Джек Голдстоун
Почему Европа? Возвышение Запада в мировой истории, 1500–1850

Jack Goldstone

Why Europe? The Rise of the West in World History 1500–1850

Copyright © 2009. Published by McGraw-Hill, an imprint of The McGraw-Hill Companies, Inc., 1221 Avenue of the Americas, New York, NY 10020.

© Издательство Института Гайдара, 2014

* * *

Посвящается моим детям, Александру и Симоне, путешественникам вокруг света.

Почему Европа? Предисловие к русскому изданию

У читателей из России любая книга, ставящая вопрос «Почему Европа?» – почему же Европа стала мировым лидером в сфере технологий, благосостояния и государственной мощи? – неизбежно вызовет и вопрос: почему не Россия?

Ведь с начала XIX в. Россия была наиболее могущественной державой Европы. В начале века русская армия нанесла поражение Наполеону, а в 1848–1849 гг. русские войска подавили революции в Европе. Однако в 1850-х гг. Россия потерпела поражение от европейских держав в Крымской войне. Цепь поражений России продолжилась в войне с Японией в 1905 г. и с Германией в 1914 г. В конечном счете Советский Союз добился безусловного триумфа во Второй мировой войне и стал мировой сверхдержавой. Но к концу 1980-х гг. он начал проигрывать холодную войну, а в 1991-м распался, оставив после себя уже не столь необъятную Российскую Федерацию с другими независимыми государствами.

С тех пор разрыв между Россией и остальной Европой только увеличивался. В наши дни ожидаемая продолжительность жизни среди мужчин в Западной Европе составляет 78,4 года, тогда как в Российской Федерации – 63,3 года, то есть меньше, чем в Бангладеш. ВВП на душу населения в сегодняшней России, даже скорректированный по паритету покупательной способности, не достигает и половины соответствующего показателя для большинства европейских стран. По сравнению с крупнейшими фондовыми биржами Лондона, Франкфурта и Парижа, объемы Московской биржи весьма скромны (ее общая капитализация составляет 825 млн долларов США, то есть меньше фондовых бирж Швейцарии или Бомбея). Самолетный парк национальной авиакомпании России «Аэрофлота» располагает 133 единицами для обслуживания крупнейшей по площади страны мира и ее международных связей, в то время как самолетный парк национальной авиакомпании Британии British Airways располагает 266 самолетами.

Почему же Россия не стала мировым лидером в области здравоохранения, благосостояния, финансов и коммуникаций вместе с Европой? Не скрывался ли за этим восхождением Европы какой-то ключевой фактор, которого у России не было?

Некоторые могут сказать, что Россия никогда на самом деле не была частью Европы. Культура и традиция России, как славянского и православного общества, всегда были самобытны. Целый ряд исследователей российской истории бились над вопросом, где искать «истинную» душу России – в ее славянских корнях или в прозападной культуре ее элит? Я предпочел бы оставить этот вопрос на рассмотрение философов и антропологов. Ведь когда речь заходит о сопоставлении с Европой в сферах здравоохранения, благосостояния и финансовых достижений, например, Японии удалось сравняться и превзойти ее во многих отношениях, несмотря на свою уникальную культуру, которую она старательно сохраняла. Во многих отношениях Россию действительно можно считать «неевропейской», но одно это не может быть причиной ее отставания от европейских стран.

Гораздо важнее, что плоды русской культуры – ее литература от Толстого до Солженицына, ее музыка от Чайковского до Стравинского, ее достижения в физике, математике и других областях – с гордостью провозглашаются европейцами выдающимися достижениями европейской культуры. Во всех отношениях, за исключением сфер здравоохранения, благосостояния, финансов и глобальных связей, Россия не отстает от Запада.

Тогда почему не Россия? И здесь нам следует вернуться к вопросу: почему Европа? Что было такого в европейской цивилизации и истории, что привело к ее ранней индустриализации и мировому господству в конце XIX–XX вв.?

Как утверждается в данной книге, своими успехами Европа обязана не своей традиционной культуре, не своей географии, не своей форме правления или даже своему технологическому развитию до 1700 г. В действительности, как я полагаю, даже в 1750 г. Западная Европа не отличалась от остального мира, включая Россию и Китай, Османскую и другие империи. Все они были в основном аграрными государствами, управляемыми наследственными монархами, которые претендовали на все более абсолютную власть над своими подданными.

Но в XVII–XVIII вв. на Западе произошли два важных изменения. Во-первых, столкнувшись с рядом открытий – от новых данных, полученных Галилеем при наблюдении за космосом, до теории тяготения Ньютона и открытий в области магнетизма, биологии человека и геологии, – западные европейцы убедились в том, что труды древних греков и римлян, а также учение Библии были несовершенны и часто ошибались в отношении мира природы. Это привело к триумфу скептицизма и свободомыслия. Во-вторых, религиозные войны, продлившиеся с конца XVI по середину XVII в., завели Европу в тупик, причем правители таких стран, как Великобритания, Пруссия и Дания, посчитали, что правильнее было бы предоставить решение вопросов религии на усмотрение своих подданных, а самим сохранять терпимость в отношении разнообразия религиозных мнений.

Подобные тенденции подорвали абсолютный авторитет среди политических и религиозных лидеров. Это имело грандиозные последствия, проявившиеся в ряде революций, включая британскую (1688), американскую (1776) и французскую (1789). К 1800 г. Европа и Америка подверглись глубоким преобразованиям, в результате явив миру множество государств с ограниченной конституционной монархией или республиканским строем, свободой мысли, толерантностью в отношении религиозного плюрализма, открытостью политических дебатов и развивающейся научной/инженерной культурой, основанной на эмпирических исследованиях, а не на авторитетах древности. Предприниматели и профессиональные элиты помогали общественности принимать законы и конституции, устанавливавшие контроль над государством, ограничившие его власть и его миссию защитой частной коммерческой собственности и поддержанием общественного благосостояния.

Разумеется, эти изменения затронули не всю Европу. В Средиземноморье и на востоке – от Испании и Италии до Польши – Контрреформация знаменовала собой восстановление религиозной ортодоксальности. Новая эмпирическая наука смогла удачно сочетаться с плюрализмом и свободой мышления лишь в северной и западной части Европы. Но именно там сформировались новые социальные сети, связывавшие владельцев коммерческих предприятий (многие из которых были независимыми религиозными мыслителями или принадлежали к религиозным меньшинствам) с учеными-изобретателями и инженерами. Вместе, более не ограничиваемые государством, они перестроили производство и торговлю, что привело к дальнейшим открытиям и инновациям, ускорившим научное и экономическое развитие, и создало положительную обратную связь, работающую уже более двух столетий.

В России, начиная с 1800 г., установился период активной двухсотлетней территориальной экспансии и наращивания государственной мощи, сопровождавшихся убежденностью в том, что для обеспечения порядка на огромной территории, объединявшей такое множество народов, сильное государство просто необходимо. Хотя российские лидеры следовали принципам толерантности в отношении той или иной местной культуры и религии, терпимость к свободомыслию, открытым политическим дебатам и вызовам авторитету государственных лидеров всегда считалась опасной.

Коммунизм лишь укрепил эти взгляды, как и отличия от остальной Европы. В XIX–XX вв. в Западной Европе стала стремительно развиваться культура предпринимателей, чьи социальные сети связывали их с учеными и инженерами. Эти группы по большей части не зависели от западноевропейских правительств, которые, хотя и были могущественными и крупными, все же не могли выходить за установленные законом рамки. В отличие от этого, в Советском Союзе при коммунизме партия контролировала ключевые элементы экономики, так что предприниматели в России искали поддержки со стороны государства и партнерства с ним, а ученые и инженеры были разобщены и лишь обслуживали всевластное государство.

Когда же коммунизму пришел конец, оказалось, что Российскую Федерацию и ее европейских соседей разделяет настоящая пропасть. В то время как Европа создала целый ряд различных независимых, конкурирующих центров идеологических и коммерческих инноваций и передовой инженерии, связанных сетями коммуникации, свобода и плюрализм которых были защищены законом, в России было лишь несколько центров свободомыслия и по-настоящему независимых сетей коммуникации, чья свобода охранялась, а также центров научных и прикладных исследований и коммерции, полагавшихся в основном на руководящую роль и поддержку государства, а не друг на друга.

В этой книге мы покажем, как, несмотря на не слишком многообещающее начало, Западная Европа в конце концов создала полные жизни, свободные, независимые и конкурентоспособные деловые, научные, прикладные сети, которые и позволили занять ей лидирующие позиции в мире.

Конечно, в наши дни сама Европа выглядит уже не столь перспективной. Усилия по созданию Европейского союза привели к обременению бизнеса дополнительными правилами, а свободная конкуренция идей и качество ее научных и прикладных исследований снизились в результате сокращения финансирования в период глобального финансового кризиса. Попытки ввести единообразные правила в совершенно различных по уровню развития странах привели к появлению налогово-бюджетных диспропорций. А потому возникла потребность поиска иных моделей обеспечения экономического роста.

Однако текущие трудности Европы не должны становиться помехой при осмыслении того, каким образом страны Западной Европы из незначительной и отсталой части огромного евразийского континента и его великих цивилизаций смогли преобразиться и занять доминирующие позиции в мире. Из этой истории мы еще можем вынести ценные уроки – о необходимости ограничения государственной власти, о важности стимулирования конкуренции в центрах коммерческого и научного развития, а также о выгодах, возникающих в результате побуждения предпринимателей, инженеров и специалистов к совместной работе ради общего блага.

Именно об истории возвышения Европы и идет речь в данной книге. Оно, несомненно, еще остается загадкой, – не случайно множество объяснений возвышения Запада оказывались ошибочными, а множество «лекарств» от болезней «капитализма» оказались хуже самого недуга. Но если читатель будет терпелив, он поймет причины прогресса Европы и того, почему любая страна, следующая по ее пути, также может достичь успеха.

Предисловие

Изменения – единственная постоянная величина в истории. Двадцать лет назад вся мировая политика основывалась на противостоянии коммунизма и капитализма. Конфликт этот, в сущности, завершился в 1989–1991 гг., с падением коммунизма в Советском Союзе и Восточной Европе, и сегодня школьникам и студентам колледжей кажется уже чем-то далеким.

Умы сегодняшние более заботит активизация ислама, возвышение Китая и Индии, как новых экономических сверхдержав, а также, возможно, драматические изменения в мировом климате и окружающей среде.

Изменения коснулись и исторических исследований. На протяжении большей части девятнадцатого и двадцатого столетий студенты изучали мировую историю на примере цивилизации Запада, чья история подавалась как «возвышение Запада».

Начиналась эта история с возникновения демократии и философии в Древней Греции и Риме; продолжалась правлением европейских королей и рыцарей в Средние века; далее – искусством и открытиями Возрождения и завершалась мировым военным, экономическим и политическим господством стран Западной Европы и Северной Америки. Народы Африки, Латинской Америки и Азии упоминались лишь в связи со встречами с европейскими первооткрывателями или колонизаторами – тем самым подразумевалось, что их «история» начиналась с контактов с европейцами и завоеваний последних.

Однако за последние полвека в рамках мировой истории как дисциплины уделяется гораздо больше внимания областям, расположенным вне Европы, и многовековым моделям взаимодействия и культурного обмена между всеми мировыми цивилизациями. Бесспорно, современный мир многим обязан политическим и философским открытиям греков. Однако верно и то, что религия, цифры и система исчисления, большинство фундаментальных принципов математики и химии, а также наиболее распространенные потребительские товары (хлопковая одежда, фарфор, бумага, печатные книги) пришли в современный мир из Азии и северной Африки. Хотя сегодня политики и озабочены так называемым столкновением цивилизаций, историки пытаются прийти к более глубокому пониманию современного мира, принимая во внимание то, что основы его развития закладывались целым рядом цивилизаций. Историки также пытаются понять, как реакции людей на изменяющийся климат и условия окружающей среды обуславливали развитие истории в самых различных регионах и эпохах. Наконец, одно время преподававшиеся в рамках отдельных курсов история религии, закона, науки и техники теперь считаются неотъемлемой частью изучения мировой истории в целом.

За последние десять-пятнадцать лет группа молодых историков экономики и общества выдвинули ряд новых и любопытных аргументов относительно мировой истории.

Вместо того чтобы воспринимать подъем Запада как длительный процесс постепенного прогресса Европы, при котором остальной мир не развивался вовсе, они предлагают рассмотреть обратную перспективу. Они утверждают, что общества Азии и Ближнего Востока являлись мировыми лидерами в экономике, науке и технике, мореплавании, торговле и освоении мира вплоть до XVI в. По мнению данных исследователей, в момент, когда Европа Средневековья вошла в эпоху Возрождения, она еще сильно отставала от многих передовых цивилизаций остального мира, а поравнялась и превзошла азиатские общества примерно лишь в начале XIX столетия. Возвышение Запада, таким образом, произошло относительно недавно и неожиданно и покоилось в значительной степени на достижениях других цивилизаций, а не только на том, что происходило непосредственно в Европе. Некоторые из этих исследователей считают, что подъем Запада может оказаться относительно коротким и даже временным явлением, поскольку другие общества в настоящий момент догоняют или даже превосходят западные общества в своем экономическом росте[1].

Эта небольшая книга является своеобразной презентацией новых подходов к изучению мировой истории. В ней излагаются некоторые из последних открытий и самые свежие дискуссии относительно достижений цивилизаций за пределами Запада, их взаимоотношений с Европой и их роли в создании современного мира. В ней также показывается, что именно отличало Европу и какие факторы обусловили господствующее положение Европы и Северной Америки в XIX–XX вв.

В то время как народы всего мира стремятся понять, как их, столь различные, цивилизации смогут развиваться и процветать в настоящем, эта книга предлагает новый взгляд на прошлое, который может помочь нам сделать определенные выводы и в отношении будущего.

Введение. Земля: глобальное видение

Из космоса Земля выглядит как драгоценный камень, переливающийся зелеными и голубыми красками на черно-бархатистом фоне. При ближайшем рассмотрении можно заметить, что большая часть планеты покрыта мерцающими океанами и несколькими континентами неправильной формы. Праздник жизни – во всем ее многообразии.

Этот вид из космоса оставался неизменным миллионы лет и последние 5000 лет известной нам истории. Однако всего лишь за последние 100 лет эта картина претерпела значительные изменения. Если бы мы взглянули на Землю при помощи специального прибора, который бы измерял только электроэнергию, производимую отдельными регионами, континенты смотрелись бы иначе. А если бы мы отразили на карте данные об общем объеме электроэнергии, производимой в различных регионах мира, мы столкнулись бы с крайне озадачивающей ситуацией.

В одних частях Земли производится гораздо больше энергии, чем в других. Например, в области Северной Америки, занимаемой Канадой и Соединенными Штатами, производится в четыре раза больше электроэнергии, чем в остальных областях Северной и Южной Америки вместе взятых. Относительно небольшой полуостров Европы производит почти в семь раз больше электроэнергии, чем вся Африка, хотя Африка гораздо крупнее (см. рис. В.1).

Рисунок В.1. Земля ночью, вид из космоса

Обратите внимание на различия в степени освещенности тех или иных регионов ночью. Северная Америка освещена гораздо сильнее Южной Америки, Западная Европа – сильнее Африки, а Япония – гораздо ярче Китая и Индонезии. Хотя Индия освещена достаточно хорошо, вы бы никогда не подумали, что ее население почти в пять раз превышает население восточной половины Соединенных Штатов.

Источник: С. Mayhew & R. Simmon (NASA/GSFC), noaa/NGDC, DMSP Digital Archive.

Если бы мы были астронавтами, глядящими на Землю из космоса, как бы мы могли объяснить эту странность? Мы могли бы предположить, что в местах с наибольшей численностью населения энергии производится и потребляется больше. Мы могли бы проверить это, используя приборы, позволяющие оценить, сколько людей живет в различных районах. Но мы бы поразились, узнав, что больше всего энергии производится там, где живет относительно мало людей. 521 миллион человек, живущих на Европейском полуострове, производит 3300 миллиардов киловатт-часов электроэнергии в год, тогда как Африка, с населением 869 миллионов, производит лишь 480 миллиардов киловатт-часов. Две трети населения Северной и Южной Америки живет к югу от границы Мексики и США, но именно территория к северу производит 80 % электроэнергии, производимой в обеих Америках. 120 миллионов человек в Японии производят в 10 раз больше электричества в год, чем 220 миллионов в Индонезии[2].

Таким образом, даже астронавты отметили бы, пожалуй, как самый удивительный факт о Земле начала XXI в., то, что относительно небольшая доля населения Земли производит и потребляет большую часть электроэнергии. Проще говоря, относительно немного людей, живущих в определенных регионах, богаты, и гораздо больше людей, живущих в других регионах – в сравнении с представителями первой группы – бедны.

Как же наши космические наблюдатели объяснили бы это? Как и большинство людей сегодня, они могли бы предположить, что богатые люди обкрадывают бедных или не дают бедным равного доступа к ресурсам. Но оказывается, что это не совсем так – бедные регионы, в сущности, обладают значительными природными и энергетическими ресурсами и либо добровольно обменивают их на другие вещи (машины, кинофильмы, радио, оборудование), либо растрачивают их (многие страны сжигают свой природный газ, не используют гидроэнергетический потенциал или ресурсы, которые они добывают, выкачивают из земли или выращивают).

Наблюдатель может подумать, что люди в более богатых регионах чрезвычайно талантливы или умны, а потому достигли мастерства в энергетическом производстве. Однако и это не вполне верно – многие народы из более бедных регионов обладают продолжительной историей высокоразвитой и технологичной цивилизации, сложными философскими системами и блестящей литературой.

Возможно, богатые области просто натолкнулись на какое-то великое магическое знание, позволившее им производить и использовать эту энергию, недоступное другим областям? Даже эта догадка не вполне корректна – книги и образование и электрокоммуникации передают знания по всему миру. Однако одни регионы, по-видимому, используют данную информацию гораздо лучше, чем другие.

Для решения этой загадки лучше всего вернуться на Землю и изучить историю ее народов, обществ и эволюцию их взаимодействия. Конечно, наш бедный космический наблюдатель был бы еще больше сбит с толку при первом знакомстве с нашей историей, поскольку обнаружилось бы, что на протяжении тысячелетий ранние цивилизации и наиболее развитые общества находились как раз в тех областях, которые не относятся к числу крупнейших производителей и потребителей энергии в начале XXI в. А это значит, что на протяжении тысячелетий ведущие цивилизации, самые богатые и технически развитые общества на Земле, располагались в Северной Африке, Восточной и Южной Азии, а также на территории обеих Америк к югу от Соединенных Штатов. Иными словами, относительно недавно случилось нечто исключительное, что привело к поразительному неравенству различных мировых регионов и полностью изменило наблюдавшуюся в прошлом картину.

В данной книге рассматриваются различные объяснения того, что же именно случилось (а также как и когда) и что привело к подобному поразительному неравенству. Мы постараемся узнать, как оно возникло, что послужило тому причиной и будет ли оно увеличиваться или уменьшаться. К несчастью, даже лучшие исследователи Земли по экономической и социальной истории не пришли к единому мнению по данному вопросу. Однако исследователи со всего мира теперь приходят к новым открытиям, позволяющим подойти ближе к решению этой загадки. Данная книга представляет полемику по избранной теме в том виде, в каком она существует в самых последних исследованиях, так что читатели сами смогут решить, куда же ведут нас эти процессы долгосрочных экономических изменений.

Глава 1. Мир в начале XVI века: когда богатые жили на Востоке

ОБЗОР ГЛАВЫ: в 1500 г. Европа была не самым богатым регионом мира. Хотя европейцы овладели одними технологиями и позаимствовали другие, включая часовое дело, пороховое оружие, морские парусные суда, их поражало богатство, торговля и производственные навыки, которые они наблюдали, бывая в других центрах цивилизации, будь то Ближний Восток, Южная или Восточная Азия или даже Новый Свет. В те времена сельское хозяйство в Азии было более производительным, а ремесла более развитыми, чем в Европе. Кроме того, Азия предлагала множество различных товаров, таких как шелк и изделия из хлопка, фарфор, кофе, табак, чай и специи, пользовавшихся огромным спросом у европейцев. Географические открытия Колумба и других мореплавателей – хотя отчасти они и были следствием неугомонного духа первооткрывательства и миссионерского рвения – главным образом были призваны облегчить европейцам доступ к богатствам Индии и Китая.

Проделав свое путешествие из Испании через Атлантический океан в 1492 г. и вернувшись в следующем году обратно, Христофор Колумб открыл новую эпоху в истории мира. В 1497 г. португальский мореплаватель Васко да Гама совершил схожее по длительности путешествие и вернулся в этот раз из Индии, которой он достиг, вначале отправившись на Запад в Атлантику, а затем повернув на юг, обогнув южную оконечность Африки. Для европейцев эти путешествия превратили Атлантический океан в ворота в Азию и Америку. С этого момента все более густая сеть морских торговых связей, миссионерской активности и колонизации соединяла Европу с остальным миром.

Рисунок 1.1. Европа в 1500 г.

До 1492 г. большая часть европейского мореплавания ограничивалась близлежащими морями.

Рисунок 1.2. Карта Европы и Азии, показывающая Великий шелковый путь и морские торговые пути

Важные торговые пути, в том числе легендарный Шелковый путь, связывающий Восточную, Южную, Центральную Азии и Ближний Восток. Европа находилась у западных границ этих сетей торговли.

Ранее же европейские мореплаватели были относительно ограничены в своих маршрутах. До XV в. их суда обычно доходили не дальше Черного моря на востоке, Средиземного на юге, Ла-Манша и Северного моря на западе и Балтийского на севере (рис. 1.1). Окруженные морями европейские корабли обычно оставались в пределах досягаемости своих собственных земель[3]. До 1492 г. путешествия европейских судов ограничивались отдаленными западными окраинами великих евразийских торговых путей (рис. 1.2).

До 1488 г., когда португальский капитан Бартоломеу Диаш стал первым направившим свое судно вокруг мыса Доброй Надежды на южной оконечности Африки – тем самым указав путь из Атлантического океана в Индийский, – большинство европейцев было уверено, что по морю попасть на Восток невозможно. На европейских картах Индийский океан представал целиком окаймленным восточным побережьем Африки и берегами Аравии, Индии и Юго-Восточной Азии; он считался бассейном азиатской торговли, закрытым для мореплавателей из Европы.

Хотя отдельные европейские торговцы, например Марко Поло, и путешествовали в Индию и Азию в Средние века, все же к XVI в. ни европейские правители, ни торговцы не могли помышлять о каком-либо реальном присутствии за пределами самой Европы. На юге Средиземноморья лежали мусульманские королевства и султанаты Северной Африки, чье население яростно сопротивлялось вторжениям европейцев. На востоке Средиземноморья обосновались турки-османы, превратившие великий византийский город Константинополь в свою столицу, назвав его Стамбулом и продолжая рваться дальше вглубь Балканского полуострова. К XVI в. они захватили всю Грецию и большую часть Балкан, а за последующие 60 лет расширили свою сферу влияния на территории Венгрии и добрались почти до Вены.

Величайшими мореплавателями в Европе до португальцев и испанцев были викинги на севере и итальянцы в Средиземноморье. Хотя викинги в своих странствиях достигали северных островов от Шотландии до Исландии, Гренландии и даже Северной Америки, они никогда не исследовали открытых пространств Атлантики.

Тем временем венецианцы и генуэзцы из своих городов-государств в Северной Италии плавали, торговали и расселялись по всему восточному Средиземноморью, проходя через проливы близ Константинополя до восточных берегов Черного моря. Их корабли перевозили в Европу богатства Азии – шелк и пряности, нефрит и драгоценности. Но итальянцы редко отваживались идти дальше Черного моря и контролируемых османами побережий Средиземноморья. Таким образом, Западная Европа оказывалась взаперти, будучи окруженной океаном на западе и могущественной Османской империей на востоке.

Однако цивилизации Ближнего Востока и Азии не знали подобных ограничений. Арабские купцы путешествовали не только по всей Северной Африке до Испании, но и плавали вдоль Красного моря и вниз по восточному побережью Африки вплоть до Занзибара, вокруг Аравийского полуострова, за пределами Персидского залива и через Индийский океан к землям, богатым пряностями, редкими драгоценными камнями и другими сокровищами. Арабские, персидские и армянские торговцы также путешествовали караванами до границ Китая по дороге, известной как Великий шелковый путь, останавливаясь в богатейших городах – Багдаде, Тебризе, Бухаре и Самарканде. Индийские купцы путешествовали на запад по Индийскому океану в Аравию и Африку и на восток по Бенгальскому заливу к Юго-Восточной Азии; они даже создавали торговые общины в России.

Почти за сто лет до путешествий Колумба китайцы уже строили огромные флотилии, гигантские в сравнении с крошечными каравеллами Колумба, и плавали от Китая вокруг Юго-Восточной Азии в Индию и за пределы Индийского океана к Африке. Таким образом, пока европейцы оставались огражденными стеной мусульманских государств, другие торговцы свободно перемещались по всему азиатскому миру (рис. 1.2).

Это объясняет, почему Колумб предпринял дерзкое путешествие через Атлантику и почему португальцы неустанно исследовали побережье Африки, пока не нашли путь на восток и север – в сердце Индийского океана. И те и другие стремились найти прямой путь к богатствам Востока, – что для испанцев, португальцев и других европейцев означало возможность участвовать в процветавшей торговле за пределами Османской империи. Путешествуя по открытому океану на запад, Колумб надеялся объехать вокруг света и прибыть в Китай или Индию – сказочно богатые земли, известные европейцам как страны Востока. Колумб надеялся обогатиться и заявить о правах на легендарные «острова пряностей» Востока от имени своего короля, королевы и христианского бога. Однако самым важным последствием его путешествия, как и путешествий других исследователей Атлантики, была ликвидация относительной изоляции европейцев и их непосредственное участие в бойкой торговле азиатских цивилизаций, расположенных за пределами османских земель.

Путешествие Колумба привело именно к этому, хотя и совершенно неожиданным для него образом. Оказалось, что между Европой и Азией лежал еще один континент, а точнее – Северная и Южная Америка, соединенные узкой полоской Центральной Америки. (Не зная этого и полагая, что он высадился в Индии, Колумб назвал коренных американцев карибского племени, с которыми он встретился, «индейцами»; ошибочное название так за ними и закрепилось). Открытие Колумбом Америки позволило европейцам внедриться в торговые сети Азии. До открытия ими Нового Света европейцы, в сущности, мало что могли предложить мировой торговле. Хотя золото и слоновая кость из Африки, а также меха и стеклянные изделия из Европы ценились в Азии, европейцы не были достаточно богаты для того, чтобы покупать дорогостоящие пряности, шелка и другие желанные азиатские товары. Однако благодаря Колумбу и им улыбнулась фортуна.

В Америке находились огромные рудники, прииски и запасы серебра и золота, которых было достаточно для того, чтобы европейцы могли стремительно расширить свою торговлю с Азией. Подобные богатства были изъяты у их владельцев, коренного американского населения, что не вызвало у европейцев никаких угрызений совести. Посредством завоеваний, рабовладения и распространения болезней, опустошивших местное население, европейцы завладели богатством Америк.

Зачем все это понадобилось европейцам? Почему во времена Колумба Индия и Китай казались европейцам богатыми землями?

Дело в том, что эти регионы действительно были богаче, причем практически во всем. Земли Индии и Китая были более плодородными, а их производственная технология – совершеннее. Китай был первым регионом в мире, в котором умели изготавливать множество товаров, включая бумагу, порох, океанские суда с рулевым управлением и многосекционным корпусом, компас, латинский (треугольный) парус, чугунные инструменты, высококачественный фарфор. Индия была мировым лидером в производстве дорогих и блестяще окрашенных хлопковых текстильных изделий, а Китай и Персия – в производстве шелка. Народы Индии и Китая одевались в мягкий хлопок, в то время как европейцы носили более грубую одежду из льна и шерсти.

Как это произошло?

Климат, почва и климатические зоны Евразии: сельскохозяйственная производительность как первый ключ к богатству

Получить некоторое представление об этом мы сможем, представив евразийский континент поделенным на зоны – различного климата, типов почвы и зерновых культур. Первая зона – Европа. Погодные условия Европы формируются Атлантическим океаном, несущим холодные ветра и дождь зимой, но более мягкий и сухой воздух летом. Южный, или Средиземноморский, регион обычно теплее, суше и больше нуждается в орошении и зависит от горных рек, тогда как северный регион от Британии до России гораздо более дождлив и прохладен. Однако в Европе в целом климат достаточно влажный зимой и сухой и теплый летом, что поддерживает сельское хозяйство, основанное на выращивании сухих злаковых (пшеница, ячмень, овес или рожь), фруктовых и овощных культур.

Вторая зона – обширнейшая территория Центральной Азии и Ближнего Востока, приблизительно от Уральских гор до границ Китая. В этом регионе в большинстве районов выпадает недостаточно осадков для роста лесов или поддержания оседлого земледелия, так что большая часть Центральной Азии представляет собой пастбища, ставшие прибежищем для кочевников, пасущих здесь стада лошадей, овец, верблюдов, коз и крупного рогатого скота. Основными исключениями являются территории, подверженные сезонным разливам таких больших рек, как Нил в Египте и Тигр и Евфрат в Месопотамии, или области, расположенные на высокогорных плато или вблизи гор, которые удерживают достаточное количество снега для летнего орошения водой, как, например, в Северной Персии. В этих местах концентрация воды и экстенсивная ирригация способствуют развитию богатого земледелия и созданию великих цивилизаций. Дальше на юг и восток, в Индии, Китае, Корее, Японии и Юго-Восточной Азии, преобладает третья климатическая зона. Это зона муссонов – сильных сезонных ветров, сухих зим и дождливого лета. Зимние ветра приходят из Центральной Азии, неся с собой сухой холодный воздух. Однако летом ветра меняют направление и формируются в теплых западных водах Тихого и Индийского океанов. Ветра набирают влагу из океанов и приносят сильные дожди в муссонную зону. В итоге получается жаркое лето с сильными дождями в Индии, Китае, Корее, Японии, Юго-Восточной Азии и частично Африке (см. рис. 1.3).

Рисунок 1.3. Азиатские муссонные ветровые режимы

ЗИМНЯЯ РОЗА ВЕТРОВ. Зимой сухие ветры направлены на юг и восток из Центральной Азии.

ЛЕТНЯЯ РОЗА ВЕТРОВ. Летом ветры, несущие влагу и проливные дожди, направлены на север и запад с Индийского и Тихого океанов.

Таким образом, погодные условия Европы в основном формируются под воздействием воздушных потоков, возникающих над Атлантикой, и приносят холодные влажные зимы и сухие лета. Большая часть Центральной Азии и Ближнего Востока не получает значительного объема дождевой влаги из океанов и образует сухую зону пустынь и степей, за исключением плодородных орошаемых земель вдоль крупнейших рек, а также горных долин и плато, удерживающих больше дождя и снега. В отличие от этого в Восточной и Южной Азии погодой управляют сезонные переменные ветра. Наиболее яркой чертой этого региона является сезон муссонов, когда из Тихого и Индийского океанов приходят летние ветра, принося сильные дожди всему региону.

Это различие в распределении количества сезонных осадков сильно влияет на сельское хозяйство, в первую очередь в сочетании с региональными особенностями почвы. В Европе почва в основном маломощная и известковая или песчаная, либо скалистая или покрытая огромными лесами из твердолиственных пород. Для успешного земледелия приходится много работать над расчисткой и удобрением почвы. Это означает острую потребность в огромном количестве сельскохозяйственных животных, используемых как рабочая сила и как источник удобрений для почвы. Тяжелую почву лесных регионов нельзя было окультурить до Средних веков (примерно до X в.), когда использование новых тяжелых плугов с железным наконечником позволило земледельцам выкорчевать многолетние леса и разместить сверху свежий почвенный слой. Но и эти плуги были довольно примитивными, поскольку железо было дефицитным и труднообрабатываемым; поэтому у плугов были простые железные лемехи, крепившиеся под правильным углом к плоским деревянным (или иногда железным) отвалам плуга. Плужный сошник разрезал почву, а отвал поднимал кромку почвы и переворачивал ее, создавая борозду. Это очищало почву от сорняков и разрыхляло ее, возвращая азот обратно в почву. Однако тащить подобный отвал плуга по тяжелой почве было крайне трудоемким делом, в котором участвовали животные, погонщик, а также пахарь, управлявший плугом.

Поскольку большинство дождей в Европе выпадает в зимний, а не летний период, земледельцы нуждаются в посадке зимостойких культур. Поэтому европейцы засевали такие культуры, как ячмень, пшеница, овес, бобы и просо, в качестве основного источника питания. Но поскольку почвы были бедными, а животные нуждались в корме, почти две трети имевшейся земли приходилось оставлять незасеянными под пастбища или же оставлять под паром, то есть на годовой период «отдыха» между засевами для улучшения плодородности почвы.

Напротив, земледелию в восточной муссонной зоне благоприятствовали превосходная почва и влажная погода летом. Поэтому они организовывали свое земледелие совершенно иначе. Северная китайская равнина была покрыта очень легкой и плодородной лёссовой почвой, простой в обработке, а в летний сезон разлив Желтой реки и втекающих притоков приносил в изобилии воды для ирригации. Китайские земледельцы могли обрабатывать эту почву, используя легкий плуг, и они действительно использовали гораздо более эффективный плуг. Китайцы разработали достаточно сложную и передовую для своего времени технику обработки железа. К IV в. они уже использовали печи с керамическим покрытием, позволявшие получать достаточно высокие температуры для плавки железа и литья самых разнообразных форм – европейцы смогут освоить производство подобных печей лишь века спустя. Вместо простого железного наконечника, прикрепленного к отвалу, китайцы отливали лемех и отвал как единую гладкую дугу из металла с заостренным ведущим наконечником и ребристыми краями. В результате получался плуг, который проходил сквозь мягкие лёссовые почвы, как нож сквозь масло, позволяя пахать даже одному работнику с одним или двумя сельскохозяйственными животными.

Таким образом, китайские земледельцы могли не оставлять много земли под пастбища и не нуждались во вспахивании земель под пар, поскольку орошение и легкое унавоживание (обычно от свиней) приносило необходимые питательные элементы в легкие, но глубокие почвы. И хотя на Северной Китайской равнине выращивались сходные с Европой культуры – пшеница, просо и бобы, – китайцы могли производить больше пищи на единицу площади и на душу населения, прокормить больше ремесленников и городских рабочих и снабжать большее число крупных городов, чем европейцы.

В Индии, Южном Китае, Юго-Восточной Азии и южных частях Японии и Кореи муссоны приносили столько воды, что земледельцы могли затапливать свои поля в сезон роста и выращивать более урожайные и водостойкие рисовые культуры. Рис может иметь гораздо больше семян или зерен на растение, чем пшеница; поэтому для следующего посева нужно было сохранять гораздо меньше урожая, а урожайность на единицу площади была выше. Кроме того, поскольку заливы полей помогали удобрять почву и препятствовать росту сорняков, для вспашки требовалось гораздо меньше тягловой силы животных; выращивание риса не нуждалось во вспашке под пар и требовало меньше земли под пастбища. Методы рисового земледелия и свойства риса, таким образом, способствовали более высокой продуктивности, чем в случае с европейским земледелием, что вело к большей производительности на душу населения и единицу площади в Азии. Высокая производительность позволяла азиатским обществам поддерживать более крупный класс культурных и неработающих элит, а также задействовать больше ремесленников и мастеров в производстве специализированных продуктов потребления и торговли.

Однако у муссонного земледелия была и обратная сторона. Слишком часто дождей вообще не было. Этот периодический эффект называется «Южной осцилляцией, вызванной Эль-Ниньо» (ENSO), и он случается, когда обычно теплые воды, поставляющие муссонные дожди в западную часть Тихого и в Индийский океан, вместо этого перемещаются в восточную часть Тихого океана. Эти смещающиеся океанические течения воздействуют на воздушные потоки, значительно ослабляя Юго-Восточные муссонные ветра и приводя к засухе в Восточной и Южной Азии. Урожаи сохнут – миллионы людей голодают. И наоборот, в некоторые годы муссонные дожди проходят раньше и гораздо сильнее обычного. В результате поля и дома смывает, когда реки выходят из берегов. Высокая сельскохозяйственная производительность и богатство Азии, таким образом, всегда перемежались периодическими засухой или наводнениями, приводящими к чрезвычайной бедности и нищете. Климат и почва имеют огромное значение, но, как мы увидели на примере сравнения азиатского и европейского плуга, народы Азии также сумели разработать и освоить и передовые технологии, позволившие максимально воспользоваться всеми преимуществами, предоставленными им природой. По сути, поскольку природа часто была суровой и приносила разрушительные наводнения и засухи, когда муссоны приходили преждевременно, были слишком сильными или вообще не приходили, – китайцы и другие азиатские народы сумели разработать целый ряд технологий для диверсификации экономики и контролирования основных водных ресурсов.

Технологии, влияющие на окружающую среду и на создание товарной продукции

По всей Азии в земледельческих обществах были созданы тщательно продуманные сети каналов, рвов и плотин для отвода речных вод от своих участков. Хотя одно время считалось, что эти водозаборные проекты могли быть реализованы лишь в условиях жестких диктаторских государств, теперь мы знаем, что большинство ирригационных проектов, создавших удивительно плодородные почвы от Ирана до Бали и действовавших по всей Индии и Китаю, были построены и обслуживались под контролем местных элит и их общин.

Власти участвовали в реализации водозаборных планов в основном там, где они были заинтересованы в улучшении торговли и путешествий, таких как китайский Великий канал, построенный для перевозки собранного риса из областей его культивирования в дельте реки Янцзы в северную столицу Пекин. Протянувшись более чем на 1000 миль с севера на юг, связывая многочисленные водоемы и пересекая реки и горы, он остается длиннейшим в мире каналом, а его основные участки были закончены к VII в. до н. э. В X в. китайцы изобрели шлюзы, позволив баржам проходить над неровными участками, устраняя необходимость извлекать, перемещать и перезагружать грузы при пересечении холмистой местности (за 400 лет до того, как шлюзы стали использоваться в Европе). И все же это было лишь одним из множества проектов, которые китайцы и другие азиатские народы осуществили для защиты от наводнений, направления ирригационных вод и эксплуатации портового оборудования в прибрежных торговых центрах.

Помимо достижений в земледелии и управлении водными ресурсами, народы Азии добились успехов в производстве массы ценных материалов, которых не было в Европе. Со времен Римской империи китайцы производили шелк: выращивали тутового шелкопряда, выпаривая коконы, тем самым не давая червям превратиться в бабочек, а затем искусно разматывая кокон на нити. Шелковые текстильные изделия были одними из главных предметов роскоши в азиатской торговле на протяжении веков, и именно они дали название торговому маршруту – Великий шелковый путь. В эпоху раннего Средневековья производство шелка получило распространение также в Персии и на Ближнем Востоке, европейцы же научились производить шелк лишь в XIII в. Но спрос на тонкие шелка был столь велик, что местное производство в Европе и на Ближнем Востоке не могло его удовлетворить, так что китайский шелк, как и шелк других азиатских стран, продолжал экспортироваться на Запад вплоть до Нового времени.

Ко времени Колумба Китай и Индия также начали производить и другую драгоценную (сложноузорчатую) ткань, которой не было на Западе: тонковолокнистый хлопок. Сегодня трудно в это поверить, однако до XVIII в. хлопок, который в наши дни европейцы неизменно используют в производстве сорочек, предметов нижнего белья и джинсов, был распространен лишь в Азии. Британцы импортировали огромное количество хлопчатобумажной ткани. Даже в конце XVIII в. британцы, создав свою собственную механизированную хлопкопрядильную промышленность, опасались, что никогда так и не научатся производить столь же тонкую хлопковую ткань, что производилась в Индии.

Помимо высокой производительности сельского хозяйства и ткацкой промышленности, Восточная Азия обладала огромными преимуществами в том, что мы назвали бы сегодня технологией материалов. Китайцы достигли совершенства в бронзовом литье почти одновременно с изобретением письма и стали мастерами литья чугунной утвари за тысячу лет до европейцев. Китайцы (как корейцы и японцы) также создали великолепнейшую – глазурованную узорами полупрозрачную – керамику, которую мы сегодня называем тонким, или китайским, фарфором. В действительности, китайская керамика пользовалась таким спросом по всей Азии, что уже в XVII в. китайцы создали работающие на угле заводы с тысячами работников, которые производили изделия с узорами, ориентированными на ближневосточных или европейских покупателей.

Китайцы также изобрели недорогую бумагу и ксилографию, а потому обладали богатейшими библиотеками за века до того, как полномасштабное массовое книгопечатание и библиотеки появились в Европе. Даже бумажные деньги (также ставшие возможными вследствие недорогой бумаги и печати) использовались в Китае задолго до того, как они стали использоваться в Европе. Для большинства письменных документов Средневековья европейцы использовали дорогие кожи животных (веленевая бумага или пергамент). Арабские посредники продавали азиатскую бумагу европейцам на протяжении почти 400 лет (с IX по XIII в.), пока европейцы не научились изготавливать ее сами. Дорогостоящие красители (для ткани и красок), порох и спички – все приходило из различных частей Азии.

Наконец, азиатские земли были источником распространения ценных пряностей, благовоний – в основном перца, а также корицы, гвоздики, кардамона, мирра, ладана. Позднее Аравия, Индия и Китай стали поставщиками чая и кофе для европейского повседневного потребления, но эта торговля наладилась лишь спустя сто лет после путешествия Колумба. Азиатские общества, обладавшие более производительным земледелием и более передовой технологией на протяжении многих столетий, казались европейцам сказочно богатыми. Известно, что масштабы судоходства поразили еще Марко Поло, венецианского купца, посетившего Китай в XIII в. Вплоть до середины XVIII в. европейцы восторгались богатствами, технологическими навыками и высококачественными товарами Востока.

Загадочное возвышение Европы

Как же тогда вышло, что к середине XIX в. ситуация изменилась настолько, что азиаты стали казаться более бедными и отсталыми, чем европейцы? К 1911 г., с распадом Китайской империи, европейцы уже считали Китай землей недоразвитости и косных традиций, а не передовой цивилизации. Европа распространяла свое политическое и экономическое господство по всему миру, колонизировала множество регионов, диктовала условия торговли другим и обладала техническим превосходством и материальным богатством, казавшимся недостижимым для не-европейцев. Памятуя о том, каким мир был в 1492 г., возникает вопрос: как все это могло произойти?

На протяжении последних двух столетий европейцы объясняли свой внезапный приход к мировому господству наличием у себя набора исключительных добродетелей. Отмечая элементы своей истории и культуры, заимствованные у Древней Греции и Рима и воспринятые с эпохи Возрождения, европейцы гордились своими достижениями в познании природы. Они предавались самовосхвалению ввиду высокой развитости своих городов и их торговли, иногда забывая, что когда они присоединились к всемирным торговым кругам, высокоразвитые города и огромная торговая сеть уже существовали в Азии.

Иногда европейцы объясняли свой успех религией, утверждая, что христианство было совершенной основой для экономической деятельности. В иные времена европейцы указывали на свою систему правления – и конкуренцию между различными европейскими государствам в начале Нового времени – как на причину своего успеха.

Некоторые объяснения звучат скромнее, например, те, согласно которым европейцы вовсе не заслуживали своих несметных богатств, доставшихся им в результате грабежей. Начиная с постройки Колумбом фортов на Карибах, европейцы становятся захватчиками, по всему миру разграблявшими богатства и ресурсы коренного населения.

Наконец, согласно другим объяснениям, Европе просто повезло с некоторыми ресурсами – углем и железом для промышленности в Европе, – или с обезлюдевшими в результате истребления коренного населения землями Америки, которые они могли использовать, обеспечивая превосходство над другими регионами мира.

Все эти и другие идеи, несомненно, следует учесть. Однако их также следует тщательно рассмотреть и проверить. Мы не можем с легкостью утверждать, что любые из факторов, которые, как мы считаем, сделали Европу особенной, на самом деле отсутствовали в Азии или Африке. Стоит лишь присмотреться. Нам также не следует считать, что только лишь потому, что Европа в чем-то выделялась на фоне других регионов, эти отличия привели к лучшим результатам. Они могли точно так же привести и к худшим результатам, так что нам следует тщательно рассмотреть причины и следствия, чтобы знать наверняка, что тот или иной фактор в действительности привел к определенному результату.

Таким образом, в следующих главах мы попытаемся провести сравнительное исследование того, какие именно различия привели к столь внезапному приходу Европы к мировому господству. И надолго ли они сохранятся.

Дополнительная литература

Brian Fagan, The Long Summer: How Climate Changed Civilization (New York: Basic Books, 2004).

Kenneth Pomeranz, The Great Divergence (Princeton, NJ: Princeton University Press, 2001).

Глава 2. Модели изменений в мировой истории

ОБЗОР ГЛАВЫ: мы привыкли думать об изменениях в истории как о поступательном движении вперед: люди становятся богаче и образованнее; города и страны растут. Но так было не всегда. Изменения в мировой истории часто происходят циклически. Вспышки прогресса сменяются регрессом или длительными периодами застоя. Это относится как к Европе, так и к другим крупнейшим цивилизациям на протяжении всей истории.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

К этим историкам, среди прочих, относятся Кеннет Померанц, Р. Бин Вонг, Джек Голдстоун, Джеймс Ли, Деннис Флинн, Роберт Маркс, покойный Андре Гундер Франк, покойный Джеймс Блаут, Джон Хобсон и Джек Гуди. Иногда их называют «Калифорнийской школой», поскольку многие из них работали в калифорнийских университетах.

Вернуться

2

Здесь представлены данные на 2004 год. Данные по выработке электроэнергии см.: United States Energy Information Administration Web site, Table 6.3 (Time Series) World Total Net Electricity Generation, July 7, 2006, http://www.eia.doe.gov/iea/elec.html. Данные о численности населения см. в: United Nations Population Fund, State of World Population 2004 (New York: United Nations, 2004), 106–109.

Вернуться

3

Во время потепления в эпоху Средневековья 500 годами ранее викинги на своих судах пересекали северную часть Атлантики, основывали колонии в Гренландии и доходили до побережья Канады. Однако эти поселения были совсем небольшими, и когда в XIV в. температура в мире упала, колонии прекратили свое существование. К XVI в. викинги покинули Гренландию, путешествия в Северную Америку прекратились, а рассказы о плаваниях в далекие земли на запад стали легендами.

Вернуться