# Больница

Оксана Балдеева

Встреча однокурсниц пошла не по плану, когда они решили посетить больницу, в которой проходили практику. И теперь, десять лет спустя, опытные и амбициозные врачи всего лишь на одну ночь вернулись туда, где приобретали свой первый опыт.

Оксана Балдеева

Больница

## Глава 1


Резкий свет забрезжил сквозь распахнутое настежь окно и отодвинутые шторы. Заколыхалась прозрачная тюль, давая возможность воздуху войти в душную с ночи спальню. Ещё совсем недавно абсолютно тёмная комната с плотными шторами озарилась солнечными лучами.

– Вставай, любовь моя! – воскликнул Никита после того, как вдохнул свежий воздух.

Сморщив недовольное лицо, Светлана свернулась калачиком, подобрав под себя одеяло, и отвернулась лицом к стене не столько от лёгкого ветра, сколько от яркого света.

– Ну, поднимайся же, сегодня ведь такой восхитительный день, – повторил свою просьбу Никита, аккуратно потянув на себя краешек одеяла, в глубине которого лежала Света.

– Тебе кто-нибудь говорил, что будить человека нельзя? Это, в конце концов, просто кощунственно – сообщила она, бурча слова куда-то в стену.

– Кощунственно будет проспать утро такого великолепного дня. К тому же я тебе уже приготовил завтрак, – с этими словами он почти прилёг сзади неё, наблюдая как она нехотя открывает глаза и поворачивает голову в его сторону.

– Ну, завтрак – это святое. Тогда иди накладывай, я сейчас встаю.

И он спокойно ушёл, потому что знал, что она сейчас подойдёт, а не уснёт опять. Светлана была из тех людей, которые хоть и любили понежится в кровати поутру, но собственное время ценили больше. Работая в районной больнице, она успела снискать себе славу неутомимого и оперативного сотрудника. Да и опоздания на работу были исключены в связи с профессией. Светлана была хоть и молодым, но деятельным и толковым врачом.

Медленно встав с кровати, Света накинула на себя лёгкий домашний пеньюар и, потягиваясь, подошла к окну. На улице была действительно чудесная погода: солнце заливалось в окна, а улица так и манила прохладным ветерком, который струился через открытую щель форточки. Она знала, что сегодня можно не спешить, однако её неуёмный темперамент сквозил через каждую клеточку её тела. Она отпрянула от окна, обдумывая дела и планы, спеша на приготовленный завтрак.

– У, какая вкуснятина, – сказала Света, заходя на кухню и вдыхая аромат.

На плите уже был приготовлен омлет, а Никита занимался украшением салата.

– Садись давай, – весело сказал он Свете, когда она вошла.

Кухня у них была гораздо светлее, чем спальня. На большом столе высились ещё совсем недавно подаренные Никитой цветы. Света уселась на большой стул, но тут же вскочила с него, чтобы налить им чай и залезть в холодильник за вареньем.

Эта привычка спешить была у неё с работы. Времени на отдых бывало мало, а потому даже обеда как такового иногда не случалось, скорее были один-два перекуса, пока не вызвали по срочному вопросу к пациенту или на совещание. И дома она повторяла эту привычку, за что Никита её часто ругал, ведь нельзя же так, не поев как следует, что-то делать. Она и сама это понимала, но водоворот событий, мыслей и людей подхватывал и уносил её куда-то подальше от быта. Именно поэтому Никита привык, что часто ему приходилось готовить самому, поскольку с её дежурствами и сменами на работе было очень сложно предугадать будет ли его ждать дома ужин.

Но сегодня было воскресенье. Волшебный день, когда выходной у них был целый день. Так сложно было планировать что-то в их суматошной жизни, что выходной, как роскошь, стоило начать с небольшого праздничного завтрака. Именно поэтому Никита украшал салат и уже давно заварил вкусный чай.

– Позавтракаем и пойдём погуляем, – сказал Никита, – хочу сегодня на новую выставку попасть, вдруг там что интересное подвернётся.

– Идея отличная, но у меня сегодня планы, – парировала Света, наскоро доедая омлет. О том, что блюдо ей понравилось, говорило её поведение, в котором она аккуратно подчищала тарелку корочкой чёрного хлеба.

– Я не знал, что у тебя на сегодня планы. Ты вообще не пойдёшь?

– Пойду, но только ненадолго. Извини, но мы давно уже договорились с девчонками встретиться сегодня.

– Эта встреча важна для тебя?

– Конечно! – Света в упор посмотрела на Никиту таким взглядом, будто он сам должен был догадаться насколько это важно, – Мы же с ними уже сто лет не виделись, с самого окончания института. Это ведь встреча однокурсников будет практически, только в очень узком кругу, так сказать. Помнишь, я тебе рассказывала про Маринку и Нинку? Мы с ними в одной группе учились. Маринка всегда мне списывать давала, а Нина каждый раз боялась пары прогуливать. Так вот, мы с ними списались и договорились, что в это воскресенье обязательно должны встретиться, иначе просто не получится и можно откладывать до бесконечности.

– И во сколько у тебя с ними встреча? Надолго?

– Пока что мы на три договорились, но Марина всегда опаздывает, поэтому мы скорее всего ближе к четырём соберёмся, а там как получится.

– Ну, ты не задерживайся. Может быть, тебя встретить сегодня?

– Да нет, не нужно. Во-первых, я не знаю во сколько мы разойдёмся, а во-вторых, не знаю куда мы вообще соберёмся. Не в кафе же весь вечер сидеть тухнуть.

– Ладно, но если что, звони, я тебя встречу.

– Хорошо. Но если мы выпьем, я тебе звонить точно не буду. Ты же знаешь как я не люблю все эти пьяные разговоры. Лучше уж я такси поймаю.

– Договорились.

– Но подожди, я же не сказала, что не пойду с тобой на выставку. Я говорю, что просто нужно поторопиться, – с этими словами она уже вставала, чтобы помыть кружку от выпитого чая. А ещё через пару минут, поблагодарив за завтрак, она уже упорхнула с кухни, чтобы начать одеваться к выходу.

Неудивительно, что Света была такой самодовольной и уверенной. Её работа не допускала ни ошибок, ни долгих раздумий. К тому же частое общение с умирающими больными помогало ей больше ценить жизнь, которую, как она предполагала, многие не ценят. По крайней мере, жизнь не ценили многие пациенты, которые приходили к ней на первый приём. Это уж она знала точно, ведь нельзя же так запускать свои недомогания.

Только совершенно не об этом она думала, стоя перед гардеробом и выбирая себе одежду для сегодняшнего дня. Не так часто ей приходилось выбирать себе наряды, ведь на работе она показывалась исключительно в халате, а тут в один день и выставка, и встреча с подругами. Её взгляд остановился на лёгкой розовой кофточке и тёмно-синей юбке.

“Хорошо для выставки, но плохо для встречи с девчонками. Эх, девчонки! А ведь нам потридцать лет. Даже не верится!”, – с удивлением подумала про себя Светлана. Она и сама себя всё ещё считала Светкой, которая списывала у Маринки лишь потому, что ценила своё время. Всему привыкла учиться на опыте, а теорию старалась поглотить полностью и сразу, чтобы потом быстрее применить всё на практике.

А посему, откинув юбку, она достала с верхней полки свои обычные джинсы. Но этот наряд ей показался слишком простым для выходного дня. Перемерив пару вариантов, она всё же остановила свой выбор, хотя и не без сомнения, на штанах и яркой голубой блузе. Голубой ей всегда был к лицу, несмотря на различные причёски, которыми она экспериментировала ещё с института.

– Ты уже готова? – Никита вошёл в комнату, когда она накладывала макияж.

– Почти, – она окинула взглядом его через зеркало. Обыкновенный и вроде бы ежедневный наряд она украсила дорогой брошью и браслетом. Дополняли наряд подаренные им серьги с бирюзой, которые отлично гармонировали с почти воздушной блузой, – Так что можешь уже одеваться.


На улице действительно была прекрасная погода. Лёгкий ветерок колыхал края одежды, солнце укладывало загар на лица, а зелень на деревьях и кусты по обочинам придавали этому дню чудесное настроение, которое бывает утром выходного дня, когда выходишь на улицу в преддверии хорошо проведённого времени, предвкушая ещё не случившиеся события.

Никита обдумывал различные варианты того, как будут развиваться события на выставке и что за выгоду он сможет там получить. Поэтому он был не многословен, хотя и находился в хорошем расположении духа. Светлане же хотелось поделиться своим настроением со всем миром. Она абсолютно твёрдо решила для себя хорошенько отдохнуть сегодня во что бы то ни было перед завтрашним рабочим днём.

Именно поэтому выставка для неё оказалась гораздо скучнее, чем она думала. Побродив рядом к экспонатами, у которыхпостоянно задерживался Никита, Светлана поймала себя на мысли, что если сейчас она не уйдёт отсюда, то наверняка уныние овладеет ею полностью и вечер уже может быть испорчен.

Бросив косой взгляд на Никиту, она сверилась со временем. Оставалось каких-то полчаса до выхода на встречу с девчонками, но даже их можно было бы провести в гораздо более интересном месте, а не среди этих непонятных, окружённых рекламой стендов.

Никита, казалось бы, не замечал её томления. Однако, во время разговора с представителями компаний он нередко обнимал Светлану или сжимал её ладонь в своей, совершенно на неё не глядя. В эти моменты она особенно понимала свою важность в этом мероприятии. Она ощущала себя как агент, выполняющий миссию, или как ребёнок, который, не имея возможность избежать длительного и томительного ожидания, выдумывает для себя сказочные условия, в которых находится. Так ей нравилось гораздо больше, чем на настоящей выставке, где она, собственно, и находилась.

При таком подходе время текло незаметно, и вот уже и выставка подходила к концу, а Никита, довольный деловым общением, потирал руки. Его небольшая фирма черпала много возможностей из таких интересных для него мероприятий, сплошь состоящих из потенциальных партнёров. Нужно было теперь спешить работать, чтобы вовремя обработать предложенные идеи и завтра с новыми силами укрепить сложившиеся связи.

– Ну что ж, солнце моё, спасибо за то, что помогла мне сегодня. Я был безумно рад, что ты согласилась пойти. Знаю, что тебе такие мероприятия не очень-то нравятся.

– Да брось ты, – парировала Света, – мне нравишься ты, и это главное.

Она приблизилась к нему и ласково поцеловала в нос. После чего отодвинулась, будто оценивающе взглянув на его реакцию, и добавила:

– Ну что ж, а теперь и мне пора бежать на свою встречу. Ты же знаешь, что у меня сегодня намечается общение с однокурсницами. Жду не дождусь, когда начнём.

– Пожалуйста, только будь осторожна и долго не засиживайся.

– Да брось ты! Что же я, маленькая что ли? Я разберусь. Возможно, даже буду к утру, – этими словами она почти кокетничала, то ли пытаясь вызвать его ревность, то ли показывая свою независимость. Однако, Никита уже знал её нрав и понимал, что не стоит ей перечить, ведь если что случится, то всё равно он будет первый, кто узнает об этом. На том они и разошлись.


Сидя в вагоне пригородной электрички, Светлана думала о себе, о событиях в прошедшие десять лет жизни. Что рассказать девчонкам? Как можно преподнести свою жизнь, которая, казалось бы, пролетела на одном дыхании? Это удивительно и невероятно. Иногда кажется, что сутки тянутся бесконечно долго, а теперь, оглядываясь, ты понимаешь, что прошло уже десять лет. Десять лет! Дождик заплакал по стеклу вагона вслед за уходящими воспоминаниями. Было удивительно ехать на этой электричке сегодня, спустя столько времени. А ведь когда-то она ездила на ней практически ежедневно, чтобы попасть на практику. Это продлилось не долго, но было в этом что-то памятное, как служба в армии или детское лето в лагере. Будто кусок твоей жизни, прожитый совсем иначе, чем ты прожил бы его, не поставь тебя жизнь в такие условия.

Интересно, какими стали девчонки? Марина наверное опоздает, как и раньше. С годами такие привычки не меняются, а, чаще всего, ещё и усугубляются. Она всегда опаздывала, сколько Света её помнит. Собственно, они так и познакомились в институте, когда Света раздумывала идти ли на пару, прислушиваясь к звонку. Задание было всё равно не сделано и проще было в следующий раз придумать отговорку про опоздание, чем сейчас рассказывать небылицы про то, как она ничего не успела сделать из того, что задавали. “А больному вы тоже говорить будете, что не успели ознакомиться с его анамнезом?”, – звучал в её воспоминаниях старческий голос Веры Ивановны с седыми волосами, собранными в пучок, и в очках с толстыми линзами, за которыми прятались хоть и недовольные, но уставшие глаза. Казалось, уставшими от этих ситуаций, от работы, от жизни. Соврать ей Свете было сложно, будто обманываешь собственную бабушку. Поэтому было проще в следующий раз сделать два задания и показать оба.

Вот так она и стояла в коридоре, даже не смея подняться на второй этаж, когда мимо пронеслась Маринка в попытках всё-таки успеть на занятие. Однако убежать она далеко не смогла, а распласталась на первой же ступеньке, больно ударившись и выронив сумку, из которой посыпались конспекты. Света тогда помогла ей подняться, и они разговорились. А когда выяснилось, что задание не сделали они обе, твёрдо решили всё подготовить в следующий раз и сдать, как полагается. А сегодня они пойдут погуляют на свежем воздухе. И не опаздывать в следующий раз точно!

Не нужно рассказывать о том, что Марина опоздала и в следующий раз, хотя они договаривались. Быть может, ещё тогда Света поняла, что люди не меняются, как не менялась эта девушка с большими глазами и широкой улыбкой. Она всегда считала её ветреной и не раз удивлялась тому, что она всё-таки ещё учится, да к тому же на врача. Казалось, Марина обладала интуицией, которая выручала её в любой ситуации. Удивительная девчонка! При воспоминании о ней Света не смогла сдержать улыбки. Ей было приятно, что она вот-вот увидится с этой жизнерадостной и находчивой непоседой.

А ещё Света успела подумать о том, как странно, что ехать в электричке совсем не долго, всего пару часов, но как много за это время успело пронестись в её голове мыслей. Словно жизнь вспомнилась заново. И сейчас, когда поезд уже прибыл к нужной станции и дождь отступил, прервав её размышления, она вышла и вдохнула тот самый знакомый пригородный запах, в котором пряный аромат сорняков перемежался с металлическим запахом электрички. А откуда-то издалека слышались нотки полевых цветов и ещё чего-то знакомого и приятного, чего Светлана разобрать не могла. Каждый раз утром, когда она ехала на практику, отвлекалась на этот запах, но никак не могла вспомнить откуда вообще она его знает.

Вот и сейчас, стоя на платформе, она глубоко вздохнула, осмотрелась и сделала несколько шагов к ступеням. Ей совсем не хотелось спешить, ведь кто знает когда она приедет сюда ещё раз. Однако уже через несколько секунд мысли о подружках затмили её лирическое настроение, навеянное мерным движением поезда, и она, как и десять лет назад, скорее сбежала по ступеням.


Кое-где блестели лужи от недавно прошедшего дождя. И Светлане пришлось тщательнее смотреть себе под ноги, пока она не пришла в кафе на окраине города, совсем недалеко от той больницы, в которой они с подружкой проходили практику. Эта больница находилась аккурат за городом, именно в той стороне, где они решили собраться. Да и место было выбрано не случайно, а именно по пути в больницу, чтобы, как раньше, когда они всё мечтали прогулять практику, побежать в заманчивое кафе по пути.

А кафе это и по сей день манило своей вывеской и неоновыми огнями. И только ответственность за выполнение долга, а может быть даже клятва Гиппократа запрещала раньше сбежать и отдохнуть здесь молодым девушкам-практиканткам, проходящим службу в таком серьёзном месте как больница.

И вот он настал. Тот самый день, когда спешить им уже никуда не нужно. Можно зайти в это кафе, заказать всё, что захочется, и не смотреть на время в ожидании окончания обеда или перерыва. Светлана нетерпеливо толкнула дверь рукой и шагнула в кафе, настолько же милоевнутри, как и снаружи.


## Глава 2


Как она и предполагала, Нина предусмотрительно заняла им столик в углу. Несмотря на годы разлуки, Света сразу же узнала Нину. Та словно не изменилась: та же тёмная кофточка на белую блузку, наверняка строгая юбка чуть ниже колена, а ещё незабвенные бабушкины серьги, в которых она ходила ещё в институте. Однако, как это ни странно, Нина сменила причёску, немного укоротив волосы. Этого можно было даже не заметить, лишь слегка изменилась форма головы. Теперь лоб с двух сторон обрамляли две изогнутые пряди. А ещё она немного поправилась, совсем чуток, но было заметно. Впрочем, у неё и не было никогда идеальной фигуры, а полнота ей была к лицу.

Нина сидела за столиком, будто за партой: руки сложены возле груди, спина ровная, тело немного наклонено вперёд, облокатившись на стол. Она изредка поглядывала на входную дверь кафе, не слишком надеясь кого-то увидеть. Света знала её привычку всё делать заранее, по расписанию, как положено. Сколько раз они с Маринкой подтрунивали над этой её особенностью. Создавалось впечатление, что в голове у Нины находится какой-то часовой механизм, который следит за тем, чтобы всё было как нужно и вовремя. Собственно, подруг это устраивало. Они знали, что Нина везде подойдёт чуть раньше, займёт место или очередь, пока они не придут.

– Нинка, привет! – почти вскрикнула нараспев Света, подойдя поближе и раскрыв для объятий руки.

– Привеет, – так же протянула Нина, вставая с внезапной улыбкой, оторвавшей её от каких-то раздумий, – А ты совсем не изменилась, Свет. Даже ещё больше похорошела. Вон какая румяная, а всё потому, что не одна.

Нина подмигнула, восторженно рассматривая Свету и радуясь встрече. Для неё Света всегда выглядела хорошо, сколько она её помнила. И теперь, встретившись через много лет, была рада её видеть. Света была олицетворением того праздника в студенческих буднях, какими видела Нина свои молодые годы.

– Ты тоже похорошела, даже причёску, наконец-то, изменила, – улыбнулась ей Света дружеской и простой улыбкой. – Рассказывай, что у тебя ещё нового за десять лет случилось?

– Даже не знаю. Всё также вроде бы. О, у меня теперь кошка ещё одна появилась. Хочешь, покажу фотографии? – и Нина начала суматошно рыться в сумочке в поисках телефона, боясь отрицательного ответа.

– За десять лет можно было не только кошку себе завести. Ты почему ещё не замужем, Нинка? Такая женщина, в самом соку – Света хитро прищурилась, оценивая округлившиеся бока Нины и отмечая, что небольшая полнота ей очень даже шла. Однако тема отношений всегда делала Нину пунцовой. Ей казалось неуместно обсуждать личную жизнь настолько ярко и подробно как это делали Света с Мариной. В такие моменты она отводила глаза и вообще делала вид, что никого не слышит. Именно поэтому те так любили подтрунивать над Ниной, интересуясь подобной темой в её жизни. Однако, они знали, что у Нины тогда ещё не было никаких отношений с противоположным полом. Но сейчас всё могло измениться, да и должно было измениться. Именно поэтому Света в этот раз смотрела на Нину взглядом, в котором была надежда. В глубине души ей хотелось, чтобы Нина досталась очень хорошемумужчине, который оценит по достоинству её принципы.

– Да, там и не сложилось как-то, – сумбурно стала рассказывать Нина, – Ты лучше скажи, как у тебя жизнь протекает. Вот ты бы уже могла и замуж выйти. У тебя и внешность подходящая, и амбиций хоть отбавляй.

– Могла бы, да не замужем пока что. А смысл? Чтобы, как Маринка, в разводе сейчас быть? Кстати, где же она? Уже на полчаса опаздывает. Впрочем, как всегда, время лечит кого угодно, но только не её.

За разговором время текло незаметно. И всё же не прошло и часа, как в дверях появилась Марина. Брюнетка на высоких каблуках держала в руках снятое при входе чёрное пальто. Впрочем, подруги всегда удивлялись тому, что она вообще носит каблуки, при её росте в этом не было необходимости. Но она утверждала, что каблуки делают её такой, какая она есть: свободной, независимой, уверенной в себе. Она была практически бизнес-леди, только без бизнеса. Хотя, надо признаться, денег она зарабатывала, пожалуй, побольше некоторых врачей. У неё всегда было умение договариваться, находить лучшие для себя варианты. Это был не тот человек, который будет приспосабливаться. Скорее жизнь будет приспосабливаться к ней сама, нежели Марина уступит судьбе.

Ровные локоны немного закрывали лицо, на котором была сдержанная улыбка. Все её движения были аккуратными и обдуманными. Она подошла тихонечко, хотя девушки заметили её издалека. Взглянув на них краем глаза, она начала располагаться на свободное место. И только после того, как она пристроила свои вещи, её внимание полностью переключилось на подруг.

– Ну, вот мы и встретились, девчонки, – она неумело развела руки для объятий. Подруги улыбнулись и обняли последнюю пришедшую.

– Я как раз говорила о том, что ты совершенно не меняешься, Марина, – улыбалась Света.

– Это точно, – резюмировала Нина.

– Да бросьте, девчонки. День только начался, а я уже успела по делам съездить и даже изрядно устать, – Марина была в своих мыслях, это было заметно. Она отличалась многозадачностью во всём. Ей приходилось вести ежедневник, чтобы ничего не забыть. Света готова была поспорить, что и сейчас он у неё в изящной, но крупной сумке, – что вы уже заказать успели? Я ужасно голодная.


## Глава 3


Прошло несколько часов в бурных разговорах о жизни, несчастной любви, мужчинах и, конечно же, в воспоминаниях. Они не раз возвращались к теме прохождения практики в больнице. Это не удивительно, ведь это был их первый опыт работы после долгого теоретического обучения. Это сейчас им было весело вспоминать об этом, будучи уже состоявшимися врачами, а раньше каждый пациент для них был своего рода кладезь информации для изучения и применения знаний.

Совсем незаметно за окном стемнело. Но это было одно из таких кафе, где солнечный свет не очень-то любят впускать внутрь, поскольку там всегда есть столики в углу для тех, кто не хочет быть замеченным. За таким столиком и сидели три закадычные подружки. Марина чинно пила фруктовый смузи, заказывая уже который бокал, а Света с Ниной немного расслаблялись вином, взяв тарелку сыра ассорти. И так им было хорошо за этим небольшим столиком вдали от дома, в каком-то провинциальном кафе, что совершенно не хотелось расходиться. Впрочем, у каждой из них были часы, и все понимали, что время встречи скорее всего подходит к концу. Но никто не смотрел ни на часы, ни, как это ни странно для современных людей, на телефоны. Они просто смеялись, делились и разговаривали, разговаривали, разговаривали. Они болтали так, как это умеют делать только женщины, давно не видевшиеся и собравшиеся вместе.

Но время всегда, видимо, против таких посиделок, делая их будто бы короткими, хотя и многозначительными. И как раз в тот момент, когда оттягивать время стало уже совсем неудобно, Марина вдруг предложила:

– Девчонки, а что если нам поехать в эту больницу? Она ведь круглосуточная, так что обязательно кого-нибудь там встретим. Или даже не так, давайте приедем туда как на проверку или как соискательницы? Что вы думаете по этому поводу?

– А вы разве не знаете что случилось через несколько лет после того, как мы там отучились? – спросила Света.

– Я помню, что был какой-то неприятный случай, но ведь мало ли что бывает, – попыталась замять эту тему Марина.

– Возможно, но мне вроде бы казалось, что больницу после этого даже закрыли, – продолжала неугомонная Светлана.

– А что случилось-то? – решила уточнить Нина, которая даже не представляла, что что-то может произойти с обычной больницей.

– Я вроде бы как слышала, что там начали умирать люди. Резко. Внезапно, – начала Светлана, – И было не понятно то ли это с больницей что-то не так, то ли действительно местные больные были настолько больны, что не могли выжить. В общем, ситуация была странной, и туда направили комиссию по расследованию увеличения смертности. Она обследовала больницу, но почему-то не вернулась сразу обратно. И хотя отчёты уже были получены, и стало ясно, что проблем с больницей никаких нестандартных нет. Ну, знаете, только по умолчанию обычные проблемы областных больниц: нехватка кадров, медикаментов. Так вот, комиссия выяснила, что умирают не только больные, но по странному стечению обстоятельств уже погибла пара врачей. И комиссии пришлось задержаться. В конечном итоге область решила объявить карантин, но было уже слишком поздно. После этого ни один больной оттуда уже не выписался, а врачи просто пропали.

– Может они были не чисты на руку, а в ответе при их зарплате никто быть не хочет, – парировала Марина, – вот и разбежались кто куда. Скрывались наверное, пока расследование не закончилось. К тому же это было уже много лет назад. Неужели это нас остановит? Ну что, давайте поедем туда. Может победокурим, может просто пошляемся, посмотрим как у них сейчас. А если их закрыли, то как раз узнаем так ли это. А?

Как ни странно, Свету поддержала даже Нина, хотя она всегда была весьма предусмотрительная. Наверное вино несколько вскружило ей голову, да и выговорилась она впервые за многие месяцы одиночества.

– Да, почему бы и нет? – воскликнула Света, – мы ведь можем проведать больницу столько лет спустя. Для нас она Альма Матер, в конце концов! Я не думаю, что кто-то будет против нашего присутствия там, хотя и вряд ли нас там кто-нибудь помнит.

После этих слов все они начали поспешно собираться. Как дети, которые находятся в предвкушении начала новой игры, они заторопились в больницу, будто им туда очень нужно было попасть. Марина подхватила свою чёрную вельветовую сумочку и стала надевать строгое пальто. Нина натягивала какой-то несуразный шарф или тёплый платок, а Света торопливо набирала смс Никите о том, чтобы он не ждал её сегодня, а ложился спать раньше. И о том, что её скорее всего довезёт до дома Марина.

Марина единственная из них приехала на автомобиле. Её относительно новенькая малолитражка стояла у входа, поджидая хозяйку. Света и Нина не удивились наличию автомобиля у подруги, но восхищённо взвизгнули при его виде. Накопить на собственный автомобиль они даже никогда не думали. Нина до смерти боялась сесть за руль со всем этим, как она говорила, сумасшедшим движением и пробками, а Света считала это не женским делом, предпочитая автомобилю новую шубу или отдых.

И всё-таки они были безумно рады за Марину. Из них троих она единственная, кто точно добивался всего, чего хотел. Правда, не всегда цель оправдывала средства, ведь её брак всё-таки распался. Но как она сама объяснила, она не верно представляла себе супружество. Или он представлял себе его не так, как она. В общем, им обоим не понравилось, и они решили разойтись. Так что брак они договорились не считать за неудачно сложившийся жизненный этап.

А сейчас, сидя в чистом, несмотря на прошедший дождь, автомобиле, им хотелось продолжать весело состоявшуюся встречу, вернувшую их, хоть и мысленно, в те времена, когда они были совсем ещё юными девушками-практикантками. Они встретились, они были вместе, как раньше, и этого было достаточно. Расходится никак не хотелось. И они отправились в давно позабытую больницу.


## Глава 4


На немногочисленных улицах посёлка зажглись уличные фонари. Моросящий дождь пытался испортить настроение, но машина уверенно ехала вперёд, навстречу приключениям. Три женщины, вспоминая себя девушками, сидели в автомобиле и весело обсуждали курьёзы давно прошедшей практики. Света сидела рядом с Мариной, которая вела автомобиль, а Нина примостилась сзади и, сев посередине, смешила их ещё больше, вставляя свои уточнения по мере того, как они вспоминали очередной случай.

– А я ещё тогда её решила выгородить. Помню, рассказывала Раисе Валентиновне о том, что у неё вроде бы что-то серьёзное дома случилось, и вообще она никогда бы так не поступила, – смеялась Света.

– Ага, а я потом за них отдувалась, когда меня Раиса Валентиновна в коридоре поймала и давай выспрашивать, где же это сейчас Марина и почему она на работу не пришла. Так я тогда краснела, помню, девочки. Сейчас вспомнить, смех, да и только, – добавила Нина, поправив вязаный берет.

– Да-да, и всё бы даже удалось у нас с Нинкой, если бы буквально через час наша распрекрасная Раиса Валентиновна не натолкнулась на Марину сама в коридоре, когда та несла очередную историю болезни больного.

– Да ладно вам, – вступилась за себя Марина, – а кто придумал играть в глав. врача?

Марина подозрительно покосилась на Свету, и подруги прыснули со смеху.

Фонари надороге постепенно становились реже. Больница была на отшибе, и к ней вела весьма сносная, но не всегда освещённая, дорога. Ещё совсем немного, и они прибудут на место.

Вот уже показалось огромное тёмное здание, высвечивающееся десятками крошечных огней в окнах. Издали оно было похоже на какую-то фабрику, работники которой трудились там в две смены. И что-то в этом было правдой, ведь бывшие девушки знали, что работают в больнице посменно не просто так, случаи бывают разные.

Подруги на какое-то время замолкли, увидев больницу. Она выглядела вроде бы как и раньше, но было в ней что-то отталкивающее. Света вспомнила неприятный случай из практики, а Нина вдруг поняла, что вся эта затея поехать ближе к вечеру в больницу явно была не для неё, и вжалась в автомобильное кресло. Марина медленно выруливала по извилистой дорожке, всё больше снижая скорость, ближе и ближе подкатывая к пустой стоянке.

– Сколько раз я сюда приезжала засветло или уезжала, когда ещё света белого не видно было, – прервала некоторое молчание Света, – А зимой вообще ничего не видать. И почему сюда так редко автобусы ходили? Надеюсь, сейчас попроще с этим стало, всё-таки больница районная.

Их автомобиль плавно подъезжал к зданию, которое словно надвигалось на них своей массивностью. Но их было не напугать, ведь все больницы относительно похожи, и от многих из них так или иначе тянет смертью. Просто так люди в больнице не оказываются.

Ворота были открыты и немного поскрипывали, что придавало обстановке зловещий вид.

– Мы с вами как подрывники-вредители, – хихикнула Света, – приезжаем на ночь глядя. А что говорить-то будем?

– Вот уж не знаю, но как бы ни пошло, уж я вас знаю, – вставила Марина, – обязательно выкрутимся и подыграем друг другу. Понятия не имею кем мы сегодня будем: ревизорами, больными или врачами из центра. Ну что, пошли?

Света почувствовала как внутри загорается тот самый свойственный ей огонёк игривости. Она вышла из машины первой и проверила причёску. Неугомонная прядь всё время выбивалась и лезла в глаза, поэтому приходилось каждый раз отправлять её за ухо.

Нина не сказала ни слова. Она молча вышла из автомобиля, как обычно делая вид, что она тут не причём, будто бы её заставляют. Это была извечная её позиция, поскольку ей всегда было интересно. Но без подруг она ни за что не решилась бы на подобные шалости. Впрочем, Нина честно признавала и тот факт, что без Марины и Светы её жизнь была бы совершенно скучной.

– Марина, ты начинаешь, – сказала Света, открыв дверь и делая жест, пропускающий Марину вперёд. На её лице была улыбка, которая, казалось бы, предвосхищала события.

Марина чуть склонила голову и вошла в приёмное отделение больницы.

Яркий свет стационара после уже совсем ночной дороги заставил их прищуриться, пока глаза не привыкли. Обстановка была довольно обычная для больницы. Подруги могли с уверенностью сказать где что расположено, даже если бы они здесь были впервые. Но ведь они провели здесь не одну бессонную ночь, а посему ноги сами могли нести их по давно знакомым коридорам.

За стеклом сбоку, опустив голову и что-то заполняя, сидела медсестра приёмного отделения. За большой стойкой была видна только строгая белая шапочка. Она не обратила внимание на негромко вошедших трёх женщин, продолжая заполнять какие-то формуляры. Было заметно, что работы у неё хватает, особенно если судить по кипе бумаг сбоку от неё. В остальном больница выглядела довольно одиноко, лишь огромные квадратные врезанные в потолок лампы приглашали пойти дальше по коридору.

Осторожно ступая, девушки прошли вперёд. Им не очень хотелось задерживаться на самом входе, иначе приключения могли сорваться сразу же, не начавшись.

Ступая как можно осторожнее по выложенному плиткой полу, они прошли в сторону лестницы и поднялись на последний пятый этаж. Здесь должна была располагаться администрация.

Расстегнув верхнюю одежду, пришедшие приняли уверенный вид и постучались в дверь с надписью “Главный врач”, но им никто не ответил. Повторный стук увенчался тем же провалом.

– Ждать не будем, это было бы слишком подозрительно. Уж не того мы полёта птицы, – сказала Марина и подмигнула подругам. Поменяв тактику, она развернулась и скомандовала, – За мной!

Спустившись на этаж ниже, подруги зашли в комнату для персонала. Там никого не оказалось, и им удалось без проблем переодеться. Решив, что раз уж они сюда приехали, нужно быть убедительнее и пойти до конца. Они заглянули в шкаф, где висели халаты, и примерили их на себя. Медицинская форма была хоть и не новая, но чистая и добротная. К тому же, на их счастье, размеры подошли.

– Ну кто бы мог подумать, что я сюда ещё вернусь, да ещё и халат надену? – вскрикнула Света, красуясь в халате перед зеркалом.

– А я думала, что сегодня не работаю, – пошутила Нина, и все прыснули со смеху.

– Отлично, нам даже особо играть не придётся. Сообщим, что мы из районного центра приехали с проверкой. Посмотрим на их реакцию. А если не получится, то скажем, что по распределению подумываем сюда определиться. У главного врача были, он сказал осваиваться и подружиться с коллективом. А там уж как пойдёт. Быть может, мы этой ночью ещё покуролесим в нашей Альма Матер. Что скажете?

Света радостно закивала головой, предвкушая очередную шалость, а Нина, хоть и угукнула, никому не призналась, что уже немного захотела спать и была уже не совсем в восторге от идеи искать приключения на ночь глядя.

В коридор они вышли уже в своём родном амплуа профессиональных врачей, хотя, впрочем, это было для них не важно.


## Глава 5


Подруги целеустремлённо шли по коридору большой и до боли памятной для них больницы. Каждая вспоминала свой случай, произошедший в этом здании много лет назад. Света вспомнила дурацкую шутку над профессором, когда она подлила зелёнки в его чай. Ей стало неловко от этих воспоминаний, но ведь она была ещё совсем молодая и довольно глупая. Сейчас-то она куда серьёзнее, а та шутка была просто дурачеством.

Даже Нине в это время звучно стучащих по коридору каблуков подруг вспомнился неприятный случай. Это случилось в начале её практики, когда она только начинала работать с больными. Как и в любой больнице, тут лежали и безнадёжно больные, которым отмерено было совсем немного времени. В тот день она подошла к одному пациенту. Он был ещё не настолько старым, чтобы умереть. Её задача была довольно простой: померить температуру, поставить новую капельницу, спросить самочувствие. Ей тогда казалось, что она уже почти настоящий врач. Работа вызывала у неё почти что чувство восторга. Вот больные, они слушаются её. От её расторопности и ответственности зависит станет ли им лучше, как будет проходить лечение, улучшится ли качество их жизни или комфортным ли будет дожитие.

Тот пациент был высокого роста, худощавый, со впалыми грустными глазами. Он посмотрел на неё во время её работы и сказал: "Спасибо. У меня к вам просьба огромная”.

Она удивлённо смотрела в эти cтранно глубокие, словно видавшие жизнь глаза. Обычно все разговоры с больными заканчивались выслушиванием жалоб и сбором анамнеза.

– Я хочу попросить, чтобы вы позвонили моему сыну. Позовите его, пожалуйста, чтобы он приехал ко мне. Он ещё не знает, что я в больнице. Мы давно не виделись. Если он узнает, то обязательно приедет, – он выговаривал слова с придыханием, медленно, но выглядел довольно хорошо. А когда он говорил о сыне, то не смотрел на неё, а отстранялся взглядом.

Он протянул ей маленький листочек с телефоном и подписью “Слава”. Она сложила его аккуратно и поместила в карман.

– Конечно. Я сделаю, – почти прошептала Нина, поскольку комок напряжения уже сдавил ей горло. Врачу невозможно быть абсолютно равнодушным к больным, особенно в начале своей карьеры.

Нина быстро собралась и вышла из палаты. В коридоре ещё раз раскрыла маленький белый листок бумаги с телефоном. Но тут её окликнули, попросили помочь. В общем, день завертелся, а несчастный листочек в кармане был найден только к позднему вечеру. Она досадно упрекнула себя, но для звонка посчитала время поздним. Мало ли что может подумать человек, которому ночью звонят из больницы с вестями о его отце. “Ничего страшного, – подумала тогда Нина, – завтра обязательно отзвонюсь прямо с утра”.

Наступило утро. Готовясь сдавать смену, Нина вспомнила о бумажке в кармане и набралась смелости взять трубку телефона, чтобы набрать номер. Внезапно к ней зашла медсестра и срочно вызвала её к главврачу.

– Что случилось? – удивилась Нина.

– Больной умер в твоём отделении.

Нина замерла в оцепенении. Где-то внутри себя она мысленно делала крестики пальцами и умоляла кого-то, лишь бы это был не тот больной. Она стремглав кинулась по коридору в ту самую палату, где произошёл разговор, но её опасения оправдались. Много выяснения тогда было, но чувство вины осталось наверное до сих пор.

Что-то до боли тяжёлое кольнуло Нину, когда она вспомнила это, идя по коридору. Она подумала, что, может, и не стоило сюда возвращаться.

Марине привиделась пожилая женщина-врач, которая пыталась отчитывать её за прогул. Это был единственный раз, когда ей действительно стало не по себе. Она не помнила имени врача, но этот немой взгляд, который смотрел на неё с надеждой на то, что этого больше не повторится, она не забудет никогда. Наверное у этого врача не было раньше интерна, поэтому она не смогла отчитать как следует. Она лишь опустила голову и промолвила что-то о том, что отсутствие на рабочем месте – безответственный поступок. И что работа у них слишком серьёзная, чтобы быть настолько безалаберным. После этого случая Марина уже всегда сама понимала, что такое поведение недопустимо для врача, ведь в день её отсутствия, возможно, очень может понадобиться её помощь. И тот укор сейчас отозвался внутри болезненным спазмом.

Незаметно для себя, вспоминая этот момент из далёкого прошлого, когда ей хотелось провалиться сквозь землю, хотя бы услышать крик этой медсестры вместо порицания и укора, она шла вперёд, закусывала губу, глядя прямо перед собой, будто через стену куда-то далеко, намного дальше длинного коридора.

И хотя Марине было не по себе, она знала, что девушки считают её самой смелой и находчивой. Не зря же она поднялась вверх по карьерной лестнице. Уж она-то ничем не выдаст свои нелепые воспоминания интерна, которые роем кружили у неё в голове. Этот бестолковый парень, с которым её застукал сам главврач, как же тогда было стыдно. Очень нехорошо получилось. А чего стоили подделки анализов только для того, чтобы оказаться правой. Эта глупость казалась ей совсем пустячной, хотя после разоблачения ей и пытались все вокруг рассказать, что последствия могли бы быть смертельными. Но она в это не верила хотя бы потому, что болячка-то была ерундовая. Была уверена и в том, что исправилась бы в любом случае, проверила бы даже больше, чем требуется, но уже после того, как докажет свою правоту. Все эти ситуации сейчас проходили искорками по всему её телу, отзывались колючей иголкой при каждом шаге. Хотелось тряхнуть ногой и сбросить то невидимое животное, что кусает за лодыжку. Но она упорно шла вперёд так же, как и привыкла делать это все года своей жизни до этого дня.

В те несколько минут, что подруги шли по коридору старой больницы, они не обменялись ни словом, ни взглядом, но каждой этот путь показался бесконечно долгим.


## Глава 6


Было уже довольно поздно. Некоторые больные выходили в коридор по делам, другие громко храпели в своих палатах.

– Почему по коридору шатаемся? Сон для больного человека – лучшее лекарство, – деловито сказала Света, разворачивая больного за локоть в сторону палаты, из которой он вышел.

Больной был невысокий мужчина средних лет в больничной пижаме. Он стоял у стены в тусклом свете. На слова Светы ничего не ответил, но медленно поплёлся туда, куда ему сказали. У Светы же появилось озорное выражение лица. Она уже вошла в придуманную ими роль.

Свет был приглушён во всём коридоре. Но несмотря на позднее время, то тут, то там доносились разговоры и шорохи. В конце коридора свет мигал, лампочку следовало бы сменить.

Чёткого плана не было, никто ещё не представлял что их тут ждёт. Они продумывали свои действия как раз сейчас, вспоминая и удивляясь тому, как они вообще могли здесь работать. Казалось, это было давным-давно.

Их молчание и размышления прервала немного полноватая женщина, вышедшая из дальней двери коридора. Она явно спешила и направлялась будто бы к ним навстречу. Не зная, что от неё ждать, девчонки продолжали идти вперёд. Когда расстояние между ними стало приемлемым для общения, женщина произнесла:

– Ну где же вы ходите, милые мои? Я с ног сбилась, вас разыскивая.

Подруги немного замешкались. Они ожидали чего угодно, но только не такой странной реакции. В принципе, они больше надеялись, что их воспримут тем, кем они являются, незваными гостями, и накричат. А уж после этого в планах было блефовать по полной, рассказывая какая они комиссия и почему это их не ждали.

Впрочем, что случилось, то уже случилось. Невысокая полненькая женщина резко развернулась спиной к ним и грузно, с одышкой, засеменила обратно, махнув рукой, чтобы они шли за ней.

Трём растерянным женщинам ничего не осталось, как повиноваться. Они не совсем поняли, что именно ими движет: то ли их вело любопытство, то ли какие-то маленькие девочки внутри поняли, что их раскусили. В любом случае, деваться им было уже некуда.


Внутри кабинета было очень ярко по сравнению с коридором. Однако, ничего для себя нового они не увидели.

– Сколько можно им говорить, чтобы за порядком следили. – Женщина в халате начала разбирать на столе какие-то бумаги, что-то выискивая.

Проведя полным пальцем по корешкам больничных карт, она выудила из стопки три штуки и поторопилась вернуться к молчаливо смотрящим на неё женщинам. Она протянула карты им в руки и сказала:

– Вот, ради Бога, сделайте всё как нужно. Мне из-за вас потом разбираться совсем не хочется, – после этого она отодвинула руками Марину и Нину и проскочила между ними в коридор.

Какое-то время в кабинете царило молчание. Никто из троих уже опытных женщин-врачей не понял, что произошло. Первой нарушила молчание Света:

– Как я понимаю, нас не за тех приняли, – сказала она весьма неуверенно и задумчиво, пытаясь осмыслить ситуацию, – однако, надо признать, что вроде бы как разобрались с нами, а не мы с ними. Что будем делать дальше?

– Ситуация неоднозначная, – подхватила Марина, – даже трудно что-то предположить. Но давайте оценим ситуацию критически. Что у нас есть? Карты больных этой больницы. Это раз. На нас халаты. Это два. Значит, мы врачи. А давайте попробуем побывать здесь такими, какими мы были раньше. Я уверена, что у них до сих пор не хватает рабочих рук, ведь не зря же нас сюда уговаривали работать устроиться после практики. Кто за то, чтобы вспомнить былое?

– А нам за это ничего не будет, девочки? – засомневалась Нина. Ей не очень-то хотелось работать ночью сверхурочно, да ещё и бесплатно.

– А по-моему хорошая идея. Есть даже движение такое, волонтёры называются. Они вообще постоянно что-то бесплатное делают, хорошее. А тут неизвестно сколько получится поработать, но даже пара часов для этих больных могут стать бесценными. Давай, Ниночка, ты ведь хороший специалист, я тебя знаю, – с этими словами Марина ободряюще похлопала Нину по плечу.

И прежде, чем Нина успела кивнуть, Марина сказала: «Решено» и открыла свою карту.

– Посмотрим, что у нас тут. Жалобы на плохой аппетит… смешанный… боли в эпигастральной области, – Марина читала карту вскользь, выговаривая иногда некоторые слова. Было заметно, что она в своей ипостаси.

И действительно, Марина была ещё тем трудоголиком, отслеживая новые симптомы и изучая интересные случаи. Впрочем, что ей ещё оставалось делать, ведь в своей личной жизни она была одинока. И не потому, что она была не очень красива или не притягательна для мужчин, но, как правило, мужчины ей попадались всё не те. И даже свой брак Марина считала чем-то противоречивым в жизни. Он у неё вроде бы как был вопреки, а не для её жизни. Собственно, может, потому она и развелась.

– У меня всё ясно. Случай не настолько тяжёлый, чтобы не иметь возможности помочь, – Марина имела решительный вид и повернулась к делам своих подруг, – а у вас что?

– У меня скукотища, – ответила Светка, – Банальщина с осложнением. Когда только люди научатся обращаться за лечением вовремя?

Светлана сморщила своё красивое личико и захлопнула папку, которую держала в руках.

– У меня тоже всё ясно, – сказала Нина, – У вас какие палаты?

Они сверились карточками больных и убедились, что палаты доверенных им пациентов находятся в относительной близости друг от друга.

– Тогда всё ясно, – произнесла Марина, – кто согласен поучаствовать в том, кто быстрее и качественнее сделает свою работу? Правила просты: заходим одновременно и назначаем лечение. После этого проверяем правильность, посоветовавшись друг с другом. Договорились?

Девушки в белых халатах утвердительно махнули головой. Все направились к выходу из комнаты.


## Глава 7


Робкая Нина подошла к пациенту не сразу. “Ну и ладно с этими нелепыми соревнованиями. Я и не сомневаюсь, что девчонки лучше меня справятся”, – подумала Нина, всё ещё побаиваясь подойти к кровати больного.

Эта боязнь у неё была всю жизнь. По её мнению, кошки гораздо лучше людей, к ним не нужно находить подход. А её робость в общении с пациентами доходила до абсурда хотя бы потому, что некоторые пациенты были достаточно грубыми в силу их болезни или характера. И, как назло, ей обычно доставались именно такие пациенты.

Сейчас она давно уже забыла об этом, поскольку работала в просторном кабинете, а пациенты сами приходили к ней. Это было проще, там была своя территория, к которой она уже привыкла. И наверное, если бы кто увидел её там, никогда бы не подумал, что этот врач страдает скромностью. Но не здесь, стационар всегда лишал её уверенности.