая собака. В этот час на грязных улицах никого не было, но с тем же успехом работорговцы могли приехать сюда посреди дня и расставить свой товар у стены – никто бы и внимания не обратил.

Рядом с фургоном припарковался черный «мерседес», совершенно неуместный среди уныния и нищеты. Дверца распахнулась, и на разбитый асфальт ступил невысокий коренастый человек в надвинутой на глаза соломенной шляпе. Одет он был в рубашку с коротким рукавом и светлые брюки.

Он зажег сигару и степенно, слегка клонясь на левый бок, прошел мимо Тито и Ская к Амадео.

Чтобы взглянуть на него, мужчине пришлось поднять голову, и Амадео неприятно поразил его взгляд. Колючий, изучающий, оценивающий, он оказался таким пристальным, что невольно захотелось отвести глаза. Однако Амадео этого не сделал, чем заслужил усмешку.

– Строптивый красавец, – проскрипел мужчина, потирая приплюснутый нос. На вид ему можно было дать лет пятьдесят, а по голосу и того больше. – Но ничего, исправим.

Что именно следует исправить, он не уточнил. Только кивнул Тито, и тот подтолкнул Амадео к «мерседесу».

– Внутрь. Помни, что тебе сказали про татуировку. Бежать бесполезно.

Рука безотчетно потянулась к шее, которую все еще покалывало после нанесения неизвестного рисунка, и Амадео одернул себя. Он безропотно сел в машину как можно дальше от хозяина «мерседеса». Тот сдвинул шляпу на затылок и нагло пялился, не скрывая восхищения.

– Ребятки притащили отличный экземпляр, – довольно приговаривал он трескучим голосом. – Выпишу им премию. Первым делом запомни вот что. – Он наклонился к Амадео. – Меня зовут Марсело Флавио, но ты теперь называешь меня «хозяин». Ясно?

Амадео фыркнул и промолчал, но это ничуть не огорчило мужчину.

– И второе: забудь свое имя, каким бы оно ни было. Теперь ты – раб, и никак иначе.

Шершавая рука погладила его по щеке, и Амадео едва сдержался, чтобы не прокусить чертовы пальцы. Вместо этого отвернулся и уставился в окно. Флавио захихикал и похлопал его по колену. Амадео стиснул зубы, борясь с тошнотой, и сосредоточился на залитом лучами раннего солнца Мехико.

Когда «мерседес» въехал на территорию виллы Флавио, уже совсем рассвело. Автомобиль остановился на обсаженной пальмами круглой площадке, и Флавио важно выкатился из машины. Амадео последовал его примеру, к нему тут же подошел один из многочисленных охранников – здесь их хватило бы на захват маленькой страны. Неудивительно, что Флавио окружил себя столькими людьми, с его-то опасным бизнесом.

Амадео с любопытством рассматривал виллу, напоминающую замок в миниатюре. По центру располагалась круглая каменная башенка, от нее в стороны расходились два симметричных двухэтажных крыла, каждое со своим входом. Выложенную крапчатым мрамором площадку перед домом украшал фонтан, струи воды взмывали ввысь и рассыпались бриллиантами в лучах утреннего солнца.

– Мануэла! – рявкнул Флавио.

В дверях левого крыла появилась невысокая хрупкая метиска лет сорока пяти, одетая в темно-синее платье. Она вытирала руки полотенцем, на талии был повязан белый фартук.

– Да, хозяин, – нараспев произнесла она, внимательно глядя на Амадео черными блестящими глазами.

– У нас новая прислуга. – Флавио махнул шляпой. – Позаботься о нем.

– Да, хозяин, – повторила она, затем кивнула Амадео, приглашая пойти за собой.

Они миновали прихожую и открытую гостиную с огромным панорамным окном, выходящим на внутренний дворик. Комнаты прислуги располагались в глубине крыла, одна напротив другой, всего четыре одинаковых двери. Мануэла распахнула одну из них и посторонилась, пропуская Амадео. Комната оказалась довольно просторной, с небольшим шкафом для одежды, столом и парой стульев. Пол покрывал яркий ковер всех оттенков зеленого, у широкого окна стояли две односпальные кровати, застеленные пестрыми лоскутными покрывалами.

– Ты по-испански понимаешь? – спросила Мануэла.

Амадео кивнул. Она улыбнулась, вокруг глаз собрались морщинки. Он тоже не удержался от улыбки – настолько Мануэла напомнила Розу. Как же он соскучился по ворчанию домоправительницы!

– Славно. Вот, будешь жить здесь, комната недавно освободилась. В шкафу найдешь одежду и полотенца, ванная за этой дверью. По всем вопросам обращайся ко мне, я тут вроде как главная. Все понял?

– Да. Спасибо.

Черные брови сдвинулись к переносице, тонкие губы сжались в линию. Мануэла изучающе оглядела его, на лицо набежала тень.

– Ты красивый. Тяжело тебе тут придется. Как тебя зовут?

– Арманд, – назвал он первое попавшееся имя.

– Арманд. Тебе идет. – Мануэла улыбнулась, и беспокойство растаяло на ее лице. – Ладно, приводи себя в порядок, а я пока приготовлю что-нибудь поесть – тебя, по всей видимости, недели две нормально не кормили – вон какой худой! Кухня – дальше по коридору и налево, придешь, как закончишь.

Она ушла, и Амадео закрыл дверь. Запереть не получилось – какой-либо замок отсутствовал. Решив позже спросить у Мануэлы, почему, Амадео нашел в шкафу полотенце.

В ванной он рассмотрел татуировку, которую ему наколол Скай. Над правой ключицей красовались три кривые буквы: LAV, но что они означают, Амадео не имел ни малейшего понятия.

– Как только выберусь отсюда, сразу же сведу, – прошептал он. – Мерзость.

Под горячим душем он пробыл не менее получаса, смывая с себя грязь долгого, отвратительного путешествия. Остервенело тер себя мочалкой, пока кожа не покраснела, дважды вымыл волосы, чтобы избавиться от впитавшегося в них тошнотворного запаха. И все равно чувствовал себя так, будто вляпался в большую кучу… как здесь говорят? Mierda⁵. Да, именно mierda.

Почему он назвал Мануэле вымышленное имя? Это было спонтанное решение, но сейчас оно казалось наиболее правильным. Нельзя, чтобы его личность раскрыли. Возможно, в других обстоятельствах и с другим «хозяином» дело закончилось бы огромным скандалом, его доставили бы обратно с извинениями, и на том приключение завершилось, но Амадео нутром чуял – с Флавио такое не прокатит. Скорее, он оставит пленника себе как ценного заложника или дорогую игрушку, да еще и приставит усиленную охрану. Пусть лучше Амадео побудет никому неизвестным Армандом, которого никто не станет искать.

Обернувшись полотенцем, он вернулся в комнату и открыл шкаф. Потянулся за первой попавшейся футболкой, и сердце скакнуло к горлу.

У открытой двери стоял Флавио и в упор смотрел на него.

Амадео усилием воли заставил себя успокоиться. Натянул футболку, затем выбрал белье и штаны. На нижней полке шкафа нашел кеды и, усевшись на стул, зашнуровал их. Все это время Флавио молчал и не делал попыток поторопить его. Закончив, Амадео скрестил руки на груди, откинулся на спинку стула и ответил хозяину тем же пристальным взглядом.

Первым затянувшееся молчание нарушил Флавио.

– Вижу, ты закончил приводить себя в порядок. – Поскольку Амадео не ответил, он продолжил: – Ты худой, как бухенвальдский узник. Скажу Мануэле, чтобы тебя усиленно кормили.

Амадео молчал. Так и не дождавшись ответа, Флавио поманил его к себе.

– Иди сюда.

Он не двинулся с места. Работорговец сжал губы, пересек комнату несколькими быстрыми шагами и схватил Амадео за футболку.

– Ты еще не понял положения, в котором оказался? – прошипел он, дернув Амадео вверх. Ткань затрещала. – Я приказываю – ты выполняешь, ни больше и ни меньше. А теперь прекрати таращиться на меня, будто принц на простолюдина, и топай за мной, если не хочешь, чтобы тебя тащили на цепи. Все понял?

Амадео кивнул.

– Иди за мной. Покажу одну из твоих главных обязанностей.

Амадео не стал спрашивать, какую именно, только мысленно пожалел, что в этой комнате не было решительно ничего, что можно было бы использовать как оружие. Слишком сильным Флавио не выглядел, но повсюду охрана, готовая вмешаться по первому приказу.

Он поднялся и едва заметно покачнулся, уповая на то, чтобы Флавио не заметил, насколько он слаб. Он так и не успел поесть – последний кусок хлеба узники получили перед самым прибытием, а с того момента прошла, казалось, целая жизнь. Каким-то чудом он все еще держался, но силы были на исходе. Ну и угораздило угодить в такую передрягу…

Флавио тем временем провел его в башню, ругая на чем свет стоит строптивого раба. Амадео усмехался, но на самом деле судорожно соображал, что делать. Если он нападет на Флавио сейчас, толку не будет никакого – его либо убьют, либо покалечат, и это максимум, чего он сможет добиться.

Флавио тем временем остановился посреди холла так резко, что Амадео едва об него не споткнулся. Уперев руки в бока, хозяин оглядел башню и, не найдя того, что искал, рявкнул:

– А ну катись сюда, щенок!

Амадео поморщился. И как только прислуга еще не оглохла от постоянных криков? Его наверняка слышат оба крыла на обоих же этажах.

– Вы звали меня, отчим? – раздался позади сиплый голос.

Амадео обернулся и застыл. Перед ним в инвалидной коляске сидел Рикардо Торрес.

Первое потрясение прошло, и Амадео понял, что ошибся. Тот, кого он принял за Рикардо, смотрел на него без всякого узнавания. Он выглядел изможденным, черные волосы коротко острижены, а кожа была настолько бледной, что казалась прозрачной. Под глазами темнели синяки, губы потрескались. Ноги были закутаны цветастым пледом. Выделялись только руки – они были худыми, но мускулистыми.

Даже несмотря на это, сходство с Рикардо было поразительным. Амадео опустил голову, чтобы скрыть шок – такого совпадения он не ожидал. А совпадением ли это было?..

Он не успел додумать мысль до конца – Флавио толкнул его к юноше.

– Знакомься, Диего, это твоя новая няня.

– Где вы его взяли? – хрипло спросил тот.

– Какое твое дело? Нанял. Прислуга не успевает делать домашние дела и заботиться об инвалиде. – Флавио ухмыльнулся. – Не задавай лишних вопросов, я же вижу, как тебе тяжело справляться одному.

Деланная забота в голосе не обманула бы даже самого наивного простака. Амадео стиснул кулаки, сдерживая злость.

Потухшие глаза Диего на мгновение вспыхнули.

– Я в состоянии о себе позаботиться.

– Делай, что старшие говорят, малец, – процедил Флавио. – Не упускай шанс заполучить себе помощничка.

– Мне не нужен помощник. – Диего взялся за колеса. – Верните его туда, откуда взяли.

Лицо Флавио на мгновение перекосило от гнева, но тут же появилась приторная улыбочка.

– Что ж, ладно. Не нужен тебе, найду ему другое применение.

Амадео подпрыгнул от неожиданности. Затем с ненавистью уставился на Флавио, едва подавив желание потереть место пониже спины, с которым только что соприкоснулась тяжелая ладонь ублюдка.

Флавио захохотал.

– Какой нервный!

Диего замер. В глазах на мгновение мелькнула боль, затем он сложил руки на коленях.

– Хорошо, я его заберу.

– Вот и славно. – Флавио хлопнул в ладоши и, клонясь набок, потопал к дверям, ведущим в правое крыло. – Я работать. В отличие от тебя, бездельник, прохлаждаться мне некогда.

Амадео кипел от злости. Знала бы эта сволочь, на кого распускает руки… Решимость как можно скорее свалить из этого ада окрепла. В ближайшее время он должен найти выход.

Диего виновато смотрел на него снизу вверх.

– Простите, но вам лучше остаться рядом со мной, чем он придумает что-то другое.

– Не сомневаюсь, в каком направлении пойдет его фантазия, – резче, чем собирался, ответил Амадео, и Диего отвел взгляд.

– Пойдемте. – Он развернул кресло и покатил вглубь дома.

Амадео догнал его.

– Простите, я не хотел вам грубить.

Диего ответил улыбкой.

– Ничего, любой разозлится от такого обращения. Вот моя комната, здесь я провожу большую часть времени. Иногда выбираюсь в патио, но в сам сад мне не попасть – очень уж крутые там ступеньки.

Комната не поражала размерами, но была довольно уютной. Большая кровать, покрытая узорчатым покрывалом, письменный стол с горящей на нем настольной лампой под желтым абажуром, комод из красного дерева. Вдоль одной стены тянулся книжный стеллаж высотой не больше полутора метров.

Только-только наступило утро, на улице солнце заливало все вокруг, но здесь окна были занавешены плотными шторами, которые, по всей видимости, никогда не открывали.

Рассматривая интерьер, Амадео подошел к письменному столу. С краю громоздились потрепанные блокноты, затейливо украшенная карандашница была полна остро отточенных карандашей.

– Вы рисуете? – спросил он.

Диего кивнул.

– Немного. Когда-то это было полноценным хобби, до того как… – Он хлопнул ладонями по подлокотникам кресла. – Забудьте. Как вас зовут?

– Арманд. – Амадео так и подмывало задать вопрос о Рикардо, но он сдержался, опасаясь вызвать подозрения. Общую картину сформировать пока не удалось, но в том, что здесь замешан Рикардо Торрес, он теперь не сомневался. И не знал, какое отношение к этой поганой ситуации имеет его брат-близнец, поэтому предпочел не откровенничать.

– А меня Диего, но вы наверняка слышали. Помощник мне и правда не нужен, почти все я могу и сам. Просто лучше держитесь поближе, отчим не самый порядочный человек.

– Я заметил.

На губах Диего снова возникла виноватая улыбка.

– Мне жаль. Я бы хотел помочь вам выбраться, но он… очень опасен. И если хотите жить, не делайте глупостей типа побега через окно.

– Я и не думал. Охрана меня сразу пристрелит… – Амадео пошатнулся и едва успел схватиться за стол. Пара блокнотов соскользнула на пол.

– Ох, Арманд, что с вами? – обеспокоился Диего. – Боже, вас же только что привезли… Вы наверняка не успели поесть.

– Я в порядке. – Он подобрал блокноты и выпрямился. Головокружение почти прошло.

– Нет-нет. – Диего покатил к двери. – Скажу Мануэле, чтобы она вас накормила, и немедленно.

– Не стоит беспокоиться, она уже в кур…

Но Диего не слышал. Амадео смотрел ему вслед, недоумевая, как в доме Флавио мог жить такой добрый юноша.

Живот снова свело, голова закружилась. Если он собирается бежать, прежде надо набраться сил. Более не раздумывая, он поспешил следом за Диего.

– Это что, все мне? – не поверил Амадео.

На кухонном столе не было свободного места. Здесь стояла кастрюлька с супом, огромная тарелка с тако и кесадиями, зеленый салат, миски с вареной фасолью и рисом, и еще несколько блюд, названия которых Амадео не знал. При виде такого разнообразия желудок требовательно заурчал, а Мануэла довольно улыбнулась.

– Конечно. Все уже давно позавтракали, а тебя, красавчик, надо откармливать – кожа да кости! Ешь, не стесняйся. – Она села напротив. – Слышала, тебя отправили присматривать за Диего.

– Угу. – Амадео откусил кусок кесадии и блаженно закатил глаза. – Я знаю человека, который меня не простит за такие слова, но ничего вкуснее в жизни не ел!

Мануэла рассмеялась и подвинула ему плошку с красным овощным соусом.

– С этим еще вкуснее. Тебе повезло, Диего – хороший парень, не чета своему отчиму. – Она сдвинула брови и покачала головой. В этом жесте было столько неодобрения, что Амадео мгновенно понял: Мануэла – его союзник. – Как жаль, что с ним такое произошло…

Амадео молча ел, зная, что она не удержится от продолжения.

– Я тут работаю четыре года, – тарахтела она. – Когда пришла, он уже был в этом положении. Такой молодой, ужасно, ужасно жаль! Мой сын того же возраста, и у меня прямо сердце разрывается!

– Сколько же вам лет? – удивился Амадео. – Простите, но выглядите вы максимум на тридцать.

Мануэла рассмеялась и, перегнувшись через стол, ткнула его кулачком в плечо.

– Ах ты, льстец! Мне недавно исполнилось пятьдесят. – Она снова посерьезнела. – Мало того что Диего вынужден сидеть в этом ужасном кресле, так еще и каждый день ему колют лекарства… Без них он сам не свой, кричит так, что аж сердце разрывается! Но лучше ему вряд ли когда станет, бедняжка совсем расклеился. Если бы не брат, давно бы руки на себя наложил.

– Брат? – эхом повторил Амадео, принимаясь за суп.

– Да, у него есть брат-близнец, Рикардо. Он тут не так часто бывает, отчим постоянно гоняет его по командировкам. Но когда он здесь, Диего прямо оживает! Как можно их разлучать, не понимаю…

Значит, никакого совпадения. Рикардо Торрес и в самом деле заодно с Марсело Флавио. Но каким образом связаны легальные ночные клубы и торговля людьми?

– Что с ним точно произошло, я не знаю, но краем уха слышала кое-что об аварии. – Мануэла понизила голос. – Говорят…

– Тебе кто-то разрешил есть? – громыхнул Флавио. Он стоял на пороге кухни, уперев руки в бока.

Амадео сделал вид, что не заметил, и принялся за наивкуснейшие тако. Про себя он решил, что будет бесить Флавио до белого каления, даже если это выйдет ему боком.

Тот не заставил себя долго ждать. Когда хозяин приблизился, Мануэла вскочила и отошла к раковине мыть посуду, делая Амадео отчаянные знаки подняться. Он, однако, предупреждение проигнорировал.

– Продолжаешь делать вид, что все еще независимый, свободный человек? – прошелестел ему в ухо Флавио. – Эта иллюзия легко разбивается, дружок.

– Вы сами отдали меня в услужение вашему пасынку, – ответил Амадео, вытирая пальцы салфеткой. – Он приказал мне прийти сюда, я подчинился. Что вас не устраивает?

Спокойный тон еще больше взбесил Флавио. Он замахнулся, намереваясь ударить Амадео, затем вдруг передумал и расплылся в улыбке.

– Непокорная собачонка. Ты еще узнаешь свое место. А ты, – он ткнул в Мануэлу толстым пальцем, – не распускай язык, если не хочешь, чтобы я его тебе отрезал.

– Ну и cabron, – выругался Амадео недавно выученным словом, когда Флавио вразвалочку покинул кухню.

Мануэла поставила перед ним большую кружку с горячим шоколадом.

– Я бы даже сказала, pendejo⁶.

Почему так больно?..

Он едва мог дышать. Неужели он снова оказался в «Апани», а все, что произошло после его ухода – лишь сладкий сон? Трогательная встреча с господином Тевье и Анри, жуткий страх, что его вышвырнут на улицу, крепкие объятия и слезы… Обещание больше никогда не обманывать и не покидать их. Просто сон? Разве не могло это быть реальностью? Вот сейчас он откроет глаза и увидит перед собой главу, который скажет, что он дурак, живущий иллюзиями о нормальной жизни, а потом оправится от ранения и снова будет шпионить, лгать и рушить чужие жизни…

Лучше умереть.

Киан стиснул зубы, чтобы сдержать рвущийся наружу крик. И услышал над собой обеспокоенный голос:

– Сынок…

Слезы застыли в глазах, не решившись пролиться. Может, послышалось?

– Сынок, проснись!

Нет, так и есть, это господин Тевье. И он зовет его.

– Пап, ты точно уверен? Может, тебе показалось?

– Он пошевелил рукой, я точно видел! Киан, сынок, пожалуйста…

Он с трудом разлепил глаза, щурясь от яркого света. Над ним нависли лица, самые дорогие лица во всем мире.

Волосы Тевье серебрились сединой, которой было больше, чем обычно. Когда отец успел так постареть? Анри же глядел на брата с мальчишеской радостью и едва не кинулся обнимать, но вовремя сдержался.

– Я же говорил! Нашего Киана так просто не убить! Он же самый крутой! Братик. – Он шмыгнул носом. – Только попробуй нас еще раз так напугать! Нет-нет, не пытайся говорить, вдруг тебе нельзя! Я сейчас позову врача…

– Я… – прохрипел Киан. – Я в порядке…

– Ты без сознания был больше полутора недель. – Анри вытер слезы тыльной стороной ладони. – А говоришь, что в порядке…

Полторы недели?

Киан в полной растерянности таращился в потолок. Грудь стучала болью, мешая думать, он не мог вспомнить, как тут оказался. В прошлый раз он очнулся в штабе «Апани», почему же сейчас оказался здесь?

– Господин Амадео, – прохрипел он и попытался подняться. – Господин Амадео!

– Лежи. – Анри осторожно положил ладонь ему на плечо, удерживая на месте. Чего, впрочем, не требовалось – от накатившей боли Киан не мог пошевелиться. На глаза все же навернулись слезы, и он изо всех сил стиснул зубы.

Там, в переулке, на них напали. Он вытащил пистолет, но опоздал совсем чуть-чуть.

Обжигающая боль в груди. Быстро приближающийся разбитый асфальт. Он слышал, как господин Амадео зовет его – голос звучал приглушенно из-за мешка, который накинули на голову – но не мог ответить. Не мог даже пошевелиться. Дышать становилось все труднее, веки тяжелели, и очень хотелось спать.

Казалось, все произошло несколько минут назад. Но он пролежал тут десять дней! А господин Амадео…

– Бесполезен, – прохрипел он. – Я бесполезен!

– Не говори так. – Тевье погладил его по волосам. – Ты защищал мальчика до последнего…

От этих слов внутри у Киана все похолодело. Что значит – до последнего?

– Где он? Где господин Амадео?

– Мы надеялись, ты нам это скажешь, – раздался от двери низкий голос.

Ксавьер Санторо подошел к кровати, сунув руки в карманы брюк. Выглядел он уставшим.

– Принц пропал в ту ночь, когда тебя ранили. С тех самых пор – ни ответа, ни привета. Если ты в состоянии говорить, расскажи, что произошло. Хотя бы вкратце.

– Мальчик только-только пришел в себя, – возразил Тевье. – Он…

– Я в порядке, – хрипло повторил Киан. – Можно мне воды?

Анри схватил стакан и наполнил его водой из кувшина. Затем вставил соломинку и поднес к губам брата.

– Пей не торопясь, не то захлебнешься. А кашлять тебе сейчас очень не рекомендуется.

Киан сделал несколько торопливых глотков, затем перевел взгляд на Ксавьера.

– Мы вышли из клуба «Чабакано». В переулке на нас напали четверо. Я хотел отстреляться, но один из них открыл огонь первым. Господина Амадео утащили и, кажется, забросили в машину. Я слышал звук мотора.

Ксавьер приложил все усилия, чтобы скрыть разочарование. Он сделал слишком большую ставку на мальчишку, а ничего нового Киан не сообщил. По крайней мере, не погиб, иначе принц бы себя живьем съел. Если бы нашелся.

– Простите, – прошептал Киан. – Это все моя вина, и я…

– Ты не виноват, – прервал его Ксавьер. – Ты выполнял свою работу как положено. Это все я. Ничему меня жизнь не учит, знал же, что принц не усидит на месте, он никогда не ездил куда-то без проблем.

Киан помотал головой и скривился.

– Мне стоило взять больше охраны. Я знал, что мы едем в Старый квартал, а там всегда опасно… Ужасный из меня телохранитель.

– Прекрати самобичевание, – отрезал Ксавьер. – Сейчас ты должен сосредоточиться на том, чтобы быстрее поправиться. Не смей геройствовать и бежать из больницы, я сам всем займусь. Занимаюсь уже который день, – он горько усмехнулся и вышел из палаты.

– Братик, эти люди просто сотканы из неприятностей. – Анри присел на кровать. – И ты тут ни при чем. Насколько я наслышан об отношениях Санторо и твоего босса, первый последнего из-под земли достанет.

– Я задействовал и свои связи, – вмешался Тевье. – Скоро Амадео найдут. А тебе сейчас нужно делать только одно. – Он наклонился и поцеловал Киана в лоб. – Выздоравливать.

Ночью Амадео проснулся от дикого крика.

Он распахнул глаза, таращась в потолок и напряженно вслушиваясь, но крик не повторился. Может, приснилось?

Он отчетливо услышал шаги. Кто-то пробежал мимо комнаты и устремился дальше, в сторону башни. Амадео выглянул в коридор, но успел увидеть лишь удаляющуюся спину Мануэлы. Вскоре экономка вернулась, под мышкой был зажат пластиковый таз. Вместо обычной униформы на ней был домашний халат и тапочки.

– Ты чего встал? – бросила она. – Ложись.

– Что-то случилось? – Амадео вытягивал шею в направлении, откуда она только что пришла. – Я слышал, как кто-то кричал.

– Ничего особенного, у Диего очередной приступ. Не обращай внимания, с ним такое случается. – Мануэла сдула со лба упавшую прядь черных волос. – Похоже, что ему не дали лекарство вечером, и вот результат.

Амадео смотрел на нее, потрясенный до глубины души.

– И часто такое происходит?

– Не очень. – Она огляделась и зашептала. – Флавио не дает ему лекарство в наказание за непослушание. Не знаю, что мальчик натворил на этот раз, но досталось ему сильно.

– Он в порядке?

– Сейчас да, ему сделали укол. Он спит. И ты возвращайся в постель.

Амадео снова лег, но уснуть не удалось. Приступ? Чем болен Диего, что не может жить без лекарств? Уже три дня он проводил с юношей практически все время, с утра до вечера, но ни разу не видел, чтобы тот что-то принимал. По всей видимости, уколы делали перед сном.

Но каким же зверем надо быть, чтобы лишать больного человека необходимых лекарств?

Утром, сразу после завтрака он поспешил в комнату Диего. Тот выглядел бледнее обычного, круги под глазами стали еще больше. Несмотря на заверения Мануэлы, этой ночью он явно не сомкнул глаз.

– Доброе утро. – Подопечный вымученно улыбнулся, и Амадео с трудом заставил себя улыбнуться в ответ.

– Мануэла сказала, что ночью вам было плохо. – Он присел на край кровати.

– Ерунда. – Диего махнул рукой, и та бессильно упала на покрывало. – Отчим любит устраивать мне подобные выволочки. Не волнуйся за меня, лекарство я все же получил, даже чуть-чуть подремал.

Амадео решил пропустить мимо ушей такую явную ложь.

– Зачем он это делает?

– Потому что может. – Диего пожал плечами. – Извини, кажется, сегодня выйти в сад не получится – вряд ли мне удастся долго просидеть в кресле.

Мануэла принесла поднос с едой: яичницей, обложенной фасолью и уже знакомым Амадео томатным соусом. Сбоку лежали кукурузные лепешки и стоял стакан с лимонадом.

– Только попробуйте это не съесть и не дотянете до вечера, – не терпящим возражения тоном сказала она. – Даже если вас после этого стошнит, что-то да останется.

– Спасибо, Мануэла, очень аппетитно. – Диего улыбнулся. – Но я не голоден…

– Что за беда с вами! – Она всплеснула руками. – Скормлю все Арманду, уж он не откажется от второго завтрака!

– Ему не повредит, так что…

– Простите, Мануэла, – вмешался Амадео. – Я попробую его уговорить, мне не впервой.

– Правда? – удивилась она. – Ну ладно, если он съест хоть немного, с меня дополнительная порция горячего шоколада.

– Договорились.

– Я не голоден, Арманд, правда, – запротестовал Диего, когда за Мануэлой закрылась дверь.

– Хотя бы чуть-чуть съесть нужно. – Амадео взял вилку. – Вам как-то надо дожить до вечера и очередного укола, а с голодным желудком время тянется бесконечно. Поверьте, я знаю.

Диего поджал губы, неосознанно почесывая сгиб локтя. Амадео заметил следы множественных инъекций и снова задался вопросом: что за лекарства ему колют?

– Ну ладно, – сдался Диего. – Признаться, ты умеешь убеждать. Но сразу говорю: все это я не съем.

– Я и не заставляю. Хотя бы часть. И обязательно выпейте лимонад.

– Хорошо. – Диего взял вилку. – Ты сказал, что тебе не впервой. Уже ухаживал за…

– Меньше разговоров, больше дела. – Амадео поставил поднос на колени Диего. – Ешьте. Да, мой отец болел и часто отказывался от еды. Приходилось уговаривать его точно так же, как вас сейчас.

– О. – Диего понимающе кивнул и принялся за еду.

– Запомни, самая лучшая зелень – у сеньора Санчо Пинто. Он всегда делает скидку, и у него все свежее. Не то, что эти пожухлые листочки. – Мануэла презрительно фыркнула на один из прилавков, где под солнцем зеленели пучки кинзы. На взгляд Амадео они казались очень даже бодрыми, но он не стал спорить.

Мануэла выпросила у Флавио разрешения отпустить Амадео с ней на рынок за продуктами. Прошло уже три дня, как он поселился на вилле, и все это время вел себя тише воды ниже травы, не делая никаких попыток к бегству. Хозяин махнул рукой, мол, делай, что хочешь, но, как только они вышли за ворота, Амадео почти сразу заметил слежку. Двое охранников, переодевшись в повседневную одежду, шли за ними следом на небольшом расстоянии. В полицию не попасть – стоит только приблизиться к участку, как об этом станет известно Флавио, а Амадео заполучит дополнительные неприятности. Придется искать иной способ связаться с Ксавьером.

Рынок пестрел всеми возможными красками. Тут и там торговцы шутливо переругивались между собой и перекрикивали друг друга, предлагая попробовать фрукты, купить ароматные специи или свежие овощи. От буйства запахов кружилась голова, а когда они прошли мимо цветочного ряда, Амадео и вправду едва не сделалось дурно – сотни сладких ароматов самых разнообразных цветов ударяли по обонянию со всей мощью.

Мануэла яростно торговалась за помидоры, не стесняясь употреблять крепкие словечки, от которых продавцы соседних лотков разражались громким хохотом. Амадео невзначай обернулся, якобы рассматривая прилавки. «Хвост» никуда не делся, охранники купили по банке колы и с отсутствующим видом пялились на апельсины. Если он решится на побег, придется попотеть, чтобы избавиться от них, но пока ничего дельного в голову не шло – даже если удастся ускользнуть из-под надзора на время, куда дальше? Он понятия не имел, где здесь ближайший полицейский участок или патрульный, а спрашивать местных чревато неприятностями как для него, так и для них.

Из задумчивости его вывел шепот Мануэлы:

– Сейчас я уроню пакет. Сделай вид, что помогаешь мне собирать помидоры, а сам спрячься за прилавком и выберись в параллельный ряд. Продавец ничего не заметит, я его отвлеку.

– Что?.. – Амадео спохватился и снова вернул на лицо беспечное выражение. – Мануэла, я не могу, а как же вы?

– А что я? – Она озорно подмигнула. – Я была занята и не заметила, как ты сбежал. Давай, двигай отсюда, пока можешь, тебя ребенок ждет.

Во время разговора она чуть надорвала пакет, и все купленные помидоры посыпались на землю.

– Chinga tu madre⁷! – на всю улицу выругалась она, затем добавила еще пару цветистых выражений, и все торговцы вокруг восхищенно загудели.

Амадео присел вместе с ней, и на мгновение пропал из поля зрения надзирателей. Не теряя времени, он шепнул Мануэле благодарность и устремился за прилавок. Продавец уже суетился рядом с Мануэлой, помогая ей собрать покупки в новый пакет.

Чтобы выбраться на соседнюю улочку, много времени не потребовалось. Здесь торговали уже не продуктами, а различными безделушками, одеждой, сувенирами и прочим. Амадео, насвистывая, двинулся вдоль прилавков, периодически останавливаясь и рассматривая товар. Несколько раз спросил стоимость. Затем прошел еще несколько рядов, все более удаляясь от Мануэлы и охраны, и наконец выбрался на улицу. Теперь по обеим сторонам тянулись разнообразные магазинчики и закусочные, люди ели, пили, покупали сувениры и прочие товары, кроме продавцов, никто из них даже головы не повернул в его сторону. Остановившись у одной из витрин, Амадео принялся изучать разложенные там мобильные телефоны. Выждав для приличия секунд тридцать, нырнул внутрь.

После жаркого солнца прохлада кондиционера показалась едва ли не ледяной. Амадео окинул взглядом магазинчик – совсем крохотный. Сейчас других покупателей не было, и это только играло на руку.

Амадео двинулся вдоль прилавка, с нарочитым вниманием рассматривая телефоны. Продавец, немолодой усатый мексиканец, поглядывал на него из-за газеты. Амадео украдкой глянул за окно – охраны Флавио не было видно.

Встав к продавцу боком, он взял с прилавка смартфон и неспешно направился к выходу.

– Эй-эй, ты ничего не перепутал, chamo? – рыкнул вслед ему звучный бас.

Амадео остановился и с невинной улыбкой обернулся.

– Я?

– Телефон на место положи. – Продавец поднялся. Росту в нем было достаточно, чтобы любой воришка тотчас же вернул украденное и сделал ноги, но Амадео и не думал сдаваться.

– Какой телефон?

Продавец скрутил газету в трубочку и постучал ей по ладони.

– Та-а-ак. Ты еще и отпираться будешь, cabron? Никто не смеет у меня воровать!

Со стремительностью, совершенно не свойственной его габаритам, он выскользнул из-за прилавка и запустил руку Амадео в карман.

– А вот и улика. – Он ухмыльнулся. – Все еще собираешься врать?

– Да, собираюсь! – Амадео ответил дерзкой улыбкой. – Я совершенно ничего не крал, это случайность.

От наглого вранья продавец рассвирепел. Он схватил Амадео за руку и дернул за прилавок.

– Стой тут. Посмотрим, как ты в полиции будешь врать, hijo de puta⁸.

Амадео изобразил на лице страх.

– Может, не надо полицию, дядя? – пролепетал он. – Отругаете меня, и дело с концом…

– Ну уж нет! – Мексиканец крепко схватил его за ворот футболки. – Никуда ты от меня не денешь…

Он уставился куда-то в область ключицы, и Амадео все понял. Еще на корабле его предупреждали насчет татуировки, но он не увидел в ней совершенно ничего особенного. Продавец же тем временем набрал номер, прижал трубку к уху и, дождавшись ответа, быстро что-то затараторил. Амадео сделал попытку высвободиться, но тот держал крепко.

Закончив разговор, продавец с ненавистью уставился на него.

– Грязная puta, – выплюнул он. – Шляетесь тут, творите что хотите, а я расхлебывай.

Амадео лихорадочно соображал. Он так и не понял, куда именно позвонил продавец, но с каждой минутой росла уверенность, что он крупно влип. Все пошло не по плану.

Не прошло и пяти минут, как в магазинчик вломились те самые бугаи, преследовавшие его от самой виллы. Амадео не сдержал разочарованного фырканья. Перекинувшись парой слов с продавцом, они встали по обе стороны от Амадео и синхронно ткнули в спину.

– Топай. И не вздумай творить глупостей типа этой.

Амадео с неохотой подчинился. План рухнул в одно мгновение, но, впрочем, он не особо рассчитывал на успех с первого раза. Жаль только, Мануэла расстроится, что у него ничего не вышло.

– Хотел спереть телефон, чтобы звякнуть мамочке? – спросил второй. – Ты еще тупее, чем кажешься. Сим-карты-то у тебя нет, дубина.

– Это ты тупее, чем кажешься, – парировал Амадео. – Иначе не потерял бы меня в этой толпе.

Охранник хмыкнул.

– Язычок у тебя острый.

Амадео проводили до самого дома и предупредили, что в ближайшие две недели доступ в город закрыт – первую проверку он не прошел. Но Амадео и так понял, что свалял дурака, не придав значения начертанным на коже корявым буквам. Если даже продавец захудалой лавчонки в курсе, что это за символы, то во всем Мехико ему никто не станет помогать.

Но хуже всего оказалось то, что Флавио лично высек Мануэлу за то, что позволила ему сбежать. И напрасно Амадео пытался убедить его, что план придумал он один – работорговец был неумолим. Все десять ударов плетью она терпела молча, а Амадео едва сдерживал злые слезы – Флавио заставил его смотреть на наказание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Добро пожаловать в Мексику (исп.)

Вернуться

2

Парень (исп.)

Вернуться

3

Козел (исп.)

Вернуться

4

Петух, драчун (исп.)

Вернуться

5

Дерьмо (исп.)

Вернуться

6

Мудак (исп.)

Вернуться

7

Твою мать! (исп.)

Вернуться

8

Сукин сын (исп.)

Вернуться