Татьяна Правда
Шиповник

Глава 1. Виктор Волков.

13 лет назад.

– На этом совещание окончено, все свободны. Виктор Сергеевич, глава крупной строительной фирмы, дела которой шли неплохо, только что получил грант на строительство жилых домов под названием «Осенний лист», его специалисты отлично потрудились над проектом, и вот удача, настроение было отличное у всех, не только у него, но вот… Три минуты назад ему пришло СМС, на котором его жена развлекается с неизвестным мужчиной, его Томка, которой он верил больше, чем себе… СМС пришло не только ему, но и всем, кто был на совещании, он это понял по их лицам.

Позор! Родная жена, и так опозорила и как мужа, и как босса компании… Домой, вон из дома, из семьи, из жизни. Как доехал до дома, не помнил, вошёл, казалось сейчас, в этот холодный, безрадостный и пустой дом. Жену нашёл в спальне, хммм, беременная она, от кого? От того прыща? Как мать говорила: «Женись на Анечке Поповой, зачем тебе эта Тамара? Кто она такая? Откуда взялась? Вскружила голову, как ты с ней жить будешь? У вас разные социальные статусы, ты кто? Босс! А она? Простой бухгалтер, нет, дорогой сын, ты крупно ошибёшься, если женишься на ней».

Ошибёшься… Ошибся уже, мать… Ты права была. Только как я любил Томку, никого не слушал, женился, и вот… Полгода прошло, и она… Тварь! Так… Надо выпить, иначе сейчас окончательно сорвусь, он выпил чуть ли не полстакана виски, вошёл в спальню.

Виктор вошёл с мрачным видом, жена его Тамара лежала в постели, ей, видите ли, нездоровится второй день, она беременна. Только вот от кого? Вопрос.

– Вставай… – Тамара посмотрела на меня, вид у неё измученный какой-то. – Значит, ждёшь ребёнка? А это видела? Он показал на телефоне ролик, там двое занимаются любовью. Шлюха, – он ударил её.

– Витя, но это не я. Кто тебе такое…

– Не ты? Лучше посмотри, ты, а подпись видишь: «Твоя жена – шлюха!» Так… Через пять минут, чтобы духу твоего здесь не было! Убирайся ко всем чертям!!! Не нужна мне такая жена!

– Витя… Да это…

Муж схватил её чуть ли не за шиворот, вытолкнул из дома, выкинул сумку её с документами следом. Вот так с тобой… Жена… Катись со своим ублюдком куда хочешь, хоть под мост, ты мне не нужна больше.

– И на глаза мне больше не попадайся, опозорила перед всеми! Тварь! – Крикнул вслед.

Всё! Семейная жизнь закончилась, завтра Виктор подаст на развод, и… И тогда посмотрит, что делать, а сейчас он выпьет ещё и ещё… Слёзы застилали глаза. Жизнь пошла насмарку, а ведь как всё начиналось.

***

Он встретил Тамару в коридоре офиса на третьем этаже, спустился туда по делу, она стояла в коридоре. Чем она так привлекла? Даже сейчас Виктор не мог ответить на этот вопрос, но… Тогда просто поплыл, наверное, так влюбляются, вот и он влюбился без памяти, к тому же Тамара была такая…

Была… Пьяные слёзы текли сами из глаз… Как он без неё теперь? Всё! Больше никаких жён, не нужны они, если не могут хранить семейный очаг, если они ненадёжный тыл, если они не хранят верность. Вот куда она сейчас пошла? К своему хахалю, больше ей идти некуда, смеётся над ним теперь со своим ё…м. Ох как тяжко, как плохо!

***

Утром едва поднял голову от подушки, зачем же так напился вчера? Стоит оно того? Надо собираться на работу, а как там показаться? Хоть продавай компанию, да и всё. Звонит кто-то с утра пораньше. Мать…

– Алло?

– Сынок, как ты? Мне Анечка позвонила, всё рассказала, я в шоке. Впрочем, чего ждать от этой невежды распутницы, ты не переживай, подай на развод и пусть уезжает туда, где жила.

– Уже уехала, мам, мне сейчас не до разговоров, понимаешь, надеюсь, после переговорим. Мне на работу пора. – Звонит она с сочуствиями своими, а мне они ни от кого сейчас не нужны, не до вас мне.

***

– Анна Михайловна, зайдите ко мне. – Мой заместитель, та самая Анечка Попова, за которую мать сватает, а мне она безразлична.

Анна зашла с деловым видом, впрочем, как и всегда, тактична, ни одного лишнего слова, никакого сочуствия.

– Слушаю вас, Виктор Сергеевич.

– Ты сегодня совещание проведёшь, и вообще дела сегодня на тебе, мне уехать надо, всё поняла?

– Поняла, всё сделаю.

– Да, Юрия Ивановича ко мне пригласи. – Коротко распорядился я.

Юрий Иванович Пригожин, самый опытный адвокат в нашей фирме, его и возьму с собой, пусть с разводом дела решает.

***

– Вы на развод заявление подаёте? Хорошо. – Регистраторша, которая нас регистрировала полгода назад, узнала меня.

– Да.

Юрий Иванович всё сделал, как положено, отдавать Шиповниковой я ничего не собирался, брачного контракта у нас не было, всё, что есть у нас, моё, пусть к своему хахалю идёт, предъявляет претензии, а мне не надо.

– Виктор Сергеевич, а ваша жена не беременна? – Поинтересовался адвокат, когда мы уже ехали обратно.

– А это здесь при чём? – Мрачно ответил я вопросом на вопрос.

– При том, – вздохнул он, – если она принесёт справку от гинеколога, то… Вас не разведут, пока ребёнок не родится, и родится, на развод можно будет подать, когда ему год исполнится.

Вот это да! Влип ты, Виктор, мало того что нагуляла ребёнка, ещё и развестись с ней нельзя. Да я её с…у заставлю сказать, что не беременная она!

– Не беременна! Так что переживать не о чем. Говорить ни с кем не хотелось, даже с адвокатом, настроение паршивое, жизнь тоже.

– Я думаю, вы торопитесь с разводом. Ошарашил меня адвокат.

Тороплюсь? С разводом? Да он что, издевается надо мной?

– Ты получил вчера сообщение? Получил, все получили, ты когда-нибудь испытывал такого позора? Думаю, нет, у тебя жена самая любящая и верная, потому что… Потому что у тебя её нет и никогда не было.

– А вдруг твою Тамару подставили? Знаешь, завистников у тебя много, сам понимаешь, успешный бизнесмен, грант на строительство выиграл, обошел всех конкурентов… А?

– Не думаю. До такой подлости никто не может опуститься, всё правда, а предательства я не прощаю никому! И ей не прощу!

Адвокат пожал плечами.

– Воля ваша, но мне кажется, вы рубите с плеча и сгоряча, не такой человек Тамара Геннадиевна.

Виктор Волков, наше время.

Ох уж эти встречи с избирателями! Сколько вбухано нервов, труда, да и денег, чего уж греха таить, скоро его изберут депутатом, а для избирательной компании нужны деньги, нужны помощники, агитаторы, а это требует затрат, а также наглядная агитация, газеты, буклеты, календари… Не перечислить всего. Вот и завтра он будет вручать победителям математической олимпиады дипломы и ценные подарки, ему оказали такое доверие. Это хорошо, молодёжь – наше будущее, за ней будущее страны. Да, денег потрачено много, команда хорошая, программа наша тоже, так что шансы огромны, но всё решают, конечно же, избиратели. На них вся надежда. Правда, есть и у него, Волкова, уязвимое место, и как конкуренты ещё не докопались до него, да в прессу поступила информация, что и он не без греха, когда-то жену из дома выгнал, оставил ни с чем, и неизвестно, где сейчас она.

Вам неизвестно, а мне всё предельно ясно, она давно со своим жиголо за границей живёт, впрочем, я и не узнавал, в какой стране, она предала меня, а предательства я не прощаю. Да. Люблю её и сейчас, но простить? Это не ко мне. Телефон… Кто там? Анна, кто же ещё, достала, всё не теряет надежды замуж за меня выйти, только я кремень теперь, не желаю больше семейной жизни, так что пролёт тебе, Анечка, не питай надежду, а выходи за первого, кто предложит, годков-то тебе чуть поменьше, чем мне, ещё пару лет, и ты вообще никому нужна не будешь.

– Анна, чего тебе?

– Виктор Сергеевич, у вас завтра мероприятие, награждение победителей математической олимпиады в одиннадцать…

– Я помню, вообще список встреч скинь на телефон, а звонить мне не надо, я устал и хочу хотя бы ночью отдохнуть. До свидания.

Звонит и ночью, и вечером, и утром, не спится человеку, а я говорю с ней сквозь зубы, работник она хороший, верный, но есть в ней какая-то червоточинка, которая отталкивает, и сразу на несколько ступенек, то ли хитрый её взгляд, то ли ещё что-то, мимика лица, что ли, но неприятно мне становится рядом с Анной, некомфортно. Но выгонять с работы её нельзя, у неё весь компромат на меня, и если она его сольёт, то… депутатом я не стану. Вот такая у меня помощница.

***

Уже лежал в постели, когда позвонила Алина, о господи, эта ещё малолетка с ума сошла, люблю и всё, дочь моего друга, между прочим, школьного, он женился по залёту в восемнадцать лет, дочке Алине семнадцать, я ещё её крохой помню, а тут месяца два назад на какой-то встрече увиделись, и девчонка с ним была, с того самого дня и началось, не отвечать, что ли? Ладно, отвечу студентке.

– Алина, ты что хотела?

– Виктор Сергеевич, а когда вы к нам приедете? Я скучаю…

– Алина, прекрати ты, найди себе мальчика по возрасту, иначе я о твоей дури отцу расскажу!

– При чём здесь отец? Я тебя люблю. – Чуть не заплакала в трубку девчонка.

Вот смотрите, льёт крокодиловы слёзы!

– Всё, Алиса, твой номер в чёрный список занесу, не звони мне больше, я человек занятой.

Отключил телефон, ну ты совсем, девочка, одурела, я ещё с детьми не связывался, нет, нет. Занёс её номер в чёрный список, толку только от этого мало будет. Сказать Дамиру, что ли? Ну девчонка с ума сошла, нужна баба мне будет – я знаю, куда съездить, а вот сюда после Тамары не приводил никого и не приведу больше, нет жены – значит, нет, нет детей – тоже ладно, что сделаешь, если не повезло сразу?

Лежал думал, где теперь Тамара, она отказалась от всего, развод прошёл быстро, а я… Как я переживал тогда, но всё заканчивается, и переживания тоже, они не прошли даром, но боль как-то притупилась, осталась где-то глубоко в сердце, утихла.

Снова телефон, да что вас там раздирает, что ли? О, мама? Обычно она в это время не звонит.

– Алло, мам, что случилось?

– Это не мама, извините, Виктор Сергеевич, я звоню из больницы, вашу маму привезли, она… С ней случился инфаркт, она очень просит вас приехать, хочет сообщить что-то очень важное.

– Мама? – Надо же, она никогда не жаловалась на сердце, да что такое? – Хорошо, сейчас приеду, адрес, пожалуйста.

Звонившая назвала адрес, а я стал собираться, надо будет в клинику хорошую положить, собирался – у самого руки дрожат, ну вот один скоро останусь, единственный родной человек заболел так сильно…

***

– Мама… Что случилось? – Зашёл в палату.

– Витя… Мне стало плохо, и… подожди, не перебивай меня, я хочу покаяться перед тобой. – Из её глаз выкатились слёзы, я оторопел. – Я очень перед тобой виновата…

– Тебе, наверное, нельзя много говорить…

– Не перебивай… Тамара, она… ни в чём не виновата, – не пойму, бредит что ли мать, но она продолжила: – Это мы с… Аней подставили её, она нашла девчонку, похожую на Тамару, заплатили деньги и… тот парень, он тоже за деньги согласился… Сынок, прости…

Это? Что это? У меня заложило уши, слова матери ударили в самое сердце, как же так? Ведь на том видео была Тамара? А мать сейчас говорит, что нет? Она и Анька подставили Тамару, зная мой характер, вспыльчивый. Да, я вспыльчивый и верю только своим глазам, а здесь что? Меня глаза мои обманули?

– Ты… Ты хоть понимаешь, что вы наделали? Тамара… она же беременна была… – Я стал задыхаться. – Мать, за что ты так со мной?

– Что? Беременна? Ой, что же я натворила… Это всё Аня, она очень замуж за тебя хотела… И я хотела, чтобы ты на ней женился… Позже я поняла, что ты любил Тамару, хотела признаться тебе… Но Анна шантажировала меня, сказала, что это я во всём виновата… И она… – Мать замолчала. А я просто не в состоянии был понимать сейчас что-то и уж тем более действовать.

– Врача! – Раздалось над ухом, медсестра звала врача, когда зайти успела? Мать увезли куда-то, а я не мог с места сдвинуться.

Глава 2. Тамара Шиповникова.

13 лет назад.

– Сашка! – Я не могла стоять на ногах, как я тогда приехала к Сашке, подружке своей, с которой снимали комнату в общежитии на двоих до моего замужества. – Сашка…

– Господи, Тамарка, ты вся дрожишь, проходи скорее. – Она не спрашивала, что случилось, а я от слёз слова вымолвить не могла.

Мы вместе поступили на работу в фирму Волкова, и она, и я в бухгалтерии работали, больше года работали, и как-то так получилось, что Виктор обратил на меня внимание, дальше – больше, встречаться стали, когда он предложил мне, как говорится, руку и сердце, я растерялась. Как? А Анна? Видела, с какой завистью она смотрела вслед нам, когда мы вместе уезжали на его машине, всё видела и знала. Знала, что они с Виктором знакомы с детства, что Анна спит и видит себя Волковой, но вот… нестыковка, он не зовёт её замуж… А меня позвал, и я согласилась. Зачем? Ох, не надо было мне этого делать.

А он настаивал, повёз меня с мамой знакомить, и здесь я поняла, будущая свекровь не одобрила выбор сына, потому что на ужине присутствовала Анна, зачем она пригласила её? Сейчас понимаю, чтобы показать, что мне здесь не рады, и хотят невесткой видеть не меня, а вот эту Анну, вернее Анечку, так мать Виктора её называла.

– Тамара, вы москвичка? – Чопорно поинтересовалась Екатерина Семёновна, хотя, наверное, знала всё обо мне, вот эта Анечка, правая рука Виктора, всё ей несомненно рассказала.

Я решила быть предельно честной и сказала:

– Нет. Я из провинции.

– Понятно, кто ваши родители? – снова провокационный вопрос.

– У меня мама только, папы нет, он умер. – Скорее бы уехать из этого неприветливого дома, подумала я, чувствовала себя не в своей тарелке.

– По профессии, имею в виду.

– Мама бухгалтером на машзаводе работает, папа был инженер. – Мои родители тоже люди не простые, мама экономический окончила, папа политехнический, а вот вы, наверное, вообще без образования.

– Мам, может, хватит вопросов? Я думаю, ты давно всё знаешь. – Во всеуслышание заявил Виктор. – И вообще, нам пора, считаю, на этом знакомство окончено, да… Я сделал Тамаре предложение, и она его приняла. Так что прошу к моей будущей жене уважения, и с твоей, мам, и уж тем более с твоей, Анна, стороны.

От его слов мать сделалась бледной, а у Анны брови на лоб полезли.

***

Поженились, как вспомню лицо свекрови на свадьбе… лучше не вспоминать, недовольное, Анна вообще не пришла, сказала, что у неё дела неотложные, ну и ладно, два недовольных лица на свадьбе – это перебор.

Давно всё было… давно…

***

Сашка… Он меня ударил и вышвырнул за дверь, кто-то… ему… Я захлёбывалась от слёз, какое-то видео прислал, а он… Поверил, Саш…

– Я видела в интернете.

– Что? О боже, и что? Все думают, что это я?

– Я так не думаю. Саша задумалась. А думаю я, что тебя подставили, и очень профессионально, а Виктора твоего развели, как придурка последнего.

Меня от её слов вырвало, Сашка уставилась на меня.

– Ты…

– Саш, я беременна. Слёзы просто градом лились из глаз, а он мне: «Катись отсюда, шлюха со своим хахалем и ублюдком впридачу-у-у…»

– Что? Тамара, успокойся, хватит плакать, потоп сейчас начнётся, слезами горю не поможешь, давай прекращай мокроту разводить, поживи пока у меня, сойдёт с него пыл, одумается…

– Не сойдёт… Всё, Саш, осталась я одна с ребёнком на руках, и это неоспоримо, как мне плохо сейчас, как мне жить не хочется, что я маме скажу, она предупреждала, а я… Не по себе дерево срубила, так она мне сказала.

– Ну, это как раз меньше всего тебя волновать должно, мама она и есть мама, всё поймёт и с ребёнком поможет, а вот Виктор, он неправильно поступил, удивляюсь, как он, зная тебя, мог в эту, извини меня, х…ю поверить?

– Не матерись, Саш. – Попросила её, разве можно так ругаться.

– Заматеришься тут. Ладно, подождём немного, а там видно будет.

Эх, подождём, через неделю мне пришло сообщение от Виктора: «Я подал на развод. Всё между нами кончено. Не вздумай в суде рот открывать, откажись от всего, потому что всё, что есть у нас, моё. Иначе я тебя уничтожу».

– Ох ты! Ну не сволочь ли? Тамара, Виктор не сволочь ли? Так только сволочи поступают. – Саша покачала головой. – Подожди, ты же беременна, если принести справку от врача, вас не смогут развести.

Я посмотрела на неё решительно и ответила:

– Нет. После таких слов я сама его видеть не хочу, всё. Буду теперь о ребёнке думать, надо родить здорового и вырастить.

– Может, не надо? – Неуверенно предложила Саша. – Ещё замуж выйдешь, на Викторе свет клином не сошёлся…

– Надо! Ты сказала замуж? Зачем? Чтобы меня снова за шиворот из дома выкинули? – Горько усмехнулась я. – Нет!

***

Нас развели на удивление быстро. Я молчала на суде, Виктор даже не явился, вместо него присутствовал адвокат, я дала согласие на развод, вот и вся моя семейная жизнь, в полгода уложилась. Юрий Иванович сочувствующе смотрел на меня, спросил, почему я ничего не прошу, я ответила, что мне ничего не надо.

– Саш, я к маме поеду, спасибо, что приютила меня, вот адрес мой, приезжай в любое время, рада буду… Рожу, позвоню. Приедешь?

– Обязательно приеду, Тамар, Ваньку нянчить.

– Почему Ваньку? Может, Таньку. – Невесело усмехнулась в ответ я, ох-хо-хо, хоть Ваньку, хоть Таньку, воспитывать-то всё равно одной придётся.

– Ваньку, ты что? Конечно, Ивана родишь, без всяких разговоров.

***

– Тамара? – Мама удивлённо смотрела на меня. – Ты…

– Мам, я насовсем. – Нет, уже не плакала, слёзы давно уже выплаканы, и сменились они какой-то печалью, даже обиды не было.

За столом мы с ней ужинали, я рассказала всё, мама ни разу меня не перебила, не охала и не ахала, вздохнула только, после сказала:

– Примерно, я так и предполагала, разве ты не видела, как вела себя Екатерина на свадьбе? Всеми силами стараясь показать своё превосходство? И всё время какую-то Анечку вспоминала, невесту Виктора, наверное, бывшую.

– Она не невеста, но очень быть ей хотела, теперь, по слухам, он на ней женится. Пусть.– Я помолчала немного.– Мам, я… Беременная.

Она посмотрела на меня с таким видом, как будто я ей сообщила, что собираюсь на Луну, по крайней мере.

– Беременна? И… Что же? Его даже это не остановило? Или ты не сказала ему?

– Сказала… Знаешь, как он меня назвал, когда выгнал: «Ни ты, шлюха, ни ублюдок твой мне не нужны».

– Понятно. Ладно, не переживай, внука мне здорового роди.

– Почему внука? А если внучку?

– Ну, значит, внучку. – Снова вздохнула мама. – Хорошо, что отец твой не дожил до этого дня, думаю, он бы убил твоего толстосума.

Убьёшь его, как же, до него просто так не доберёшься, да ну его, мне почему-то последнее время даже думать о нём не хотелось, ну какой это муж? Если он, не разобравшись, не поговорив со мной, всё перечеркнул одной рукой, крест поставил. Зачем он мне теперь? А ведь как обрадовался, когда я сказала, что ребёнка жду…

Так и стали жить вдвоём с мамой, на работу меня нигде не брали, кое-как воткнулась в «Магнит», но… не официально, кому нравится декретные оплачивать? Никому, почти до родов работала, а там… Ваньку своего родила. Ох и Ваня, копия Виктор, ну до того похож, даже хмурился так же.

– Вот он, маленький олигарх. – Мама взяла малыша на руки. – Ну что, Иван Викторович, здравствуй, я твоя бабушка Даша.

Мама, ну что он понимает, и не Викторович он, а Геннадиевич, и в графе «отец» у него прочерк стоять будет.– Укорила её.

– Да зачем нам такой отец, да Вань? Без него вырастем. – Мама аккуратно положила малыша в кроватку. – А насчёт понимает, ты не права, ребёнок всё понимает.

Трудно было, мамина зарплата да пособие на маленького, вот и весь доход, крутились как могли, а Ваня рос, сейчас-то что уже? Мама на пенсии и всё равно работает, я тоже работаю по своему профилю, на том же заводе, что и мама, в бухгалтерии, жизнь вошла в обычное русло. О бывшем муже я не знала ничего, вернее, знать не хотела, думала, что он на Анечке женился, но… Саша Филиппова приезжала ко мне раньше частенько, это сейчас редко видимся, у неё семья, муж, дети, но созваниваемся часто, и она сказала, что не женился Виктор на Анне и не собирается, хотя она чуть ли не каждому говорит, что они поженятся с Виктором скоро.

Вот как, даже мать не уговорила его жениться.

А я всё думала, кто меня так подставил и зачем? И кроме того, что это могла сделать только Анна, мне ничего не приходило в голову. Она добилась своего, мы разошлись, а вот мечта её номер один так и не сбылась, Виктор не женился на ней. И сейчас один, ну, может, и не один, может, и есть у него кто, но не женат.

Тамара Шиповникова. Настоящее время.

– Тамара, ты домой не пойдёшь что ли? Задумалась сидишь, собирайся, рабочий день окончен. Коллега Татьяна Субботина. О чём размечталась?

– Ой, скажешь тоже, размечталась, мечтают господа, мы думаем, да так что-то устала, чуть не задремала.

– Понятно, пора идти, не знаю, забрал муж Ксюшку из садика, позвонить надо, узнать, да и домой ехать, обед на завтра приготовить, дома тоже отдыхать некогда.

– У меня мама готовит, она подрабатывает на полставки, а сын большой, сам в школу бегает, тринадцатый год парню.

– Да, Том, красивый парень у тебя, умный.

– Есть в кого, отец у него грамотный, он и похож на бывшего мужа. Вздохнула я, что это сегодня его весь день вспоминаю, заикался, наверное, бедный, усмехнулась про себя.

– Пойдём. Мне интересно, он ни разу не приезжал к вам?

– Нет, Тань, у нас неприятная история случилась, которая часто случается при неравных браках, там ухо востро держать надо, такие интриги порой строят некоторые и козни, что удержаться от развода практически невозможно.

– Понятно. Да, влипла ты…

***

– Мам, Вань, я дома. А что это такая тишина?– В доме тихо, я прошла в зал, мама и Ваня с загадочными лицами. -Ну-ка, рассказывайте, что случилось.

– Ну, говори маме, что случилось, Иван, тебе слово.– Мама обратилась к Ване.

– Мам, я городскую математическую олимпиаду выиграл, первое место занял среди ровесников, и меня… В общем, я еду в Москву, на столичную олимпиаду. Вот.– Выпалил он.

– Вот, значит, в чём дело, ну что же, поздравляю! Ты рад?– Я и сама обрадовалась, надо же, ну сынок у меня. Голова.

– Спрашиваешь, мам. Конечно рад, а ты?– Смущённо улыбнулся он.

– И я тоже.– Иван обнял меня, он у меня рослый, и уже голос ломаться начал. Не рано ли?

– Значит, я еду! Думаю, если ты не разрешишь, откажусь, пусть Мельников едет, он второе место занял. Конечно, может, в Москве-то я не займу первое место, но хотя бы второе.

У сына незаурядные математические способности, я иногда удивляюсь, как он задачи из математических журналов решает, да так быстро соображает, я вроде тоже в математике ас была, но он – это вообще что-то невообразимое.

– Обязательно поедешь, с вами преподаватель поедет? – Должен же кто то с ними ехать.

– Конечно, мам, я же не один, нас семь человек со всех классов, поборемся, может, победим, так Евгений Ильич сказал.

Евгений Ильич, учитель математики. Ну что же, через неделю мы провожали Ивана в Москву.

– Успехов тебе, сынок, звони, ждать будем с бабушкой.

– Обязательно, мам, не переживай, ты же знаешь, какой я у тебя ответственный. -Успокоил меня Ваня.

Глава 3. Виктор Волков.

Я сидел как оплёванный, надо бы мать в клинику хорошую везти, а я истуканом с места подняться не могу.

– Виктор Сергеевич, вас мама просит зайти, ей уже лучше, дело в том, что она лекарства сердечные выпила, какие ей вообще пить нельзя.

– Лекарства сердечные? Но… Она никогда не жаловалась на сердце и не пила никаких лекарств. – Растерялся я, да, матери за шестьдесят уже, но на сердце правда жалоб не было, да и лекарств, кроме валидола, я у неё не видел.

– Зайдите, она, может, сама вам всё расскажет.

Как мне не хотелось к ней сейчас заходить, она мне жизнь сломала, семью разрушила, да и бизнеса я тогда чуть было не лишился, кое-как выплыл… И сейчас держусь, да, идти не хотелось, но надо, мать всё-таки.

– Витя. – Вид у матери стал получше. – Ты найди Тамару, пожалуйста… А… беременная была, а мы…

– Вы… – Укоризненно ответил ей. – Ты зачем лекарства пила от сердца? Откуда они вообще у тебя?

Мать посмотрела на меня удивлённо и пожала плечами.

– Я? Я не пила никакие лекарства, ты что, Витя, мне просто плохо стало, вздохнуть не могла, а я вообще никаких лекарств не пила сегодня.

– А что пила?

– Ко мне Анна приезжала, в общем, она скандалить приехала, обвиняла меня во всём: «Я понадеялась на вас, мы как договаривались, я подставляю Тамару, а вы уговариваете Виктора жениться на мне, я свою работу сделала, а вы нет. Мне, между прочим, за тридцать, кому я скоро нужна буду?»

– Понятно, а ты что же? – Усмехнулся я.

– А я ей сказала, что пыталась, всё сделала, что смогла, а он всё равно говорит, что вообще больше жениться не будет. – Вздохнула мать и вытерла глаза.

Мне в данный момент было не жаль её, кто-нибудь скажет, что я чёрствый сердцем, наверное, это так, но когда узнаёшь такое от матери, куда любовь к ней девается? Просто пропадает.

– Скажи мне, зачем ты это сделала? Вернее, вы с той ненормальной?

– Зачем? Из-за любви к тебе, я же хотела как лучше, а эта… дура…

– Из-за любви? Нет… Если бы ты меня любила, то счастья нам с Тамарой желала бы, а ты… Если она родила, то… сыну или дочке лет двенадцать уже… Что вы натворили? И я тоже хорош, даже не поговорил, Тамара пыталась, а мне гнев глаза заслонил, правду говорят, что гнев – это временное помешательство. – Помолчал немного. – Ты Аньку дурой назвала? Да нет, я смотрю, она чересчур умная, завтра же вылетит из офиса, с работы и из моей жизни… Подруга детства, хотя какая она подруга? Да, скажи, вы с ней чай пили? – Я как следователь по особо важным делам задавал ей вопросы.

– Нет… Она на кухню выходила, воды попить… А чай мы не пили, я предложила, она отказалась, я после одна пила, после её ухода.

– Как думаешь, она могла тебе в твой бокал капель накапать?

– Накапать? Но сердечные капли они же резкий запах имеют, я бы почувствовала, впрочем, в последнее время я и запахи не чувствую, после ковида.

Это правда, мать недавно ковидом переболела, возможно и не почувствовала, неужели Анька её на тот свет проводить хотела? Да она совсем помешалась, какая-то и правда ненормальная, эта идея фикс выйти за меня замуж, даже из-за этого жену мою оклеветала, а я как последний лошок повёлся!

– Вить, ты поезжай домой, отдохни, время-то много, наверное, я тут ещё со своим сердцем, поезжай.

– Хорошо, я тебе отдельную палату оплачу, или, может, в больницу платную тебя?

– Нет, нет, мне уже хорошо, я хотела домой попроситься…

– Куда? Лежи давай, под присмотром врачей, когда они разрешат, тогда и заберу тебя. – Я строг сегодня, впрочем, я всегда строг.

– Ладно.

– Уход за тобой хороший будет, и никаких посетителей, кроме меня, разумеется, я сейчас уеду, завтра должен быть на мероприятии, после сразу к тебе. Привезу всё, что надо.

Вышел в коридор, позвал медсестру.

– Я оплачу отдельную палату матери, и можно попросить, чтобы никого не пускали к ней? Пожалуйста, особенно вот эту, – нашёл на телефоне фото Анны, показал ей, – её Анна зовут. Пожалуйста.

– Всё сделаем, Виктор Сергеевич. – Кивнула медсестра головой.

– Как вас зовут?

– Надежда Борисовна. – Представилась она.

– Проследите за всем, Надежда Борисовна, я в долгу не останусь, сами понимаете, я человек занятой, завтра, конечно, приеду, но не с утра.

***

Утром проснулся на час позже обычного, настроение скверное, после вчерашних новостей, к тому же не выспался, но раскисать некогда, надо ехать в офис и решить вопрос с Анной, работать она у меня больше не будет, никогда!

Но сначала надо позвонить Надежде Борисовне, вчера номер телефона её попросил.

– Алло? Надежда Борисовна, это Волков, как там мама себя чувствует?

– Здравствуйте, Виктор Сергеевич, всё хорошо, она спит сейчас.

– Добро. Сейчас завтрак ей привезут, проследите, чтобы поела. Я буду только после обеда.

– Всё сделаю, не беспокойтесь, и никого к вашей маме не пущу. – Ответила расторопная медсестра.

– До свидания, Надежда Борисовна, спасибо Вам. – Отключил телефон, пора собираться, сегодня до обеда дела, после обеда я в больницу.

***

– Доброе утро всем, – поприветствовал своих секретарш, вернее, Антонину Игоревну, Анна помощница моя, с этого дня, естественно, бывшая.

Не успел привести себя в порядок, Анна зашла без стука, как обычно, на правах помощницы.

– Виктор, нам скоро ехать на вручение дипломов и ценных подарков победителям математической олимпиады, вы не забыли?

Я, ни слова не говоря, нажал селектор.

– Антонина Игоревна, зайдите ко мне. – Коротко пригласил секретаршу в кабинет.

Анна застыла на месте, Антонина вошла, тоже бледная какая-то, что? Испугались? Так-так, ну вам-то, Антонина Игоревна, бояться абсолютно нечего.

– Слушаю Вас, Виктор Сергеевич. – Секретарша приготовила блокнот.

– Что у нас запланировано на сегодня?

Секретарша коротко доложила и снова уставилась на меня.

– Хорошо, сейчас поедем с Вами на вручение, а на после обеда отмените все встречи или по возможности перенесите. Это всё, да, сейчас Анна Михайловна напишет заявление на увольнение по собственному желанию, не хочет человек с нами работать, вы заявление зарегистрируете и мне на подпись принесёте. Всё, можете идти.

Секретарша вышла с растерянным лицом, не понимая, что происходит, а я сейчас сам себя не понимаю, вернее, не понимаю со вчерашнего вечера.

– Анна Михайловна, вам что, не понятно? Идите пишите заявление на увольнение, не задерживайте нас, нам пора ехать.

– Виктор, ты что творишь? Какое заявление, нам ехать на вручение, ты хоть понимаешь, что нас вся Москва поженила… Если мы вместе приедем, у тебя знаешь как рейтинг поднимется, выборы же скоро.

– Вся Москва поженила, говоришь? А я вроде и предложение тебе не делал, или ты уже всем рассказала, какого числа наша свадьба будет? Ещё раз повторяю, не задерживай меня, иди пиши заявление! И вообще, впредь ко мне по имени-отчеству обращайся!

– Да что случилось-то, не пойму?

– Тринадцать лет назад случилось, когда ты мою жену подставить и оклеветать решила.

Анна скроила гримасу сарказма.

– Ах, вон ты о чём вспомнил… Так это не ко мне, а к маме своей, она хотела, чтобы ты развёлся. Я-то здесь при чём. – Хмыкнула она. – Я ждала предложения от тебя, а ты? Думаешь, мне приятно было каждый раз тебе шлюх вызывать? Да я жизнь положила на тебя и на твой бизнес, теперь всеми силами стараюсь, чтобы ты в госдуму прошёл, а ты?

– А ты? Хотела на месте шлюхи оказаться? А тебе даже такой чести не предоставили? Ну так иди в клуб к Гарику работать, чего проще?

– Ты…

– Пошла вон отсюда! – Разозлился я. – Пиши заявление! Иначе по тридцать третьей уволю!

– Ты пожалеешь об этом, и депутатом не станешь, уж я постараюсь. – Пригрозила она.

– Попробуй только, ты договор читала, когда поступала ко мне на работу? Вижу, что если и читала, то невнимательно. Там чёрным по белому написано о неразглашении, даже после увольнения. Если откроешь рот, подам в суд, всё, что у тебя есть сейчас, сгорит, не рассчитаешься за нанесённый моральный ущерб и клевету. Поняла? Уходи и на глаза мне больше не попадайся.

– Я уйду… Но ещё раз повторяю, ты пожалеешь о том, что так со мной обошёлся, я найду способ, как тебя уничтожить и…

– Хммм, так же, как и мать мою вчера хотела? Не думал, что на убийство способна. – Усмехнулся зло. – На что ты, говоришь, надеялась, когда Тамару подставляла? Что я женюсь на тебе? Да никогда, я никогда тебя не любил.

– А ты докажи, что я кого-то уничтожить хотела! Не любил он… Думаешь, я тебя любила? Нет, мне статус жены бизнесмена был нужен, понятно, а Тамарка? Да какая она жена тебе? Провинциалка, она правил нашего общества не знала, смоталась из Москвы и правильно сделала!

– Я ничего доказывать не собираюсь, вперёд, на выход, я уезжаю, меня люди ждут. Завтра тебя в офис не пустят, пропуск оставишь у Антонины Игоревны на столе. – Я едва сдерживал, чтобы не прибить её прямо в своём кабинете.

– А ты? Ты, если любил её, почему не разобрался во всём? Сразу из дома вышвырнул, на это и расчёт у нас с твоей мамашей был, знаем твой характер. Ты её вышвырнул и правильно сделал, эта доярка из Хацапетовки должна знать своё место, она и попала куда должна была.

Больнее меня уже невозможно ударить. Этого я не мог выдержать, поднялся с кресла, Анна увидела, какое у меня состояние, и пулей вылетела за дверь… Я снова сел в кресло, сука до нервного срыва довела, хотелось крушить всё в кабинете. Едва сдержал себя в руках. Приказал секретарше принести два крепких кофе и позвать ко мне Пригожина.

***

– Юрий Иванович, вы со мной поедете, и Антонина Игоревна тоже, а Анну Михайловну сегодня уволил. – Предупреждая его вопрос, ответил заранее.

– Хорошо, Виктор Сергеевич, а что не так с Анной, за что ей такая немилость?

– Она знает, за что. – Без объяснений ответил ему. – Позже вы всё узнаете, а сейчас ехать пора.

***

В зале, как всегда, много народу, столько молодёжи, меня приветствовали овациями, я подготовил речь, поздравил всех с участием в олимпиаде.

– Главное, ребята, не победа, а участие, вы все сильные математики, если приехали сюда, а победили, естественно, сильнейшие, но не надо падать духом, а стараться, и… Тогда победа не уйдёт от вас. Поздравляю всех! А сейчас перейдём к награждению наших победителей. – Снова овации и крики.

Награждали победителей, в основном первые места у москвичей, но вот назвали одного мальчика, из Тулы.

– Среди шестых классов первое место присудили уроженцу Тулы, Шиповникову Ивану Геннадьевичу.

У меня чуть диплом не выпал из рук. Шиповников? Иван? Геннадьевич? Я во все глаза смотрел на мальчишку, который шёл ко мне, и… Боже, даже ладони вспотели… Шиповников… Это же.

– Поздравляю, Иван, желаю успехов. – В горле пересохло. – Это тебе подарок от нас. – Ноутбук последней модели. – Надеюсь, разберёшься сам.

– Спасибо. Я разберусь. – Ответил пацан, глядя на меня такими знакомыми глазами.

Дальше плохо помню, кого-то ещё награждали, я что-то говорил каждому, а сам всё время искал в зале знакомые глаза.

***

– Юрий Иванович…

– Да всё я понял, мальчик ваша копия… Значит, Тамара тогда беременная была? Или не знали?

– Знал. Знал и… Мне надо знать всё об Иване, кто родители, где живёт, имею в виду тот же адрес, где Тамара раньше жила, или, может, замуж вышла, прошу, сделай.

– Обязательно. А что вы от неё хотите сейчас?

– Я узнал, что её подставили тогда, оклеветали, и сделала это Анна. Не одна, естественно, с моей матерью, мать не хотела, чтобы я женился на Тамаре, она Анну снохой видеть желала.

Юрий кивал головой, не выражая эмоций, адвокат, что же вы хотите, помолчал, потом сказал:

– Говорил я вам тогда… Ну не способна Тамара на измену, к тому же любила вас сильно. – Он вздохнул. – Вы не слышали меня… Теперь имеете, что имеете, и потом проблем с этой Анной будет, не оберёшься.

– Справимся с проблемами, не в первый раз. Только прошу, никому ни слова, я имею в виду об Иване.

Глава 4. Тамара Шиповникова.

– Тамара Геннадиевна! Вы только посмотрите, наш Ваня первое место на олимпиаде занял среди шестых классов. – Наша Лида, тоже бухгалтер, коллега моя, показала мне на телефоне вручение дипломов и подарков. Ваня, мой Ваня получает награду… А это кто? Боже мой… Это Виктор, он вручает… О боже!

– Тамара Геннадиевна, вам плохо? Вы бледная стали, воды! Вера, воды!

Я выпила глоток.

–Ну что вы так растрогались? У вас такой сын, всем сыновьям сын, умница, каких поискать, поздравляем от всего коллектива, а это кто же вручает им подарки-то… Кандидат в депутаты Волков Виктор Сергеевич. Прочитала Лида. Красивый какой мужчина, молодо выглядит.

Выглядит, с чего бы ему не выглядеть, этой сволочи, которая ни с кем не считается, у которого своё мнение превыше всего, он и в депутаты пролезет, будьте спокойны, по головам пойдёт, ни на кого не посмотрит. Ох, попался ты бы мне сейчас под горячую руку, Волков, я бы тебе всю рожу твою злую разбила, это тогда я молодая была, счастливая, по воздуху летала, пока ты мне крылья не обломал, когда ты меня за шиворот из дома выкинул.

Лид, мне нехорошо что-то…

– Так езжай домой, мы прикроем тебя. Лида сразу в бой, она вообще борец за справедливость и за права женщин.

– Нет, я немного посижу, сейчас успокоительных капель выпью. У нас и пустырник здесь есть. Как же я уйду раньше времени, камеры зафиксируют, нет уж, доработаю.

Ох, не надо мне было тебе показывать видео, но я обрадовать тебя хотела, а тут обратный эффект. – Сокрушалась Лида. – Девчонки, давайте пустырник сюда, у кого он?

– У меня. – Таня Рыжкова принесла склянку с пустырником, Лида накапала, подала мне.

Я выпила капли, пересела на офисный диван, прилегла, сердце немного успокоилось, ну что я вот так расстроилась, Ивана в Москву отправляла – не расстраивалась, ну, думаю, где Олимпиада и где Волков? Два понятия несовместимых, а оказалось, что очень совместимые, совместимее, чем я думала.

– Извините, девчата, напугала вас, что-то я и правда расстроилась, не ожидала, думала, все первые места москвичам отдадут. – Извинилась, снова села за стол.

– Да ладно тебе, радуйся, Тамара, вон какой сынок растёт, опора твоя. – Самая старшая из нас, Елизавета Леонтьевна, она предпенсионного возраста уже. – Ну что ты, такая молодая, расклеилась? До потолка прыгать должна, эх, когда у меня сын в МГУ на бюджетное отделение поступил учиться, я так радовалась, больше чем он.

– Да, Елизавета Леонтьевна, ваш сын большой человек, хочу, чтобы и мой был такой же. – Кивнула я головой и улыбнулась.

– Ну слава богу, заулыбалась. – Вздохнула Баталова и покачала головой, внимательно глядя на меня. – Замуж тебе надо, красавица.

Девчонки, глядя на меня, скромно промолчали.

Нет, Елизавета, ты, наверное, поняла, что не из-за Вани я расстроилась, но эту тему обсуждать ни с кем не стала, она вообще очень тактичная. А думала скорее бы доработать этот день и домой, поговорить с мамой, душа была не на месте, что теперь начнётся я не представляла, потерять Ваню для меня равносильно смерти, а Волков всё теперь понял. Ну почему он не женился на этой Аньке? Ведь мамаша его так хотела её невесткой видеть, что помешало? Сейчас бы и дети у него были, и…

***

Вечером дома я сидела сама не своя, мама ужин готовила, а я молчала, даже не отвечала на её вопросы.

– Том, ты меня слышишь? Да что ты как приехала с работы, так и молчишь?

Я подняла на неё полные слёз глаза.

– Тома? Что случилось? – встревожилась она.

– На, посмотри, Лида скинула мне видео. – подала ей свой телефон. – Это чтобы не искать в интернете.

– Ваня! Он первое место… Ой! А это… – Телефон выпал у мамы из рук, я подхватить успела.

– Да, это Виктор, вот этого я и боюсь, мама…

Мама присела на стул и мы с ней обе молчали минут пять.

– Послушай, а что мы так испугались? Ну и что? Том, Ваня-то у нас победитель! Ждать будем, не звонил?

– Нет. – Покачала я головой. – Сама звоню – недоступен.

– Ну, наверное, отключил телефон, а… Сейчас домой едут, наверное, ой, подожди, градусы убавлю, как бы курочка наша не сгорела, а то чем нашего героя кормить будем.

– Я боюсь, мам, что Виктор отберёт Ваню. Он ведь не дурак, всё теперь понял, Ванька копия он.

– С ума сошла, «отберёт», Иван сам решит, с кем ему жить в случае чего, двенадцать лет парню, не грудной ребёнок. Так, все мысли дурные отогнала от себя и привела в порядок.

Только она это проговорила, пришла эсэмэска от Вани: «Скоро буду, встречайте».

– Ну вот, а я что говорила, сейчас наш Ванечка приедет, мать, прочь плохое настроение, а то… Ведь он молчал почему? Сюрприз нам сделать решил.

***

Ваня приехал часа через два, уже темнело, я встретила его во дворе.

– Здравствуйте, Тамара Геннадиевна, встречайте своего победителя, самый лучший подарок его, уж не знаю почему, чем он так будущему депутату понравился, а вас я поздравляю, вы воспитываете достойного сына. – Учитель по математике прямо речь произнёс.

– Ну, то, что он победитель, заслуга ваша, Евгений Ильич, я так думаю, и вас поздравляю, вы учитель с большой буквы. – Похвалила я его.

– Ну что же, благодарю, сына вашего привёз в целости и сохранности, других олимпийцев тоже надо с рук на руки, что называется, передать.

Евгений Ильич пожал Ване руку, попрощался с нами и пошёл в автобус, мы проводили его взглядом.

– Мама. – Ваня обнял меня. – Мама, пойдём, дома всё расскажу!

***

– Бабушка! – Ваня обнял бабушку. – Я так по маме и тебе соскучился!

– Хороший мой, а мы-то как по тебе скучали! Поздравляю тебя, по слухам, ты у нас гений!

– Вы всё уже знаете, а я так хотел вам сюрприз сделать, но не получилось, а жаль. Ой, сейчас помоюсь и всё вам расскажу.

Я подала Ване чистое бельё, полотенце, и он пошёл в душ, а мы с мамой собрали на стол, сегодня праздничный ужин, сын у нас победитель, и мы рады, хотя вот встреча его с отцом немного горечи добавила в нашу радость.

***

– Ого! Это что? Это в честь меня такой ужин, ну вы постарались. – Ваня вышел из душа. – Хорошо. Как дома хорошо, там хоть и в отеле ночевали, и всё сверкало, я такого ещё, мам, и не видел, а всё равно домой было охота.

– Давай за стол и рассказывай всё. – Пригласила его бабушка.

– Ну что рассказывать? Я и не думал, что выиграю, там москвичи так на нас смотрели, как будто мы с другой планеты, да они в основном первые места заняли, один я, как белая ворона, выделился среди приезжих, ушам своим не поверил, когда мою фамилию назвали, кстати, Димка Глазунов второе занял среди одиннадцатых, ну это ладно, а когда нам дипломы вручали… Это вообще-е-е. Ты бы посмотрела на этого дядечку-у! Такой представительный, а как он смотрел на меня, как долго поздравлял меня и руку жал, я сам удивился, и ноут навороченный подарил с принтером, в полном сборе, сейчас поем и разбираться с ним буду.

– Ох ты, сын у меня… Такой умный, что мы, мам, с тобой просто ноль рядом с ним. – Засмеялась я, ну и Иван Викторович, да, он Викторович, а не Геннадиевич, но ему знать пока об этом не надо.

– Ладно тебе, мам, сама всегда по математике со мной уроки делала, это сейчас я такой стал, ты же тоже экономический окончила.

– Да, давно уже, многое забылось.

– А я учёным буду или, как ты, экономистом, да, мам, а того депутата, правда, он только ещё кандидат, зовут Виктор Сергеевич Волков, он ещё и бизнесмен.

– Понятно, и что же?

– Мне Димка и Лёшка сказали, что я на него похож, и смеялись надо мной всю дорогу, депутатским сынком называли. – Засмеялся Ваня.

– А ты не обиделся? – Поинтересовалась осторожно.

– На кого? На пацанов? Нет, не обиделся, да и Виктор Сергеевич мне понравился, он так хорошо говорил, поздравлял нас. Умный.

Ну если бы говорить не умел хорошо, в депутаты бы не подался, они только и умеют, что говорить, лучше делали бы больше.

– Ну хорошо, сильно устал?

– Нет, спасибо, мама, спасибо, бабушка, я к себе, разбираться с ноутом, он такой навороченный, попробую самостоятельно разобраться.

– Иди, сынок, постигай современную электронику, а мы с бабушкой поговорим о своём, девичьем.

***

– Мама, тебе не кажется, что процесс уже пошёл? Думаю, сюрпризов ждать долго не придётся, и это меня очень заботит. Я мыла посуду, а сама просто успокоиться не могла.

Мама молча смотрела на меня минут пять, потом спросила:

– Ну и что? Думаешь, он из Москвы сюда приедет? Да ладно тебе, всё нормально, никто пока не нарушил наш покой.

– Возможно, но это пока, боюсь за Ваньку, ты помнишь, как он мне достался? Я думала, не выношу его, два месяца на сохранении лежала, а теперь этому Волкову его отдать? Мам, как ты не понимаешь?

– Да понимаю я всё, сама не знаю, что делать, просто тебя поддержать хочу, время много прошло, может, и он изменился. Одумался.

– Виктор? Одумался? Да если бы он одумался, то давно бы приехал, адрес ему известен, а он? Он не поинтересовался ни разу: как я? Что со мной? Не забывай, что выгнал меня Волков без средств, да ещё с угрозами.

– Помню. Ой, Тамар, не нагружай, и так что-то нехорошо, у самой сердце не на месте. Всё. Заканчиваем разговор, будем действовать по обстоятельствам. Может, не так уж всё и страшно, а мы здесь ужасную картину нарисовали, приедет, заберёт… Никто не приедет.

– Дай бог, дай бог… Задумчиво ответила ей, а сама была готова к самому худшему.

– Ему делать нечего, что ли? Предвыборная компания, встречи всякие, да ещё бизнес.

– Если в депутаты выберут, с бизнесом расстаться придётся. А ведь и правда, слуга народа будет, не до бизнеса.

– На мать свою перепишет, она-то ещё как конь, наверное. Засмеялась мама. – Помню, на свадьбе сидела, как девка молодая, и не скажешь, что Виктор – её сын, на младшего брата только тянет.

– Точно, ладно, мам, наверное, ты права.

***

Но… Не зря я волновалась, через неделю начались эти самые сюрпризы, однажды Иван сообщил мне:

– Мам, а к нам в школу Виктор Сергеевич приезжал сегодня, меня к директору вызвали в кабинет, я так испугался, ну, думаю, сейчас мне втащут, но не знаю за что, вроде не озорничал, никого не обижал, а это Виктор Сергеевич со мной поговорить хотел.

У меня сумка выпала из рук.

– Что ему надо было, Вань? – Тревожно спросила сына.

– Мам, ты что? – Ваня поднял сумку. – Ты испугалась тоже? Ничего он, просто спросил, разобрался ли я с ноутбуком, не нужна ли помощь, я ответил, что сам во всём разобрался.

– А он?

– А он спросил, можно ли ко мне в гости, я ответил, что можно, ну как я ему скажу, что нельзя? – Ваня посмотрел на меня виноватыми глазами.

– Вань… Надеюсь, ты понимаешь, что мы депутату не ровня…

Ваня помолчал, я тоже, даже мама ни слова не сказала.

– Мам, а это не я к нему в гости напрашивался, он сам напросился, и ещё сказал, что… Наш адрес знает. – Рассудил, как умудрённый опытом, мой сын.

Глава 5. Виктор Волков.

Зашёл в офис, настроение у меня сегодня непонятное, и радость оттого, что сын выиграл олимпиаду, а что он мой сын, я почему-то не сомневался, и какая-то необъяснимая печаль от потери чего-то важного, а чего? Времени, ответил сам себе, сколько времени потерял, не видел, как рос Иван, наверное, смешной был, ах, Ваня, Ваня, отец у тебя дуб бесчувственный, почему тогда не поговорил с твоей мамой? Зачем выгнал её из дома, даже не выгнал, а вышвырнул, под ядовитую улыбочку Кати, это наша домработница, она почему-то не любила Тамару. Да… Катю я в этот же день уволил, не люблю, когда работники неуважительно к хозяевам относятся, даже к тем, которых из дома вышвыривают. Уж могла бы хоть вид сделать, что ей жаль хозяйку.

– Виктор Сергеевич, я к себе.– Юрий Иванович, как всегда, о делах, они у него на первом месте. – У меня дела текущие.

– Хорошо. Антонина Игоревна, там если заявление Попова написала, принесите мне, и никого не пускать минут десять, да кофе принесите.

Мне сейчас необходимо побыть одному, обдумать всё, решить, как мне ближе с Ваней познакомиться, и… в гости к нему назваться, а там… Там с Тамарой поговорить. Закрыл глаза, представил снова мальчика, большой такой и красивый.

В дверь постучали.

– Войдите.– Пригласил, секретарша, наверное, Антонина, зашла снова с каким-то испуганным видом.

– Вот заявление от Анны Михайловны, но здесь… Она замялась. – Прочтите сами.

Я взял заявление, кивнул ей на дверь, пусть идёт своими делами занимается, сам стал читать заявление, так… «Прошу меня уволить с работы, потому что наш босс идиот», так-так, это мы тоже приобщим к делу, если придётся судиться с этой Анной. Вот стерва, готовая утопить меня в дерьме прямо сейчас, мало того, что мать чуть на тот свет не отправила, да ещё эти её слова: «Ничего не докажешь», говорят сами за себя. Ладно, с ней позже разберёмся, а сейчас надо к матери ехать, как там она, интересно.

Вышел в приёмную.

– Я уезжаю, до завтра, Анастасия Игоревна.

– До свидания, Виктор Сергеевич. Ответила она.

***

– Ты что? Домой уже собралась? Не рано? – Ну и дела, сидит собратая на кровати.

– Витя, мне уже хорошо, я домой хочу, да и держать меня здесь не к чему, место занимать. – Жалобно виновато ответила она.

– Хорошо, только у меня пока поживешь, и это не обсуждается, даже не возражай, давай сумку, поехали. – Мне не то что везти её к себе, говорить и то не хотелось за её дела, но… Она мать, и этим всё сказано.

– Ладно. Я вижу, ты обижен на меня, если…

– Без «если». Там домработница присмотрит за тобой, сама понимаешь, у меня работа, дел много, хотя депутатом я вряд ли буду, Анна Михайловна, подружка твоя, испортит репутацию, я её с работы вытурил.

Мать посмотрела на меня с сожалением.

– Столько работы, столько расходов и всё зря?

– Выходит так, ладно, идём, ехать надо, я на сегодня отменил все встречи, поэтому дома останусь.

Только выходить собрались, зашла медсестра Надежда.

– Здравствуйте, вот назначения, купите все лекарства, внизу я написала, как их принимать, когда и сколько. Всего хорошего, Татьяна Васильевна. Возьмите. – Подала мне листок.

– Спасибо, Надя. – Поблагодарила её мать.

***

– Ну вот, располагайся в этой комнате. – Занёс вещи матери, мы по дороге к ней заехали, она собрала сумку большую. – Отдохни, сейчас я прикажу ужин подать.

– Спасибо, Вить, знаешь, я хочу спросить о Тамаре… Искал ты или пока нет?

Спросить она хочет.

– Не скажу ничего, где гарантия, что ты снова не споёшься с подружкой? Совсем добить меня хочешь? Вся жизнь из-за вас под откос! Вот так, когда-нибудь ты всё узнаешь, но не сейчас, сейчас я займусь поисками, и возможно, я повторяю, возможно, встречусь с Тамарой и сыном.

Мать кивнула головой и вдруг сказала:

– А… тот мальчик, Шиповников… Ваня, это…

– Откуда известно? – Нахмурился я, ты посмотри, и об этом знает.

– Надя мне показала, как ты подарки и дипломы победителям олимпиады вручал, и там… мальчик, он… так на тебя похож… из Тулы.

– Забудь о том, что видела, и никому ни слова, поняла? Хоть сейчас не лезь, пожалуйста. Никуда от тебя не спрячешься. Хотя… думаю, в скором времени от новостей деваться некуда будет, Анька не промолчит, обязательно всё грязное бельё на обзор выставит, а там ушлые журналисты раскопают всё. Из-под земли достанут. Сейчас думаю, может, снять свою кандидатуру? Всё равно рейтинг упадёт.

– Да подожди ты, упадёт, тогда и снимешь, возможно, она и не будет вредить тебе.

– Кто? Анька? Хммм, уничтожить обещала. Так что готов я ко всему, как понял, от неё всего ждать можно, тебя-то она, наверное, решила ликвидировать.

– Зачем? Вряд ли, я не думаю, что это она…

– А я думаю. Ладно, через час ужинать будем, я тоже сполоснусь пойду.

***

Через час мы молча ужинали, при домработнице ни о чём не говорили, да и хватит на сегодня пустого трёпа, мне подумать надо, хотя уже полдня думаю и ничего придумать не могу. Ваня… Как же мне быть? Как с тобой пообщаться, надо с Юрием посоветоваться, он умный, адвокат, к тому же дипломат хороший, он посоветует что-нибудь. От меня сейчас вообще толку мало, ум за разум зашёл.

– Витя… Не слышишь, телефон звонит. Мать посмотрела на меня удивлённо.

– Что? А… Номер незнакомый, кто бы это? Алло?

– Виктор… Чёрт, снова Алина, да с ума сошла что ли? Чуть старше моего Ивана, а туда же.

С какого номера звонит, не пойму, выключил телефон вообще, ну девка настырная, нет, позвоню Дамиру, скажу, чтобы шайбы ей прикрутил. Сумасшедшая, ровесников не хватает что ли?

– Кто звонил? Анна? Мать даже есть перестала. Правильно сделал, что не ответил, надо с ней порвать все отношения.

Я усмехнулся, глядя на неё.

– Нет, не Анна, я же тебе говорил, что уволил её, обратно на работу принимать не собираюсь, выходит, порвал с ней отношения, она, кстати, и не отказывалась ни от чего, да, это она подставила Тамару, уехала доярка из Хацапетовки на родину, там ей и место. Так сказала.

Мать ничего не ответила, потому что в столовую зашла домработница.

– Виктор Сергеевич, к вам гости. Сообщила она.

– Гости? Я никого не жду. А самого сердце дрогнуло… Неужели?

– Это Алина, дочь Дамира Ренатовича. Ответила та. Ну так почему-то и подумал.

– О господи. Не хотел этого делать, но придётся, включил телефон, набрал номер Дамира.

– Виктор? Что случилось? – встревоженно спросил он.

– Здравствуй, Дамир, где твоя дочь сейчас?

– Алина? К подружке в гости поехала, а с чего такой интерес? Не понимаю.

– Не понимаешь? Она ко мне приехала, а я для подружки не гожусь, или сам приезжай за ней, или с этим что-то делать надо.

– Что? Зачем она к тебе? Виктор, ты путаешь что-то, она девочка, а ты…

– Вот и я о том же, но она сидит у меня в гостиной, ты тоже пойми, давно сказать тебе хотел, ждал, пока Алина одумается, ну какой я ей жених, а она: «Люблю» и всё. Надеюсь, ты понял меня. Жду.

Отключил телефон, пошёл ты со своей девочкой.

– Галина Ивановна, предложите гостье кофе и всё, что к нему полагается, скажите, что я занят и скоро освобожусь, тогда выйду.

– Хорошо, Виктор Сергеевич.

– Витя, это что, правда? Ох, девочке семнадцать хоть есть? Ничего не понимаю.– Мать покачала головой.

– Сейчас отец приедет, у него спросим, сколько ей, он должен знать, не отвяжусь никак, ровесников не хватает, что ли? Совсем съехала крыша у девчонки. Ладно, мам, пойду немного вразумлю, а ты лекарства, какие положено, обязательно выпей и спать ложись.

***

– Здравствуй, Алина, скажи, почему тебе дома не сидится? Зачем приехала? Вышел в гостиную.

– Я… к вам, совсем. Нет, ну вы слышали? Это какое-то наваждение.

– Тебя из дома выгнали? Жить негде? Нахмурился, не поверите, мне стыдно стало от её слов, а ей хоть бы что.

– Нет, меня никто не выгонял, я… с вами хочу жить, парой. О боже, этот молодёжный сленг добьёт меня когда-нибудь, «парой». Вульгарщина.

– Что ты имеешь в виду, девочка? Какой парой? Ты хоть знаешь, что я ровесник твоего отца? Или тебе всё равно?

– Всё равно, вы самый лучший.

Когда же этот Дамир приедет, с ума сойти, не дождешься, а с этой малолеткой говорить не о чем, она слов не понимает.

– Сейчас отец за тобой приедет, я звонил ему, и я ему посоветую взять ремень и всю дурь из тебя выбить! Высказал этому ребенку всё, что о нем думал.

– Что?!! Ты сказал папе?!! Девочка перешла на «ты» в разговоре со мной. Зачем? Я же…

В этот момент зашел Дамир.

– Алина? Ты что здесь делаешь? Я ведь думал, что Виктор пошутил, быстро домой!

– Папа, зачем ты приехал? Я люблю Виктора и хочу быть с ним…

Дамир опешил и присел на диван.

– Забирай дочь, и мой совет, ремня ей хорошего надо, послушай, Алина, больше чтобы я тебя в своем доме не видел, никаких звонков и объяснений, у меня своих проблем по горло. Всё.

– Быстро домой. Отец взял дочь за руку и повёл ее плачущую к выходу. – Пока, Виктор, я приму меры, решу все вопросы, а сейчас извини, пожалуйста, за всё.

– Пока, Дамир. Надеюсь, иначе всё будет плохо.

***

– Ушли? – Мама ждала меня в столовой. – С ума сошла девчонка, Вить, ну ты у меня и жених, девчонки молодые влюбляются.

– Дурью маются, а не влюбляются, учиться надо, а она… Говорит, совсем приехала, давай парой жить. – Я не выдержал, засмеялся.

Мать тоже.

– Чай подавать? – Галина Ивановна зашла.

– Да, только не очень крепкий, с мятой, успокоиться от этих гостей надо. – Попросил её.

***

Утром приказал домработнице накормить мать и проследить, чтобы она выпила лекарства, а сам пораньше поехал на работу, по дороге смотрел новости в интернете, вроде Попова ещё ничего не обнародовала, наверное, ждёт подходящего момента, чтобы уж сразу наповал.

– Антонина Игоревна, два кофе в кабинет и пригласите Юрия Ивановича ко мне. – Приказал секретарше.

– Хорошо.

***

Мы пили с Юрием кофе и беседовали, я изложил ему свои мысли, попросил совета, всё-таки он старше и, надо сказать, умнее.

– Подождите снимать свою кандидатуру, это вы сделать всегда успеете, – кивнул Юрий головой. – Я вот что думаю, может нам в Туле устроить встречу с избирателями? А? Вот вам и повод наведаться в школу, где учится Иван, встретиться с ним, поговорить и… даже в гости напроситься.

Юрий одним махом решил все вопросы, только… Как с Тамарой говорить? Она же не простит меня.

– Боюсь я чего-то… Никогда никого и ничего не боялся, а тут…

– Не надо бояться, да, натворили вы дел, и даже ни разу не поинтересовались, как она? Что она? Где она? Почему? Неужели за все эти годы не возникло желания увидеть?

– Не знаю, зол был, сам знаешь, я ведь чуть не разорился тогда.

– Было, помню, но Волков был бы не Волков, если бы снова не встал на ноги, у вас ведь и отец такой был.

– Был… Вот именно, был. Ладно, значит, всё организуем, встречу с избирателями, ну и всё, что с этим связано.

***

Неделя ушла на всё про всё, и вот я в школе города Тулы, директор Филипп Матвеевич, пожилой человек, встретил меня учтиво, я поинтересовался, есть какие-нибудь просьбы, может, что-то надо, предложил спонсорскую помощь. Он обрадовался, попросил стройматериалы на лето для ремонта, ну это сделаем.

– Филипп Матвеевич, а можно вашего ученика вызвать, мальчика шестого класса Ивана Шиповникова, он на олимпиаде призёром оказался, молодец, первое место занял. У вас хорошая школа.

– Да. Это вы правильно сказали, школа хорошая, педагоги тоже. – Кивнул головой директор. – Мальчик, Ваня Шиповников, очень умный, сейчас вызовем.

***

Иван вошёл в кабинет, несмело остановился возле двери.

– Здравствуйте. – Тихо поздоровался он.

– Здравствуй, Иван, не узнал меня? – Пожал мальчику руку, он смутился ещё сильнее.

– Узнал, Виктор Сергеевич, вы нам дипломы на олимпиаде вручали и подарки. – Ответил сын, а кто он? Сын, конечно.

– Пойдем выйдем, поговорить надо, – я обернулся к директору, – извините, Филипп Матвеевич, мы выйдем, поговорим.

Тот кивнул головой. Мы вышли.

– Вань, разобрался с ноутбуком? Помощь не требуется?

– Спасибо. Я сам разобрался, всё сделал и уже пользуюсь им. – Ответил мальчишка.

– Ну а в гости к тебе можно? – Напросился в гости, как бы там ни было, а с Тамарой поговорить надо, расставить все точки.

– Можно, мы живем…

– Я знаю ваш адрес. Не удивляйся, в твоей анкете прочитал, ну что? Мне пора, избиратели ждут, до свидания, Вань.

– До свидания. – Мальчик удивлённо смотрел на меня.

Я пошёл на выход, и вдруг услышал, как кто-то Ваню назвал «депутатский сынок».

– Ну что, депутатский сынок? Батя к тебе приезжал. – Засмеялись мальчишки.

Я обернулся, Ваня растерянно посмотрел на меня, я кивнул ему головой, давая этим понять, что шутку от его друзей принял и не обиделся.

Глава 6. Анна Попова.

Анна не находила себе места… Да как он мог уволить её? Ну Витька, ты пожалеешь, ты тысячу раз пожалеешь, что так поступил со мной, я тебе не Тамарка пришибленная, я найду способ тебя уничтожить. Вот-вот, сейчас самое время подумать о мести, о том, чтобы ударить тебя, да побольнее, чтобы ты встать не мог. И эта старая стерва всё ему рассказала, жаль, что ты, сука, не сдохла, мало я в твою чашку накапала, надо было побольше, ох, как не повезло, как я пролетела, послать бы его к чёрту да выйти замуж за Панина, он тоже в депутаты метит… А что? Может, к нему переметнуться? Волков – его соперник, неизвестно ещё, кого изберут депутатом, а у меня компромат на Волкова, значит, Панину это на руку… Но вот как подобраться к этому Панину? Вопрос, на который нет ответа.

Она налила в бокал вина, надо выпить немного, алкоголь Анна не очень любила, но сегодня просто необходимо выпить, иначе сердце не успокоится. Вино не дало желанного результата, но… немного притупило боль, а больно сейчас Анне было по-настоящему, сколько лет она угробила на этого Витьку, всё ждала, вот-вот и он сделает ей предложение руки и сердца, Тамарку-то он выпер, к тому же без средств существования, а ей, Анне, только этого и надо было, и она ждала, долго ждала, и… Не дождалась.

А что, если её найти и с её помощью уничтожить Волкова? Откуда она у нас? Она, Тамарка эта, подожди, она же из Тулы? Точно! Надо в интернете полазить, фамилия? Девичья её фамилия? Ой… Шиповникова, точно. Надо в «Одноклассниках» посмотреть, а потом… Потом написать ей под чужим ником и вызвать на откровенный разговор, а уж там посмотрим, насколько она расположена к этой откровенности. Анна задумалась, ох и дела…

Так сегодня же Волков с новой помощницей ездили победителей олимпиады поздравлять, как они там, интересно, справились без меня, эта Тоня ни сказать, ни подать себя не умеет. Анна быстро нашла видео в интернете, о, вот они… Корова стоит рядом с Виктором, подумала Анна, ревность захлестнула, как верёвка на шее, ведь еще бы немного, и она, Анна Михайловна Попова, стала бы Волковой, но… Один её необдуманный поступок испортил всё, поторопилась с этой мамашей Виктора, как убрать с дороги её хотела, чтобы он никогда не узнал, кто подставил Тамарку… Дозу не рассчитала.

А это кто? Она прокрутила ролик назад, Виктор вручал диплом мальчику, фамилия мальчика Шиповников… Это что? Это… Боже мой, Ваня Шиповников из Тулы, мальчишка похож… На Виктора похож, это… Неужели? Нет, это не может быть простым совпадением. Значит, он выгнал беременную жену из дома? Анна гомерически рассмеялась, ну и дуб! Неужели даже не поговорил с ней? А может, не знал? Ты посмотри, как он уставился на пацана, признал? Признал, уж что-что, а дураком-то он не был никогда, упрям до ужаса, да, хозяин своему слову, да, но далеко не дебил. Значит, у Волкова сын есть, ты посмотри, какой у него вид растерянный, чуть подарок из рук не выпал, когда знакомую фамилию услышал, Анна снова и снова прокручивала ролик с награждением.

– Ну и дела! – Вслух сказала сама себе. – Ну и дела! – Повторила даже.

Держись, «депутат госдумы», я тебе устрою встречу с избирателями, я устрою тебе голосование, я тебе явку с повинной устрою, в ноги кланяться мне будешь и просить, чтобы я вернулась на работу, сынок твой, наверное, ничего не знает? А я ему расскажу, какая ты тварь, я его в этом плане просвещу.

И снова Анна задумалась, как бы это всё сделать чужими руками? Кому доверить столь опасное дело? Из задумчивости её вывел звонок в дверь, кто это там? Открыла, на пороге стоял Рамон, сценический псевдоним Романовского Стаса, того самого жиголо, с которым они то видео сняли, чтобы Тамарку опорочить, достал её этот Стас, так и клянчит деньги за молчание, но сегодня не тот случай.

– Зачем пришёл? – Недовольно спросила его.

– Зачем? Ты прекрасно знаешь зачем, видишь ли, у денег есть такое неожиданное качество, нехорошее, я бы сказал, они быстро заканчиваются, и вот…

– И вот у меня тоже закончились, я тебе что? Дойная корова? Нет у меня денег, пошёл вон отсюда.

– Ох как грубо… А вот эта флешка дорого стоит, – Рамон достал из кармана флешку, – и она в случае твоего отказа ляжет прямо на стол твоему боссу, это как?

– А он уже не мой босс, так я тебе скажу, к тому же ему всё известно, так что твои угрозы напрасны, вали отсюда.

– Ха-ха-ха, – Расхохотался Рамон, – значит, тебе по одному месту двинули, для скорости, ха-ха-ха, рад за Волкова, наконец-то он увидел твоё истинное лицо.

– Что ты ржёшь, как конь? Радуешься? Хммм, думаешь, этим всё и закончится? Нет! У меня такой козырь в руках, бомба! И скоро об этом весь свет знать будет, понятно тебе, жиголо дешёвый!

– Не такой уж и дешёвый, или забыла, сколько я с тебя поимел? И сейчас заплатишь, а то мне до дома доехать денег нет, понимаешь, я уже в тираж вышел, денег платят за мои выступления мало, приглашают на вечеринки редко, так что, подруга, раскошеливайся!

– С какой стати, мальчик? Срок нашего договора истёк, можешь Волкову хоть десять таких флешек отослать.

– С какого это числа срок истёк? – Издевательски спросил Рамон.

– С сегодняшнего дня, я так решила, пожалуй, на дорогу я тебе с тыщёнку скину, а больше…

– Долларов, тыщёнку долларов, можно евро, я не гордый. – Насмешливо перебил её Стас.

– Что? Каких долларов?

– Американских, иначе вот это, – он нашёл видео и поднёс к носу Анны, – видишь, чем мы с тобой занимаемся, это ты со мной, а не жена Волкова, кстати, мне и сейчас интересно, как это её лицо вместо твоего оказалось, а Волков дура-а-а-к, не мог подлинность проверить, и ты поверь, у меня все записи здесь, как ты приезжала ко мне, как договаривалась со мной, вернее, сделку предлагала, я тебе видео, а ты мне деньги. А? Или ты хочешь, чтобы это в интернет ушло с разоблачениями, для всех та баба опозорилась, а на деле это ты, тварь… Ты же не дура, понимаешь, если этот ролик попадёт куда надо, то путь для тебя закрыт, я имею в виду в высшее общество, пойдёшь на рынок овощами торговать.

– Ах ты подонок! Да я…

– Тихо, цыпочка, – Стас крепко сжал её руку. – Тихо… Переводи деньги на карту и не нарывайся, и не забывайся.

– Да ты больной. – Анне ничего делать не оставалось, и она перевела на карту Стаса тысячу долларов.

– Ну вот так-то лучше, – Он пошёл к двери, остановился, посмотрел мрачно на неё. – Да, и не называй меня «жиголо», я танцор, причём не последний в городе, ещё раз от тебя такое услышу, пожалеешь, что на свет родилась.

Стас ушёл… Вот сволочь, а? Что же ты, «не последний танцор», деньги из меня тринадцать лет тянешь? Врёшь ты всё, знаю я, сколько тебе за каждый выход платят, и живёшь ты на широкую ногу, будь проклят тот день, когда я с тобой связалась. Да, Стас большие деньги получает, но почему же к ней за этой тысячей приехал? Впрочем, денег много не бывает. Нет… Надо с этим Романовским что-то делать? Что? Отравить? А что, мамашу Виктора чуть не отравила, и Стаса можно. После второго бокала вина ей стало море по колено. Сколько можно терпеть от него унижений? Ладно, завтра на трезвую голову обдумаю, что надо делать, а сейчас спать… Спать…

***

Утром немного болела голова, не чтобы сильно, но неприятно, чувствовался какой-то дискомфорт, Анна приняла душ, выпила кофе, минут через десять стало легче, она свободно вздохнула, вчерашний вечер был неудачным, да что вечер? Весь день с утра не заладился, сначала Волков наехал, с работы выпер, потом этот Стас, не жиголо он, а кто ещё? Самый настоящий жиголо, да ладно, чёрт с ним! На трезвую голову мысли об убийстве Стаса покинули голову Анны, не до него, она стала думать, как ей добраться до Шиповниковой и её отпрыска, который так похож на Виктора… Ну и везёт же этой провинциалке! Дура дурой, а Виктор её выбрал, вот это больше всего бесило Анну, но, зная характер Волкова, всё-таки они с детства дружат, она понимала, один неверный шаг Тамарки, и она окажется на улице, Виктор не будет разбираться, он скор на решения в этом плане, поэтому и решилась на подставу.

Подстава удалась, только Волковой Анна так и не стала, всё теплилась надежда, что не всё потеряно, но… Терпение лопнуло, а вместе с ним и надежды не осталось. Что же предпринять, кого подкупить? Да, подкупить, Анна была не бедным человеком, за годы работы у Виктора она скопила приличный капитал, и сейчас пойдёт на крайние меры, чтобы уничтожить его. Что же… Что же… Кому же сейчас позвонить? Она нервничая ходила по комнате, и вдруг ей на память пришла мысль! Иринка! Иринка Чарушникова, бывшая подруга, бывшая, но ведь подруг бывших не бывает, так? Так. Значит надо позвонить ей сейчас и тогда…

Ирина Чарушникова, подруга Анны, однажды в каком-то клубе познакомились и сдружились, именно Анна устроила её к Виктору на работу, кем же? А-а-а, связи с общественностью, Ирка журналист, язык подвешен, но вот беда, она тоже на Виктора глаз положила и всячески старалась завлечь его, Анну это взбесило ужасно, и она сделала так, что Ирка уволилась, такую интригу устроила, таких сплетен распустила по офису, что все пальцем на Ирку показывали и хихикали вслед, а что той оставалось делать? Уволилась. С тех пор никакой дружбы, но Анна знала, что Ирка удачно замуж вышла, муж работает редактором какого-то канала, в общем, телевизионщик, и Ирка там же работает, вот что надо! Как там у неё фамилия-то сейчас? Изотова вроде. По мужу, и опять же неизвестно, настоящая это фамилия или псевдоним.

Анна попробовала позвонить по тому номеру Ирки, который у неё раньше был… Нет, в чёрный список занесла, стерва, ладно, духом падать не будем. Включила канал, ага, вот номерок, по этому и позвоним, так, гудки хорошие идут, о, взяли трубку, женский голос ответил.

– Алло, телеканал «Сенсация», слушаю Вас.

– Здравствуйте, можно Ирину Николаевну Изотову к телефону? У меня к ней разговор есть.

– Минуточку, соединяю.

В трубке секунд тридцать тишина была, потом…

– Алло, телеканал «Сенсация», Изотова у телефона, слушаю вас.

– Здравствуй, Ира, это Анна Попова, узнала меня? Встретиться надо, у меня разговор к тебе, для твоего канала интересный будет.

Часть 2 Ирина Изотова.

Ох ты! Сама Попова мне звонит… Да, Ирина уже знала, что Анну Волков с работы выгнал, и вот сейчас она своим профессиональным чутьём поняла, что Попова хочет слить какой-то компромат на него. Ну что же, Анечка, помнишь, как ты меня на весь офис опозорила? Ты меня уничтожила тогда, а вот теперь… Теперь моя очередь. Если ты вздумала Виктора утопить, то, поверь, не Волков пострадает, а ты, я тебя по стенке размажу.

– Ну рассказывай, что там у тебя? Слушаю, я так поняла, жилетка нужна? Слышала, что у тебя сейчас всё не очень хорошо.

– Не телефонный разговор, давай встретимся, и я тебе такой материальчик для сенсации подгоню, рейтинг канала взлетит высоко в заоблачные дали.

– О как, ну что же, назначай место и время.

Глава 7. Тамара Шиповникова.

Ведь жила спокойно тринадцать лет, немного в себя пришла, но это в первое время после развода, тяжёлые роды, Ваня слабенький родился, выхаживала мальца, вместе с мамой ночей не спали, думать о Волкове некогда было, и вот сейчас он во всей красе нарисовался, папа… Нашёлся тут папа. За тринадцать лет ни разу не появился, даже просто хотя бы из интереса, неужели даже наплевать было, где я, что со мной, кого родила, мальчика или девочку. Правда… Приезжал его адвокат, Юрий Иванович, этот день не забыть, нет, он приехал не узнать, как она живёт, и не от Виктора, он приехал по собственному желанию и… И предложил ей руку и сердце, да, я догадывалась, что нравлюсь адвокату, но тогда, боже мой, как я тогда отчитала его, уж он и прощение просил за свою бестактность, и предлагал денег на жизнь.

– Юрий Иванович, я ни в чём не нуждаюсь! Лаконичный мой ответ поставил его на место.

– Прошу прощения ещё раз, Тамара Геннадиевна, я поступил бестактно, понимаю, что вы всё ещё любите Виктора, но…

– Это не ваше дело, и вообще, прошу вас не беспокоить меня больше. Неприятно было, неудобно и, если честно, противно, ну как он мог за спиной Волкова так поступить, я ему что? Продажная? Если уж не такие мы богатые, как этот Юрий Иванович, то я кинусь на этого адвоката? Или его Виктор специально подослал? Подумал, что я корыстная? Нет. Мама зарабатывала неплохо, на жизнь хватало.

Юрий Иванович, по слухам, никогда не был женат, почему – никому не известно, но у него за то время, что я работала у Виктора, потом мы поженились, жили вместе, адвокат сменил трёх любовниц, это всем было известно… Красив, высок, харизматичен, обеспечен, но… Не женился ни разу. А вот мне предложение сделал… Смешно.

– Тамара Геннадиевна, вы не слышите меня? Иван Павлович отчёт требует, готов у вас? – Татьяна Субботина тормошила меня за плечо. – Ты оглохла что ли?

– А?… Да, да, конечно, готов, сейчас отправлю, извини, Тань, задумалась.

– Да я смотрю, ты в последнее время часто задумываешься, влюбилась? Колись!

– Ой… скажешь тоже! Влюбилась… Нет, Тань, моя задумчивость совершенно не имеет к любви отношение, тут другое и… – Речь мою прервал звонок с незнакомого номера… Кто бы это? Уж не Волков ли?

– Алло?

В трубке тишина… Ой, наверное, он, быстро сбросила вызов, сердце подорвалось в груди и забарабанило.

– Кто это? – Таня смотрела на меня с интересом.

– Не знаю. – Пожала я плечами. – Не представился, ни слова на моё «алло» не ответил, звонили вообще с незнакомого номера.

Интересненько, у нашей Тамары объявился неизвестный поклонник, да… Не отвечай больше на незнакомые номера, вернее, на вызов с незнакомого номера, сейчас столько мошенников развелось… Не счесть.

– Да что я? Маленькая, что ли?

– Угу… Моя соседка тоже не маленькая, а на полтинник её как дуру развели. На пятьдесят тысяч я имею в виду, они так мозги запудрят, сама всё отдашь, своими руками. – Кивнула Татьяна головой.

– Да, девчата, мошенников сейчас много, работать не хотят, а деньги нужны, вот и… Ведь как загипнотизируют тебя, люди вон кредиты берут и им отдают, разве человек в здравом уме может взять в банке кредит и отдать кому-то деньги? Нет. Только под гипнозом. – Ещё одна наша Таня, Рыжкова, тоже вздохнула.

– Уж не ты попалась, Тань? А то ты ведь авантюристка у нас.

– Чуть не попалась, Елизавета Леонтьевна, но вовремя опомнилась, так что теперь не то что на незнакомые звонки не отвечаю, но проверяю, даже если из банка звонят или пишут, сама в банк иду и узнаю, правда они мне писали или нет.

– Вот это правильно, – Елизавета Леонтьевна кивнула головой, – ладно, давайте работать, а то разболтались, как бы выговор от начальства не получить.

Мы согласились, хоть до конца рабочего дня немного осталось, а работа она и есть работа, и её выполнять надо.

***

После того как вышли с завода, я подумала, что в продуктовый забежать надо, прикупить продукты и на ужин что-нибудь вкусненькое приготовить, сына порадовать, да и маму тоже. Только подошла к своей машине, как сзади меня раздался женский голос.

– Здравствуйте, Тамара Геннадиевна.

Обернулась и увидела женщину, как вроде даже знакомую.

– Здравствуйте. – Может, жена Виктора? Ну… Гражданская.

– Не узнали меня? – Улыбнулась она. – Столько лет прошло, мы с вами в одно время у Волкова на фирме работали, я Ирина Чарушникова…

Вспомнила, это задушевная подружка Анны Поповой, я внутренне сжалась, снова здорова, что там ещё эта Попова задумала?

– По связям с общественностью? Я вспомнила вас, ну и что, собственно, вам от меня нужно? – Неприятно, неприятно, говорить даже не хочется.

– Мне бы поговорить с вами хотелось прямо сейчас, тут кафе недалеко, я вас долго не задержу, у вас есть время?

– О чём говорить? Всё давно забыто и вычеркнуто из памяти, если о бывшем муже, то я не поддерживаю с ним связь.

– Не совсем о нём… Мне бы хотелось о другом рассказать вам и кое-что показать, это вас касается. Поверьте, я ничего плохого не хочу, просто рассказать вам одну историю, которая случилась со мной, и почему я ушла с работы вскоре после того, ну вы понимаете, после вашего с Волковым развода, и кто во всём этом виноват, поймите, и вас, и меня подставил один и тот же человек…

– Анна? – Усмехнулась я. – Так я это сразу поняла, ну меня-то понятно, она мечтала стать женой Виктора, а вас зачем? Подруга вроде.

– Подруга? А эта подруга заревновала меня к Волкову, напрямую действовать не решилась, но… такие слухи обо мне распустила, что стыдно стало на работу приходить, босс вызвал, стал вопросы задавать неприличные, а как я могла оправдать себя? Что моё слово против слова Аньки? Он же ей доверял как самому себе.

– А… сейчас что, не доверяет? – Ну и дела, что же там случилось.

– А сейчас он выгнал её с работы, мать Виктору Сергеевичу рассказала, что это Анна подставила вас, в общем, обе они, и Анна, и мать Волкова, это она мне сказала, а сейчас она уничтожить его хочет, рассказала мне… В общем, я жена Изотова, канал на телевидении у него: «Сенсация», знаете, наверное? Так вот, она ко мне обратилась, чтобы я сделала программу, в которой в пух и прах разнесла Волкова, чтобы он не «пролез», это её слово, в депутаты.

– И вы согласились?

Мы пили кофе в кафе неподалёку от нашего офиса, и на первый взгляд могло показаться, что у нас просто беседа, но… это не совсем так, за соседним столиком сидел молодой подозрительный человек, и мне казалось всё время, что он записывает наш разговор.

– Да, сами понимаете, рейтинг канала, но я не хочу уничтожить Волкова, он мне зла не сделал, и как босс он хороший, ничего плохого я за ним не помню, пока у него работала, я хочу уничтожить Анну, с вашей помощью, не с вашей, я это всё равно сделаю, долг платежом красен, она меня однажды уничтожила, теперь моя очередь, и это не месть, а восстановление справедливости. А сейчас посмотрите вот это.

Ирина показала тот ролик, где якобы я и тот парень, из-за которого произошла история неприятная в моей жизни.

– Могли бы, Ирина Николаевна, и не показывать, только это не я, парня вообще впервые вижу, вернее, видела, когда Виктор мне показал этот ролик.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.