Лилия Фандеева
В одну реку не войти дважды

Глава 1

Катя вошла в дом незамеченной бабушкой, прошла в комнату и «рухнула» на диван, уткнувшись лицом в подушку. Её тело сотрясали рыдания. Бабушка вошла минуты через две и присела рядом.

– Катенька, что произошло?

– Зачем ты меня туда отправила? Там не скорбят о моём отце. Там дым коромыслом. Не хватает только гармошки и частушек.

– Успокойся. Это тебе он отец, а чужим людям просто прохожий на отрезке пути в полгода, повод для выпивки. Так, к сожалению, бывает. Я через пару часов схожу туда и спущу её с небес на землю. Вдова планы строит, а я ей их поломаю.

– Ты о чём, бабушка?

– Светлана Васильевна считает, что смерть твоего отца, а её мужа, сделает её обеспеченной. Видимо, не знает, что квартира, машина и гараж не принадлежали твоему отцу. Квартиру получал твой дед, а при приватизации мои дети отказались от доли. После смерти моего мужа, я стала единственной владелицей. Гараж достался мне по той же причине. С машиной вышло проще. Её при покупке оформляли на меня, а твой отец ездил по доверенности. Даже если дело дойдёт до суда, она ничего не получит. Автосервис в доле с Борисовым ей не по зубам, – Екатерина Ивановна тяжело вздохнула. – Хотела поговорить с тобой позже, но раз коснулись этой темы, вытри слёзы и послушай меня внимательно. Это важно и прежде всего для тебя. Я была в опеке. Есть два варианта решения проблемы. Либо соглашаешься переехать к дяде, либо остаёшься со мной, но обещаешь не испытывать мои нервы. Мне, Катенька, шестьдесят третий год идёт. Я могу не дотянуть до твоего совершеннолетия, и ты, в этом случае, окажешься у дяди.

– Я останусь с тобой. И учиться могу здесь. Буду фельдшером, а не врачом, – Катя села, положила свою голову бабушке на плечо. – Мы с тобой справимся.

– Должны справиться. За год мы что-нибудь придумаем, а учиться ты будешь там, где хочешь. Мечты должны сбываться. Главное не хандри. Разве о такой жизни для тебя я мечтала? Только не всё зависит от нас. Закончится учёбный год, получишь аттестат, продадим дом и квартиру и поедем с тобой в областной центр. Ты будешь учиться, и мы проживём на две пенсии.

– У тебя планы на год вперёд.

– Разве плохо мечтать?

– Думаешь, у нас получится?

– Получится! Пусть не всё и не сразу, но получится.

– Ты бы не ходила туда сегодня.

– А чего тянуть? Дам ей время на переезд. Ты помнишь, как она тебя из твоей комнаты выселила?

– А вернувшись сюда, капли будешь пить?

– Капли пусть она пьёт, спустившись с небес на землю. Мне в этой ситуации Романа жаль. Я даже не знаю что хуже: иметь такую мать или не иметь её вообще?

– Ромка дружит со своим отцом. Говорит, если бы не приличные алименты, мать отдала бы его отцу. Бабуля, почему мне так не повезло, и я осталась без родителей?

– У каждого своя судьба и свой крест. Думаешь, мне легко было принять смерть твоей мамы, моей дочери? Незаживающая рана всё время кровоточит.

Екатерина Ивановна Михайловская позвонила в квартиру, куда ещё полгода назад наведывалась часто, после разговора с внучкой.

– Вы? – удивилась вдова бывшего зятя.

– Я. Что вас так удивляет? – не давая «хозяйке» опомниться сказала гостья, проходя в квартиру. – Пришла внести ясность и дать вам время на переезд. Где мы можем поговорить?

– А позже это сделать нельзя?

– Можно, но сложно. Я как-то не рассчитывала, что поминки перейдут в застолье.

– Вам меня не понять. Идите на кухню.

– А зачем мне вас понимать? – присаживаясь к столу, ответила гостья. – Вы слегка просчитались в своих планах, начиная нечестную игру с Виктором. Забыли, а может и не знали, что я не последний человек в городе, хотя и на пенсии. Живу здесь достаточно долго и имею некоторые знакомства. Мне стоило открыть глаза Виктору на вашу мнимую беременность, но не в моих правилах давать советы, если их не просят. Вы убедили его в том, что Кате будет лучше жить со мной, хотя прекрасно понимали, Роман любит её и никогда не обидит. При вашем непосредственном участии нетрезвый Виктор оказался в водоёме. Вы живы и здоровы, а он в могиле. Достаточно? Теперь по существу, чтобы не заставлять ваших гостей ждать хозяйку. Эта квартира принадлежит мне целиком. Можете проверить это сами. Свою квартиру дочь с мужем продали, когда открывали своё дело. Я переехала в дом своих родителей, а они сюда. Гараж строил мой муж. Мне он достался в наследство. Машину ещё при покупке оформляли на меня, а Виктор ездил по доверенности.

– Вы хотите сказать, что у него ничего не было?

– Совесть у него была. Но ты и её хотела его лишить. Даю тебе на переезд одну неделю, и не дай Бог из квартиры что-то исчезнет. Я знаю, чего и сколько здесь было полгода назад. Можете вернуться к своим гостям, где выход, я помню. – Только сейчас Михайловская заметила в дверях Романа. – Всё слышал? С твоей матерью я воевать не буду. В моих действиях нет ничего противозаконного, а своё отношение к ней я высказала. Через неделю мы с Катей переедем сюда. Ей сейчас тяжелее чем тебе. Какими бы не были твои родители, они живы, а у неё их нет. Помоги ей пережить потерю отца.

Через неделю Екатерина Ивановна Михайловская вместе с внучкой переехала в свою квартиру, выставив дом родителей на продажу. Дому было, как минимум, лет шестьдесят. Здесь прошло её детство и юность. Сюда вернулась с мужем после института. Её отец, смеясь, говорил: «В этот дом, Екатерина Ивановна, тебе и внуков будет не стыдно приглашать».

В квартире навели порядок. Вещи отца Кати, оставленные его женой, отдали «компаньону» по автомастерской. Он и пообещал найти покупателя на гараж и машину, решить вопрос о продаже доли в сервисе. Учебный год в одиннадцатом классе Катя начала уже как Михайловская. Бабушка, став её попечителем, сделала всё по закону и своевременно.

В ноябре Кате исполнилось шестнадцать лет. Была суббота, и в гости приехал её дядя из областного центра, но один, без семьи.

– Принимай Катерина цветы, подарок и поздравления, – обнимая племянницу, говорил Дмитрий Ильич Михайловский.

– Руки вымой и садись к столу. Все разговоры позже. Ты когда голодный, хуже соображаешь, – говорила мать, поглядывая на сына. Когда тарелка опустела, мать поняла, диалог можно начинать. – Митя, сколько стоят квартира в вашем городе?

– Мам, это зависит от района, площади квартиры, от года постройки дома, от материала стен и отделки, чёрт возьми. Много факторов, вплоть до транспортной развязки и розы ветров. Ставь вопрос конкретнее.

– Мне нужна квартира ближе к медуниверситету.

– Ты хочешь купить Кате квартиру?

– Почему Кате? Мы будем жить там с ней вдвоём. Меня здесь ничего не держит. Получит Катюша аттестат, и мы переедем.

– Думаешь, бюджет осилит?

– Чего мне думать? Это ты думай за своих красавиц, а моя умница поступит.

– Мам, а где ты возьмёшь такие деньги?

– Дом родителей я уже продала. Машину, гараж, эту квартиру и сервис за полгода продам. Проблемы могут возникнуть только с квартирой, а на остальное покупатели есть. У нас есть полгода. До выпускного вечера мы с места не сдвинемся. Ты узнай цены. Я знаю, сегодня они одни, завтра другие. Но мне надо знать, хотя бы приблизительно, на что я могу рассчитывать. Пусть дом будет не новый, но и не мой ровесник или «хрущевке».

– Мам, это сложно.

– Не говори глупости. Мне не нужна квартира во дворе университета, как и та, от которой добираться на учёбу час общественным транспортом.

– Не сердись. Найду я вам квартиру за умеренную плату, а ты мне оплатишь услуги.

– Ты своё уже получил. Если останутся деньги – поделюсь, а не будет хватать – добавишь из своих капиталов.

Дмитрий Ильич Михайловский позвонил накануне Нового 2003 года и предложил приехать на новогодние праздники.

– Я нашёл два отличных варианта. Если тебя всё устроит, до лета сделаю там ремонт, и вы переедите в свою квартиру.

После разговора с сыном, Михайловская посмотрела на внучку.

– Как думаешь, Катенька, когда нам лучше поехать в область? Ты после школы поезжай на вокзал и купи билеты число на второе-третье. Будем знать дату, позвоню сыну, и поедем на пару дней в гости.

– А как мы поедем без новогодних подарков?

– Девчонки взрослые. Их конфетами не удивишь. Да и живут они, не в пример нам, в достатке. Схожу в банк, куплю им долларов по пятьдесят. Пусть порадуются и позавидуют, что бабка живёт на долларах, – бабушка улыбнулась собственному предположению.

– Дядю Митю не огорчит короткий визит?

– Сомневаюсь. А вот его жену порадует. Видимся мы редко. У нас и общих тем для разговора нет. Как-то мы отдалились, когда у Мити бизнес пошёл в гору. Я стала реже ездить в гости, где меня и не ждали, а сюда приезжал он один.

– А я девчонок давно не понимаю. Ведь в том, что они живут в достатке, их заслуги нет, а ведут себя так, будто родители живут за их счёт, а не наоборот.

– Тебе и не такие люди ещё встретятся. В приличных семьях бывают оболтусы, а в неблагополучных – приличные ребята.

– Ты сейчас о Ромке подумала?

– О нём и о вашем Ищенко.

Новый 2003 год встретили втроём, пригласив Романа. Была поездка в областной центр с осмотром квартир и маршрута до университета. Екатерину Ивановну всё устраивало. Приняв все пожелания матери, Дмитрий Ильич обещал сделать ремонт до её приезда. Дело оставалось за малым – купить квартиру. С покупкой квартиры возникли проблемы из ничего и привели супругов к ссоре. У Екатерины Ивановны, на данный момент, не было полной суммы на покупку, а сноха категорически отказывалась тратить деньги, отложенные на обучение старшей дочери.

– Митя, ты сможешь взять кредит на пару месяцев? Если нет, отказывайся от покупки.

– Не буду я этого делать. Квартира требует ремонта, но она достаётся почти даром, а Вике до поступления ещё полгода.

– В таком случае звони нотариусу. Оформим доверенность, а вечером мы уедем домой. Других дел у нас в городе нет. Ты, Ирина, не волнуйся так. Деньги я вам верну уже в феврале. Не стоит устраивать скандал без особого основания.

Пока взрослые решали квартирный вопрос, Катя общалась с сёстрами. Точнее сказать, слушала старшую сестру, которая была на год старше и считала себя взрослой. Внешне Катя была в выигрыше, но Вика так не считала. Это она была принцессой, а Катя золушкой. Все разговоры были о выпускном, о красивом платье и ночном клубе. После ужина, Катя с бабушкой уехали на вокзал.

– Мне кажется, нам никогда не подружиться. Мы с Викой такие разные, – говорила Катя бабушке, сидя в вагоне.

– Не огорчайся. Время всё расставит по своим местам. Найдёшь подруг в группе. Ты сейчас думай об экзаменах, о том, как их хорошо сдать. После экзаменов определимся, что нам с тобой брать в новую жизнь из вещей. Будем решать вопросы постепенно. Время у нас есть.

– Нам бы стенку нашу забрать. Маме она очень нравилась. В ней два плательных шкафа, книжный шкаф, посудный. Одних антресолей пять штук. Всё наше добро уместится.

– И как мы её повезём на новое место?

– Папа её привозил на «Газели», она же разбирается. Ромка разберёт, папин сервис доставит, а дядя Митя соберёт, – Катя улыбнулась.

Для Кати прозвенел последний звонок в школе, позже были экзамены и выпускной бал. Прощаясь с Романом на вокзале, они не клялись друг другу в верности, понимая, что расстояние и время многое изменит. Через неделю и Катя с бабушкой уехали в областной центр, загрузив машину мебелью и своими вещами. Прямо с вокзала Дмитрий Ильич повёз мать и племянницу в квартиру, где закончился ремонт. Здесь они не были полгода. Сын матери не просто угодил, а порадовал. Светлые стены, подвесные потолки, на полу линолеум, а в спальне – ковролин. Здесь же стояла кровать с прикроватными тумбочками и светильниками, а шкаф был встроенный. Встроенная кухня с новой плитой, обеденным столом и табуретами и большим холодильником. В прихожей – встроенный шкаф для одежды, рядом небольшая кладовка и большое зеркало на стене. Санузел стал совмещённым и «вместил» в себя стиральную машину. Стены отделаны светлой плиткой. Вторая комната была пустой и ждала прибытия багажа.

– Ну как? – сын с нетерпением задал матери вопрос.

– Умеешь, если захочешь, – улыбнулась Екатерина Ивановна, похлопывая сына по плечу. – Когда счёт предъявишь?

– Я тебе ещё сдачу отдам.

– У тебя есть человек, который поможет разгрузить машину и собрать мебель?

– А я не в счёт?

– Тебя кормить нужно, а у меня вся утварь и посуда в багаже.

– Не волнуйся, я привёз свои продукты. Не будешь вредничать, с тобой поделюсь. В десять приедет мой помощник. За два дня всё успеем сделать. – Катя слушала эту шутливую речь и понимала, оба довольны сделанным сюрпризом. Ей так хотелось, чтобы семья дяди не забывала бабушку и изредка навещала её.

– Катюша, в шкафу есть разовая посуда, в холодильнике и шкафу продукты, вода в кране, чайник на столе – хозяйничай хозяйка.

Они сидели за поздним завтраком, когда Дмитрий Ильич, глядя на двух Кать, сказал:

– Екатерины, а не махнуть ли нам в начале августа в горы? Ты, мама, молодость вспомнишь, Катя сменит обстановку и увидит что-то новое для себя, а я отдохну от дурдома.

– Нашла коса на камень?

– Переживём. У тестя онкология, а дочь спешит использовать все возможности, и не пожалеть отца, а напрячь по полной программе. У Вики в аттестате одни «удочки», гонору выше крыши, а не исполнишь каприз, станешь врагом номер один.

– Советы давать не буду. Ты сам знаешь, что хорошо, что плохо, – сказала мать в след уходящему сыну.

– Бабушка, он расстроился.

– Я бы тоже расстроилась, но как-то привыкла к тому, что во мне нет необходимости. Ему тяжелее. Он тянет этот воз, а в ответ одна неблагодарность и претензии. Твой прадед не одобрял выбор своего сына, который женился на мне. Дмитрий Иванович прошёл всю войну, и был в этом городе не последним человеком. Когда родился Митя, отношения между отцом и сыном не стали лучше, а отношения между дедом и внуком устраивали обоих. Митя был прописан в квартире деда, а после его смерти стал единоличным владельцем всего имущества. Мало того, ему помогли знакомства деда с нужными людьми. Ирина не могла забыть, что твоя мама и мой муж не претендовали ни на что. Хотя удобнее забыть всё или делать вид, что забыто. И дочери её не в один миг превратились в потребителей. Дети как губки впитывают в себя то, что видят и слышат в семье. Мне искренне жаль сына, но это его жизнь и его выбор.

Через неделю, дядя привёз свою семью на «новоселье».

– Ничего особенного, – изрекла Вика, осмотрев квартиру.

– А мы и не рассчитывали на дворец, внученька. Ты в любом случае не заглянешь ко мне в гости. Как говорил мой отец: «Кто на что учился».

Катя нашла свою фамилию в списке потенциальных студентов под номером 20. Это была её первая маленькая победа. Теперь многое, если не всё, зависело от неё. Дядя подарил ей и своей матери сотовые телефоны. Кате досталась «раскладушка», а бабушке простенький телефон с большими кнопками. «Будете всегда на связи», – сказал он, вручая подарки. Через три дня они втроём уехали на неделю в горы. Екатерина Ивановна предпочитала наслаждаться отдыхом внизу, а Катя проводила большую часть времени с дядей, поднимаясь в горы пешком или на канатке. Общаясь, они незаметно подружилась с ним. Ей не хватало отца, который после смерти матери стал ей за обоих родителей, пока в его жизни не появилась мать Романа. С началом занятия Катя подружилась с двумя девушками из группы. Они были иногородними, жили в общежитии и часто гостили в квартире Михайловских. Скоро бабушка заметила, что внучка «оживает» и превращается в жизнерадостную и весёлую девушку, у которой нет проблем в жизни. В ноябре студентке первого курса Михайловской исполнилось семнадцать лет.

Сдав успешно экзамены за второй курс, Катя отрабатывала двухнедельную практику и решилась поговорить с бабушкой.

– Бабуля, у меня есть одно сообщение, которое ты примешь в штыки, но я его озвучу. Вы, Екатерина Ивановна, можете высказать своё мнение, а решение я уже приняла.

– Ты собралась замуж? – бабушка улыбнулась.

– Не смешно! Я хочу после практики остаться в отделении, устроиться на работу и начать с медсестры. Узнаю работу не по рассказам, а изнутри. Не буду справляться, так и быть, оставлю эту затею. Что скажешь?

– Что я могу сказать, если ты уже всё решила? Ты такая же упёртая, как твоя мать. Не буду я зря сотрясать воздух. Многие у вас работают?

– Почти все. Кто временно, кто постоянно.

– Митя узнает – будет сердиться.

– Он у нас бывает днём в выходной раз в месяц. А у меня смены ночные и сутки в один из выходных.

– Ты уже и график знаешь. От меня, что хочешь услышать, если для себя всё решила?

– Не сердись. Сама знаешь, как трудно вливаться в коллектив. Если моей работой останутся довольными, через четыре года может с интернатурой повезёт. Я себе заранее место в отделении бронирую, – Катя обняла бабушку. – Ты не заметила, что внучка твоя за два года выросла? Пора ей самостоятельно принимать решения.

Глава 2

Время для Кати за работой и учёбой «пробегало» быстро. Как бы она не уставала, один из выходных дней в неделю «отдавала» бабушке. Это могли быть пешие прогулки, поход в кино или театр, даже поездку на рынок, они превращали в экскурсию. Сын навещал мать раз в месяц, и Катя поговорила с ним о бабушкином отдыхе.

– Дядя Митя, у вас есть возможность отправлять бабушку в местный дом отдыха или санаторий? Я не думаю, что стоимость путёвки раз в год будет для вас неподъёмной. Подумайте. Я могу бросить работу, но это не выход. Ей нужны некоторые перемены в жизни: смена обстановки, новые знакомства, общение с людьми.

Дядя стал отправлять мать на отдых в местные пансионаты и санатории раз в год, и Екатерине Ивановне это нравилось. В прошлом году Катя получила диплом и в настоящее время проходила интернатуру в «своём» родном роддоме, где она «выросла» из медсестры. За годы обучения прошла курс массажа и иглорефлексотерапии. Её интересовало всё, что касалось вопросов медицины, а вот гомеопатии она не доверяла. «Одно дело лечить травами, другое – гранулами, неизвестного происхождения. Таблетки тоже не панацея. Они могут временно снять боль, затормозить сам процесс болезни или помочь побороть её, но без внутренних резервов организма – это невозможно. У них столько побочных эффектов, что не знаешь: лечить болезнь или избежать новой, и возможно ни одной», – думала она.

В феврале 2010 года Дмитрий Ильич Михайловский, по его словам, сделал большую непростительную ошибку в своей жизни. В страшном сне не могло присниться, чем обернётся для матери инициатива сына. В приказном порядке он снарядил свою семью на поездку к матери. Екатерине Ивановне исполнилось семьдесят лет. Был будний день. Семья сына прибыла сюрпризом ближе к полудню с поздравлениями, цветами и подарком. Пожилая женщина была рада приезду таких редких гостей, пока не сели за стол обедать, а старшая внучка не стала комментировать бабушкины угощения. Сразу хозяйка ограничивалась шутками, хорошо зная о проблемах в воспитании Вики, но скоро поняла, что Вика в своём настрое не одинока.

– А из чего у тебя этот салат? – вытирая салфеткой губы, спросила Виктория.

– Печень, сыр, шампиньоны, ананасы и майонез с чесноком.

– Бред! Печень и ананасы – умнее не придумаешь.

– Ты попробуй, а критику оставь на потом.

– Не буду я это пробовать. У тебя курица с мандаринами, печень с ананасами. Кто знает, что ты туда ещё положила. Торт и тот не свежий.

– Мой торт, Вика, в холодильнике, а этот торт вы сами и привезли. Ко мне какие претензии?

Наступила минутная тишина.

– Вы, когда дома за стол садитесь обедать, мать свою тоже допрашиваете подобным образом? Обедаете и не критикуете потому, что сами лучше не приготовите. Соглашусь, что я не повар и всё делаю по старинке, но чистоту приготовления и свежесть продуктов гарантирую. Не нравится – не ешь. Отца и Настю обед устраивает, а если и нет, помалкивают, – бабушка вздохнула. – Пенсия у меня небольшая – это правда. Но я не живу за чужой счёт и не экономлю на продуктах. Катя покупает все продукты без заморозки, чтобы знать, чем они пахли при жизни.

– Мам, не обращай ты внимания на её слова.

– Митя, ты зачем привёз сюда своих девочек? Они даже не пытаются сделать вид, что пожилая женщина им интересна. Ты думаешь, мне нужен такой сюрприз? А вы, дамы, зачем ехали, если не можете на полчаса забыть о своём превосходстве? Такого пренебрежения я не получала даже от врагов. А за что? Может я вас обидела или живу за ваш счёт?

– А мы не собирались сюда ехать, – с вызовом сказала Вика. – Папаша условие поставил.

– Рот закрой! – отец стукнул рукой по столу.

– Лучше бы вы не приезжали, – тихо сказала Михайловская, роняя голову на руки, лежащие на столе.

Неотложка приехала быстро, но Екатерина Ивановна умерла через сутки, не приходя в сознание. Кате сказали не всю правду, да это для неё было не так и важно. Она знала характер Виктории, сдержанность бабушки и не исключала конфликта, который и привёл к трагедии. Маленький мир двух Екатерин Михайловских, в котором было много реальных планов, фантазий и надежд, рухнул.

Екатерина Викторовна Михайловская была принята на работу в «родное отделение» ординатором в июне 2010 года. Работала на совесть, домой не торопилась, с коллегами не конфликтовала, с пациентками была добродушна и вежлива. Единственное, что её очень напрягало, поборы с рожениц. Эти «негласные» расценки в обычном роддоме «отсутствовали» только на стенде самого отделения. Те, кто мог заплатить, выкладывали деньги сразу, без напоминаний и разговоров. А что делать тем, кому не чем, кто не предусмотрел эту статью расходов, кто попал в отделение раньше срока, да ещё и приезжий?

Катерина столкнулась с акушеркой в дверях палаты, заметив молодую мамочку, родившую часа четыре назад, в слезах. Из короткой отрывистой беседы с пациенткой ещё в родзале, доктор знала, маме исполнилось восемнадцать лет две недели назад. Муж на год старше, выросли они в одном детском доме. Живут в однокомнатной квартире, которую им предоставили.

– Что у нас с лицом? Почему глаза на мокром месте?

– Всё в порядке.

– Какой тут порядок? Денег у неё нет, а муж в отъезде, – участливо заметила соседка по палате.

– Не переживай. Я денег не беру, а Мария Ивановна без твоего взноса перебьётся. Тебе сына кормить, а ты плачешь. Забудь о том, что тебе говорили. До срока тебя никто отсюда не выпишет, – тихо сказала Катя молодой женщине, положа свою руку на её ладонь. – Договорились?

Михайловская вышла из палаты и нашла акушерку в процедурном кабинете.

– Мария Ивановна, вам сколько лет?

– Весной исполнилось пятьдесят пять.

– Почему на пенсию не идёте?

– А жить я как буду на эту пенсию?

– А девочка без родителей на что живёт? Вы же слышали наш разговор. Да, он был короткий, но содержательный. Неужели сердце не дрогнуло, и вы напомнили ей о «платных» родах?

– Все берут.

– Я в курсе. Берите и вы, но делайте исключения из правил. Вы не разбогатеете, а её семье поддержка.

– У меня внучка студентка.

– И что? Я тоже была студенткой и работала здесь, у вас. Жила с бабушкой, лишившись родителей. Может мне стоило бабушку отправить работать? Вы понятия не имеете, что значит жить без родителей.

– Много вы обо мне знаете?

– Человек, который прошёл через трудности и не сломался, способен сопереживать. А для вас наши пациентки дойные коровы. Чем больше родится детей за смену, тем богаче «удой». Я не берусь ломать эту систему, но надо делать исключения из ваших правил. Я сама беру конфеты и шоколад, и мы пьём с ними чай, но у меня язык не повернётся сказать о вашем тарифе. Я на работе и получаю за это деньги, хотя и небольшие. Можете на меня жаловаться, а девочку оставьте в покое.

Через час Михайловскую попросила к себе заведующая.

– Катерина, можно без конфликтов на рабочем месте?

– Можно, если моих пациенток не будут доводить до слёз. Я не повышала голоса, не сказала ничего лишнего и не собираюсь бороться с негласными правилами, но сама участвовать в этом не буду.

Катя возвращалась в ординаторскую, когда на лестнице столкнулась с молоденькой санитаркой, вытирающей слёзы.

– Что же мне сегодня так везёт на молодых плачущих девиц? Ты же у нас была на практике медсестрой. Почему сейчас с ведром и тряпкой?

– Старшая попросила, а я согласилась. В общежитии ремонт, а мне предложили работу и бесплатное проживание. Кто от такого откажется? Вечером дочка хозяйки приехала без звонка. Хорошо ночью не выставила. Квартира однокомнатная. Я на раскладушке спала. Как-то не по-людски получается. Бросить работу и уйти, я не могу, и найти жильё, находясь на работе, не могу. Можно быстро снять комнату, но тогда я буду работать только на это. Какой смысл в такой работе?

– Тебя как зовут?

– Анна.

– Слёзы вытри и займись делом. После смены, дождись меня внизу, и мы что-нибудь придумаем. – Они встретились через четыре часа. – Рассказывай и запоминай дорогу.

– О чём?

– Кто ты? Откуда? Всё, что сочтёшь нужным. Я должна знать, кого я веду в свою квартиру.

– Вы решили поселить меня у себя? А это удобно? Что скажут ваши родные?

– А у тебя есть выбор? После смерти бабушки, я живу одна. Квартира в доме лет тридцати, но двухкомнатная. – Анна рассказывала, Катерина слушала, изредка задавая вопросы. – А на что ты живёшь?

– Пенсию за отца получаю, подрабатываю. Мне хватает.

– На работу и с работы хожу пешком – это моя возможность прогуляться и подышать свежим воздухом.

– Как мне вас называть?

– Дома по имени, на работе по имени отчеству. О том, что ты живёшь у меня можно и не докладывать.

Катерина помогла Анне, а Анна, сама того не ведая, отвлекла Катю от непривычного одиночества. Через две недели они тепло прощались как подруги.

– Мне кажется, я знаю тебя давно.

– Захочешь принять ванну – заходи. Звони.

Виктория Михайловская позвонила Кате и пригласила её на свой день рождения. «Я не такая наивная, сестра. К приглашению тебя подтолкнул дядя. Принять его, зная, что меня не ждут или послать тебя к чёрту? Нельзя. Дядя Митя расстроится. Ему так хочется, чтобы мы, если не дружили, то изредка общались. Поеду, поздравлю, а дальше видно будет. Вика всегда делает то, чего хочет сама», – сделала выбор Катя.

– Кать, ты отказываешься ехать в клуб. А ты там была?

– Была год назад, после получения диплома. Нет там ничего особенного. Не понимаю я музыки, от которой глохнешь.

– У нас классная компания. Может, парня себе найдёшь.

– Среди ваших друзей есть «потеряшки»?

– Сходи, Катерина. Тебе нужно бывать в компаниях своих сверстников, – вступил в разговор дядя. – Не понравится, Вика закажет тебе такси, и вернёшься домой. Как складываются дела у тебя на работе? Всё устраивает или есть жалобы?

– Всё в порядке. Я знаю коллектив, он знает меня. Для моих претензий к ним я не доросла, а претензий к себе я избегаю. Где и кому нужен врач без практики?

Компания подобралась большая. Три приехавших сёстры присоединились к гостям. Шесть девушек и восемь молодых людей заняли столики. Катерине хватило трёх часов, чтобы вдоволь потанцевать и оглохнуть. Она познакомилась с двумя братьями. Разница в их возрасте была три года. Евгений был ровесником Кати, а Александр на три года старше. Катя сделала для себя вывод: «Если ребята из состоятельной семьи, то далеко не «мажоры» и не в пример моим сёстрам. Лгать и рисоваться перед начинающим врачом, смысла нет. Мы видимся в первый и, возможно, в последний раз», – думала она, садясь в такси. Каково же было её удивление, когда через день позвонил Александр.

– Ты почему сбежала не простившись?

– Во-первых, я не сбежала, а уехала на такси. Во-вторых, моего ухода никто не заметил. А главное, мне не понравился грохот, который приводит вас в восторг.

– Тебе не нравятся клубы?

– В таком была впервые и не думаю, что захочу повторить.

– Ты такая консервативная?

– Нет. Я за отдых, который расслабляет, а не напрягает, делая человека глухим и слепым. Извини, но это моё личное мнение. Я его никому не навязываю, – шутливо ответила Катя. – Ты что-то хотел? Номер телефона Вика удружила?

– Хотел пригласить тебя куда-нибудь. Теперь точно знаю, что клуб отпадает.

– Извини, но у меня на сегодняшний день свои планы, – она отключила вызов, но номер телефона оставила в контактах.

Александр позвонил в пятницу.

– Как ты относишься к загородной прогулке? – спросил он после приветствия. – Там будут и твои сёстры.

– Вынуждена отказаться. У меня суточная смена.

– Ничего нельзя изменить?

– Нельзя. Это ты у нас работаешь на себя, а я работаю там, где много обязанностей и почти нет прав.

Через неделю Александр ждал её у отделения.

– Ты что здесь делаешь?

– Тебя жду.

– Зачем я тебе понадобилась?

– Хочу с тобой дружить.

– Саш, я со вчерашнего утра на ногах. Такое случается редко, но случается. Ночь была неспокойная, и всего, чего я хочу, принять душ и лечь в кровать, чтобы завтра не выглядеть загнанной лошадью.

– Хорошо. Я отвезу тебя домой.

– Не обижайся. Даже хорошего и проверенного друга я послала бы сегодня очень далеко, а с тобой мы едва знакомы. Тебе нужна компания с полутрупом? – Катя улыбнулась.

– Тебя устраивает такая работа?

– Ты меня не понял. Бывают смены спокойные, а бывают напряжённые не столь физически, сколько морально. Плюс ночь без сна, а в сумме – дурдом. Сегодня тот самый случай. Ты мне лучше ответь: чего ты здесь делаешь в рабочее время?

– Тебя хотел увидеть.

– Адресом не ошибся? Я ни Вика, и по её определению скучная зануда. Увидел ты меня уставшую, недовольную всем и всеми. Захочешь увидеть ещё раз?

– Отвезу тебя домой, узнаю адрес и буду приезжать туда после работы.

– А немного на себя берёшь? Я в гости пока не приглашаю.

– Ты сама сказала «пока», а я не спешу. У меня есть шанс дождаться приглашения?

– Позвони мне в субботу, но я ничего не обещаю.

Так началась их дружба. Чем чаще они общались, тем больше Кате нравился Александр. Встречались, как правило, в выходные, если у Кати не было дежурства. Прошло больше четырёх месяцев, а дело до близости не дошло. День рождения Кати был в будний день, и Александр пригласил её в ресторан, приехав к ней после работы.

– Кажется, я опоздал с поздравлениями, – говорил он, вручая букет и оглядывая нарядную хозяйку. От кого цветы?

– Один букет принёс курьер от семьи дяди, второй от коллег. Саш, давай мы просто поужинаем, а торт съедим дома.

– Был трудный день?

– Причину я объясню тебе позже. Шампанское и торт в холодильнике. На больше меня не хватило.

– Идём ужинать!

Продолжение банкета в квартире, после ресторана, не получалось. Катя была рядом, но мысли её были где-то далеко.

– Катюша, что происходит с тобой? Ты слушаешь и не слышишь, смотришь и не видишь.

– Поцелуй меня, – оставляя его вопрос без ответа, сказала она, прикрыв глаза.

Александр слегка опешил. Они были знакомы четыре месяца, он привык к дружескому общению, и никак не ожидал такой просьбы. Один поцелуй переходил в другой. Катя так робко и нерешительно отвечала на них, пока до него не дошло: она ждёт инициативы от него. Александр «осмелел», не пытаясь ускорить процесс, и получил свою заслуженную «награду». Он лежал, откинувшись на спину, прижимая Катю к себе, и улыбался собственным мыслям. Молчание затянулось.

– День рождения у тебя, а подарок получил я. Ты, поэтому была такая «потерянная»?

– Не судите, да не судимы будете, – Катя слегка усмехнулась. – Иногда знание теории не помогает, а напрягает. Нужна практика, а у меня с этим были проблемы. Возьмёшь меня в ученицы?

– С удовольствием, но с завтрашнего дня.

– Я иду в ванную. Встретимся на кухне. – Она вышла в халате, без следов косметики минут через десять. – Ты поедешь к себе или останешься?

– Я уеду утром, а после работы вернусь сюда. Чайник вскипел. А где торт?

– В холодильнике. Что ты на меня так смотришь?

– Любуюсь. Ты когда дежуришь?

– В четверг. Хватит на меня пялиться. Не надо иронизировать на мой счёт за неопытность.

– Это не ирония, это гордость. Теперь я просто обязан на тебе жениться, – говорил он, усаживая её на свои колени.

– Рано мне замуж. Нужно набраться опыта, в отпуске путешествовать, а замуж выходить и детей рожать года через три-четыре.

– С детьми подождать я согласен, а остальное можно совместить. Будем работать по отдельности, а жить и отдыхать вместе.

В пятницу Александр сделал Екатерине предложение, преподнеся кольцо и устроив романтический ужин.

– Саш, а ты не торопишься? Какой ты видишь нашу жизнь? – надев кольцо на палец, спросила Катя.

– Дружной! Я не представляю одного: как теперь буду жить без тебя? Да, мы знакомы всего четыре месяца. У нас до весны ещё четыре. Думаешь недостаточно? В загс пойдём весной, чтобы после свадьбы улететь в тёплые края в отпуск.

– И кто мне его даст раньше графика, да ещё и летом?

– У вас много желающих, скажем, на апрель? А в апреле на южном берегу Турции прекрасная погода.

– Пока мы не дошли до загса, я с переездом спешить не буду, – она посмотрела на него с улыбкой. Тебя устраивает моя жилплощадь?

– У меня под задницей машина. Меня всё в тебе устраивает.

– Как ты угадал с размером кольца?

– Чёрт! Кать, прости. Я забыл вернуть твоё кольцо на место. Оно лежало рядом с часами. Я этим воспользовался.

– Я пропажу обнаружила бы, но не думаю, что случилось это скоро. Редко ношу, да и некуда. Это бабушкин подарок на моё совершеннолетие. Не хмурься. Потеря памяти мне не грозит, и стрессовых ситуаций не предвидится. Ты помнишь, какой я была в тот вечер? А как будешь относиться к моим дежурствам по ночам и в выходные дни?

– Переживу! Когда мне тебя познакомить с родителями? Можно нагрянуть на Новый год. Хороший повод.

– Они обо мне знают?

– Конкретно нет, а в общих чертах в курсе. Переживаешь, что не одобрят мой выбор? Не переживай! Я уверен, что потеряв бизнес, я не потеряю тебя, а с тобой – преумножу его.

– Не боишься ошибиться на мой счёт?

– Не боюсь! Ты никогда не станешь Викой, а она тобой. Мы с братом не идеальные и со стороны такие же, как твои сёстры. Немногие знают, что беззаботная жизнь нам далась далеко не с пелёнок и на блюдечке с голубой каёмочкой. А я хорошо помню наезды на деда и отца, слёзы мамы, шантаж и угрозы. Было и такое в нашей жизни.

В скором времени состоялось знакомство с родителями Александра. Им было около пятидесяти. Старший сын Михайловых был копией своего отца. Высокий, в меру упитанный шатен с пронзительным взглядом синих глаз. При знакомстве, Виктор Васильевич поинтересовался, кто ей Дмитрий Ильич.

– Это мой дядя, брат мамы.

– А родители чем занимаются?

– Оба умерли с разницей в два года, до того, как я окончила среднюю школу. Бабушка привезла меня сюда. Там всё продали, здесь купили. Дядя помог с ремонтом. Бабушка умерла в феврале этого года.

– И как тебе работа?

– Нормально. Опыта мало, а научить не стремятся. Я работала в отделении медсестрой с третьего курса, так и прижилась.

– А дядя не помогает?

– Отец, у него на шее три иждивенки. Катя с ними и не общается.

– Что значит «не общается»?

– Мы приехали в город в 2003. Сейчас 2010. Тётю и сестёр я видела в нашей квартире два-три раза, не больше. Дядя приезжал к нам без сопровождения.

– Почему?

– Трудно назвать конкретную причину, но чувствовала, что общение со мной им в «тягость». Не было у нас ни общих тем для разговоров, ни интересов, ни друзей. Возможно, ревность, которая появилась с нашим переездом, – Катя грустно улыбнулась. – Мы не жили за чужой счёт. Обходились пенсиями, моей зарплатой. Возможно, дядя и помогал бабушке финансово, но разговоров на эту тему в доме не было.

– А почему выбрала профессию врача?

– Бабушка у меня была женским доктором. Пошла по её стопам. У нас и имена с ней одинаковые, и фамилию взяла её, когда оформляли опеку. Я любила родителей, а бабушка была мне и за маму, и за папу даже при их жизни.

– Кать, а ты не боишься, что твоя сестра уведёт нашего Саньку у тебя до свадьбы?

– Александр не телок, чтобы его уводить на привязи. Если такое и случится, зачем мне блудливый бычок? Да и заводить речь о свадьбе рано.

– А какой ты видишь свою свадьбу?

– Я об этом не думала. На мой взгляд, свадьба – это праздник для молодожёнов, а не посиделки для нужных людей. Я знаю цену деньгам и скажу, это чаще неоправданные расходы. Извините, за прямоту.

– Белое платье ты тоже не хочешь?

– Вы меня не так поняли. Я очень хочу праздника, и белое платье мечтаю надеть. Только праздник должен быть нашим, а не компании нужных людей, которые о нём если и вспомнят, то не все. А платье должно быть удобным. Зачем кого-то удивлять или шокировать, но при этом самой чувствовать неудобства? На своём празднике хочется быть красивой, счастливой и беззаботной.

– Катя в чём-то права. Мы же не хотим, чтобы они сделали из регистрации тайну? Поставят перед фактом и поломают все наши планы. Лимузин будем заказывать? – улыбнулся глава семейства.

– Он в её дворе и не развернётся!

Свадьба состоялась 30 апреля 2011 года. После загса их ждал банкетный зал, где собрались гости. Кате казалось, приглашённых было слишком много. Александр, улыбнувшись, сказал: «Я не перечил отцу. Их, как минимум, человек сорок». Со стороны Кати, кроме семьи дяди, не было никого. Семья Александра подарила новобрачным новую квартиру, куда они и отправились после ресторана.

Глава 3

Катя проснулась, когда за окном ярко светило весеннее солнце. Потянувшись и понежась в кровати ещё пару минут, села и подумала о том, что кроме белого платья, надеть ей на себя нечего, а щеголять голышом по квартире не хотелось. Выход из положения нашёлся. Надела на себя рубашку мужа, осматривая «новую» спальню. Здесь не было ничего лишнего, а изобилие цветов, создавало праздничное настроение. Молодая женщина улыбнулась, замечая, в чём стоят букеты. Вместо ваз, цветы стояли в трёх кастрюлях, тесно прижавшись, друг к другу. Катя перевела взгляд и осмотрела комнату ещё раз. Кровать, две тумбочки, на которых стояли светильники, и встроенный шкаф. Потолок натяжной, стены крашеные, на полу ковролин, на окне лёгкие шторы. Обратила внимание на то, что вещи, снятые вчера так поспешно, висят на одних плечиках, а те в свою очередь на двери комнаты. Улыбнувшись, вышла в «поисках» мужа. Он был на балконе и разговаривал по телефону. Воспользовавшись этим моментом, продолжила обход новых владений семьи. Рядом со спальней, в сторону выхода, разместился санузел. Стены и полы были «в плитке». Ванна, раковина, унитаз, стиральная машина соседствовали, не мешая друг другу, и готовы были принять в свою компанию что-то ещё. По одну сторону со спальней, через стену, была вторая комната. Небольшой диван по одну стену, угловой стол и кресло по другую. Встроенный шкаф справа от двери. «Рабочий кабинет», – мелькнула мысль у Кати. На полу ковролин, на окне шторы. Дальше кухня-гостиная, по площади квадратов двадцать пять. Мечта любой хозяйки. Диван и кресла, на стене телевизор, небольшая «горка», обеденный стол, стулья, встроенная кухня из трёх шкафов и столов, большой холодильник. Полы из ламината, стены крашеные, светло бежевые, а кухонный уголок на пару тонов темнее. Катя закончила «обход» вторым санузлом, где душевая кабина соседствовала с унитазом и раковиной. Прихожую она рассмотрела вчера. Встроенный шкаф и гардеробная здесь были пусты. Катя вернулась в кухню-гостиную и столкнулась с мужем.

– Ты проснулась? Я шёл тебя будить, чтобы ехать на завтрак к родителям. Как тебе спалось на новом месте?

– Чудесно! Проснулась минут десять назад, успела обойти квартиру и ознакомиться. Как мне идёт твоя рубашка?

– Размер не твой. Лучше её снять, – подхватив жену на руки, говорил он.

– А завтрак?

– Будет тебе второй завтрак, но позже…

Они ехали к родителям Александра после того, как посетили бабушку Кати, Муж, понимая момент, сам предложил жене эту поездку. Она это оценила.

– Кать, а когда мы будем переезжать?

– Думаю, до отъезда на отдых, спешить не будем. Вернёмся и за три дня управимся. День мне нужен для разбора закромов, день для переезда, день на обустройство на новом месте. Что будем делать с моей квартирой?

– Думаю, надо её сдать. Если доверишь, сделаю это сам.

– Доверю. У меня только одно условие: не оставлять после себя руины. Можешь уступить в цене, предложить помесячную оплату. Мне трудно что-то тебе советовать по этому вопросу. Женя теперь будет жить в твоей квартире?

– Он там и жил с тех пор как я переселился к тебе, и давно считает её своей.

– А я боюсь, что по привычке, буду приходить в свой старый дом. Восемь лет прожитые в той квартире – это часть жизни.

Через сутки молодожёны поднимались по трапу самолёта.

– Кать, ты волнуешься?

– Есть немного. Ты не поверишь, но это мой первый полёт.

– Не трусь, я рядом, – обнимая жену, сказал он, а весь перелёт держал её за руку.

Катя была в восторге от отдыха, хотя он и оказался коротким, а Александр доволен тем, что доставил жене этот восторг. Вернувшись, переселились в новую квартиру, сдав в аренду «старую». Для них мало что изменил штамп в паспорте. Александр до загса «переселился» к Кате и не чувствовал каких-либо неудобств в её квартире. Теперь квартира и обстановка в ней были другие, а обязанности остались прежними и «посильными». В начале декабря молодая семья отправилась на десятидневный отдых в ОАЭ. Точнее сказать, муж повёз супругу туда, где сам уже бывал. По возвращению из поездки, отец Александра завёл с Катей разговор о работе.

– Катерина, а ты не хочешь сменить место работы?

– Меня всё устраивает в данное время. Кому интересен врач с минимумом опыта? Ко мне нет претензий ни со стороны коллег, ни от пациентов, но нет и помощи. Как-то передавать свой опыт никто не спешит. Это притом, что я в отделении работаю не первый год, начинала у них с медсестры. После интернатуры осталась по их приглашению.

– Ты особо не отказывайся, а подумай над предложением. Клиника с современным оборудованием, платными услугами и приличной зарплатой. Работа та же, а условия, зарплата на порядок выше. Правда, добираться из дому немного дольше.

– Вы не учитываете два важных фактора: новый коллектив и пациентки, которые будут требовать за свои деньги невозможного. Сейчас знаю чего от кого ждать, и мои пациентки одной категории. А что меня ждёт на новом месте? Ну не ругаются матом в вашей клинике, так на меня мат не действует и у нас.

– Ты про мат серьёзно говоришь?

– Абсолютно. Во время родов можно увидеть и услышать всё, что угодно. Кричат, плачут, ругают мужей, нецензурно выражаются.

– Я не настаиваю, а ты ещё раз подумай.

– Ты хочешь лишить нас отпуска? У нас планы на три года вперёд расписаны. Через месяц нас Италия ждёт.

– А в клинике место будет свободно в июне, – не унимался глава семейства. – Моё дело предложить, а решать вам.

– Кать, как-то вы скучно живёте. У вас всё расписано по часам. В клубах не бываете, в гости не ходите. Чем вы занимаетесь?

– В этом, Женька, ты ошибаешься. В клубы мы не ходим – ты прав. Но по выходным ходим в гости или принимаем гостей у себя. А отрываемся по полной программе, как ты говоришь, в отпуске. Нам двух недель два раза в год хватает, чтобы отдохнуть от всего и всех. Ты сам часто бываешь в клубе?

– В выходной или перед ним.

– А чем занимаешься между «походами»?

– Иногда ребята заходят.

– Ключевое слово «иногда». Скучно ты живёшь, Женька! Настанет лето и отдых станет разнообразнее.

– Выходит, я тебя зря критиковал?

Вопрос о смене места работы решился сам собой. Новая заведующая отделением ввела свои правила и порядки и Катя, написала заявление на увольнение, не дожидаясь предложения сделать это.

– Кать, что с лицом? Не принимай ты всё так болезненно. У тебя есть шанс попробовать свои силы в клинике, а не понравится – будешь у меня домохозяйкой, пока не найдёшь себе работу по душе.

Катерину приняли на работу и её всё устраивало. Правда, добираться до места работы и возвращаться домой было не сложно, но занимало продолжительное время. Если на личном авто дорога занимала около получаса, то общественный транспорт чуть менял маршрут и поездка длился в два раза дольше. Первое время Александр отвозил её на работу, но скоро Катя отказалась от его услуг.

– Саш, на дворе лето, а я не барыня. Не уеду одной машиной, дождусь следующее авто. С работы я возвращаюсь сама и как-то справляюсь с этим.

– Нужно покупать недорогую машину с пробегом, и будешь справляться самостоятельно. Осилишь вождение, получишь права, сдашь мне экзамен повторно и получишь собственный транспорт.

– Не нужна мне машина. Я прекрасно добираюсь до работы общественным транспортом без пересадок. Экономлю на бензине, резине и страховке, – улыбалась Катя. – Ты сам часто нервничаешь за рулём из-за нерадивых водителей. Не настаивай и не увеличивай их число.

– Не хочешь машину?

– А зачем она мне? Маршрутка ходит регулярно. На работу и с работы я добираюсь без проблем, а в выходные ты сам возишь мою персону.

– Я думал, ты скромничаешь и обрадуешься предложению.

– Ну, извини. Вот такая я бесхитростная.

Александр, где хитростью, где уговорами, где простой игрой, сумел, в конце концов, уговорить жену на уроки вождения, и сам был в роли инструктора.

– Кать, у меня складывается впечатления – ты это проходила.

– Это обучение длилось недолго. Отец сам отказался от идеи сделать из меня водителя в пятнадцать лет.

– Не переживай. Шумахер из тебя не получится, а «чайник» будет на уровне. Главное – ты машину не бойся и подружись с ней.

Катя была довольна своей жизнью. Между ними не было даже мелких разногласий, не говоря о ссорах. Она видела, что Саше иногда бывает трудно принять её сторону в некоторых делах и не ставила условий. Со временем он это понимал и принимал. Катя очень ценила это, но никогда не говорила ему о своих догадках или осведомлённости. Он менялся ради неё.

Аня появилась в её жизни второй раз совершенно случайно. Они встретились во дворе клиники, и обе обрадовались встрече.

– Кать, а я приходила к тебе домой, когда окончила училище, начала работать. Там жили другие люди. И в роддоме ты уже не работала. Из всей информации я знала только то, что ты вышла замуж. Как ты живёшь?

– Ань, я вижу, что тебя ждут. Продиктуй мне свой номер, мы созвонимся и договоримся о встрече.

Встреча с Аней взволновала Катерину. «Аня напомнила мне о прошлом. Это её присутствие привело меня в чувство. Это она была нужна мне, а не я ей. Смерть бабушки, отъезд подруг по разным весям, эта «нелюбовь» сестёр сделали меня «одинокой». Но чем больше я узнавала Аню, тем меньше «жалела» себя. Ей было труднее моего в десять раз, но она не гневила судьбу, не жаловалась на жизнь и с оптимизмом смотрела в будущее. «Будет и на нашей улице праздник», – говорила она.

В тот же вечер Катя рассказала мужу о встрече с Аней и об их коротком знакомстве.

– Ты её в гости пригласила, – поинтересовался Александр за ужином, выслушав рассказ жены.

– Нет. Только обменялись телефонами.

– Почему? Кать, ты можешь выбирать себе друзей без оглядки на меня. Встречаться с подругами необходимо. У вас могут быть общие интересы, одни взгляды на некоторые вещи, одни увлечения. Я знаю, что таких подруг как Вика у тебя не может быть в принципе, а с остальными найду общий язык.

– Я могу пригласить Аню в гости?

– Ты должна это сделать. Сумеете подружиться – хорошо, а не – не беда.

Катя решила, для первой встречи после двух с лишним лет достаточно будет общения в кафе, а дальше время покажет. Уже через две недели Аня с молодым человеком были приглашены в гости. Павел оказался ровесником Кати, работал на НПЗ, хотя после армии отработал на Севере пять лет.

– Почему Север? – поинтересовался Александр.

– Выбора не было. Мне восемнадцать исполнилось летом. В ВУЗ на бюджет не поступил и осенью был призван в армию. Отслужил срочную и отправился за «длинным» рублём, посчитав, не имея специальности, я никто и звать меня никак. Там работа, там окончил техникум. Вернулся, а у мамы на постое такая красавица. В загс не торопится, а я не настаиваю, боясь спугнуть удачу.

Гости ушли через пару часов.

– Они тебе не понравились? – Катя, убирая посуду со стола, вопросительно посмотрела на мужа.

– Ты тоже не в восторге от моих друзей, хотя позволяешь мне встречи. Возможно, и они не в восторге от моей персоны. Тебе самой с Аней интересно, комфортно? Я не ограничиваю и не запрещаю встречи, но без меня. Мало того, мне кажется и Павел примет такое же решение.

Молодые женщины продолжили встречаться не чаще раза в месяц после работы в квартире Кати или в кафе.

Глава 4

Двадцативосьмилетняя Екатерина сидела за столом в своей уютной кухне-гостиной, без звука роняла слёзы в уже остывший кофе, а мозг отказывался понимать и принимать то, что произошло часом ранее. «Я всё делаю правильно», – сказала она чуть слышно, поднялась со стула и прошла в спальню. Муж спал, уткнувшись носом в подушку.

Мысль поставить видеокамеру и сделать запись была здравой. Общаться с техникой на «ты» её научил Женька, брат Александра, хотя выписки из историй она научилась печатать и без него. Он терпеливо и доходчиво объяснял методы работу и возможности всемирной паутины, как пользоваться видеокамерой, сбрасывать информации с одного носителя на другой. Как это сделать Катя знала. Вопрос был: куда её поставить, чтобы включить без помех в нужный момент? «Если не понадобится – мне повезло, если понадобится – повезло дважды, – с грустью усмехнулась она, найдя доступное и незаметное место. – Кто мне поверит на слово? В лучшем случае, обвинят в оговоре добропорядочной семьи, в худшем – лишат работы и жилья».

Сняв камеру, взяла ноутбук и с ними вернулась к столу. Просмотр короткого «фильма» заставил вновь пережить боль, унижение и обиду. Лица «главных героев», как и их выражения, были отлично узнаваемы. Через несколько минут на телефон отца мужа был отправлен короткий ролик, в который не вошли слишком откровенные сцены, а «воспитательная работа», исключающая следы только на лице, была «во всей красе». На электронный адрес мужа была отправлена полная версия без цензуры. Убрав ноутбук и камеру, Катя легла на небольшой диванчик в «рабочем кабинете», укрывшись пледом, закрыла глаза и мысленно вернулась на три недели назад.

Александр вернулся с «пятничных посиделок с друзьями» позже обычного времени и лёг спать в другой комнате. Утром, чуть виновато, объяснил причину: «Перебрал лишнего. Прости». Прошла неделя. Он вернулся в начале первого и поднял её с постели пьяным бредом. При этом разговаривал с ней не как с женой, а как с дамой лёгкого поведения. Катя не видела мужа в подобном состоянии раньше и пыталась вразумить его. Уговоры привели Александра в ярость. Он пустил в ход кулаки, после чего бесцеремонно овладел ею. Проплакав полночи и не решив, что ей делать дальше, утром отправилась на суточное дежурство.

Разговор с мужем состоялся в фойе роддома, куда тот приехал перед обедом. Он делал это каждую её смену в выходной день перед поездкой к родителям. Александр не поверил в рассказ жены, но на всякий случай извинился, а в воскресенье встретил с работы, подарил кольцо и устроил романтический завтрак.

– Саш, тебя не убеждают синяки на моём теле. Мне что делать, если подобное повторится? Идти мне некуда, квартира занята, ты об этом знаешь, но и терпеть подобное отношение я не буду.

– Кать, ну не мог я тебя обидеть, а тем более ударить.

– Объясни происхождение следов на моём теле. Ты действительно не похож сам на себя в таком состоянии. Принимай меньшую дозу, сделай перерыв во встречах или возвращайся с них к родителям. Мы сами себе можем навредить, а потом искать виновных.

– Прости меня, Катюша.

«Мне очень хотелось верить ему. Убеждала себя в глупой случайности, но перестраховалась и поставила заранее камеру. Её оставалось только включить. Прошла неделя и всё повторилось».

– Назарова, просыпайся. Твой кошмар пришёл. Ты думаешь, всё закончится одним разом? Ошибаешься. Я буду являться к тебе не только наяву, но и во сне. Быстро поднялась с кровати и занялась делом, – говорил он, снимая с себя брюки, путаясь в них.

– Ложись спать. Поговорим утром.

– Поговорим? О чём? О том, что ты мне жизнь сломала? – он схватил её за руку и «выдернул» с кровати. – На колени, сучка! – Сжимая запястья, говорил он, и его взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Нет!

– Встанешь и в позу, если я скажу. – Удар пришёлся в солнечное сплетение. Катя «задохнулась» и опустилась на пол, получив пару ударов уже от ноги супруга.

– Прекрати издеваться, – негромко сказала она, поднимаясь с пола. – Утром будешь извиняться.

– Я? Перед тобой, Назарова? Тебя же это возбуждает. – Он схватил жену за волосы и потянул так, что голова запрокинулась назад. Катя вновь увидела его глаза. Они «метали гром и молнии», в них была ненависть. От этого взгляда ей стало жутко. – Вот и ты сделай так, чтобы мне захотелось завалить тебя здесь и сейчас.

– Не буду.

– Будешь! – отпустив волосы и нанося удар в грудь, тихо проговорил он.

Катя «приземлилась» на кровать. Чем дольше было её сопротивление, тем больше он свирепел. Она расслабилась, перестав сопротивляться,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.