Татьяна Полунина
Любимый книжный. Беспокойный декабрь

Глава 1

Я, запыхавшись, влетела в магазин, притормозила у двери, которая, закрываясь, слегка пнула меня под зад, от чего большой капюшон куртки съехал мне на нос, закрыв обзор.

– Ну ты, мать, как всегда, – услышала я смеющийся голос своей подруги Машки, – что встала то?

Я убрала капюшон с лица и огляделась: в магазине покупателей не было, а вот в небольшом кафетерии у прилавка топтались человек шесть и пялились на меня. За столиком в углу сидел крупный мужчина и внимательно наблюдал за мной. Вот опять, я словно клоун, даже на работу нормально прийти не могу.

– Анечка Пална, – засеменила за мной в подсобку молоденькая продавец-консультант.

– Что, Лизочек? – я повернулась к ней, снимая куртку и встряхивая ее.

Вокруг полетели мелкие брызги.

– Ой, прости, Лизочек, – воскликнула я, заметив, что девушка отпрянула в сторону.

– Анечка Пална, – продолжила девушка, – звонил Харазов, – спрашивал, когда придет его заказ. Еще звонила какая-то дама, хотела переговорить по поводу встречи какого-то автора с читателями. А еще заходил какой-то странный мужчина. Он огромный, как шкаф, – девушка показала руками, какой он огромный, – ходил, все высматривал тут.

– Так оно и понятно, – пожала я плечами, вешая куртку на вешалку, – это магазин, почему бы не посмотреть. И почему у тебя все какие-то? Ты бы узнала про какого писателя говорили, что за дама звонила.

– Он не книги рассматривал, а по сторонам: потолки, стены, витрины, даже в подсобку пытался заглянуть, но я не пустила, – возмущенно пропищала Лиза, игнорируя мое замечание.

Я представила, как невысокая, худенькая, как тростинка, Лиза, перекрывает собой дверь в подсобное помещение.

– И что мужчина? – улыбнулась я.

– Он хмыкнул и пошел в кафетерий, – недовольно сдвинула брови Лиза, – он и сейчас там сидит, рассматривает все.

– Да мало ли зачем он пришел, – махнула я рукой, – на улице дождь, может он переждать решил.

– Отличная прическа, – услышала я голос Машки, – Леська твоя – просто фея! Из твоих-то волос сделать такое!

– Олеся – золото! – согласилась я.

– Анечка Пална! Да вы просто красавица! – заулыбалась Лизочек, – золото – это вы!

– Как зовут женщину, что звонила? Что за автор? – уточнила я.

– Ой! – Лиза покраснела, – а я не спросила, я сказала, что вы после обеда будете. Она перезвонит.

– И зачем ты эту безмозглую держишь? Да еще зарплату ей платишь? – усмехнулась Маша.

– Мария Вячеславовна, – чуть не плача воскликнула Лизочек, – вы же сами видели, что в этот момент в кассу очередь была, да в самом зале люди ходили.

– Все, Лизочек, – я погладила девушку по плечу, – успокойся. Через полчаса тебя сменит Катя! Перекусишь и беги на занятия.

– Ну и зачем ты так на нее? – устало спросила я, поправляя волосы перед зеркалом.

От природы они у меня были совсем светлые. И мой парикмахер Олеся обычно просто тонировала их в золотистый блонд. А еще волосы у меня волнистые и пушистые, очень легкие и тонкие, и их катастрофически много.

Долго я с ними мучалась, пока случайно не познакомилась Олесей. Она и предложила мне попробовать одно средство. Мне терять было нечего, и я согласилась. А что мне терять? При моем пятьдесят втором размере одежды и всех округлостях приходилось ходить с собранными и прилизанными разными средствами волосами, отчего головка становилась совсем маленькой по сравнению с общими габаритами. Либо, если распустить волосы, то получался огромный бесформенный шар.

Олеся стала моей спасительницей. Первым делом она слегка укоротила мои волосы, придала им приятный золотистый оттенок, а потом использовала свое фирменное средство. Волосы стали нежными послушными и шелковистыми. А потом Олеся научила меня делать самостоятельно укладку. Теперь я раз в месяц ходила к своему любимому мастеру, слегка ровняя кончики и делая маски, а в подарок получала средство для волос, которое она делала сама.

– Зачем?! – удивилась Маша, – да она бестолковая! А Катя твоя тупая, как пробка!

– Маш, ну ты не права! – возразила я, снимая сапоги и засовывая ноги в удобные туфельки на небольшом каблучке, – обе девочки будущие филологи, А Катюша даже рассказы пишет. И вспомни нас с тобой! Мы же официантками работали и учились! И никто нам не говорил, что мы бестолочи, хотя, косячили, дай бог каждому.

– Ну тебя, Ань! Ты такая добренькая! – фыркнула Маша, – я что хотела попросить, утром мама позвонила, просила срочно приехать, ее в больницу положили. Ты присмотришь за моим кафе?

– Что с тетей Галей случилось? Что-то серьезное? – всполошилась я.

– Да не страшно, – махнула рукой Маша, – вчера был гипертонический криз, врачи решили подстраховаться. Но надо же маму поддержать.

– Конечно, Машунь! Я присмотрю. К новому году вернешься?

– Естессно! Но, если ты решишь заранее украсить магазинчик и кафетерий к празднику, я не против.

– Вот хитрюга, – засмеялась я, – все сделаю, не волнуйся, дорогая!

– Спасибо, спасибо! – Маша захлопала в ладоши и запрыгала на месте, а потом крепко обняла меня.

– Когда ты уезжаешь?

– Сегодня в шесть вечера поезд. Так что я часов до двух побуду здесь, а потом поеду собирать сумку, – тут же ответила подруга.

Мы вышли в торговый зал.

– Закупками и поставками займется Любушка, мы с нею договорились. Тебе заняться финансами, благо всю бухгалтерию мою ты знаешь. Возьмешься? – спросила Маша.

– Конечно, не волнуйся. Не первый же раз, – улыбнулась я, – езжай к маме и не переживай.

– Спасибо! – радостно воскликнула Маша, чмокнула меня в щеку и побежала в свой кафетерий.

Я довольная сложила руки на груди, прислонилась спиной к стене и с улыбкой смотрела на свой любимый магазинчик.

Я провела здесь все свое детство. Сначала, когда была жива мама, мы просто приходили сюда, устраивались в подсобке на диванчике и мама читала, выбранные мною книги. Этот магазин основал папа. Помещение на первом этаже большого старого дома много лет принадлежало его семье. Мой отец Павел Кайсаров вместе со своим другом Богданом Брославским открыли книжный магазин.

Когда умерла мама, мне было пятнадцать лет, а через год отец женился на женщине лет на десять моложе его. У мачехи была маленькая дочка. Отношения у нас не сложились, но мне повезло, я уехала в Москву, поступила в университет и жила в общежитии. Папа всегда помогал мне деньгами, но я все равно стремилась к самостоятельности, да и денег лишних не бывает. Устроилась подрабатывать в кафе официанткой. Там и познакомилась с Машей.

Я училась на филологическом, а Маша училась на управленца ресторанным бизнесом. После универа обе остались работать в Москве. Машка работала официанткой, подыскивая вакансию по специальности, а я осталась работать в университете. Папа настоял, чтобы я прошла курсы менеджмента. Так что я параллельно работала и училась.

А через год папа умер. Оказалось, что нашу квартиру, то есть свою квартиру, он завещал жене и своей приемной дочери, а мне свой бизнес и две трети помещения магазина, в котором находился наш магазинчик. Мне пришлось уволиться и вернуться в родной город, о чем я совсем не жалела.

Моя мачеха бесилась, когда было зачитано завещание, обзывала меня всеми известными ей бранными словами. Я, лингвист, была поражена ее познаниями в сфере обсценной* лексики. Дядя Богдан, присутствовавший на чтении завещания и получивший треть занимаемой магазином площади, пытался успокоить Марту, потом обнял меня и увел домой.

То есть не домой, дома то как раз у меня и не было. Я сняла квартиру прямо над нашим магазинчиком. Вот туда и отвез меня дядя Богдан. Он сказал, что отойдет от дел, передаст мне все документы и счета по магазину. А его самого устроит адекватная арендная плата за третью часть занимаемой магазином площади. Я с радостью согласилась. Так я стала полноценной и единственной хозяйкой книжного магазина.

А через неделю приехала Машка. В Москве ее ничего не держало, в родной город возвращаться она не хотела, поэтому махнула ко мне.

Скучать нам было некогда. Я с огромным энтузиазмом взялась за работу. Обновила интерьер, сделав светлыми стены и стеллажи для книг. Вспоминая, как мы с мамой приходили в магазин и читали там в подсобке книжки, я решила сделать небольшую зону с диванчиками и креслами, поставила у стены несколько стеллажей с книгами, которые можно почитать прямо здесь, в магазине. А еще поставила пару детских столиков со стульчиками, где могли сидеть малыши, приходящие с родителями.

Машка посоветовала продавать не только книги, но и предложить покупателям сувениры местных мастеров, красивые открытки.

А однажды ко мне в магазин пришла преподаватель литературы. Она частно занималась с учениками. У нее возникла мысль организовать для них встречу с писателем современником. Дети были в восторге от идеи, писатель дал согласие, а вот места, где они могли бы комфортно разместиться, у них не было. Женщина попросила разрешения провести встречу в нашем магазине.

– А почему бы и да! – воскликнула я, – это замечательная идея!

В качестве благотворительной акции я предоставила помещение бесплатно. Мы с Машкой, а тогда мы работали вдвоем, двигали стеллажи, таскали стулья, чтобы все могли комфортно разместиться. Только Маша все время ругалась, что я со своей благотворительностью по миру пойду, что надо было сдать часть зала в почасовую аренду.

Мероприятие прошло на ура. А вскоре ко мне обратилась подруга той самой учительницы с просьбой сдавать раз в неделю часть зала для заседания литературного клуба. Оказалось, что у нас в городе есть и такие. В данном случае это был клуб любителей детективов. И я согласилась. Лишних денег не бывает.

Наши дела шли в гору, а Машка все грустнела и грустнела. Оказалось, что она не оставляла мысли об открытии своего ресторана. Или хотя бы небольшого кафе.

– А почему бы и да! – опять сказала я и предложила Машке открыть в магазине небольшой кафетерий.

На девяти квадратных метрах расположили барную стойку с крутой кофемашиной, небольшим холодильником, «мокрой точкой» и большущей электровафельницей. По задумке Маши в кафетерии готовили венские вафли с разными начинками, предлагали кофе с различными наполнителями и чай. Посидеть и вкусно перекусить посетители могли как раз на тех самых диванчиках, которые мы использовали для чтения и встреч клуба. Поток посетителей все время увеличивался. Такое соседство нам обеим было на руку. Но и мне, и Машке пришлось взять по одному продавцу себе на смену. Со временем сами мы перестали стоять за прилавком и занимались в основном организацией рабочего процесса, а работали наемные сотрудники.

Я, задумчиво улыбаясь, смотрела на наше с Машкой детище. С момента смерти папы прошло уже шесть лет, магазин кардинально изменился и приносил большую прибыль, чем при отце. Я была очень благодарна ему за то, что заставил меня получить еще одно образование.

Глава 2

– Анечка Пална, – высокий голосок Лизы вывел меня из задумчивости.

Она только отпустила покупателя, выдав ему чек, и бежала ко мне.

– Вон, вон, смотрите, – уже почти шепотом сказала она, теребя меня за руку, – вон про того гражданина я говорила.

Лиза показывала на высокого широкоплечего мужчину в дорогом черном кашемировом пальто, выходящего из магазина. Я только это пальто и успела увидеть, а еще заметить, какие у него широкие плечи. Я приподнялась на носочки, чтобы посмотреть на него через огромное окно магазина, но так как стояла я достаточно далеко, то из-за стеллажей увидеть его уже не смогла.

– Он все это время сидел вон за тем столиком и пил кофе. Мария Вячеславовна еще ему улыбалась, – продолжала Лиза.

– Они знакомы? – удивилась я.

– Не похоже, они не разговаривали. Просто Мария Вячеславовна ему глазки строила, – фыркнула Лиза, – а у меня очередь на кассе была, я отойти не могла. А он все вас разглядывал. Долго разглядывал, внимательно.

Я пожала плечами. Рассматривал, значит рассматривал, что делать то? Глаза же ему не закроешь. Пока я задумчиво взирала на кафетерий и столик, где буквально три минуты назад сидел странный покупатель, перед моим взором мелькнуло что-то яркое. Я сфокусировала взгляд. О! Машка!

Она стояла посреди магазина, то есть в зоне со столиками и с улыбкой махала мне рукой. Какая же она красотка! Высокая стройная брюнетка с длинными волосами, которые крупными локонами лежали на ее модном красном пальто. Картину дополняли укороченные узкие черные брючки и черные полусапожки на каблуке. Небольшую дамскую сумочку она кокетливо закинула на плечо и, широко улыбаясь, махала мне рукой.

– Я поехала, Анчик. Через недельку вернусь!

– Маме передавай привет, пусть поскорее выздоравливает, – помахала я ей в ответ.

Раздался мелодичный звон колокольчика, Маша вышла на улицу. Вот как она умудряется даже в такую безобразную погоду выглядеть сногшибательно.

Несмотря на то, что по календарю уже дней десять, как декабрь, на улице плюсовая температура и дождь, и никакого новогоднего настроения.

Я вздохнула, тряхнула своими локонами, отбросив грустные мысли и с улыбкой сказала Лизе.

– Милая, тебе не пора пообедать и бежать на занятия?

– Анечка Пална, – улыбнулась девушка, – у меня еще есть время, а вы, судя по всему, сегодня даже не завтракали. Так что идите к Любушке, она вас накормит, а потом уже я.

– Спасибо, Лизочек, – улыбнулась я.

Девочка мне определенно нравилась. Ей было, наверно, лет двадцать. Она во всем мне помогала. По ее словам, она просто влюбилась в магазин, поэтому поддерживала все мои начинания, и даже с удовольствием ходила на заседания клуба детективов. А вот Катюша, второй продавец-консультант предпочитала любовные романы, и очень ждала, что когда-нибудь в нашем магазине будет презентация новой книги ее любимого автора Рози Пай.

Машка, которая читать с детства не любила, смеялась и над Лизочком, и над Катюшей. Да и меня иногда троллила, но любя.

Любушка за прилавком встретила меня широкой улыбкой. Это была молодая женщина лет тридцати пяти, приятная, милая и уютная, какая-то домашняя. Она с улыбкой встречала клиентов кафетерия, готовила вкуснейшие венские вафли и умопомрачительный кофе.

– Анна Павловна, – сказала она, – вы сегодня опять не завтракали! Нельзя так издеваться над своим организмом!

– Да кто же издевается? – махнула я рукой, – меня спокойно можно месяц не кормить, за счет накопленных ресурсов выживу. А сейчас вот опять съем мучного и еще немного поправлюсь.

– Не поправитесь, – улыбнулась Любушка, – я вам сейчас овощной салатик сделаю, а вафлю венскую сделаю одну, в дополнение. И фруктов на тарелочку нарежу.

– Спасибо тебе, Любушка, – я облокотилась руками на стойку прилавка, – кто еще обо мне позаботится, как не ты? Как твоя доченька?

– Ниночка меня вчера с парнем познакомила, – похвасталась Люба.

– Так ей только пятнадцать лет! – удивилась я.

– Я с Ниночкиным папой примерно в этом возрасте дружить начала, – махнула рукой Люба, – я детей предупредила, чтобы без глупостей.

Она поставила передо мной одну тарелку с овощным салатом и венской вафлей, а вторую с нарезанными фруктами и ягодами.

– Вы садитесь за столик, я сейчас чай с травами принесу.

– Я кофе хотела, – состроила я рожицу.

– А кому врачи кофе пить запретили? Хотя бы до нового года надо потерпеть. Потом, честное слово, приготовлю вам огромную чашку капучино! А сейчас только чай.

– Спасибо, Любушка! – улыбнулась я и, забрав тарелки, устроилась в уголочке за самым дальним столиком.

Полгода назад у меня появились боли в желудке. Врачи сказали, что это гастрит и посадили меня на диету. Я поставила для себя цель – продержаться хотя бы до нового года.

Через весь торговый зал ко мне неслась Лиза с телефонной трубкой.

– Анечка Пална, вам опять та женщина звонит! Та, которая с писателем!

Я быстренько вытерла руки о салфетку, кивнула Лизе и, слегка откашлявшись, произнесла «взрослым» голосом:

– Слушаю вас, магазин «Любимый книжный».

– Здравствуйте, Анна Павловна, – раздалось в трубке, – меня зовут Лидия Викторовна Петрашевская, Я литературный агент писателя Тихона Перова.

Я запрыгала от радости, чуть ли не хлопая в ладоши. Сказать, что я была удивлена, не сказать ничего. Где известный писатель детективов Тихон Перов, и где я и мой магазинчик. И, конечно же, я не только слышала про него, я читала его книги, ведь папа был почитателем его творчества и у нас дома были почти все его романы. Но чтобы мне звонил литературный агент самого Тихона Перова?!!! В грязь лицом падать нельзя, надо показать, что мы вполне респектабельный магазин и себя не на помойке нашли, поэтому опять сделала «взрослый» голос, физиономию мою она видеть не могла, и продолжила.

– Здравствуйте, чем могу вам помочь?

– У Тихона буквально на днях вышел новый детектив. Вчера в Москве прошла презентация, где он встречался с поклонниками своего таланта, и высказал идею, что хорошо бы провести такие встречи и в других городах. Мы с ним долго думали и решили начать с вашего города, тем более, что это его родной город.

– Надо же! – воскликнула я, – не знала, что Тихон Перов наш земляк.

– Мы как-то не афишировали этот факт, но и не скрывали его. Сами понимаете, у известного автора должна быть определенная репутация, его история. Сейчас стало модно быть из народа, показывать, что ты такой же, как все. Вот мы и решили, а почему бы не рассказать историю Тихона, стать поближе к читателям.

– Если я правильно понимаю, вы хотели бы организовать встречу с читателями и поклонниками его таланта в нашем городе и для этого выбрали мой магазин? – не веря в то, что говорю, произнесла я.

– Да! – обрадовалась госпожа Петрашевская, – вы точно сформулировали наше желание! Это возможно?

– Нет ничего невозможного! – гордо ответила я, – конечно же мы предоставим помещение нашего магазина, организуем встречу, сделаем рекламу в нашем городе.

– Есть одно «но», – немного замялась Лидия Викторовна, – встречу мы хотели бы провести через три дня.

– В смысле?! – не поняла я, – как через три дня? А подготовка, реклама, флаеры. В конце концов на встречу придет совсем мало людей! А небольшой фуршет? Надо же все заказать и организовать! Три дня – это не реальные сроки!

– Вы только что сами сказали, что нет ничего невозможного! – воскликнула госпожа Петрашевская, – по поводу флаеров и рекламы – не волнуйтесь, все практически готово, ждем вашего принципиального согласия и запускаем в печать. Сегодня же начнем распространять. Вам останется только разместить готовое объявление в магазине и на вашем сайте. Слышала, что у вас в магазине есть кафетерий, может быть заключить договор с ними? Ничего сложного и серьезного в данном случае не надо. Чай, кофе и, может быть какое-нибудь печенье? Полноценный фуршет не нужен. Вы согласны?

Рядом со мной стояла Лизочек и восторженно кивала головой, мол соглашайся Анечка Пална, это же такой шанс, такое счастье!

– Согласна, – не совсем понимая, что говорю, ответила я.

– Вот и отлично! Ближе к вечеру приедет курьер с рекламными флаерами, макет объявления для вашего сайта, я сейчас пришлю на почту.

В трубке раздались короткие гудки. Я сидела в некотором ступоре. Известный писатель детективов в нашем магазине, встреча с читателями, это ведь и реклама магазину! Но как-то все сумбурно и быстро! И Машка, как на зло, уехала! С кем посоветоваться? Кто поможет? Я посмотрела на Любушку, которая пекла свои венские вафли, и вздохнула. Чай и кофе мы организуем, но вот печенье и пирожные к ним, надо где-то заказывать. Что ж, надо, так надо.

Я еще раз окинула взглядом свое детище и улыбнулась, мне, определенно, нравится мой магазин! И как это звучит – мой магазин! Спасибо тебе огромное, папочка!

Я кивнула Катерине, только что пришедшей на смену Лизе, и отправилась в свой кабинет. Хотя, кабинетом это можно было назвать с натяжкой. Небольшая комната в подсобном помещении, где я обычно оставляла ноутбук, мы переодевались с девчонками, там же могли перекусить продавцы. А еще там стоял сейф с финансовой отчетностью и документами на право собственности. В общем, вся документация по нашему с Машкой бизнесу. Ну не дома же в комоде все это хранить. Забрала из кабинета ноутбук и вернулась за столик в кафетерии. Работать я любила там.

Открыла электронную почту, письмо от госпожи Петрашевской уже пришло. Там была не только реклама, но и договор. Отлично! Внимательно изучила все пункты договора – все устроило. Буквально за несколько минут скачала рекламу, разместила на сайте магазина, да еще и в социальных сетях. Что ж, надо искать, где заказать сладости. Хотя, очень странный выбор. К презентации такого брутального писателя, я бы заказала обычные закуски: канапе, небольшие брускетты, какие-то закуски с морепродуктами. А тут пирожные и печенье. Это больше подходит для слащавых любовных романов.

Не подумайте, я ни в коем разе не умаляю и не осуждаю пишущих и читающих любовные романы, я просто говорю про несоответствие упаковки и внутреннего содержания именно в нашем случае. Сладкое – к сладкому, брутальное – к брутальному, интеллектуальное к интеллектуальному. Я вздохнула.

Вот так попеременно рассуждая, работая за ноутбуком и наблюдая за своими покупателями и посетителями кафетерия, я не заметила, как наступил вечер. В витринах соседних магазинов уже вовсю мерцали новогодние гирлянды. А я в этом году что-то совсем припозднилась. И Машка, как на зло, уехала. Привлекать девочек-студенток лишний раз не хотелось, они и так все свое свободное время проводили в магазине, умудряясь работать и учиться одновременно. Помочь они мне могли только в выходные, а когда отдыхать? Ладно, в конце концов можно украсить магазин и после встречи с автором, дня через четыре.

Раздался мелодичный звук колокольчика. Мне очень нравилось, когда открывалась дверь и звонил колокольчик, а Машку это раздражало. Мне пришлось соврать, что это придумал папа, и я убирать не буду. Хотя, я купила этот колокольчик, когда сама занялась магазином. Так вот, раздался мелодичный звук колокольчика, я подняла голову от ноутбука и увидела, что в магазин вошел ОН.

Глава 3

Я уже говорила, что не осуждаю пишущих и читающих любовные романы? Я совсем не лукавила. Я тоже их иногда читаю, как и любая одинокая женщина. Ключевое слово – иногда. Мой организм не выдерживает большого количества сладости, начинает тошнить. Но, как все одинокие дамы, читающие эти романы, я часто представляла себе, как ОН входит в магазин, проводит рукой по своим непослушным вьющимся волосам, оглядывается по сторонам, улыбается мне своей неотразимой улыбкой, и глядя мне в глаза, приближается. Блин, ко мне, на меня!

Все, как я и представляла себе, как в замедленной съемке. Звякнул колокольчик, ОН вошел, провел рукой по волосам, огляделся по сторонам, заметил меня, широко улыбнулся и направился именно к моему столику. Я оглянулась, вдруг сзади меня кто-то есть. Не, сзади меня стена. Я сижу у самой стены, значит, это ко мне. В моей голове что-то сломалось, или со слухом что-то. ОН говорит, а я тупо улыбаюсь. Ну, когда же звук то включится? На нас с любопытством смотрит Катерина, вставшая на цыпочки, чуть ли не выпрыгивая из-за прилавка. Любушка замерла со своими венскими вафлями в руках. Даже посетители магазина и кафетерия смотрят на нас, разинув рты.

Ага, как же, на нас. На него!

– Здравствуйте, Анна, – наконец-то у меня включился слух.

Надеюсь, он не подумает, что я совсем тупая курица. Кто он? Почему он подошел именно ко мне?

– Здравствуйте, – облизав пересохшие губы, ответила я.

– С вами сегодня разговаривала Лидия Викторовна Петрашевская, – продолжил он.

Я кивнула головой, мол, разговаривала. Мужчина улыбнулся.

– Я Тихон Перов, вы меня, скорее всего не узнали, в книгах и в интернете фотографии всегда сильно ретушируют.

Я автоматически поднесла ко рту чашку с давно остывшем чаем, сделала глоток.

– Да, мы разговаривали с госпожой Петрашевской, – ответила я, глядя на него снизу вверх, – присаживайтесь. Я получила договор.

– Отлично! – воскликнул он, – если вы не против, мы могли бы сразу его и подписать.

Я кивнула, открыла договор на ноутбуке и нажала печать. За прилавком в другом конце зала заработал принтер. Катерина, приятная шатенка среднего роста, с зелеными глазами, принесла нам два экземпляра договора.

– Спасибо, Катюша, – улыбнулась я, забирая бумаги.

Перов посмотрел на девушку, улыбнулся уголком рта и кивнул.

– Честно скажу, – начала я, успев все же взять себя в руки, – ваше предложение неожиданно для нас, но мы рады сотрудничеству. К сожалению, я не успела еще прочитать ваш новый детектив, буквально завтра мы должны получить ваши книги из типографии. И завтра же начну подготовку к встрече с читателями. Единственное, мы не сможем так быстро собрать большую аудиторию для встречи.

Мужчина внимательно слушал и как-то странно смотрел на меня.

– Не переживайте, Анна Павловна, – спокойно сказал он, слегка касаясь моей руки, – поклонников моих книг наберется достаточно. Часть из них приедет из Москвы и других городов. Будете смеяться, но у меня есть даже особые поклонницы, которые следуют за мною по пятам.

Я заглянула ему за спину и удивленно спросила:

– Неужели?

– Вы мне не верите, – усмехнулся Тихон, – никто, кстати, не знает, что я в городе.

– Верю, верю, – замахала я руками.

А смысл мне спорить с этим самовлюбленным господином. У него толпа поклонниц и фанаток? Отлично! Я за него рада!

– Мне нравится ваш магазинчик, я раньше не раз бывал здесь, поэтому и выбрал его для проведения презентации и встречи, – продолжил Перов.

– Я никогда не видела вас здесь, – удивилась я.

– Я был знаком с вашим отцом, – улыбнулся мужчина, – скажу больше, я подрабатывал здесь, когда был студентом.

– Вы начали писать, когда учились?!

– Да, – широко улыбнулся он, – а еще мне повезло, мои детективы заметила Лидия Викторовна, мой литературный агент.

К нам подошла Любушка и поставила перед писателем чашку кофе, а передо мной с чаем, забрала мою пустую чашку.

– Спасибо, – хором ответили мы и засмеялись.

– Я видела у папы все ваши книги, но он никогда не говорил, что вы здесь работали. Теперь мне стал понятен ваш выбор. Можете рассказать немного про вашу последнюю книгу.

– Да, детектив называется «Рождественское печенье» – ответил он, – поэтому, при организации встречи, есть несколько важных моментов: рождественская или новогодняя атмосфера и чай с печеньем для гостей.

Услышав про новогоднюю атмосферу, я немного загрустила. Это ж сколько надо успеть сделать! Да еще в одно лицо!

Заметив мое замешательство, писатель спросил:

– Какие-то сложности?

–Нет, что вы! – улыбнулась я, – никаких! Все будет готово к нужной дате.

– Анна Павловна, – услышала я голос Катерины, – простите, что отвлекаем, но время уже девятый час, мы с Любой все выключили, закройте за нами, пожалуйста.

– Да, конечно, – я быстро поднялась со стула, проводила сотрудниц до двери, закрыла за ними.

Когда закрывала дверь, заметила на противоположной стороне улицы человека. Он стоял, прислонившись плечом к дереву, натянув на голову капюшон и спрятав руки в карманах. Что заставило этого беднягу стоять под дождем? На улице было уже темно, по стеклам окон и дверей текла вода, поэтому разглядеть наблюдателя было невозможно. Я вернулась за столик.

За это время Тихон успел перечитать и подписать договор.

– Вы тоже домой собираетесь? – спросил Перов, – давайте я вас провожу.

– Нет! – резко воскликнула я, а он удивленно уставился на меня.

– У меня еще есть работа, – уже спокойнее пояснила я, – придется задержаться.

Ну не буду же я ему объяснять, что мне идти то всего два шага. Выйти во двор через служебный вход и войти в соседний подъезд, где на втором этаже находится арендуемая мною квартира. Да и идти домой мне сегодня не придется. Меня ждут великие дела! Украшение елки и декор торгового зала с витринами.

– Тогда я, с вашего позволения, пойду, – он встал из-за стола, слегка склонил голову, – надеюсь на скорую встречу.

– Обязательно, – кивнула я.

Оставшись одна, постояв немного, оглядывая свои владения, я вздохнула и отправилась в подсобку, где в самом дальнем углу были запрятаны коробки с елкой и новогодним декором. Подходя уже ко входу в подсобку, я краем глаза заметила какое-то движение у двери со стороны улицы. Развернулась и успела заметить высокого крупного мужчину в черной куртке с капюшоном, закрывающим лицо. Я вскрикнула, а мужчина быстро скрылся из виду.

Какая же я идиотка! Двери закрыла, а вот металлическую решетку совсем забыла. Чтобы не портить внешний вид здания с улицы, защитные решетки у нас были установлены внутри. Я метнулась к двери и дрожащими руками закрылась на все замки и запоры, потом тоже самое сделала и со служебным входом. Похоже, отдых дома мне сегодня не светит. Ни за какие коврижки не выйду сегодня отсюда! И что бы там не говорила Любушка, я сейчас сделаю себе огромную кружку капучино! Заслужила!

В служебном помещении стояла дорогущая кофеварка. Я купила ее себе любимой, когда еще не было в магазине кафетерия. Сварила кофе, забралась с ногами на небольшой уютный диванчик в зале, сделала несколько глотков. Успокоилась. Как хорошо, что папа в свое время сделал такие вот металлические защитные жалюзи. И безопасно, и не видно то, что делается в самом магазине. А витринами займемся завтра днем.

***

Утром меня разбудила Лизочек. Она, как обычно, открыла дверь служебного входа своим ключом, хотела отключить сигнализацию, но увидев, что она не включена, стала ворчать, сетуя на мою забывчивость. Неспеша переоделась, вышла в торговый зал и обомлела. Стеллажи с книгами были украшены гирляндами, на прилавке рядом с кассой стояла небольшая елочка, такая же была на прилавке кафетерия. В части зала, где стояли диванчики, столики были раздвинуты. У стены я установила высокую треугольную полку, окаймленную искусственными еловыми ветками с игрушками и разноцветными огоньками. На полке были выставлены книги новогодней тематики. В самом торговом зале я сделала небольшой «островок» для книг Тихона Перова.

– Анечка Пална! – воскликнула Лиза, увидев меня, скукожившуюся на двух маленьких сдвинутых диванчиках, – когда вы успели навести такую красоту?! Из-за этого вы ночевали в магазине?

– Лизочек! – я с трудом выкарабкалась из этих диванчиков, потянулась, – ты уже пришла?

– Как же красиво, Анечка Пална!!!

– Я рада, что тебе понравилось, – улыбнулась я, – осталось украсить витрины и фасад. Кстати, позвони, пожалуйста ребятам, которые каждый год вешают нам гирлянды и декор на фасаде, вызови их на сегодня, нам надо срочно.

– Конечно! Сделаю! А можно я витрины украшу? Пожалуйста! – девушка сложила руки перед собой ладошками друг к другу.

– Я буду только рада, дружочек. А пока хозяйничай здесь. Я пойду приму душ и переоденусь.

Дома, выйдя из душа, заварив себе чай и сделав несколько бутербродов, я набрала номер Машки. «Абонент временно недоступен. Перезвоните позже», – услышала я. Тоже самое я слышала спустя десять минут, и спустя двадцать минут, и спустя сорок. Начав серьезно волноваться, я набрала номер Машкиной матери.

– Галина Захаровна, утро доброе! Это Аня Кайсарова. Как вы себя чувствуете?

– Неплохо, – услышала я смешок, – учитывая мой возраст. Здравствуй, Анюта, рада тебя слышать! Как вы там с Марией поживаете?

Я немного опешила, потом аккуратно ответила.

– Хорошо поживаем. К празднику готовимся.

– А где моя красотка? Я ей со вчерашнего вечера звоню, она не отвечает.

– Она сказала, что вы в больнице лежите, уехала за вами ухаживать, – брякнула я.

– От коза хитрющая! – сказала в сердцах Галина Захаровна, – давление у меня подскочило позавчера, таблеточку выпила, дома полежала, все отлично! А она куда-то срулила! Не знаешь, билеты на отдых она не покупала?

– Не знаю, – я была сильно расстроена, – я рада, что у вас все хорошо, здоровья вам. Я на работу побегу, – скороговоркой произнесла я и отключила телефон.

Неужели Машка обманула и махнула на недельку на отдых к морю?! А куда? С кем? Вчера она уходила такая веселая и довольная! А я внимания на это не обратила. Мать в больнице, а она довольная хохочет! Вот я дурища то! Надо комнату проверить, посмотреть, какие вещи она с собой взяла.

Я распахнула дверь и от неожиданности попятилась. Все вещи в комнате Маши были выброшены в середину комнаты. Там валялись и теплые вещи, и летние, и купальник. То есть, на море она не улетала, если только все на месте покупать будет. Но ведь все остальные вещи тоже здесь, и чемодан ее любимый на колесиках, и сумка «походная». А больше всего меня смутило то, что с кровати ее были скинуты все вещи, а дорогущий матрас и две подушки вспороты, и рассыпаны по всей комнате.

Глава 4

– И что вы говорите у вас пропало? – спросил усталого вида капитан.

Он сидел на моей кухне, разложив на столе бумаги. Раздеваться ни он, ни его напарник не стали, так и остались оба в расстёгнутых бушлатах и сдвинутых на затылок зимних шапках.

– У меня подруга пропала, – еще раз повторила я.

– Давайте все с начала и подробно, – продолжил капитан.

Его коллега, молоденький лейтенант, в отличии от старшего товарища, он проснулся при заступлении на службу, а вся происходящая ситуация его даже веселила.

– Повторяю еще раз, – пытаясь сдержать раздражение, начала я, – вчера моя подруга Мария Вячеславовна Фестова сказала, что заболела ее мама, и она, Маша, уезжает на неделю к ней. Утром я позвонила Маше не ответила, вне зоны доступа. Я позвонила ее маме. Оказалось, что Маша к ней не приезжала и не собиралась туда ехать. Я пошла проверить ее комнату, а там все в вот таком виде. Значит, в квартиру кто-то залез!

– У вас что-то пропало? – спросил капитан.

– Нет, я бы и не поняла, что в квартире кто-то был, если б дверь к Машке в комнату не открыла. Я утром прибежала душ принять и переодеться.

– Значит, вы не ночевали дома?

– Да, на работе была.

– А где вы работаете?

– В книжном магазине, – ответила я, досадуя на то, что капитан тугодум попался.

– А какие это у нас книжные по ночам работают?

– На первом этаже этого дома книжный магазин, – начала я объяснять капитану, как маленькому ребенку, – это мой магазин. Вчера ко мне пришел Тихон Перов и…

Закончить я не успела, меня перебил лейтенант.

– Какой Тихон Перов? Это автор детективов? Моя мама его поклонница!

– Да, это он. У нас на днях будет проходить презентация его новой книги. Он потребовал, чтобы магазин был украшен к новому году. Я ночью занималась новогодним декором.

Капитан сочувственно смотрел на меня, как на умалишенную, совершенно не понимая, при чем здесь Тихон Перов и новогоднее убранство магазина.

– Вчера кто-то наблюдал за магазином или за мной, не знаю. А может и Машку высматривали. Прямо перед закрытием я видела здорового мужика в капюшоне. А потом он в двери стеклянные заглядывал. Я испугалась. Закрылась в магазине, домой идти побоялась. Там и ночевала. А утром вот такое дома нашла. Машку украли?!

– Да с чего вы взяли? – возмутился капитан, – у нее в комнате что пропало?

– Откуда ж мне знать, там бардак то какой! – в свою очередь возмутилась я, – а куда ж она могла деться?

– Да с ухажером своим в Турцию на праздники махнула! – ответил капитан.

– А вещи и любимый чемодан дома оставила? – парировала я.

В кухню вернулся лейтенант.

– Степан Николаевич, на входной двери следов взлома нет, замок открывали ключом. По-другому в квартиру не попасть, везде решетки стоят.

– Конечно решетки, – вздохнула я, – хоть и второй этаж, а под окнами крыша магазина, любой залезть в окно может.

– Отсюда делаем вывод, что ваша подруга сама приходила, вещи разбросала и уехала. Вы с нею не ругались случайно?

– Не ругались. Она еще просила за ее кафетерием приглядеть, – буркнула я.

– Каким кафетерием? – напрягся капитан.

– В моем магазине она арендует несколько квадратных метров, там небольшой кафетерий. Можно позавтракать, – пояснила я.

– А он работает? – встрепенулся лейтенант.

Я посмотрела на часы.

– Уже работает.

– А как можно попасть на встречу с вашим писателем? – продолжил выспрашивать парнишка.

– Можно забронировать и оплатить место, – ответила я.

– А можем мы это сейчас сделать?

– Можем, – вздохнула я, – а что будем делать с Машкой?

– А с Машкой подождем еще пару дней, а если не объявится, то начнем розыскные действия, – со вздохом ответил капитан, – кстати, если есть надобность, в комнате ее можете навести порядок.

– Вот спасибочки, что бы я без вас делала то, – выпалила я, потом прикусила язык, – пройдемте в магазин, билетики, места забронируем на встречу.

Капитан поднялся из-за стола, закрыл свою папку с бумагами и выжидающе посмотрел на меня. Я стояла перед ним, наблюдая перед самым носом металлические пуговицы бушлата.

Капитан оказался высок ростом. И как я этого сразу не заметила, когда они с лейтенантом входили в квартиру. Я задрала голову вверх и захлопала ресницами.

Представляю, как я смотрелась рядом с ним: высокий, как дядя Степа, капитан и я круглая, как колобок. Задержавшись на мысли про дядю Степу, я глупо хихикнула. Интересно, родителям имя понравилось или специально так назвали, зная будущий рост сына.

– И? – изрек капитан, с усмешкой глядя на меня.

А что взять с безмозглой дамочки, которая ночь не спала, да и не завтракала, судя по всему. Вот чаю налила, бутербродов наделала, а поесть не успела, подружку потеряла.

– И? – переспросила я, – а, идемте.

И я посеменила перед этим дядей Степой полиционером. Он, словно цапель, вышагивал сзади меня своими длинными ногами. Замыкал шествие молоденький лейтенант, который тихонько хихикал, глядя на меня и своего не выспавшегося старшего товарища.

Мы вышли из подъезда, я открыла своим ключом служебный вход и пригласила их войти.

– Как у вас все организовано, – пробормотал капитан.

– Все очень удобно, Степан Николаевич, – ответила я, – этот магазин принадлежал моему папе, я здесь выросла. А тетя Лена, хозяйка этой квартиры, переехала к дочери, вот я у нее и арендовала. Так что я практически живу в магазине.

Мы прошли в торговый зал.

– Лизочек, зарегистрируй, пожалуйста читателей на встречу в Перовым, – попросила я.

– Анечка Пална, – заулыбалась она, – приезжал курьер, привез билеты на презентацию. Так что можно не только регистрировать, но и сразу билеты отдать.

Лейтенант купил билет маме, а вот капитан оплатил сразу два. После этого мы распрощались, но дядя Степа напомнил мне, что, если через пару суток Машка не появится, надо прийти и написать заявление, а лучше позвонить ему. У меня в руке оказалась визитка – обычный прямоугольник плотной бумаги с номером телефона.

– Весеновский Степан Николаевич, – прочитала я вслух, когда полицейские удалились.

– А что случилось то? – встревоженно спросила Лиза.

– Ты пока никому не говори, – понизила я голос, – но Мария Вячеславовна куда-то пропала. А в ее комнате все перевернуто вверх дном. Но есть предположение, что она улетела в Турцию или Египет, а на нас свое хозяйство бросила.

– Ну пусть отдохнет, – подмигнула мне Лиза, – вы за прилавком постойте, а я витринами займусь.

– Спасибо, Лизочек, – улыбнулась я.

День прошел суматошно. К обычной рутине, покупателям, приемке товара, добавились новые дела. Приехали мастера, которые каждый год вешали новогодний декор на фасад нашего магазина. Лиза, а потом и Катерина украсили витрины, я заказала закуски для фуршета. Все же на свой страх и риск решила заказать не только печенье, но и кое-какие закуски. Билеты на встречу с Тихоном Перовым разлетались, как горячие пирожки, поэтому к вечеру свободных мест уже не осталось. На протяжении всего дня пыталась дозвониться до Машки, но безрезультатно.

Практически перед самым закрытием появился Тихон Перов. Он был так же прекрасен, как и вчера, несмотря на то, что сегодня он был в теплом синем бомбере с капюшоном, классических джинсах и ботинках. Он с широкой улыбкой направился ко мне.

– Добрый вечер, дорогая Анна.

Он протянул мне руку, а когда я подала свою, нагнулся и коснулся губами тыльной стороны моей ладони.

– Добрый вечер, Тихон, – приподняв бровь, ответила я, – что привело вас в столь поздний час? Мы уже закрываемся.

– Я пришел поздороваться с вами, – улыбнулся он, все еще не отпуская мою руку.

Вот странно как-то. Почему-то мне совсем не верилось, что я заинтересовала его, как женщина. Скорее всего его интерес вызван нашим сотрудничеством.

– Мы уже подготовили зал для встречи, – я показал рукой на еловые ветви и гирлянды, – заказали блюда для фуршета, и не поверите, билеты все проданы. Будет полный аншлаг!

– Честно говоря, – улыбнулся Тихон, – я хотел пригласить вас где-нибудь посидеть, чтобы поужинать, а потом проводить вас домой.

– Я как бы не планировала сегодня куда-то идти, – пожала я плечами.

– Может быть вы сделаете исключение и измените свои планы ради меня? – мягко улыбаясь.

– Анна Павловна, – раздался из-за книжного стеллажа голос Катерины, – вы идите, прогуляйтесь, я все закрою.

– Не волнуйся, Аня, все будет здесь хорошо, мы с Катей проконтролируем, – добавила улыбающаяся Любушка.

– Спасибо девочки, – ответила я, а потом обернувшись к Перову добавила, – а почему бы и … да.

Мы оба засмеялись. Я надела куртку, и мы вышли на улицу. Там уже было темно, в отличии от вчерашнего вечера, дождя не было, но был сильный ветер. На противоположной стороне улицы, там же, где и вчера, я увидела мужчину в куртке с капюшоном, и замерла в нерешительности.

– Что случилось, Анна Павловна? – насторожился Перов.

– Вот там у дерева стоит мужчина. Вчера он тоже там стоял, а еще заглядывал в окна после закрытия магазина, сильно меня напугал.

– Сейчас разберемся, – Перов резко развернулся и направился к наблюдателю.

Но, пока он переходил дорогу, мужчина исчез. Тихон вернулся ко мне, подставил руку, согнутую в локте, слегка наклонившись ко мне:

– Прошу, – с улыбкой сказал он.

– Благодарю, – я зацепилась рукой за его локоть, и мы пошли вдоль улицы.

Глава 5

Несмотря на то, что Тихон был ниже ростом, чем капитан Весеновский, ему все равно приходилось идти слегка склонившись. А ведь капитана я и под руку взять не смогу. Только за руку и скакать, как мячик, пытаясь не отстать от его длинных шагов. Вот почему мне эта мысль в голову пришла? Оно мне надо? Черствый сухарь, который отказался искать мою подругу. Зато билетики на встречу с известным писателем купил, целых два. Интересно, с кем он придет на презентацию? Посмотрим.

– Так куда направимся? – повторил свой вопрос Перов.

– Ой, простите, Тихон Альбертович, я немного задумалась.

– Давайте просто по имени, Анна, если вы не против? Я предлагал на выбор ресторан «Галерея» или небольшое, но уютное кафе «София».

Знаем мы эту Галерею. То есть не знаем, а видели и слышали. Готовят там вкусно, но до такой степени дорогое и пафосное место. А вот кафе София – очень уютное со своей изюминкой и вкуснейшими пирожными, но там можно было заказать и пиццу, и сэндвичи, и салат

– Для ресторана я не одета, – сказала я вслух, – так что давайте в «Софию», там очень приятная атмосфера.

Надо сказать, что популярность этого кафе не давала спокойно спать Машке. Она достаточно часто заходила туда, ела там с удовольствием, но постоянно искала какие-то огрехи и неправильности. А, положа руку на сердце, завидовала. Очень ей хотелось быть хозяйкой такого вот заведения. Я ей всегда говорила, что нет ничего невозможного, надо просто найти инвестора, подобрать отдельное помещение и решиться сделать первый шаг. У Машки же всегда находились какие-то отмазки и отговорки. А вот желания и зависть не проходили.

С этими мыслями я и вошла в кафе. Навстречу нам вышла сама хозяйка – Софа. Невысокого росточка, худенькая женщина лет сорока, расставив широко руки шла мне навстречу.

– Анечка, дорогая! Как я рада тебя видеть! Проходите! И вы молодой человек, не стесняйтесь!

Перов, широко улыбаясь, смотрел на нее.

– София Аркадьевна, вы меня не узнаете?

Женщина замерла, прислушиваясь к голосу, внимательным взглядом карих глаз окинула посетителя, задержалась на лице.

– Тихон! – просияла она, – да тебя и не узнать! Ты так изменился! Когда я видела тебя последний раз, ты был долговязым несуразным мальчишкой, а сейчас прямо представительный мужчина!

Мы стояли посреди зала, и на нас уже начали обращать внимание.

– А пойдемте-ка, я вас усажу за столик подальше от чужих глаз, а то не только я тебя узнала. Вон, дамочка какая-то телефончик достала, фотографировать собралась.

София подхватила нас обоих под руки и утащила в другой конец зала. Столик стоял несколько обособленно. От остальных посетителей нас отделяли «стены» из вьющихся растений, расположенных на резной перегородке. Официант сразу же принес нам меню, а хозяйка села с нами за столик и, радостно глядя на нас, сказала:

– Ну рассказывайте!

– А что рассказывать, – пожал плечами Перов, – пишу книги, издаюсь. Вот, вышел новый детектив. Мой агент предложил устроить встречи с читателями в разных городах нашей страны. Первая встреча в родном городе, в магазине Анечки.

Я внимательно посмотрела на него, услышав «Анечку», но ничего не сказала.

– И наконец то я с нею смог познакомиться, – улыбнулся Тихон, глядя на меня, – слышал о тебе каждый день от твоего отца, какая ты умница и красавица. А сейчас предоставилась такая возможность.

– Такая возможность у тебя была последние несколько лет, – заметила София, – Сразу Павел вспомнился. Как он вас обои любил! Так что это мы о грустном?

– Я с папой не часто общалась, когда училась в универе, – вздохнула я, – у него другие интересы были.

Я конечно же намекала на мачеху и ее дочь. Ведь папа умудрился девочку удочерить. Я, если честно, была на него тогда очень обижена. С другой стороны, он меня не бросал, помогал деньгами, настоял на продолжении учебы. Наверно, все дети немного эгоисты.

– Зря ты на него обижаешься, – вздохнула София, – он любил тебя больше всех на свете. И еще вот этого мальчика, – она кивнула на Тихона, – в браке с Мартой он быстро разочаровался, твою маму никто не смог ему заменить. Практически все время он проводил в магазине, от чего Марта бесилась еще больше, требуя закрыть его. А помещение сдавать в аренду. Они часто из-за этого ругались.

– Папа ничего такого никогда не рассказывал, – я не верила своим ушам.

Я все это время думала, что папа был счастлив во втором браке. А то, что Марта мне не нравилась, так же, как и ее отпрыск, было не моим делом.

– Так и есть, – кивнул Перов, – он практически все время проводил в магазине. А еще очень много рассказывал о тебе. У него в телефоне была куча твоих фотографий. Анют, он очень любил тебя.

Руки мои лежали на столе и комкали бумажную салфетку. Перов накрыл их свой теплой большой ладонью и заглянул в глаза.

– Аня, мы не хотели тебя расстраивать, извини, что так получилось.

– Нет, – помотала я головой, – вы не расстроили. Для меня очень важно то, что я сейчас узнала.

В глазах у меня стояли слезы.

– Не расстраивайся, дорогая моя, – проговорила София, – я рада, что вы с Тихоном вместе пришли ко мне. Давайте-ка я накормлю вас сама, знаю, что вы оба любите.

София удалилась, а Тихон обнял меня за плечи и прижал к себе, поглаживая по волосам.

– Надо было мне раньше приехать, – сказал он мне в макушку.

– Теперь понятно, почему папа завещал мне именно магазин, – задумчиво сказала я.

– В смысле, именно магазин? А квартира! – спросил Тихон.

– Квартиру папа завещал Марте и ее дочери, – пожала я плечами, – а Марта еще несколько лет пыталась оттяпать и мое наследство, затаскала по судам.

– Теперь понятно, – кивнул Перов, – она ненавидела магазин, вот он и оставил свое детище тебе.

– А ее не смог оставить совсем без всего, в этом весь папа. Тем более, что он удочерил дочку Марты, поэтому они могли отсудить часть наследства, – добавила я.

– И где ты сейчас живешь?

– А живу я в квартире прямо надо своим магазином. И очень надеюсь, что хозяйка все-таки решится ее продать, – улыбнулась я, – тогда я ее выкуплю.

Вскоре официантка принесла нам по тарелке овощного салата, сырные блины Тихону, а мне картофельные драники со сметаной.

– Дашь попробовать? – спросил Тихон, кивая на мою тарелку.

– Ты никогда драники не ел? – удивилась я.

– Сто лет назад, – улыбнулся он, – София помнит, что я всегда заказывал сырные блинчики. А ты, видимо, драники. Так дашь попробовать?

– Да ради бога, – я подвинула ему свою тарелку.

– Сама дай кусочек.

Я удивленно посмотрела на него, отрезала кусочек драника, на вилке макнула в сметану и слегка приподнявшись с диванчика, протянула руку с вилкой Перову. Он съел кусочек и облизнулся, как кот.

– Вкусно!

– Больше не дам, – засмеялась я.

– Вот скажи, почему мне кажется, что мы знакомы целую вечность? – спросил он, откинувшись на спинку дивана.

– Что же ты тогда разглядываешь меня все время? – с иронией спросила я, – такое ощущение, что внимательно изучаешь.

– Нет, – замотал он головой, – я просто сравниваю то, как я тебя представлял по рассказам Павла Ивановича, и то, какой вижу тебя сейчас.

– И что? Разочаровался? – я тоже сидела, облокотившись на спинку, закинув ногу за ногу и сложив руки на груди.

– Ну вот, – разочаровано произнес Перов, – теперь ты закрылась. Ты мне, правда, очень нравишься.

– Тихон, – сказала я, слегка подавшись вперед и нагнувшись на столом, – давай начистоту. Я никогда не поверю, что ты всерьез заинтересовался мною, как женщиной. Я совсем не твой типаж. Тебе нравятся другие девушки, это хорошо видно по твоим фотографиям в интернете и социальных сетях. Вот Машка, она в твоем вкусе, но не я. Мы можем сотрудничать, поддерживать дружеские отношения, но не больше. Не надо морочить мне голову.

– С чего ты взяла, что ты не в моем вкусе, – опешил мой собеседник, – я специально приехал в этот город и именно в твой магазин. Каюсь, сначала я хотел познакомиться с тобой, но долго не решался. Ты владелица большого процветающего книжного магазина, а я начинающий писатель на съемной квартире. А сейчас, когда стал известен, все же решился. Ты, конечно, можешь мне не верить, но я здесь.

– Как-то это все сложно, – нахмурилась я, – давай ка немного назад отмотаем и пока остановимся на презентации и встрече с писателями. Слишком много информации сразу.

Мы поужинали, обсудили некоторые организационные вопросы и договорились встретиться утром в день встречи с читателями, то есть послезавтра. Тихон проводил меня до самой квартиры, мотивируя тем, что ему не понравился тип, слоняющийся рядом с моим магазином.

Оставшись одна, я еще раз позвонила Машке, результат был тот же. Приняла горячий душ, завернулась в большущий банный халат, налила себе горячего чая и подошла к окну. Окна Машкиной комнаты выходили во двор, а мои окна были как раз над магазином. У того самого дерева через дорогу стоял мужчина. Он задрал вверх голову, и мне показалось, что смотрел именно в мое окно, а потом развернулся и ушел.

Я поежилась. Находиться в своей квартире одной я не боялась. Дверь из листового металла, сделанные на заказ замки, решетки на окнах. Моя арендодательница – дама впечатлительная и мнительная. Она то и сделала из своей квартиры настоящую крепость. Но все равно неприятненько как-то.

Закрыла портьеры и отправилась в Машкину комнату. Хочешь – не хочешь, а убирать то надо. Я начала потихоньку разбирать Машины вещи. Разложила по ящикам белье, одежду повесила в шкаф, косметику отправила в верхний ящик комода. Все было на месте. Я еще раз убедилась, что не могла Маша куда-то уехать по своей воле. Ну не оставила бы она свою любимую блузку и туфли. Хотя, постойте! Сумочки, с которой она уходила вчера днем, нет. Так же нет паспорта, кошелька с картами. Выходит, могла все же уехать? Но это так не похоже на Машу! Может она находится где-то, вопреки своей воле.

Глава 6

А ночью выпал снег. Я открыла глаза и поняла, что заснула полусидя на диване все в том же банном халате. На часах четыре утра. Поднялась, не включая свет, добралась до кухни, выпила стакан холодной воды, вернулась в комнату и подошла к окну. Интересно, ночью меня тоже пасут?

Я слегка приоткрыла штору и обомлела. Вся улица, которая еще вчера была мокрой, темной и грязной от осенней непогоды, сейчас покрыта ровным слоем кипенно-белого* снега. Снег лежал на асфальте, ветках деревьев, крышах домов. И хотя до восхода солнца было еще далеко, но от снега стало как будто светлее. Я перевела взгляд на противоположную сторону улицы, где последние два дня наблюдала своего соглядатая. Там никого не было, следов тоже. По всей улице лежал девственно чистый снег. Не было ни следочка, даже кошачьего. Я довольно улыбнулась, задернула штору и отправилась досыпать.

Один из плюсов работы на себя, это возможность иногда забить на все и выспаться. Заметьте, ключевое слово – иногда. Чаще всего приходишь раньше всех, уходишь позже всех, в течении дня крутишься, как белка в колесе, решая различные вопросы. А приходя домой, продолжаешь работать. Здесь не подходит формула: рот закрыл – рабочее место убрал. Оно всегда с тобой, круглосуточно и круглогодично. Ты отвечаешь не только за свое благополучие, но и за благополучие людей, которые на тебя работают. И одно неверное решение может оставить без работы и без средств к существованию не только тебя, но и твоих сотрудников.

Сегодня я позволила себе немного расслабиться, а попросту – проспала. Когда открыла глаза, на часах уже было десять утра. Написала Лизочку, что немного задержусь, сварила себе кофе и устроилась на кухне за столом, с наслаждением созерцая наступившую зиму. Потом неспеша собралась, накрасилась и отправилась в магазин. День, как обычно был полон дел. Помимо обычной текучки, проверила, все ли готово для встречи с Тихоном Перовым. Посчитав количество приглашенных людей, я ахнула, все они не разместятся на отведенной для встречи площади.

В кафетерии вместо Любушки сегодня работал Иван. Он так же, как и мои девочки, учился, только заочно, и работал в кафетерии по графику два через два по двенадцать часов. Увидев мою обеспокоенность, пообещал остаться после работы и раздвинуть стеллажи, чтобы освободить нужное пространство.

Ваня был долговязый и очень рыжий. На его лице всегда была улыбка, и не приклеенная дежурная, а всегда очень искренняя и приятная. Вечером, когда мы закрылись, он какое-то время смотрел на мои потуги сдвинуть хотя бы один стеллаж. Похлопал своими длинными рыжими ресницами, улыбнулся и изрек:

– Анна Павловна, может быть, разрешите мне заняться мужским делом?

Я отступила. Вскоре стеллажи были раздвинуты, складные стулья, хранящиеся в подсобке для таких вот случаев, были расставлены, стол для писателя, на котором высокими стопками я расположила полученный вчера тираж его нового детектива, поставлен почти у нашей рукотворной ели с книгами. Закуски для фуршета будут доставлены завтра и размещены в кафетерии. Вроде бы все готово, можно идти домой.

А утро следующего дня выдалось беспокойным. Хотя, скорее всего это было не беспокойное утро, а беспокойная я. Встреча была назначена на семнадцать часов и все это время я бегала и что-то сверяла, проверяла, уточняла. Потом со мной делала тоже самое литагент Тихона Перова – Лидия Викторовна Петрашевская. Ближе к обеду подтянулся Тихон, хотя, ему здесь совсем нечего было делать. Мы отправили его в подсобку, типа мой кабинет, снабдив печеньем и показав, как пользоваться моей любимой кофемашиной. И правильно, ибо не фиг мешать женщинам работать.

Ближе к назначенному времени начали стекаться гости. Наш клуб любителей детективов пришел в полном составе, несколько постоянных клиентов магазина, Лизочек, Катерина и даже Любушка с мужем, хозяйка кафе София. Появился и капитан Весеновский со своей дамой. Такой же высокой, стройной, со сногшибательными ногами. Они очень подходили друг другу и даже были чем-то похожи. Оба шатены с вьющимися волосами, карими глазами и слегка курносыми носами. Только, если слегка вздернутый носик очень шел спутнице капитана, делая ее красивое лицо слегка озорным, то лицу капитана он придавал некую несуразность. Его постоянно серьезный и усталый вид, насупленные брови совсем не вязались с этим носом.

Увидев меня, он сдержано кивнул, а его спутница расплылась в улыбке. Но мне она почему-то очень не понравилась. Я вежливо улыбнулась, кивнула и показала, где есть еще свободные места.

А вот когда в магазин вошла группа совсем молоденьких девушек, Лидия Викторовна заметно напряглась.

– Это фанклуб Перова, – тихо сказала она мне.

– Вы имеете в виду поклонницы его таланта? – уточнила я.

Госпожа Петаршевская не была похожа на человека, путающего формулировки.

– Нет, – покачала она головой, – его детективы мало их интересуют, им нужен сам Тихон – молодой, красивый, богатый. Его творчество волнует их меньше всего. А вот заполучить себе этого красавчика мечтает каждая из них. Они приезжают на каждую встречу, где бы она не проходила, если он пошел в какое-то публичное место, они тут как тут. Удивляюсь, как ему удалось спрятаться от них на эти несколько дней.

Я пожала плечами, разглядывая девушек. Самой старшей было от силы года двадцать три -двадцать четыре, остальные еще моложе. Что же должно твориться в голове у этих дамочек.

Дальше думать о них мне было некогда, в зале появился Тихон, раздались бурные аплодисменты и крики приветствия. Послушать выступление писателя, ответы на вопросы читателей мне тоже не удалось. Пришлось заниматься рассадкой опоздавших, фуршетом, немногочисленными покупателями, забредшими в магазин. Когда выдавалась минутка, я почему-то наблюдала не за Тихоном, а за дядей Степой с его спутницей. Как они о чем-то переговаривались, практически касаясь висками друг друга, как улыбались друг другу и он сжимал руку своей спутницы.

Я помотала головой, вот дался мне этот капитан. Зацепило позавчера, что отказался брать у меня заявление. Ну ладно, завтра я к тебе приду, уже не откажешься! От Машки то до сих пор ни слуху, ни духу.

Пришло время фотосессии и раздачи автографов, гости выстроились в длинную очередь. Ну и, как обычно, не бывает без накладок. В кафетерии все шло своим чередом, а вот у Тихона перестала писать ручка, потом вторая. Этот момент был возложен на Лидию Викторовну, потому как ручки у Перова были какие-то особенные. Но ни одна из них, к сожалению, сегодня не писала.

Пришлось быстро реагировать: притащить из кабинета несколько обычных гелевых ручек. Я с трудом пробилась к Перову и положила их на стол. Он благодарно мне улыбнулся, но тут к столу подошла одна из его фанаток. Он напрягся, Лидия Викторовна, стоящая сзади, тоже. Не хватало мне еще скандала, тут ведь и местная пресса, и даже пара блогеров, как это скажется на репутации Тихона, а на магазине?

– Тихон, милый, – проворковала девушка, сделав свои подкачанные губки бантиком, или уточкой, тут уж как получилось, – почему ты не сказал, что уедешь заранее? Я бы тоже приехала пораньше. Есть в этом городе приличные заведения? Могли бы после презентации посидеть где-нибудь.

Она перегнулась через стол и попыталась взять его за руку. Тут же рядом образовалось несколько человек с телефонами и фотокамерами. Перов резко встал, не давая коснуться себя.

– Я, по-моему, не давал повода к такому обращению, – напряженно сказал он.

– А что нам мешает? Ты свободен, я тоже совершенно свободна, – удивилась девушка.

– Если она не нравится, нас здесь много, – хихикнула ее подруга откуда-то из-за спины.

– Кто сказал, что я свободен? – удивился он, – у меня есть невеста.

– Да ладно тебе, ты про невесту рассказываешь уже пару лет, но ни разу ее никому не показал, – фыркнула одна из поклонниц.

Тихон набрал в грудь воздуха, словно хотел что-то сказать, потом выдохнул, нагнулся ко мне, быстро шепнул: «Прости» и изрек:

– Ну раз уже так стоит вопрос, извольте. Хотя, она просила этого не делать. Познакомьтесь, моя невеста, Анна Павловна Кайсарова.

Он положил руку на мое плечо и слегка сжал его, я покраснела и глупо улыбнулась. Блин! Да какая из меня невеста для Перова! Мы совсем разные! Из разных миров, даже, можно сказать, разных видов! Кто же поверит то, что такой красавчик, популярны писатель, выбрал серую мышь, то есть не мышь, а наверно, колобка или бабу снежную, завернутую на своей работе и совершенно не следящую за тенденциями моды и стиля.

Но вокруг раздались аплодисменты, щелчки фотокамер и поздравления. Я стояла, боясь пошевелиться и хлопала глазами. Поймала насупленный взгляд капитана. Видимо, в моих глазах был крик о помощи, потому что он двинулся ко мне, но увидев, что Тихон нагнулся, что-то шепнул мне и поцеловал в щеку, остановился. Взял свою даму за руку и направился к выходу. Но потом вернулся, нашел обезумевших фанаток Перова и что-то им сказал. Девушки поникли и направились к выходу из магазина. Капитан со своей дамой вышел вслед за ними.

Но, я не была бы собой, если бы мои приключения на сегодня на этом закончились. Когда в зале остались только я, Тихон, Лидия Викторовна и мои сотрудники, мы заметили крупного широкоплечего мужчину. Он сидел на высоком барном стуле рядом с кофемашиной. Поняв, что на него обратили внимание, он поднялся, подошел ко мне и Тихону, на ходу застегивая пиджак.

– Не хотел мешать вашему празднику, но раз все разошлись, то позвольте преставиться. Дымов Александр Олегович, владелец одной трети этого помещения и вот этого небольшого кафетерия, который, надеюсь, в скором будущем станет полноценным кафе.

___________________________

* Кипенный, кипенно-белый – белоснежный, цвет кипеня – белой пены, образующейся при кипении воды

Глава 7

– Где Машка? – это первое, что вырвалось у меня.

– Не понял, – серьезно ответил Дымов.

Я почувствовала, как Тихон взял меня за локоть и придвинулся ближе. Да и мои девочки-продавцы встали у меня за спиной, и Иван, и даже Лидия Викторовна.

– Мария Вячеславовна – владелица кафетерия, – пояснила я.

– Ни о какой Марии Вячеславовне я не слышал. Все это имущество, – он показал рукой на стойку кафетерия, – я купил у Карогодина Петра Петровича буквально два дня назад.

– А помещение? – уточнил Тихон.

–А помещение сегодня у Богдана Васильевича Брославского.

– И он взял и просто так продал вам эту площадь? – убитым голосом спросила я.

Вот такого предательства от человека, ставшего мне вторым отцом, я не ожидала. Он же спокойно получал достаточно приличную сумму арендной платы! Почему не предложил выкупить мне? Почему не предупредил? Как это на него непохоже. Он бы так не сделал никогда! Может его вынудили?! У меня внутри все похолодело.

– Можно ли увидеть документы на право собственности? – услышала я голос Тихона.

О боже! Спасибо, что я сейчас не одна!

– Без проблем, – ответил Дымов.

Достал из папки стопку документов и протянул Перову. Тот взял бумаги, присел за стол и углубился в чтение. Через какое-то время поднял голову, оглядел нас всех и печально сказал:

– Документы подлинные. Все верно.

– Вот и я об этом говорю, – развел руками Дымов, – поэтому в планах у меня двадцать восьмого декабря открыть здесь полноценное кафе. Думаю, завтра мы всё обсудим.

– Стойте! – воскликнула я, – какое кафе? У меня в конце концов оплачена аренда за текущий месяц! До конца декабря!

– Странно, – скривил губы мужчина, – по моей информации вы никакую аренду не платили.

– Это вам дядя Богдан сказал? – от такого заявления, я, мягко говоря, офигела.

– Не важно, откуда у меня эта информация, – нахмурившись произнес Дымов, – вы можете это как-то доказать?

–Да, конечно! – фыркнула я и покатилась в свой кабинет, где стоял сейф с документами.

Ключи у меня были на общей связке. Быстро достала их из сумки, открыла сейф и ахнула: он был пуст. Ни документов, ни денег. Конечно, все основные средства были на счетах, но и в сейфе тысяч пятьдесят имелось. А еще там лежал папин подарок – гарнитур – серьги, колье и браслет из серебра с гранатом. Он привез мне его на двадцатилетие из Германии. Я плюхнулась прямо на пол и стала тихонько подвывать.

Первой прибежала Лиза. Глянула на меня, потом в сейф и сказала:

– Твою мать! Вот это засада!

Я аж выть перестала и уставилась на нее. Это Лизочек? Со своими «Анечка Пална», «книжечка», «денежка» и тому подобное.

В кабинет ввалились все остальные, увидели пустой сейф.

– Вот это уже совсем не смешно, – изрек Тихон.

– Значит, документов нет? – усмехнулся Дымов.

– Не видите? Их украли! – вспыхнула Катерина, – надо полицию вызывать!

– Анна Павловна, – ко мне подошел Иван, присел на корточки рядом со мной, – вы же не наличкой ему платили? Правильно? Делали переводы.

Я закивала головой. Ваня и Тихон помогли мне подняться с пола. Я судорожно начала открывать приложение банка, нашла историю платежей, показала экран телефона Дымову.

– Неплохую сумму вы за аренду отстегивали, – присвистнул мужчина.

– Это друг моего отца! – воскликнула я.

– И что? – удивился мужчина, – мужик в пятьдесят лет не способен зарабатывать? Тянет из девчонки такие суммы!

– Я сама ему предложила! – не унималась я.

– Ну и дура, – фыркнул Дымов.

– Попрошу выбирать выражения! – возмутился Тихон.

– Вот здесь извинюсь, – улыбнулся мужчина, – был не прав.

Какая улыбка у этого брутала! Его лицо, будто высеченное из камня, дрогнуло, губы расплылись в улыбке, вокруг рта обозначились вертикальные складки. И вокруг глаз появились похожие на лучики морщинки. О чем я думаю?!

– Вы видите, что аренда оплачена до конца декабря? – недовольно спросил Тихон, видя, как я залипла на Дымове.

Длительное воздержание и одиночество ни до чего хорошего не доводит. Машка права, надо выбираться в люди, знакомиться, встречаться. Хотя, от улыбки и прикосновений Перова мурашки табунами не бегали. А этот только улыбнулся, и «от радости в зобу дыханье сперло». И почему-то сразу вспомнился долговязый цапель- капитан.

Я помотала головой.

– Думаю, на сегодня мы исчерпали темы для беседы? – вмешался в разговор Иван, – уже поздно. Анна Павловна устала. Завтра утром моя рабочая смена в кафетерии. Я введу вас в курс дела.

– Спасибо, – кивнул Дымов, разворачиваясь к выходу, – до завтра. И на вашем месте, я бы вызвал полицию. Содержимое сейфа надо искать.

Он вышел, а Иван взялся за телефон – единственный мужчина в нашем девчачьем коллективе.

– Тебе лучше уйти, – повернулась я к Тихону.

Он подошел ближе, взял меня за руки, коснулся лбом моего лба.

– Я не могу оставить тебя одну, – прошептал он.

Катя с Лизой с улыбкой во все глаза пялились на нас с Перовым, как будто мыльную оперу смотрели.

– Ну вы еще попкорн возьмите и слезу пустите, – пробурчал Иван, – марш отсюда, людям поговорить надо!

Потом заметил в углу Лидия Викторовну, предложил ей свою руку.

– Идемте, мадам, я напою вас отменным чаем с мятой. В баре остался прекрасный десерт с кремом, пока наши сороки его стрескать не успели.

– Тебе надо уйти, иначе потом замучают объяснениями и протоколами. А у тебя сейчас очень плотный график.

– А как я оставлю тебя? Как я оставлю женщину, которую люблю, свою невесту! – возразил Тихон, поднося мои руки к своим губам.

– Стоп, стоп, – покачала я головой, – твое опрометчивое заявление о невесте мы еще обсудим. Я не скажу, что ты мне неприятен, но и замуж я пока не собиралась. Да и говорить о любимой женщине преждевременно. Мы практически незнакомы.

– Но я тебе нравлюсь? – одна его рука скользнула мне за спину, вторая продолжала удерживать мои ладони, он говорил, касаясь их губами, – у меня есть шанс завоевать тебя?

Я устало кивнула, освободила свои руки и ответила.

– Шанс есть. А сейчас уходи.

– Я думал остаться с тобой на ночь, у меня завтра встреча в другом городе, – лицо его было печально.

– Вот и езжай, работай! Тебя Лидия Викторовна ждет, – твердо ответила я.

– Я скоро вернусь, – пообещал он, схватил меня в охапку и поцеловал.

Я даже не могу сказать, какой это был поцелуй. Не противный, но не зацепило. Еще позавчера, когда он появился в магазине, то показался мне идеалом, мужчиной мечты. Но что с ним делать? Что делать с этим неземным и идеальным? А еще я не верила, что он всерьез заинтересовался мною. Слишком мы разные.

Но, чтобы не обидеть, я не оттолкнула его, а сделала вид, что смущена.

***

Вскоре приехала оперативная группа. Я была очень расстроена, подсознательно надеялась, что приедет Весеновский, хотя знала, что он сегодня не дежурит. Зато приехал тот самый молоденький лейтенант. Я написала заявление, полиция взяла объяснения у меня и всех присутствующих, даже сняли отпечатки пальцев с сейфа и откатали у нас пальчики.

Мои верные сотрудницы и Иван не оставили меня одну. Никто из них и словом не обмолвился о Перове, который половину дня провел в кабинете, и о его литагенте.

Домой я попала ближе к двум часам ночи. До квартиры меня проводил лейтенант, даже проверил, нет ли кого чужого там, потом приказал закрыться и уехал на службу.

Я приняла душ, натянула все тот же халат, хотела лечь на диван, потом вспомнила, что сегодня я ничего не ела. Ну не сложилось как -то. На столе были утренние бутерброды и чашка остывшего чая. Есть их я не решилась, все же долго пролежали на столе. В холодильнике были кефир и сметана, а в морозилке пельмени. Да, стоит завтра дойти до магазина.

Пока закипала вода для пельменей, я подошла к окну. За весь день я была на улице всего два раза по три минуты, то есть я переходила из подъезда в подъезд. Совсем ты заработалась.

Зима, как будто решила наверстать упущенное. Снег сыпал всю ночь, весь день и до сих пор не прекратился. За окном было очень красиво. Мои мысли как то плавно перетекли на наблюдателя, точнее на то, что его не было на том месте, где он стоял несколько дней подряд. Может это был сам Дымов? Хотя, на него это мало похоже, не его уровень. Может быть, кто-то наблюдал за магазином, изучая график нашей работы, выясняя, как можно в него забраться? Нет! Это невозможно. Как это не прискорбно, но надо искать тех, у кого была возможность.

Ключи от магазина есть у Лизы, Катерины, Ивана, Любушки, Маши и меня. Но, чтобы попасть в магазин, надо знать код, чтобы снять и поставить сигнализацию. Так что, если ключи были украдены, это ничего не даст ворам. Опять возвращаемся к тому, что замешан кто-то из своих.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.