Ирина Лем
Новые приключения Маши и Вити

– Все, я нашла убийцу! – заявила Маша, сняла наушники и отодвинулась от компьютера. – Между прочим быстрее, чем ты.

– Потому что я тебе подсказал – где искать нож, – спокойно сказал Витя. Он сидел спиной к Маше и смотрел на экран своего компьютера, где стояла надпись «game over». Отъехал на стуле с колесиками, развернулся, посмотрел на Машин компьютер, где стояла та же надпись. – Хочешь еще раз сыграть? Там множество вариантов развития событий. Например, с девочкой, которая видела убийцу, или свидетелями, которые в тот момент вошли в кафе.

– Нет. Надоело. Кажется, мы уже все варианты испробовали. «Фаренгейт» – отличный  квест, но… хочется чего-нибудь такого… – Маша сделала округлый жест рукой в воздухе. Будто желала объять необъятное или не совсем понятное. – Хочется чего-то такого… необыкновенного. И чтобы не в компе, а на самом деле. Поучаствовать в какой-нибудь секретной операции. Акции хочется. Встряски. Бежать, стрелять, прятаться и бояться, что найдут. Да. Хочется испугаться – до глубины души, но не до смерти… А в конце хэппи энд.

– То есть наша свадьба? – с серьезным видом спросил Витя.

Намек на то, что пора бы им с Машей официально пожениться. Все равно они уже давно всё делают вместе: пьют кофе по утрам, воспитывают кота Константина, ходят в университет, играют в компьютер – короче, неразлейвода. Осталось зафиксировать сей статус на бумаге, чтобы, в первую очередь, обрадовать родителей, не заставлять их долго ждать. Сейчас они ждут свадьбы детей, потом будут ждать внуков, потом свадьбы внуков…

Круговорот жизни: свадьба, дети, свадьба, внуки и тд. Конечно, детей можно  завести и без официального оформления отношений, но это нарушение последовательности и вызов логике. Вите это претит, потому что он силен  в математике, а это наука строго логичная и прямая, как линейка. Там цифра пять идет за цифрой четыре, то есть научно говоря – последующее вытекает из предыдущего. Так должно быть и в жизни: сначала свадьба, потом дети. А не наоборот. Что нелогично, к тому же непрактично. Потом набегаешься с подтверждением отцовства – долгая, нудная и, между прочим, недешевая процедура.

Витя наклонился поцеловать Машу. Она милостиво подставила – не губки, но щечку.

– Погоди со свадьбой. Я, в принципе, не против. Только… Мы с тобой вместе с первого класса. Знаем друг про друга практически все: на каком боку спим, сколько ложек сахара кладем в кофе, какие слова-паразиты используем. Скучновато как-то… Быт засасывает. Интрига отсутствует. Я тебя обожаю… Но. Брак – это большой шаг. Думаю, перед этим нам надо проверить отношения. Узнать, можем ли мы положиться друг на друга во время, например, какой-нибудь экстремальной ситуации.

– Хочешь удостовериться, смогу ли я тебя защитить от грабителя на улице?

– Это банально. Знаю, что сможешь. Занимаешься тхэквондо. Нет. Я имею ввиду что-нибудь необыкновенное. Некаждодневное. Глобальную катастрофу. Нашествие инопланетян. Появление Годзиллы. Чтобы самим увидеть и прочувствовать. Чтобы страх сковал, а потом расковал – и мы бы побежали со всех сил, спотыкаясь и падая… Хочу  испугаться по-настоящему. А потом спастись и ощутить неземное счастье – от которого, как говорится, сердце готово выпрыгнуть из груди. Ну-у-у, понимаешь? Чтобы как в кино, но в обычной жизни…

– Кажется, понимаю. Хочешь оказаться по ту сторону экрана. Прыгнуть в компьютер. Пережить квест в реальности.

– Ну что-то вроде того… Тем более скоро Новый год. Было бы очень кстати. Подарок от Деда Мороза. Как в детстве. Помнишь? Когда он отправил нас в Волшебную страну вызволять Снегурочку из лап Кащея…

– Хорошо. Я подумаю. Поищу. Сейчас есть фирмы, которые предлагают подобные вещи. – Витя отъехал к своему столу, постучал кнопками клавиатуры. – Так. Нашел. Фирма «Сюрприз». Темы квестов: «Путешествие с Алисой в Страну Чудес», «Приключения Незнайки», «Дорога с Изумрудный город»…

– Названия какие-то детские. Поищи что-нибудь для взрослых. Прежде всего – оригинальное название фирмы. Если они к своему названию с фантазией подошли, то и квесты придумают интересные.

Витя поискал пять минут.

– Как тебе название «Волшебник Средней Полосы»?

– Оригинальненько.  А темы?

– Стоит – «на любой вкус».

– Отлично. А цены?

– Стоит – «каждому по карману». Но насчет цены не беспокойся – я плачу.

– Спасибо, милый… Звони туда.

– Прям сейчас? Два часа ночи.

– Вижу, у него написано: работаю круглосуточно. Проверим – правду ли обещает этот Волшебник среднеполосный.

Витя набрал номер. Ответили через пять звонков. Сначала раздалось зевание, потом ворчание, потом старческий, но еще крепкий голос проговорил:

– Але… Кому не спится в ночь глухую?

Витя немного растерялся. Маши выхватила телефон и сказала:

– Нам. А вы правда Волшебник?

– Конечно правда. Приезжай, проверишь.

– Можно сейчас?

– Почему нет. Вы меня уже разбудили. Дом номер шестьдесят шесть на Патриарших прудах. Прямо напротив трамвайной линии. Только будьте осторожны – Аннушка уже разлила масло… Хе-хе-хе… – Волшебник захмыкал, что означало смех. – Шучу. Пока я рядом, с вами ничего плохого не случится. Впрочем, хорошего тоже… Жду!

Маша нажала на красную кнопку отбоя.

– На чем поедем – на такси или на машине?

Машину «Ладу» не первой свежести Витя недавно купил на гонорар за создание сайта страховой компании. Пользовался ею во времена затишья на дорогах, а в часы «пик» ездил на метро. Сейчас метро спит, такси тройной тариф запрашивает, значит…

– На машине. Доедем за полчаса.

Через полчаса Маша и Витя стояли перед небольшим купеческим домом в стиле девятнадцатого века. По-русски милая картина: навес над крылечком, две ступеньки, колокольчик дверного звонка. Чеховым повеяло…

Нет, скорее Булгаковым: на металлической табличке с номером дома в кольцах шестерок – улыбчивые черепа.

– Весёленько… – сказала Маша и дернула звонок.

Дверь открылась автоматически. За ней на потолке вспыхнула лампочка в виде груши. Такие сто лет назад называли «лампочка Ильича» – одновременно вспомнили Маша и Витя. Вообще пахло здесь столетней давностью… Давно не убирались или так задумано?

Скоро узнаем… Вошли в узкий коридор. Вспыхнула еще одна лампочка – подальше, приглашая следовать за ней. Лампочки вспыхивали, гасли и уводили Машу и Витю в черную глубь дома, как в пасть дракона… Через пару поворотов влево-вправо они оказались в комнате, представлявшей музей и библиотеку одновременно. На стенах – картины, в шкафах – книги. На столе лампа под зеленым абажуром. За столом – человек.

Хорошенько рассмотреть его в полутьме не удалось. В общих чертах: нездорово полный, пожилой, а когда встал, оказалось еще и высокий. Одет в душегрейку, помятые брюки, на ногах валенки. На волшебника не похож, может – из персонала?

Маше показалось его лицо знакомым. Напряглась, вспоминая.

Человек подошел ближе. Остановился на дистанции в полтора метра.

– Ну здравствуйте, – сказал добродушным голосом, в котором слышались иронические нотки. – За руку здороваться не буду – опасно для здоровья, знаете ли. Вирусы гуляют, бактерии летают. Я берегусь. В группе риска нахожусь. С кем имею честь?

– Я Витя.

– Я Маша. А вы, простите, кто? Помощник? Привратник?

– Нет. Волшебник. Просто Волшебник.

– А где ваша волшебная палочка?

– У меня волшебный посох. Вон в углу стоит. Позвольте спросить – по какой нужде явились вы сюда?

Волшебник не производил впечатления человека, идущего в ногу с современностью. Витя засомневался – по адресу ли они явились. Может, не только дом, но и хозяин в прошлом веке завис?

Прямо спрашивать неудобно, окольными путями выяснять – старик вряд ли поймет.

– Мы… по поводу квеста. Это игра такая, виртуальная, – разъяснил Витя на всякий случай.

– Не волнуйтесь, молодой человек. Я знаю – что такое квест. И гаджет. И джойстик. И даже дайджест. Вы садитесь… пока. – Указал на два кожаных кресла в английском стиле, сам присел на стол, руки сложил на груди. – Слушаю внимательно.

Только Витя открыл рот, Маша его опередила:

– Вы мне кого-то напоминаете… Женщину. У вас круглое лицо и большие глаза. Если бы вы решили стать трансгендером, из вас получилась бы симпатичная дама бальзаковского возраста…

– Не знаю – воспринимать ли ваш слова как комплимент или наоборот. Но вот что интересно. Я всегда всем кого-то напоминаю. И еще раз интересно: женщинам – женщину, мужчинам – мужчину. А вам кого? – Волшебник обратился к Вите.

Тот не совсем разобрался – о чем речь и ляпнул невпопад:

– Нет-нет… Вы совсем не похожи на трансгендера,  То есть на женщину… или мужчину… То есть… извините. Не могли бы мы перейти к делу?

– С удовольствием. Но поскольку ответа на мой вопрос не прозвучало, задам его еще раз – на какую тему желаете пощекотать нервы? Наша фирма предлагает следующие направления: культура, детектив, инопланетяне, катастрофа, ужасы. Каждая жизненно реалистична и смертельно опасна. Погодите… Вижу – вам ни одна из названных не подойдет.

– Это почему? – довольно дерзко спросила Маша.

– Ну… для детектива у вас  напряжёнка с соображалкой. Для катастрофы – отсутствие опыта выживания без гаджетов. До инопланетян вы интеллектом не доросли. Хорор не переживете… причем буквально…

– А культура?

– А для этой темы у вас культуры маловато. Пэтэушники?

– Айтишники.

– Это одно и то же. Ограниченные люди. Кроме своей профессии ничем не интересуетесь…

Маше показалось, что ее обидели. Возмущаться не стала – может, это уже квест начался. Возразила слегка:

– Ну почему не интересуемся… В свободное от компьютера время мы другими делами занимаемся… Мультики смотрим. Кота Константина воспитываем…

– Лучше бы вы себя воспитали. Уровень культуры повысили. Вот назовите мне хотя бы одного художника-импрессиониста.

Вопрос застал врасплох.

– Малевич?.. – назвал Витя художника, про которого что-то где-то слышал.

– Та-а-к… и что же он намалевал по-твоему?

– Что-то квадратное…

– Голова у тебя квадратная… – проворчал Волшебник и обратился к Маше. – А ты?

– Шагал?.. – проговорила неуверенно.

– И в каком направлении он шагал… то есть – что рисовал?

– Что-то летящее… легкое… необыкновенное… – начала было Маша.

– Легкость у тебя в мыслях необыкновенная… Короче. Ни тот, ни другой.

– А какой?

– Третий! – рявкнул Волшебник, снова сел за стол, достал из ящика какие-то бумаги. – Ладно, друзья дорогие. Мое дело не критиковать, а развлекать. Предлагаю упрощенную культурную программу «Ночь в музее». Вы хоть немного в искусстве разбираетесь? На уровне Третьяковской галереи, например.

– Мы галерею вдоль и поперек знаем, регулярно ходим – раз в год, – с обидой и в то же время с гордостью сказала Маша. – К тому же мне в детстве родители путеводитель по шедеврам Третьяковки подарили. Самые выдающиеся картины могу в памяти произвести. Историю их создания припомнить.

– А я умею отделять главное от второстепенного и собирать разрозненное в логическое, – тоже с гордостью сказал Витя.

Волшебник недоверчиво покачал головой.

– Кстати. Где твои очки? Сломал? Потерял?

– Выбросил. Когда вырос, мне операцию на глазах сделали. Зрение – сто процентов.

– А соображение – пятьдесят. Может меньше. Ну неважно. Для данного квеста и того хватит. Русские пословицы-поговорки знаете? – продолжал выпытывать Волшебник.

– Знаем! – уверенно ответила Маша. – Мы с Витей в детстве каждое лето у моей бабушки в деревне гостили. Недомерки…

– Это про вас?

– Нет, про деревню. Название такое. Бабушку звали Арина Никаноровна – почти как няню Пушкина. Она тоже великое множество сказок знала, а также пословиц-приговорок. Например: волосы длинные – ум короткий…

– Это про тебя? – быстро спросил Волшебник.

– Нет… про соседку, – соврала Маша.

– Потому ты и волосы отрезала?

– Да, – сказала Маша и выдала себя.

«Врать умеет – выкрутится», – подумал Волшебник и сказал:

– Ну, вижу: вы люди на язык шустрые, в квесте не пропадете, а пропадете – и черт с ва… то есть, пришлю кого-нибудь на помощь. – В голосе его не звучало особой убедительности. Прищурился, будто присматривался к гостям. Покачал головой. – Ой, не вызываете вы у меня доверия.

– В каком смысле? В финансовом? – спросила Маша. И заверила: – Мы не мошенники. Заплатим вперед.

– Это само собой. Я о другом. Определенности в вас нет. Вкус отсутствует. Стиль одежды скрывает гендерную принадлежность. Одинаковое всё: брюки, куртки, волосы в хвосте. Вечером в подворотне встретишь, не разберешь – мужчина, женщина. То ли испугаться, то ли телефончик попросить… Вот раньше, помню, одевались – женщины в сарафаны расписные, мужчины в косоворотки расшитые.

В Витю закрались сомнения. Какие времена он помнит? Еще до нашествия Чингиз-хана? Волшебник, может, и не волшебник вовсе, а… кто-то другой. Чудак, юморист, пародист?  Надо его на ясность ума проверить.

– Простите, а можно вам задать вопрос по поводу возраста?

– Можно. Отвечаю: мне сто лет в обед, а к ужину сто двадцать будет, – сказал Волшебник без улыбки. – На детекторе лжи проверять будешь?

– Не буду. Спасибо, – сказал Витя и решил от дальнейших расспросов воздержаться. Все равно четких ответов не получит. Ясно одно: дед из ума не выжил. Пока. Посмотрим, что он им дальше предложит.

– Предлагаю следующее, – сказал Волшебник, будто прочитал Витины мысли. – Итак. Запоминайте правила. Вы попадаете в картину с определенным сюжетом как действующие лица. Чтобы перейти на следующий уровень, должны угадать… не автора картины – это для вас  непосильная задача, а… например, какая пословица или поговорка спрятана в сюжете. Думаю, на это ума хватит. Будете получать подсказки по ходу дела. Цена по прейскуранту. Могу, как студентам, скидку сделать. Платите вы или родители?

– Пополам. – Витя полез в карман за кошельком. – Я недавно делал охранную программу для банка, деньги получил. И родители подкинули ко дню рождения.

– А кто у нас родители – позвольте полюбопытствовать? – Волшебник повернулся к Маше, чтобы вовлечь ее в разговор. А то подумает, что ее недооценивают как женщину, вступит в движение обиженных «#me too», потребует обслужить бесплатно.

– У меня мама певица, – с чисто московской горделивой интонацией сказала Маша. – А папа…

– Еврей, – закончил Волшебник и повернулся к Вите. – А у вас?

– У меня папа русский, а мама пишет детективы. Кстати, очень неплохие. Ее книги четыре раза в год выходят. Раскупаются за считанные дни.

– Ясно. Серийная детективщица. Писательница-маньячка. Читали, читали… Да, друзья мои. С родителями у вас порядок, а с  импрессионистами нет…

– Да! – воскликнула вдруг Маша. Она вдруг вспомнила. Когда ее привозили к бабушке, та любила смотреть передачу «Городишко»… Там похожий на этого артист играл – то ли с болгарской, то ли с югославской фамилией. – Я вспомнила. Вы – Юрий Стоянович?

– Нет! Я Мороз Воеводович! – крикнул Волшебник и стукнул посохом об пол. Его стариковская одежда превратилась в дед-морозовскую. – Начинаю волшебство. Станьте ближе друг другу… так, еще ближе… обнимитесь, повторяйте за мной заклинание… Помните его?

– Эники-беники ели вареники… – начала Маша приговорочку, которой пятнадцать лет назад оживила Деда Мороза.

– Нет, эта приговорочка устарела. У нас, волшебников, теперь другая. Но прежде напомню правила игры. Не ждать помощи со стороны. Не теряться в трудную минуту. Не терять друг друга. Вовремя угадать спрятанные в картине выражения, чтобы перейти на следующий круг. Итак, – Волшебник снова поднял посох и произнес:

Эне, бене, лики, факи,

Тюль буль-буль, каляки, драки,

Эне, бене, спать модели,

Рэкс!

Посох снова ударился в пол и произвел землетрясение. Во всяком случае так показалось Маше и Вите. Они крепко обнялись, зажмурились, закружились и полетели куда-то… то ли вверх, то ли вниз, то ли горизонтально по трубе – как протоны в андронном коллайдере.

Стало холодно.

…Маша открыла глаза. Странное ощущение. Она теперь не летит, но едет –  в телеге, которую тянет тощая, уставшая от кнута и понуканий кобыла. Вокруг люди в русской народной одежде, вдали виднеется храм с колоколами. Телега едет, снег скрипит, народ вопит, возница матерится, колокола бухают, мысли бьются, вопросы наружу просятся.

Где она?

Когда она??

И главное – кто???

Оглядела себя. Испугалась. Что за превращение? Вернее – переодевание? Куда делась ее стильная, белоснежная курточка с капюшоном из искусственного меха, которую ей родители к зиме подарили? Где новенькие, обтягивающие джинсы, за которые она пол-Витиной зарплаты отдала? И кто ее переодевал в это… странное… старинное…

Маша пошевелила плечами. А вообще-то ничего… Одета как раз по погоде. Черная шуба до пят с красным орнаментом ручной работы и воротником из натурального соболя. Из него же по подолу оторочка. Такая бешеных денег стоит в иностранной валюте, а в отечественной еще больше. Витя ей шубу нескоро купит, может, никогда. А тут пожалуйста – сразу и бесплатно…

Не простая она женщина. Богатая.

Как их называли в древней Руси – дворянка столбовая?

Нет, скорее – боярыня. По фамилии Морозова, если учесть, что в картине находится. Так, быстренько вспомнить историю ее создания. Сюжет относится к событиям четырехсотлетней давности. Раскольники, протопоп Аввакум, приверженцы старой веры. В том числе боярыня.

Царь Алексей Михайлович обиделся на нее, что отказалась присутствовать на его свадьбе с Натальей Нарышкиной. А боярыня обиделась, что он вместе с другим протопопом… как его… ну неважно, ввели новые правила вероисповедания: переписали Священные Тексты, крестный ход направили против солнца, крестное знамение заменили…

Кстати, какое на какое заменили – двуперстное на трехперстное или наоборот?

– Благослови, матушка, – раздаются голоса из толпы. – На пытку везут тебя, в казематы. За веру православную терпеть будешь. Благослови, голубушка…

Народ требует благословить. А как? Двумя пальцами или тремя? Надо подумать. Вспомнить. Ошибка смерти подобна. Сейчас ее за святую мученицу принимают, а если неправильно крестное знамение совершит – посчитают вероотступницей, богохульщицей и вообще самозванкой. Налетят и растерзают – прежде, чем в казематах до смерти запытают…

Холодные иголки пробежали по спине. Маша украдкой огляделась – у кого спросить-то? Где подсмотреть-то? И вообще. Куда Витя запропастился?

Рядом шла женщина в шапке со светлой меховой оторочкой и красной шубе. Голова склонена, руки молитвенно сложены, губы шепчут, глаза в слезах. Это сестра Морозовой.

Как ее зовут?

Кажется… Евдокия.

– Дуся, подскажи… – проговорила Маша шепотом.

– Держись, Феодосия, –  тоже тихо сказала сестра. –  От веры не отступайся. Мы и на пытки за нее пойдем, и на костер. Господь не оставит своей милостью…

Ясно – она в свои мысли погружена, не до чужих проблем ей. К тому же неудобно разговаривать, когда один едет, другой идет. Надо, чтобы на одном уровне разговор происходил, да чужих ушей чтоб поменьше было.

– Ты садись рядом, отдохни, – предложила Маша. – В ногах правды нет. – Поговорку сказала на всякий случай – может, именно она запрятана в картине. Хотя, подсказок еще не слышала, но кто знает…

– Я уже сидела, – скорбным голосом ответила сестра. – Да меня с возу прогнали. Сказали – кобыле будет легче везти. Она старая, заезженная. А добротной для нас не нашлось у ентих аспидов, безбожников и еретиков. Без вины виноватых нас наказывают…  За веру терпим… За Господа стоим… – Она ниже наклонила голову, заплакала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.