# В одну реку не войти дважды

Лилия Фандеева

Иногда жизнь становится подобна театру, когда за красивыми словами скрывается манипулирование и использование, когда отношения становятся предметом торга, когда человек так вживается в «роль», что забывает, где реальная жизнь, а где игра. Успокаивает одно: в реальной жизни «артистов» меньше, чем порядочны людей.

## Глава 1

Катя вошла в дом незамеченной бабушкой, прошла в комнату и «рухнула» на диван, уткнувшись лицом в подушку. Её тело сотрясали рыдания. Бабушка вошла минуты через две и присела рядом.

– Катенька, что произошло?

– Зачем ты меня туда отправила? Там не скорбят о моём отце. Там дым коромыслом. Не хватает только гармошки и частушек.

– Успокойся. Это тебе он отец, а чужим людям просто прохожий на отрезке пути в полгода, повод для выпивки. Так, к сожалению, бывает. Я через пару часов схожу туда и спущу её с небес на землю. Вдова планы строит, а я ей их поломаю.

– Ты о чём, бабушка?

– Светлана Васильевна считает, что смерть твоего отца, а её мужа, сделает её обеспеченной. Видимо, не знает, что квартира, машина и гараж не принадлежали твоему отцу. Квартиру получал твой дед, а при приватизации мои дети отказались от доли. После смерти моего мужа, я стала единственной владелицей. Гараж достался мне по той же причине. С машиной вышло проще. Её при покупке оформляли на меня, а твой отец ездил по доверенности. Даже если дело дойдёт до суда, она ничего не получит. Автосервис в доле с Борисовым ей не по зубам, – Екатерина Ивановна тяжело вздохнула. – Хотела поговорить с тобой позже, но раз коснулись этой темы, вытри слёзы и послушай меня внимательно. Это важно и прежде всего для тебя. Я была в опеке. Есть два варианта решения проблемы. Либо соглашаешься переехать к дяде, либо остаёшься со мной, но обещаешь не испытывать мои нервы. Мне, Катенька, шестьдесят третий год идёт. Я могу не дотянуть до твоего совершеннолетия, и ты, в этом случае, окажешься у дяди.

– Я останусь с тобой. И учиться могу здесь. Буду фельдшером, а не врачом, – Катя села, положила свою голову бабушке на плечо. – Мы с тобой справимся.

– Должны справиться. За год мы что-нибудь придумаем, а учиться ты будешь там, где хочешь. Мечты должны сбываться. Главное не хандри. Разве о такой жизни для тебя я мечтала? Только не всё зависит от нас. Закончится учёбный год, получишь аттестат, продадим дом и квартиру и поедем с тобой в областной центр. Ты будешь учиться, и мы проживём на две пенсии.

– У тебя планы на год вперёд.

– Разве плохо мечтать?

– Думаешь, у нас получится?

– Получится! Пусть не всё и не сразу, но получится.

– Ты бы не ходила туда сегодня.

– А чего тянуть? Дам ей время на переезд. Ты помнишь, как она тебя из твоей комнаты выселила?

– А вернувшись сюда, капли будешь пить?

– Капли пусть она пьёт, спустившись с небес на землю. Мне в этой ситуации Романа жаль. Я даже не знаю что хуже: иметь такую мать или не иметь её вообще?

– Ромка дружит со своим отцом. Говорит, если бы не приличные алименты, мать отдала бы его отцу. Бабуля, почему мне так не повезло, и я осталась без родителей?

– У каждого своя судьба и свой крест. Думаешь, мне легко было принять смерть твоей мамы, моей дочери? Незаживающая рана всё время кровоточит.

Екатерина Ивановна Михайловская позвонила в квартиру, куда ещё полгода назад наведывалась часто, после разговора с внучкой.

– Вы? – удивилась вдова бывшего зятя.

– Я. Что вас так удивляет? – не давая «хозяйке» опомниться сказала гостья, проходя в квартиру. – Пришла внести ясность и дать вам время на переезд. Где мы можем поговорить?

– А позже это сделать нельзя?

– Можно, но сложно. Я как-то не рассчитывала, что поминки перейдут в застолье.

– Вам меня не понять. Идите на кухню.

– А зачем мне вас понимать? – присаживаясь к столу, ответила гостья. – Вы слегка просчитались в своих планах, начиная нечестную игру с Виктором. Забыли, а может и не знали, что я не последний человек в городе, хотя и на пенсии. Живу здесь достаточно долго и имею некоторые знакомства. Мне стоило открыть глаза Виктору на вашу мнимую беременность, но не в моих правилах давать советы, если их не просят. Вы убедили его в том, что Кате будет лучше жить со мной, хотя прекрасно понимали, Роман любит её и никогда не обидит. При вашем непосредственном участии нетрезвый Виктор оказался в водоёме. Вы живы и здоровы, а он в могиле. Достаточно? Теперь по существу, чтобы не заставлять ваших гостей ждать хозяйку. Эта квартира принадлежит мне целиком. Можете проверить это сами. Свою квартиру дочь с мужем продали, когда открывали своё дело. Я переехала в дом своих родителей, а они сюда. Гараж строил мой муж. Мне он достался в наследство. Машину ещё при покупке оформляли на меня, а Виктор ездил по доверенности.

– Вы хотите сказать, что у него ничего не было?

– Совесть у него была. Но ты и её хотела его лишить. Даю тебе на переезд одну неделю, и не дай Бог из квартиры что-то исчезнет. Я знаю, чего и сколько здесь было полгода назад. Можете вернуться к своим гостям, где выход, я помню. – Только сейчас Михайловская заметила в дверях Романа. – Всё слышал? С твоей матерью я воевать не буду. В моих действиях нет ничего противозаконного, а своё отношение к ней я высказала. Через неделю мы с Катей переедем сюда. Ей сейчас тяжелее чем тебе. Какими бы не были твои родители, они живы, а у неё их нет. Помоги ей пережить потерю отца.

Через неделю Екатерина Ивановна Михайловская вместе с внучкой переехала в свою квартиру, выставив дом родителей на продажу. Дому было, как минимум, лет шестьдесят. Здесь прошло её детство и юность. Сюда вернулась с мужем после института. Её отец, смеясь, говорил: «В этот дом, Екатерина Ивановна, тебе и внуков будет не стыдно приглашать».

В квартире навели порядок. Вещи отца Кати, оставленные его женой, отдали «компаньону» по автомастерской. Он и пообещал найти покупателя на гараж и машину, решить вопрос о продаже доли в сервисе. Учебный год в одиннадцатом классе Катя начала уже как Михайловская. Бабушка, став её попечителем, сделала всё по закону и своевременно.

В ноябре Кате исполнилось шестнадцать лет. Была суббота, и в гости приехал её дядя из областного центра, но один, без семьи.

– Принимай Катерина цветы, подарок и поздравления, – обнимая племянницу, говорил Дмитрий Ильич Михайловский.

– Руки вымой и садись к столу. Все разговоры позже. Ты когда голодный, хуже соображаешь, – говорила мать, поглядывая на сына. Когда тарелка опустела, мать поняла, диалог можно начинать. – Митя, сколько стоят квартира в вашем городе?

– Мам, это зависит от района, площади квартиры, от года постройки дома, от материала стен и отделки, чёрт возьми. Много факторов, вплоть до транспортной развязки и розы ветров. Ставь вопрос конкретнее.

– Мне нужна квартира ближе к медуниверситету.

– Ты хочешь купить Кате квартиру?

– Почему Кате? Мы будем жить там с ней вдвоём. Меня здесь ничего не держит. Получит Катюша аттестат, и мы переедем.

– Думаешь, бюджет осилит?

– Чего мне думать? Это ты думай за своих красавиц, а моя умница поступит.

– Мам, а где ты возьмёшь такие деньги?

– Дом родителей я уже продала. Машину, гараж, эту квартиру и сервис за полгода продам. Проблемы могут возникнуть только с квартирой, а на остальное покупатели есть. У нас есть полгода. До выпускного вечера мы с места не сдвинемся. Ты узнай цены. Я знаю, сегодня они одни, завтра другие. Но мне надо знать, хотя бы приблизительно, на что я могу рассчитывать. Пусть дом будет не новый, но и не мой ровесник или «хрущевке».

– Мам, это сложно.

– Не говори глупости. Мне не нужна квартира во дворе университета, как и та, от которой добираться на учёбу час общественным транспортом.

– Не сердись. Найду я вам квартиру за умеренную плату, а ты мне оплатишь услуги.

– Ты своё уже получил. Если останутся деньги – поделюсь, а не будет хватать – добавишь из своих капиталов.

Дмитрий Ильич Михайловский позвонил накануне Нового 2003 года и предложил приехать на новогодние праздники.

– Я нашёл два отличных варианта. Если тебя всё устроит, до лета сделаю там ремонт, и вы переедите в свою квартиру.

После разговора с сыном, Михайловская посмотрела на внучку.

– Как думаешь, Катенька, когда нам лучше поехать в область? Ты после школы поезжай на вокзал и купи билеты число на второе-третье. Будем знать дату, позвоню сыну, и поедем на пару дней в гости.

– А как мы поедем без новогодних подарков?

– Девчонки взрослые. Их конфетами не удивишь. Да и живут они, не в пример нам, в достатке. Схожу в банк, куплю им долларов по пятьдесят. Пусть порадуются и позавидуют, что бабка живёт на долларах, – бабушка улыбнулась собственному предположению.

– Дядю Митю не огорчит короткий визит?

– Сомневаюсь. А вот его жену порадует. Видимся мы редко. У нас и общих тем для разговора нет. Как-то мы отдалились, когда у Мити бизнес пошёл в гору. Я стала реже ездить в гости, где меня и не ждали, а сюда приезжал он один.

– А я девчонок давно не понимаю. Ведь в том, что они живут в достатке, их заслуги нет, а ведут себя так, будто родители живут за их счёт, а не наоборот.

– Тебе и не такие люди ещё встретятся. В приличных семьях бывают оболтусы, а в неблагополучных – приличные ребята.

– Ты сейчас о Ромке подумала?

– О нём и о вашем Ищенко.

Новый 2003 год встретили втроём, пригласив Романа. Была поездка в областной центр с осмотром квартир и маршрута до университета. Екатерину Ивановну всё устраивало. Приняв все пожелания матери, Дмитрий Ильич обещал сделать ремонт до её приезда. Дело оставалось за малым – купить квартиру. С покупкой квартиры возникли проблемы из ничего и привели супругов к ссоре. У Екатерины Ивановны, на данный момент, не было полной суммы на покупку, а сноха категорически отказывалась тратить деньги, отложенные на обучение старшей дочери.

– Митя, ты сможешь взять кредит на пару месяцев? Если нет, отказывайся от покупки.

– Не буду я этого делать. Квартира требует ремонта, но она достаётся почти даром, а Вике до поступления ещё полгода.

– В таком случае звони нотариусу. Оформим доверенность, а вечером мы уедем домой. Других дел у нас в городе нет. Ты, Ирина, не волнуйся так. Деньги я вам верну уже в феврале. Не стоит устраивать скандал без особого основания.

Пока взрослые решали квартирный вопрос, Катя общалась с сёстрами. Точнее сказать, слушала старшую сестру, которая была на год старше и считала себя взрослой. Внешне Катя была в выигрыше, но Вика так не считала. Это она была принцессой, а Катя золушкой. Все разговоры были о выпускном, о красивом платье и ночном клубе. После ужина, Катя с бабушкой уехали на вокзал.

– Мне кажется, нам никогда не подружиться. Мы с Викой такие разные, – говорила Катя бабушке, сидя в вагоне.

– Не огорчайся. Время всё расставит по своим местам. Найдёшь подруг в группе. Ты сейчас думай об экзаменах, о том, как их хорошо сдать. После экзаменов определимся, что нам с тобой брать в новую жизнь из вещей. Будем решать вопросы постепенно. Время у нас есть.

– Нам бы стенку нашу забрать. Маме она очень нравилась. В ней два плательных шкафа, книжный шкаф, посудный. Одних антресолей пять штук. Всё наше добро уместится.

– И как мы её повезём на новое место?

– Папа её привозил на «Газели», она же разбирается. Ромка разберёт, папин сервис доставит, а дядя Митя соберёт, – Катя улыбнулась.

Для Кати прозвенел последний звонок в школе, позже были экзамены и выпускной бал. Прощаясь с Романом на вокзале, они не клялись друг другу в верности, понимая, что расстояние и время многое изменит. Через неделю и Катя с бабушкой уехали в областной центр, загрузив машину мебелью и своими вещами. Прямо с вокзала Дмитрий Ильич повёз мать и племянницу в квартиру, где закончился ремонт. Здесь они не были полгода. Сын матери не просто угодил, а порадовал. Светлые стены, подвесные потолки, на полу линолеум, а в спальне – ковролин. Здесь же стояла кровать с прикроватными тумбочками и светильниками, а шкаф был встроенный. Встроенная кухня с новой плитой, обеденным столом и табуретами и большим холодильником. В прихожей – встроенный шкаф для одежды, рядом небольшая кладовка и большое зеркало на стене. Санузел стал совмещённым и «вместил» в себя стиральную машину. Стены отделаны светлой плиткой. Вторая комната была пустой и ждала прибытия багажа.

– Ну как? – сын с нетерпением задал матери вопрос.

– Умеешь, если захочешь, – улыбнулась Екатерина Ивановна, похлопывая сына по плечу. – Когда счёт предъявишь?

– Я тебе ещё сдачу отдам.

– У тебя есть человек, который поможет разгрузить машину и собрать мебель?

– А я не в счёт?

– Тебя кормить нужно, а у меня вся утварь и посуда в багаже.

– Не волнуйся, я привёз свои продукты. Не будешь вредничать, с тобой поделюсь. В десять приедет мой помощник. За два дня всё успеем сделать. – Катя слушала эту шутливую речь и понимала, оба довольны сделанным сюрпризом. Ей так хотелось, чтобы семья дяди не забывала бабушку и изредка навещала её.

– Катюша, в шкафу есть разовая посуда, в холодильнике и шкафу продукты, вода в кране, чайник на столе – хозяйничай хозяйка.

Они сидели за поздним завтраком, когда Дмитрий Ильич, глядя на двух Кать, сказал:

– Екатерины, а не махнуть ли нам в начале августа в горы? Ты, мама, молодость вспомнишь, Катя сменит обстановку и увидит что-то новое для себя, а я отдохну от дурдома.

– Нашла коса на камень?

– Переживём. У тестя онкология, а дочь спешит использовать все возможности, и не пожалеть отца, а напрячь по полной программе. У Вики в аттестате одни «удочки», гонору выше крыши, а не исполнишь каприз, станешь врагом номер один.

– Советы давать не буду. Ты сам знаешь, что хорошо, что плохо, – сказала мать в след уходящему сыну.

– Бабушка, он расстроился.

– Я бы тоже расстроилась, но как-то привыкла к тому, что во мне нет необходимости. Ему тяжелее. Он тянет этот воз, а в ответ одна неблагодарность и претензии. Твой прадед не одобрял выбор своего сына, который женился на мне. Дмитрий Иванович прошёл всю войну, и был в этом городе не последним человеком. Когда родился Митя, отношения между отцом и сыном не стали лучше, а отношения между дедом и внуком устраивали обоих. Митя был прописан в квартире деда, а после его смерти стал единоличным владельцем всего имущества. Мало того, ему помогли знакомства деда с нужными людьми. Ирина не могла забыть, что твоя мама и мой муж не претендовали ни на что. Хотя удобнее забыть всё или делать вид, что забыто. И дочери её не в один миг превратились в потребителей. Дети как губки впитывают в себя то, что видят и слышат в семье. Мне искренне жаль сына, но это его жизнь и его выбор.

Через неделю, дядя привёз свою семью на «новоселье».

– Ничего особенного, – изрекла Вика, осмотрев квартиру.

– А мы и не рассчитывали на дворец, внученька. Ты в любом случае не заглянешь ко мне в гости. Как говорил мой отец: «Кто на что учился».

Катя нашла свою фамилию в списке потенциальных студентов под номером 20. Это была её первая маленькая победа. Теперь многое, если не всё, зависело от неё. Дядя подарил ей и своей матери сотовые телефоны. Кате досталась «раскладушка», а бабушке простенький телефон с большими кнопками. «Будете всегда на связи», – сказал он, вручая подарки. Через три дня они втроём уехали на неделю в горы. Екатерина Ивановна предпочитала наслаждаться отдыхом внизу, а Катя проводила большую часть времени с дядей, поднимаясь в горы пешком или на канатке. Общаясь, они незаметно подружилась с ним. Ей не хватало отца, который после смерти матери стал ей за обоих родителей, пока в его жизни не появилась мать Романа. С началом занятия Катя подружилась с двумя девушками из группы. Они были иногородними, жили в общежитии и часто гостили в квартире Михайловских. Скоро бабушка заметила, что внучка «оживает» и превращается в жизнерадостную и весёлую девушку, у которой нет проблем в жизни. В ноябре студентке первого курса Михайловской исполнилось семнадцать лет.

Сдав успешно экзамены за второй курс, Катя отрабатывала двухнедельную практику и решилась поговорить с бабушкой.

– Бабуля, у меня есть одно сообщение, которое ты примешь в штыки, но я его озвучу. Вы, Екатерина Ивановна, можете высказать своё мнение, а решение я уже приняла.

– Ты собралась замуж? – бабушка улыбнулась.

– Не смешно! Я хочу после практики остаться в отделении, устроиться на работу и начать с медсестры. Узнаю работу не по рассказам, а изнутри. Не буду справляться, так и быть, оставлю эту затею. Что скажешь?

– Что я могу сказать, если ты уже всё решила? Ты такая же упёртая, как твоя мать. Не буду я зря сотрясать воздух. Многие у вас работают?

– Почти все. Кто временно, кто постоянно.

– Митя узнает – будет сердиться.

– Он у нас бывает днём в выходной раз в месяц. А у меня смены ночные и сутки в один из выходных.

– Ты уже и график знаешь. От меня, что хочешь услышать, если для себя всё решила?

– Не сердись. Сама знаешь, как трудно вливаться в коллектив. Если моей работой останутся довольными, через четыре года может с интернатурой повезёт. Я себе заранее место в отделении бронирую, – Катя обняла бабушку. – Ты не заметила, что внучка твоя за два года выросла? Пора ей самостоятельно принимать решения.

## Глава 2

Время для Кати за работой и учёбой «пробегало» быстро. Как бы она не уставала, один из выходных дней в неделю «отдавала» бабушке. Это могли быть пешие прогулки, поход в кино или театр, даже поездку на рынок, они превращали в экскурсию. Сын навещал мать раз в месяц, и Катя поговорила с ним о бабушкином отдыхе.

– Дядя Митя, у вас есть возможность отправлять бабушку в местный дом отдыха или санаторий? Я не думаю, что стоимость путёвки раз в год будет для вас неподъёмной. Подумайте. Я могу бросить работу, но это не выход. Ей нужны некоторые перемены в жизни: смена обстановки, новые знакомства, общение с людьми.

Дядя стал отправлять мать на отдых в местные пансионаты и санатории раз в год, и Екатерине Ивановне это нравилось. В прошлом году Катя получила диплом и в настоящее время проходила интернатуру в «своём» родном роддоме, где она «выросла» из медсестры. За годы обучения прошла курс массажа и иглорефлексотерапии. Её интересовало всё, что касалось вопросов медицины, а вот гомеопатии она не доверяла. «Одно дело лечить травами, другое – гранулами, неизвестного происхождения. Таблетки тоже не панацея. Они могут временно снять боль, затормозить сам процесс болезни или помочь побороть её, но без внутренних резервов организма – это невозможно. У них столько побочных эффектов, что не знаешь: лечить болезнь или избежать новой, и возможно ни одной», – думала она.

В феврале 2010 года Дмитрий Ильич Михайловский, по его словам, сделал большую непростительную ошибку в своей жизни. В страшном сне не могло присниться, чем обернётся для матери инициатива сына. В приказном порядке он снарядил свою семью на поездку к матери. Екатерине Ивановне исполнилось семьдесят лет. Был будний день. Семья сына прибыла сюрпризом ближе к полудню с поздравлениями, цветами и подарком. Пожилая женщина была рада приезду таких редких гостей, пока не сели за стол обедать, а старшая внучка не стала комментировать бабушкины угощения. Сразу хозяйка ограничивалась шутками, хорошо зная о проблемах в воспитании Вики, но скоро поняла, что Вика в своём настрое не одинока.

– А из чего у тебя этот салат? – вытирая салфеткой губы, спросила Виктория.

– Печень, сыр, шампиньоны, ананасы и майонез с чесноком.

– Бред! Печень и ананасы – умнее не придумаешь.

– Ты попробуй, а критику оставь на потом.

– Не буду я это пробовать. У тебя курица с мандаринами, печень с ананасами. Кто знает, что ты туда ещё положила. Торт и тот не свежий.

– Мой торт, Вика, в холодильнике, а этот торт вы сами и привезли. Ко мне какие претензии?

Наступила минутная тишина.

– Вы, когда дома за стол садитесь обедать, мать свою тоже допрашиваете подобным образом? Обедаете и не критикуете потому, что сами лучше не приготовите. Соглашусь, что я не повар и всё делаю по старинке, но чистоту приготовления и свежесть продуктов гарантирую. Не нравится – не ешь. Отца и Настю обед устраивает, а если и нет, помалкивают, – бабушка вздохнула. – Пенсия у меня небольшая – это правда. Но я не живу за чужой счёт и не экономлю на продуктах. Катя покупает все продукты без заморозки, чтобы знать, чем они пахли при жизни.

– Мам, не обращай ты внимания на её слова.

– Митя, ты зачем привёз сюда своих девочек? Они даже не пытаются сделать вид, что пожилая женщина им интересна. Ты думаешь, мне нужен такой сюрприз? А вы, дамы, зачем ехали, если не можете на полчаса забыть о своём превосходстве? Такого пренебрежения я не получала даже от врагов. А за что? Может я вас обидела или живу за ваш счёт?

– А мы не собирались сюда ехать, – с вызовом сказала Вика. – Папаша условие поставил.

– Рот закрой! – отец стукнул рукой по столу.

– Лучше бы вы не приезжали, – тихо сказала Михайловская, роняя голову на руки, лежащие на столе.

Неотложка приехала быстро, но Екатерина Ивановна умерла через сутки, не приходя в сознание. Кате сказали не всю правду, да это для неё было не так и важно. Она знала характер Виктории, сдержанность бабушки и не исключала конфликта, который и привёл к трагедии. Маленький мир двух Екатерин Михайловских, в котором было много реальных планов, фантазий и надежд, рухнул.

Екатерина Викторовна Михайловская была принята на работу в «родное отделение» ординатором в июне 2010 года. Работала на совесть, домой не торопилась, с коллегами не конфликтовала, с пациентками была добродушна и вежлива. Единственное, что её очень напрягало, поборы с рожениц. Эти «негласные» расценки в обычном роддоме «отсутствовали» только на стенде самого отделения. Те, кто мог заплатить, выкладывали деньги сразу, без напоминаний и разговоров. А что делать тем, кому не чем, кто не предусмотрел эту статью расходов, кто попал в отделение раньше срока, да ещё и приезжий?

Катерина столкнулась с акушеркой в дверях палаты, заметив молодую мамочку, родившую часа четыре назад, в слезах. Из короткой отрывистой беседы с пациенткой ещё в родзале, доктор знала, маме исполнилось восемнадцать лет две недели назад. Муж на год старше, выросли они в одном детском доме. Живут в однокомнатной квартире, которую им предоставили.

– Что у нас с лицом? Почему глаза на мокром месте?

– Всё в порядке.

– Какой тут порядок? Денег у неё нет, а муж в отъезде, – участливо заметила соседка по палате.

– Не переживай. Я денег не беру, а Мария Ивановна без твоего взноса перебьётся. Тебе сына кормить, а ты плачешь. Забудь о том, что тебе говорили. До срока тебя никто отсюда не выпишет, – тихо сказала Катя молодой женщине, положа свою руку на её ладонь. – Договорились?

Михайловская вышла из палаты и нашла акушерку в процедурном кабинете.

– Мария Ивановна, вам сколько лет?

– Весной исполнилось пятьдесят пять.

– Почему на пенсию не идёте?

– А жить я как буду на эту пенсию?

– А девочка без родителей на что живёт? Вы же слышали наш разговор. Да, он был короткий, но содержательный. Неужели сердце не дрогнуло, и вы напомнили ей о «платных» родах?

– Все берут.

– Я в курсе. Берите и вы, но делайте исключения из правил. Вы не разбогатеете, а её семье поддержка.

– У меня внучка студентка.

– И что? Я тоже была студенткой и работала здесь, у вас. Жила с бабушкой, лишившись родителей. Может мне стоило бабушку отправить работать? Вы понятия не имеете, что значит жить без родителей.

– Много вы обо мне знаете?

– Человек, который прошёл через трудности и не сломался, способен сопереживать. А для вас наши пациентки дойные коровы. Чем больше родится детей за смену, тем богаче «удой». Я не берусь ломать эту систему, но надо делать исключения из ваших правил. Я сама беру конфеты и шоколад, и мы пьём с ними чай, но у меня язык не повернётся сказать о вашем тарифе. Я на работе и получаю за это деньги, хотя и небольшие. Можете на меня жаловаться, а девочку оставьте в покое.

Через час Михайловскую попросила к себе заведующая.

– Катерина, можно без конфликтов на рабочем месте?

– Можно, если моих пациенток не будут доводить до слёз. Я не повышала голоса, не сказала ничего лишнего и не собираюсь бороться с негласными правилами, но сама участвовать в этом не буду.

Катя возвращалась в ординаторскую, когда на лестнице столкнулась с молоденькой санитаркой, вытирающей слёзы.

– Что же мне сегодня так везёт на молодых плачущих девиц? Ты же у нас была на практике медсестрой. Почему сейчас с ведром и тряпкой?

– Старшая попросила, а я согласилась. В общежитии ремонт, а мне предложили работу и бесплатное проживание. Кто от такого откажется? Вечером дочка хозяйки приехала без звонка. Хорошо ночью не выставила. Квартира однокомнатная. Я на раскладушке спала. Как-то не по-людски получается. Бросить работу и уйти, я не могу, и найти жильё, находясь на работе, не могу. Можно быстро снять комнату, но тогда я буду работать только на это. Какой смысл в такой работе?

– Тебя как зовут?

– Анна.

– Слёзы вытри и займись делом. После смены, дождись меня внизу, и мы что-нибудь придумаем. – Они встретились через четыре часа. – Рассказывай и запоминай дорогу.

– О чём?

– Кто ты? Откуда? Всё, что сочтёшь нужным. Я должна знать, кого я веду в свою квартиру.

– Вы решили поселить меня у себя? А это удобно? Что скажут ваши родные?

– А у тебя есть выбор? После смерти бабушки, я живу одна. Квартира в доме лет тридцати, но двухкомнатная. – Анна рассказывала, Катерина слушала, изредка задавая вопросы. – А на что ты живёшь?

– Пенсию за отца получаю, подрабатываю. Мне хватает.

– На работу и с работы хожу пешком – это моя возможность прогуляться и подышать свежим воздухом.

– Как мне вас называть?

– Дома по имени, на работе по имени отчеству. О том, что ты живёшь у меня можно и не докладывать.

Катерина помогла Анне, а Анна, сама того не ведая, отвлекла Катю от непривычного одиночества. Через две недели они тепло прощались как подруги.

– Мне кажется, я знаю тебя давно.

– Захочешь принять ванну – заходи. Звони.

Виктория Михайловская позвонила Кате и пригласила её на свой день рождения. «Я не такая наивная, сестра. К приглашению тебя подтолкнул дядя. Принять его, зная, что меня не ждут или послать тебя к чёрту? Нельзя. Дядя Митя расстроится. Ему так хочется, чтобы мы, если не дружили, то изредка общались. Поеду, поздравлю, а дальше видно будет. Вика всегда делает то, чего хочет сама», – сделала выбор Катя.

– Кать, ты отказываешься ехать в клуб. А ты там была?

– Была год назад, после получения диплома. Нет там ничего особенного. Не понимаю я музыки, от которой глохнешь.

– У нас классная компания. Может, парня себе найдёшь.

– Среди ваших друзей есть «потеряшки»?

– Сходи, Катерина. Тебе нужно бывать в компаниях своих сверстников, – вступил в разговор дядя. – Не понравится, Вика закажет тебе такси, и вернёшься домой. Как складываются дела у тебя на работе? Всё устраивает или есть жалобы?

– Всё в порядке. Я знаю коллектив, он знает меня. Для моих претензий к ним я не доросла, а претензий к себе я избегаю. Где и кому нужен врач без практики?

Компания подобралась большая. Три приехавших сёстры присоединились к гостям. Шесть девушек и восемь молодых людей заняли столики. Катерине хватило трёх часов, чтобы вдоволь потанцевать и оглохнуть. Она познакомилась с двумя братьями. Разница в их возрасте была три года. Евгений был ровесником Кати, а Александр на три года старше. Катя сделала для себя вывод: «Если ребята из состоятельной семьи, то далеко не «мажоры» и не в пример моим сёстрам. Лгать и рисоваться перед начинающим врачом, смысла нет. Мы видимся в первый и, возможно, в последний раз», – думала она, садясь в такси. Каково же было её удивление, когда через день позвонил Александр.

– Ты почему сбежала не простившись?

– Во-первых, я не сбежала, а уехала на такси. Во-вторых, моего ухода никто не заметил. А главное, мне не понравился грохот, который приводит вас в восторг.

– Тебе не нравятся клубы?

– В таком была впервые и не думаю, что захочу повторить.

– Ты такая консервативная?

– Нет. Я за отдых, который расслабляет, а не напрягает, делая человека глухим и слепым. Извини, но это моё личное мнение. Я его никому не навязываю, – шутливо ответила Катя. – Ты что-то хотел? Номер телефона Вика удружила?

– Хотел пригласить тебя куда-нибудь. Теперь точно знаю, что клуб отпадает.

– Извини, но у меня на сегодняшний день свои планы, – она отключила вызов, но номер телефона оставила в контактах.

Александр позвонил в пятницу.

– Как ты относишься к загородной прогулке? – спросил он после приветствия. – Там будут и твои сёстры.

– Вынуждена отказаться. У меня суточная смена.

– Ничего нельзя изменить?

– Нельзя. Это ты у нас работаешь на себя, а я работаю там, где много обязанностей и почти нет прав.

Через неделю Александр ждал её у отделения.

– Ты что здесь делаешь?

– Тебя жду.

– Зачем я тебе понадобилась?

– Хочу с тобой дружить.

– Саш, я со вчерашнего утра на ногах. Такое случается редко, но случается. Ночь была неспокойная, и всего, чего я хочу, принять душ и лечь в кровать, чтобы завтра не выглядеть загнанной лошадью.

– Хорошо. Я отвезу тебя домой.

– Не обижайся. Даже хорошего и проверенного друга я послала бы сегодня очень далеко, а с тобой мы едва знакомы. Тебе нужна компания с полутрупом? – Катя улыбнулась.

– Тебя устраивает такая работа?

– Ты меня не понял. Бывают смены спокойные, а бывают напряжённые не столь физически, сколько морально. Плюс ночь без сна, а в сумме – дурдом. Сегодня тот самый случай. Ты мне лучше ответь: чего ты здесь делаешь в рабочее время?

– Тебя хотел увидеть.

– Адресом не ошибся? Я ни Вика, и по её определению скучная зануда. Увидел ты меня уставшую, недовольную всем и всеми. Захочешь увидеть ещё раз?

– Отвезу тебя домой, узнаю адрес и буду приезжать туда после работы.

– А немного на себя берёшь? Я в гости пока не приглашаю.

– Ты сама сказала «пока», а я не спешу. У меня есть шанс дождаться приглашения?

– Позвони мне в субботу, но я ничего не обещаю.

Так началась их дружба. Чем чаще они общались, тем больше Кате нравился Александр. Встречались, как правило, в выходные, если у Кати не было дежурства. Прошло больше четырёх месяцев, а дело до близости не дошло. День рождения Кати был в будний день, и Александр пригласил её в ресторан, приехав к ней после работы.

– Кажется, я опоздал с поздравлениями, – говорил он, вручая букет и оглядывая нарядную хозяйку. От кого цветы?

– Один букет принёс курьер от семьи дяди, второй от коллег. Саш, давай мы просто поужинаем, а торт съедим дома.

– Был трудный день?

– Причину я объясню тебе позже. Шампанское и торт в холодильнике. На больше меня не хватило.

– Идём ужинать!

Продолжение банкета в квартире, после ресторана, не получалось. Катя была рядом, но мысли её были где-то далеко.

– Катюша, что происходит с тобой? Ты слушаешь и не слышишь, смотришь и не видишь.

– Поцелуй меня, – оставляя его вопрос без ответа, сказала она, прикрыв глаза.

Александр слегка опешил. Они были знакомы четыре месяца, он привык к дружескому общению, и никак не ожидал такой просьбы. Один поцелуй переходил в другой. Катя так робко и нерешительно отвечала на них, пока до него не дошло: она ждёт инициативы от него. Александр «осмелел», не пытаясь ускорить процесс, и получил свою заслуженную «награду». Он лежал, откинувшись на спину, прижимая Катю к себе, и улыбался собственным мыслям. Молчание затянулось.

– День рождения у тебя, а подарок получил я. Ты, поэтому была такая «потерянная»?

– Не судите, да не судимы будете, – Катя слегка усмехнулась. – Иногда знание теории не помогает, а напрягает. Нужна практика, а у меня с этим были проблемы. Возьмёшь меня в ученицы?

– С удовольствием, но с завтрашнего дня.

– Я иду в ванную. Встретимся на кухне. – Она вышла в халате, без следов косметики минут через десять. – Ты поедешь к себе или останешься?

– Я уеду утром, а после работы вернусь сюда. Чайник вскипел. А где торт?

– В холодильнике. Что ты на меня так смотришь?

– Любуюсь. Ты когда дежуришь?

– В четверг. Хватит на меня пялиться. Не надо иронизировать на мой счёт за неопытность.

– Это не ирония, это гордость. Теперь я просто обязан на тебе жениться, – говорил он, усаживая её на свои колени.

– Рано мне замуж. Нужно набраться опыта, в отпуске путешествовать, а замуж выходить и детей рожать года через три-четыре.

– С детьми подождать я согласен, а остальное можно совместить. Будем работать по отдельности, а жить и отдыхать вместе.

В пятницу Александр сделал Екатерине предложение, преподнеся кольцо и устроив романтический ужин.

– Саш, а ты не торопишься? Какой ты видишь нашу жизнь? – надев кольцо на палец, спросила Катя.

– Дружной! Я не представляю одного: как теперь буду жить без тебя? Да, мы знакомы всего четыре месяца. У нас до весны ещё четыре. Думаешь недостаточно? В загс пойдём весной, чтобы после свадьбы улететь в тёплые края в отпуск.

– И кто мне его даст раньше графика, да ещё и летом?

– У вас много желающих, скажем, на апрель? А в апреле на южном берегу Турции прекрасная погода.

– Пока мы не дошли до загса, я с переездом спешить не буду, – она посмотрела на него с улыбкой. Тебя устраивает моя жилплощадь?

– У меня под задницей машина. Меня всё в тебе устраивает.

– Как ты угадал с размером кольца?

– Чёрт! Кать, прости. Я забыл вернуть твоё кольцо на место. Оно лежало рядом с часами. Я этим воспользовался.

– Я пропажу обнаружила бы, но не думаю, что случилось это скоро. Редко ношу, да и некуда. Это бабушкин подарок на моё совершеннолетие. Не хмурься. Потеря памяти мне не грозит, и стрессовых ситуаций не предвидится. Ты помнишь, какой я была в тот вечер? А как будешь относиться к моим дежурствам по ночам и в выходные дни?

– Переживу! Когда мне тебя познакомить с родителями? Можно нагрянуть на Новый год. Хороший повод.

– Они обо мне знают?

– Конкретно нет, а в общих чертах в курсе. Переживаешь, что не одобрят мой выбор? Не переживай! Я уверен, что потеряв бизнес, я не потеряю тебя, а с тобой – преумножу его.

– Не боишься ошибиться на мой счёт?

– Не боюсь! Ты никогда не станешь Викой, а она тобой. Мы с братом не идеальные и со стороны такие же, как твои сёстры. Немногие знают, что беззаботная жизнь нам далась далеко не с пелёнок и на блюдечке с голубой каёмочкой. А я хорошо помню наезды на деда и отца, слёзы мамы, шантаж и угрозы. Было и такое в нашей жизни.

В скором времени состоялось знакомство с родителями Александра. Им было около пятидесяти. Старший сын Михайловых был копией своего отца. Высокий, в меру упитанный шатен с пронзительным взглядом синих глаз. При знакомстве, Виктор Васильевич поинтересовался, кто ей Дмитрий Ильич.

– Это мой дядя, брат мамы.

– А родители чем занимаются?

– Оба умерли с разницей в два года, до того, как я окончила среднюю школу. Бабушка привезла меня сюда. Там всё продали, здесь купили. Дядя помог с ремонтом. Бабушка умерла в феврале этого года.

– И как тебе работа?

– Нормально. Опыта мало, а научить не стремятся. Я работала в отделении медсестрой с третьего курса, так и прижилась.

– А дядя не помогает?

– Отец, у него на шее три иждивенки. Катя с ними и не общается.

– Что значит «не общается»?

– Мы приехали в город в 2003. Сейчас 2010. Тётю и сестёр я видела в нашей квартире два-три раза, не больше. Дядя приезжал к нам без сопровождения.

– Почему?

– Трудно назвать конкретную причину, но чувствовала, что общение со мной им в «тягость». Не было у нас ни общих тем для разговоров, ни интересов, ни друзей. Возможно, ревность, которая появилась с нашим переездом, – Катя грустно улыбнулась. – Мы не жили за чужой счёт. Обходились пенсиями, моей зарплатой. Возможно, дядя и помогал бабушке финансово, но разговоров на эту тему в доме не было.

– А почему выбрала профессию врача?

– Бабушка у меня была женским доктором. Пошла по её стопам. У нас и имена с ней одинаковые, и фамилию взяла её, когда оформляли опеку. Я любила родителей, а бабушка была мне и за маму, и за папу даже при их жизни.

– Кать, а ты не боишься, что твоя сестра уведёт нашего Саньку у тебя до свадьбы?

– Александр не телок, чтобы его уводить на привязи. Если такое и случится, зачем мне блудливый бычок? Да и заводить речь о свадьбе рано.

– А какой ты видишь свою свадьбу?

– Я об этом не думала. На мой взгляд, свадьба – это праздник для молодожёнов, а не посиделки для нужных людей. Я знаю цену деньгам и скажу, это чаще неоправданные расходы. Извините, за прямоту.

– Белое платье ты тоже не хочешь?

– Вы меня не так поняли. Я очень хочу праздника, и белое платье мечтаю надеть. Только праздник должен быть нашим, а не компании нужных людей, которые о нём если и вспомнят, то не все. А платье должно быть удобным. Зачем кого-то удивлять или шокировать, но при этом самой чувствовать неудобства? На своём празднике хочется быть красивой, счастливой и беззаботной.

– Катя в чём-то права. Мы же не хотим, чтобы они сделали из регистрации тайну? Поставят перед фактом и поломают все наши планы. Лимузин будем заказывать? – улыбнулся глава семейства.

– Он в её дворе и не развернётся!

Свадьба состоялась 30 апреля 2011 года. После загса их ждал банкетный зал, где собрались гости. Кате казалось, приглашённых было слишком много. Александр, улыбнувшись, сказал: «Я не перечил отцу. Их, как минимум, человек сорок». Со стороны Кати, кроме семьи дяди, не было никого. Семья Александра подарила новобрачным новую квартиру, куда они и отправились после ресторана.

## Глава 3

Катя проснулась, когда за окном ярко светило весеннее солнце. Потянувшись и понежась в кровати ещё пару минут, села и подумала о том, что кроме белого платья, надеть ей на себя нечего, а щеголять голышом по квартире не хотелось. Выход из положения нашёлся. Надела на себя рубашку мужа, осматривая «новую» спальню. Здесь не было ничего лишнего, а изобилие цветов, создавало праздничное настроение. Молодая женщина улыбнулась, замечая, в чём стоят букеты. Вместо ваз, цветы стояли в трёх кастрюлях, тесно прижавшись, друг к другу. Катя перевела взгляд и осмотрела комнату ещё раз. Кровать, две тумбочки, на которых стояли светильники, и встроенный шкаф. Потолок натяжной, стены крашеные, на полу ковролин, на окне лёгкие шторы. Обратила внимание на то, что вещи, снятые вчера так поспешно, висят на одних плечиках, а те в свою очередь на двери комнаты. Улыбнувшись, вышла в «поисках» мужа. Он был на балконе и разговаривал по телефону. Воспользовавшись этим моментом, продолжила обход новых владений семьи. Рядом со спальней, в сторону выхода, разместился санузел. Стены и полы были «в плитке». Ванна, раковина, унитаз, стиральная машина соседствовали, не мешая друг другу, и готовы были принять в свою компанию что-то ещё. По одну сторону со спальней, через стену, была вторая комната. Небольшой диван по одну стену, угловой стол и кресло по другую. Встроенный шкаф справа от двери. «Рабочий кабинет», – мелькнула мысль у Кати. На полу ковролин, на окне шторы. Дальше кухня-гостиная, по площади квадратов двадцать пять. Мечта любой хозяйки. Диван и кресла, на стене телевизор, небольшая «горка», обеденный стол, стулья, встроенная кухня из трёх шкафов и столов, большой холодильник. Полы из ламината, стены крашеные, светло бежевые, а кухонный уголок на пару тонов темнее. Катя закончила «обход» вторым санузлом, где душевая кабина соседствовала с унитазом и раковиной. Прихожую она рассмотрела вчера. Встроенный шкаф и гардеробная здесь были пусты. Катя вернулась в кухню-гостиную и столкнулась с мужем.

– Ты проснулась? Я шёл тебя будить, чтобы ехать на завтрак к родителям. Как тебе спалось на новом месте?

– Чудесно! Проснулась минут десять назад, успела обойти квартиру и ознакомиться. Как мне идёт твоя рубашка?

– Размер не твой. Лучше её снять, – подхватив жену на руки, говорил он.

– А завтрак?

– Будет тебе второй завтрак, но позже…

Они ехали к родителям Александра после того, как посетили бабушку Кати, Муж, понимая момент, сам предложил жене эту поездку. Она это оценила.

– Кать, а когда мы будем переезжать?

– Думаю, до отъезда на отдых, спешить не будем. Вернёмся и за три дня управимся. День мне нужен для разбора закромов, день для переезда, день на обустройство на новом месте. Что будем делать с моей квартирой?

– Думаю, надо её сдать. Если доверишь, сделаю это сам.

– Доверю. У меня только одно условие: не оставлять после себя руины. Можешь уступить в цене, предложить помесячную оплату. Мне трудно что-то тебе советовать по этому вопросу. Женя теперь будет жить в твоей квартире?

– Он там и жил с тех пор как я переселился к тебе, и давно считает её своей.

– А я боюсь, что по привычке, буду приходить в свой старый дом. Восемь лет прожитые в той квартире – это часть жизни.

Через сутки молодожёны поднимались по трапу самолёта.

– Кать, ты волнуешься?

– Есть немного. Ты не поверишь, но это мой первый полёт.

– Не трусь, я рядом, – обнимая жену, сказал он, а весь перелёт держал её за руку.

Катя была в восторге от отдыха, хотя он и оказался коротким, а Александр доволен тем, что доставил жене этот восторг. Вернувшись, переселились в новую квартиру, сдав в аренду «старую». Для них мало что изменил штамп в паспорте. Александр до загса «переселился» к Кате и не чувствовал каких-либо неудобств в её квартире. Теперь квартира и обстановка в ней были другие, а обязанности остались прежними и «посильными». В начале декабря молодая семья отправилась на десятидневный отдых в ОАЭ. Точнее сказать, муж повёз супругу туда, где сам уже бывал. По возвращению из поездки, отец Александра завёл с Катей разговор о работе.

– Катерина, а ты не хочешь сменить место работы?

– Меня всё устраивает в данное время. Кому интересен врач с минимумом опыта? Ко мне нет претензий ни со стороны коллег, ни от пациентов, но нет и помощи. Как-то передавать свой опыт никто не спешит. Это притом, что я в отделении работаю не первый год, начинала у них с медсестры. После интернатуры осталась по их приглашению.

– Ты особо не отказывайся, а подумай над предложением. Клиника с современным оборудованием, платными услугами и приличной зарплатой. Работа та же, а условия, зарплата на порядок выше. Правда, добираться из дому немного дольше.

– Вы не учитываете два важных фактора: новый коллектив и пациентки, которые будут требовать за свои деньги невозможного. Сейчас знаю чего от кого ждать, и мои пациентки одной категории. А что меня ждёт на новом месте? Ну не ругаются матом в вашей клинике, так на меня мат не действует и у нас.

– Ты про мат серьёзно говоришь?

– Абсолютно. Во время родов можно увидеть и услышать всё, что угодно. Кричат, плачут, ругают мужей, нецензурно выражаются.

– Я не настаиваю, а ты ещё раз подумай.

– Ты хочешь лишить нас отпуска? У нас планы на три года вперёд расписаны. Через месяц нас Италия ждёт.

– А в клинике место будет свободно в июне, – не унимался глава семейства. – Моё дело предложить, а решать вам.

– Кать, как-то вы скучно живёте. У вас всё расписано по часам. В клубах не бываете, в гости не ходите. Чем вы занимаетесь?

– В этом, Женька, ты ошибаешься. В клубы мы не ходим – ты прав. Но по выходным ходим в гости или принимаем гостей у себя. А отрываемся по полной программе, как ты говоришь, в отпуске. Нам двух недель два раза в год хватает, чтобы отдохнуть от всего и всех. Ты сам часто бываешь в клубе?

– В выходной или перед ним.

– А чем занимаешься между «походами»?

– Иногда ребята заходят.

– Ключевое слово «иногда». Скучно ты живёшь, Женька! Настанет лето и отдых станет разнообразнее.

– Выходит, я тебя зря критиковал?

Вопрос о смене места работы решился сам собой. Новая заведующая отделением ввела свои правила и порядки и Катя, написала заявление на увольнение, не дожидаясь предложения сделать это.

– Кать, что с лицом? Не принимай ты всё так болезненно. У тебя есть шанс попробовать свои силы в клинике, а не понравится – будешь у меня домохозяйкой, пока не найдёшь себе работу по душе.

Катерину приняли на работу и её всё устраивало. Правда, добираться до места работы и возвращаться домой было не сложно, но занимало продолжительное время. Если на личном авто дорога занимала около получаса, то общественный транспорт чуть менял маршрут и поездка длился в два раза дольше. Первое время Александр отвозил её на работу, но скоро Катя отказалась от его услуг.

– Саш, на дворе лето, а я не барыня. Не уеду одной машиной, дождусь следующее авто. С работы я возвращаюсь сама и как-то справляюсь с этим.

– Нужно покупать недорогую машину с пробегом, и будешь справляться самостоятельно. Осилишь вождение, получишь права, сдашь мне экзамен повторно и получишь собственный транспорт.

– Не нужна мне машина. Я прекрасно добираюсь до работы общественным транспортом без пересадок. Экономлю на бензине, резине и страховке, – улыбалась Катя. – Ты сам часто нервничаешь за рулём из-за нерадивых водителей. Не настаивай и не увеличивай их число.

– Не хочешь машину?

– А зачем она мне? Маршрутка ходит регулярно. На работу и с работы я добираюсь без проблем, а в выходные ты сам возишь мою персону.

– Я думал, ты скромничаешь и обрадуешься предложению.

– Ну, извини. Вот такая я бесхитростная.

Александр, где хитростью, где уговорами, где простой игрой, сумел, в конце концов, уговорить жену на уроки вождения, и сам был в роли инструктора.

– Кать, у меня складывается впечатления – ты это проходила.

– Это обучение длилось недолго. Отец сам отказался от идеи сделать из меня водителя в пятнадцать лет.

– Не переживай. Шумахер из тебя не получится, а «чайник» будет на уровне. Главное – ты машину не бойся и подружись с ней.

Катя была довольна своей жизнью. Между ними не было даже мелких разногласий, не говоря о ссорах. Она видела, что Саше иногда бывает трудно принять её сторону в некоторых делах и не ставила условий. Со временем он это понимал и принимал. Катя очень ценила это, но никогда не говорила ему о своих догадках или осведомлённости. Он менялся ради неё.

Аня появилась в её жизни второй раз совершенно случайно. Они встретились во дворе клиники, и обе обрадовались встрече.

– Кать, а я приходила к тебе домой, когда окончила училище, начала работать. Там жили другие люди. И в роддоме ты уже не работала. Из всей информации я знала только то, что ты вышла замуж. Как ты живёшь?

– Ань, я вижу, что тебя ждут. Продиктуй мне свой номер, мы созвонимся и договоримся о встрече.

Встреча с Аней взволновала Катерину. «Аня напомнила мне о прошлом. Это её присутствие привело меня в чувство. Это она была нужна мне, а не я ей. Смерть бабушки, отъезд подруг по разным весям, эта «нелюбовь» сестёр сделали меня «одинокой». Но чем больше я узнавала Аню, тем меньше «жалела» себя. Ей было труднее моего в десять раз, но она не гневила судьбу, не жаловалась на жизнь и с оптимизмом смотрела в будущее. «Будет и на нашей улице праздник», – говорила она.

В тот же вечер Катя рассказала мужу о встрече с Аней и об их коротком знакомстве.

– Ты её в гости пригласила, – поинтересовался Александр за ужином, выслушав рассказ жены.

– Нет. Только обменялись телефонами.

– Почему? Кать, ты можешь выбирать себе друзей без оглядки на меня. Встречаться с подругами необходимо. У вас могут быть общие интересы, одни взгляды на некоторые вещи, одни увлечения. Я знаю, что таких подруг как Вика у тебя не может быть в принципе, а с остальными найду общий язык.

– Я могу пригласить Аню в гости?

– Ты должна это сделать. Сумеете подружиться – хорошо, а не – не беда.

Катя решила, для первой встречи после двух с лишним лет достаточно будет общения в кафе, а дальше время покажет. Уже через две недели Аня с молодым человеком были приглашены в гости. Павел оказался ровесником Кати, работал на НПЗ, хотя после армии отработал на Севере пять лет.

– Почему Север? – поинтересовался Александр.

– Выбора не было. Мне восемнадцать исполнилось летом. В ВУЗ на бюджет не поступил и осенью был призван в армию. Отслужил срочную и отправился за «длинным» рублём, посчитав, не имея специальности, я никто и звать меня никак. Там работа, там окончил техникум. Вернулся, а у мамы на постое такая красавица. В загс не торопится, а я не настаиваю, боясь спугнуть удачу.

Гости ушли через пару часов.

– Они тебе не понравились? – Катя, убирая посуду со стола, вопросительно посмотрела на мужа.

– Ты тоже не в восторге от моих друзей, хотя позволяешь мне встречи. Возможно, и они не в восторге от моей персоны. Тебе самой с Аней интересно, комфортно? Я не ограничиваю и не запрещаю встречи, но без меня. Мало того, мне кажется и Павел примет такое же решение.

Молодые женщины продолжили встречаться не чаще раза в месяц после работы в квартире Кати или в кафе.

## Глава 4

Двадцативосьмилетняя Екатерина сидела за столом в своей уютной кухне-гостиной, без звука роняла слёзы в уже остывший кофе, а мозг отказывался понимать и принимать то, что произошло часом ранее. «Я всё делаю правильно», – сказала она чуть слышно, поднялась со стула и прошла в спальню. Муж спал, уткнувшись носом в подушку.

Мысль поставить видеокамеру и сделать запись была здравой. Общаться с техникой на «ты» её научил Женька, брат Александра, хотя выписки из историй она научилась печатать и без него. Он терпеливо и доходчиво объяснял методы работу и возможности всемирной паутины, как пользоваться видеокамерой, сбрасывать информации с одного носителя на другой. Как это сделать Катя знала. Вопрос был: куда её поставить, чтобы включить без помех в нужный момент? «Если не понадобится – мне повезло, если понадобится – повезло дважды, – с грустью усмехнулась она, найдя доступное и незаметное место. – Кто мне поверит на слово? В лучшем случае, обвинят в оговоре добропорядочной семьи, в худшем – лишат работы и жилья».

Сняв камеру, взяла ноутбук и с ними вернулась к столу. Просмотр короткого «фильма» заставил вновь пережить боль, унижение и обиду. Лица «главных героев», как и их выражения, были отлично узнаваемы. Через несколько минут на телефон отца мужа был отправлен короткий ролик, в который не вошли слишком откровенные сцены, а «воспитательная работа», исключающая следы только на лице, была «во всей красе». На электронный адрес мужа была отправлена полная версия без цензуры. Убрав ноутбук и камеру, Катя легла на небольшой диванчик в «рабочем кабинете», укрывшись пледом, закрыла глаза и мысленно вернулась на три недели назад.

Александр вернулся с «пятничных посиделок с друзьями» позже обычного времени и лёг спать в другой комнате. Утром, чуть виновато, объяснил причину: «Перебрал лишнего. Прости». Прошла неделя. Он вернулся в начале первого и поднял её с постели пьяным бредом. При этом разговаривал с ней не как с женой, а как с дамой лёгкого поведения. Катя не видела мужа в подобном состоянии раньше и пыталась вразумить его. Уговоры привели Александра в ярость. Он пустил в ход кулаки, после чего бесцеремонно овладел ею. Проплакав полночи и не решив, что ей делать дальше, утром отправилась на суточное дежурство.

Разговор с мужем состоялся в фойе роддома, куда тот приехал перед обедом. Он делал это каждую её смену в выходной день перед поездкой к родителям. Александр не поверил в рассказ жены, но на всякий случай извинился, а в воскресенье встретил с работы, подарил кольцо и устроил романтический завтрак.

– Саш, тебя не убеждают синяки на моём теле. Мне что делать, если подобное повторится? Идти мне некуда, квартира занята, ты об этом знаешь, но и терпеть подобное отношение я не буду.

– Кать, ну не мог я тебя обидеть, а тем более ударить.

– Объясни происхождение следов на моём теле. Ты действительно не похож сам на себя в таком состоянии. Принимай меньшую дозу, сделай перерыв во встречах или возвращайся с них к родителям. Мы сами себе можем навредить, а потом искать виновных.

– Прости меня, Катюша.

«Мне очень хотелось верить ему. Убеждала себя в глупой случайности, но перестраховалась и поставила заранее камеру. Её оставалось только включить. Прошла неделя и всё повторилось».

– Назарова, просыпайся. Твой кошмар пришёл. Ты думаешь, всё закончится одним разом? Ошибаешься. Я буду являться к тебе не только наяву, но и во сне. Быстро поднялась с кровати и занялась делом, – говорил он, снимая с себя брюки, путаясь в них.

– Ложись спать. Поговорим утром.

– Поговорим? О чём? О том, что ты мне жизнь сломала? – он схватил её за руку и «выдернул» с кровати. – На колени, сучка! – Сжимая запястья, говорил он, и его взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Нет!

– Встанешь и в позу, если я скажу. – Удар пришёлся в солнечное сплетение. Катя «задохнулась» и опустилась на пол, получив пару ударов уже от ноги супруга.

– Прекрати издеваться, – негромко сказала она, поднимаясь с пола. – Утром будешь извиняться.

– Я? Перед тобой, Назарова? Тебя же это возбуждает. – Он схватил жену за волосы и потянул так, что голова запрокинулась назад. Катя вновь увидела его глаза. Они «метали гром и молнии», в них была ненависть. От этого взгляда ей стало жутко. – Вот и ты сделай так, чтобы мне захотелось завалить тебя здесь и сейчас.

– Не буду.

– Будешь! – отпустив волосы и нанося удар в грудь, тихо проговорил он.

Катя «приземлилась» на кровать. Чем дольше было её сопротивление, тем больше он свирепел. Она расслабилась, перестав сопротивляться,