# Психология и философия доброты. Том 2. Часть 24

Александр Иванович Алтунин

Казалось бы, доброта – это понятие достаточно хорошо известно всем. Но мало кто задумывается о том, что это не только черта характера, но и элемент мировоззрения. С другой стороны, в настоящий момент отсутствуют работы, в которых доступно и популярно изложено более 150 аспектов анализа доброты. Общий объем работы составляет 2 тома с более 1000 страниц. Автор является профессиональным психотерапевтом, психологом, философом, писателем. Работа в значительной степени явилась результатом анализа более 50 тысяч личностей, особенностей и закономерностей их общения с другими людьми, взаимосвязи формирования судьбы человека в зависимости от характера и мировоззрения каждого из этих людей.

Большинство современных людей очень уверены в том, что они являются достаточно умными и мудрыми людьми, чтобы отличить хорошее от плохого. И это, с одной стороны, неплохо. Ибо, если бы у человека не было такой существенной уверенности в собственной компетентности в конкретном вопросе, то это, возможно, в значительной степени пошатнуло бы его психическое здоровье в целом. И, как ни странно, эти люди, в большинстве своем, правы в своем, мягко говоря, своеобразном заблуждении. Ибо, они считают, что их понимание, как минимум, не хуже, чем у большинства других людей, окружающих их в непосредственной реальной действительности. А вот то, насколько это большинство, на самом деле, компетентно в данном вопросе – это уже разговор совершенно отдельный и идущий в совсем иной плоскости восприятия и анализа. Ибо, большинство только думает, что обладает мудростью. А в действительности, у них если и есть, то, в лучшем случае, лишь ничтожные крохи того, что можно, по большому счету, отнести к мудрости.

Собственно, ошибочность понимания ситуации начинается даже не на генетическом уровне (хотя у многих людей имеет место и этот фактор), а на чисто теоретическом. Ибо, в качестве анализируемых категорий изначально предполагаются только две: «хорошее» и «плохое». Возможно, что для людей со стереотипным мышлением и невысоким уровнем интеллекта это и является достаточно оптимальным вариантом. Но для способных воспринимать действительность многогранно и творчески этот фактор, влияет на них негативно, вызывая в их структуре личности деструктивные и дисгармоничные изменения. Для последней, достаточно небольшой категории людей, более целесообразным является разделение этих двух качественных категорий восприятия реальности на три количественные группы: 1. незначительно отрицательное; 2. умеренно отрицательное; 3. очень отрицательное. Аналогично и к хорошему: 1. незначительно положительное; 2. умеренно положительное (хорошее); 3. очень положительное (очень хорошее или отличное).

Если спросить большинство людей о том, насколько "очень хорошее" отличается от "хорошего", то, чаще всего, можно будет услышать в ответ, что примерно на 1\10 или, в самом лучшем случае, на 1\5 (10 и 20 % соответственно). И в это же время, различие между плохим и хорошим будет находиться в интервале от 50 до 100 %. Иначе говоря, величина интервала между "плохим" и "хорошим" оценивается большинством людей в 5-10 раз больше, чем величина интервала между "хорошим" и "очень хорошим". Конечно, ставить кому-либо в вину то или иное заблуждение – это дело не всегда разумное и целесообразное. Ибо человек, чаще всего, знает и умеет лишь то, чему его научили родные и преподаватели, воспитатели и другие люди.

На первый взгляд, казалось бы: ну что с того, что люди заблуждаются в величине различия между разными качественными понятиями? На деле же это оказывается иногда весьма проблематично, если не драматично. Если лучшее лишь на 10 процентов лучше хорошего, то это можно считать, в некотором смысле, дополнительным излишеством, целесообразность и практическая полезность которого, для того или иного конкретного человека, весьма символична. А раз так, то зачем, собственно говоря, особенно об этом морочить себе голову? Анализ данного явления можно сравнить с изучением объемной фигуры на двухмерной плоскости. Например, куб будет смотреться лишь простым, если не примитивным (по сравнению с его естественным видом) квадратом (вид сверху или снизу, справа или слева, спереди или сзади). Так вот, квадрат – это хороший уровень восприятия куба. А куб – это отличное или полное его восприятие. Разница, что называется, налицо. Но это в простом, наглядном геометрическом случае. А когда речь заходит о психологических или философских понятиях, не говоря уже о философско-психологических, то здесь нередко получается все гораздо более сложным и неоднозначным.

Да, действительно, в реальной действительности существуют явления, количественные отличия у которых между оценкой "хорошо" и "отлично" составляют 10-20 процентов. Но далеко не все явления имеют столь же жестко регламентированную градацию. Существует бесконечное множество явлений, у которых различие между тем, что оценивается как "хорошо" и тем, что "отлично" составляет не двадцать процентов, а от двухсот до тысячи процентов. Другой вопрос, что далеко не каждый человек, в силу врожденных или приобретенных особенностей своей личности, в принципе способен уловить это различие. Не говоря уже о том, чтобы его правильно понять и адекватно оценить. И упрекать его в этом не стоит. Но проблема-то, как раз, в том и состоит, что свой, мягко говоря, предельно упрощенный стереотип восприятия и мышления, этот человек возводит в ранг эталона, стандарта, которого, по его мнению, должны придерживаться и все другие люди, не зависимо от того, насколько их личность совершеннее и гармоничнее его собственной. Вот здесь и начинаются весьма своеобразные и неоднозначные, странные и проблемные, конфликтные и драматичные моменты. Способные не только в значительной степени ухудшить отношения между теми или другими отдельными людьми, но очень существенно покалечить жизни и судьбы не только людей из ближайшего окружения, но и еще многих других, гораздо более способных и талантливых людей. Можно сказать, что даже более того: чем талантливее тот или иной индивид, тем с большим энтузиазмом его стараются растоптать те, кто осознает себя посредственностью (хотя, в ряде случаев таковой не является).

К категории такого рода проблемных явлений и относится сокровенное общение. О котором и хотелось бы сказать несколько подробнее. Сокровенное общение – это не просто хорошее общение (приятное, осмысленное, полезное и т.д.), – это общение на очень хорошем уровне. И это как раз тот конкретный случай, когда отличие между плохим и хорошим составляет сто процентов, а отличие между хорошим и очень хорошим от двухсот до пятисот процентов. И именно поэтому оно недоступно не только для своего практического воплощения для большинства людей, но даже для чисто теоретического восприятия такового в исполнении другими людьми. Понять в полной мере качественную сторону этого явления в принципе способен только тот, кто или сам создает общение такого уровня или тот, кто сумел перешагнуть через свою личную амбицию и почтительно склонить голову перед другим человеком – умелым и опытным режиссером и сценаристом, создателем сокровенного общения не в случайном или произвольном стиле, а сознательно-целенаправленном, серьезно-ответственном, тонко-изящном и стабильно-перспективном.

Проблематичность ситуации заключается в том, что большинство людей на стадии своего формирования (до 18 лет) практически и наглядно почти никогда не сталкивается с таким явлением, как сокровенное общение. Тут надо оговориться, что, собственно, этот вид общения потому и называется сокровенным, что не предполагает постороннего наблюдения или участия. Оно является сокровенным не только по своей качественной сути, но и по форме существования (скрыто-уединенной). А если человек не имеет ясного и конкретного представления о том или ином психологическом явлении, то он и не сможет его создавать сам. А то, чего человек не понимает, он, как правило, и оценивать не в состоянии. А если и оценивает, то не с позиций специфических критериев (которые являются единственно приемлемыми и адекватными в восприятия сокровенного общения), а с точки зрения банальных и примитивных широко распространенных стереотипов. Когда каждый должен, по крайней мере, по форме подражать большинству и стараться вписываться в общепринятые правила и законы. Не зависимо от того, насколько это "вписывание" адекватно и гармонично для его конкретной личности. А то, что есть явления, являющиеся для одних людей основным фундаментом для их психологического, нравственного, духовного и психического здоровья (при общении с людьми такого же типа, стиля мышления и образа жизни), а для других – фактором, подрывающим его фундаментальные основы, – об этом вообще мало кому приходит в голову. Даже среди тех, кто хотя бы косвенно в своей работе касается психологии личности или психологии общения.

Но вот какая интересная складывается ситуация. Даже когда тот или иной достаточно взрослый и самостоятельный, неглупый и зрелый человек получает информацию о том, что между другими, хотя бы двумя людьми, имеет место сокровенное общение, то первой и наиболее выраженной его реакцией будет скептицизм. Иначе говоря, принципиальное недоверие. "Этого не может быть, потому, что не может быть вообще. Если этого явления нет в моей жизни или жизни моих родных, то этого не существует в природе вообще. Или есть сознательная (а значит – корыстная) имитация иллюзии сокровенного общения". Может быть использован и другой аргумент: "Да, возможно это и есть на самом деле. Но меня это совсем не интересует. А поэтому в моих глазах это не имеет ни то, что большой ценности – вообще никакой. Для меня это пустой звук. И если кто-то будет приставать ко мне со всякой чепухой и глупостью, то я смогу дать должный отпор нарушителю моего спокойствия". Для конкретного человека такая постановка вопроса возможна и является наиболее оптимальной. Но является ли она таковой для всех остальных – это еще большой вопрос. Ответ, на который не столь прост и однозначен, как многим этого хотелось бы.

Если же потенциальный аналитик в принципе способен хотя бы отчасти оценить ту громадность отличия сокровенного общения от просто хорошего, но не имеет такового в своей жизни, то в нем чаще всего возникает самая банальная по сути, а иногда и весьма изощренная по форме зависть. Следствием которой является мощное и неутомимое желание и стремление изменить имеющееся положение вещей. "Раз у меня этого нет, значит и у других этого не должно быть" – вот основной аргумент такого рода "аналитика". И в результате начинаются, в лучшем случае, долгие и изощренные интриги по компрометации режиссера сокровенного общения (или его партнера). Или моделируется банальный конфликт, в результате которого не только сокровенное, но даже простое общение, становится предельно маловероятным. И оно прекращается вообще, особенно, если режиссера пытаются обвинить почти во всех смертных грехах, приписывая ему пренебрежение к фундаментальным общественным нравственным нормам и режиссуру не особого качественного уровня (на три уровня выше обычного!), а какого-то еще не понятого извращения, которое в принципе не может соответствовать общепринятым нормам".

При этом дается нередко жесткая и категоричная, негативная и агрессивная квалификация не только того, что видится "аналитику" в сокровенном общении других людей, но и самой сущности личности этих людей. Если человек сознательно и целенаправленно совершает поступки, которые не соответствуют общественным нравственным и психологическим нормам, то, следовательно, этот человек является безнравственным. А это автоматически означает, что он не достоин какого-либо существенного доверия не только со стороны самого "аналитика", но и всех других приличных и здравомыслящих людей.

Часто возникает ситуация, что "аналитик" или даже группа таких "аналитиков" видят главный смысл своей жизни в обличении "пошляка, циника, порочной личности", а не режиссера какого-то там странного и непонятного, мифического и двусмысленного, того, что по форме принципиально неприемлемо. А значит, и, по сути, является отрицательным явлением. И что пытаются скрыть и замаскировать красивым и своеобразным словом "сокровенное общение". И предании его общественному позору для сохранения и укрепления общественной нравственности и добродетельности. И на это тратится гигантское количество энергии и времени, умственных и физических сил. Что с гораздо большей пользой и для общества и для них самих было бы использовать в более разумном направлении. И переубедить таких "аналитиков" в ошибочности, в первую очередь, их мнения, а потом уже и намерения во многих случаях не представляется возможным вообще никому и никогда. Даже когда более мудрый человек, наделенный большой административной властью, пытается остановить возникновение и развитие примитивной и дисгармоничной агрессивной интриги, то встречает нередко на своем пути столь мощное и организованное сопротивление, что испытывает, как минимум, сильное недоумение, если не некоторую растерянность от того, что отдельные личности, которых он считал достаточно приличными и неглупыми, творят полную нелепость, доходящую временами до полного бреда, как по сути, так и по форме. У "аналитиков" возникает мощнейшее раздражение и озлобление и на своего начальника, который из-за своих "каких-то совершенно непонятных соображений не желает их понять и поддержать в их бесконечно благородном и важном решении и начинании". И теперь уже энергия тратится на поиски слабых и порочных мест, как в личности начальника, так и во всей его жизни. А так как идеальных людей не существует даже чисто теоретически, то рано или поздно поиски недостатков у начальника "аналитиком" успешно завершаются. Что самим "аналитиком" воспринимается как полный и основательный триумф его логики, как неоспоримое доказательство истинности его умозаключений относительно режиссера сокровенного общения.

Те же люди, которые из определенного здравомыслия понимают ошибочность и драматичность ситуации и пытаются остепенить и вернуть к благоразумию фанатично одержимого "аналитика", нередко переводятся этим "аналитиком" из числа умных в глупые, из числа правильных в неправильные, из числа порядочных в непорядочные, из числа друзей во враги, из числа относительно симпатичных лично ему людей в число смертельных и пожизненных врагов. Если "аналитик" не встречает должного (по его мнению) согласия и одобрения у окружающих, то он надевает на себя маску жертвы всеобщей "безнравственности и бездуховности". И встает в оппозицию своему окружению, переходя в паранойяльный стиль мышления, поведения и образа жизни. Который, в ряде случаев, заканчивается возникновением тяжелого и неизлечимого психического заболевания – шизофрении. Но, даже если шизофрении и не возникает, то происходит мощная и глобальная деформация структуры личности "аналитика", значительно снижая его прежний уровень социальной и профессиональной, семейной и бытовой адаптированности. Мир разделяется на две части: друзей (тех, кто согласен с "аналитиком") и врагов (тех, кто не одобряет полностью его идей и намерений). Все, действительно важные и ценные вещи, в том числе вечные классические ценности, достоинства и добродетели, способности и таланты отходят, в лучшем случае, на второй план. А на первое место выходит ненасытная жажда любой ценой, любыми способами и средствами (в том числе, не всегда умными и благородными, ибо, "цель оправдывает средства") доказать свою личную правоту и заблуждение тех, кто не согласен с ним.

Проблема из чисто теоретической и узконаправленной переходит в практическую и явление первостепенной, буквально жизненно важной. Сам факт доказательства своей правоты "аналитик" для себя начинает уже ассоциировать с состоятельностью и полноценностью своей личности в целом. А факт несогласия с ним "аналитик" воспринимает как факт сомнения в его умственном развитии, в его понимании нравственности вообще, как явную или скрытую попытку "смешать с навозом" его честь и достоинство, его способности и таланты, его знания и умения в его праве называться человеком и личностью. Обороты со временем могут нарастать все больше и больше, приводя человека к полной логической нелепице и абсурду.