# Невеста по договору, или Истинная для дракона

Мила Синичкина

Очнулась в теле графини в день ее свадьбы. Жених–дракон разорвал помолвку, опекун прибрал к рукам наследство. Из вещей мне вручили статуэтку со сломанной шкатулкой и ключ от старого дома матери, полагая, что я умру от голода. Но я ухватилась за шанс устроить свою жизнь в новом мире. И все бы у меня получилось, не поверни я на тракте не туда…

– Матушка, позволь представить тебе мою невесту! – жизнерадостно произносит дракон, прижимая меня к своему боку.

– Какая невеста? – шепчу в ухо наглецу. – Я везла вас к врачу!

– Если ты мне не подыграешь, тебя повесят за покушение на члена правящей семьи, ты едва не убила меня. Так что советую молчать…

## Глава 1

– Очнись! Очнись же! Хватит притворяться, девчонка! – кричит кто–то у меня над ухом, а далее меня обливают холодной водой.

– А–ах, – восклицаю, не в состоянии вдохнуть полной грудью после такого пробуждения, моментально открываю глаза и присаживаюсь, – нельзя же так, я испугалась. На секунду мне показалось, что я тону.

Сердце стучит, как заполошное, в висках пульсирует кровь, и я не сразу могу сфокусироваться на картинке вокруг.

– Испугалась она, как же, ха! – произносит женщина со стаканом в руке. Она–то, видимо, и плеснула мне жидкость в лицо. – Как обманывать господина–дракона, так она не пугалась, а как отвечать за свои поступки, так сразу в обморок упала!

– Господина–дракона? – вопросительно выгибаю бровь.

Цепляюсь за самое странное. Голова болит, у меня легкая дезориентация в пространстве, и на всякий случай я пытаюсь отодвинуться как можно дальше от агрессивной женщины. На ней надето красивое голубое платье в пол, расшитое жемчугом, на голове высокая прическа, в ушах аккуратные серьги, и, если бы не выражение злобы на лице, я бы сочла ее прекрасной.

– Меня и Карстена тоже обманула, получается, – прищуривается женщина. – Мой муж – простак, пожалел тебя, взял под крыло нашей семьи, обогрел, навел порядок в делах твоего отца, а ты нас так благодаришь?!

Она снова повышает голос, а я интуитивно вжимаюсь в спинку дивана и только сейчас замечаю, что на мне тоже надето платье, только белое. Оборки и кружева навевают мысли о свадьбе, но ведь это невозможно?

– Я невеста? – глупо восклицаю, не обращаясь к женщине, просто выражая свое удивление, но она, естественно, принимается ругать меня по новой, найдя очередной повод.

– Александра, ты решила разыграть потерю памяти? Ничего у тебя не выйдет, брось эту дурь! – женщина трясет пустым стаканом для большего устрашения.

Мне и разыгрывать нечего, я и впрямь не понимаю, как оказалась на этом празднике, отдающем высшим светом и прочей аристократией: тяжелые портьеры на окнах, бронзовые подсвечники на столе, дубовый стол, и вдобавок эти наряды.

– Я не разыгрываю, – встаю на ноги, чтобы иметь возможность уйти от агрессивной женщины в голубом, и массирую свои виски, мне бы зеркало, – я действительно не понимаю.

Ноги плохо слушаются, но я все–таки дохожу до серванта с зеркальной дверцей и в удивлении замираю. Девушка, которую я вижу перед собой, не я, это какая–то незнакомка. Настоящая я выше, мои волосы короче и светлее, правда, глаза у нас с девицей одинаковые, даже оторопь берет.

Безуспешно пытаюсь поймать мысль за хвост, озарение так и стучится ко мне, жаждет дать объяснение происходящему, но тут открывается дверь, и в комнату входят двое мужчин. Один из них очень красив, сразу притягивает взгляд. На такого можно любоваться часами и совсем не устать поражаться его идеальной внешности. Вот только глаза у него злые, обжигают презрительностью.

Да, именно обжигают, а не холодят, как это обычно бывает.

Странный мужчина, в общем. У меня мурашки по коже от его внимательного взгляда.

– Леди Александра, вы пришли в себя, я рад, – говорит местный идеал красоты, обращаясь ко мне, вот только радости в его голосе нет.

Конец ознакомительного фрагментаОзнакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна - то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

«Александра, – повторяю эхом в своей голове, – уже второй раз меня так назвали. Но разве я Александра?»

– П–пришла, – отвечаю, запнувшись, красавец опасен, молчать – не вариант. – А вы?

Не знаю, что именно я хочу спросить, растерянный мозг не успевает сгенерировать даже один мало–мальски подходящий вопрос, и я замолкаю на полуслове, но остальных в комнате это лишь сильнее злит.

– Я? – красавец выгибает бровь. – Вы всерьез спрашиваете меня, пришел ли в себя я? В вас столько наглости! Благодарите высшие силы, что мы должны были соединиться узами брака без свидетелей, ни я, ни ваш опекун не хотели тратить деньги на голодную ораву, иначе за свою ложь вы бы так легко не отделались!

Да что ж такое здесь произошло? В чем солгала хозяйка этого тела? И когда закончится этот дурной сон?

– Я не лгала вам, – говорю искреннюю правду и на всякий случай пячусь назад.

Только сейчас я понимаю, что не так в этом мужчине. Его зрачки, они неестественно блестят! Словно линзы, притягивают взгляд и одновременно страшат. Будто он и не человек вовсе, а…

## Глава 2

«Господин–дракон. Это о нем говорила агрессивная женщина», – наконец догадываюсь я.

Сейчас бы снова упасть в обморок, только, боюсь, это тело не выдержит еще одной такой нагрузки. Мой затылок раскалывается, словно я упала с высоты своего роста. Видимо, жених даже не пробовал меня поймать, не иначе хотел стать вдовцом, до конца не заключив брак.

– Не лгала? – господин–дракон нехорошо прищуривается и с легкостью переходит на «ты». – Ты упала в обморок сразу после того, как сделала глоток из стакана с зельем, выявляющим твою магию. Совпадение? Не думаю. Слова твоего опекуна и твои лично – это прекрасно, но я привык доверять фактам. И за секунду до твоего падения я не увидел темный туман! Я вообще ничего не увидел, словно ты пуста! – его глаза горят ярче, от чего мне хочется отойти еще дальше.

– Господин, я ничего вам не говорил! Это все она, Александра, – бледнея, подает голос второй мужчина. Опекун, видимо. – Я ведь не дракон, не маг, – добавляет он чуть тише, – я не разбираюсь в этих вещах. Александра показала моей супруге темный туман, и все. Мы поняли, что она вам подходит. Я и сама удивился! Раньше магия в ней не проявлялась, я переживал, что мы не сможем выдать ее замуж, придется и дальше нести за нее ответственность.

«Туман? – моя голова начинает болеть сильнее, рассказ мужчины вызывает смутную тревогу внутри меня. – Женщине в голубом показали туман?»

– Да, все так и было! Девчонка показала мне свой фокус, а я рассказала супругу. Понятия не имею, как она смогла нас всех обмануть! То не проявляла никаких чудес, скромно сидела у окна в библиотеке и вышивала целыми днями, а то раз – и вся комната в тумане. Я удивилась и обрадовалась, но, как видите. Вся ее семья с гнильцой, в девчонке заложена страсть к обману и хитростям, я должна была проверить, а не радостно принимать фокус за настоящую магию, – вступает в диалог агрессивная женщина в голубом платье, вот только перед драконом она вмиг становится приторно–сладкой. – Карстен последние два года только и делал, что приводил в порядок семейные предприятия Александры. Ее родители были настолько безалаберны, что оставили их без должных управляющих!

«И тебе стало жаль старания мужа», – заканчиваю мысленно. Эта фраза интуитивно всплывает в моей голове, но я не удивлюсь, если я угадала. Некоторые вещи легко читаются.

– Я помню про предприятия, – спокойно отвечает дракон, – одно из них тесно связано с моими интересами. И теперь я не получаю ни подходящую супругу, ни расширяю собственные владения, – господин–дракон прищуривается, смотря зло на «моих опекунов».

Никому здесь нет дела до того, что я живой человек и присутствую в этой комнате? Они ведь о хозяйке этого тела говорят? Ее имуществе? А теперь, кажется, моем.

– Господин, мы всегда можем решить этот вопрос, – еще шире улыбается женщина и еще более приторным голосом продолжает, – мы ведь все пострадали по вине нашей воспитанницы. Завтра ей исполняется двадцать один год, она официально вылетает из нашего заботливого гнезда. Мужа у нее нет, она вас подвела, значит, условия вступления в наследство не выполнены, да и мы не обязаны продолжать о ней заботиться. Мы сделали все, что в наших силах, нашли уважаемого жениха, выполнили свои условия по наследству, а она нет. Теперь все имущество останется под управлением моего супруга, а Александра отправится на все четыре стороны.

– Это как? – спрашиваю ошарашенно, понимая, что Александру сейчас обводят вокруг пальца, оставляя ни с чем. Тьфу ты, меня они обводят вокруг пальца. Меня! Вопрос о том, как и почему я здесь оказалась, можно отложить. – Вы – указываю на красавца–дракона, – дали выпить мне неизвестное зелье, от чего я едва не лишилась жизни! Моя голова раскалывается от удара, предполагаю, я упала с высоты своего роста, у меня, возможно, сотрясение, но доктора среди вас нет, меня никто не осматривал! А вы, – поворачиваюсь к хитрым супругам, – жаждете забрать все наследство себе!

– Молчи, Александра, – женщина смиряет меня презрительным взглядом, даже не дрогнув после моих слов, как ее супруг Карстен, – натворила дел. Твои наглые обвинения можно списать только на последствия обморока и удара. Скорее приходи в себя, а то я лично испорчу твою репутацию, расскажу всем, какая ты обманщица. Из–за твоего фокуса я подвела супруга и господина–дракона!

– Ингрид, не нужно, вы не виноваты. Девчонка хотела найти дурачка, чтобы обрести независимость от вас, – произносит дракон обманчиво спокойным голосом. – Вот только почему ты решила, что сможешь обмануть меня? – он выгибает бровь и переводит взгляд на меня. – Попыталась бы охмурить какого–нибудь человечишку, глядишь, и выгорело бы. Мое зелье пройдет любую проверку, а твои фокусы нет. Ты пуста, ты можешь стать супругой лишь человеку без дара.

Я ошиблась? Эти двое так уверенно отвечают на мои обвинения. В груди селится тревога, мне страшно продолжать гнуть свою линию. Отчего–то появляется страх, если я буду настаивать на своей невиновности, в следующий раз могу и не очнуться от обморока.

– В условиях перехода предприятий ее родителей под ее управление стоит супруг–дракон. А какому высшему ящеру она такая нужна? – поясняет Ингрид.

У нее прямо на все есть аргумент. Примечательно, что ее супруг Карстен молчит. Он единственный из них троих выглядит нервничающим, на его лбу выступила испарина, глаза бегают и выражают страх. Опекун не в курсе аферы?

– Решено! – хлопает в ладони дракон. – Мы не станем выносить сегодняшнее недоразумение на всеобщее обозрение. Леди Александра прямо сейчас подпишет все документы. И вы, и я останемся в выигрыше. Естественно, леди Александра тоже. Мы ведь не станем портить репутацию такой очаровательной девушке, – плотоядно улыбается гад и делает шаг ко мне.

– Я–ээ, я, – отчего–то начинаю заикаться под жутким драконьим взглядом, – я отказываюсь подписывать что–либо до выяснения обстоятельств, – выдавливаю из себя и делаю несколько шагов назад.

Позади раздается жалобный дзыньк, я уперлась лопатками в тот самый зеркальный сервант. Зажмуриваюсь, интуитивно ожидая нападения, дальше отступать некуда…

## Глава 3

Но я быстро передумываю. Выпрямляюсь, намеренная стоять до конца.

Ведь они не могут меня убить, да? Им все–таки нужны подписи, несмотря на то, что условия вступления в наследство мной не выполнены? Или несчастный случай с наследницей перекрывает любые риски?

Черт, я понятия не имею, что написано в завещании и прочих документах. Если бы я хотя бы читала их, видела, было бы легче разобраться в происходящем. А так, мне остается лишь надеяться, что раз богатой неразумной наследнице до сих пор не организовали несчастный случай, значит, опасность от этих троих не смертельная.

– Какие обстоятельства, Александра? Нет никаких обстоятельств, родственники всего лишь собрались поболтать на семейном вечере, – обманчиво ласково произносит Ингрид. – Разве ты нам с Карстеном не доверяешь? Брось, это я та, кто должен затаить на тебя обиду, ведь это меня ты обвела вокруг пальца со своим фокусом с туманом, но я не злопамятная, уже простила тебя, милая.

Этот фокус как раз то, что не дает мне покоя. Магии в теле действительно нет? Александра всех обманула? Настолько отчаялась, что не успела выйти замуж? А, может, она влюбилась в этого дракона?

Другим взглядом осматриваю красивого мужчину. Легко ли в него влюбиться? Не знаю.

Нет. Больше мне верится в версию о поспешном замужестве ради выполнения условий завещания. Вот только в итоге в выигрыше дракон и опекуны. Не сходится.

– Я не буду ничего подписывать, – снова повторяю, не придумав ничего лучше. – Я, – замолкаю, – я, эээ, мне нужен осмотр! Доктор. Я ведь после травмы, я не могу ничего подписывать, позже это может стать поводом к судебным разбирательствам.

– Какие разбирательства, Александра? Ты слово такое знаешь? – нехорошо прищуривается дракон. – В наши предыдущие встречи ты выглядела так, будто тебя интересовала лишь вышивка в руках, а книги вокруг были декорациями. Или дело не в тебе, я понял! Ингрид, не хотите объясниться? – дракон переводит взгляд на супругу Карстена.

«А ведь при демонстрации фокуса с магическим туманом присутствовала только Ингрид. Это очень подозрительно. Как и то, что «мой» жених спрашивает с нее, а не с опекуна–мужчины, который должен иметь больший вес», – проносится в моей голове.

– Довольно, – подает голос Карстен. Он вернул себе самообладание, испарины на лбу больше нет, и выглядит он очень уверенно. – Ни к чему нам всем спорить. Ситуация в высшей степени щекотливая, и никому из нас не выгодно, если она выйдет за пределы поместья. Александра, – он переводит взгляд на меня, – на самом деле вопрос уже решен. К сожалению, ты не выполнила условия, и дело не только в замужестве. Ты сама знаешь, у тебя был и второй путь, но ты его сразу отмела. Мы не оставим тебя на улице, имущество твоей матушки не подпадает под главное завещание.

Карстен смотрит на меня открыто, его уголки губ немного приподнимаются в дружелюбной улыбке. Прямо хороший полицейский на фоне команды злых.

– Простите, можно мне еще раз взглянуть на завещание. Я понимаю, уже ничего не изменить, но я должна убедиться, чтобы не корить себя впоследствии, – часто–часто моргаю и приоткрываю рот, пытаясь выглядеть растерянной глупышкой. – Пожалуйста, господин Карстен, выполните мою маленькую просьбу, не откажите.

– Кхм, Александра, я бы и так это сделал, подписать ведь надо приложение к завещанию, – немного удивленно отвечает опекун.

– Ах да, – заставляю себя виновато улыбнуться, – действительно, я такая глупая, не подумала.

Не знаю, как должна себя вести настоящая Александра, но, кажется, я угадываю. Дракон и Ингрид как–то враз расслабляются и делают шаг назад. Я веду себя как та, кто предпочитает рукоделие интеллектуальным занятиям.

Что лишний раз наводит на мысль: «Как подобной девушке могло прийти в голову изобразить магию? И как она это провернула, будучи столь недалекой?»

– Александра, милая, теперь я тебя узнаю. Ты ведь на самом деле добрая и умная девочка, ты знаешь, что мы с Карстеном не навредили бы тебе, ты мне как дочь, которой у меня никогда не было, – патетично заканчивает Ингрид.

Троица расступается передо мной, я прохожу вперед, мне молча предлагают присесть за стол. Карстен достает из папки документ, я только сейчас заметила, что он стоит не с пустыми руками, все мое внимание занимал дракон, я толком не смотрела на опекуна.

– Вот завещание, твой батюшка был тем еще любителем использовать побольше слов. Довольно нудное чтиво на самом деле, самое главное и важное для тебя находится в конце второй страницы, – говорит Карстен и собирается перелистнуть, но я ему не даю, накрываю бумагу своей рукой.

– Прошу вас, дайте мне насладиться слогом папеньки в последний раз, – произношу трагическим голосом, добавляя махи ресницами.

– Ладно, конечно, – немного удивленно произносит опекун, но больше не препятствует моему знакомству с документом.

А документ и впрямь любопытен. И да, слов в нем больше, чем надо, как будто намного больше, чем надо, если честно. Но да ладно, читаю я быстро, а лучше бы тянуть время подольше.

– Кхм, – прочищаю горло, заканчивая свое ознакомление, – но здесь нет речи о втором варианте, лишь о замужестве с драконом.

Поднимаю недоуменный взгляд на окружившую меня троицу, но они не спешат давать пояснения.

– Это не важно, главная часть эта, место для твоей подписи тут. Ты ничего не успеешь сделать за оставшийся день. Пожалуйста, Александра, не начинай спор по новой. Я обещаю, имущество твоей матушки перейдет тебе, и ты будешь предоставлена самой себе. Не об этом ли ты всегда мечтала? – ласково произносит Карстен, по–отечески смотря на меня.

«Ага, вам предприятия, а мне неизвестное имущество матушки. Едва ли оно приносит деньги, значит, решать, на что и как мне жить, придется отдельно», – проносится в моей голове.

– И все же это неправильно, документ должен быть полным, – не соглашаюсь я и откладываю от себя письменные принадлежности. – Вопрос важный, я не могу вот так сразу решиться .

Снова выпадаю из образа наивной дурочки и демонстративно скрещиваю руки на груди, вот только дракону надоедает, он срывается.

– Нет, ты все можешь и еще как подпишешь прямо сейчас причем! – произносит он со злостью.

В тот же миг вся моя правая рука начинает ужасно болеть, я не понимаю, в чем дело, пытаюсь ею пошевелить, но не получается. Через несколько секунд моя конечность поддается и принимается двигаться, вот только я слишком поздно осознаю, что двигаю рукой не я, а кто–то другой, ведь мои пальцы неумолимо тянутся к перу в чернильнице…

## Глава 4

Все случается быстро, даже слишком. Мне кажется, добровольно подписывай я завещание и то справилась бы не столь проворно. Я ведь никогда раньше не держала в руках перо для письма. Мысль об этом на секунду вытесняет ужас от того, что моя рука двигалась помимо моей воли.

– Умница, – произносит дракон, когда размашистая загогулина остается на листе. – Не так страшно, правда?

Откидываю от себя перо и уже готовлюсь обвинять дракона в порабощении своей воли, но что–то мне мешает.

– Ты не будешь устраивать некрасивые сцены, Александра, я тебя не так воспитывала, – произносит Ингрид, догадываясь о моих намерениях.

– Да какие сцены, девочка молодец, разумная, с чего ей что–то устраивать? Вторую часть завещания я дам, ты не думай, на память тебе отдам. Она просто в городском поместье осталась, – говорит Карстен, как будто ничего не замечая, для него расписалась я сама.

– Это все прекрасно, но я так и не получил свое, – холодно бросает дракон, обращая на себя внимание.

– Конечно, господин Гарольд, у меня и для вас готовы бумаги, я их принес, – суетится Карстен, – сейчас–сейчас, они были у меня где–то здесь, – он достает лист из своей папки. – По правде говоря, я очень рад, что вас заинтересовали эти заброшенные шахты, я–то понятия не имел, что с ними делать, они лишь давили на бюджет, подъедали его, ничего не давая взамен.

«Пошел вон!» – думаю зло, все еще ощущая давление извне на себя.

И тут случается чудо – дракон вздрагивает, пошатывается и падает на ближайший стул, сильно побледнев.

– Господин Гарольд, с вами все хорошо? Лекаря здесь нет, мне послать за ним в город? – озадаченно интересуется Карстен.

«А для меня они так не старались», – думаю про себя. Чужое давление на мое сознание сошло на нет, мне удалось прогнать дракона, но говорить с присутствующими больше не хочется. Я плохо понимаю происходящее, сейчас будет разумно не права качать, а напомнить про имущество матери.

– Нет–нет, я справлюсь, сам, – отмахивается дракон, внимательно смотря на меня. В его взгляде читается удивление произошедшим, он не ожидал подобного отпора. – Еще нужно позаботиться об Александре, – говорит он вдруг, – мы обязаны. Дом ее матушки находится на окраине Бербиджа, верно? Я могу подвести леди до нового места жительства и любезно показать, как там и что. Все же другое княжество, лучше проводить леди, помочь, она нежный цветок, не жила одна. У вас ведь дела в городе, Карстен, а Ингрид не может, женщине возвращаться через дорогу в полях чревато, там нужен сопровождающий мужчина.

– О, господин Гарольд, вы нас так выручите! Вы такой благородный, – с придыханием произносит Ингрид. Она буквально пожирает дракона глазами, неужели у ее муженька растут рога? – Но я ведь могу отправиться с вами, Александре будет некомфортно без родственницы, она у нас девушка скромная, замкнутая.

– Не стоит, вам нужно быть рядом с супругом. Я сам справлюсь, леди Александра мне тоже не чужая, все–таки едва не стали одной семьей, если бы не досадное недоразумение в виде так и не проснувшейся магии, – парирует Гарольд.

Я не успеваю поразиться тому, как меня, оказывается, любят эти двое, как заботятся, как я вновь ощущаю давление на собственную волю. Натиск сильнее, чем в прошлый раз, как и боль. Поразительно, что мне удается не вскрикнуть от жутких ощущений, я лишь сильнее стискиваю зубы, заставляя себя сосредоточиться на том, чтобы выгнать наглого дракона из собственного сознания.

«Уходи!» – буквально кричу мысленно, чуть поддаюсь вперед, словно воображаемо отталкивая Гарольда, и его воздействие прекращается. Он резко откидывается на спинку стула, как будто я его физически толкнула, и вновь бледнеет на пару тонов.

Теперь взгляд дракона становится опасным, в нем все еще присутствует удивление, но оно щедро пропитано злостью.

– Я сама доеду до своих новых владений, не нужно меня провожать, – быстро произношу. – У вас у всех свои дела, а я должна принимать ответственность. Дадите мне карту, этого достаточно. С картой я справлюсь, не переживайте, – кривовато усмехаюсь.

После повторного вторжения в мой разум адреналин так и гуляет по моим венам, неумелый образ глупышки вновь слетает с меня.

«Сейчас нужно выбраться отсюда невредимой, – пытаюсь себя утихомирить, – уехать от них. Нельзя допустить нахождение с опасной родственницей и драконом, владеющим жуткими талантами, в замкнутом пространстве кареты», – думаю в легкой панике.

Но дракон с Ингрид считают иначе…

## Глава 5

К счастью, вмешивается Карстен.

– Нет, я сам отвезу Александру. Все–таки я являюсь ее официальным опекуном, и я ответственен за судьбу своей подопечной, – прерывает спор Карстен. – Вещи, я полагаю, собраны, все–таки ты должна была отправляться к мужу, но, ничего, сможешь попробовать себя в самостоятельной жизни. Иди, переоденься во что–то подходящее в дорогу, а я захвачу документы и ключ от твоих владений. Предупреждаю, дом давно стоит законсервированным, у меня не хватало времени и ресурсов, чтобы привести его в порядок. Придется тебе вспомнить навыки домоводства помимо вышивки. И по поводу средств – не переживай, совсем без денег мы тебя не оставим, на скромную жизнь тебе хватит. Я собираюсь претендовать на место в городском совете в следующем году и не могу позволить, чтобы кто–то считал, что я бросил сироту на произвол судьбы. Прежнего уровня не жди, но хлеб себе купишь, а большего тебе и не надо.

«Да уж, девушке ведь только хлеб и нужен для удовлетворения жизненных потребностей», – думаю про себя с легким раздражением.

Гарольд окидывает презрительным взглядом Карстена, а Ингрид заинтересованным. Какое у них неслаженное трио мошенников, каждый играет за свою сторону. Интересно, они до этого дня совсем не делились своими планами?

– Да, как скажете, пойду собираться, – поднимаюсь на ноги. Поездка с Карстеном меня полностью устраивает. У этого повод не убивать меня сильный. Вот только я не знаю, где моя комната и вещи. – Ой, – делаю шаг в сторону двери и останавливаюсь, – я ведь не смогу сама снять это красивое платье. Оно наверняка стоило целое состояние, будет неудобно, если я его случайно порву.

– Я помогу, – недовольно отзывается Ингрид, – прислуга еще не вернулась, у всех сегодня выходной.

«Подготовились, случайных свидетелей устранили, – думаю горько. – Скорее бы уже покинуть эти стены, тревожно здесь находиться».

– Почему ты еле идешь, Александра? Давай поторапливайся! – недовольно прикрикивает на меня Ингрид, стоит нам двоим выйти из кабинета и отойти немного.

– Да, как скажете, – покорно соглашаюсь и немного ускоряюсь, но так, чтобы держаться ровно на полшага позади, я ведь не знаю, куда нам идти.

– Снова решила стать кроткой? – Ингрид зло прищуривается. – Что ж, это правильно. Будь благодарна, что мой супруг по–прежнему будет содержать тебя. Правда, я уж постараюсь, чтобы много ты не получала, не рассчитывай на содержание, согласно своему статусу. Ты графиня без ничего, одно название, – презрительно заканчивает она.

«Уж какое содержание, мне прямым текстом пообещали деньги на хлеб, не больше», – мысленно произношу. Я до последнего собираюсь молчать, что мне с ссоры с этой женщиной?

Собираюсь, но все же не молчу.

– А вам завидно, да? Вы тоже хотите статус? Быть графиней, мной? – насмешливо спрашиваю.

Вдали от опасного дракона я чувствую себя смелее. Ингрид мне видится обычной склочной дамой.

– Больно надо! – она высоко задирает свой нос. – Мой супруг – барон! А теперь еще и в городском совете будет заседать. И благодаря наследуемым предприятиям, он становится влиятельнее любого графа! Твое происхождение хорошо только для замужества с драконом. И то, как видишь, даже высший ящер без титула передумал брать тебя в жены. Ты пуста! Ты брак! – зло выплевывает она и останавливается возле двери. – Заходи, я не хочу долго с тобой возиться. Карстен должен успеть вернуться домой к ночи, я не собираюсь волноваться за него из–за тебя!

«Тем не менее я выкинула этого высшего ящера из головы. Может, я не так пуста, просто магия другая, без туманов и прочих спецэффектов? – проносится в моей голове, пока я безропотно кружусь в то время, как Ингрид расстегивает многочисленные крючки на спине. – Еще бы узнать, все драконы могут, как этот? Если да, то нужно держаться от них подальше. Не стоит уповать на то, что раз одного я сумела выкинуть из своего сознания, то и с другими справлюсь».

– Придется отправить тебя в новом дорожном костюме. Ты слишком низкая, мне он не пойдет. Угораздило же Карстена приказать тебе его пошить, даже мой костюм не так хорош, – с раздражением причитает Ингрид. – Держи! – она кидает одежду на кровать. – Одеться сможешь сама. Твои два чемодана, больше не заслужила, и без того ела наш хлеб два года, – она пинает два небольших саквояжа, и тут ее взгляд опускается на окно за моей спиной. – Ах да, и эту статуэтку с поломанной шкатулкой забери, – Ингрид подскакивает к подоконнику и хватает фигурку на высоком постаменте. – Крайне странное и ненормальное изделие, меня оторопь берет каждый раз, когда приходится заходить к тебе в комнату и натыкаться взглядом на это уродство, – качает головой женщина.

– Танцовщица? – вырывается из меня удивленное. Статуэтка представляет собой как раз ее, девушку в сольном танце, тянущую ногу. – Что в ней может быть странного и ненормального?

«Постамент высоковат, да, но там замочная скважина, видимо, про эту шкатулку речь, под статуэткой», – добавляю про себя.

– Конечно, ты всегда защищаешь творения своей матери. Вот только она покинула тебя, девчонка, а ты и вполовину не такая талантливая, как она! Короче, не испытывай мое терпение, раз оделась, держи статуэтку, прическу я тебе делать не собираюсь, идем!

С трудом ловлю фигурку, Ингрид сует ее мне в руки крайне небрежно, и с любопытством осматриваю.

«Ты красивая и вовсе не странная, миниатюрная, правда, но ведь не всем быть высокими», – мысленно разговариваю с девушкой, застывшей в причудливом танце, и тут происходит странное…

## Глава 6

То ли удар головой имеет серьезные последствия, то ли керамическая девчушка мне только что подмигнула. Пока я лихорадочно моргаю, что–то острое вдруг царапает мою кожу. Я почти полностью уверена, что до этого фигурка была гладкой, однако, на моей руке проступает кровь, как от укола. Я даже вскрикнуть от изумления не успеваю, а след от пореза затягивается на глазах, и статуэтка снова становится гладкой.

У меня галлюцинации, да? Сотрясение мозга?

– Ты идешь, Александра? – оборачивается раздражённая супруга Карстена. – Или ты планировала под шумок украсть украшения? Я не дам тебе бродить по поместью, якобы сентиментально прощаясь с ним, а на самом деле обворовывая нас. Твоя мать оставила тебе лишь статуэтку с деревянной лачугой, смирись. Украшений не было, и ты сама об этом прекрасно знаешь!

«Какой–то давний спор? Чего она так взъелась на украшения? Или она судит по себе? – думаю отрешенно. – Может, это она обокрала меня? Не может быть, чтобы у матери графини не было украшений. Они бы мне пригодились, их можно продать, если найти кому. А я не знаю никого, потому и не стоит начинать».

Молча подхватываю второй чемодан и тороплюсь за Ингрид. В одном она права, мне лучше быстрее покинуть этот негостеприимный дом и надеяться, что дракон сам найдет причину моего неожиданного отпора. Он явно из породы злых самовлюбленных самцов, таких задеть может что угодно, но они предпочитают в любой ситуации считать, что они лучшие.

– Ингрид, помогла Александре? Спасибо, – кивает Карстен, встречая нас в холле. – Господин Гарольд откланялся, сослался на срочные дела, по поводу шахт заедет на неделе, если появятся вопросы. Не скучай, дорогая, скоро вернется прислуга, ты не будешь долго в одиночестве.

Опекун оставляет легкий поцелуй на щеке своей супруги, и с моего места видно, как она незаметно кривится. Неужто настолько жаждала замужества, что выскочила за противного себе? На дракона она смотрела с едва скрываемой жадностью, да и сейчас не сразу смогла совладать с собой и скрыть разочарование уходом Гарольда.

Впрочем, это не мое дело. Мне не будет никаких преференций, если я поделюсь наблюдениями с Карстеном. Не исключено, что он и сам все замечает. Но место в городском совете обязывает поддерживать образцовый брак, даже от воспитанницы не дает до конца отвязаться, хм.

– Будь осторожен, дорогой, – напутствует Ингрид, трансформируясь в заботливую супругу, – я буду ждать тебя.

Я не удостаиваюсь чести быть обнятой на прощание, но я не расстраиваюсь по этому поводу. Карстен подает мне руку и помогает залезть в карету, следом ставит мои чемоданы, я опустила поклажу перед тем, как забираться в транспортное средство, а вот сам опекун отчего–то не спешит внутрь кареты.

– Мы дали абсолютно всем слугам выходной, – говорит Карстен извиняющимся тоном, – ты же знаешь, Ингрид не любит, когда кого–то нет и предпочитает потерпеть один день в месяц абсолютно без всех, потому мне придется быть кучером.

– О, – коротко восклицаю, – хорошо, – киваю.

Мне в общем–то все равно, но некоторая надежда на то, что я смогу узнать у Карстена что–то полезное, была.

– Ах да, пока не забыл, держи, ключ от дома и, – опекун лезет в нагрудный карман и достает листок, сложенный в несколько раз, – это вторая часть завещания. Я забыл, она была со мной, но я не нашел ее сразу по растерянности.

«Не нашел или не захотел найти? – думаю раздраженно. – Это разные вещи».

– Спасибо, – приходится сказать вслух и взять лист.

Карстен удовлетворенно кивает, закрывает дверь кареты и занимает место кучера. Я же собираюсь почитать, больше делать все равно нечего. Но у меня не выходит, карету трясет, и меня с непривычки начинает укачивать. В итоге я так и еду, держа в одной руке статуэтку и листок, а другой схватившись за основание окошка. Непрерывное наблюдение за пейзажем помогает моему желудку немного успокоиться.

Вскоре я даже расслабляюсь, но читать все равно не рискую, как и отпустить окошко. Не успеваю подумать о том, что побег из неприветливого поместья скоро закончится скучным прибытием в новый дом, как нашу карету нагоняет одинокий всадник, едва не преграждая путь, от чего карету ведет в сторону. Я вскрикиваю от испуга, мы ведь сейчас врежемся!

## Глава 7

Но нет, Карстен выравнивает карету, ему удается не потерять управление. Опекун что–то со злостью кричит всаднику, но не предпринимает попытки оторваться от него. А незнакомец в свою очередь зачем–то равняется с каретой. Он как будто специально подстраивается под ход наших лошадей, надеюсь, это не разбойник с большой дороги? Выглядит опрятно и прилично, ассоциации с разбойниками не вызывает, но внешность обманчива.

– Господин Карстен! Господин Карстен, это важно! Пожалуйста, остановитесь, – просит мужчина, лицо его наполовину скрыто высоким воротником, а на голове котелок. Я бы не вспомнила его, встреться мы во второй раз при других обстоятельствах. – Несчастный случай на фабрике, один человек погиб, трое ранены и до сих пор остаются под завалами!

В следующую секунду я жалею, что не держалась обеими руками, а еще лучше ногами и зубами. Тогда бы, возможно, мне удалось остаться на месте, а не впечататься на всем ходу в противоположную стену кареты.

– Что ты сказал? Несчастный случай? – доносится до меня голос опекуна.

С кряхтением поднимаюсь с пола, удар был очень ощутимый, резкое торможение нельзя допускать, когда есть пассажиры, наверняка на завтра у меня все тело будет в синяках. А вот статуэтка не пострадала, из крепкого материала она, а так сразу и не скажешь.

– Да, господин Карстен, сейчас разбирают завалы, делают все возможное, чтобы спасти пострадавших и не увеличить количество жертв. Но сами понимаете, ваше присутствие будет кстати, успокоит народ, покажет, что руководство относится серьезно к своим обязанностям, что вам не все равно. И семья погибшего, им бы компенсацию какую, – говорит всадник.

– Да сам знаю, не рассказывай мне, – раздраженно обрывает его опекун. – Как же быть, как быть? – бормочет он, ни к кому, в сущности, не обращаясь. – Александра! – восклицает вдруг. – Александра, придется тебе дальше самой! – Карстен, видимо, спрыгивает на землю и торопливо открывает дверь кареты, я как раз успеваю принять вертикальное положение и поправить наряд после падения. – Иди садись, осталось немного, я объясню, куда ехать.

– Да, иду, – Ставлю статуэтку на пол, искренне желая той и дальше оставаться невредимой, почему–то я прикипела душой к юной танцовщице, и выхожу наружу. – Между прочим, вы так резко затормозили, что я упала и серьезно ударилась, могла и сломать что–то!

– Не до этого, Александра, там несчастный случай, да ты все слышала. Садись уже! – раздраженно отвечает Карстен.

С его помощью я забираюсь на место кучера и беру в руки поводья.

– Села, что дальше? – во мне тоже закипает раздражение, не один опекун тут нервный.

– Дальше поезжай прямо, на развилке сверни налево, там вскоре появятся очертания Бербиджа, столицы соседнего княжества, да ты знаешь. Но на многое не рассчитывай, дом твоей матушки на самой окраине, ты его не пропустишь, он большой, деревянный, с запущенным садом и круглой беседкой. Твоя мать любила растения, как ты помнишь, да и в том доме ты бывала маленькая, насколько мне известно, поймешь, что прибыла по адресу. Потеряться здесь сложно, – говорит Карстен, попутно запрыгивая на лошадь к всаднику. Не успеваю собраться с мыслями, как опекун со всей силы хлопает по боку одной из запряженных лошадей, от чего животные резко трогаются, а я чудом не улетаю вниз. – Пошла!

Мне требуется несколько минут, чтобы сердце перестало стучать, как заполошное, и я смогла вдохнуть полной грудью и расслабленно. Вроде бы не так страшно управлять повозкой, как мне казалось. Действительно, едешь себе и едешь, ничего сложного. Вот только дорога вокруг, одна я, поля, чуть дальше лес, и ни живой души. А еще смеркается.

Немного некомфортно, должна сказать. Одно радует, если у меня появятся соседи на дороге, то я об этом узнаю сразу, все же мы в степи, не в густом лесу. Правда, если соседи будут сзади, я не узнаю об их существовании, пока они не поравняются со мной.

Н–да, ситуация.

– Развилка! Ура, обещанная развилка! – говорю вслух с облегчением. – Почти добралась, счастье–то какое.

Интуитивно натягиваю поводья лошадей, чтобы притормозить и правильно выбрать направление, вот только меня ожидает неприятный сюрприз: левее уходит целых две дороги, и какая правильная неизвестно.

– Вот жадный козел, имущество забрал, до дома не довез, да еще и инструкцию нормальную не дал, – ругаюсь на бросившего меня Карстена.

Впрочем, делу это мало помогает, и я выбираю то направление, что проходит посередине между правым и крайним левым, искренне надеясь на удачу.

Вскоре степь сменяют сначала редкие, а потом все более частые деревья. В итоге я заезжаю в самый настоящий лес и начинаю подозревать, что я выбрала не тот путь. Все–таки Карстен говорил, что после поворота останется всего–ничего до дома, а я все еду и еду, и даже очертаний незнакомого Бербиджа не вижу.

– Черт, это же логично! Налево – это налево, а не немного левее, – вполголоса ругаюсь, в густой лесной чаще становится совсем не по себе, а звук собственного голоса немного успокаивает. – Я поехала фактически прямо, и неважно, что это прямо немного уходило в левую сторону.

Мне бы развернуться, но среди деревьев этого никак не сделать. Для такого неопытного кучера, как я, даже в поле будет проблемно развернуть карету с лошадьми, потому я просто продолжаю ехать вперед, надеясь на изменение природных условий и совсем немного на то, что произошло чудо, и я все-таки выбрала правильный путь.

Совсем темнеет, и из леса то и дело начинают доноситься звуки ночных обитателей: то сова ухнет, то одинокий волк завоет. Это я надеюсь, что он одинокий, на деле такого счастья может и не случиться.

– Уу–ух! – раздается вдруг очень громкое справа от меня.

И мои напряженные до предела нервы дают сбой, от испуга я хлещу поводьями лошадей, что они воспринимают, как руководство к действию. Карета набирает скорость, я одновременно пытаюсь утихомирить взбесившихся животных и удержаться на месте кучера, а не свалиться на землю и оказаться погребенной под колесами деревянного транспортного средства. Мне кажется, хуже ситуации невозможно придумать, но я ошибаюсь.

– Ааа! – кричу, что есть силы, когда внезапно из леса на дорогу выскакивает одинокий всадник. – Уходи! Затопчу! – Со всей силы натягиваю на себя поводья, но тщетно, столкновение неизбежно…

## Глава 8

Лошади ударяют всадника и резко останавливаются. Сами. Мое управление ими игнорируется.

Я же все–таки вылетаю из кареты, к счастью, просто на землю, ни под какие колеса я не попадаю, животные наконец–то успокаиваются и больше не предпринимают попыток нестись вперед во весь опор.

– О нет, – стону во весь голос, с трудом поднимаясь на ноги, – я сбила человека.

Пусть он сам резко выскочил на дорогу из леса, виновата все равно я. И как оказывать ему первую помощь? Едва ли в карете найдутся бинты и перекись.

– Господин, вы как, живы? – спрашиваю, осторожно подходя к сбитому всаднику. Мое тело болит, наверняка завтра будет еще большая куча синяков, чем после падения из-за Карстена, но это ерунда по сравнению со сбитым беднягой. – Я не смогла остановиться вовремя, зачем вы так резко вынырнули? За вами гнался кто?

«А ведь мое предположение логично. Он вполне мог с трудом вырваться из лап лесных разбойников и наткнуться на мою карету», – осеняет меня.

Заставляю себя активнее ковылять к лежащему на земле мужчине, только погони разбойников нам не хватало. Хорошо хоть его лошадь цела, стоит себе чуть в отдалении и с недовольным видом щиплет траву, к хозяину не подходит, но и не бросает его, и то хлеб.

– Мистер, не знаю, как вас, вы хотя бы живы? – вопрошаю жалобно, буквально падая на колени рядом с телом незнакомца. Его шея скрыта высоким воротником, торопливо кладу руку на него и ищу пульс, ткань тонкая, я почувствую. – Вы живы! Какое облегчение, – произношу, нащупав искомое. – И сердцебиение не слабое, сильное, неплохие шансы на благополучный исход!

К сожалению, на этом мои познания в лечебной диагностике заканчиваются. Единственное, что еще я знаю, так это то, что пострадавшего может быть опасно передвигать до приезда врачей, у него может быть что–то сломано, внутреннее кровотечение и прочие неявные, но очень опасные гадости. Вот только какие врачи? Никто не приедет в эту глухомань помогать нам.

Вдруг из леса вновь раздаются громкие звуки, а, может, они и не прекращались, просто я настолько сосредоточилась на осмотре сбитого мной мужчины, что не замечала ничего вокруг. На этот раз звучит стройный хор волков, сомнений нет, там не одна особь. И они уже близко к краю леса, прямо там, где сижу я с незнакомцем.

– Так, мистер, будем надеяться, что у вас нет скрытых переломов и кровотечений, – поднимаюсь на ноги и аккуратно разворачиваю его на спину. Мне психологически легче, разговаривая вслух с незнакомцем, пусть он и без сознания. И потом, вдруг от моей болтовни он придет в себя. – О, да вы красавчик! – нервное напряжение заставляет меня нести всякую чушь. – Тем более будет жалко, если до вас доберутся волки. Но ничего, я вас сбила, я же вас и спасу, я справлюсь!

На деле все оказывается, естественно, сложнее. Я хватаюсь за камзол незнакомца и едва–едва сдвигаю его тело хоть на сантиметр. Подавляю подкатывающую истерику и пробую еще раз. Немного получается, но совсем чуть–чуть. Такое ощущение, что мое тело никогда в жизни не держало ничего тяжелее набора для вышивки. Впрочем, скорее всего так и было, иначе почему мое сердце сейчас бьется так, словно я пробежала марафон, а не приложила кратковременные усилия. А вой волков меж тем раздается совсем рядом.

– Ничего, я вас не брошу, я вас вытащу! – говорю все не приходящему в сознание мужчине и вновь его тащу.

Логичнее было бы попытаться привести его в чувства, но воды у меня нет, а бить несчастного по щекам мне кажется неправильным. Впрочем, не знаю как, но мне удается–таки дотащить пострадавшего до кареты. И тут я сталкиваюсь с новой проблемой: нужно преодолеть высокий порожек, чтобы затащить мужчину внутрь.

– Черт, – ругаюсь сквозь зубы, – мне не хватит сил вас поднять.

Меняю тактику и сажусь на незнакомца, совершенно не думая в этот момент о двусмысленности моих действий, наклоняюсь ближе к нему и слегка трясу за плечи.

– Мистер, вам нужно прийти в себя, вам нужно помочь мне спасти вас! – наклоняюсь еще ниже, не знаю зачем. Вот только я уже практически лежу на незнакомце и всерьез задумываюсь о том, нужно ли ему делать искусственное дыхание и массаж сердца, или это не тот случай. – Простите, мистер, – я выпрямляюсь и все–таки решаюсь, замахиваюсь для удара по щеке, но выполнять его мне не приходится, незнакомец очень вовремя приходит в себя. – Вы открыли глаза, счастье–то какое! – радостно восклицаю и встречаюсь взглядом с озадаченным происходящим мужчиной.

И тут же происходит странное: посторонние звуки вновь уходят на второй план или даже исчезают вовсе, как и весь окружающий мир. Картинка передо мной сужается до лица сбитого незнакомца, до его пылающих ярких глаз, которые становятся моей орбитой, к которой меня тянет, и вокруг которой я готова крутиться вечность.

А еще его губы…

Чувственные и слегка приоткрытые.

Они словно зовут, манят прикоснуться к ним, поцеловать, ощутить их вкус…

И к своему затаенному ужасу я наклоняюсь, чтобы пойти на поводу наваждению…

## Глава 9

Поцелуй не случается. Я замираю и не иду на дальнейшее сближение. Незнакомец тоже остается неподвижен, рассматривает меня, как и я рассматриваю его. Причем, понимаю я это отстраненно, какой-то отдаленной частью сознания. Основная же часть по-прежнему нескромно нависает над мужчиной и не может оторвать от него свой взгляд.

Необычный зрительный контакт дарует очень странные эмоции и чувства. Словно меня ударяет током, да только ударяет приятно, маняще и вызывает желание повторить опыт. А лучше, не прерывать этот.

Моя душа искренне ликует, радуясь близости незнакомца, сердце трепещет, а пальцы подрагивают. Я должна прекратить это, ощутить себя не в своей тарелке, смутиться, в конце концов, но у меня внутри лишь чувство нахождения на своем месте. Как будто весь свой предыдущий жизненный путь, включая тот, что был до попадания в этот мир, я шла именно к этому моменту.

«Ощущения феерические, и это всего лишь от одного зрительного контакта, но не похоже на меня вот так прикипать к мужчине, едва его увидев», – оформляется у меня в голове мысль. И это можно назвать настоящей удачей, поскольку наваждение тут же спадает, возвращая способность мыслить критически.

– Вы дракон! – визжу истерично и попутно подскакиваю на ноги, с трудом подавляя в себе желание все-таки дать пощечину незнакомцу.

Да, не он надо мной нависал последнюю минуту, но наверняка он виноват в происходящем. Я знаю о драконах прискорбно мало, но даже этого достаточно для того, чтобы их серьезно опасаться.

– Эм, здравствуйте, прекрасная незнакомка, простите, что я лежу, вы меня, кажется, сбили немного ранее. И да, я дракон, – учтиво произносит мужчина, не делая попытки подняться на ноги. – Вы не общаетесь с драконами? Не привлекают они вас, да? Что ж, понимаю, о вкусах не спорят, но тогда вам стоило лучше выбирать, кого сбивать.

«Да он издевается!» – возмущаюсь про себя.

Вслух я говорю другое, на всякий случай одергивая платье и делая шаг назад. Мало ли, снова применит ко мне свои чары, а я не сразу смогу им воспротивиться.

– Я не специально вас сбила, я потеряла управление каретой, впервые управляла этим транспортным средством. Я заблудилась, и меня напугала сова, вот лошади и побежали, сломя голову, – сумбурно объясняю, лихорадочно краснея. – А вы резко выскочили на дорогу! И я вам кричала, чтобы вы убирались с моего пути. Я виновата, согласна, но наезд был непреднамеренным! И вообще, вы столько времени лежали без сознания, я могла просто оставить вас на земле и уехать, мне бы ничего не помешало скрыться, но я решила спасти вас от волков!

– Так мне вас нужно поблагодарить? – Брови незнакомца стремятся вверх. – Серьезно?

– Необязательно, но было бы неплохо, если бы вы учли, что я не скрылась с места аварии и пыталась спасти вас. А вот вы поступили нечестно! – во мне пробивается возмущение.

– Я? Нечестно? Это когда же? Когда попал под вашу карету? – Брови незнакомца уже сравнялись с линией роста волос.

– Нет. В этом, я полагаю, был элемент неожиданности и несчастного стечения обстоятельств. А вот то, что вы воспользовались своей силой и заставили меня глазеть на вас, как какую-то восторженную дурочку, характеризует вас, как бесчестного дракона. Впрочем, не удивлюсь, если честных драконов не существует в природе.

Смущение и злость придают мне сил, и я защищаюсь, нападая.

Зачем я наклонилась к нему? Это было крайне глупо и двусмысленно. Не могла аккуратно трясти сбоку?

– Позвольте, но это вы были сверху, когда я очнулся! – закономерно возмущается мужчина.

– Я вас спасала! Я не могла затащить вас в карету, а волки выли уже совсем близко, вот я и пыталась привести вас в чувство, как раз хотела ударить по щеке, но не пришлось, – оправдываюсь, но затем тут же наступаю, повышая голос. – А вот вы каким-то образом меня обездвижили! Все случилось, когда наши взгляды пересеклись!

– Да с чего вы взяли, что драконы могут повелевать разумом?! – незнакомец тоже кричит, не остается в долгу.

Кажется, ему сильно не нравятся мои обвинения в порабощении воли.

– Да с того, что буквально пару часов назад со мной проделал такое другое дракон! – кричу в ответ…

## Глава 10

Незнакомец замолкает на секунду и во все глаза смотрит на меня с…С сожалением? Опасением? Сочувствием?

Сложно определить, когда не рискуешь смотреть прямо в его глаза, и я отвлекаюсь на более насущные проблемы.

Мы так шумим, что уже кто угодно мог прибежать к нам из лесу, но, что удивительно, никого до сих пор нет. А ведь настоящая ночь вступает в свои права, одиноко горящий на карете фонарь почти не спасает от мглы. Но волков нет.

Видимо, их настолько впечатлили наши крики, что они решили, что противник превозносит их по количеству, ни к чему нарываться почем зря. По крайней мере от медведей советуют спасаться шумом, чем волки хуже?

– Кто–то заставил вас что–то сделать помимо вашей воли? – Взгляд дракона становится внимательным и сосредоточенным, а сам он приподнимается на локтях и принимает полусидячее положение, опираясь на порожек кареты.

– Осторожнее, у вас могут быть скрытые повреждения, все же вам досталось, – делаю маленький шажок к незнакомцу, но быстро одергиваю себя. Он и без того решил, что я к нему пристаю, пока он был в отключке. – Ничего такого, ситуация была не столь пикантной, как наша с вами, если вам интересно.

Рискую заглянуть в глаза дракону, между нами сейчас довольно большое расстояние, я смогу вовремя остановить себя. Притяжение снова имеет место быть, но оно не столь всеобъемлющее. Да и глаза у этого индивидуума добрые, не как у моего несостоявшегося муженька. Правда, тоже слишком яркие и нечеловеческие. Но если зрачки Гарольда обжигали в неприятном смысле этого слова, то глаза незнакомца укутывают в уютный кокон и дарят приятную прохладу.

Разрываю зрительный контакт и слегка трясу головой. Либо этот дракон по–другому воздействует на сознание, либо он сам по себе такой притягательный, что я невольно тянусь к нему, и никакое это не внушение и подавление воли.

– А что вы сегодня делали? – мужчина смотрит на мня скептически.

Должно быть, я для него ненормальная, которая сама наехала, сама дотащила до кареты, а там зачем–то сама же и пристала. Но так как ее, то есть меня, застали на месте преступления, решила выкрутиться, предъявив обвинения.

– Какая разница, что я сегодня делала! Мы занимаемся не тем! – всплескиваю руками. – Вас надо показать врачу! Мы теряем драгоценное время! Давайте, – подхожу к дракону и снова наклоняюсь к нему, дабы взять того под руки, – помогите мне! Знаю, рискованно так тягать, но по–другому вас не погрузить. Я ответственна за вас. Меня замучает совесть, если вы здесь погибните от болевого шока. Ничем иным вашу болтовню нельзя объяснить.

Напрягаюсь, чтобы приподнять незнакомца, но он меня останавливает.

– Не нужно, леди, я сам, – мягко останавливает меня дракон, – правда, сам. Вы либо совсем не знаете физиологию драконов, либо умело прикидываетесь. Никакой врач мне не нужен, но вы правы, у вас и впрямь могут возникнуть проблемы в связи с причинением мне вреда, и серьезные, – Делаю шаг в сторону от упрямца, а он тем временем еще подтягивается на руках. – Но раз вам так хочется затащить меня в свою карету, я позволю. Никогда еще меня не похищали таким экстравагантным способом.

– Вы что, красная девица, чтобы вас похищать? – смотрю на дракона, как на дурочка. – Я вас к врачу отвезу! – снова повышаю голос. – Чтобы потом не было ко мне претензий! А то знаю я, как оно бывает, сначала все нормально с человеком и его транспортом после аварии, но если не зафиксировать все повреждения, не задокументировать на бумаге, то после может появиться история о том, что его бросили умирать в неисправном транспорте!

– Вы же вроде впервые управляли каретой? Или до этого организовывали наезды на повозках? – усмехается мужчина.

– Нет, просто слышала, как оно бывает, – отчаянно краснею, а сама в легкой панике думаю о том, что не знаю, откуда во мне вся эта информация, да и вообще, туман в голове, содержащий мою жизнь до попадания сюда, становится плотнее.

– Ладно, слышали, так слышали. Правда, очень вы образно изъясняетесь, оригинально, как будто сами придумали, – произносит дракон, смотря на меня с интересом. Онуже поднялся и сидит на порожке кареты. – Так вы и мою лошадь собираетесь осматривать?

– Эм, – растерянно бросаю взгляд в сторону одинокого животного, все также далеко не уходящего от нас, – да, почему нет, надо и ей оказать первую помощь. Она ведь тоже пострадала, живое существо все–таки.

– Похвально, – кивает незнакомец, – весьма похвально, – Он забирается с ногами внутрь кареты, располагаясь на полу. – О, милая статуэтка! – делает комплимент моему наследству. – Что ж, тогда поехали, я полагаю?

– Эм, – снова теряюсь, – дело в том, что я вроде как заблудилась и не знаю, где обитает ближайший врач…


## Глава 11

– Вы не в курсе, если нам ехать прямо, мы куда–нибудь выедем? Просто я не уверена, что смогу развернуться в темноте, я и при свете дня это едва ли смогла бы сделать.

Да, вот такой из меня спасатель: «Я вас спасу, вы только подскажите мне как!»

– А–хах, – смеется в голос дракон, – и как вам удается выдерживать интригу? Расслабьтесь, я уже понял, что вы решили меня похитить, езжайте, куда планировали, все хорошо, я вам позволяю. В последнее время моя жизнь скучна и однообразна, а тут такое представление, очень любопытно, куда оно приведет.

«Позволяет он, ха, – хмыкаю про себя. – Воистину, дракон – это синоним самоуверенного наглеца».

– Да зачем вы мне сдались, чтобы вас похищать?! Вы что, принц голубых кровей? Какой–то важный аристократ? – На этой моей фразе, наполненной неподдельного возмущения и искренности, незнакомец недоверчиво хмурится. – И я бы и рада поехать, куда планировала, да только я давно сбилась с пути. А теперь еще и вы с раздутым самомнением, – мое возмущение быстро выдыхается. Что толку стоять здесь и спорить. Я устала, у меня болит голова и тело, а мягкая кровать в безопасном доме очень далеко. – Скажите, вы планировали выскакивать из леса именно на этом участке дороги? Логику включите и поймите наконец, что наша с вами встреча абсолютно случайна!

– Да, совсем как наша интригующая игра в гляделки.

– Да вы издеваетесь! – всплескиваю руками. – Ладно, будь по–вашему, я поеду прямо, все равно иного варианта нет, до какого–то населенного пункта в любом случае мы должны добраться. Будет ли там лекарь, разберемся на месте.

Решительно захлопываю дверь кареты и иду к месту кучера.

– Ох, – сдавленно стону, забираясь наверх.

Под воздействием адреналина я не замечала, насколько именно плохо я себя чувствую. Зато сейчас организм мстит мне по–полной, напоминая, что это, вообще–то, третье падение за сегодня! Искренне надеюсь, что завтрашний день не будет столь насыщен.

– Что с вами? – доносится обеспокоенное из кареты.

– Ничего особенного, болит все, упала, когда лошади резко остановились после столкновения с вашей. Кстати, а как ее позвать с нами? Или она сама пойдет? – Чужая лошадь одаривает меня презрительным взглядом. Чудесно, у драконов даже лошади с раздутым эго. – Так вы ответите? – повторяю свой вопрос, потому что в ответ тишина.

– Подвиньтесь, – прилетает мне сбоку, а следом на сидение забирается дракон. – Можете сесть в карету, я сам справлюсь с управлением. За моего коня не беспокойтесь, он умный. И он мальчик, не девочка.

– О, – только и могу что глубокомысленно воскликнуть, – хорошо. Но в карету я не пойду, я там уже сегодня падала, да и за вами надо наблюдать. Последствия травм могут проявиться позже.

– Вы учитесь на лекаря? – прищуривается дракон, глядя на меня искоса. – Не поздновато решились? И со знанием физиологии у вас очень плохо, подучите материал. Все, что вы предполагаете, справедливо для человека, не дракона, но я вам это уже говорил, но вы почему–то стоите на своем. И в каком смысле вы уже падали в карете? Вы пытались управлять ею изнутри?

«Он меня совсем за дурочку держит?» – проносится возмущенное в моей голове.

Тем не менее я сдерживаюсь и отвечаю практически спокойно и уравновешенно.

– Нет, я не учусь на лекаря. К сожалению, я вообще ни на кого не учусь, – поджимаю губы, вспоминая вторую часть завещания, которую я не успела до конца изучить, там как раз была речь о какой–то учебе. – Намекать на возраст девушки неприлично, он не должен вас касаться. А упала я в карете, когда на месте кучера была не я. Если это все вопросы, может быть, мы уже поедем? Времени много, я не хочу ночевать в лесу. Мне нужно доставить вас к лекарю, получить расписку, что претензий не имеется, а потом еще искать собственный дом.

– Вы не знаете, где ваш дом? Зато уверены в том, что вам поможет расписка? – брови дракона снова стремятся вверх. – И за что мне досталось такое наказание?!

– Наказание – это вы, не я, – обиженно бурчу, – поезжайте, пожалуйста! Или дайте поводья мне! – тянусь отобрать их, но мне не удается.

– Вы нас обоих один раз уже чуть не угробили, не нужно, – мягко останавливает меня мужчина, прикасаясь к моим ладоням, что запускает новую волну странной реакции на дракона…

## Глава 12

А ведь его прикосновение невинное и корректное, но почему–то отдает огнем в моей груди. Хочется еще раз его ощутить и продлить. А лучше много–много раз. И разряд тока, он снова присутствует. Я так скоро стану зависимой от этого электричества.

Слегка трясу головой, чтобы сбросить с себя наваждение. Нужно сохранять здравый рассудок, я смогла прогнать из головы наглеца–жениха, значит, мне под силу справиться и с обаянием незнакомца.

– Что–то не так? – вроде невинно интересуется дракон, заметив мое замешательство, но уж больно внимательно он смотрит.

Ощущает тоже, что и я? Хотя нет, не может, я ведь не ослепляю всех вокруг своей харизмой. А какой был бы полезный дар, глядишь, наследство бы отстояла и с женихом простилась на своих условиях.

– Нет–нет, все хорошо. Смотрите вперед, а не на меня, – говорю громко, а потом едва слышно добавляю, но дракон слышит. – Боюсь, четвертое падение за сегодня я не выдержу, точно что–нибудь сломаю себе.

– Четвертое? Не третье? Вы откуда едете? Что с вами случилось? Или для вас нормально такое количество падений? Начинаю подозревать, что вас надо пожалеть, а не думать, кто вас подослал ко мне.

Я игнорирую последнее предложение дракона, его мания величия утомляет.

– Нет, едва ли для меня нормально такое количество падений, – мотаю головой, задумавшись на секунду. Строго говоря, самое первое падение я пропустила, зато столкнулась с последствиями в виде головной боли. – А еду я из дома опекуна к себе домой. Завтра у меня день рождение, нынче могу проживать одна. Всю жизнь об этом мечтала! – преувеличенно восторженно восклицаю. Не нравится мне количество вопросов, задаваемых драконом. Даже хорошо, что он до сих пор не представился, впрочем, как и я. Невежливо мы поступаем, зато удобнее для обоих, больше вероятность забыть друг о друге. – А что насчет вас? Как вы оказались поздним вечером в лесу? Зачем поехали через чащу, когда есть дорога?

– Хм, – незнакомец наконец–то отворачивается от меня, – я сокращал путь?

– Вы меня спрашиваете?

– Нет–нет, подбираю слова, чтобы вам было понятнее. Пусть будет «сокращал путь».

– Не хотите говорить и не надо. Только свои обвинения заберите, я не подстраивала наше столкновение.

Почему–то меня задевает неискренность собеседника, хотя вроде бы не должна. Мы случайные попутчики и до сих пор вместе лишь потому, что я не хочу начинать новую жизнь в Бербидже с проблем с законом.

– Вы знаете, пожалуй, забираю. Вы, действительно, не могли подстроить нашу встречу, я и сам не знал, что выскочу на дорогу именно в тот момент, – задумчиво тянет дракон.

– Значит, никаких больше подозрений в похищении? – уточняю насущное.

– Нет, как не прискорбно, версию с похищением придется отмести, – качает головой дракон.

– Вот и здорово. Мне проблемы не нужны, найти бы город и лекаря, и я стану совсем счастливой, – радостно произношу.

– Совсем–совсем счастливой? Вас настолько допек ваш опекун, что вы радуетесь таким мелочам?

– Почему нет, – пожимаю плечами, – для человека важно закрыть базовые потребности.

– Разумно, – кивает дракон, – правда, у девушек в базовые потребности обычно входит жажда любить и быть любимой. Или у вас уже закрыта эта часть? Жених есть, да? Хотя какой нормальный жених отпустит свою невесту ночью в лес, – прищуривается мой попутчик.

– Нормальный вряд ли, но бывают всякие экземпляры, – отвечаю, невольно вспоминая Гарольда. – Впрочем, вы бестактны. Мы даже не познакомились, а вы лезете с таким в душу, – неодобрительно поджимаю губы.

– А вы не знаете, кто я такой, да?

– Нет, – недоумевающе смотрю на дракона, – откуда? Мне казалось, мы выяснили, что я вас не похищала.

– Хм, действительно, – задумывается мой попутчик, – и я все же не принц голубых кровей, тут вы правы.

Странный диалог заканчивается, мы больше не говорим, едем молча. Не знаю в какой момент, но я начинаю задремывать, безуспешно борюсь со сном, но усталость и моральное потрясение сегодняшними событиями сильнее. Я натурально засыпаю, роняя голову на плечо дракону.

Понятия не имею, сколько времени незнакомец терпит меня на себе, да только я резко просыпаюсь от его:

– Приехали, красавица, пора вставать.

Мое сердце тотчас начинает испуганно трепыхаться, я открываю глаза и вижу перед собой красивое монументальное здание из темного камня и почему–то испытываю иррациональную тревогу при одном взгляде на него. Как будто стоит мне туда войти, и я больше не смогу вернуться на выбранный ранее путь…

## Глава 13

– Кхм, – прочищаю горло, озадаченная своей реакцией на здание. Можно ли назвать это интуицией, или мои нервы шалят? – Ох, простите, – только сейчас осознаю, что дремала на плече дракона и резко отсаживаюсь от него на добрые полметра, насколько позволяет лавочка. Как будто мои действия отменят уже сделанное.

Противная Ингрид грозилась испортить мне репутацию, в этом мире она важна, как воздух, а я уже во второй раз веду себя неподобающе с незнакомым мужчиной. Как только доберусь до нового дома, запрусь там и займусь садом и огородом. И занятие мне будет, и отсутствие контактов обеспечено, да и не одним же хлебом в самом деле питаться.

– Стойте! Вы же сейчас упадете! – Руки дракона вовремя ловят меня, я, задумавшись о насущном, продолжаю съезжать в сторону и едва не падаю. – Успокойтесь, все хорошо, мы выехали из леса и прибыли в Бербидж.

– Да? Отлично, – Название города меня воодушевляет. – А что это за здание?

Всматриваюсь в каменные очертания величественной архитектуры, вновь испытывая тревогу непонятного характера. Странная реакция. Ведь было бы удивительно, если бы незнакомец привез нас к дому, которому предстоит стать моим. Это логично. Я сама заказывала поездку непременно к лекарю.

Жаль только, что рядом нет ничего похожего на деревянные строения с запущенными садами. Как и окраины города. Скорее уж по ощущениям мы сейчас где–нибудь в центре. То есть мне нужно будет потрудиться, чтобы найти свой дом, и все это практически во тьме, освещение в городе скудное.

Но да ладно, с этим вопросом я разберусь позже.

– Вы настаивали на врачебном осмотре и заключении, забыли уже? – усмехается дракон.

«Надо же, все–таки это здание больницы, – удивленно думаю про себя, – никогда бы не подумала, что больницы могут быть столь величественными. Этот дом больше подошел бы для проживания какой–нибудь родовитой семьи. Поместье опекуна выглядит в разы скромнее, но да он простой барон, хоть и влиятельный».

– Нет–нет, не забыла, просто удивилась тому, насколько красивая здесь больница. Идемте, сдам вас в заботливые руки, получу письменное заключение и буду свободна.

– Какие у вас необычные желания, однако, – качает головой дракон. – И это все же не больница, но здесь есть лекарь, причем лучший во всем княжестве, уже довольно давно гостит и точно будет рад помочь.

– Хм, – снова бросаю взгляд на дом, – ладно, идемте. Правда, не знаю, удобно ли беспокоить человека, когда он отдыхает.

– О, не волнуйтесь, более чем удобно. И за свою честь не волнуйтесь, – добавляет дракон, заметив мои колебания, – в доме полно народа, никто не уличит нас с вами в чем–то предосудительном. В любом случае другого варианта у нас нет, официальные приемные часы начнутся лишь утром.

Мой попутчик открывает дверь ключом и приглашает меня зайти внутрь.

– Вы здесь живете?

– Приходится иногда бывать. Городские стены давят, мне больше по нутру окраина, там застройка просторнее, сады прилагаются к строениям, не то, что тут, – уклончиво отвечает дракон. – Так непривычно, что приходится это объяснять, обычно окружающие знают обо мне больше, чем я сам. Но в вас и впрямь не чувствуется фальшь, возможно, вы именно то, что мне нужно.

Я не понимаю, к чему слова про фальшь и остальное, и решаю быть отстраненно–вежливой.

– Здесь красиво, – говорю и мнусь на одном месте.

Почему–то ощущение фатальности происходящего становится сильнее, как будто стоит мне переступить порог следующей комнаты, и все, я пропала. Но ведь объективно ничего плохого не происходит, отчего же я так нервничаю? И таки переступаю порог, и тут же начинаю кружится на месте, рассматривая богато отделанное помещение.

– Ваша светлость, мы вас не ждали, – произносит вдруг кто–то за моей спиной.

Испуганно подскакиваю от неожиданности и резко разворачиваюсь.

– Герберт, нельзя так пугать гостью, – укоризненно качает головой дракон. – Распорядись подать нам чай с легкими закусками в гостиную. И постучись к господину Бомону, надеюсь, он не спит. Скажи, есть вопросы по его профилю.

– Простите, не хотел испугать, – учтиво кланяется мне Герберт, но тон его голоса остается бесстрастным. Угрызения совести по этому поводу явно не мучают его. – И да, будет исполнено.

– Я спешу, если вы забыли, – обеспокоенно говорю, разворачиваясь к дракону.

Меня вдруг посещает неожиданная мысль: «А что если я зря настаивала на лекаре, что, если для него и впрямь упасть с лошади ничего не значит. Уверена, я выгляжу гораздо хуже и болезненнее его. А вот проблемы из–за самого факта наезда у меня могут быть, как он и пообещал. И я сама явилась с повинной».

– Я помню. Не волнуйтесь, я даю вам слово, что с вашей честью ничего не случится, как я уже и сказал. В доме помимо Герберта есть особи женского пола. Формальности соблюдены. А я просто не могу отпустить такую ответственную девушку в ночи, даже не накормив. Да лекарь нам с вами первым делом накажет поесть! Я вас в этом уверяю, я его давно знаю. А вот мы с вами так и не познакомились, простите мне мою оплошность. Самое время это сделать сейчас, не находите?

Я не чувствую подвоха в появившейся в драконе доброжелательности, а стоило бы.

– Хорошо, – робко киваю и позволяю отвести себя в гостиную. – Хм, а дом намного больше внутри, чем выглядел со стороны.

– Да, небольшой оптический и магический фокус, ничего особенного. Так как вас зовут, моя очаровательная спасительница? Этикет требует познакомиться прежде, чем пить чай, – уголки губ дракона приподнимаются, его забавляет ситуация, – да и господин Бомон строгий человек, его всегда интересуют имена пациентов. Он будет страшно ругаться на меня за то, что я не вызнал все у вас сам.

– Но пациент вы, – тяну с сомнением в голосе.

По правде говоря, я бы с удовольствием и сама подверглась осмотру после столь травматичного дня. И этот туман в голове, не дающий вспомнить ничего конкретного, вдруг это последствия удара головой? Может быть, от этого есть лекарство? Было бы неплохо.

– Но пострадали мы оба, не спорьте. Просто скажите мне свое имя, прекрасная незнакомка, – дракон обворожительно улыбается, от чего мое сердце непроизвольно начинает биться чаще.

«Красивый мужчина – чужой мужчина», – вдруг всплывает в моей голове и помогает прийти в себя.

Что до имени, я не вижу ничего плохого в том, чтобы его раскрыть. Мне жить в одном городе с этим драконом. Даже если я не планирую выходить за пределы своих владений, знакомство с местным аристократом не помешает. А призвать меня к ответственности за аварию он сможет в любом случае.

– Александра. Меня зовут Александра, – имя слетает с моих губ естественно и легко.

– Александра…?

– Боле, – припоминаю свою фамилию, прочитанную в завещании.

– Да вы что, тогда понятно, почему вы меня не знаете. Что ж, это многое объясняет. Все–таки как удачно мы с вами встретились, графиня Боле. Вас мне послали свыше, не иначе.

– Вы рады, что я вас сбила? И вы сами не представились.

Выгибаю бровь, не сводя глаз с дракона, но он не успевает мне ответить, сзади нас раздается требовательный голос.

– Джеймс, ты посмел вернуться? Да еще и не один!

## Глава 14

– Что на это скажет твоя матушка?! Хорошо, что она сейчас отдыхает, вечером она себя плохо чувствовала, и я дал ей микстуру. В итоге леди проспит до утра, – произносит мужчина в очках с прямоугольной оправой.

У него коротко стриженные волосы в отличие от Джеймса, и они уже тронуты сединой. Но, главное, глаза за прозрачными линзами обычные, ничем не выделяются. Передо мной человек!

Не знаю, почему это откровение вызывает во мне облегчение. Видимо, я не заметила, насколько была напряжена рядом с драконом. Виной всему, конечно, Гарольд. Этот Джеймс объективно не сделал мне ничего плохого. Разве что домой притащил, но я сама просила лекаря, а в ночи его не найти.

– Вот и славно, с матушкой мы поговорим с утра. У нас тут пострадавшая, серьезно пострадавшая, ты просто обязан ее осмотреть! – всплескивает руками дракон.

– Что? Нет, я о вас волновалась, – смущаюсь. – И о себе тоже эгоистично, хотела подтверждений, что я вам не навредила.

– Каким бы образом, милочка, вы бы ему навредили? – господин Бомон быстрым шагом пересекает гостиную и берет меня за руку. – Так, пульс немного учащен, зрачки покраснели, но реагируют на свет, – Лекарь ловко достает из кармана какую–то указку и направляет ее мне в глаза. Такой прыткий и ловкий, если у них здесь это синоним хорошего врача, тогда понимаю, почему этот признан лучшим. – Вид, в целом, уставший. Вам бы поесть, милочка, и хорошенько выспаться.

– Как раз поесть мы и собирались, Арнольд, – произносит дракон, а я не сразу понимаю, что Арнольд это имя доктора. – Ты слишком прытко взялся за осмотр. Присаживайся, Александра, – Джеймс мягко надавливает на мои плечи.

– Ох, лучше я сама, – морщусь от боли, – синяки уже проявились.

– Синяки? – Лицо лекаря перекашивается. – Что с вами произошло?

– Ничего особенного, упала неудачно два раза, сначала в карете, а потом с кареты на землю, – отмахиваюсь и протягиваю руку к тарталеткам. Герберт успел сервировать столик и удалиться, пока мы тут болтаем.

– Вы сказали, был еще один раз, третий, или, вернее, первый, – хмурится дракон.

– Да, предположительно удар затылком с высоты моего роста, точно не знаю, я потеряла сознание, – киваю и вновь уделяю внимание еде.

Когда это тело в последний раз ело? У меня такое ощущение, что прошла вечность.

А когда я ела в последний раз? Пытаюсь напрячь память, разогнать туман, но голова реагирует на это усиленной порцией боли. Я невольно морщусь, что не остается незамеченным.

– Вас тошнит? Головокружение есть? – тут же деловито осведомляется лекарь, присаживаясь напротив меня и вновь доставая свою указку из кармана.

– Да нет, – на секунду прислушиваюсь к себе, – ничего такого. Голова побаливает разве что. Но тело болит гораздо сильнее. Вы подозреваете сотрясение мозга? Я тоже думала на него в первые мгновения после того, как пришла в себя.

– Леди учится на лекаря? – спрашивает Бомон, дабы поддержать разговор. Сам он вновь водит по мне указкой, не только в глаза целится, и я начинаю подозревать, что это у него многофункциональное диагностическое устройство.

– Нет, – морщусь от досады. Конечно, мне обидно, я бы еще два года назад усиленно грызла гранит науки, даже без условия вступления в наследство, чтобы заниматься впоследствии делом, а не «выпрашивать на хлеб» у кого бы то ни было, – к сожалению, я нигде не учусь. И едва ли удастся в ближайшее время, может быть, позже.

– Я с удовольствием дам вам рекомендации, обращайтесь, – предлагает доктор со всей серьезностью.

– Благодарю, вы очень любезны, – дарю ему легкую улыбку.

Жаль только, что мне в ближайшее время надо озаботиться насущным выживанием, учебе есть место, когда основные потребности закрыты.

– Что ж, я склонен с вами согласиться, леди, сотрясения нет, вам повезло, – Бомон вновь убирает свою указку. – А полный осмотр проведем после того, как вы доедите.

– Нет–нет, это вовсе не обязательно! Я здесь для того, чтобы вы осмотрели Джеймса и выдали заключение, что я не стала причиной какой–то отсроченной травме у него! – торопливо возражаю. – Не нужно со мной возиться, боюсь, мои финансы сейчас не позволят полный осмотр у высококлассного специалиста. Нет сотрясения и славно, с синяками я как–нибудь сама справлюсь. Переломов у меня точно нет, я бы уже почувствовала.

– Хм, осмотреть Джеймса? – на лице Бомона появляется нечитаемое выражение.

– Конечно, Арнольд, займешься мной после осмотра леди, – поспешно вступает в диалог дракон. – Не спорьте, Александра, услуги Бомона не будут вам ничего стоить. Если вы доели, я провожу в свободную спальню, чтобы не смущать. Не в гостиной же проводить осмотр!

– Хм, наверное, спасибо, – сумбурно соглашаюсь и поднимаюсь на ноги.

Ведь ничего плохого не случится, если меня осмотрит специалист, да? Заодно микстуру от тумана в голове у него попрошу, или хотя бы узнаю, существует ли такая, и сколько она стоит, чтобы приобрести в последствии.

«Ничего плохого не случится», – вновь повторяю про себя, а в следующее мгновение осознаю себя лежащей на постели в незнакомой комнате, а сквозь занавески пробивается луч солнца.

## Глава 15

Мой мозг не сразу правильно оценивает обстановку, потому что целых несколько минут я лежу спокойная и смотрю на игру света, любуюсь ей. Внутри меня безмятежность и полная гармония с окружающим миром.

«Как же славно я выспалась, у этого дракона поистине идеальные матрасы на кроватях», – вяло думаю я.

– Черт! – подскакиваю на постели. – Почему я здесь? Как уснула?!

Стараюсь глубоко дышать, чтобы не впасть в панику, и напрягаю память. К счастью, в этот раз она не подводит, услужливо выдает картинки врачебного осмотра, действительно, осмотра! Как цокал Бомон, рассматривая мои синяки, а ведь я показала не все, не раздеваться же перед ним полностью! Вспоминаю, как он снова водил указкой. А потом была чудодейственная мазь и лечебная микстура внутрь.

– Предупреждаю, – в моей голове всплывают вчерашние слова Бомона, – после лекарства может сильно клонить в сон.

– Нет, я не могу этого себе позволить, мне еще добираться до дома, – возразила я и мужественно попыталась отказаться от лечения.

– Нужно выпить немедленно, и так много времени прошло. Даже если мы с вами не диагностировали у вас сотрясение и другие противные гадости, это не значит, что их нет! Они могут проявиться позже, когда вы будете одна, и некому будет вам помочь. Вы сами переживали за Джеймса в таком ключе, – надавил лекарь.

Меня в тот момент обдало чувством стыда, ведь переживания мои были исключительно эгоистичные. Но речь Бомона меня убедила, ведь мне и впрямь никто не поможет, едва ли Карстен в ближайшее время доедет до воспитанницы. А, может, он совсем не собирается приезжать, будет отправлять мне деньги с почтой.

Здесь же есть почта?

В общем, я выпила лекарство, почти сразу почувствовала себя гораздо лучше, успела обрадоваться этому факту, а потом просто откинулась на кровати и уснула. За одну секунду.

Н–да.

– Ваше сиятельство, вы проснулись? Сейчас принесу вам завтрак.

Ко мне в комнату заглядывает молоденькая девушка в форменной одежде, служанка, должно быть. Она отодвигает занавески в стороны, впуская в комнату еще больше света, а потом уходит, обещая вскоре вернуться.

Я же тем временем в легкой панике встаю на пол и пытаюсь привести себя в порядок.

– Нет, это невозможно, – недовольно бормочу, даже без зеркала понимая, что мой дорожный костюм безнадежно помят после ночи в нем.

– Ваши чемоданы и статуэтка там, в углу, – услужливо подсказывает служанка, вернувшись с подносом. Она сразу поняла, чем именно я недовольна. – Помочь вам одеться?

– Нет, спасибо, – слишком поспешно отвечаю, а потом даю себе мысленную оплеуху. Если в моих чемоданах сплошь одежда с крючками на спине, как на свадебном наряде, то я сама ничего не сделаю. А как только доберусь до дома, придется срочным образом осваивать швейное дело. – Я вас позову, если мне понадобится помощь. Вас как зовут?

– Крис, меня зовут Крис, – приветливо улыбается служанка. – Приятного аппетита, – добавляет и уходит.

«А вот завтраку стоит уделить внимание», – здраво решаю при взгляде на аппетитно пахнущую кашу.

В идеале, поесть бы и уйти, не прощаясь. Надеюсь, мою карету не успели никуда переставить, пока я спала. Сейчас я больше, чем раньше, думаю о том, что надо было быстро уезжать с места аварии, а не слушать совесть.

Быстро проглатываю завтрак и подхожу к зеркалу, находя его глазами.

– Хм, а костюм выглядит неплохо, зря я так. Пока сидела, все как будто расправилось. А вот волосы, – молча качаю головой.

У меня занимает некоторое время вытаскивание заколок и шпилек из волос. Я ведь вчера замуж собиралась! Неудивительно, что прическу мне делали соответствующую. Вот только сейчас меня устроят распущенные волосы.

– Наконец–то, – выдыхаю с облегчением, бросаю последний взгляд на себя в зеркало и поворачиваюсь к чемоданам со статуэткой.

Засовываю последнюю под подмышку, хватаю чемоданы и толкаю дверь комнаты. К счастью, за ней не оказывается Крис. Непонятно, как бы я ее звала, понадобись она мне на самом деле.

Перехватываю поудобнее чемоданы, надеясь на то, что статуэтка не упадет, и шагаю по коридору налево. Просто направо тупик вскоре, так что путь у меня один. Всего–то и нужно, что выйти незаметной из приветливого дома и потеряться в глуши городской окраины.

Удивительно, но мне везет все время, пока я иду до лестницы, которую весьма быстро и удачно нахожу. И даже после, когда я спускаюсь по ней.

Вот внизу немного мешкаю, направо мне или налево, однозначной подсказки вокруг нет, и я вновь иду налево. И тут–то делаю ошибку. Мое везение заканчивается.

– Александра! Какое счастье, что вы уже встали! – восклицает Джеймс и подходит ко мне. – Чемоданы? Вы собирались сбежать, не попрощавшись? – спрашивает он, лукаво подмигивая. – Ай–яй–яй!

– Мне показалось, так будет удобнее всем, – бормочу, отводя взгляд, и тут в гостиную входит еще один человек, если точнее, женщина.

– Джеймс, у нас гостья?! Почему я узнаю об этом в последнюю очередь и от прислуги?! Ты не можешь приглашать сюда девушек! Это неприлично! Что подумают люди?! И что за девушки могут остаться ночевать у самого завидного жениха княжества?! – возмущается она. – Пропал на две недели и вернулся с таким неприятным подарочком!

А я невольно краснею, ведь ее намеки вполне ясны, и говорит она, к сожалению, про меня.

А вот дракон удивляет. Он ловко и быстро отбирает у меня чемоданы и статуэтку, размещает все на диване рядом, а сам становится рядом со мной и кладет руку на мою талию.

– Так ведь это не какая–то сомнительная девушка! Матушка, позволь представить тебе мою невесту! – жизнерадостно произносит дракон, прижимая меня к своему боку. – Ты так хотела, чтобы я остепенился, и это произошло!

– Какая невеста? – шепчу в ухо наглецу, чувствуя, как внутри меня все холодеет от ужаса на то, во что меня втягивают. – Я везла вас к врачу! Не более того!

– Если ты мне не подыграешь, – Джеймс вдруг переходит на «ты», вмиг теряя всю свою обворожительную обходительность, – тебя повесят за покушение на члена правящей семьи, ты едва не убила меня, забыла уже? Арнольд подтвердит. Так что советую молчать…

## Глава 16

«А я еще давала шанс всем драконам, допускала, что они не могут быть поголовно такими, как Гарольд. Но нет, могут. Коварство заложено в природу ящеров, а они именно что ящеры, даром, что огромные и огнедышащие», – проносится в моей голове мысль.

Вслух я ничего не говорю, замираю, совершенно не зная, что мне делать. Опыта, как выпутываться из подобных ситуаций, у меня нет, остается надеяться на то, что Джеймс сейчас выкрикнет: «Шутка!», и мы все вместе расслабимся и выдохнем, пожурим его и разойдемся как в море корабли. Вон, мать Джеймса тоже напряглась, прямо как я. Нам совсем невесело.

– Если ты так пошутил, сын, то это было очень глупо и недостойно, – наконец произносит матушка дракона.

«Что я говорю, у нас с ней даже мысли совпадают! Жаль только, что свекрови при всем при этом делить своих сыновей с невестками не любят, хоть сколько бы они не совпадали мнениями по тысяче и одному вопросу», – мрачно думаю, все еще не двигаясь и даже почти не дыша.

– Мама, какие могут быть шутки? Я нашел ее, свою единственную, а ты так жестока со мной, – театрально вздыхает дракон и укоризненно качает головой.

– Ты настолько не хотел жениться на дочери Франсуазы, что привез из своей командировки первую встречную девку мне назло? – брови матушки стремятся вверх, а сама матушка обдает меня презрительным взглядом.

Это, знаете ли, слишком. Я не напрашивалась на роль невесты, не вешалась на ее сына, и я не какая–то там девка! Хоть и первая встречная, с этим не поспоришь.

Но на меня снова навешивают одним им понятный ярлык. Что дракон ночью решил, что он мне сильно нужен, что его мать теперь такого же мнения. Видимо, самоуверенность в их племени передается при грудном вскармливании.

– Мадам, при всем уважении я не какая–то там девка, – подаю голос. – Не стоит оскорблять человека, не разобравшись в вопросе. Вы злитесь на сына, я понимаю, но не нужно на меня перекидывать ваше раздражение.

– Леди, милочка, я леди Кэмерон, вдова герцога Кэмерона, а не просто какая–то безродная мадам! – матушка дракона поднимает вверх палец.

– Так и я леди, леди Боле, – спокойно отвечаю ей, – что с того? Люди и драконы совсем забыли о том, что они живые существа, что плоть и кровь у них такая же, как у других, все кичатся своими титулами, а ведь и без них есть жизнь.

– А–хах, – Рука Джеймса сжимает мою талию сильнее, – она у меня философ, к тому же мечтает выучиться на лекаря, от того и рассуждения про плоть и кровь, – дракон снова предупреждающе сжимает меня, видимо, чтобы заканчивала спор.

«Интересно, а что он хотел? Резко втягивает в авантюру, инструкций не дает, а я веду себя как раз естественно для оскорбленной невесты. Да, своенравной, но невесты», – думаю про себя.

– Вот как, – леди Кэмерон натягивает на лицо приторную улыбку, – значит, вы меня не разыгрываете. И вы, конечно, не первая–встречная девка, согласна с вами, леди Боле.

– Прошу, называйте меня Александра, не стоит так официально, – предлагаю совершенно искренне.

Отчего–то поведение матери дракона резко меняется. Чувствую, это не к добру:

– Конечно, а вы меня можете называть Маргарет. Знаете, нам надо познакомиться поближе, идемте в кабинет моего покойного супруга, попьем чай. Вдвоем, сын! – добавляет она, грозно сверкнув глазами в Джеймса, и я только сейчас понимаю, что она не человек, тоже дракон, просто все драконье в ней несколько приглушено.

«И она сейчас заведет меня к себе в кабинет и исключительно по–драконьи поговорит, проткнув ядовитым жалом, – бурно реагирует мое воображение на приглашение, – даже вешать меня за покушение на ее сына не придется. Удобно».

Кажется, моя вчерашняя паника при взгляде на этот дом была совсем небеспочвенна. Пора слушать интуицию. Или не пора. Я ведь уже попала в логово к драконам, и едва ли меня кто–то вызволит из него…

## Глава 17

– Нет, матушка, никаких допросов! Я не хочу, чтобы Александра тут же от меня сбежала! – с улыбкой произносит дракон, вмешиваясь в наш разговор. К счастью. – К тому же у моей дорогой Александры сегодня день рождения, нужно устроить праздник!

«Фух, все же он не бросает меня на растерзание, он лучше, чем я успела подумать. Пусть дело лишь в том, что ему выгодно, чтобы его ложь продержалась подольше», – думаю с облегчением.

– Даже мы не можем так резко устраивать приемы, это невежливо, не уведомлять о них хотя бы за несколько дней, а лучше за неделю, – говорит Маргарет недовольно. – Я не могу сделать исключение даже для вашей якобы помолвки.

«Она не верит! Она звала меня на чай, чтобы вывести на чистую воду! Это, наверное, хорошо. Я сейчас еще немного поизображаю из себя невесту, а потом спокойно отправлюсь восвояси. Я ведь не виновата, что авантюра Джеймса не выгорела», – радостно думаю.

– Матушка, нам не нужен никакой прием, не сегодня, по крайней мере. Будет достаточно того, что ты оповестишь свою подругу Франсуазу о том, что ей придется искать новую жертву для своей дочери. А день рождения моей Александре я сам устрою.

– Не нужно, Джеймс, ты только вернулся домой, ты должен уделить внимание матушке, она скучала по тебе. А я проведу этот день в домашних хлопотах, – мягко возражаю.

Не чувствую я никакой радости от того, что у меня «день рождения», и праздновать совсем не хочется. Разве только после того, как я наконец–то найду деревянный домик, принадлежащий мне, и смогу воочию убедиться в том, что он стоит на месте, не сгнил, не погорел, и не что там еще случается с деревянными строениями. У меня нет никакого доверия ни к кому в этом мире, тем более к опекунам. История с наследством – очень яркий пример их коварства.

Еще и этот дракон с новыми интригами. Какая ирония, что некоторое время назад, буквально до подписания мной соглашения и до моего дня рождения, чужая интрига могла бы помочь и мне. Как там говорилось? Мне нужен обязательно высший дракон в мужья, чтобы унаследовать фабрики, шахты и прочие источники высоких доходов?

Так вот же он, высший дракон, стоит рядом со мной, до сих пор прижимает к своему боку и не ставит никаких условий по поводу какого–то там темного тумана, что я должна из себя исторгать.

Черт, действительно, такая досада, что я попала в эту ситуацию не раньше. Все уже подписано, день рождения наступил, все сроки прошли.

Да и ведь не собирается Джеймс на самом деле на мне жениться, а мне был бы нужен именно настоящий брак.

– Правильно, леди Александра, вы все абсолютно правильно говорите. Я не видела моего мальчика долгих две недели! Да и вам, я смотрю, – Маргарет косится на мои чемоданы на диване, – нужно добраться до дома. Я понимаю, вчера поздно приехали, в ночи опасно искать незнакомый район. Вам ведь есть, где остановится в Бербидже?

«Какая она обеспокоенная, аж тошно. Одно слово – мать!» – думаю с легким раздражением и тоской.

На самом–то деле леди Кэмерон волнует лишь то, чтобы я не осталась жить под ее крышей, словно мне этого может захотеться.

– Да, есть, не переживайте. Я бы и этой ночью не испытывала ваше гостеприимство на прочность, но уже как получилось, так получилось. Что ж, я пойду, спасибо еще раз за все и приятно было познакомиться, – киваю и делаю шаг в сторону от дракона.

Только сейчас мне приходит мысль в голову, что мне надо было поприветствовать мать Джеймса как–то по–другому, проявить больше почтения, она выше меня по статусу. Но я этого уже не сделала.

Что ж, в любом случае, я подыграла, роль выполнила, самое время затеряться где–то среди растений в моем саду. Пусть дракон дальше сам справляется, фору я ему обеспечила, некоторое время побудет без загадочной дочери Франсуазы. Я ему не нужна.

Джеймс подхватывает мои чемоданы, опережая и давая мне нести только статуэтку. Я полагаю, он лишь проводит меня, как гостеприимный хозяин, и, разумеется, накажет держать язык за зубами, как строгий подельник, но я ошибаюсь…

## Глава 18

– Все, матушка, нам некогда, у нас насыщенная программа на сегодня, – произносит Джеймс. – Я вас познакомил, моя совесть чиста, обо всем остальном мы поговорим позже. День рождения, ты сама должна понять, ты ведь отчего–то не устраиваешь официальные приемы в честь своего дня рождения, предпочитаешь проводить его так, как хочется тебе. Так что не скучай, господин Бомон с удовольствием составит тебе компанию. Выходим, Александра.

Он подталкивает меня вперед, а я мнусь в нерешительности. Сейчас эта женщина меня возненавидит, если еще до сих этого не сделала. Но мне ничего не остается, кроме как идти на выход. Продолжать уговаривать Джеймса провести время с матерью глупо, на улице вдали от чужих ушей выскажу наглому дракону все, что я о нем думаю.

– Надо же, моя карета на месте, – тихо произношу, стоит нам выйти на улицу. – Пожалуйста, положите чемоданы внутрь, а дальше я сама справлюсь. Понятия не имею, что у вас за игра, но я в ней участвовать не намерена.

– Но вы уже участвуете, – Джеймс снова переходит на «вы», впрочем, как и я. – И я не могу вас бросить, у вас сегодня день рождения!

– Прекрасно. Значит, сделайте мне подарок, забудьте про мое существование, – мрачно говорю.

При свете дня я смотрю на мир отчего–то более раздраженно. Я до сих пор не знаю, где буду сегодня ночевать, а какой–то родственник королевской семьи заставляет играть в его игры! Как будто мне больше заняться нечем. Это ведь не его пообещали снабжать финансами на один лишь хлеб, поскольку никакой пользы он не приносит.

– Вы обиделись? – Джеймс окидывает меня проницательным взглядом. – Зря. Очень даже зря. Впрочем, я в любом случае не могу вам не помочь найти ваш дом. Вы вчера потерялись на узкой дороге в лесу, что с вами будет в большом городе, представить страшно!

– Вчера была ночь, лес, ни души вокруг, кроме вас. А сейчас день, прохожие спешат по своим делам, мне сложно будет заплутать, – не впечатляюсь и подхожу к карете, собираясь занять место кучера.

– Вы куда?! – тут же подскакивает ко мне Джеймс, успевший убрать мой багаж внутрь. – Разве может графиня сама управлять повозкой?!

– Вчера ведь как–то управляла, – не понимаю, в чем проблема, как по мне, дракону просто заняться нечем, вот и привязался ко мне.

– Вчера была ночь и лес, как вы правильно заметили. А сегодня этого делать ни в коем случае нельзя! Вы жили замкнуто, насколько мне известно, не знаете, как вести себя, я вам помогу.

– Не нужно мне помогать! – толкаю Джеймса в сторону. – Нашелся помощник, подставил перед своей матерью!

– Зато вы не выглядели падшей женщиной, я спас вашу честь! – пафосно восклицает дракон, даже не пошатнувшийся от моего толчка в плечо.

На такую наглость я не сразу нахожу, что ответить. Это ж как надо все повернуть, чтобы выставить себя спасителем, а не обыкновенным врунишкой и наглым интриганом.

– Себя вы спасали, не меня, – произношу наконец. – Вас не устраивает дочь Франсуазы, и вы любыми способами жаждете от нее избавиться.

– Вы меня раскусили, – мягко улыбается Джеймс. – Хотя одно другому не мешает. Прошу вас, забирайтесь в карету, не будем тешить народ.

Я невольно оглядываюсь по сторонам, только сейчас замечая, что городская улица рядом с нами полна снующими туда–сюда людьми. У них свои дела и задачи, некоторые из прохожих неторопливы в своем прогулочном шаге, некоторые и впрямь спешат, но все то и дело посматривают в нашу сторону.

«Так непривычно, что приходится это объяснять, обычно окружающие знают обо мне больше, чем я сам», – всплывают у меня в голове вчерашние слова дракона.

Он не шутил? Он здесь знаменитость? Первый жених на деревне? Вернее, городе, или даже целом княжестве.

– А герцог, управляющий каретой, их не потешит? Вас ведь все знают в отличие от меня, – нахожу разумный аргумент.

– Ваша правда, поедем оба внутри кареты, – кивает Джеймс, – я сейчас, попрошу Джона нам помочь. Никуда не уходите.

Он исчезает в доме своей матушки, а я лишь качаю головой.

Получила шанс начать новую жизнь, и тут же порчу ее новыми интригами. Отвратительно.

Уже собираюсь плюнуть на Джеймса и его слова, нужно хотя бы уехать, не прощаясь, раз выйти из дома одной не получилось. Но дракон упорно не желает меня бросать. Он возвращается обратно в рекордные сроки вместе с, видимо, Джоном.

– Можем ехать, Александра, только подскажи, пожалуйста, куда. Тебе ведь известен адрес? – спрашивает Джеймс, а я только сейчас понимаю, какая я глупая, потому что адрес мне неизвестен.

## Глава 19

– Адрес? – повторяю, растерянно хлопая ресницами. – Подождите, сейчас, – произношу, роясь в карманах костюма, – сейчас, – Я ищу вторую половину завещания, любезно оставленную мне Карстеном на память, вдруг в ней написан адрес моего нового места проживания, но, к сожалению, я не нахожу документ. Прекрасно, я еще и его потеряла. – Вы знаете, это очень странно, но у меня его нет, адреса в смысле, – произношу наконец, чувствуя, как к моим щекам приливает кровь, большей дурочкой выглядеть сложно. Поехать туда, не знаю куда, и найти там дом. – Я должна была повернуть на развилке налево, и первый дом с запущенным садом был бы моим, но я поехала не совсем налево, скорее прямо. Развилка до леса, если вам это о чем-то говорит, там еще три дороги было.

Еще сильнее смущаюсь. Мой рассказ выставляет меня глупой и недалекой. И после этого прекрасному полу приписывают беспомощность, географический кретинизм и прочие нелицеприятные вещи. И получается как будто справедливо.

– Ясно, – кивает озадаченный Джеймс.

– Вот видишь, я лучше сама, не нужно мне помогать, уже достаточно, – нахожу новый повод избавиться от дракона.

Вновь перехожу на «ты», мы ведь не одни, надо отыгрывать роль невесты до конца.

– Никакой сама! Ты моя невеста. А Джон отлично знает город и его окрестности, уверен, он уже примерно представляет, куда ехать, правда, Джон?

Молчаливый парень с черными глазами флегматично кивает и занимает место кучера.

– После тебя, моя дорогая, – притворно воркует Кэмерон и открывает передо мной дверь кареты.

«Обложили со всех сторон. Правда, если они и впрямь найдут нужный дом, я буду очень им благодарна, – думаю про себя. – Нет, это ж надо быть такой глупой, чтобы не узнать точный адрес!»

Дверь кареты захлопывается, одновременно отрезая от нас с Джеймсом остальной мир. Пристально смотрю на дракона в ожидании, что он что–то непременно скажет по поводу сложившейся ситуации, но он молчит, смотрит в окно, безмятежно наслаждаясь городскими пейзажами, будто и впрямь едет вместе со своей невестой.

– Вы ничего не хотите мне сказать? По–моему, самое время, – произношу, нарушая молчание. – Если вы поехали со мной ради достоверности, спасибо, я благодарна. Но не волнуйтесь, я не буду болтать, да и ваша мать все равно не поверила в то, что я ваша невеста. Может быть, лучше честно признаться, что вам не нравится дочь Франсуазы?

– Честно? А–хах, вы серьезно? – смеется дракон, поворачиваясь ко мне. – Полагаете, все настолько элементарно? Нужно просто честно признаться, и все обязательства снимут? Вы святая наивность, Александра, – Джеймс качает головой, кидая на меня снисходительный взгляд, – просто прелесть, а не девушка. Где вас только растили? В каких потайных подвалах?

Мне вдруг становится обидно, теперь к окну поворачиваюсь я.

– В пыльных и библиотечных, я полагаю, – холодно произношу. – Раз вы считаете меня наивной дурочкой, может быть, сами озвучите дальнейший план? Что вы от меня хотите? Заключить договор о неразглашении? Но тогда я буду настаивать на пункте, в котором будет прописано, что вы не сможете привлечь меня к правовой ответственности ни за какую провинность. И срок давности у этого пункта будет отсутствовать. А я обязуюсь никому и никогда не рассказывать о вашем маленьком спектакле, устроенном перед матерью.

– Какие вы знаете слова, подвалы, где вас держали, были интересными, – с уважением в голосе произносит Джеймс. – И мне нравится ваше предложение. Я–то, сказать по правде, собирался ограничиться устной договоренностью, практически дружеской просьбой, не имеющей под собой никакой правовой основы, но ваш вариант гораздо лучше. Для нас обоих причем!

Он как будто хвалит меня, а я почему–то ощущаю себя, наоборот, снова дурочкой. Как такое получилось? В чем подвох?

– Можем ограничиться и устной договоренностью, – осторожно говорю, – зачем нам все усложнять.

– Нет–нет, вы тогда не сможете быть во мне уверены. Мужчина должен держать свое слово, особенно, мужчина–дракон, да еще и любимый внук королевы, но все же вам будет спокойнее с документом на руках. Не зря вы так хотели его получить еще вчера, у вас прямо любовь к бумажкам! Может быть, стоит не лекарем пойти учиться, а законником? Я поддержу, невеста–законник звучит престижно, – воодушевляется Джеймс.

А я честно не пойму, он всерьез или шутит.

– Какая невеста, – наконец выдавливаю из себя, – ваша матушка нам не поверила, фарс можно заканчивать. Составим бумагу о неразглашении и все. Вы ведь в самом деле не собираетесь на мне жениться назло родственникам.

– Назло – нет, ни в коем случае, только по любви! – кивает дракон с серьезным выражением на лице, а потом вдруг опускается передо мной на одно колено. – Мы пропустили важный момент, Александра, но я готов исправиться прямо сейчас. Вы окажете мне честь и станете моей невестой?

## Глава 20

Смотрю на герцога и глупо машу ресницами. Я попала в какой–то странный мир, где каждый день делают предложение рядовым девицам? Я видела себя в зеркале и не обольщаюсь.

Нет, я хорошенькая, но не до такой степени, чтобы быть настолько популярной. Ведь брак – это не короткая интрижка, это путешествие длиною в жизнь. В идеале.

Вчера хотя бы была причина в виде шахт, идущих ко мне довеском. А сегодня что?

– Разумеется, по договору, Александра, – Джеймс любезно добавляет, теперь все становится понятнее, – без ваших любимых бумажек никуда! Мы с вами составим договор, он будет не только о неразглашении нашего с вами маленького замысла, но и содержать сам замысел, само собой, также там обязательно будет пункт о том, что я не смогу преследовать вас по закону ни по какой причине, – добавляет дракон, поднимаясь на ноги и снова занимая место напротив меня. – Случайно толкнул вашу статуэтку, простите.

Он протягивает мне танцовщицу, и я наконец прихожу в себя, при взгляде на нее.

Что ж, и сегодня все встало на свои места и имеет вполне себе логичные причины. Можно не думать о том, что мир какой–то особенный, или мужчины в нем такие. Нет, совсем нет. Даром что драконы. Во всех мирах живущие в них существа в первую очередь ищут выгоду для себя.

– Нет, – коротко отвечаю, толком не подумав. Мой ответ идет от сердца, а я очень хотела запереться на своем участке и ни с кем не общаться, и не вступать в непонятные союзы. – Я вам отказываю, найдите другую девушку, уверена, у вас много поклонниц.

Джеймс несколько секунд смотрит на меня нечитаемым взглядом, а потом говорит:

– Поклонницы не подходят, они вцепятся в меня как голодные клещи весной, – говорит дракон, но никакой реакции от меня не следует. Не знаю, сочувствия он хотел или что? Но только он меняет стратегию. – Хорошо, раз вы отказываетесь, тогда я призову вас к ответственности за вчерашнее происшествие. Мне придется это сделать. И тогда, сами понимаете, прикрыться договором уже не получится.

Дракон медленно растягивает слова и пристально смотрит на меня, ловя реакцию. А мне становится противно. Как я уже сделала вывод, все мужчины во всех мирах одинаковы, а драконы в особенности не отличаются порядочностью.

– Какие у вас доказательства? Вчера вы выглядели лучше, чем я, ваш лекарь принялся меня лечить, а не вас, – скептически прищуриваюсь.

– Мой лекарь не отказывался от меня, это я попросил его заняться вами, как истинный джентльмен, – возражает мне Джеймс.

«А еще мой лекарь на то и мой, что скажет то, что я ему скажу», – мысленно договариваю за дракона неозвученное вслух.

Кажется, меня снова поставили в безвыходное положение. Интересно, в этот раз тоже будет попытка заставить подписать документ против моей воли? Помнится, Джеймс вчера сильно возмущался, когда я его обвинила в подобном.

Ладно, этого мне как раз бояться не стоит, опыт есть, справлюсь.

– Неужели вы и впрямь подадите на девушку в суд? Посмотрите на меня, меня ведь жалко должно быть. Богатая наследница, вмиг превратившаяся в совсем небогатую, у которой всего два чемодана за душой, статуэтка и деревянный перекошенный дом! – все же пытаюсь продавить дракона.

Согласиться я всегда успею.

– Вы меня на это не возьмете, можете не стараться. Хотя вопрос, почему вы вдруг оказались бедной, мне любопытен, – спокойно отвечает герцог с мягкой улыбкой на губах.

– Сглупила, можно сказать, по–крупному сглупила, доверилась не тем и теперь уже ничего не исправить. Или вас тоже интересовали принадлежавшие мне шахты?

Жаловаться первому–встречному на опекунов, даже если он внук королевы, плохая идея. Тем более если он внук королевы!

Любопытно, а почему королевы, если у них княжество? Или в составе королевства несколько княжеств? Мне срочно нужен местный учебник по географии.

– Зачем мне шахты? – совершенно искренне удивляется Джеймс. – У вас отвратительные представления о драконах, они пропитаны невежеством и клише! Советую почитать что–нибудь на эту тему.

– Спасибо, обязательно почитаю. И хорошо, раз говорите, что вам не нужны шахты, значит, не нужны, – примирительно киваю. – Но все же я вам зачем? Взять с меня нечего, понимаете? Даже ненужных вам шахт больше нет!

– С шахтами разберемся позже, вы меня заинтриговали. Кажется, вас кто–то до меня обманул, и теперь вы отказываетесь соглашаться на честную сделку со мной, – размахивает руками дракон. – А пока предварительно договоримся. Я завтра подвезу вам договор, обещаю, вы сможете внести в него любые поправки! Возьму с собой особую бумагу, и уже на нее мы с вами перепишем все на чистовой вариант, чтобы никто не смог ничего изменить.

«Он меня не слышит, ему нет дела до моего мнения, ему все равно, что я не хочу изображать его невесту и дальше, – думаю удрученно. – Впрочем, завтра все может измениться», – подбадриваю себя.

От дальнейшего спора по кругу нас избавляет плавная остановка кареты. Сказано, Джон действительно кучер, а не сел в первый раз в жизни за управление транспортом, как я вчера. Сегодня никто не ударяется и не падает при остановке.

– Ваша светлость, кажись, приехали! Здесь табличка с надписью «Боле».

Мое сердечко тут же ускоряет свой ритм. Боязно выходить, но в то же самое время я рада, что наконец–то узнаю, что за дом мне принадлежит. Джон поистине молодец, я бы сама не смогла найти участок так быстро.

– Я помогу вам выйти, – говорит Джеймс, ориентируясь быстрее меня.

Он выскакивает из кареты и подает мне руку, а потом, словно по команде, мы с ним оба замираем, синхронно уставившись в удивлении на дом.

## Глава 21

– Как ты сказала? Перекошенный дом? – Дракон отмирает первым.

Он вновь переходит на «ты», полагаю, снова всему виной присутствие Джона, все–таки он в первую очередь слуга леди Кэмерон, а для нее мы с Джеймсом собрались пожениться, а, значит, должны иметь близкие и доверительные взаимоотношения. В теории.

– Да, было такое, – озадаченно киваю, – я просто не предполагала, что опекуны оставят мне что–то приличное. И описание ведь не очень, согласись: старый деревянный дом моей матери, в котором я бывала в детстве, – в досаде прикусываю язык, раз я бывала здесь в детстве, то почему не помню, как выглядит дом? На таких мелочах я рискую выдать свое истинное происхождение. – Кто ж знал, что тут целое произведение искусства, не тронутое временем и погодными условиями. Даже странно, так близко к лесу, дом и впрямь на самой окраине города, но природа ему нисколько не вредит, – выкручиваюсь, как могу.

– Значит, опекуны лишили тебя другого наследства, я правильно понимаю? – В голосе дракона появляются непонятные интонации, но я не придаю им значение.

Мне хочется быстрее зайти на участок, оказаться среди заросшего сада, потрогать свой, настоящий дом. Меня сейчас даже заросли почти с меня ростом не пугают. Это такая ерунда, право слово, по сравнению с тем, что я переживала, что жить мне придется в прогнившем от времени деревянном сарае.

– На самом деле все выглядит справедливо, – тяжело вздыхаю, я бы и рада наябедничать, но интуитивно не хочу этого делать, и я в этой истории второй день, не знаю всех нюансов, – я не выполнила условия по завещанию, написанному отцом. Правда, я все равно не хотела подписывать бумаги, по которым я лишаюсь всего, но раз уж так получилось, что теперь сделаешь, – пожимаю плечами. – У меня нет ресурсов и должного влияния оспорить завещание, да и я не знаю, могу ли, я все же не законник, а так, выскочка, нахватавшаяся разных умных слов. И ни одно из двух условий, указанных в завещании, до сих пор не выполнено, – горько усмехаюсь. – В общем, я предпочитаю довольствоваться малым.

«По крайней мере, пока что», – договариваю мысленно.

– Как ты строга к себе, нельзя так, – укоряет меня дракон.

– Все нормально, я привыкла к несправедливости, – отмахиваюсь от него, чувствуя, что я сказала что–то очень личное, явно относящееся к моей прошлой жизни.

Жаль, вчерашняя чудо–микстура не избавила меня от тумана в голове. Впрочем, возможно, это к лучшему. Как начать новую спокойную жизнь, постоянно оглядываясь на старую?

Я подхожу к изгороди и чувствую, как наполняюсь счастьем. Участок большой и просторный, я уже в него влюбилась. Конечно, работы много, но она мне только в радость. И, главное, можно ни от кого не зависеть. Почти.

– Ладно, Джеймс, – поворачиваюсь обратно к дракону, – премного благодарна за помощь, но дальше я сама. Не нужно мне никакого дня рождения, у меня слишком много дел.

Еще одна попытка избавиться от дракона, но и она оказывается провальной.

– Помогу занести чемоданы, и статуэтку тоже. И внутрь дома надо бы заглянуть, едва ли там все настолько же хорошо, как и снаружи. И еда! Как я не подумал об этом у матушки? Ведь тебе надо чем–то питаться! Откуда в заброшенном доме взяться запасам провизии?!

Дракон очень убедительно изображает из себя заботливую курицу–наседку, вот только зачем, не понимаю. Перед кучером можно было бы представление поскромнее организовать, едва ли леди Кэмерон подвергнет конюха жесткому допросу с пристрастием. Не по статусу ей.

Так что я лишь качаю головой, краем глаза наблюдая за суетой, устроенной Джеймсом, а сама толкаю железную калитку, совершенно не подумав о том, что она должна быть закрыта.

– Ой, а она не закрыта, – удивленно произношу, вспоминая о том, что ключ от дома мне Карстен–таки дал. – Надеюсь, здесь никто не успел поселиться, пока участок пустовал.

– Стой здесь, я проверю, – раздается встревоженный голос дракона за моей спиной, а уже в следующую секунду я остаюсь за его спиной и наблюдаю, как Джеймс пробирается сквозь высокую траву.

«И пусть, – пожимаю плечами, – правда, если с ним что–то случится, и обвинят меня…»

Свою мысль я предпочитаю не заканчивать. Вместо этого поднимаю оставленные драконом чемоданы и статуэтку и шагаю ко входу в дом.

– Наконец–то у тебя появится свое место, а то только и делаешь, что путешествуешь второй день вместе со мной, – говорю застывшей танцовщице и вставляю ключ в замочную скважину.

Он не сразу входит, что–то мешает внутри, словно механизм проржавел, но я надавливаю и прокручиваю два раза до финального щелчка. Дверь сразу же поддается со скрипом, медленно открывает мне внутреннее содержимое дома, но к тому, что происходит следом, я оказываюсь совсем не готова…

## Глава 22

Танцовщица на постаменте начинает крутиться, раздается несколько мелодичных звуков, а затем все резко обрывается, словно ничего не произошло. Статуэтка выглядит по–старому и больше не издает никаких звуков.

– Ха, – выдыхаю нервно, – ты, наверное, раньше крутилась под музыку, музыкальной была, а потом сломалась, и шкатулка под тобой больше не открывается, да?

Странно разговаривать с неодушевленным предметом, часть меня это прекрасно осознает, но внезапно оживший механизм очень сильно напугал. Я ведь не бездушное создание, я не могу так быстро возвращать себе спокойствие и невозмутимость.

Да и что скрывать, мне вдруг стало страшно находиться с такой наполовину работающей статуэткой одной в доме. Умом я вроде понимаю, что есть логичное объяснение ее внезапному «оживанию», я сама его уже дала, но менее страшно мне от этого не становится.

– Конечно, я тебя не засуну в чулан, ты не думай. Но лучше так больше не делай! И в спальню я тебя тоже не поставлю, будешь охранять меня где–нибудь за ее пределами.

Мне вдруг становится стыдно перед вновь застывшей танцовщицей, и я ставлю ее на ближайший подоконник. Разговаривать со статуэткой не очень нормально, пожалуй, хотя кто знает, какие нормы поведения в этом мире. В любом случае, осматривать дом будет легче без дополнительного груза в руках.

– Пока постой тут, хорошо? А потом мы что–то получше придумаем, – заискивающе произношу напоследок и буквально заставляю себя отойти.

«Так и до сумасшествия недалеко, или до того, чтобы напроситься жить у дракона на правах его невесты, – зло думаю про себя и резко останавливаюсь. – В этом мире точно есть магия, а что, если меня разыграли таким образом?»

Вновь возвращаюсь к статуэтке с намерением взять ее в руки, но потом все же оставляю на месте. Для осмотра дома мне нужны обе руки. Я раньше пришла к этому выводу и надо наконец приступить к исследованию здания.

Удивительно, но в помещении нет запаха затхлости, сырости или хотя бы пыли. Все здесь так, словно убирались только вчера, да и люди не покидали дом.

Подхожу к одной из стен и провожу по ней рукой – гладкое красивое дерево, покрытое лаком, и все. Интересно как. Снова магия? Или пока дом пустовал, кто–то пробрался внутрь и решил в нем пожить, а в благодарность привести тут все в порядок?

Дохожу до лестницы и опускаю руку на резные перила. Красиво. Все–таки есть свое очарование в полностью деревянных строениях, им не нужны ни картины, ни краска на стенах, материал заменяет любые украшения.

– Александра? Ты здесь? – позади меня раздается обеспокоенный голос дракона.

С досадой выдыхаю, я и забыла, что не одна на участке. От соприкосновения к дереву все мои страхи улетучились, и Джеймс нарушил единение с домом.

– Конечно, я здесь, где мне еще быть? – подавляю в себе раздражение.

Дракон помогал, проверял, нет ли кого на участке, такая опасность все еще может быть.

– Лучше бы ты подождала меня прежде, чем заходить, – он враждебно косится на стены, – но как будто тут все в порядке. Я не чувствую посторонних.

– Ты и так умеешь? – спрашиваю без особого энтузиазма. – Ясно. А на улице почему не получилось моментально определить? Или тебе захотелось погулять в зарослях?

– На улице слишком много природных звуков, а еще у тебя есть соседи за забором, если ты не знала.

Делаю глубокий вдох, нужно успокоиться. То я пугаюсь статуэтку, то разговариваю с ней, а теперь я срываю свое раздражение на Джеймса. Еще и ищу виноватых вокруг. Сдается мне, винить надо лишь себя.

– Хорошо, поняла, спасибо, что проверил участок. Но почему в доме чисто и нет затхлого запаха? Мог ли кто–то пробраться сюда и жить, а участок оставить заросшим, чтобы не вызывать подозрений?

– Не думаю, – качает головой дракон, – этот дом непростой, едва ли кому–то удалось бы сюда безнаказанно забраться. Говоришь, это дом твоей матери, да? Интересная она была женщина, – Джеймс подходит к стене, как и я немного ранее, но не ощупывает ее, а внимательно всматривается, – очень интересная. А, главное, почему моя матушка была не в курсе?

– Наверняка вокруг куча подобных строений, должны ведь люди попроще как–то сохранять свое жилище в порядке, да и этот дом на отшибе, здесь просто приняты дополнительные меры безопасности, – пытаюсь дать логичное и простое объяснение.

Мне не нравится интерес дракона к дому. Я второй день в новых условиях, а меня берет в оборот уже второй дракон. Одному шахты подавай, этому игру в жениха и невесту, эдак, он и дом захочет забрать, я ведь не знаю, насколько это здание на самом деле необычное, может, и впрямь здесь стоит отличная от стандартной защита.

– Хм, – Джеймс наконец–то отрывается от пристального изучения стен и поворачивается ко мне лицом, – возможно, ты права. Ладно, раз тут безопасно и пригодно для жизни, тогда тебе пора переодеться. У нас на сегодня много планов!

– Нет. У нас нет никаких планов, – говорю твердо, – если мне не отвертеться от договора – хорошо. Но не нужно беспокоить меня сверх меры. Пожалуйста, – выдавливаю-таки из себя напоследок.

– Александра, я не беспокою, – вкрадчиво произносит дракон, подходя вплотную ко мне, теперь он пристально смотрит в мои глаза, а я уже привычно начинаю поддаваться его харизме, – я о тебе переживаю и забочусь. У тебя день рождения, будет странно не провести его вместе со своим женихом.

– Кхм, – с трудом сглатываю, так и не в состоянии ответить дракону, уже почти соглашаюсь с ним, но что–то упрямое поднимается во мне на поверхность и дает силы для отпора. – Нет! Я сказала, я никуда не пойду, а вот ты уйдешь!

## Глава 23

И тут снова случается странное. Я когда–нибудь прекращу удивляться буквально каждому событию в этом мире?

Когда я произношу последнюю фразу, чувствую, как во мне что–то пробуждается, совсем как когда я выгоняла из своего разума наглого Гарольда, и Джеймс после моего эмоционального всплеска сразу же соглашается со мной.

– Хорошо, как скажешь, – говорит он, делая шаг назад и часто моргая. Вид у дракона при этом немного дезориентированный, словно он не понимает, где находится. Неужели у меня и впрямь есть магический дар? Еще и такой неоднозначный, ведь воздействие на разум может быть очень опасным, а еще и противозаконным! – Закрой дверь на ключ, мне будет так спокойнее.

Дальше Джеймс разворачивается ко мне спиной и действительно уходит. Правда, его походка сейчас не такая легкая и расслабленная, как обычно, словно ему что–то мешает, что–то давит на него.

Меня тут же начинает мучать совесть. Все–таки одно дело выгонять кого–то из своего разума, наказывая за вмешательство, и совсем другое воздействовать на того, кто меня ни к чему не принуждал.

«Кроме фарса перед его матерью и заключения договора на фиктивную помолвку, а так да, так ни к чему не принуждал! Ах да, еще и угрожал темницей!» – подсказывает мне мое раздраженное подсознание.

Дверь за драконом закрывается, и муки совести окончательно покидают меня. Ничего плохого я не сделала, всего лишь защитила личное пространство. Но лучше бы о моих способностях никто не прознал.

Трясу головой, прогоняя остатки сомнений, и поднимаюсь–таки по лестнице на второй этаж. Какие еще секреты я найду в этом месте? Страха больше нет, лишь любопытство.

Но спустя полчаса блуждания я осознаю, что это в общем–то обычный дом. Только очень чистый и свежий, но в остальном больше никаких странностей. Две спальни и кабинет наверху, как и кухня со столовой внизу, выглядят как простые помещения, светлые, просторные, без особых изысков и все же обычные. Ритуальных залов, черных свечей, сушеных голов и даже трав я не нахожу.

Останавливаюсь на кухне и методично заглядываю в шкафчики, я бы не удивилась, если бы нашла еду. Но нет, все пусто, только посуда. Кладовая тут же за неприметной серой дверью тоже оказывается пустой.

– Хм, идеальный порядок – уже отлично. Рассчитывать еще и на пищу было бы наглостью с моей стороны, – произношу вслух.

Страха во мне уже давно нет, но отчего–то не до конца уютно, как будто дом живой и может читать меня. Вот я и решила проговорить мысли вслух, на всякий случай повиниться, мало ли что, мне в этом месте еще жить и жить. Я надеюсь.

Нахожу в чулане садовые инструменты и решаю отправиться наводить порядок на участке. Все–таки мне некомфортно внутри здания, вроде ничего меня не гонит отсюда, но в то же самое время хочется поскорее доказать, что я не нахлебница, я могу приносить пользу, мне не нужно давать кров просто за красивые глазки.

– Ой, – перед самым выходом замечаю статуэтку танцовщицы, мою единственную подругу в этом мире, если можно дать такую характеристику неодушевленному предмету, – совсем забыла о тебе, прости, пожалуйста. Зря я так, в волшебном доме, чтобы не сойти с ума нужно держаться вместе. Да и разговаривать мне все равно больше не с кем.

Беру статуэтку и выхожу вместе с ней на улицу. На крылечке, ожидаемо, останавливаюсь. Фронт работ такой, что и опытный садовод растеряется, а уж такой, как я, тем более. Может, я ничего не помню из первой жизни, но я уверена в том, что помидоры я никогда не сажала, но с сорняками боролась. На это много ума не требуется.

Ставлю статуэтку на крылечко, а сама спускаюсь, решая начать у входа в дом. На улице мне дышится легче, пропадает давящее чувство, что я занимаю чужое место. И я надеваю садовые перчатки и принимаюсь за работу. Да так увлекаюсь, что не замечаю ничего вокруг.

О том, что калитка не заперта, я благополучно забываю, вся отдаюсь нехитрому физическому труду. Но моя невнимательность и неосторожность оборачиваются для меня крахом: когда я собираю вырванные сорняки в одну большую охапку, кто–то грубо хватает меня сзади…

## Глава 24

– Ааа! – кричу во всю мощь своих легких и пытаюсь вырваться из враждебного захвата.

– Тшш, Александра, это я! Ты что! Успокойся, пожалуйста, я всего лишь хотел помочь, остановить тебя, сказать, что сам уберу траву, чтобы ты не надрывалась, а ты испугалась, – произносит растерянный герцог.

– Вы, ты, – я путаюсь с тем, как я должна к нему обращаться, – вернулись?

Разворачиваюсь лицом к дракону и медленно восстанавливаю дыхание. Чувствую, мне придется напроситься на еще один прием к господину Бомону, а то пугают все, кому не лень.

– Вернулся, – поправляет меня Джеймс, – я один вернулся. Джима доставил к дому матушки, карета ведь твоя, ее бы на участок завезти, я этим позже займусь, пока что для лошадей достаточно пищи и снаружи. Ты отдохни, так много сорняков выдернула, на крылечке посиди, солнышко выглянуло, насладись им. А я принесу покупки из кареты, – он разворачивается спиной ко мне и добавляет. – Кстати, ты была права, я произвел фурор на жителей города, разъезжая на месте кучера.

Ничего не понимаю и никак не могу до конца успокоить свое сердце, в итоге присаживаюсь на деревянную ступеньку, внимая совету. А дракон тем временем уже возвращается с большим ящиком в руках.

– Что это? И почему ты опять здесь? – сосредотачиваюсь на насущном, тем не менее думая о том, что надо найти замок на калитку, я снова так пугаться не хочу.

– Пищу тебе кое–какую купил, раз дом оснащен бытовыми чарами, значит, и кладовая для долгого хранения продуктов есть, – поясняет дракон. – Я ведь предупреждал, что вернусь, разве нет?

«На него не подействовал мой посыл? Или подействовал, но на непродолжительный срок? – пытаюсь понять. – С другой стороны, даже хорошо, не придется мучаться совестью, да и не привлекут меня к ответственности за ментальное воздействие на королевского родственника, будь он трижды неладен».

– Я считала, что наша встреча состоится завтра вместе с договором для изучения, – отвечаю, когда дракон выходит обратно на улицу. – И спасибо, конечно, за заботу, но мне нечем отплатить. Денежное довольствие мне обещали, но, когда именно я его получу, и сколько там будет, я не знаю.

Если честно, навязчивая забота Джеймса меня пугает. Пожалуй, даже больше, чем отвратительное поведение несостоявшегося муженька Гарольда. Почему любимый королевский внук так вцепился в меня? Неужели причина лишь в том, что я идеально подхожу, чтобы отвадить чью–то там дочь?

– Никаких денег мне не нужно! Это простое участие в жизни нового горожанина. Моя матушка радеет за помощь жителям и прочие человеческие ценности. Можно сказать, наконец–то и я созрел для такого, – весело подмигивает мне дракон, отправляясь за очередной коробкой.

«Хм, чем больше времени мы проводим вместе, тем мне легче смотреть ему в глаза и не зависать, словно он центр моей Вселенной. Неужели привыкаю к его харизме, или как это его воздействие правильно называется?» – думаю озадаченно.

Тем, о которых стоило бы подумать на досуге, у меня все больше и больше. Впору тетрадь заводить и записывать их туда вместе с пометками и выводами.

Но вслух я говорю о другом:

– Так это благотворительность, да? – что–то царапает меня изнутри, вдруг появляется обида, хотя не должна. Сама хотела держать дракона на расстоянии. – Понимаю, похвально, – киваю, – и спасибо.

Дракон отвечает не сразу, сначала относит последнюю коробку в кладовую, а потом подходит ко мне и берет выдернутые сорняки в охапку.

– Нет, не благотворительность, – говорит Джеймс и тут же переводит тему. – Что ты планировала делать с травой?

– Эм, – задумываюсь, планов как таковых не было, – сложить в одном месте, дождаться, пока она высохнет, и сжечь?

– Ясно. Положу в загон для лошадей, я его увидел из окна, и сейчас займусь животными, нечего им быть запряженными так долго. А ты все же переоденься, пожалуйста, у нас планы на день, я говорил, – произносит дракон настойчиво и уходит выполнять озвученное.

Смотрю ошарашенная ему вслед. Нет, мне показалось, воздействовать ментально я не умею, лишь выгонять из своего разума. Но что делать?

Как избавиться этого дракона? Когда он уже наиграется в заботу обо мне?

## Глава 25

– Ты все еще сидишь? Зря, я быстро справлюсь с животными, – Джеймс понимает мою задержку по–своему.

– Нет, я не понимаю, зачем я тебе сегодня понадобилась? Играть роль твоей невесты настолько затратно по времени? Тогда я хочу, чтобы в договор был внесен пункт о количестве встреч в неделю. Должны ведь у меня быть выходные! – восклицаю отчаянно.

– Все будет, и выходные тоже. Платье выбери не слишком нарядное, все же не мы не на прием идем, – отвечает герцог, и мне приходится подчиниться.

Интуитивно чувствую, что вставать в позу себе дороже. Дракон упрямый, я упрямая, может получиться что–то очень нехорошее. Да и не могу я игнорировать королевского внука, мне жить в этом городе.

Черт, угораздило же наехать именно на него!

Поднимаюсь на второй этаж, где я выбрала себе голубую спальню и оставила чемоданы, статуэтка снова со мной. У прежней Александры она стояла на подоконнике в комнате, стоит поступить также, если не найдется более подходящего места.

– Я даже не смогла как следует подумать над тем, что это было за оживление танцовщицы, а уже обязана идти куда–то с капризным драконом! – бормочу себе под нос, вытаскивая из чемодана абсолютно не помявшиеся наряды.

Привычно объясняю себе сей феномен одним единственным словом: «Магия!». И обреченно переодеваюсь в первый попавшийся наряд.

Почему–то мне кажется, что не все чемоданы и дома в этом мире имеют такие настройки, иначе зачем держать большой штат прислуги? Да и герцог так внимательно рассматривал стены, он точно был удивлен. Выходит, мне все же достался эксклюзив? Надеюсь, опекуны, когда захотят меня навестить, не приберут к рукам еще одну недвижимость.

И, сдается мне, эта статуэтка, что–то значит, что–то делает и идет в комплекте с домом, уж больно она ведет себя необычно. Если я смогу найти ключ к полной активации танцовщицы, то наверняка получу еще больше чудес. А, может, статуэтка и есть ключ, а замочная скважина здесь, в доме?

Меня настолько занимает эта мысль, что я замираю на несколько секунд. Что–то внутри меня отчаянно тянет куда–то в сторону, жаждет схватить полюбившуюся фигурку и прикладывать ее к любому мало–мальски подходящему отверстию. Я почти на сто процентов уверена, что моя догадка верна, чудо совсем рядом, и у меня в руках ключ от него, а также негласное официальное разрешение на его обнаружение, но…

– Александра, душа моя, если ты решила запереться в спальне, думая, что я уйду, обидевшись, то ты ошиблась. Я никуда не уйду. А если надо будет, зайду в твои личные покои, ведь ты моя невеста, для всех остальных мы поженимся, значит, ничего предосудительного не случится, – доносится за дверью голос с ехидными нотками.

Вот он, мой личный кошмар, от которого так просто не избавиться. Придется поумерить исследовательский пыл, да и дом мой, на него не претендуют, и меня отсюда не выгонят. Пока что по крайней мере. Надо бы озаботиться официальными документами на собственность, и почему я вчера об этом не подумала? Единственную врученную мне бумажку и ту потеряла.

А что еще важно, так это то, что невесты не должны жить под одной крышей с женихами, особенно фиктивные невесты. Нужно этот пункт тоже в договор прописать, чтобы быть спокойней.

И обязательно найти книгу по географии и этикету…

Эти знания мне пригодятся в любом случае.

К сожалению, библиотеки, как в доме Карстена и Ингрид, здесь нет. Но в гостиной стоят два длинных выглядящих перспективно стеллажа, и еще два небольших в обеих спальнях. Если мне повезет, здесь найдется необходимая литература, я нуждаюсь не в специфических знаниях, а в общеизвестных.

– Я выхожу! – торопливо кричу, поправляю самое простое из найденных платьев и открываю дверь, чтобы столкнуться нос к носу с драконом.

Наш контакт слишком близкий. Пусть ни один сантиметр наших тел не соприкасается, но воздух вокруг электризуется, создает настоящее магнитное поле. Я чувствую настойчивое покалывание на коже, являющееся причиной иллюзии прикосновений. Так странно, не выходим за рамки приличий, а ощущения такие словно мы их нарушили уже несколько раз.

– Кхм, – дракон прочищает горло, кажется, физика наших тел дезориентирует не только меня, – ты прекрасно выглядишь, – говорит он отчего–то почти шепотом, – тебе идет это платье.

Я должна что–то ответить, завороженно смотрю на герцога и все–таки заставляю себя.

– Да? Жаль, я ведь не старалась, выбрала самое простое, думала, разочарую тебя в качестве невесты, – отвечаю тоже почти шепотом.

Но, главное, я снова это делаю, снова говорю, что думаю. А ведь так в приличном обществе не поступают.

– Хах, – улыбается дракон, вмиг расслабляясь и делая шаг в сторону от меня, – таким ты меня точно не отвадишь от себя.

Я тоже расслабляюсь, наваждение спадает.

– Жаль, – снова совершенно искренне произношу. – Ладно, какие у нас планы? Вернемся, надеюсь, засветло? Меня ждет еще много сорняков.

– Они тебя дождутся, я уверен, я с ними договорился, – шутит Джеймс.

Мы оба дружно перешли на неофициальное обращение друг к другу даже без зрителей. Дракон берет мою руку в свою и нежно проводит по запястью, и сразу тысячи мурашек пробуждаются и устраивают активный забег в пределах моего тела. Но мозг не отключается, я почти не теряюсь, даже дыхание довольно быстро восстанавливает свой размеренный ритм.

«Мне будет не хватать этих ощущений, когда игра в невесту закончится», – думаю вдруг с сожалением.

– Куда мы отправляемся? – задаю вопрос, торопливо прогоняя опасные мысль.

– Поверь, тебе понравится.

На этот раз Джеймс улыбается широко, и в его глазах пляшут хитринки. А мне становится не по себе, и накрывает ощущение фатальности точь в точь такое, какое у меня было перед тем, как войти в дом матушки дракона. Стоит выйти с герцогом за порог, и я окончательно пропаду…

## Глава 26

– Мы отправимся пешком? – перевожу внимание на насущное, нужно избавиться от чувства фатальности при каждом контакте с драконом, это опасно, это будоражит, пробуждает странное во мне.

– Да, ключик не потеряй, – кивает дракон. – Не думаю, что кто–то решится проникнуть в твой дом, но ты и сама едва ли попадешь внутрь без ключа.

– Хорошо, – пожимаю плечами, – я и не собиралась его терять, – прячу железку в крохотную сумочку, больше напоминающую мешочек на завязке.

– Прости, не могу не быть занудой, так непривычно о ком–то заботится, ты даже не представляешь! – восклицает вдруг Джеймс совсем по–человечески, словно он вовсе не дракон и не королевский внук.

– Ты о себе заботишься в первую очередь, не обо мне, – качаю головой, – тебе зачем–то нужен идеальный спектакль, но сидящая на шее невеста не нужна.

– Ох, Александра–Александра, ты ранишь меня в самое сердце! – паясничает дракон. – Кстати, это тебе, – он срывает бутон дикорастущей розы и прикрепляет его к моим волосам, – красивый цветок для красивой девушки.

Глупо хлопаю ресницами и молчу, я не знаю, как реагировать на шутливый флирт, я ведь живая и неискушенная, мое сердце может принять все за чистую монету, особенно после табуна мурашек.

– У нас в планах прогулка по окраине? – заставляю себя отвести взгляд и поменять тему. – Ты ведь местная знаменитость, нельзя так дестабилизировать своих поклонников, не находишь?

– На этот счет у меня есть проверенное средство, – говорит дракон и жестом фокусника вытаскивает из камзола широкополую тканевую шляпку и…

– Накладные усы, серьезно? – восклицаю удивленно. – Это твоя маскировка?

– Шляпка тебе, – говорит Джеймс, – усы мне, – он размещает растительность у себя над губой, – еще у меня есть порошок, временно осветляющий волосы, хочешь? Вместо пары шатенов превратимся в пару блондинов, и никто не признает нас.

Я лишь молча киваю, а дракон принимается колдовать над нами. Мне и самой интересен результат.

– Все, готово, – говорит он, водружая мне на голову шляпку, – до вечера продержится. Тебе идет, но твой натуральный цвет мне нравится больше.

– Они совсем как настоящие, – дотрагиваюсь до усов дракона, – удивительно, но ты и впрямь теперь не похож на себя. Как мало, оказывается, нужно, чтобы измениться. У тебя даже глаза сейчас не блестят, а выглядят обычно, как у человека.

– А ты думала, – усмехается Джеймс, – и не на те ухищрения пойдешь, чтобы выйти в город без того, чтобы об этом знала каждая собака.

– И как же ты обычно проводишь время, гуляя в одиночестве в таком виде? – бросаю подозрительный взгляд на дракона.

– Не поверишь, как простой человек! – еще сильнее веселится герцог.

Вскоре я понимаю, о чем речь. Мы доходим до небольшой площади, где торгуют всякой снедью, и просто наслаждаемся, покупая и пробуя все подряд: яблоки в сиропе, вишня в шоколаде, домашний ягодный компот и прочие нехитрые, но очень вкусные угощения.

Подкрепившись, в нас просыпается азарт, и мы участвуем в несложных ярмарочных играх, вроде «попади десять раз в мишень и получи в подарок детскую свистульку». Вскоре я становлюсь обладательницей той самой свистульки, вручную вышитого носового платка и деревянных грубо обработанных, но в то же самое время очаровательных бус.

– Мы ведь жульничаем, да? – спрашиваю, примеряя выигранное Джеймсом украшение. – Оно мне так нравится, но совесть говорит о том, что тебе, как дракону, легче выиграть, чем остальным.

– Глупости! Я заплатил за возможность выиграть в два раз больше, чем стоят эти бусы, – восклицает герцог. – Но они тебе так понравились, приятно видеть в твоих глазах радость, а не одно лишь недоверие к моей персоне.

– Я, – поджимаю губы, не зная, как выразить все, что у меня сейчас внутри. История с договором, принуждением участвовать в фарсе и прочем на этой ярмарке отошла на второй план. И мне вдруг становится стыдно, – я, – делаю еще одну попытку высказаться, но она снова неудачная.

– Александра, – герцог нежно поправляет мои волосы, так, словно мы и впрямь пара, от этого щемит сердце, – я все понимаю, не нужно. Идем, нам пора возвращаться, ужинать будем дома, таверны в этой части города не для леди, к тому же у тебя начинают темнеть волосы, маскировка спадает, нам лучше поторопиться, если не хотим произвести фурор.

– Да, конечно, ты прав.

Мы торопимся на выход с ярмарки, а я никак не могу перестать думать о том, какая же я была одинокая в прошлой жизни, что так реагирую на простое участие. И не только я, прошлая Александра была такой же одинокой и несчастной. Откуда–то я это точно знаю.

«Я просто обязана быть сильной и счастливой ради нас обеих!» – даю сама себе напутствие.

И сразу становится легче дышать, а дракон вновь становится просто драконом, подельником, ввязывающим меня в свои дела.

Путь обратно до дома занимает меньше времени, как это обычно и бывает, когда уже знаешь дорогу.

– Спасибо вам большое, это был чудесный день рождения, – снова перехожу на «вы», так легче дистанцироваться от щемящего чувства внутри меня, что так и норовит расцвести рядом с герцогом. – Не ожидала от вас такого участия в моей жизни, если честно.

– Думала, я использую твой праздник в своих целях, да? – проницательно догадывается Джеймс. – Поведу в центр города, дабы продемонстрировать всем и каждому, что у меня появилась официальная невеста, и я теперь идеальный заботливый жених?

– Были некоторые подозрения по этому поводу, – не скрываю.

– Не одна ты умеешь удивлять, Александра, – произносит герцог, обхватывая мои запястья, от чего вновь просыпаются мурашки на коже, а в груди разливается трепет в предвкушении чего–то хорошего.

Не знаю, что было бы дальше, но нас грубо прерывают, ко мне решил пожаловать нежданный гость:

– Александра?! Это что еще такое! Ты всего сутки одна, а уже позоришь меня?!

## Глава 27

Карстен. Это он пожаловал, когда его никто не ждал. Не думала, что «дорогой родственник» решит проведать воспитанницу так скоро. Неужели он и впрямь не плохой, как его супруга и мой бывший жених? Неужели совесть мучила, переживал, как добралась бедная неприспособленная к самостоятельной жизни девушка? И даже довольство мне привез?

Мне становится стыдно, нельзя видеть во всех окружавших Александру врагов, должен ведь кто–то быть нормальным, совестливым.

– Здравствуйте, как ваш несчастный случай на фабрике?

Выбираю быть вежливой и участливой, предпочитая пока что игнорировать претензию Карстена.

«А ведь если бы не тот несчастный случай, опекун довез бы меня до дома, я уверена. И тогда не было бы встречи с Джеймсом», – приходит мне на ум интересная мысль.

– Спасибо, разобрались, все закончилось лучше, чем могло бы, – сбавляет обороты Карстен, когда я не реагирую на его обвинения.

Возможно, я не зря даю ему шанс?

– Вы привезли довольство? Переживали, как я тут устроилась, не потерялась ли в лесу, да?

Вновь атакую опекуна вопросами, не даю ему начать собственную атаку и предупредительно сжимаю руку Джеймса, чтобы не вмешивался. Мужчины в этом мире отчего–то недооценивают женщин, не дают им и шанса решить проблемы самостоятельно.

– Эм, – тушуется на мгновение Карстен, ни черта он не переживал, что я и впрямь могу заблудиться, его следующий вопрос лишь подтверждает мое новое предположение, – в каком лесу, если ты ехала через поле?

Нет, я не ошиблась в первичных суждениях, Карстен ровно такой, какой есть. День рождения, устроенный для меня драконом, побудил искать доброе и светлое в людях.

– В обычном, – тяжело вздыхаю, – это уже не имеет значения. Так зачем вы явились, если не для того, чтобы убедиться, что я не потерялась? Хотя бы положенные мне деньги привезли?

Мне ни капли не стыдно прямо говорить о довольстве. Пусть другие дамы стесняются, а мне надо как–то жить. Сегодня дракон меня накормил, а завтра он может передумать. Девушка не должна быть слишком зависимой от мужчины, она должна уметь выжить в одиночку.

– Тебя только это волнует? – опекун пытается изобразить оскорбление. – Ты первые сутки одна, а ведешь себя распутно! – он, конечно, намекает на стоящего рядом со мной Джеймса.

Дракон больше не может молчать, он делает шаг вперед и заговаривает:

– Полегче в выражениях, вы оскорбляете мою невесту, – герцог прищуривается, и от него начинает веять холодом, но не ласковым, какой я порой чувствую на себе, а злым и агрессивным. – Представьтесь! Хотя я уже догадываюсь, кто передо мной, вы обобрали Александру! Обманули и лишили положенного наследства!

Досадливо морщусь, теперь масштабного выяснения отношений не избежать. Вроде как заступничество Джеймса должно греть мне душу, ведь он ведет себя как настоящий мужчина, а не как тот же гнусный Гарольд, и оно греет! Правда, греет.

Вот только опекун и его семья теперь снова могут вцепиться в меня, заинтересоваться моей жизнью тут. Я не знаю местных законов, но почему–то мне кажется, молодой девушке редко по–настоящему предоставляют бразды правления собственной жизнью.

– Вы, наверное, явились за каретой, да? – осеняет меня, и я тороплюсь вклиниться между драконом и Карстеном, несмотря на то, что это невежливо. Может быть, еще удастся погасить конфликт в зародыше. Я категорически не хочу пускать опекуна в дом. – Конечно, Ингрид очень нравится этот экипаж, я понимаю, я вам с удовольствием его отдам. Куда мне тут ездить? Я и пешком могу пройтись.

Дергаюсь вперед, чтобы открыть ворота и выпустить лошадей, но моя уловка не срабатывает. Дракон собственнически прижимает меня к своему боку, молчаливо останавливая, а в глазах Карстена на это действие герцога просыпается настоящая ненависть. Я и не думала, что он способен на подобные эмоции.

– Как ты смеешь меня позорить, девчонка, – чеканит он каждое слово, вкладывая свою ярость, а мне вдруг становится неуютно. – Ты сейчас же возвращаешься со мной обратно в поместье. Раз не можешь держать свою натуру в узде, будешь и дальше узницей пыльной библиотеки!

«Какую натуру? – недоумеваю про себя. – Это он меня изящно обозвал девицей легкого поведения?»

Но я не успеваю как следует оскорбиться, все еще удивляюсь, а дракон уже реагирует. Он отпускает меня и стрелой подскакивает к Карстену, одной рукой хватает того за грудки и приподнимает над землей, словно тот ничего не весит.

Сказано, дракон, обычный человек на его фоне выглядит жалкой ошибкой эволюции.

– Немедленно извинись перед моей невестой, иначе сгниешь в темнице за свой длинный язык, – разъяренно шипит Джеймс.

А глаза Карстена медленно круглеют, эмоции на его лице отражаются так ярко, что я почти способна угадать скачущие мысли опекуна, и их направление мне совсем не нравится.

## Глава 28

– Простите великодушно, ваша светлость, не признал в первый момент, редко бываю на балах, сами понимаете, куда мне, – тут же принимается лебезить Карстен. Выглядит это по меньшей мере жалко, учитывая то, что его по–прежнему держит Джеймс, а ноги опекуна болтаются в воздухе, как две бесполезные палки. – Я ведь не со зла на Александру, вы поймите, я ведь исключительно с заботой. Девочка жила всю жизнь под присмотром, а тут у нее началась самостоятельная пора. Свобода кому угодно может вскружить голову! Понимаю, ей сегодня исполняется двадцать один год, не юная уже давно, в удаленных провинциях ее бы и вовсе посчитали старой девой, непригодной для семейной жизни, – Это он меня так оскорбил? – Но что я могу, девчонка сама не проявляла интереса ни к чему, не хотела учиться, все сидела и вышивала в библиотеке!

Слова Карстена мне неприятны. Даже сейчас, получив мое наследство, оправдываясь перед Джеймсом, он стремится очернить меня, выставить в худшем свете. Если даже прошлая Александра не проявляла большого интереса к жизни, так кого в этом винить? Она потеряла родителей, наверняка контролировавших каждый ее шаг, пусть контроль и был обусловлен заботой. А опекуны небось сами засунули ее в библиотеку и наказали вышивать, как добропорядочной леди.

И она вышивала, отрабатывала свою роль, слушалась, подчинялась, ведь иначе как? Она не могла сама выбирать, не могла руководить этой жизнью, во всем полагалась на тех, кто рядом.

– Вы так говорите, словно кротость и любовь к рукоделию – плохие черты для леди, – усмехается Джеймс. – И вы уж определитесь, то Александра у вас «натуру свою сдержать не может», а то глаз от вышивки не поднимает. Вы словно о разных людях говорите, не находите?

– Так и я о том же, ваша светлость! – Карстен округляет свои глаза. – Девчонка всех нас мастерски обманывала все эти годы! Обводила вокруг пальца! Наверняка ее мать окрутила благородного Гектора Личиа, моего покойного кузена, я всегда подозревал это, а уж после их трагической гибели и подавно! Мне не к кому было обратиться за правосудием, но мой долг предупредить вас, как внука нашей любимой королевы, да пребудет она еще не один век на троне. Не знаю, что вас связывает с Александрой, но я вас уверяю, не стоит, она не та, какой кажется.

Ничего себе, Карстен решил и родителей приплести, вот только зачем? Для чего пытаться окунуть меня в грязь больше, чем он уже сделал? Передумал и решил еще и дом в Бербидже занять?

Хотя нет, скорее всего просто испугался гнева королевского внука. Не думаю, что Карстен воспринял всерьез заявление о том, что я невеста дракона, но то, что он за меня заступается, игнорировать невозможно.

– Вот как? Забавные у вас теории, моей матушке понравились бы, – говорит герцог, приподнимая одну бровь. Он все еще держит опекуна, не отпускает того на землю и совсем не выглядит уставшим. – Тогда, быть может, вы объясните, почему супруг графини и ее дочь взяли фамилию и титул Боле? Кто кого на самом деле окрутил? Финансы и фабрики – это прекрасно, но титул и благородную фамилию они не дадут.

В изумлении смотрю на дракона, он неплохо осведомлен историей семьи Александры. Правда, не стоит это принимать на свой счет, наверняка все аристократы так или иначе поверхностно осведомлены друг о друге.

– Кхм, – Карстен растерянно мнется, – кажется, наш разговор зашел куда–то не туда, я не должен был, простите, ваша светлость. Эмоции, они способны поставить в неловкое положение даже лучших из нас. А тут трагедия в семье пусть и дальнего, но все же родственника, щемящая боль в груди от преждевременной утраты никогда не покинет меня. Может быть, вы меня опустите на землю? – заканчивает опекун, бросая жалобный взгляд на дракона.

Я бы засмеялась в голос, не будь непосредственной участницей ситуации. Честное слово, кто кого позорит? Взрослый человек с сединой на висках заискивает перед молодым мужчиной.

– А вы знаете, пожалуй, поставлю, – говорит дракон. – Вы правы, наш разговор не задался с самого начала, а меж тем, как жених Александры, я должен был представиться вам, ее родственнику. Н–да, не порядок, – качает головой Джеймс, – моя бабушка не одобрила бы такого моего поведения. Пройдемте в дом, обсудим дела предметно.

Самоуправство дракона переходит все границы, но я не могу спорить с ним при Карстене. И мне остается лишь молча последовать за мужчинами на участок, а потом открыть дверь в дом, в который я не планировала никого пускать. Джеймс не в счет, от него невозможно избавиться.

Мы втроем проходим на кухню–столовую, Карстен с драконом садятся за стол, я остаюсь стоять чуть поодаль. Не думают же они, что я буду им прислуживать? Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не вспылить.

– Ваша светлость, позвольте спросить, – робко произносит Карстен, но его перебивает Джеймс.

– Позже, все позже, дорогой опекун моей прекрасной Александры, – говорит дракон, – вы мне лучше дайте завещание покойного батюшки графини, я слышал о нем краем уха и теперь очень заинтригован.

Карстен сначала бледнеет, потом краснеет, а затем снова бледнеет. Зато мне становится любопытно, что будет дальше, смотрю с интересом за разыгрывающимся представлением и даже забываю о своем раздражении на герцога за то, что тот пригласил Карстена в мой дом так, будто он здесь хозяин.

– Я, эм, я, – вдруг принимается страдать косноязычием опекун, а я поддаюсь вперед, жажда узнать, что будет дальше…

Следующая прода будет во вторник.

## Глава 29

– У меня его нет с собой, – выдает в итоге Карстен.

Разочарованно выдыхаю и отклоняюсь назад. Это было предсказуемо. Однако, Джеймс так просто не сдается и превращается в того Джеймса, которого я совсем не знаю и не очень–то хочу узнавать ближе, если честно.

– Вы лжете, – говорит дракон, буравя Карстена отнюдь не доброжелательным взглядом, какой был у него всего мгновение назад. – Сами отдадите документ или предлагаете королевскому внуку рыться в вашей папке?

И столько холода, силы и презрения в его голосе, что даже я невольно ежусь.

«А ведь он мог бы и со мной так разговаривать, и куда бы я делась от прямого приказа герцога? – осознаю внезапно. – И никакого особого дара ему не требуется, чтобы заставить выполнить то, что он хочет, всего лишь природная сила и данная по праву рождения власть».

– Н–нет, конечно, нет, ваша светлость, как я могу, – лепечет, заикаясь, Карстен, уже небось десять раз пожалел, что приехал сегодня сюда, и Ингрид нехорошими словами мысленно обозвал, если я угадала и причина его появления в ее любви к экипажу, или все же жаждал посмотреть на дом? Не удастся ли и его прибрать к рукам. – С–сейчас, все будет, я продемонстрирую, мн–не нечего с–скрывать, – Трясущимися пальцами опекун–таки вытаскивает необходимый документ из своей папки и протягивает его дракону. – Но я должен заметить, – Уверенность медленно, но верно возвращается к Карстену, – что все законно, я не ничего не крал у сироты, не принижал ее, не притеснял, лишь разумно следовал указаниям ее отца, последней воле покойного. И Александра подписала документ, она согласилась, признала.

«Сложно было не подписать, когда моя рука сделала это против моей воли», – вспоминаю момент потери контроля над собственным телом и невольно передергиваю плечами, неприятно это и страшно на самом деле. Как далеко был способен зайти Гарольд?

– Я вас услышал, – кивает дракон и всем своим видом показывает, что лучше бы Карстену замолчать, не отвлекать герцога от изучения завещания.

Я тоже молчу, я не планировала жаловаться Джеймсу на неурядицы с родственниками, не собиралась просить помочь в возвращении упущенного, но раз уж все пришло в эту точку, то мне не остается ничего, кроме наблюдения.

В этом я вообще вижу трагедию женского положения в местном обществе. Особи женского пола вынуждены регулярно наблюдать за решениями мужчин, наблюдать, а не участвовать, даже если речь об их собственных жизнях. Печально на самом деле.

– Александра, милая, – вдруг говорит дракон, отвлекаясь от документа, скажи, пожалуйста, сколько времени? Мы с тобой не поздно вернулись?

Странный вопрос, но я послушно выполняю просьбу, бросая взгляд на большие настенные часы, исправно работающие, как и все остальное в доме.

– Восемь вечера, ваша светлость, – отвечаю, заинтригованная.

Что он придумал? Что вычитал? Неужели есть лазейка, которую я в силу неопытности и внешнего давления не смогла увидеть? Но ведь я уже все подписала, ничего не исправить!

– Прекрасно, значит, у нас есть еще целых четыре часа до полуночи, – Джеймс хитро улыбается.

– У вас ничего не получится! – кажется, Карстен быстрее меня понимает, к чему клонит герцог. – Документ подписан рукой Александры!

– Но не ей самой, – спокойно возражает дракон. – Графиня поставила подпись под ментальным давлением. Подсудное дело, между прочим! И вы становитесь сообщником преступника, даже если сами ничего не делали.

– Это поклеп! – не сдается опекун. – Никто ее ни к чему не принуждал! И вы все равно не сможете осуществить задуманное, ни один жрец не соединит вас на закате дня!

– Жрец – нет, но не только жрецам дано соединять двоих узами брака, высшие драконы способны напрямую обращаться за благословением к Пресветлой Праматери, – усмехается Джеймс. – Александра, милая, дай мне свою руку, – дракон встает из–за стола и обращается ко мне. В его глазах пляшут бесята, что он задумал? Знает способ фиктивно пожениться и отстоять завещанное? – Доверься мне, – добавляет он с легким нажимом, – я не наврежу. Ты ведь помнишь наш разговор в карете, ничего не выйдет за рамки договоренностей.

Он решил напугать Карстена фиктивным заключением брака? Этот спектакль для него?

Хм, я почему–то и впрямь доверяюсь дракону, делаю шаг к нему и вкладываю свою руку в его. Но Джеймсу нужно предплечье, он оголяет мою руку по локоть, тоже делаю и я с его рукой. Наши запястья переплетены, смотрится красиво, Джеймс начинает тихо петь на неизвестном мне языке, добавляет зрелищности и атмосферы, мне становится весело с нашего маленького спектакля.

Но уже в следующую секунду все резко меняется, и…

Воздух вокруг нас сгущается, становится до того плотным, что протяни руку и упрешься в невидимую подушку. Свет в доме вдруг начинает мерцать, а после и вовсе гаснет.

– Нет! – кричит Карстен в ужасе.

И что хуже всего, в глазах дракона растерянность, происходящее вышло из-под его контроля, и…

## Г