Кира Крааш
Его темная целительница

1

– Николетта, я нашел тебе супруга, – сообщил мой опекун с самым безразличным выражением лица.

– И кто же этот несчастный? – скрестив руки на груди, спросила я.

– Его Высочество Адриан Риордан.

Повисла пауза. Пока я выбирала между «Ни за что», «Ни за что на свете» и «Только через ваш труп», раздался голос ректора, в чьем кабинете велась эта эпохальная беседа:

– Лорд Батлер, когда вы сказали, что вам срочно нужно обсудить с моей студенткой вопрос чрезвычайной важности, я рассчитывала на что-то менее трагичное.

Ректором академии лекарей и целителей была миниатюрная блондинка, по совместительству магистр целительской магии и младшая сестра нашего короля, которому в наследство с короной досталась проигранная война с соседним государством, в результате которой мы теряли треть территорий и выплачивали контрибуцию. А еще заключали символический брак с тем, кого не жалко. Со мной.

– Вас вообще не должно присутствовать при этом разговоре, – недовольно поджал губы дядюшка.

– На время учебы все студенты находятся под опекой короны и в личной ответственности ректора, – сухо возразила женщина. – И со всей возложенной на меня ответственностью заявляю: до конца обучения ни о каких браках речи быть не может.

– Я здесь по поручению короля!

– Уж с ним-то я договорюсь, не беспокойтесь, – улыбнувшись характерным фамильным оскалом, сказала ректор.

Опекун скрипнул зубами и вышел, громко хлопнув дверью и даже не посмотрев на меня.

Я тихонько вздохнула.

– Спасибо. Но завтра он наверняка явится с какой-нибудь обязующей бумажкой.

– Обязательно явится, – кивнула ректор, – но тебя уже здесь не будет.

Я вопросительно приподняла брови, а женщина молча достала из ящика стола черный конверт с серебряными вензелями и продемонстрировала его мне.

– Здесь запрос на обмен студентами. И у тебя сейчас два варианта: или идти под венец к принцу, или ехать доучиваться к темным магам. Что выбираешь?

Бешеный принц в постели или демонские отродья за соседней партой? Даже не знаю, что выбрать, все такое вкусное…

Поколебавшись минуту, я все же решилась:

– Темнейшая академия.

2

Темнейшая академия располагалась у демона на рогах. И это даже почти не фигура речи – рассадник темных магов прятался в ущелье Диких гор, куда могли добраться только горные козлы и темные студенты.

Ну еще и я теперь.

Пришлось сделать три портальных перехода, четыре часа трястись в почтовом экипаже и еще час топать пешком, и все только для того, чтобы добраться до небольшого городка Дарктаун, расположенного у подножия горного хребта, откуда еще надо было как-то добираться до Темнейшей.

Но темным магам, кажется, до зарезу нужна была целительница, потому что меня встречали почти что с фанфарами.

– Герцогиня Николетта Ромаро? – из воздуха возник ничем не примечательный тощий тип в темном костюме. На лацкане пиджака мне подмигнул герб Темнейшей академии.

– Допустим.

– Меня зовут Клаус Лорк, я помощник ректора, – вздернув нос от собственной важности, представился молодой человек, явно вчерашний студент. – И мне поручено проводить вас в Темнейшую академию.

– Хорошо, – кивнула я.

– Ваш багаж? – оглянулся Лорк, в поисках чего-то.

Я продемонстрировала ему саквояж в руке.

– И все? – искренне удивился парень.

Да, представьте себе. Когда бесприданница, которую война лишила земель и семьи, убегает из последнего пристанища, где толком не нажила имущества, все ее пожитки могут уместиться в один саквояж и маленькую поясную сумочку.

– Я – лекарь, а не столичная модница. Или вы ждали кого-то другого? – я вскинула бровь, изображая оскорбление.

– Нет-нет, что вы! – засуетился Лорк. – Эм… прошу за мной, нужно затемно попасть в академию…

– А то что?

– Ммм… да, в принципе, ничего особенного, – коряво увернулся от ответа парень, но я не стала приставать. Выбора-то у меня все равно особенно не было.

В двух шагах от вокзала нас ждала маломестная повозка, больше похожая на козлы от кареты, запряженная одно печальной крохотной лошадью. Мне начали закрадываться в голову нехорошие мысли, что с финансовой точки зрения у Темнейшей академии все не так радужно, как принято считать в приличном обществе, но я напомнила себе, что выбирала из двух зол меньшее.

Мой спутник вел себя суетливо. Подгонял неторопливую животинку, смотрел на часы.

– Нервничаете? – участливо спросила я.

– Есть немного.

– Сильно опаздываем?

– Очень! – покаялся Лорк и тут же спохватился. – Ой…

– И куда опаздываем? – строго спросила я в лучших герцогских интонациях.

Ответ Лорка складывался в нехитрый набор фаз: «э», «ме», «бе». Ну прям королевский оратор, не меньше.

– Господин Лорк, – с нажимом произнесла я, – вы вынуждаете меня отказаться от этой поездки.

На парня стало жалко смотреть, как будто ему переломают все пальцы, если он скажет, и все руки, если нет.

– Ну? – я сурово сдвинула брови для пущего эффекта.

– В академию попасть нужно затемно, – сдался, наконец, парень, – иначе нарвемся на Туманные чащи.

У меня от такого заявления аж глаз задергался. Туманные чащи – это проблема всего континента. Никто не знает, что это и откуда взялось, но оно с завидным упрямством расползается по всей земле, отжирая территории. И сами по себе туманы и чащи не такая уж проблема, а вот населяющие их живые и не очень сущности крайне опасны и очень агрессивны. Если Темнейшая академия ежедневно отбивается от Туманных чащ, понятно, почему им до зарезу нужен хотя бы один целитель. Это все равно что оказаться линии вечного фронта, да еще и детишек учить на фоне перманентной резни.

Правда, был тут один бонус – темные маги – единственные, кто более-менее мог эффективно справляться с Туманными чащами. А потому из всеми ненавистных опасных изгоев, за которыми веками охотились паладины с инквизиторами, темные маги почти в одночасье превратились в элиту элит. Кажется, даже в Пресветлую академию ведьму выписали по итогам долгой переписки с местным ректором.

– Может быть, разумнее вернуться в город и переждать там? – без особой надежды спросила я, наблюдая, как солнце, давно спрятавшееся за пиками, окрашивает небо остатками света.

– Поздно, – вздохну Лорк, там на пути место нехорошее, обязательно что-то вылезет. А тут хотя бы есть шанс проскочить…

– А вот скажите мне, господин Лорк… – задумчиво протянула я.

– Да? – парень даже немного воодушевился, что я не устроила ему истерику.

– Вы каким местом думали, покидая город так поздно?

– Я торопился… – жалобно проблеял парень.

– На тот свет?! – рявкнула я.

Дорога вилась меж склонов, стремительно темнело, наступало время куриной слепоты. Среди привычных звуков начинали появляться другие. Чужие, жуткие, заставляющий шевелиться волосы на голове.

А наша тягловая сила как ни в чем не бывало плелась по дороге, лениво и даже где-то задумчиво любуясь окрестностями.

– У темнейшей вся животинка такая чахлая? – раздраженно спросила я, оглядываясь и не без ужаса замечая обрывки тумана, клубящиеся в разрастающихся тенях.

– Нет, – с готовностью ответил парень, – но порода, терпимая к темным магам, очень сложна в разведении. И все имеющиеся лошади этой породы отданы для боевых магов в патрулях.

– Она что, под транквилизаторами? – ужаснулась я, по-новому посмотрев на несчастную лошадку.

– Ну… – неловко протянул Лорк.

Где-то за нашей спиной завыло-захрипело, и мы с парнем синхронно вздрогнули. Потом этот тощий тип с самым решительным видом пафосно изрек:

– Я останусь и задержу их. Целитель жизненно необходим академии.

Лорк натянул поводья и поднялся, чтобы выйти. Я, матерясь сквозь зубы так, как не положено герцогине, дернула его за полу пиджака, усаживая на место, и, выставив вперед палец, отправила в наш гужевый транспорт магическое ускорение.

Животинка всхрапнула и дернула с места в карьер.

– Что вы сделали? – воскликнул Лорк, виртуозно балансируя на ухабах.

– Вкатила ей адреналина, – ответила я, с трудом удерживаясь на сиденье и малодушно молясь Пресветлому князю за целостность собственных костей.

– Вы – ветеринар? – удивился парень.

– Что?! – возмутилась я.

В этот момент наш одичавший транспорт выскочил с дороги на мост. Такой длинный, узкий мост над расщелиной. Он был из черного блестящего камня с красивыми статуями по обеим сторонам, каждая из которых держала черный магический огонь. Оригинальные фонарные столбы, ничего не скажешь.

А впереди, далеко-далеко в уже порядком опустившейся ночной мгле, виднелся спасительный замок с наглухо закрытыми воротами.

– Это она? – спросила я.

– Она, – гордо кивнул Лорк, словно последний крутой вираж не пытался выкинуть нас из сидений.

Я даже почти что облегчено выдохнула, как все стало еще хуже: крепеж не выдержал насилия и оборвался. В итоге – лошадка, бодро ржа, умчалась куда-то в сторону спасения, а мы еще немного прокатились по ровному мосту по инерции и остались в гордом одиночестве.

А за спиной приближался этот жуткий полувой-полухрип, и из бездны под мостом поднимался туман.

– Бежим! – скомандовал Лорк и припустил вперед, напрочь забыв про меня.

Целитель им нужен, как же.

Путаясь в юбках, я выбралась из повозки и обернулась. Туман подобрался вплотную и уже лизал задние колеса нашей повозки. Сквозь белесую пелену виднелись красные глаза какой-то жути, с которой мне сейчас придется познакомиться.

Я сглотнула вязкую слюну, размышляя, не вкатить ли адреналина уже себе, и обернулась к замку.

Темнейшей академии видно не было, со всех сторон вокруг меня клубился молочный туман. Я прижалась спиной к повозке, полная решимости отбиваться изо всех сил, как в идеальной обманчиво-мягкой тишине раздался оглушительный треск. Из тумана вылезла ярко-зеленая лиана и, обвившись вокруг задних колес и оси, переломила их как соломинку.

Это впечатлило меня настолько сильно, что я намотала юбки на кулак и рванула в туман. Туда, где, по идее, был замок. Стук каблуков тонул в тумане, за спиной хрустели остатки повозки, а я бежала вслепую, зажав в свободной руке одно из немногих убойных заклинаний, доступных целителям – заклинание инфаркта.

По лодыжкам что-то хлестнуло, я взвизгнула и, не удержав равновесия, полетела рыбкой.

Чтобы со всего разбега рухнуть в сильные мужские руки.

Медленно подняла глаза и слова благодарности застряли где-то в глотке.

На меня с искренним любопытством на чешуйчатой клыкастой морде смотрел демон.

– Лучше бы я вышла замуж, – пробормотала я, теряя связь с реальностью.

Последнее, что я увидела, прежде чем отключиться, – непередаваемое выражение удивления на демонской морде.

3

– Ты совсем сдурел? Ты что, ее там умирать бросил?! – орал кто-то сквозь пелену моего прекрасного забытья.

– А что? – с вызовом ответил знакомый голос, ужасно похожий на Лорка. – Это же ветеринар!

– И ты не придумал ничего лучше, как оставить девчонку на растерзание Туманной чащи? Чтобы отправить ее обратно по частям в маленькой коробочке? – этот голос не орал. Но лучше бы орал, честное слово. От его интонаций даже мне в обмороке было не по себе.

– Они прислали нам ветеринара, Валентайн. Ветеринара! Раз они считают нас животными, почему нам относиться к ним иначе?

Ну все, тут у меня кончилась знаменитая семейная выдержка, и я, с трудом ворочая ватным языком, произнесла:

– Еще раз назовешь меня ветеринаром, лечиться будешь в хлеву.

Голоса стихли, а я, наконец, продрала глаза.

Я надеялась найти себя в лазарете, но это было бы слишком просто. Моя герцогская тушка лежала на мешке с сеном у какой-то каменной стены. Рядом стояли трое: уже известный мне Лорк, широкоплечий мужчина с военной выправкой и впечатляющим шрамом через лицо, и еще один парень – статный зеленоглазый блондин. В нем легко угадывался аристократ – такую красивую породу не могла скрыть даже скучная форма Темнейшей академии.

Мы встретились глазами с блондином, и на одно мгновение мне показалось, что я его уже где-то видела. А потом он моргнул, и ощущение пропало. Впрочем, вместе с его серьезным видом.

– Проснулась, красавица?

– Что произошло? – нахмурилась я.

– Вы прибыли в Темнейшую академию, – задрав нос, пояснил Лорк.

– У вас всех гостей так встречают? – приподняла я бровь.

– Только светлых, – ядовито ухмыльнулся помощник ректора, а в следующее мгновение блондин отвесил ему смачную затрещину, что тот не удержался на ногах и рухнул на брусчатку.

– Не обращайте на него внимания, – произнес блондин, с таким видом, словно ничего особенного не произошло. – Он у нас кабинетный работник и немного теряет связь с реальностью.

Я не слишком изящно поднялась, чтобы отблагодарить присутствующих за спасение, но едва встала, как ногу прострелила зверская боль.

– Ш-ш-ш-ш… – с шипением плюхнулась обратно на тюфяк.

– Что с вами? – нахмурился мужчина со зверским шрамом.

Я осторожно приподняла край юбки и увидела очень нехорошую рану на ноге – там, где меня хлестнула туманная лоза. Как будто приложили раскаленный прут, а сверху еще и солью посыпали.

Присутствующие мужчины выругались и начали суетливо обсуждать, что нужно быстро будить какую-то Джинни, сетовать, что Эльзу уехали, и считать, хватит ли на меня койки в лазарете.

И пока они были увлечены спорами о том, как быть со мной дальше, я тихонечко себя залечила. Ощущения были не из приятных – лоза, очевидно, была ядовитая, а потому пришлось еще и кровь чистить. Короче, когда последняя зеленая искорка моей магии погасла, я поняла, что вокруг подозрительно тихо.

Подняв глаза на мужчин, я почувствовала себя так, как будто снова оказалась в больнице для малоимущих, и главный лекарь щиплет себя за руку, пытаясь понять, не мерещусь ли я ему.

– Настоящая целительница… – пролепетал Лорк, вытаращив глаза.

– Господа, как я могу увидеться с ректором? – спросила я, поднявшись на ноги и без особого результата отряхнув одежду.

– Я провожу! – Лорк аж подпрыгнул от энтузиазма, но под моим взглядом погрустнел.

– Еще варианты? – обратилась я к мужчине со зверским шрамом.

– Проводи, – хлопнул он по плечу блондинчика. – И обратно в дозор. А ты – он всем корпусом повернулся к Лорку, – пойдешь со мной.

– За что? – пискнул парень, но мужчина не слушал. Он развернулся и пошел куда-то в сторону одной из многочисленных внутризамковых построек, а бедолагу помощника ректора просто поволокло за ним по брусчатке. И поделом.

– Что ж, самое время познакомиться, – усмехнулся парень. – Меня зовут Валентайн Сатор. Добро пожаловать в Темнейшую академию.

Зеленые глаза хищно вспыхнули, будто меня только что пригласили на торжественный ужин в качестве главного блюда. Если он думал, что меня можно напугать – ха-ха три раза.

– Благодарю, – кивнула я со всем возможным в этой ситуации достоинством. – Меня зовут Николетта Ромаро, приятно познакомиться.

Темный маг удивленно моргнул:

– Ромаро? Это же герцоги королевства Дериз?

– Ага. Были.

– А что с ними случилось?

– Кончились, – сухо ответила я. – Так мы идем?

Темный маг несколько мгновений задумчиво помолчал, но от расспросов воздержался.

Строго говоря, Темнейшая была не замком, а замковым комплексом, втиснутым между горами и обрывом. Мы прошли конюшни, казармы, какие-то складские помещения, прежде чем попасть внутрь главного здания. Все строения были выполнены из темного камня с редкими синими прожилками, что наводило меня на разные мысли от смешных до абсурдных.

– Здесь специально все такое антуражное? – не удержалась я от вопроса, когда мы преодолели очередной коридор.

– М? – парень вынырнул из своих мыслей.

– Ну, черный камень, мрачные статуи, портреты всемирно известных душегубов?

– Для вас – душегубы, для нас – научные деятели и герои, – пожал плечами маг. – И я бы на твоем месте подбирал слова, а то народ у нас нервный, обозленный за века геноцида.

– Я в состоянии за себя постоять, – огрызнулась в ответ, мысленно, конечно, соглашаясь со справедливостью замечания. Но согласиться вслух? С темным? Как же.

– Сомневаюсь, – просто ответил маг.

И тут я поняла, что совершенно ничего не знаю о том, как попала в Темнейшую.

– А что случилось? Я помню, что бежала… потом наткнулась на отвратительного монстра… – я нахмурилась, пытаясь вспомнить еще хоть что-нибудь.

– Да ничего. Я был в патруле, увидел, как вас накрыл туман. Взял ребят, ну и отбили тебя.

Совершенно будничным тоном сообщил темный маг, как будто там не было ядовитых плющей, жутких звуков и огромного демона. Я покосилась на мага. У паладинов есть традиция – жизнь за жизнь. Быть обязанной темному мне совершенно не хотелось, но, во-первых, я целитель, и должок отдать – раз плюнуть, а во-вторых, я все-таки герцогиня, пусть и чисто символическая.

– Спасибо, – искренне поблагодарила парня. – С меня причитается.

Темный маг хищно улыбнулся:

– Как хорошо, что ты сама это сказала. Идем!

Он сгреб меня в охапку и, прибавив шагу, поволок куда-то в боковой коридор.

– Куда ты меня тащишь?! – возмутилась я, упираясь изо всех сил.

– Отдавать должок, – с невозмутимым видом ответил парень, и мне стало как-то резко нехорошо, потому что меня втолкнули в какое-то полутемное помещение.

4

Я успела придумать все ужасы невинной девицы, но меня не стали ни прижимать к стене, ни тискать, ни, тем более, драть мое последнее платье. Валентайн сцапал мою холодную от страха ладошку и потащил за собой через всю комнату.

Комната на деле оказалась большим залом, уставленным узкими койками, разделенными меж собой светлыми занавесками. Большая часть мест пустовала, на парочке кто-то возился и стонал, у одного горел светильник, и свет выхватывал очертания невероятно крупного пациента (как на этой кровати-то помещается только), но меня подвели к койке в самом дальнем углу. И оттуда веяло жуткой тишиной и еще более жуткой смертью.

Я стряхнула руку Валентайна и решительно шагнула за занавеску. На кровати лежала девушка, и лежать ей тут оставалось день-два, не больше. Смертельно бледная, с заострившимися чертами лица, седыми волосами, заплетенными в две толстые косы, и черными вздувшимися венами, расползавшимися из-под повязки на плече.

– Ты можешь помочь? – тихо спросил Валентайн, не отрываясь смотря на девушку.

– Что произошло? – ответила я, закатывая рукава.

Магия не все может вылечить, об этом я узнала очень быстро, потеряв своего первого пациента. И слыша вопли его жены «Ты обещала!!!» я поняла, что обещать нельзя. Это глупо, опасно и самонадеянно. Я не верю в волю Пресветлого Князя, но верю в жестокость жизни.

– На нее напало что-то из Туманной чащи. Сильно порвало плечо. Наши снадобья не помогают, лекарь просто бессилен.

– Она некромант? – спросила, растирая в ладонях дезинфицирующее заклятье.

– Нет. Она – демонолог.

Плохо. Если бы она была некромантом, ощущение смерти могло бы относиться к ее дару. А так у девчонки нет времени. У меня, впрочем, тоже.

Начинать знакомство с Темнейшей, угробив одного из студентов, плохая идея, и я это понимала. Темные маги сейчас, конечно, стали элитой, но особой любви между нами это не принесло. Даже наоборот, в некоторых случаях конфликты обострились. А быть единственной светлой среди злющих темных магов в горах без шансов скрыться – форменное самоубийство.

А могла бы выбирать свадебное платье!

Поморщившись от этой мысли, я осторожно срезала повязку с плеча девушки. Укус выглядел скверно. Рваная рана, которую несколько раз тщетно пытались зашить, сочилась не медом и пахла не цветочками.

– Здесь есть бинты? – спросила я, не поворачиваясь к темному магу.

– Да, – глухо ответил он.

– А чистая кипяченая вода?

– Да.

– Неси, – скомандовала я.

Я почувствовала движение занавесок, но не услышала шагов парня, как будто темный маг не просто побежал, а полетел исполнять мое поручение. В любом случае надеюсь, ему придется немного повозиться. Не люблю, когда кто-то стоит над душой.

Я распростерла руки над раной и начала тихонечко вливать свою силу. Успех исцеления лишь на четверть зависит от дара. Четверть – опыт, еще четверть, как ни странно, – знания лекарских основ, и последняя, но самая важная четверть – своевременность помощи.

В данном конкретном случае своевременность хромала на все конечности, но я упрямо лила и лила магию в девушку, очищая кровь, восстанавливая изношенные борьбой за жизнь органы, сращивая ткани. И все было просто замечательно, я даже удивилась, как легко шло лечение, пока не поняла, что магия моя льется точно в решето.

Безостановочно.

Безрезультатно.

Бесполезно.

Девушка не пришла в сознание, хотя бледность из мертвенно-зеленой перешла в просто белую. Я подняла голову, ища глазами Валентайна. Маг замер в занавесках, держа поднос с комплектом первой помощи лекаря. Отметив про себя, что такой набор в быстром доступе значит печальную необходимость частого применения, я посмотрела в напряженное лицо парня.

– Поздно? – тихо спросил он, и его голос треснул на конце звука.

Я снова посмотрела на девушку. Ну нет, подруга, я не для того сбегала в этот рассадник тьмы, чтобы облажаться. Ты у меня поднимешься и затанцуешь.

Снова распростерла ладони над пациенткой и запустила поисковое заклинание. Магия бегала по телу девушки, ища скрытую проблему. Что-то разрушало мою светлую целительскую магию, и проблема не в укусе или яде. Темный дар? Нет, не то…

– О-о-о-о… – протянула я, сообразив, в чем проблема. – Конечно, тут ни один эликсир не поможет. Держать сможешь?

– Что? – не понял темный маг.

Я подняла на него взгляд и произнесла четко:

– Вы залечивали и зашивали вместе с чем-то в ране. Я сейчас буду вынимать. Это удовольствие ниже среднего, и твоя подруга будет орать и биться.

– Она мне не подруга.

– Без разницы. Держать сможешь?

Вместо ответа Валентайн поставил поднос на тумбу рядом с кроватью. Я показала, где и как нужно держать, парень покивал, а потом щелкнул пальцами, и в нужных местах девушку перехватили тени. Я аж глаза потерла и потыкала пальцем – тени держали трехмерный объект. С ума сойти!

– Ну ладно… – пробормотала я, склоняясь над пациенткой.

Медленно, монотонно, стараясь не рвать мышцы, не слушать истошный вопль так и не приходящей в сознание девицы, и не смотреть на напряженного темного мага, стоящего над душой, через четверть часа я вынула из заново распотрошенной раны осколок впечатляющего по размерам клыка. С металлическим бряцаньем он упал в жестяную миску, подставленную теневым щупальцем, и я заново принялась чистить кровь, сращивать ткани и вот это вот все.

– Готово, – выдохнула я, распрямляясь и сдувая с лица прилипшую от пота прядь.

А в следующее мгновение девушка глубоко вздохнула и открыла глаза.

– Анна! – выдохнул темный маг и рухнул на колени перед койкой. – Анна, Анна…

Парень прижался губами к ее бледной ладони.

– Валентайн… – слабо улыбнулась девушка, и на этом я решила, что мое присутствие излишне.

Вышла за занавеску и оказалась под прицелом взглядов прочих пациентов и, кажется, разбуженного лекаря. Точнее, лекарши, – крепкой женщины средних лет с проседью в рыжих волосах.

Они смотрели на меня с любопытством, недоверием и, кажется, надеждой. Если я помогла этой Анне, наверняка помогу и им, а еще всем тем, кто попадет сюда после них. Но вслух никто не произнес ни слова, а потому я со всем возможным герцогским достоинством, покинула лазарет, чтобы, едва за мной закрылась дверь, тихонько сползти по каменной стене в коридоре.

Ноги не держали.

5

– Это что тут валяется, светлая? – вырвал меня из усталой дремы женский высокий голос.

– Не донесли? – с сомнением спросил другой, отчаянно похожий на первый.

– Или не добили? – ехидно спросил первый, и на этой борзой фразе я распахнула глаза.

Меня с любопытством рассматривали две невысокие близняшки. Они были совершенно одинаковые: одинаковые прически, одинаковые платья и одинаково разноцветные глаза. Они были одинаково хорошенькими куколками. Единственное замеченное мной различие: у одной левый глаз был фиолетовый, а правый золотой. У другой – наоборот.

Хотелось поинтересоваться, все ли здесь такие остроумные, но мне не дали.

– Девушки. – спокойным строгим тоном произнес Валентайн.

Близняшки с радостным визгом подпрыгнули и повисли на парне, прижимаясь стратегически важными местами.

– Где ты пропадал?..

– Мы так скучали…

– Говорят, Анна совсем плоха?..

Я брезгливо поморщилась и с пыхтением поднялась на ноги, снова попытавшись отряхнуть многострадальное платье. М-да, с чистотой полов в Темнейшей были определенные сложности.

– Девушки, познакомьтесь, – каким-то ловким движением стряхнув близняшек с себя, произнес темный маг. – Это Николетта Ромаро. И я буду очень рад, если вы проявите к ней гостеприимство.

Это заявление особого восторга у девиц не вызвало, но, кажется, у парня тут был определенный авторитет, потому что обе куколки кисло улыбнулись и не менее кисло выдавили:

– Добро пожаловать.

– Вот и умницы. А теперь вас ждет дежурство, – парень хлопнул близняшек пониже спины, подтолкнув к дверям в лазарет.

Я снова поморщилась и отвела взгляд. Убегая от жуткого жениха, как-то я совсем забыла, что Темнейшая считается рассадником порока среди молодежи.

– Николетта, – позвал Валентайн, едва за близняшками закрылась дверь.

– М? – я продолжала рассматривать пыльный гобелен на стене.

Темный маг помолчал, я даже подумала, что он подбирает слова восхищенной благодарности. Но благодарности мне не досталось.

– Пойдем, я провожу тебя к ректору. И мне нужно возвращаться в дозор.

Я шла рядом с темным магом и размышляла о своих злоключениях. И первом в списке значилась утеря саквояжа.

– Понимаю, что вопрос глупый, но каковы шансы, что мой багаж можно будет найти на остатках повозки утром?

– Никаких, – не раздумывая ответил парень.

– Плохо, – вздохнула я.

– Мне утром нужно будет в город. Могу составить компанию, – легко предложил темный маг.

– Вас так просто выпускают из академии? – удивилась я.

– Мы что, похожи на диких животных, чтобы держать нас взаперти? – прищурился Валентайн.

– Как всякие студенты, – равнодушно пожала плечами.

Парень хохотнул:

– Туше, герцогиня.

– Не называй меня так, – попросила, поморщившись.

– Почему? – удивился Валентайн. – Обычно девушки из хороших семей любят ммм… кичиться своим высоким происхождением.

Обычно девушки из хороших семей не занимаются лечебной благотворительностью в трущобах, не сбегают из дома, не пренебрегают светом ради учебы и уж тем более не пытаются улизнуть от выгодной помолвки. Но для этой душещипательной истории мы были не слишком хорошо знакомы, а потому я воспользовалась старой, проверенной временем отговоркой:

– Титул ничего не значит, если кроме него у тебя ничего нет. Я – целитель. Лучший целитель выпускного курса. А от графини у меня только осанка и хорошие манеры, и то последними я очень стараюсь пренебрегать.

Валентайн хмыкнул:

– И как же такую ценную целительницу отпустили в рассадник тьмы?

– С пресветлым благословением, – честно ответила я.

Нет, ну а что, ректор меня на дорожку даже святым светлым символом осенила.

– Знаю я одну ведьму, которую тоже отпустили… с благословением в вашу Пресветлую академию, – усмехнулся темный маг. – Ректор так благословлял, что от его благословения аж стекла дребезжали.

– Бедная Пресветлая, – пробормотала я.

Меж тем мы вышли к башне. Винтовая лестница уходила куда-то вверх и вниз, ребра ступеней чуть светились голубым, будто внутри каждой скрывался магический светильник.

– Тебе на пятый этаж вверх, – Валентайн указал на проход в башню.

– Спасибо.

Темный маг кивнул и пошел обратно, а я шагнула на светящееся ступени. Те совершенно неожиданно дрогнули подо мной и поползли вверх. Я, тоже совершенно неожиданно, взвизгнула и начала терять равновесие от такого выверта.

Но вместо ускользающих стен моя рука в попытке схватить что-то устойчивое вцепилась в… Пресветлый княже, что это?!

Новый визг застрял у меня в глотке, потому что меня за руку придерживала совершенно осязаемая тень. Тень на ощупь была бархатная и приятная, но меньше ужаса я от этого не испытывала. А потом случилось уж совсем жуткое: в тени появился горизонтальный прорез, и тень голосом Валентайна сообщила:

– Только в обморок не падай, я на таком расстоянии могу не удержать.

– Что это? – пискнула я.

– Мой прислужник. Поймала равновесие?

Я закивала.

– Ну все, дальше сама.

И тень истаяла под ближайшим магическим светильником, в соответствии со всеми законами мира.

Жуть!

6

Ректором темнейшей академии был мужчина средних лет. Военная выправка, серебро в черных волосах, подтянутая фигура с впечатляющим разворотом плеч, характерный отпечаток старшего офицерского состава на красивом лице.

В такого легко влюбляются первокурсницы и молодые преподавательницы. Я, к счастью, не была ни той ни другой, поэтому вежливо постучалась и невежливо зашла, не дожидаясь разрешения.

Ректор вопросительно поднял бровь, я же молча протянула конверт с ответом на их запрос. Внутри моя ректор писала, что прониклась бедственным положением Темнейшей и отрывает от сердца лучшую ученицу курса и всю такую замечательную меня. А еще угрожает физическим насилием, если со мной что-нибудь случится до конца учебного года.

Откуда я все это знала? О, чему только не научишься, будучи под опекой малоприятного типа? Вскрывать и запечатывать конверты – сущий пустяк на общем фоне моих сомнительных навыков.

– Значит, лучшая ученица… – задумчиво протянул ректор, оценивающе смотря на меня.

Я уже вольготно расселась в жестком гостевом кресле, закинув ногу на ногу.

Мужчина перевел взгляд на часы и нахмурился:

– Как давно вы прибыли в академию?

– Ммм… Дайте-ка подумать… Один обморок, одна пациентка и один долгий переход по замку назад.

Ректор моргнул.

– Обморок? Пациентка? Что?! ЛОРК! – рявкнул ректор.

– Его там нет, – я покачала головой. – Его увел куда-то мужчина со шрамом на лице.

Кажется, у уважаемого ректора дернулся глаз.

– ЛОРК!!! – его голос, усиленный магией, прокатился по академии.

Он устало потер глаза и посмотрел на меня.

– И какая пациентка?

– С осколком зуба в рваной ране на плече. Валентайн назвал ее Анной.

– И как она? – с сомнением спросил ректор.

– Нормально, – пожала плечами. – Когда я уходила – она была в сознании.

Тут я опять рассчитывала на искренний восторг и слова благодарности, но вместо этого получила задумчивое «Кхм».

– Вас что-то смущает? – поинтересовалась я.

– Видите ли, леди. Несмотря на популярные лозунги о равенстве и братстве светлых и темных магов, нас, мягко говоря, не шибко любят. Скорее, темных магов терпят, как неизбежное зло в борьбе со злом еще бОльшим. И получить в нашу академию, имеющую максимально пошлую славу, полноценную целительницу, лучшую ученицу выпускного курса – это намного больше, чем я рассчитывал. Собственно, у меня вопрос. За что вас к нам сослали?

– Меня не ссылали, я сама вас выбрала.

– Не врете… – задумчиво протянул ректор.

Я оскорбленно фыркнула. Зачем мне врать, это же чистая правда! А что выбирать пришлось из двух зол – так никто не уточнял детали.

– Но недоговариваете, – добавил ректор.

Это я решила ответом не удостаивать.

– Ладно, – мужчина хлопнул ладонью по столу, – дареному целителю в зубы не смотрят. Вам стоит пройти в крыло общежития, комендант постарается подобрать что-то, но не уверен, что туда влезет багаж благородной дамы.

– Я налегке.

– Кхм… – многозначительно изрек ректор. Бедняга, я ему за пару минут разговора сломала все стереотипы о светлых магах, целителях и благородных дамах одним своим присутствием.

– Вы налегке уехали или прибыли? – задал правильный вопрос этот неожиданно умный мужчина.

– Прибыла.

– Лучше б взял девицу, хоть смотреть приятно было бы… – прошипел ректор, и я поняла, что непутевому секретарю светит феерический конец карьеры.

– Но Валентайн сказал, что посещение города не запрещено.

– Только в сопровождении боевого мага выпускного курса, – хмуро уточнил ректор и добавил: – Валентайн подойдет.

Я кивнула и задала вопрос, который меня беспокоил больше всего всю дорогу:

– Лорд-ректор, у меня есть вопрос.

– М?

– Я прибыла как студентка по обмену, а не полноценная рабочая сила. Мне нужно завершить образование и получить диплом. На каком факультете у вас учатся целители?

– Слышали шутку, что некромант – это целитель, который не сдается?

– Что? Нет! – возмутилась я. – Это же принципиально разные дары!

– Зато основа одинаковая, – невозмутимо ответил ректор.

– Да чему я там могу научиться?!

– Не сдаваться? – предположил ректор, широко улыбнувшись.

К собственному ужасу я запоздало заметила у него клыки…

7

Как я добиралась до крыла общежития – отдельная, леденящая душу история. Пробираться ночью по академии, где половина студентов обладает клыками, рогами и хвостами, а за каждым поворотом стоит жуткая статуя, изображающая то ли дикого зверя, то ли видного деятеля темных искусств, – удовольствие ниже среднего.

Два раза повернула не туда и сначала оказалась в каких-то подвалах, а потом в каком-то скворечнике. Короче, когда я добралась до точки назначения, время приближалось к трем ночи, я была полна решимости растерзать любого, кто встанет между мной и кроватью или ее аналогом. Тюфяк с сеном тоже бы подошел.

Комендантом темного общежития была бабушка-божий одуванчик. Махонькая, хрупкая с копной пепельно-седых волос в легкомысленном пучке. Она смотрела на меня своими белесыми глазами, подслеповато щурилась и задумчиво барабанила пальцами по столешнице.

– И што с тобой делать, бела-девица?

– Заселить, – подсказала я старушке.

– Так одноместных комнатушек не осталось, – вздохнула она.

– Не принципиально, – честно ответила я, мечтая упасть лицом в подушку.

– Сожрут же, – без обиняков заявила бабуся.

– Подавятся, – уверенно возразила я.

Бабушка-божий одуванчик покачала головой, порылась в ящике стола и выдала мне тусклый латунный ключ.

– На вот… авось хозяйка не выживет, тогда одна останешься.

Я до глубины души поразилась этому простому житейскому выводу, но спорить не стала и поплелась в комнату. Под жилье было отведено одно крыло в четыре этажа, комнат на этаже было немного, и нужная мне находилась в углу в дальнем конце тупикового коридора. Живущая тут, видимо, Анна, была девушкой из богатой семьи. Из двух кроватей одна была завалена барахлом, и я целую секунду выбирала, что менее безопасно – скинуть сомнительные тряпки темной магички на пол или вырубиться на ее кровати? Решив, что для второго я слишком брезгливая, я вместе с покрывалом перекинула какое-то барахло по типу «красивые тряпки» на хозяйскую кровать и вырубилась в полете до подушки.

По моим ощущениям, поспать мне так и не удалось, хотя часы предательски намекали, что прошло аж целых четыре часа. Я бы и дальше наслаждалась студенческой койкой, но в дверь неистово ломились.

Подпрыгнув по старой целительской привычке, я метнулась к двери и, распахнув ее и щурясь от коридорного освещения, механически спросила:

– Кто пациент?

Валентайн, а в дверь стучал именно он, выразительно на меня посмотрел, потом демонстративно обернулся по сторонам и сообщил:

– Ну, вероятно, я. Чем лечить будем?

– А что случилось? – все еще пребывая где-то между скорой лекарской помощью и сном на студенческой койке, спросила я.

– Душа болит, и сердце просит ласки! – пропел темный маг и потянулся ко мне с весьма однозначными намерениями.

Тут я очнулась окончательно и от всей своей целительской души треснула парню по лбу. Попыталась точнее. Он легко отшатнулся и улыбнулся широкой белозубой улыбкой.

– Проснулась, красавица?

– Чего тебе? – мрачно спросила я, мысленно надеясь, что никого не погрызли в ночном дозоре, потому что мчаться в лазарет штопать очередного темного мага у меня сил все еще не было.

– Я хотел в город, ты – составить мне приятную компанию.

Я моргнула, медленно вспоминая свое положение во времени, пространстве и карте материка. Помолвка с Бешеным принцем. Темная академия. Безвозвратно утерянный саквояж.

– Мне нужно попытаться привести себя в порядок.

И, не дождавшись ответа, я захлопнула дверь перед носом у темного мага.

8

К моему великому счастью, в Темнейшей академии общежитие было организовано по типу доходных домов. В комнате на двух жильцов имелся полноценный санузел. Не герцогская ванна, конечно, о которой я периодически вспоминаю с тоскливым вздохом, но и не казарменный кошмар Пресветлой академии, о котором ходят легенды среди целителей-лекарей.

Жить можно.

Ополоснув лицо, я закрутила растрепанные волосы в легкомысленный пучок на голове и вышла в коридор. Строго говоря, Валентайн имел право оскорбиться на мою выходку, но он терпеливо ждал, подпирая стену.

– Ты быстро, – удивился парень.

– Мой багаж сожрали, – напомнила я.

– Строго говоря, его не жрали, а уволокли в расщелину… – зашагав по коридору, сказал маг.

– Избавь меня от подробностей, – поморщилась в ответ.

Валентайн хмыкнул, но терзать меня веселыми рассказами из практики не стал. Было семь утра, замок лениво просыпался – сновал обслуживающий персонал, перекрикивались боевые маги на стене, человек со зверским шрамом курил по ту сторону ворот. К слову, выходя с территории замка, я впечатлилась толщиной стен и створок – эта конструкция наверняка выдержит прямую атаку полусотни боевых магов с близкого расстояния. Окопались темные знатно, что понятно – на них охотились долгие века, и выживать они научились лучше прочих.

– Как дозор? – спросил мужчина, потягиваясь и хрустя всеми имеющимися суставами.

– Как обычно, – пожал плечами Валентайн, здороваясь с ним за руку. – Я в город. Что есть из транспорта?

– Есть Серка и Мрак.

– И все? – разочарованно спросил парень.

– И ни в чем себе не отказывайте, – усмехнулся мужчина.

Валентайн цокнул и повернулся ко мне.

– Верхом или на повозке? – спросил он. – Подсказка: верхом быстрее.

– А на повозке я уже вчера каталась, – согласилась я, шагая за парнем в сторону конюшни.

– Умеешь ездить? – удивился он.

– У меня богатая биография, – хмыкнула я.

– Боюсь даже представить, – пробормотал Валентайн.

В итоге спустя полчаса из Темнейшей академии выехали двое – я на серой лошадке, которой запретила колоть транквилизаторы, и Валентайн на гнедом коне. Конь, кстати, был из той особенной непугливой породы. В итоге моя серость задала такого стрекоча, в попытке удрать от темного мага, что до города мы домчали на третьей магической скорости.

Вчера я не успела как следует рассмотреть городок, а сегодня поняла, что смотреть-то и нечего. Небольшой вокзал, ратуша, рынок, кофейня, трактир, пара мастерских и магазинчиков, и, в общем-то, и все. Я ожидала, что возле Темнейшей академии будут жить исключительно темные маги, но здесь жили и обычные люди, и даже один светлый маг затесался – начальник городской стражи. Пьяница, бездельник и взяточник.

Мы спешились и оставили лошадей в таверне. Валентайн ловким, привычным движением кинул монетку мальчишке-конюху и кивнул на вход:

– Завтрак?

– Да, было бы неплохо, – согласилась я, внезапно не вспомнив, когда последний раз ела.

В таверне было удивительно прилично. Строго говоря, ее даже таверной нельзя было назвать – слишком чисто было внутри. Чистые столы, никаких подозрительных личностей, опрятные подавальщицы.

– Нам два завтрака, будь любезна, – подмигнул он хорошенькой девице в фартуке, приобняв за талию.

– Сию секунду! – хихикнула та и упорхнула.

– Ты со всеми девушками так обходителен? – спросила я, занимая столик у окна с веселенькими занавесками.

– О нет, – усмехнулся он. – Только с теми, кому хочу вложить в кармашек лишнюю монетку.

Я удивленно приподняла брови.

– Хозяин не любит, когда я приплачиваю его персоналу.

– Оу.

Я рассматривала утренний город в окне. Напротив таверны открывалась пекарня, туда уже успело зайти несколько человек, а один мальчишка выбежал, на ходу надкусывая горбушку хлеба. Было в этом что-то умиротворяющее, родное. Если забыть о том, что напротив сидит темный боевой маг, а сама я прячусь от Бешеного принца в Темнейшей академии.

– О чем задумалась? – нарушил тишину Валентайн.

– Ни о чем, – соврала я.

От дальнейшей беседы меня спас завтрак. Впрочем, это было что-то ближе к обеду: яичница из пяти яиц на сале, каша с орешками и фруктами, нарезка буженины и свежий хлеб. Огромный графин морса и по маленькой чашечке кофе каждому.

– Пресветлый княже, меня все-таки сожрали на том мосту и теперь я на небесах отъедаюсь, – пробормотала я, накидываясь на еду.

– Фу, красавица, что за непристойная ругань в моем присутствии, – скривился Валентайн.

Я даже не стала тратить время на ответную шпильку – еда была слишком хороша, и разговор продолжился лишь когда наши тарелки опустели.

– Признаться честно, я думал, ты сейчас начнешь закатывать глаза от плебейской еды.

– Будь мы с тобой знакомы чуть ближе, у тебя подобный вопрос даже не возник бы.

Валентайн расплатился за еду, и мы покинули таверну.

– Что же мешает нам познакомиться поближе? – спросил он, предложив мне локоть.

Вопрос показался мне глупым и дешевым флиртом, а потому я его проигнорировала, задав свой:

– Не помню семьи Сатор среди благородных, – задумчиво сказала я, опираясь на его руку.

– О, моя семья не любит публичности.

– Так сильно не любит, что ее нет ни в одном пыльном геральдическом талмуде? – с сомнением спросила я.

– Я же не спрашиваю, почему дочь дома Ромаро сбежала в Темнейшую академию, – парировал Валентайн.

– Туше.

Мы почти успели дойти до ателье, когда я услышала мелодичный цокот каблучков. Навстречу нам шла девушка. О, она была красива. Той холодной, высокомерной красотой стервы, что сводит с ума неокрепшие мужские, кхм, умы.

Одетая в остромодное платье по фигуре с изящной прической и шикарным ювелирным гарнитуром, она напоминала мне о тех жутких вечерах, проведенных на светских раутах. И я бы даже, наверное, осенила себя пресветлым символом и поплевала через плечо, если бы эта красотка прошла мимо.

Но нет, не свезло.

С неумолимостью телепортационного круга эта девица шла на нас. Точнее, на Валентайна.

– Ва-лен-та-а-айн! – выдохнула красотка, – куда же ты пропал, негодник?

И она погрозила ему ярким наманикюренным пальчиком.

– Мария, – обезоруживающе улыбнулся маг, – чудесно выглядишь.

– Ну еще бы, – фыркнула Мария, поправив специально выпущенный для таких случаев локон. – Я же все-таки дочь мэра, а не какая-нибудь…

Тут меня окинули чисто женским, оценивающим взглядом, и вынесли вердикт.

– …нищенка. Ты что, променял меня на благотворительность? – сверкнула размалеванными глазами дочь мэра.

Справедливости ради, выглядела я и правда так себе. Впрочем, чего еще ожидать от дорожного платья, из которого я не вылезала последние несколько суток?

– Мария.

Одно слово, и девица мгновенно поникла, потухла и даже стала как-то меньше объемом. И я сразу узнала эту жесткую, властную интонацию – именно она тогда поразила меня даже сквозь обморочную дрему. От веселого, немного ехидного парня не осталась и следа – рядом стоял очень сильный темный боевой маг, и ему определенно не понравилось то, что ляпнула Мария.

– Прости… я просто так соскучилась… вчера был прием, и ты даже не пришел. А я так тебя ждала! – девица была неглупа и сменила тактику с претензий на нытье.

Обычно это работает, но, видимо, не с этим парнем. Валентайн приобнял меня за плечи и ровным тоном произнес:

– Рад был увидеться, Мария.

И повел меня дальше по улице. Я дернулась, пытаясь вывернуться из захвата, но меня держали крепко.

– Отпусти! – прошипела я.

– Ни за что! – прошептал Валентайн. – Иначе она решит, что я совершенно свободен.

– Ты и так совершенно свободен, и я тут ни при чем!

– Неправда, я, между прочим, почти помолвлен!

– Тем более! Пусти, ну!

Темный маг, наконец, разжал пальцы на моем плече. Зеленые глаза смеялись и чуть светились от переполняющей его магии. И мой рассерженный вид его никак не трогал!

– Пришли, красавица.

– Куда? – не поняла я, все еще злясь на парня.

– Ателье для девушки, чей багаж вчера сожрали.

9

Ателье принадлежало темной магичке средних лет, судя по скелетам вместо манекенов – некромантке. В своем черном строгом платье она походила на вдову, и только алая помада на губах намекала – у этой дамочки все очень неплохо с личной жизнью.

– Валентайн! – сверкнула карими глазами женщина.

– Агата, – маг галантно поцеловал ей ручку. – Ты как всегда великолепна.

– Льстец, – припечатала некромантка.

– Ну что ты, как можно!

– Что привело твою спутницу ко мне? – меня окинули профессиональным взглядом. Таким, который сразу и мерки снимает, и размер кошелька оценивает.

– Утерянный багаж, – вклинилась я в разговор.

– Прискорбно, – посочувствовала некромантка, хотя сочувствия в ее голосе не было ни капли. Зато в глазах замерцали монетки. – Я так полагаю, нужно все?

Все и еще немного. Но на все денег не было, поэтому я ограничилась двумя платьями, одним брючным костюмом и парой комплектов исподнего. Форменной ткани в ателье не было, не сезон, поэтому платья у меня были насыщенного зеленого цвета.

– Вы меня впечатлили, – призналась некромантка, когда я вертелась перед зеркалом в новом платье.

– Тем, что я – светлый маг?

– Нет. Вы не вопили от ужаса, когда на вас шили платье.

Обычный человек или даже светлый маг, наверное, забился бы в конвульсиях, когда по нему побежали маленькие костяные паучки с ниткой наперевес. Но что такое костяные паучки в сравнении с городским моргом? Пф!

– Ну как? – спросила я Валентайна, который уходил куда-то, пока я обновляла себе гардероб.

– Отличный цвет, – одобрительно кивнул темный маг. – Тебе еще что-то нужно?

Я отрицательно покачала головой.

– Тогда пора возвращаться. Да, кстати…

Он протянул мне бумажный пакет.

– Что это? – с подозрением спросила я, не торопясь брать в руки.

– Так, сущая безделица, – он вырвал из моих рук свертки с одеждой и всучил свой пакет. – Только не говори, что ты подвержена этим идиотским предрассудкам, что из рук темных нельзя ничего принимать.

– Естественно нет, я же образованная девушка, – высокомерно заявила я, с опасением заглядывая в пакет.

В пакете обнаружились пышные свежие одуряюще пахнущие булочки с корицей. Такие, как в детстве я таскала с кухни, пока противная гувернантка думала, будто я предаюсь размышлениям о своем недостойном поведении.

Пока я захлебывалась слюной, в другую руку мне всучили флягу с травяным чаем и повелительно сказали:

– Угощайся.

– Как ты догадался?

– Я наблюдательный, – самодовольно ухмыльнулся Валентайн, заставив меня закатить глаза.

Мы сели на бортик фонтана на центральной площади, я пощипывала булочку, Валентайн жмурился на солнце.

– Не то чтобы я рвалась на факультет некромантии, но у тебя-то, наверное, нормальные занятия?

– Не-а, – беспечно ответил маг, не открывая глаз, – после дежурства выходной. А сегодня выходной в принципе.

– Слушай, у меня вопрос…

– М?

– А вот когда ты меня нашел в тумане… – я замялась, подбирая слова, – я была одна?

– Да, а что? – Валентайн приоткрыл один глаз и посмотрел на меня, – там была еще одна запасная целительница?

Я немного нервно фыркнула:

– Нет, я одна такая отчаянная. Просто… Я там видела чудовище из самых страшных детских сказок.

– Да? – оживился темный маг, поворачиваясь ко мне. – Какое?

– Демона.

– И как? – широко улыбнулся парень. – Впечатлилась? Красавчик?

– Очень смешно, – поморщилась я. – Я от этой страхолюдины сознания лишилась, а ты издеваешься.

По лицу мага пробежала легкая тень. Он посмотрел на меня нечитаемым взглядом и сказал:

– Туман обманчив. Тебе показалось.

А затем отвернулся, чтобы снова с видом довольного кота греться на солнышке, прикрыл глаза и добавил:

– Единственное чудовище, что я там встретил, это чудовищно растрепанная целительница.

Ах он гад!!!

10

В академию мы вернулись так же бодро, как и уезжали. Моя кобылка, выпучив глаза от ужаса, домчала до замка за рекордные полчаса. С чувством внутренней удовлетворенности я отправилась в свою комнату, чтобы с несказанным удивлением увидеть там ту самую Анну, задумчиво сидящую на своей кровати.

– Привет, – удивилась я. – А ты что здесь делаешь?

Несмотря на изможденный вид, девушка была красива. Если она – та, с кем почти помолвлен Валентайн, то парочка из них наверняка эффектная. Впрочем, это не помешало ей вскинуть бровь и смерить меня высокомерным взглядом:

– А что делаешь ты в моей комнате?

– Живу, – сухо ответила я, распахивая шкаф, по логике вещей предназначенный для меня, но забитый какими-то тряпками.

– В моей комнате? – Анна изумилась. – Но никто не живет с демонологами!

– Почему? – спросила я, не оборачиваясь и вытряхивая ее барахло из шкафа ей на кровать.

– Ну мы же демонологи! – воскликнула девушка. – Прекрати трогать мои вещи!

Сил встать и устроить рукоприкладство у нее явно не хватало, хотя по лицу читалось, что очень хочется.

– И что? – я начала разворачивать свертки со своей новой одеждой и чуть не забытыми мелочами первой необходимости.

– И это небезопасно!

– Небезопасно после такой раны скакать по всему замку. А полуживого демонолога на соседней койке я уж как-нибудь переживу, – отрезала я.

В этот момент в дверь дробно постучали и, не дождавшись разрешения, вошли. Кто бы сомневался, что явился Валентайн.

– О, вижу, вы уже познакомились?

Мы синхронно повернулись к парню и одновременно проговорили:

– Что она здесь делает?

– Давайте знакомиться, – Валентайн плюхнулся на стул у письменного стола и приложил руку к сердцу:

– Я Валентайн Сатор, студент выпускного курса демонологии, любимец женщин, удачливый маг и просто красавчик.

Мы с Анной выразительно переглянулись, сойдясь во мнении, что этот просто красавчик просто самовлюбленный балбес.

– Это – Анна Сатор, студентка третьего курса демонологии, жуткая кокетка, не очень везучий маг и моя младшая сестренка.

Девушка поджала губы, но комментировать не стала.

– А это – Николетта Ромаро, новая ученица факультета некромантии, крайне скромная особа и тот самый целитель, что вытащил тебя обратно из-за грани.

Анна приподняла бровь, как-то странно на меня посмотрела, покосилась на брата и выдала глубокомысленное «Хм»… Нет, у темных определенно что-то с вежливостью! Хоть бы кто сказал спасибо за спасение их беспечной жизни!

– Ну, раз мы так замечательно познакомились, предлагаю посетить центр социальной жизни – столовую. Тем более что я голоден, как стая волков, – резюмировал Валентайн.

– Я все еще не понимаю, что она здесь делает, – я закрыла дверцу уже теперь своего шкафа и скрестила руки на груди. – Если вы думаете, что после работы целителя можно стоять на ушах – должна вас огорчить, это так не работает.

– Не переживай, сестрица знает, как работает целительский дар, – миролюбиво сказал Валентайн.

– Я второй раз ее лечить не буду, – пригрозила присутствующим, чтобы они поняли всю серьезность моих намерений.

Анна пренебрежительно фыркнула и щелкнула пальцами. Из воздуха буквально соткался прекрасный полупрозрачный юноша. Его портили только кроваво-красные глаза и легкая чешуйчатость на лице. Как небритость, только чешуйчатость.

Демон поклонился и галантно предложил Анне руку. Точнее, я думала, что он предложил, а на самом деле девушка проколола себе с помощью кольца палец и капнула в протянутую ладонь каплю крови.

Демон жадно щелкнул челюстями и изящно сложился, превратившись в некое подобие ездового зверя. Это была какая-то жуткая змея на ножках. Полупрозрачная, чешуйчатая, красноглазая змеюка с от такенной зубастой пастью.

Анна изящно присела на демона верхом, и тот аккуратно, бережно повез ее из комнаты в коридор. Валентайн пошел следом с видом таким будничным, будто только что тут не вызывали демона для решения подручных проблем.

– Ты чего замерла? Идешь? – спросил парень в дверях.

Ладно, теперь я почти готова была согласиться, что жить с демонологом по соседству – идея так себе. Но признать это перед идеологическим врагом? Увольте.

– Естественно, – высокомерно кивнула я, выходя последней из комнаты.

11

Мы шли медленно, и как-то так само собой получилось, что Саторы начали рассказывать мне про Темнейшую академию. С невероятной гордостью мне поведали о том, что этот замок когда-то принадлежал одному очень влиятельному темному магу. Эта уникальная крепость, которую действительно никто никогда не брал штурмом, хотя некоторые особенно отчаянные пытались. И вообще, я – первая светлая, добровольно и по обоюдному согласию ступившая в святая святых для каждого темного мага.

Про «добровольно» и «согласие» я, конечно, могла бы поспорить, но в целом мысль была понятна. Место до жути уникальное, абы кого не пустят, а кого пустили – тем невероятно повезло. Еще бы потом выпустили, было бы вообще прекрасно…

А потом мы вошли в столовую, бывшую когда-то то ли бальным, то ли тронным залом, и я почувствовала всю вековую ненависть между темными и светлыми на собственной персоне. Все присутствующие синхронно повернулись в нашу сторону и замолчали. Перестали стучать ложки, работники на линии раздачи замерли с поварешками в руках.

В этой жуткой тишине раздался противный звук отодвигаемых стульев.

– Ей здесь не место, – синхронно проговорили уже знакомые мне двойняшки.

– Да? – приподняла бровь Анна с поистине королевской грацией слезая со своего ездового демона.

– Да! – в два голоса заявили куколки.

– Эта целительница спасла мне жизнь, – ровным тоном сообщила Анна. – Мы не светлые паладины, чтобы разбрасываться пафосными речами, но ценим помощь добрых людей. Именно они помогли нам выжить в те непростые времена. И среди них были как обычные люди, так и светлые маги.

– Здесь у каждого счет к светлым, малышка, – пробасил какой-то громоздкий парень. – Мы, конечно, безмерно рады, что она спасла твою шкуру, но делить с ней еду никто не собирается.

Анна потемнела лицом:

– Я тебе лично откушу голову, если с ее головы упадет хоть один волосок.

Рядом вздохнул Валентайн. Я покосилась на парня, не совсем понимая, пора ли мне бежать или еще можно понаблюдать за происходящим. Он устало потер глаза одной рукой, и вдруг столовая охнула. На каждого в этом зале обрушилась мощь невиданной силы и народ распластало по столам и стульям. Не задело только меня и Анну, хотя она и едва заметно поморщилась.

– Девушка под моей защитой. Я размажу каждого, кто хотя бы косо посмотрит на мою целительницу. Это понятно? – холодным, жестким, безэмоциональным тоном произнес Валентайн.

Зал молчал.

– Не слышу ответа. Понятно?

Давление на магов усилилось, и раздалось невнятное согласное мычание. Парень кивнул, и давление исчезло. По залу прокатился вздох облегчения, а Валентайн как ни в чем не бывало подмигнул мне:

– Вот и чудненько. Пойдем, попробуешь местную кухню. Она отвратительно однообразна, но выбора у тебя все равно нет.

Я покосилась на Анну, но та даже бровью не повела. Легкой походкой девушка прошагала к линии раздачи, получила свою порцию вместе с нами и сама донесла свой поднос до стола. Мой галантно прихватил Валентайн. Но стоило нам сесть, Анна едва слышно выдохнула сквозь сжатые зубы. Я хотела спросить ее о самочувствии, но девушка меня опередила:

– Это ответ на твой вопрос, почему я не в лазарете.

– Потому что, если я буду ночевать одна, меня сожрут другие студенты?

– Да, – сухо ответила Анна.

А если буду ночевать с ней, то меня сожрут ее демоны. Потрясающий выбор, прям как я люблю.

– А еще, – вклинился в разговор Валентайн, – у темных за века гонений сложилось, как бы это сказать, здоровое недоверие к светлым.

– Но сейчас же темные – чуть ли не элита общества. Вас готовы на руках носить, лишь бы…

– Лишь бы что? – перебил Валентайн. – Лишь бы мы умирали на линии соприкосновения с Туманными чащами ради светлых земель и городов?

Я молча уткнулась в тарелку. Да, как ни крути, а у темных магов так себе условия существования.

– Это несправедливо, – тихо сказала я, ковыряя салат из квашеной капусты со злым луком.

– Жизнь вообще полна несправедливости, красавица, – беззаботно отмахнулся Валентайн.

О да. Иначе меня бы здесь не было.

12

– Ну что, красотка, получила некрорасписание? – жуя соломинку, поинтересовался Валентайн, когда мы вышли из столовой.

Парень был сыт и благодушен, чего определенно нельзя было сказать обо мне. Еда в Темнейшей хоть и была добротная, но действительно разносолами не баловала – сказывались сложности с логистикой, которые только увеличились с регулярным наползанием Туманных чащ на мост к замку.

– Нет, – ответила я, помрачнев.

– Тогда самое время! – бодро произнес темный маг и, приобняв меня за талию, потащил в другую стороны от Анны на ближайшем разветвлении коридора.

– Руки! – зашипела я, пытаясь вывернуться из объятия.

– Тс-с-с, не дергайся, а то никто не поверит, что мы не встречаемся! – прошептал в ответ темный маг.

– Так мы и не встречаемся! – возмутилась я, косясь на идущих навстречу студентов.

– Ну, это легко исправить, – беззаботно хмыкнул парень.

– Валентайн! – прорычала я. Точнее, хотела бы прорычать, если бы была хотя бы одна рычащая буква. Ну хоть полбуковки!

– Ну что ты возмущаешься, – спокойным тоном произнес темный маг, отстранившись. – Я тебе неприятен?

– А? – вопрос поставил меня в тупик. Впрочем, как и резкая смена настроения Валентайна.

– У тебя такая милая растерянная мордашка, – тихо рассмеялся темный маг, заставив меня озвереть окончательно.

– У милой растерянной мордашки есть парочка очень действенных заклинаний в рукаве! – процедила я. – Это только кажется, что целители беззащитные и безобидные, на самом деле мы очень даже неплохо можем за себя постоять.

– Не сомневаюсь, – кивнул маг с серьезным видом. – Но мне бы не хотелось, чтобы тебе пришлось их применять.

– И с чего такая щедрость? – прищурилась я.

– Ты спасла мою сестру. И спасешь еще немало жизней в Темнейшей академии. Хотя некоторые с этим, конечно, не согласны, но… принципы заканчиваются за дверью лазарета.

– М-да уж… – фыркнула я. – Видимо, я первый целитель, которому придется объяснять целесообразность своих действий. Как правило, этим страдают лекари.

– Вот видишь, какой интересный опыт, – подмигнул Валентайн, снова возвращаясь к облику беззаботного студента.

– Что с тобой не так? – спросила я в лоб, заставив мага кинуть на меня странный взгляд.

Зеленые глаза на долю мгновения вспыхнули, и снова все стало как прежде.

– А что со мной не так, Николетта?

За этим тихим, обманчиво-мягким голосом скрывалась если не угроза, то предупреждение. Не лезь, куда тебя не просят, маленькая целительница. Секреты темных магов – это не лучший способ выживания в нашем жестоком мире.

– Ничего, – ответила я, отвернувшись, – мне показалось.

Валентайн удовлетворенно кивнул, и до деканата мы дошли уже в тишине. Там мне выдали расписание последнего курса факультета некромантии, от содержания которого мне стало дурно, а также сообщили, что с завтрашнего дня госпожа лекарь будет ждать меня ежедневно с семи до девяти для осмотра пациентов.

Не знаю, почему мое выражение сильно впечатленного лица было отнесено не к расписанию, а к лазарету, но секретарь декана тут же кинулась меня успокаивать, какие темные маги живучие, и что работы-то почти и нет.

Если это такое же «нет», как у Анны, то я поселюсь в лазарете, прям на какой-нибудь из коек.

13

– Я вот чего не понимаю, – задумчиво спросила я вечером того же дня, вытряхивая себя из жизнерадостно-зеленого платья, – если вы так страстно ненавидите светлых, зачем вам целитель? Хороший лекарь может сделать все то же самое, что и я.

Анна, слегка серого оттенка, уже лежала в кровати. В комнате слабо горел магический светильник, из-под входной двери пробивался свет общего коридора и какой-то подозрительный шум. Моя фантазия отказывала в попытках понять, что там ходит, шкребется и чавкает, и я решила, что как настоящая леди буду игнорировать очевидное. Один из тех немногих приемов этикета, что так меня веселил и радовал. Встретила заливающуюся слезами леди? Расколотила в гостях семейную реликвию? Кто-то у тебя в гостях расколотил твою реликвию? ИГНОРИРУЙ!

Хмыкнув, от воспоминаний, я подошла к Анне и приложила ладонь к раненому плечу. Немного магии, немного лекарской хитрости и щеки девушки приобрели приличный оттенок. Не розовый, но и не цвета дорожной пыли.

– Ректор пытается привить молодежи новый взгляд на жизнь, – усмехнулась Анна, прикрыв глаза.

– И как? Успешно? – я улеглась на свою узкую койку, мгновенно показавшуюся мне самой лучшей периной в жизни. Даже лучше герцогских подушек, честно.

– Ну, ты же здесь, – зевнула девушка и отрубилась.

И ведь не поспоришь! Впрочем, спорить я не собиралась. Я собиралась спать и отсыпаться.

Утро следующего дня прошло в какой-то бестолковой суете. Будильник у Анны пищал, визжал и царапался (да, царапался), пока мы обе не продрали глаза. Потом моя соседка навела на мечущуюся животинку палец, изрекла «бах», и на пол свалилась пушистая тушка с огромными ушами.

– Крыса? – флегматично спросила я, переступая через трупик.

– Демон-суетолог, – позевывая, ответила Анна, а затем как-то сильно внимательно посмотрела на меня: – Ты странная.

– Почему?

– Обычно девицы истошно визжат от Пушистика.

– Я и не такие тушки видала, – честно ответила я, не без омерзения вспоминая вскрытие пожеванного Туманной чащей тела.

Тушка, кстати, дернула ушами, но упорно продолжала изображать убиенную. Мы старательно не обращали на это внимания, собираясь на завтрак.

Анна опять ехала верхом на своем полупрозрачном монстре, а я качала головой – девушке нужен был покой, а не превозмогание. Но я не записывалась в нянюшки к взрослой девице, а потому лишь ограничилась выразительным взглядом, на который получила пренебрежительное фырканье.

Народ в столовой старательно делал вид, что вчера ничего не произошло, а меня вообще не существует. Наверное, это меня устраивало. Потому что идея налаживать социальные связи с темными магами не вызывала должного восторга.

После завтрака мы разошлись: Анна – в лазарет за обезболивающим, а я – на занятия. Валентайн так и не появился, и на мой резонный вопрос, не проспал ли он, Анна лишь отмахнулась максимально пошлой для истинной леди шуткой «Небось опять… стресс снимал полночи».

Я брезгливо поморщилась и больше к вопросу старшего брата соседки не возвращалась. В конце концов, мое дело маленькое – доучиться год и потом слиться с пейзажем, чтобы дядюшкины ищейки меня не нашли.

Первой парой у некромантов шла совершенно банальная география. Этот предмет входил в базовое герцогское образование, поэтому я даже в своей академии ходила на него через раз, а уж тут тем более была решительно настроена познакомиться с педагогом и на этом отчалить досыпать.

О, какой я испытала шок, когда поняла, что некроманты на географии изучают не границы стран, расположения городов и особо ценных ресурсов на карте.

В Темнейшей академии факультет некромантии на географии изучал расположение погостов.

14

Прослушав о географии чумных захоронений, я начала сомневаться в верности своего решения сбежать в Темнейшую академию, и это день только начался! Следующей парой была юриспруденция и она рассматривала… лазейки в законах основных королевств материка! Насколько я поняла, предмет раньше был чем-то в духе «как быть темным и не попасть на костер», что, в целом, даже оправдано. Зато сейчас превратился в общую юридическую грамотность формата «как наколоть законников государства N в части доходов, налогов и сборов, а также смертных казней». После этого была еще пара совершенно потрясающих занятий, очень специфичных для факультета некромантии. Про себя я обозначила их уроками по выбору и заточке штыковой лопаты для выкапывания гробов – очень интересно, но ничего не понятно. А главное, абсолютно ненужно одной затесавшейся в ряды темных магов целительнице.

Преподаватели предпочитали меня игнорировать. Наверное, большая часть просто не понимала, что со мной делать и как реагировать, а потому они читали лекции в привычном режиме, пока я набиралась впечатлений на галерке.

Последней парой значилась философия, от которой я уже не ждала ничего хорошего. Вела философию крепкая старушка, госпожа Пибол с такими ясными серыми глазами, что мне показалось, будто морщины и серебро в иссиня-черных волосах – нарисованные.

Помимо некромантов, в огромную аудиторию с рядами парт на разных уровнях набилось еще несколько факультетов, среди которых, к своей неожиданной радости, я увидела Валентайна. А вот он меня, к сожалению, не заметил. Впрочем, сложно что-то заметить, когда на тебе виснут близняшки.

– О, я смотрю, в наших рядах прибыло. Что это вы, милочка, забились под самый потолок? Спускайтесь, вон на первом ряду есть место.

Место действительно было – целый ряд! То ли такой интересный предмет, то ли такой интересный преподаватель. Мне ужасно не хотелось проверять, но несколько десятков студентов уже развернулось ко мне и рассматривало с откровенным любопытством. Подавившись фразой «Спасибо, мне и тут прекрасно», я с высоко поднятой головой пересела на парту в первом ряду..

– Прекрасно. Люблю, знаешь ли, смотреть идеологическому противнику в глаза.

– Я вам не противник, – спокойно ответила я, выдержав взгляд.

– Так это пока, милочка, это пока, – с акульей улыбкой ответила педагог.

Я почувствовала почти щемящую тоску по опекуну, которого не стеснялась послать в пешее эротическое путешествие, и мучительно пыталась подобрать какой-нибудь цензурный, но максимально колкий ответ. Впрочем, парировать мне в любом случае не удалось – сбоку послышалось какое-то движение.

– Сатор? – преподаватель вскинула идеально нарисованную черненую бровь.

Валентайн встал и вместе с ним пришлось встать всему ряду после фразы «кыш-кыш-кыш». С шумом, оттоптанными ногами и непечатными комментариями немаленьких габаритов маг протиснулся в проход, чтобы легко сбежать по ступеням и плюхнуться рядом со мной.

– Сатор? – повторила преподавательница, ожидая объяснений, и улыбка ее стала еще более хищной.

– Чувствую, лекция предстоит увлекательная, – не моргнув глазом заявил парень. – Дай, думаю, пересяду поближе, чтобы быть максимально причастным.

Пибол погрозила наманикюренным пальцем и с улыбкой произнесла:

– Ах, Сатор, доиграетесь.

И начала лекцию. Удивительно, но говорила старушка бодро и увлекательно. Хотя, кажется, увлеклась тут только я – остальная аудитория мирно посапывала, и даже сидящий рядом Валентайн клевал носом.

Во всем остальном нормальном мире философия размышляла о бытие человека, его отношении к миру и взаимоотношениях с этим миром. Несложно догадаться, что в Темнейшей академии философия изучала все то же самое, но про темных магов. В моем блестящем герцогском образовании философия присутствовала, хотя я ее не очень любила. Много воды, полное отсутствие осязаемого результата. Но здесь философия внезапно стала для меня способом понять темных.

– Итак, давайте попробуем рассмотреть место темных в этом новом дивном мире, – госпожа Пибол оскалилась. – Как вы думаете, каково наше место в мире?

Аудитория сонно молчала, я даже сомневалась, что кто-то услышал вопрос.

– Никак не думаете? – педагог заломила бровь. – Думать студентам несвойственно? Ромаро, ну, может, вы станете лучом света в нашем темном царстве?

– Вряд ли, – честно ответила я.

– Почему же? – прищурилась Пибол.

– Свое место я знаю, а место темных магов должны определять только темные маги, вы не находите?

– Ну светлые же определяли наше места многие века, вы не стесняйтесь, поделитесь.

Я проявила чудеса наблюдательности и спросила:

– А почему вы злитесь на меня?

– А почему нет? Ты светлая и ты здесь. Я могу злиться на тебя и даже мелочно мстить.

Это была настолько очевидная агрессия, что я растерялась.

– Госпожа Пибол, – подал голос Валентайн. – Это не…

– Непрофессионально? – подсказала преподавательница с таким видом, будто сейчас кинется на нас.

– Негостеприимно, – закончил фразу Валентайн. – Мы все знаем, как нам жизненно необходим лекарь. Если обмен учениками будет признан успешным, мы перестанем хоронить студентов.

Пибол пожевала губами, задумчиво глядя на меня. Справедливости ради, мне их философия нужна была, что телеге пятое колесо, но перспектива вылететь из академии прямо под венец придавала рвения в учебе.

– Ладно, я готова дать тебе шанс, милочка. Один шанс! Который, я надеюсь, ты упустишь, – Пибол предвкушающе облизала губы, и сразу стало ясно, что даст она мне не шанс, а возможность феерически облажаться. – Сделаешь мне курсовую на тему сегодняшней лекции. Если она будет хотя бы удовлетворительной, я, так и быть, освобожу тебя от посещения моего предмета.

Чисто из любопытства хотелось спросить: «А что если нет», – но инстинкт самосохранения остановил. Была угроза нарваться на факультатив по философии, а оставаться наедине с этой ласково скалящейся акулой у меня не было ни малейшего желания. Ну и потом, факультатив по философии – меня же засмеют в родной академии, когда узнают!

Если узнают, конечно.

Я тихонько вздохнула от этой мысли, и сидящий рядом Валентайн накрыл мою ладонь своей и приободряюще пожал. Я благодарно улыбнулась и продолжила слушать пространные рассуждения Пибол о высоких темных материях.

И только под конец пары я совершенно неожиданно поняла, что мы так и просидели, державшись за руки. И когда поняла, мягко, но решительно высвободила руку. Валентайн хмыкнул, но никак не прокомментировал, а после окончания пары как ни в чем не бывало предложил:

– В столовую? Приобщаться к социальной жизни академии? – бодро спросил парень.

Я кинула взгляд на часы, проверяя, сколько времени осталось до дежурства в лазарете.

– Да успеваешь ты, успеваешь, – прокомментировал Валентайн, заметив мой взгляд. – Лучше скажи, помощь с курсовой нужна?

– Ты так хорош в философии? – искренне изумилась я.

– А что тебя удивляет?

– Ну… – я подняла одну руку, сложив ладони чашечкой, – боевой маг, – подняла вторую, – философия, – покачала руками на манер весов.

– Я оскорблен в лучших чувствах, – с самым серьезным видом заявил темный маг. – Это ужасный стереотип бестолковых боевиков. Я такого от вас не ожидал, герцогиня!

– Серьезно? – спросила я с почти искренним любопытством.

– Нет, – фыркнул Валентайн, не в силах удержать суровую мину. – Но с курсовой действительно могу помочь. Пибол потеряла всю семью при беспорядках в Беллариуме и после этого сильно сдала в адекватности.

– Немудрено, – нахмурилась я.

– Не вздумай ее жалеть! – возмутился Валентайн. – Она изверг, садист и просто кошмарный маг-проклятийник. Так что насчет курсовой?

– Ммм… – неопределенно протянула я, размышляя, чего компания Валентайна принесет больше – пользы или головной боли? Этикет благородных дам был для таких случаев прекрасен, им и воспользовалась: – Я подумаю над твоим предложением, спасибо.

– Как знаешь, – слегка разочарованно ответил маг, и мы, наконец, добрались до столовой.

15

Валентайн провел меня к линии раздачи, которая не порадовала ничем вкусненьким, и я, чувствуя себя столичной красоткой на жесткой диете, покидала на поднос что попало, лишь бы посытнее. Мне предстояло провести минимум два часа в лазарете, которые, по моему опыту, превратятся в лучшем случае в четыре, и требовалось набраться сил.

Размышляя над тем, как делать некромантские домашние задания с полным отсутствием темного рада, я и не заметила, за какой стол привел меня Валентайн. А привел он меня не к Анне, которой, кстати, нигде не было видно, а к своим друзьям. В резко замолчавшей компании наличествовали: уже знакомые мне близняшки, тощий бледный парень, жилистый некромант, с которым я сегодня ходила по занятиям, но имени которого решительно не знала или не помнила, лишний пустой стул непонятно для кого, а теперь еще и Валентайн с моей скромной персоной.

– Привет! – бодро поздоровался темный маг, плюхнув поднос на стол. – Знакомьтесь, Николетта Ромаро.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась я, чувствую, как присутствующие меня изучают. – Я не кусаюсь, не надо так на меня смотреть.

– Конечно, ты не кусаешься, – подал голос бледный парень, – ты же не маг крови. Кстати, меня зовут Элайджа.

Элайджа широко улыбнулся, и я увидела клыки у парня.

– Как интересно, – задумчиво произнесла я, опускаясь на свое место и рассматривая клыкастика. – А зубы настоящие или накладные?

– Обижаешь, светлая. Все настоящее!

– Коренные? – деловито уточнила я.

– Э? Да… – растерялся Элайджа.

– А они с рождения такие или под действием магии?

Парень немного завис, то ли пытаясь вспомнить, то ли не совсем понимая, с чего такая реакция.

– Магии, конечно, – ответил за него Валентайн. – У каждого темного мага есть э-э-э… некоторые отличительные особенности от своего дара.

– Кроме ведьм, – подала голос одна из близняшек.

– Кроме ведьм, – согласился Валентайн, – но Ведьма и не маг.

– Значит, под действием магии… – задумчиво проговорила я, рассматривая Элайджа.

– Валли, я ее боюсь, – честно заявил парень, отодвинувшись от меня насколько хватало стола.

– Красивая девушка так заинтересованно на тебя смотрит, что в этом страшного? – не понял Валентайн.

– Это интерес некроманта к свежему трупу, а не женщины к мужчине!

– Николетта, – вздохнул Валентайн, – скажи нашему другу, что ты ни о чем таком не думаешь. Не думаешь же?

– Ни о чем «таком» я не думаю, – согласилась я.

– А о чем ты думаешь, так внимательно меня рассматривая? – прищурился маг крови, и я, в принципе, понимала его тревогу, а потому не стала облегчать парню жизнь.

– Думаю, вот если выбить или, например, выдрать твои клыки, отрастит ли их магия снова? – честно ответила я, заставив всех присутствующих как-то подозрительно хрюкнуть.

– М-да-а-а-а… – протянул некромант, – девушка, а вы точно целительница?

– Однозначно, – подтвердила я, берясь за приборы.

– Темная целительница, – с уважением резюмировал некромант.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.