Ирина Михайлова
Дом под горой. Тепло простых слов

Предисловие

Если чувствуете, что ваше сердце зачерствело от жизненных тягот – спасите его, окуните его в теплую атмосферу моих рассказов.

Я пишу для вас.

С уважением, автор

Все персонажи, имена, названия, действия и описываемые события в этой книге являются исключительно вымыслом автора. Любые совпадения случайны.

Дом под горой

В последнее время Степан часто вспоминал деревню. Особенно тот дом, что притулился под самой горой на берегу реки. Двадцать пять лет назад он, городской мальчишка, вместе с деревенскими ребятишками любил играть возле дома Паучихи, так звали хозяйку домика.

Паучиха была древней, но еще бойкой старушкой, и никто точно не знал, сколько ей лет. Казалось, что она жила тут всегда, сколько стоит деревня.

– Вы Паучиху не обижайте, – предупредила бабушка Степу, – не озорничайте. Смотрите у меня! И так она горюшка ковшами нахлебалась, а тут еще вы со своим баловством.

– Да мы не обижаем Паучиху, что ты, бабуля, – говорил маленький Степа, – она сама разрешает нам в ее палисаднике играть и на террасе тоже. А еще угощает пряниками и конфетами. Знаешь, как нам у нее весело!

– Это хорошо, – бабушка сразу успокоилась, – возьми-ка с собой масла да сметаны кринку. Паучиха старая, корову давно не держит.

– А сколько же ей лет?

– Ой, даже не знаю, – ответила бабушка, – сколько себя помню, она всегда такой старенькой и была.

– А почему ее все Паучихой зовут? Разве она не обижается? – сыпал вопросами Степа.

Бабушка разгладила фартук на коленях, поправила платок и сказала:

– Раньше она одна на много деревень коврики да половики ткала. Сидит, помню, нити разбирает, вся в пряже замотается, точно паук. Вот и прозвали люди ее Паучихой. А настоящего имени ее я даже и не помню: то ли Марфа, то ли Аксинья.

И маленький Степа в тот день твердо решил узнать, как же зовут Паучиху на самом деле. Он схватил корзинку с гостинцами и побежал к дому под горой, где его давно ждали друзья.

Паучиха сидела на завалинке и смотрела, как соседские ребятишки играют в тряпичный мячик, которая она им смастерила вместо кожаного, что вчера унесло рекой.

– Эй, Степка! Айда к нам! Смотри, какой нам Паучиха мяч соорудила! – крикнул Степе друг Егорка.

– Иду! – ответил Степа, а сам направился к старушке, пригревшейся на завалинке в лучах июньского солнца.

– Бабушка, а тебя как по-настоящему зовут? – спросил Степа и сел рядом.

– Глафира Ивановна я, – тихо ответила Паучиха и удивленно посмотрела на Степу, – а зачем спрашиваешь?

– Я тут подумал, что все тебя, бабушка, Паучихой зовут, вдруг тебе обидно, – ответил Степан и поежился под пристальным взглядом голубых глаз старушки, – вот, моя бабушка тут гостинцев выслала. А еще велела тебя не обижать.

– Эх, городския, переживательныя, – Паучиха обняла Степу и улыбнулась, – Паучихой меня мой муж еще по молодости прозвал. Я тогда знаешь, какой мастерицей была, это сейчас глаза не видят, да руки дрожат. Не знал мой обидчик, что влюбится да женится. А вот, видишь, как оно обернулось.

– А потом что? – спросил Степа.

– А ничего, – вздохнула Паучиха, – прожили мы с мужем совсем недолго, как сгинул он вот в этой самой реке. Как-то зимой соседский мальчонка в прорубь провалился, и мой Алексей, как был в рубахе, так и побежал к реке. Мальчонку-то из реки вынул, а сам утоп. Не успели мы с моим Алешенькой своих деток нажить. Так я одна век свой и доживаю. А мальчонкой тем твой прадед был. А люди помнят мое прозвище, вот и зовут так. Да я и не в обиде, наоборот, душу греет это имечко, словно мой Алеша, как в молодости меня кличет да смеется.

– Так, получается, если бы твой муж моего прадеда не спас, так и папы не было бы, а, значит, и меня? – поразился Степан своему открытию.

– Получается, так, – улыбнулась Паучиха.

– А сколько тебе лет, бабушка Глафира, сто?

Паучиха рассмеялась:

– Через пять лет только вековухой-то сделаюсь, чего меня состарил. Я еще молоденькая.

– Да где же ты молоденькая, бабушка Глафира? – удивился Степа, – вон, у тебя какие морщины и ходишь ты медленно, и кости у тебя ломит, сама говорила. Кто же тебе помогать будет? Давай, мы тебе воды принесем, и дров к печке?

– Ох, ты внучек золотой! Да уж я сама справилась, силы еще есть. А если что, мне соседи помогают.

– И мы будем, – твердо сказал Степа.

С тех пор каждый день ребята носили Паучихе воду, помогали растапливать печь для готовки, а девочки – наводили порядок.

А Паучиха сидела на лавке и тихо плакала, утирая слезы кончиком платка.

– Ты чего ревешь, бабушка? – не раз спрашивал ее Степа, – мы же тебя порадовать хотим.

– А то и плачу, от радости, – сквозь слезы улыбалась Паучиха.

– Не реви, – Степа гладил бабушку по голове, – знаешь, я уже в третий класс пойду, вот вырасту и заберу тебя в город. У нас в квартире и вода есть, и печку топить не надо. Будешь гулять и мультики смотреть.

– Спасибо тебе, внучек, – Паучиха обняла своего любимчика.

Степа не успел вырасти. Этой же зимой Глафиры Ивановны не стало. Она ушла тихо, во сне. Соседи заметили, что она не затопила с утра печь, и забеспокоились.

Хоронили Глафиру Ивановну всем селом. Бабы голосили у гроба, мужики хмуро молчали. Все понимали – ушла эпоха. И это был самый светлый человек, которого они знали.

***

– Мне эта собака не нужна, можете ее усыпить! – звонкий голос посетительницы вырвал Степана из раздумий.

Вопреки желанию отца, который видел сына инженером, Степан после школы поступил на факультет ветеринарной медицины.

– В чем причина? – спросил Степан и посмотрел на вполне здорового лохматого пса.

– Он гадит в доме, изгрыз всю мою обувь и принялся за дорогую мебель! – кричала дамочка, – его постоянно тошнит на ковер, и он скулит по ночам! Он какой-то психический! Я требую, чтобы вы его усыпили.

Пес заскулил и лег на пол.

– А сколько ему лет? – спросил Степан.

– Не помню, лет пять, наверное, – ответила дама, – какая разница? Это собака моего мужа. Муж умер полгода назад и оставил этого блохастика на моей шее!

– Так ведь собака еще молодая, да и память о муже опять же, – сказал Степан, – не жалко?

– Ой, я десять лет терпела мужа, а эту зверину не собираюсь! Не нужен он мне!

"Сама ты зверина", – подумал Степан, а вслух сказал:

– Что ж, если вам этот пес не нужен, заполните бланк и оставляйте питомца.

Когда все бумаги были заполнены, дама собралась уходить.

– А как зовут вашу собаку? – спросил Степан.

– Какая разница, – равнодушно ответила дама и ушла.

Пес остался лежать и со страхом смотрел на Степана. Он понял, что его бросили на произвол судьбы. Когда Степан повел его в кабинет, он понуро поплелся за ним, словно сам не хотел больше жить эту мрачную жизнь без хозяина.

УЗИ показало, что у собаки небольшие проблемы с пищеварением. Степан облегченно вздохнул:

– Ну что, Барбос, будем жить! Не собирался я тебя обижать. Ко мне поедем. Есть у меня одна задумка. А сейчас я тебе дам лекарство, и ты его съешь, понял?

Барбос завилял хвостом. С ним впервые за полгода обошлись по-человечески. А новая кличка ему понравилась.

Спустя два месяца собаку было не узнать: шерсть лоснилась, мышцы налились силой, а лохматая, причесанная мордашка светилась счастьем. Это и была настоящая собачья радость. Барбос вовсю хозяйничал в клинике и даже стал знаменитостью, живым показателем того, что может сотворить человеческое добро. Клиентов у ветеринарной клиники Степана заметно прибавилось.

Когда настало время отпуска, он уже не сомневался, куда поедет.

– В деревню! Барбос, мы отправимся с тобой в деревню! Ты вдоволь там набегаешься, да и я отдохну. Опять же, бабулин дом проведаем, давно уж пустует, – сказал Степан, вычесывая псу лохматые бока.

Сборы были недолгими. Загрузив в машину чемодан и Барбоса, Степан отправился в путь. Всю дорогу он радовался, что снова увидит любимое место из своего детства. Но радость его была недолгой. Оказалось, что дом сгорел вместе со всеми надворными постройками.

– Как же так! – Степан стоял возле пепелища, успевшего зарасти малинником, – я так надеялся пожить здесь. Эх, бабуля, хорошо, что ты этого не видишь.

Мимо проезжал трактор, до отказа груженный тюками сена. Вдруг тракторист резко затормозил и крикнул:

– Степа, ты что ль? Здорово, городской!

Степан обернулся и узнал старого друга:

– Егор! Как я рад тебя видеть! Сто лет прошло с нашей последней встречи!

– Горазд ты врать, – засмеялся Егор и вышел из трактора, чтобы обнять друга.

Они еще пару минут молча стояли возле дома бабушки Степана. Первым заговорил Егор:

– Молния попала в ваш дом. Сгорел быстро, как спичка. Я хотел тебе сообщить, да никто в деревне твоего телефона не знает, твоего нового адреса тоже ни у кого нет. Ты уж прости.

– Да ничего, сам виноват, что редко ездил. Дом жалко, – сокрушался Степан.

– Да-а, как-никак родовое гнездо было, – сказал Егор, – живи пока у меня со своим зверем. Места у меня много.

– Да хотелось, знаешь, самому, – пожал плечами Степан, – чтоб тишина, природа и все такое. Эх!

– Слушай! Я вспомнил! – стукнул себя по лбу Егор, – помнишь тот дом под горой, где бабка Паучиха жила? Так вот, раньше там жил ветеринар, пока в город не сбег, а теперь дом пустует. Сходи к председателю, возьми ключи да живи.

– Вот спасибо, побегу тогда за ключами, – Степан был рад вдвойне. Еще бы, тот дом ему столько раз снился.

Когда председатель узнал, что Степан работает в ветеринарной клинике, то воскликнул:

– Надо же, какое совпадение! Конечно, живите Степан Васильевич, дом еще в приличном состоянии. Мы в свое время сделали ремонт, думали, останется молодой специалист. А оно, видите, как обернулось: сбежал пацан, теряя тапки. А нам ветеринары, во, как нужны!

И председатель провел ребром ладони по шее, показывая, как именно колхозу необходимы хорошие ветеринары.

– А может, у нас останетесь? – спросил председатель, – у нас фермерское хозяйство крепкое, в миллионерах ходим. А невесты у нас, как на подбор, все девчата статные, работящие! Вы, часом, не женаты ли?

– Не женат, – только успел сказать Степан, как председатель уже крикнул хозяйке:

– Слышь, Любушка, не женат молодец-то! А вот мы тебе корзинку съестного направим с собой. Отдыхай, у нас тут хорошо, тихо. Небось, соскучился по родным краям? И как вы в этих городах живете? Машины жиргают туда-сюда, сигналят, шумят! А у нас – тишь да благодать. Может, и остаться надумаешь. Племенного бычка купим, новую породу коров разведем. Вот, где у нас будут эти буржуи!

И председатель сжал кулак и так жахнул по столу, что кошка, дремавшая на окошке, стремглав убежала подальше от хозяйского энтузиазма.

Поблагодарив председателя за теплый прием, и все еще находясь под впечатлением, Степан, наконец, добрался до милого сердцу места. Дом Глафиры Ивановны почти не изменился, только краска на терраске облупилась, да вокруг все бурьяном поросло. Но это было поправимо.

Речка тихо журчала, словно здоровалась со старым другом. Казалось, еще мгновение, и на покосившееся крылечко выйдет бабка Паучиха, а округу огласят ребячьи голоса:

– Бабушка, расскажи сказку про Липунюшку, расскажи!

– Ну, садитесь, ребятки, подле да слушайте. Да токмо не сбивайте с рассказу.

Степан улыбнулся. Впереди было много хлопот, но он был рад им. Ведь это его место, такое родное и помнящее его детские шалости.

Барбос резвился на лужайке, наслаждаясь свободой.

Вжик-вжик! Сонные окрестности разбудил звук косы.

– Раз, два, взяли! Эх, травушка-муравушка да выросла! Пойду, побреду по колено в лебеду! – Степан пел во все горло, а слова эхом разносились над рекой.

Он был счастлив. Он был нужен.

Табор

Новость о том, что спустя семь лет в город снова наведался цыганский табор, быстро облетела окраины. Дюжина кибиток и машин расположилась вдоль реки. И, несмотря на недовольство местного населения, в ближайшее время не собиралась трогаться с места.

Вскоре берег наполнился веселыми голосами и покрылся разноцветными шатрами. Женщины и девушки в пестрых юбках хозяйничали на походных кухнях, а цыганская ребятня резвилась на лужайке.

– Эй, ромалэ! – крикнула во все горло старая цыганка Роза, – сыграйте-ка мне, чтоб душа радовалась!

Видимо, Розу в таборе уважали и любили, потому что ее желание вмиг исполнилось, и над рекой взвилась зычная цыганская песня, да такая яркая, что брала своими горячими ладонями прямо за сердце.

Жители города были напуганы и не спешили вступать с цыганами в споры. Еще жив был в их памяти страшный случай, что произошел с женой местного бизнесмена Рысова. Тогда цыганка ударила ее молотком по голове и выкрала единственную дочь, которой не было и года. Женщина от полученных травм скончалась в больнице, а сам Рысов спился с горя и вскоре отравился вслед за женой. Девочку так и не нашли. Так рухнула целая семья, за судьбой которой с ужасом наблюдал весь город.

Только мать Рысова не опустила руки. Зинаида Михайловна была стойкой и образованной женщиной и в память о своем единственном ребенке не дала пропасть делу всей его жизни. Она возглавила компанию сына и даже смогла расширить ее. Но время шло, и силы были уже не те, поэтому заботу о компании она возложила на своего племянника Дмитрия.

– Я не подведу, тетя Зинаида, – сказал Дмитрий, – можешь на меня положиться!

– Я знаю, Дима, – мягко ответила Зинаида Михайловна, – ты умный и добрый мальчик. Один ты у меня остался. Жениться тебе давно пора, а ты весь в работе.

– Успею, – махнул рукой Дмитрий, – жена – дело наживное. А пока меня никто за душу не зацепил.

– Смотри, а то всех хорошеньких разберут, – пошутила Зинаида Михайловна и занялась финансовыми документами, что принес ей племянник.

Время было позднее, а потому Дмитрий остался ночевать у тети. К тому же, нужно было обсудить с ней еще пару рабочих вопросов. Дмитрий часто оставался у Зинаиды Михайловны, которая приходилась родной сестрой его покойной матери. Ему просто не хотелось возвращаться в свою пустую квартиру, где его никто не ждал.

Субботнее утро выдалось солнечным и теплым. В открытое горничной окно ворвался свежий ветерок и тут же развеял в стороны легкие занавески, одновременно играя изящными висюльками большой хрустальной люстры.

– Как на улице хорошо, – Зинаида Михайловна вздохнула полной грудью, – до рынка, что ли пройтись, как в былые времена.

– Так, я уже все вчера купила, холодильник полон, – сказала горничная, удивляясь внезапному порыву хозяйки.

– Я знаю, Леночка, – ответила Зинаида Михайловна, – просто меня вдруг потянуло туда, сама не знаю почему. Раньше мы с сыном часто ходили на базар, покупали сласти, овощи и домашний сыр. Ах, как давно это было!

– Вызвать водителя? – спросила Леночка.

– Нет, милая, я пройдусь, – сказала Зинаида Михайловна, – а ты до вторника можешь отдохнуть, съезди к матери, как хотела. Эти три дня я сама управлюсь. Когда защита твоего диплома?

– Вот спасибо! Спасибо! – Леночка обняла хозяйку и стрелой вылетела из комнаты, а потом вернулась и добавила, – через неделю защищаюсь и стану дипломированным экономистом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.