Ирина Кореневская
Качели времени. Симбионт

Глава первая. Беспокойное семейство

– Выйду ночью в поле с конем! – пропела я во весь голос, а приборная панель игриво подмигнула мне десятком огоньков.

Я провела по ней рукой, огляделась и вздохнула. Конями здесь, конечно, и не пахнет. Впрочем, это к счастью. Нет, я люблю лошадей, это потрясающие животные. Но аромат от них исходит специфический. А я всё-таки в звездолете, а не на конюшне. Тут форточку не откроешь, чтобы помещение проветрить!

С другой стороны – я бы сейчас не отказалась от общества хотя бы котенка. Скучновато все-таки одной находиться в космосе, где нет никого, кроме меня, и даже перемигнуться не с кем! Конечно, это иллюзия и где-то, в такой же черноте, как и вокруг меня, сейчас несутся тысячи кораблей, больших и маленьких. Но из-за размеров Вселенной почти нет вероятности того, что мы вдруг случайно пересечемся.

Может, в следующий раз и правда взять с собой домашнего мурлыку? Хотя нет, мне голову открутят сразу четверо. Сначала это будут папа и мама – думаю, они окажутся категорически против, чтобы я утаскивала с собой в космос нашего кота. А еще две бабушки, они у меня обе ветеринары. И считают, что нельзя туда-сюда возить зверей без особой надобности.

Хотя вот двоюродная бабушка Лина, сестра моего дедули, которая на самом деле недалеко от меня ушла по возрасту, сама возит животных по всей галактике. Но это ее работа: она отправляет их на новые планеты, где хвостатые и не очень, лысые и пушистые остаются жить. Сравнительно недавно она вот отвозила зверей на Тиару – это небесное тело, которое миллионы лет назад пострадало от красного гиганта. Теперь его обжили заново.

Там у Лины такие приключения случились¹, аж зависть берет! Она, вместе с моим старшим братом Ониксом, нашла на планете замороженных представителей прежнего населения, да не простых! Там были местные король и его мать королева, принц с принцессой и даже древние властяне, единственные, кроме моих предков, уцелевшие, когда на Власту напали мацтиконы²!

Король, правда, оказался страшным и отвратительным человеком. Даже не хочу вспоминать его преступления. Но он получил по заслугам. А вот остальные вполне живы и счастливы, адаптировались к новому миру. Лина после этого приключения говорит, что испытывает двойственные чувства. С одной стороны она рада, что обзавелась новыми чудесными знакомыми. С другой – не хочет больше ни в какие передряги влипать.

Вот глупая! Да нам же это на роду написано: каждый Архимеди куда-то да встрянет. И я считаю, что это здорово. Очень хочется сделать что-то интересное и великое, о чем потом будешь вспоминать. Скучно было бы прожить жизнь спокойно и безо всяких выдающихся моментов. Зачем нужно такое существование? Правда, большинство членов нашего беспокойного семейства со мной не согласны.

– Эх, Труди. – хмыкает двоюродная сестра Лия. – Да разве мало в обычной бытовой жизни выдающихся моментов? Любовь, счастье. Первое признание твоего суженого, первая улыбка твоего ребенка. Счастливые и здоровые родители. Каждый день, который ты начинаешь с улыбкой – это такой выдающийся момент, что никаких приключений не надо для радостных и заветных воспоминаний!

Ага, ей легко так рассуждать. Она свое приключение уже прожила, вместе с тем же Ониксом и нашими двоюродными братьями-близнецами Томом и Геком. Им вообще повезло познакомиться с мацтиконами и убедиться в том, что даже бывшие враги могут измениться к лучшему³. Ребята тогда буквально фурор произвели этим открытием! И кстати, именно тогда нынешний муж Лии, Майкл, признался ей в своих чувствах. А без этого происшествия сколько бы он еще молчал?

Сам Майкл, сын другого моего двоюродного дедули, и вовсе тогда смотался на миллионы лет назад – даже в более раннее время, чем то, в котором жили размороженные древние властяне. И познакомился с основателем нашего рода. Ему я тоже завидую дикой завистью, ведь подобное вообще никому не удавалось никогда. Лина тоже общалась с нашей прародительницей, но та жила позднее и говорили они во сне. Во сне так каждый дурак сможет, я думаю.

Но Майкл крутой в принципе. И свои приключения у него тоже были. Но круче всех себя проявила жена двоюродного деда: избавила мир от злых мацтиконов, причем дважды, потом стала новым Хроносом. И она сама говорит, что ни о чем не жалеет. Ведь если бы не все те испытания, весьма страшные порой, не было бы у нее сегодня того счастья, которое Саша имеет. У Лии так же. После своей, на роду ей написанной заварушки, она тоже получила счастье. Мне даже кажется, что нам эти испытания для того и даются. Потому что в какого родственника ни плюнь, до своего персонального приключения он болтался, как поплавок в проруби, а потом вдруг резко понял, чего он хочет и получил это. Словно навигатор ему жизненный включили.

Мне вот навигатор не нужен – я сама кому хочешь навигатор. У каждого из нашего рода есть особая способность. Больше всего их у Хроносов – телепатия, эмпатия, возможность перемещаться по временам и планетам, боевая магия. Про Майкла я уже говорила – он сын повелителей времени и по способностям родителям соответствует. Лия тоже крутой телепат и эмпат. Бабули чувствуют животных и лечат их, а мама работает с людьми, сразу понимает, что у кого болит. Это, кстати, худший дар для матери: с такой родительницей и школу-то не прогуляешь, если захочется.

Я от медицины далека, что от человеческой, что от животной, к счастью. И увы, так же далека от телепатии. Вот этим даром я бы была не против обладать. Но у меня и своя крутая способность есть: я всегда знаю, куда идти. Поэтому даже оказываясь в чужом городе, где я ни разу до этого не была, следую куда нужно.

Я могу не знать даже адрес пункта назначения. Но, например, хочу выпить кофе и иду в сторону лучшей в городе кофейни. Очень классная способность! И что самое великолепное – она и в космосе дает о себе знать. Я ни разу на автопилоте не летала. Да что там – я даже не знаю, где он вообще находится и включается! Потому что в этой черной пустоте четко понимаю, куда двигаться. Будто ведет меня какая-то нить путеводная. Поэтому с десяти лет я учусь на межгалактического пилота – в этой профессии мой дар на вес золота. А недавно мне родные подарили свой собственный звездолет и я в восторге от такого подарка.

На нем я теперь и рассекаю в космическом пространстве. Мой кораблик небольшой: каюта размерами два на метр, со встроенным маленьким шкафом и полкой для сна, есть крошечный камбуз и санитарный блок. Ну и капитанский мостик, тоже компактный. Но мне одной этого вполне хватает.

И сейчас я лечу как раз на Нибиру, в свою летную школу. Можно было, конечно, сразу туда переместиться при помощи телепортационной платформы. Но что я тогда за пилот? А еще каждый раз, отрываясь от поверхности планеты, я надеюсь, что так стартую к своему персональному приключению. Потому что жить без удивительных событий скучно, что бы ни говорили на этот счет старшие.

А та же Лия, между прочим, в свое приключение и меня могла бы взять! Я ведь тогда самая первая узнала о том, что она с Ониксом и близнецами куда-то намылилась. Но эта хитрая лиса запудрила мне мозг и убедила, что никуда они не полетят и ни во что не вляпаются, а я и поверила. Впрочем, мне тогда семь или восемь лет было – легко задурить голову такой малышке! Да и наша красотка кого угодно может заставить поверить во что угодно. Наверное, это у нее такая очередная суперспособность. Я, впрочем, тоже не лыком шита и многое от сестры переняла.

– Гертруда, пора обедать. – раздался вдруг громкий мужской голос.

– Виатор! – воскликнула я, вздрогнув. – Ты чего так орешь?

– Я не ору, а информирую тебя на той громкости, которую ты установила. – с достоинством оповестил меня тот же голос.

Виатор – это встроенный в борт голосовой помощник. Вообще я рада его наличию: хоть с искусственным интеллектом можно переброситься парой слов. Но порой он бывает слишком занудным, а еще исполняет роль моей няньки. Вот последнее-то меня и бесит. Мне уже шестнадцать лет, я почти взрослая. Но родители запрограммировали Виатора таким образом, чтобы он напоминал мне поесть, поспать, о делах важных сообщал. Когда я прибуду на Нибиру и загоню звездолет в ангар, с голосовым помощником проститься не получится: он также установлен у меня в арновуде. Впрочем, там он не такой назойливый, ведь в школе и без него есть кому вокруг меня порхать.

– Тише. – буркнула я Виатору, положила звездолет в дрейф и пошла на камбуз.

Когда я ем или сплю, то не позволяю своему транспорту бесхозным болтаться во Вселенной. А то еще унесет меня туда, где и мой навигаторский дар не поможет. Поэтому в такие периоды он находится в дрейфе. И путь мой на Нибиру и потом обратно домой затягивается на трое суток, так как приходится прерываться на сон и еду. Но для меня, человека с такой способностью, было бы унизительно пользоваться автопилотом даже в это время!

Разогревая бутерброд с сыром, я попросила Виатора включить музыку и немедленно потребовала сделать ее погромче. Ну да, а потом он опять меня испугает, когда будет спать отправлять. Но кто же слушает музыку в половину громкости? Только не я! Я и жить хочу на всю катушку, хотя дорогая родня изо всех сил мне мешает.

Мало того, что меня пытаются убедить в том, что будто бы приключения – это не так здорово, как мне кажется, так еще и опекают все кому не лень! До недавних пор, пока младший брат моей матери не стал отцом, у Оникса не родился сын, и Лия с Майклом не обзавелись дочкой, я была самой мелкой. И все многочисленное семейство постоянно надо мной тряслось. Это значит, что за мной в десять глаз смотрели три брата: родной Оникс и двоюродные Том и Гек, а также двоюродная сестра Лия. И это только наше поколение!

Мама с папой, понятное дело, дядя Оксинт, который близнецов и Лию уже вырастил и, наверное, не знал, чем ему еще заняться. Дядя Антей, который к тому моменту еще не обзавелся сыном, Майкл – он мне тоже дядя. А еще трое дедушек, четыре бабушки, прабабушки с прадедушками… В общем, без присмотра и опеки я никогда не оставалась. Поэтому, наверное, когда встал вопрос, где я буду углубленно изучать специальность пилота, я почти без раздумий умотала на Нибиру, подальше ото всей родни. А то я так никогда самостоятельной единицей общества не стану, хотя уже пора.

Даже удивительно, как меня отпустил весь наш табор. Правда, родители пытались уговорить подождать и пока учиться дома, на Эдеме, напирая на значение моего имени и приводя еще какие-то аргументы. Но вот дедушка Иксион их переубедил, за что ему спасибо огромное. И три месяца назад я наконец-то вылетела из родного гнезда в прямом смысле слова – на звездолете. Теперь мотаюсь туда-сюда каждые десять дней, но мне это даже в радость. Успеваю соскучиться по родным, потом отдохнуть от них, да и практика в пилотировании лишней не бывает. И потом, я и правда верю в то, что на просторах космоса действительно найду свое приключение. А человек – это то, во что он верит. Так любит повторять бабуля-Хронос.

Глава вторая. Приключение начинается?

Правда, та же бабуля тоже придает огромное значение толкованию имен. А на мой взгляд, это полная ерунда, из-за которой, напомню, меня едва дома не оставили. И что с того, что у всей нашей родни значения имен оправдывают их жизнь или характер? Это говорит только о том, что у их родителей интуиция развита и они знали, как называть детей.

Меня вот нарекли Гертрудой. У этого имени аж три значения. Первое – любимая. И это правда, меня все просто обожают. Второе – нуждающаяся в защите и я готова с этим поспорить! Хоть я и самая младшая, да и по комплекции субтильная, как большинство эдемчан, в глаз могу заехать так, что из второго искры полетят. У меня прадедушка и дедушка принадлежат к касте воинов и с удовольствием тренируют младшее поколение. Вот и меня тоже научили за себя постоять.

Однако родители это второе значение использовали в качестве аргумента, чтобы удержать меня в пределах родной планеты. Тут-то я от Иксиона и узнала о том, что имя мое имеет третье значение.

– Прежде чем вы запрете девчонку в комнате до тридцатилетия, вспомните, что ее имя значит еще и «сильное копье». – порадовал он нас тогда новым откровением.

– Это ты к чему, пап? – удивленно спросила мама.

– Да к тому, детка, что сильное копье далеко летит и обязательно поражает цель. Не надо за Труди бояться, она вполне себе боевое копье, в духе рода.

– Но сильному копью нужен грамотный копейщик. – попробовал возразить папа.

– А разве вы ее плохо направляли? – хитро прищурился дед. – И потом, дочка, ты сама с четырнадцати лет требовала относиться к тебе как ко взрослой, если мне не изменяет память. А Труди уже шестнадцать.

Я тогда во все глаза уставилась на маму. А она-то мне говорила, что даже возразить родителям не смела до восемнадцатилетия! Ай-яй-яй! Разговор в тот раз, помнится, маменька быстро свернула. И уже через пару дней позволила своему драгоценному копью учиться на другой планете.

И все равно, я считаю, что все эти значения имен – полная чепуха. Тем более в разных языках они и означают разное. Вот взять хотя бы меня или Лию. Ее имя, например, означает одновременно и горную козу, и королеву – в разных языках, разумеется. Впрочем, ей оба варианта подходят. Она и скакала всю юность, как коза, и вышла замуж за сына Хроносов. Ну чем не королева?

– Гертруда, помой посуду. – вторгся в мои мысли Виатор.

Скрипнув зубами, я убрала тарелку и чашку в посудомойку. Честное слово, ИИ хуже родителей! Я и сама бы когда-нибудь вспомнила о том, что в камбузе надо прибраться.

Вернувшись на капитанский мостик, я уселась в кресло, вывела звездолет из дрейфа и вернулась на прежний курс. Потом проверила показания приборов. Система автоматически показала мне карту, но я на нее даже не посмотрела. И так знаю, что сегодня пройду еще три парсека, потом снова задрейфую в космосе на ночь. Вообще тут всегда ночь, но я имею в виду ту, которая наступает согласно моим биологическим часам. А утром посижу за штурвалом еще пару часиков – и вот я уже на Нибиру.

Вдруг замигал бортовой арновуд и из динамиков раздался легкий шелест. Неужели родители дозвонились до меня в космосе? Это сложно и, чем дольше я от родной планеты, тем труднее им мне позвонить, так что в пути мы в основном обходимся текстовыми сообщениями. Но иногда сигнал пронзает пространство, правда, качество связи не самое лучшее.

– Прием! – сказала я, активируя входящую линию.

И только тут поняла, что вижу на дисплее не наш домашний номер с межгалактическим кодом, а какой-то непонятный набор значков и символов. Это более чем странно! Все планеты, которые уже вышли в космос и стали членами межгалактического сообщества, давно пришли к единой алфавитной и цифровой системе и универсальным номерам, чтобы общаться между собой в космосе. Но знаки, которые я сейчас наблюдаю на мониторе, в нашу азбуку не входят и непонятно даже, что они означают!

Из динамиков вдруг послышалось постукивание. Три быстрых легких удара, потом три посильнее и с паузами между ними, потом снова три быстрых… Да это же морзянка и кто-то сейчас посылает СОС!

Поняв, что слышу сигнал о бедствии, я даже вскочила. Но потом села обратно, глубоко вдохнула-выдохнула и взяла микрофон. Надо наладить связь с тем, кто просит о помощи! Я простучала в ответ прием и спросила, тоже азбукой Морзе, возможно ли голосовое общение с терпящими бедствиями. Получив утвердительный ответ, я произнесла приветствие на универсальном языке, но получила за это из динамиков лишь непонятный набор звуков.

Впрочем, непонятным он показался только в первое мгновение. Потом мозг обработал информацию и настроился на новый для меня язык. Я полиглот, как и многие в нашей галактике, но благодарить за это надо не меня, а деда Иксиона и бабулю-Хроноса Сашу. Они изобрели на основе какого-то растения таблетки и прививки, которые помогают понимать все услышанные языки и говорить на них⁴. Вот и сейчас мой мозг быстренько настроился на незнакомое раньше наречие и теперь я могу поговорить с тем, кто послал сигнал бедствия. Хорошо, что языковая система у гуманоидов, как правило, схожа. Это-то и позволяет действовать препарату, который лично я с удовольствием сжевала еще когда мне было всего пять лет.

Я знаю, что изобретение дедули и двоюродной бабули имело в свое время оглушительный успех и многие из межгалактического сообщества с радостью им воспользовались. Но знаю также и тех, кто отказался. Например, Том и Гек – они предпочитают, видите ли, учить языки естественным путем! А я считаю, что это напрасная трата времени. Вполне можно изучить и что-то другое, а не тратить годы там, где можно сэкономить свои ресурсы. И вот очередное подтверждение того, что я права. Если бы не чудо-таблетка, пришлось бы перестукиваться с неизвестными, ведь их язык сильно отличается от известных мне. Стоп. А откуда они тут вообще взялись?

Нынешний отрезок пути мне очень хорошо известен, все же я тут постоянно летаю. И знаю, что никаких обитаемых планет поблизости нет. Летательных аппаратов я тоже не наблюдаю. Но я-то ладно, человеческий глаз хоть и уникальная система, но отнюдь не совершенная. Однако радары тоже не засекли постороннее присутствие. Кто и где тут прячется? И зачем прячется? Хотя зачем – можно понять, раз уж кто-то попал в беду. Может, на людей напали, вот они и скрываются. Впрочем, чего гадать – сейчас все узнаю.

– Помогите. – услышала я высокий женский голос. – Я не понимаю, что вы говорите.

– Прием. – ответила я. – Теперь вы понимаете меня?

– Понимаю! Помогите мне, пожалуйста! Я здесь совсем одна и боюсь, что…

Вдруг связь прервалась. Я спохватилась и потянула на себя штурвал. Пока мы говорили, корабль продолжал движение и, вероятно, удалился от местонахождения моей собеседницы, вот сигнал и пропал. Надо вернуться обратно и помочь девушке! Судя по голосу, она моя ровесница, а может быть, еще младше.

Наконец, я вернулась в ту же точку, где со мной связалась неизвестная и стала вызывать ее. Но тщетно. Может, она тоже находится в корабле и успела куда-то улепетнуть? Тогда я даже не знаю, как быть. Приборы по-прежнему не видят других звездолетов, и не могу же я гоняться за ней по всей Вселенной, чтобы помочь?!

– Помогите! – вдруг ожил в динамиках тот же голос.

– Прием! – радостно ответила я. – Борт 9082, Эдем, пилот Архимеди на связи. Доложите, что у вас произошло.

– Все спят. Все вокруг спят, я тут одна, скоро сойду с ума от одиночества. Я никого не могу разбудить. Помогите…

Я задумалась. Наверное, замаскированный корабль совершает длительный полет и все члены экипажа, вместе с пассажирами, находятся в стазисе. А девушка проснулась по причине… Вот уж не знаю, чего! Сбой криокапсулы? Но такого уже тысячу лет не случалось. Если, конечно, у них на борту не совсем древняя техника.

– Постарайтесь сохранять спокойствие. – попросила я. – Вы пробовали вернуться в свою капсулу? Или разбудить кого-то из членов экипажа?

– Я не понимаю, о чем вы. Никого нельзя разбудить, они засыпали прямо посреди улиц и не просыпались даже когда я перетаскивала их в дома. Какой экипаж? Не пойму…

Тут я уже не просто задумалась, а озадачилась! Что она несет? Может, девица уже свихнулась и, как порядочная сумасшедшая, просто этого не заметила? А может, таблетка сработала не до конца и я сейчас имею дело с банальными трудностями перевода. Например, в ее языке улицы – это коридоры корабля, а дома – каюты… Да нет, таблетка работает как надо и раньше таких накладок не случалось. Значит, девушка повредилась в уме от переживаний. Но тогда бедолаге тем более нужно помочь! Вот только я не психиатр и мало что могу. Разве что передать ее сигнал на Нибиру.

– Послушайте меня. – я постаралась говорить спокойно и размеренно. – Сейчас я сообщу о вас на Нибиру. Дайте мне свои координаты и, по возможности, снимите маскировку с корабля, если получится, чтобы вас могли обнаружить приборы. Буквально через пять часов прилетят специалисты и вам помогут.

– Нет, не улетайте, пожалуйста! Вы первая, кто откликнулся за все эти месяцы, а я уже не могу находиться в тотальном одиночестве. Я отправлю вам координаты, но не бросайте меня, пожалуйста. Супруг исчез, люди вокруг спят, мне страшно! – заплакала девушка.

Я ощутила острый укол жалости. Если она и правда давно не спит, то ей действительно страшно, одиноко. И наверняка бедняга не понимает, что ей дальше делать. Пожалуй, если я слетаю на разведку, успокою ее, а потом уже сообщу о чрезвычайном происшествии на Нибиру, ничего страшного не случится.

Правда, упоминание о супруге немного меня смутило. Это во сколько же у них женятся? Или голос просто моложе своей владелицы? У мамы он тоже молодой и звонкий, да и у бабуль – в принципе, они и выглядят младше, чем есть на самом деле. Может, я зря приняла девушку за ровесницу? Ладно, на месте разберемся, тем более на арновуд поступили координаты.

– Успокойтесь. Я лечу к вам… Как вас зовут?

– Асала. – ответила девушка.

– У вас красивое имя. Меня зовут Гертруда. Я скоро буду.

– Приятно познакомиться, Гертруда. – кажется, Асала действительно успокоилась, поняв, что скоро ее одиночество закончится. – Я вас очень жду. Только прилетайте…

– Обязательно.

Координаты я вбила в бортовой компьютер и попросила его проложить курс. Чутье пути – дар отличный, но сейчас лучше подстраховаться и не заставлять несчастную Асалу ждать слишком долго.

Разворачивая звездолет и следуя за тонкой линией, начерченной на экране, я напряженно вглядывалась в пустоту. Органы зрения ничем мне не помогали. А вот другой орган чувств, расположенный примерно на метр ниже головы, явно вопил о том, что я все-таки дождалась своего персонального приключения.

Глава третья. Неизвестная планета

Мысль о том, что и я, согласно устоявшейся традиции нашего славного рода, наконец-то во что-то влипла, сначала вызвала радостную улыбку. Но я тут же ее ликвидировала и строго себя отчитала. Нашла чему радоваться! Там человек в прямом смысле слова с ума сходит, а я тут развеселилась. Да и вряд ли спасательная экспедиция может считаться приключением. Сейчас слетаю, заберу Асалу на борт, доложу обо всем на Нибиру и продолжу путь. Сдам по прибытии девушку врачам – и все. Это не приключение даже, а легкая прогулка с небольшой корректировкой курса.

Жаль, конечно, что моя новая заочная знакомая не смогла снять маскировку. Приборы пока что по-прежнему ничего не обнаруживают. Но это и понятно: если она пассажир, вход на капитанский мостик ей закрыт. Странно, конечно, что девушка в радиорубку проникла и координаты прислала, но мало ли. Вдруг там, на борту, есть пункт экстренной связи? Надо будет полюбопытствовать. А пока придется подлетать очень осторожно, чтобы не врезаться в корабль Асалы.

Чтобы попасть в пункт назначения, мне пришлось приблизиться к большой планете, а после обогнуть ее спутник. Вот сейчас я должна буду войти в радиус маскировочного поля неизвестного звездолета и увидеть его… Но вместо этого я вдруг обнаружила еще одну планету – гораздо меньше той, мимо которой только что пролетела. Сверившись с картой, я поняла: именно это небесное тело мне и нужно. Асала ждет помощи не в звездолете, а на планете! И я удивилась настолько, что даже уронила челюсть чуть ли не на приборную панель.

Как я уже сказала, этот участок пути мной хорошо изучен. Да и не только мной – тут много народа летало раньше и сейчас тоже порой мелькают космические корабли. Но насколько я помню, обитаемых планет здесь нет – только огромные, безжизненные, скованные льдом или наоборот, раскаленные, гиганты. О том, чтобы обнаружить на них жизнь и речи не шло. Но эта маленькая планетка от них отличается – я вижу и голубые пятна воды, и зеленые, наверное, лесов. Неужели тут есть раса, неизвестная галактическому сообществу?

Легкая прогулка стремительно оборачивается если уж не приключением в стиле Архимеди, то новым открытием, как минимум. И ситуация может оказаться гораздо сложнее, чем вышедшая из строя криокапсула. Я на мгновение заколебалась. Может, стоит все же позвать на помощь галактический патруль, а самой держаться подальше?

Я уже даже активировала экран арновуда, но связаться ни с кем не смогла: на мониторе красовалась надпись о геомагнитных помехах. Ну понятно: я уже приблизилась к планете, а на ней, наверное, огромные залежи металлов, раз арновуд барахлит. Так что по-любому надо припланечиваться и вызывать подмогу уже при помощи местных средств связи.

Соединиться с Асалой и узнать поподробнее, что же произошло на ее планете, тоже не удалось. Наконец, я снизилась достаточно, чтобы разглядеть местность и выбрать площадку для посадки. Впрочем, выбирать не пришлось: моя загадочная новая знакомая дала координаты местного космодрома, и места для припланечивания оказалось предостаточно.

Уже через минуту мой звездолет коснулся поверхности и замер. Замерла и я, решая, облачаться ли в скафандр или нет. Вообще, по-хорошему, надо озаботиться защитой, мало ли какие тут условия. Но бортовой компьютер, оценив обстановку, сообщил, что опасности для моего гуманоидного вида нет и я уже рванула на выход. Но по пути все же завернула в каюту и натянула комбинезон из реготкани⁵. Это особая материя, разработанная нашим далеким предком Нестором. А Саша, бабуля-Хронос, усовершенствовала ее и теперь едва ли не оптом создает защитную одежду, которую ничем не повредить. Она ничуть не уступает скафандрам, но менее громоздкая и тяжелая. Гермошлем я надевать не стала. С комбинезоном он смотрится по-идиотски, да и какой смысл, если бортовой компьютер оценил это место, как вполне безопасное? Хотя когда люк ушел в сторону, я тут же пожалела о своем легкомыслии. Шею что-то ощутимо кольнуло – может, комар укусил? А может, это что-то нервное. Бывает так, что боль возникает абсолютно на ровном месте. В любом случае, не нужно на этом заострять внимание – надо разобраться со внезапным приключением.

Так что я покинула корабль, заперла его и ступила на почву незнакомой планеты. От здания, которое находилось в метрах двадцати, ко мне спешила тонкая фигурка в белом. Я не стала торопиться ей на встречу, а осталась на том же месте и положила правую руку на запястье левой. Там у меня часы-арновуд, но не обычные, а с секретом.

Это тоже изобретение бабули. Помимо возможностей обыкновенного арновуда, в этом еще есть функция защитного поля. Оно небольшое, на одного человека, но очень мощное и защищает ото всех известных видов оружия. И кстати об оружии – тут оно тоже есть. Если я пойму, что мне угрожает опасность, достаточно нажать кнопку – и из маленьких безобидных часиков вылетит световая сетка, которая облепит и парализует противника, особым образом воздействуя на его мозг. Главное – самой в это время зажмуриться, чтобы случайно не оказаться под ее влиянием. А то мимолетный паралич на пару минут и мне обеспечен.

Тогда как противник не сможет двигаться до тех пор, пока я не дезактивирую оружие. Ну или пока не истечет восемь часов. Вреда эта сетка не причиняет никакого – просто лишает того, кто в нее попался, возможности навредить мне. Таких арновудов мало: Саша не стала запускать их в серийное производство, опасаясь, что кто-то может воспользоваться ими со злым умыслом. Она и мне-то приборчик презентовала только когда я поступила в пилотную школу на Нибиру. На всякий, как сказала всемогущая, случай. Надеюсь, впрочем, что такого случая не представится.

Активировав защитное поле, я глянула на спешащую ко мне женщину и удивилась. Да ей лет сто, не меньше! Лицо чуть удлиненное, в морщинах и какое-то… Тонкое. Впрочем, вся дама у меня сразу вызвала ассоциацию именно с этим определением. Она примерно моего роста – а я выросла до 165 сантиметров, у нас на Эдеме нет слишком высоких людей. Но незнакомка кажется немного выше, потому что собрала длинные белые волосы в высокую прическу.

Зеленые глаза смотрят тревожно, но одновременно и как-то мягко, что ли. Тонкие брови удивленно приподняты, кончик длинного носа едва заметно подрагивает, словно принюхивается, а губы напряженно сжаты и потому тоже кажутся тонкими. Вот только подбородок, округлый и расплывчатый, делает впечатление, ею производимое, мягче. Иначе бы я подумала, что эта женщина очень строгая и суровая. Хотя можно обмануть человека, но не время. Ее морщинки тоже о многом говорят.

Саше очень нравится фраза о том, что после определенного возраста у каждого появляется то лицо, которое он заслуживает – его рисует время, при помощи морщин. И вот я отметила несколько вертикальных морщин между бровями. Но не те, которые появляются, если человек хмурится. Скорее всего, эта дама часто вскидывает брови от удивления и сводит их домиком от умиления. А вот недавние морщинки на лбу говорят, что в последнее время ей часто приходится о чем-то напряженно размышлять

Морщинки вокруг глаз – свидетели того, что она часто улыбается. Линии возле рта говорят о том же самом, а еще подчеркивают высокие скулы незнакомки. Уголки рта, насколько я могу судить, с возрастом не опустились, а значит, привычки недовольно поджимать губы на постоянной основе она не имеет. Как-то сразу становится понятно, что эта женщина очень добрая. А еще в молодости была настоящей красавицей – впрочем, она и сейчас ею остается. Вот только кто это такая, мацтикон мацтикона возьми?

Асала сказала, что она тут одна и все остальные спят. Может, кто-то проснулся в честь моего прилета? Или меня обманули, заманили на неизвестную планету и сейчас эта добрая женщина попытается на меня напасть? Пока я оценивала внешность незнакомки и пыталась понять, что происходит, дама наконец-то подошла поближе и торопливо начала разговор.

– Вы Гертруда? – сказала она уже знакомым высоким голосом.

– А вы Асала? – я постаралась не удивиться.

– Да. Спасибо вам, что не бросили меня. – поклонилась она.

Я кивнула в ответ. И надо же мне было подумать, что я имею дело с ровесницей! Асала явно старше всех моих бабушек, хорошо хоть не вместе взятых. Но что же тут случилось настолько чрезвычайное, что так сильно испугало взрослую женщину? И смогу ли я справиться с этим чем-то? Впрочем, ничто не мешает забрать Асалу с собой, как я изначально собиралась и вызвать помощь с Нибиру.

– Каждый бы откликнулся на сигнал о бедствии. Итак, что же у вас произошло?

– Вы не против пройти в здание аэродрома? – ответила Асала. – На взлетном поле ветрено, как бы не простудиться.

– Пойдемте. – кивнула я.

А сама подумала: если она так боится простудиться – не надо было облачаться в легкое платье и выбегать на поле. У нее что, куртки нет? По полю, как выяснилось, аэродрома, а не космодрома, действительно гуляет сильный ветер. Мне в регокостюме он не страшен, ведь ткань защищает не только от оружия, но и от холода.

Асала же действительно оделась не по погоде. Белое платье из тонкой ткани, с бахромой, развевающейся по ветру – красиво, но до жути непрактично. Поэтому ее желание поскорее оказаться в тепле, мне понятно. Если, конечно, она так не маскирует стремление напасть на меня в замкнутом пространстве. Но поскольку силовое поле меня по-прежнему защищает, опасаться нечего.

А ситуация становится все более подозрительной. Арновуд, забарахливший на подлете к планете, меня поначалу не насторожил, но теперь вдруг подумалось: а почему из строя вышла только система связи? Да еще и практически совершенная, которая почти не дает сбоев? Если дело в залежах металлов, то почему все остальные корабельные приборы вели себя адекватно? Нет, поймите меня правильно, я рада тому, что не грохнулась вместе со звездолетом на планету. Все-таки неконтролируемые посадки – не слишком приятная штука. Но почему так произошло?

И потом, откуда вообще тут взялась эта планета и почему ее никто до меня не обнаруживал… Что здесь на самом деле произошло? На первый взгляд все выглядит нормально, разве что народа нет. Но взлетное поле – не самый популярный маршрут для прогулок и собраний. В конце концов, почему женщина не оделась по погоде? Не знаю из-за чего, но этот маленький штришок меня зацепил. Да еще и шея в месте укуса стала сильно чесаться, а руку с арновуда я не спешила убирать – мало ли что дамочка в платье выкинуть попробует. Нет уж, подожду. Может, это у них такой отвлекающий маневр вообще: пока человек отвлекается и чешется, его мирно упокаивают, а потом так же мирно сжирают.

Глава четвертая. Сомн

Фу! Почему мне вообще в голову пришла подобная мерзость? Я же недавно ела. Наверное, дело в том, что так же недавно, я вспоминала о приключениях, выпавших на долю Лины, вот и невольно потащила за собой ассоциативный ряд. Но Асала на каннибала непохожа – уж слишком она худая. Разве что у нее давно уже закончились люди.

Пока мой мозг с упорством, достойным лучшего применения, воспроизводил бред в ускоренном режиме, мы все-таки дошли до здания аэродрома. Я огляделась и убедилась в том, что нигде не видно никаких признаков жизни. Все чистое, прямо-таки стерильное, но никаких людей вокруг. Кассы закрыты, стойки информации пусты. Моя проводница уверенно стала подниматься по лестнице на второй этаж и я поспешила за ней.

С переменой высоты многолюднее не стало. Мы прошли по длинному и широкому коридору, потом свернули, затем еще раз. И когда я уже окончательно заблудилась, Асала поднялась еще выше и гостеприимно распахнула очередную дверь. Я зашла, осмотрелась и поняла: мы находимся в бывшей диспетчерской, откуда осуществляется связь с пилотами. Правда, сейчас помещение уже мало имело общего с приличным пунктом связи.

Начнем с того, что прямо посреди комнаты стояла аккуратно застеленная раскладушка. Все мониторы включены, но только на трех из них я увидела взлетное поле и помещения аэродрома. Все остальные, по-видимому, показывали город – пустые улицы, безлюдные парки, тихие площади. Несколько передатчиков, рации, пара микрофонов и наушников были кучей свалены на одном столе, перед небольшим компьютером. И кажется, ими не слишком часто пользовались.

На стене у входа оказалась вешалка и на ней висели плащи, куртки, платья, а внизу громоздились коробки, кажется, тоже с одеждой. В углу гудел небольшой холодильник, а возле раскладушки аккуратными стопками сложены книги.

Стало понятно, что тут уже давно не связываются с пилотами и не сажают самолеты. Кто-то облюбовал это место в качестве жилья и кажется, это моя новая знакомая. Интересно, почему Асала выбрала диспетчерскую? Думаю, у нее есть квартира или дом, но женщина явно проводит тут уже не первую неделю.

– Извините за бардак. – застенчиво улыбнулась дама. – Честно говоря, я уже потеряла надежду снова увидеть человека в сознании и не думала, что вы и правда прилетите. Вот и не успела прибраться. Да и тесновато тут, сложно навести порядок…

– Почему вы живете в диспетчерской? – раз уж она сама об этом заговорила, я не стала ограничивать себя в проявлении любопытства.

– Здесь установлены самые сильные передатчики, можно попытаться послать сигнал бедствия в космос – что я, собственно, и сделала. А еще тут безопаснее, чем в других местах. Точнее, я тут ощущаю себя в безопасности.

Ну понятно. И насчет передатчиков, и по поводу безопасности. Пока мы шли к зданию, я уже заметила диспетчерскую – она возвышалась над остальным строением, словно башня. И на ее крыше установлено несколько пусть и устаревших, но достаточно мощных антенн. Потому-то Асала и смогла достучаться до меня, когда я пролетала относительно недалеко от планеты. Кажется, это и правда наиболее мощные местные средства связи, которые есть в распоряжении женщины.

А еще башня имеет панорамное остекление и можно без проблем увидеть, что творится вокруг. К тому же у моей новой знакомой есть возможность наблюдения за происходящим и при помощи мониторов, так что такой наблюдательный пункт действительно вселяет чувство безопасности. Еще тут крепкие запоры и есть дверь, отделяющая небольшой коридорчик от лестницы, по которой мы сюда поднялись. В случае чего можно забаррикадироваться и с достаточно высокими шансами на успех отсидеться пару дней. Если же у Асалы вдобавок и оружие припрятано, то шансы на выживаемость и вовсе резко повышаются.

– Итак, теперь расскажите, что у вас произошло? А потом подумаем, как быть дальше.

– Хорошо. Только не удивляйтесь тому, что услышите. Все так и было… Мы с супругом, Давидом, мирно жили в небольшом городе, он находится в километре отсюда. Я играла в нашем местном театре, а Давид был… Он врач. Очень хороший, толковый. Ничто не предвещало, но около года назад стало происходить что-то страшное и странное, пугающее и непонятное.

Асала поведала, что вдруг, ни с того ни с сего, люди стали засыпать буквально мертвым сном. Это была не летаргия, не кома. Человек в одно мгновение падал, будто подкошенный, переставал реагировать на внешние раздражители, его никак не удавалось вывести из этого странного состояния. Но самое удивительное заключалось в том, что его жизненные показатели не ухудшались, оставались такими же, как и до сна, а то и росли.

– Я совсем ничего не смыслю в медицине. – грустно улыбнулась теперь актриса. – Но супруг говорил, что если человека в коме нужно поддерживать при помощи аппаратов, ведь ему банально нечем питаться, то люди, ставшие жертвой неизвестной болезни, не нуждались в подключении к каким-то приборам. Это невероятно, но даже через недели, месяцы после погружения в этот страшный, дьявольский сон, они ни в чем не испытывали нужды. Точнее, тогда это казалось невероятным. Теперь же для меня это привычная картина.

Люди засыпали, а медики исследовали их и заодно старались понять, как разбудить пациентов и уберечь от их участи остальных. Давид тоже активно включился в работу, но увы – вместе с коллегами потерпел поражение. А все вокруг продолжали засыпать. Сначала такое происходило редко – по паре случаев за неделю. Но потом будто началась эпидемия и каждый день множество сопланетников Асалы закрывали глаза и впадали в состояние, из которого их уже не удавалось вывести.

– Потом пропал Давид. Примерно полгода назад он отправился в другую страну, сказал, будто бы там вроде нашли способ вернуть пострадавших к обычной жизни. Больше я его не видела. Первое время супруг звонил, но вот уже три месяца от него ничего не слышно. Боюсь, он тоже не смог уберечься и… Заснул.

Женщина постаралась сохранить лицо, но последние слова произнесла с такой болью, с такой любовью к пропавшему супругу! Лицо ее исказилось и я без слов поняла: она очень сильно переживает за любимого. Впрочем, а как иначе? Да и находиться одной бодрствующей среди спящих – мало радости. Понятно, почему ей страшно и удивительно, как Асала еще с ума не сошла. Я невольно и неожиданно даже для себя протянула руку, погладила ее по плечу. Хотя обычно не имею привычки трогать незнакомых людей. Но даме моя поддержка помогла: она улыбнулась и выжидательно на меня посмотрела.

– Вы выглядите не слишком удивленной. Может, вам что-то известно о нашей беде?

– С членами моей семьи случались настолько удивительные приключения, что словами не описать. – ответила я. – О таком, конечно, как у вас, я не слышала. Но думаю, вам помогут. Однако объясните пожалуйста, почему вашей планеты нет во вселенском атласе? Честное слово, я всегда думала, что тут отсутствует жизнь, да и не я одна так считала.

– Я не слишком сильна в астрономии и всем этом. – застенчиво призналась женщина. – Помню кое-что из школьного курса. Так сложились звезды – в прямом смысле. И история нашей расы, точнее, решения предков, этому тоже поспособствовали.

Моя новая знакомая объяснила, что их планета расположена, так сказать, в тени более крупного небесного тела. Поэтому ее сложно обнаружить случайно, а местные приложили все усилия для того, чтобы этого не произошло и намеренно. Несколько столетий назад представители народа Асалы впервые вышли в космос. И не просто вышли – они даже долетели до одной из далеких планет, совершили на ней посадку. Но там сделали страшное открытие: это небесное тело ранее было обитаемым, но стало жертвой чьей-то неконтролируемой агрессии, великой и безжалостной, разрушительной силы. Причем неизвестные собрали кровавую жатву совсем недавно – тела еще не разложились до конца, а разрушенные строения не покрылись пылью вековой истории.

Испугавшись увиденного, они поспешили убраться из места, ставшего громадной братской могилой и полетели на следующую планету – та находилась неподалеку. Но и тут космонавтов ждала такая же картина: всюду кровь и трупы, развалины, гниение и смерть. Однако здесь также были и передовые технологии, которые показали путешественникам, что случилось и кто напал на местных.

– На второй мертвой планете уцелели огромные голографические экраны. – рассказывала теперь Асала. – И там постоянно велось видеонаблюдение летающими повсюду дронами-камерами. Я точно не помню, то ли наши сумели спроецировать записанные кадры с камер на экраны, то ли захватчики напоследок настроили голограммы так, чтобы они демонстрировали их расправу над мирным населением… Но космонавты увидели жутких человекоподобных существ. Впрочем, убийцы больше напоминали скелетов, так сильно кожа обтягивала их лица и тела.

Чем дольше актриса описывала захватчиков, тем яснее становилось: ее предки столкнулись с делом рук мацтиконов. Саша уничтожила их относительно недавно, а дама упоминает более раннее время. Да и других скелетообразных, которые стремились бы стереть с лица Вселенной все живое, я не припомню.

Космонавты не знали, какую ужасную роль сыграли жертвы эксперимента⁶ в истории человечества, но увиденного на двух планетах им хватило. Они связались с родиной и получили разрешение не исследовать космос далее, а поскорее вернуться назад. Более того: их об этом настоятельно попросили. Не хватало еще, бороздя просторы Вселенной, наткнуться на злобных скелетов и прилететь домой со смертью на хвосте.

Но эта просьба была не единственной. Путешественников также попросили осмотреть вторую, развитую планету, более пристально и забрать все, что имело ценность в техническом смысле. Возможно, кто-то назвал бы это мародерством, но предки Асалы и ее современников решили так: местным достижения прогресса уже все равно не пригодятся. А их они могут защитить от захватчиков, спасут множество жизней.

– Космонавты нашли совершенные, по сравнению с нашими, защитные и маскировочные технологии. Так много, что перевозить их пришлось на местном звездолете. Я не знаю, как наши разобрались с управлением, не спрашивайте. Но мы в итоге получили мощную защиту и все эти века избегали контакта с братьями по разуму, чтобы не разделить участь тех, чьи планеты посещали наши предки. – так Асала завершила свой рассказ.

Многое теперь стало понятным и кажется, нам с моей собеседницей на этой планете больше нечего делать. Кстати, а как вообще это место называется? Сей вопрос я и адресовала женщине.

– Наша планета носит очень красивое имя. – улыбнулась она. – Сомн.

Я кивнула, соглашаясь. Действительно, очень красивое имя. А главное, подходящее. У древних римлян, если я верно помню земной курс истории, так звали бога сна.

Глава пятая. План А

– Асала, насколько далеко вы можете послать сигнал в космос? – спросила я, размышляя, как лучше поступить.

Мне самой хочется поскорее забрать отсюда новую знакомую и отправиться на Нибиру, по пути связавшись с центром чрезвычайных ситуаций – такой, на всякий случай, сформировали несколько лет назад. И в основном этот центр разбирается с приключениями, в которые встревают члены моего славного рода, конечно же. Кто-то даже предлагает переименовать его в центр имени Архимеди. Но мы скромные и отказываемся давать свою фамилию во всеобщее пользование.

Однако чутье мне подсказывает, что женщина может оказаться против. Она полгода не видела бодрствующих людей и три месяца ни с кем не говорила. Тут легко чердаком поехать и нет никаких оснований предполагать, что она этого не сделала. Да, внешне с ней вроде бы все в порядке. Но часто приличные с виду люди такое могут сотворить!

– Увы, я актриса, а не радист. – печально усмехнулась дама. – А ведь говорила мне мама, что не ту профессию я выбрала.

– Не всем дано видеть будущее и четко знать, какие навыки им пригодятся. – возразила я. – Думаю, сигнал у вас слабый – ведь стоило мне удалиться на незначительное расстояние и связь между нами прервалась. Поэтому я считаю, что нам с вами надо подняться на борт моего звездолета и отправиться на Нибиру.

– Куда? Нет, я никуда с Сомна не полечу! – решительно не разочаровала меня актриса, а не радист.

Начинается! Сделав глубокий вдох и выдох, я постаралась объяснить Асале, что пока мы находимся на планете, на помощь извне можно не рассчитывать. То, что она умудрилась связаться со мной – это чудо, но не факт, что оно повторится. Ведь женщина уже несколько месяцев посылала сигналы в окружающее пространство! Значит, нужно как минимум удалиться от планеты на безопасное расстояние, чтобы заработал мой арновуд. Да, возможно, тут есть и более мощные передатчики. Но сомневаюсь, что Асала сможет до них добраться, даже если мы узнаем, где они находятся. Наверняка они охраняются всякой электроникой и прочим. А еще, получается, планета защищена маскировочным полем, которое мы вдвоем тоже не снимем. Так что логичнее будет отправиться за квалифицированной помощью. И вызвать ее я смогу только в космосе!

Но сомнянка парировала тем, что на планете остаются люди, которых она не может бросить. Мои аргументы по поводу того, что если они по полгода спокойно спят, за пару дней с ними тем более ничего не случится, на нее никак не подействовали. Дама вдобавок снова вспомнила про супруга и призналась, что не хочет улетать, пока его не отыщет.

– Гертруда, я не могу его бросить, понимаете? – посмотрела она на меня со слезами на глазах. – Вы же тоже женщина, возможно, у вас есть любимый человек. Вы смогли бы оставить его, не зная, что с ним, где он?

– Ну… – крыть мне было нечем.

И хотя я сама еще не обзавелась сердечным другом, живо вспомнила, как наша Саша готова была умереть за своего мужа, брата моего дедушки и даже в смерти не планировала с ним расставаться. Страшная штука – эта любовь. Те, кого она «укусила», просто не слышат разумных доводов!

– А что вы предлагаете? – спросила я, когда Асала закончила говорить об ответственности перед супругом и теми, кто пал жертвой странного сна. – Не можем же мы сидеть тут и ждать, пока все проснутся?

– Конечно же нет. И я хотела бы попросить вас, если можно, найти Давида. Если я буду знать, что с ним все в порядке и он просто спит, мы с вами тут же отправимся за помощью.

– Ну а что еще с ним могло случиться?

– Не знаю, Гертруда. Но на сердце у меня неспокойно.

– А если я тоже засну? Вы снова останетесь тут совершенно одна. Кстати, а вы-то сами почему не заснули?

– Не поверите, но Давид тоже задался этим вопросом на второй месяц эпидемии. Он тщательно обследовал меня, и о чудо – нашел в крови антитела, сопротивляющиеся дьявольскому сну! Он был так близок к разгадке… Супруг даже стал понемногу брать у меня кровь ежедневно и делать вакцину на ее основе. Часть он взял с собой, а часть оставил здесь. И в один из последних разговоров он сообщил, что его запасы закончились, поэтому он скоро вернется. Думаю, Давид что-то не рассчитал и не успел. Но вы можете пользоваться остатками – я храню их бережно и корректно!

Идея вводить себе что-то на основе чужой крови показалась мне не слишком блестящей. Зато в голове созрел план, как и самой не уснуть и, чем мацтикон не шутит, найти лекарство для остальных. Или хотя бы подготовить основу для его создания. Зря я, что ли, дочь двух врачей? Мой отец, между прочим, нейробиолог галактического масштаба, а про маму я уже рассказывала. Так что примерное представление о том, что нужно сделать, я имею. И в моем корабле есть то, что для этого понадобится.

– Значит так! Сейчас я отправлюсь в город, но сначала схожу в звездолет и надену все же скафандр. Я возьму с собой рацию и оставлю вам еще одну, чтобы мы были на связи. А когда вернусь, буду исследовать вашу вакцину.

– Вы не будете ставить ее себе?

– Нет. Все же мы с вами – два разных биологических вида и то, что вам не навредит, может оказаться для меня не слишком полезным. Так что сначала я ее изучу, но прежде добуду в городе материалы, которые мне помогут в исследовании. А вам рекомендую провести это время в моем звездолете. Он надежно запирается и никто, кроме меня, его не откроет. Сможете отдохнуть, выспаться, принять ванну.

– О, Гертруда, все это звучит, как сказка. – грустно улыбнулась женщина. – Я уже и мечтать не смею об этих атрибутах нормальной жизни. С гигиеной проще, ведь тут есть душевые установки в санузлах. Но горячая ванна – это словно что-то из другого мира. Как и спокойный сон.

Я понимающе погладила ее по плечу. Насчет ванны я предложила от балды – сама люблю в пене поплюхаться. А вот о проблемах со сном мне сказали глубокие темные синяки под глазами Асалы. То ли она боится заснуть и не проснуться, как все остальные… То ли страшно ей. То ли просто неудобно спать в башне, в которой даже штор нет, чтобы закрыться от палящего солнца.

– Вы знаете, я же в основном сплю днем. – рассказывала женщина, когда мы шли к звездолету. В этот раз, по моему настоянию, она завернулась в плащ. – Ночью включаю все прожекторы и трясусь от страха. А днем, пока светло, забываюсь ненадолго. Но какой же это сон?

Я согласилась с тем, что так выспаться попросту невозможно. А про себя отметила, что для хронически не высыпающегося человека, да еще и страдающего от тотального одиночества в полной неизвестности и страхе, Асала даже хорошо держится. Возможно, она немного свихнулась… Но многие на ее месте уже давно и безвозвратно бы слетели с катушек!

На борту я провела актрисе небольшую экскурсию, переоделась в скафандр и оставила ее отсыпаться. Напоследок дама вручила мне ключи от машины, которая припаркована у аэродрома, чтобы не пришлось полчаса топать пешком. И посоветовала заправиться в городе, чтобы вернуться. И чтобы потом отправиться на поиски ее драгоценного Давида.

Мне самой идея искать ее благоверного, если честно, не слишком нравится. Во-первых, я даже не знаю, как он выглядит. Конечно, у Асалы наверняка есть фотографии любимого и она меня сориентирует. Но вот найду я его и… И что? Да, женщина обещала, что мы тут же отправимся на Нибиру. Но кто ее знает, что ей от волнения и радости еще в голову придет. Заставит этого спящего красавца с собой тащить, а звездолет, между прочим, не резиновый! И так двоим тесновато будет.

Бурча себе все это под нос, я активировала защитное поле, пересекла здание аэродрома и вышла на парковку. Там увидела небольшую симпатичную машинку желтого цвета и села за руль. Получилось с трудом: я субтильная, но скафандр добавляет объемов. А автомобильчик действительно крохотный. Интересно, почему Асала не обзавелась транспортным средством немного побольше?

Я прислушалась к себе и внутренний радар подсказал, как быстрее добраться до города. Время в пути прошло с пользой: я на все лады крыла этого неизвестного Давида. Нет, ну в самом деле, очень странное поведение! Все вокруг засыпают неизвестно почему и проснуться не могут, собственная жена в панике – а он отправляется в другую страну на такой долгий срок. Да еще и не берет с собой достаточное количество вакцины. Он что, считать не умеет? А лучше бы супругу с собой захватил – и не для того, чтобы кровь из нее пить, а чтобы она тут одна с ума не сходила.

Честно говоря, мне сложно представить, чтобы кто-то из моего семейства так бы поступил. Нет уж, если бы возникла надобность в чрезвычайной ситуации отправиться куда-то далеко, поехали бы всем табором. Архимеди своих не бросают! Так и веселее, и спокойнее и вообще. А этот Давид от большого ума сам отправился. И мне теперь по всей планете за ним гоняться, чтобы Асалу потом на Нибиру увезти.

А возьму-ка я ее с собой, если придется искать Давида. Нечего ему уподобляться. Пусть женщина проветрится, заодно и мужа своего быстрее узнает, если он нам где-то по пути попадется. Но это план Б, если не сработает мой план А, который созрел в голове после того, как Асала рассказала про вакцину.

Идея проста до безобразия: в городе я хочу взять кровь у нескольких спящих. А когда вернусь на корабль, заодно и у новой знакомой анализы возьму. Потом проведу сравнение, чтобы понять, чем ее кровь отличается от крови остальных, найти эти самые антитела. Подробно и саму вакцину изучу, постараюсь понять, что там Давид намешал.

Была у меня мысль попросить с собой одну ампулу, ввести средство первому же попавшемуся горожанину и посмотреть, что будет. Вдруг он проснется? Но над людьми, даже инопланетными, ставить эксперименты нельзя. Если супруг актрисы не засыпал от такой прививки, нет никакой гарантии, что кто-то из пострадавших от нее проснется и состояние его здоровья не ухудшится.

Так что пока я лишь возьму генетический материал для исследований. Мне бы для полной картины еще анализы Давида посмотреть, чтобы понять, насколько его организм схож или различен с организмами спящих. Но где же я их возьму? Придется довольствоваться тем, что есть. Когда на руках будут результаты исследований, я еще раз постараюсь уговорить Асалу отправляться на Нибиру. Ведь эти материалы помогут нашим ученым создать лекарство для всех спящих. Надеюсь, женщина поймет, что надо не время терять в поисках мужа, а скорее получить вакцину, которая вернет к жизни население всей ее планеты – и благоверного, в том числе!

Глава шестая. Больница

Внезапно передо мной выросли высотки и я удивилась – так быстро добралась до города! Теперь нужно посетить больницу. Моя новая знакомая поведала, что она в основном стаскивала туда заснувших горожан, чтобы они не валялись на улице и не простужали себе разные интересные органы.

Вообще мне сложно представить, чтобы тонкая и хрупкая актриса могла хоть кого-то куда-то оттащить. Но, во-первых, тащить не нести. Вполне вероятно, что на транспортировку одного человека своим ходом у нее по полдня уходило. А чем ей еще тут заниматься? А во-вторых, это же инопланетянка. Может, невзирая на внешность, она силой геркулесовой обладает!

Чем дальше я продвигалась в город, тем больше мне становилось не по себе. Улицы были пусты, в магазинах ни души, нет привычных для города звуков, машины выстроились вдоль тротуаров и за рулем никого. Но все целое, вандалов тут наверное и не было: тоже уснули, скорее всего. Создается впечатление, будто бы улицы опустели только что, по какой-то непонятной, но страшной, причине.

Представляю, каково было тут Асале! Совершенно одна бодрствующая среди спящих, да еще и таскает туда-сюда заснувших. Неудивительно, что женщина в итоге сбежала на аэродром. Там и передатчик, при помощи которого можно помощь попытаться вызвать, и пункт наблюдения. И в башне действительно чувствуешь себя в большей безопасности, чем в городской квартире. Во всяком случае, обзор получше и потенциальную опасность можно издали заметить. Хотя какая опасность может быть в месте, где все спят?

Вопрос риторический, но мне, если честно, жутковато было кататься по пустым улицам. Скорее бы до больницы добраться, взять кровь у нескольких людей – специально для этого захватила мини-набор из корабельной лаборатории. А потом поскорее дать деру обратно, на родной звездолет!

Однако чутье мне подсказывало, что до больницы еще далеко, а нервы уже сдавали. Вдохнув и выдохнув, я покрепче вцепилась в руль. Спокойно, Труди. Хрупкая и впечатлительная женщина проявила такое мужество, а я что, спасую? Если станет совсем страшно, всегда можно убежать. К тому же у меня защитное поле, оружие. Да и к тому же можно позвать Хроносов, если станет совсем горячо. Уж они-то за двоюродную внучку горой встанут и любую опасность сметут с пути!

Вообще, наверное, надо было бы уже звать двоюродных бабулю с дедулей. Они бы и Асале мозги вправили, и сразу занялись бы пробуждением всех остальных сомнян. Но я этого не сделала по целым двум причинам. Во-первых, думаю, тут я справлюсь и сама. Нечего всемогущих по пустякам отвлекать. Нет нужды спасать чью-то жизнь прямо сейчас, никто не погибнет, если помощь придет на пару дней позднее. А я сделаю доброе дело, да еще и докажу родителям, что я уже не крошка, которую надо опекать ежесекундно. Вон, целую планету могу открыть и спасти, вернуть к жизни всех! Пусть я не изобрету лекарство, но поспособствую его появлению на свет.

Вторая причина связана с первой. Если вызвать Сашу или деда Алекса прямо сейчас, то опекать меня станут еще сильнее. Ведь обращение к ним можно будет расценивать в качестве белого флага. Малышка Труди не справилась, столкнувшись с первой же необычной ситуацией в своей жизни, запаниковала и бросилась за спасением к старшим. Ну уж нет! Сама все сделаю, а семейство пусть потом мной гордится.

В таких размышлениях чувство страха притупилось и я спокойно доехала до больницы. Но там мне снова стало не по себе. А как иначе? Я словно оказалась в каком-то фильме ужасов или мистическом триллере: иду по тихим больничным коридорам, где нет никого. Заглядываю в палаты, а там на кроватях лежат спящие люди. И звенящая тишина вокруг.

Я даже попыталась разбудить одного мужчину, потрясла его, позвала – но он и правда никак не отреагировал. Все, как говорила Асала. И тем не менее, я боялась, что сейчас воткну в его кожу иголку – а он вздрогнет, схватит меня… Ну вот как в тех самых ужастиках, которые я смотрела немного и тайком от родни, оберегающей меня от всего на свете.

Но нет, забор крови прошел совершенно спокойно. Я капнула дезинфицирующий раствор на ватный диск, вытащила иглу и приготовилась промокнуть ранку. Однако та вдруг затянулась безо всяких усилий с моей стороны и буквально на глазах. Место прокола дермы я все же протерла ваткой и пошла искать следующего кандидата на анализы. Надо будет поинтересоваться у Асалы, является ли быстрая регенерация особенностью их расы или это последствия сна. Логично ведь: если люди остаются в том же состоянии, их организмы не стареют, как у вампиров каких-то, то и лечиться они тоже должны, чтобы остаться такими же, какими были в момент засыпания. Хотя еще логичнее было бы, если бы этого не происходило – ведь мозг у них не функционирует, значит, и остальные системы тоже не должны работать.

Я брала кровь уже у пятого человека и вдруг замерла со шприцем в руке. А с чего я решила, что эти люди не в сознании? Может, они все слышат и чувствуют, но сказать и показать не могут, так как заживо погребены в своих непослушных телах. Какой кошмар! Наверняка многие уже с ума сошли, ведь в таком положении попросту невозможно сохранять трезвый рассудок. И как их будить после этого?

Впрочем, я лучше сейчас не буду пугаться, а просто спрошу у Асалы, проводились ли исследования деятельности мозга уснувших. Вообще-то местные врачи должны были сделать это прежде всего, чтобы точно установить состояние своих пациентов. Просто женщина, наверное, не посчитала нужным об этом упомянуть.

Я обошла всю немаленькую больницу, собирая кровь у взрослых и детей, мужчин и женщин. В поясной сумке, в специальном контейнере уже было два десятка шприцов с образцами, которые я подписала – отмечала пол и примерный возраст. Надо будет посмотреть, насколько различаются люди разных лет и есть ли отличия у мужчин и женщин.

Посчитав свою миссию законченной, я отправилась на выход. И хотя уже убедилась в том, что все спят и бодрствующих в больнице нет, менее жутко мне не стало. Если бы хоть приборы работали… Но новая знакомая объяснила, что не стала ни к каким системам уснувших подключать. Во-первых, она не знает, как это делать. Во-вторых, им это и не нужно. В-третьих, на планете конечно есть солнечные панели и ветряки, которые вырабатывают энергию. Но Асала все-таки боится, что та иссякнет и потому старается ее без лишней надобности не расходовать. Ну а что у нее прожектора горят всю ночь – так тут женщину очень даже можно понять. Страшно в полной темноте, даже если все вокруг спят. Вдруг очнутся какими-нибудь зомби и полезут в башню…

И аккурат на этих мыслях у меня за спиной что-то звякнуло и вроде даже раздались шаги! Я взвизгнула и прогалопировала на выход, благо, была неподалеку. Там кинулась к автомобилю, который предусмотрительно оставила у самого входа. Были бы тут бодрствующие люди, ни за что бы так не сделала, но сейчас это нарушение правил мне помогло. А заблокировавшись в машине и заведя ее, я все же решила посмотреть на больничные двери, которые только что покинула.

Честное слово, я ожидала чего угодно: например, тех же зомби, которые прятались где-нибудь в подвалах. Или вампиров, о которых я уже тоже вспоминала. Мало ли, вдруг их привлек запах свежей крови, которую я тут изымала? Но кстати, все ранки молниеносно заживали, как и у первого моего пациента. Так что вряд ли кто-то успел бы почувствовать, что где-то рядом есть кровь… Да и о каких вампирах может речь идти? Они бы давно уже всех выпили, столько еды для них!

Еще мелькнула мысль: а вдруг кто-то проснулся после забора материала? А что? В одной земной сказке девушка укололась веретеном и уснула. Может быть, тут обратный эффект сработал! Хотя думаю, местных столько раз кололи, брали кровь и вводили лекарства, что они бы давно уже проснулись. Иглы у меня стандартные, безо всяких наворотов и наверняка ничем от больничных не отличаются.

Тем более вряд ли пациент, который проспал уже полгода, сразу же встал бы и потопал поблагодарить того, кто его разбудил. Что бы ни говорила Асала насчет того, что люди остаются такими же, какими заснули, мышцы ведь все равно атрофируются. А если этот сон еще и на мозг повлиял, человек может банально забыть, как ходить. В любом случае, вскакивать с кровати и тут же бодро танцевать лезгинку люди только в фильмах могут. В жизни же им предстоит долгая и мучительная реабилитация.

Пока я все это думала, не сводила глаз с дверей. Однако тот, кто так напугал меня в больнице, не спешил показываться на улице. Нет, ну это просто свинство с его стороны! Хотя, возможно, он сам до чертиков испугался и теперь прячется где-нибудь в подсобке. Проверять, так это или нет, не было никакого желания.

Поэтому я просто поехала обратно на аэродром и по пути боролась с соблазном взять рацию и сообщить Асале о том, что со мной произошло. Но женщина, наверное, последовала моему совету и сейчас или принимает ванну, или спит в каюте. Или спит в ванне, лишь бы не захлебнулась. И чего ради я буду ее беспокоить? Еще разволнуется, переживать начнет, пешком в город побежит – ищи и лови ее потом.

Лучше приеду и на месте все расскажу, пока она находится под моим непосредственным присмотром. Несмотря на то, что сомнянка в несколько раз меня старше, я чувствую за нее ответственность. Во-первых, я ее нашла и обещала спасти. И Асала доверилась мне, не стала намекать на то, что у ее спасительницы еще молоко на губах не обсохло.

Во-вторых, мне кажется, она немного бестолковая. Слишком растерянная и несобранная, бедняжке даже приходится напоминать плащ надеть, когда она на улицу выходит! А вид, в котором она выбежала меня встречать? Уже полгода женщина живет в условиях полной неопределенности, боится всего на свете, но бегает в платье и в туфлях, кстати, на небольшом, но все же каблучке. Я бы на ее месте уже давно составила гардероб исключительно из штанов и кофт разной степени утепленности и удобной обуви. Так и драться сподручнее, и убегать – тоже.

В-третьих, дама чересчур доверчивая для своего возраста и ситуации, в которой оказалась. Ко мне она прибежала безо всякой защиты и оружия, сразу же повела в свое жилье. Да, понятно, что Асала звала меня на помощь и, с одной стороны, было бы странно дичиться тех, на кого ты рассчитываешь. С другой – мало ли кто мог откликнуться на зов и воспользоваться абсолютной беспомощностью бедной сомнянки? Увы, и сейчас по Вселенной колесят нехорошие люди. А Асала мне чуть ли не на шею сразу бросилась, все показала и рассказала, машину свою отдала. Уж я бы на ее месте…

Тут я резко оборвала саму себя. Хорошо рассуждать со своего места, да имея самые технологичные оружие и защиту в мире. Неизвестно, как бы я повела себя, действительно оказавшись на месте бедняжки! Может, и правда с ума бы сошла еще быстрее и надежнее. Ведь она тут совсем одна! А одиночество губит человека вернее, чем что бы то ни было. То, с какой доверчивостью женщина ко мне отнеслась, тоже понятно: утопающий хватается даже за соломинку.

Хотя возможно, Асала не такая уж и жертва. Она актриса, значит, умеет притворяться. А что если красотка отдала мне свой автомобиль в качестве недобровольного с моей стороны обмена? Вдруг я сейчас приеду на аэродром, а ее и след простыл? Может, женщина решила сама поскорее отсюда смыться или это и был ее коварный план с самого начала....

Но я снова велела себе заткнуться. Вот уже видно здание аэродрома, сначала все разведаю и потом буду решать, как быть дальше. Я припарковалась, вошла в здание, сквозь большие панорамные окна увидела свой звездолет и немедленно устыдилась. Понапридумывала про бедную женщину невесть что, а она, вероятно, уже пятый сон видит.

Однако тут я оказалась не права. И когда открыла люк и забралась в свой кораблик, то первое, что увидела – были глаза Асалы.

Глава седьмая. Горе от ума

– Гертруда! – с облегчением выдохнула она. – Какое счастье, что вы вернулись!

– Ну да. А что, не должна была? – с подозрением спросила я.

Подумалось вдруг: что, если актриса прекрасно знает о присутствии бодрствующей жизни в больнице и уже не чаяла увидеть меня живой? Хотя тогда она бы меня предупредила. Но что, если эта самая жизнь в больнице ей хорошо знакома и она специально мне ничего не сказала, чтобы меня застали врасплох и я оказалась в лапах у неизвестного чудища?

– С учетом того, что все вокруг засыпают – я боялась надеяться на ваше успешное возвращение. – пояснила дама.

– Ааа… – мне снова стало стыдно. – Почему же вы не отдохнули, как намеревались?

– Я и правда собиралась. Но не смогла заснуть, потому что испугалась, что заснете вы. И потом, после недолгого разговора с вами оставаться в одиночестве оказалось еще страшнее. Извините, пожалуйста.

– Так связались бы со мной по рации. Убедились бы, что все в порядке.

– А я не знаю, как ею пользоваться. – улыбнулась актриса.

Удивительно, как улыбка преобразила ее лицо! Глаза загорелись, четко вырисовались яблочки щек. И та былая красота, о которой я мимоходом подумала, проявила себя в полную силу. Асала даже разом помолодела лет на двадцать. Наверное, до трагедии, постигшей сомнян, она была очаровательной женщиной. И тем более странно, почему этот Давид не взял ее с собой? Особенно если она и до того была на удивление беспечной. Ну как можно оставить этого большого ребенка в полном одиночестве?

Одновременно с этим мне опять стало стыдно. Я тоже хороша! Хоть бы подумала, что женщина в первый раз на такую рацию смотрит. Тем более она упоминала, что не радист. Однако смогла же Асала послать сигнал в космос. Но я видела пульт связи – ничего общего с моей рацией. Надо было ей краткую лекцию прочитать, как пользоваться устройством, а я быстренько усвистала в больницу, анализы собирать. Но угрызаться совестью я буду потом. А сейчас надо все-таки уложить спать мою гостью – она едва на ногах стоит. Про приключения в больнице после ей расскажу.

– Идемте. – повела я ее в каюту, где уже была разложена постель. – Теперь вы можете спать, а я буду изучать полученные образцы… Блин! Совсем забыла, что нужно еще и вашу вакцину рассмотреть, а она осталась в диспетчерской.

– Я взяла несколько ампул с собой. – улыбнулась Асала. – Они в вашем холодильнике. Извините за самоуправство, но их надо хранить в холоде, чтобы действующее вещество не испортилось. Так Давид объяснял.

– Не извиняйтесь и спасибо вам за предусмотрительность! – а она не так бестолкова, как я думала. – Ложитесь спать.

– Гертруда, могу ли я вас попросить? – женщина смущенно глянула на меня. – Все эти месяцы я перед сном долго ворочалась в постели, не могла заснуть от тишины, которая давила мне на уши. Засыпала лишь тогда, когда сил не оставалось. Не могли бы вы посидеть со мной, пока я не усну, что-то рассказать?

– Сказку? – ляпнула я, не ожидавшая такой просьбы.

– Что угодно. Слова не несут смысловой нагрузки, важна интонация. Вы можете, например, рассказать о себе, о своей планете?

– Наша планета удивительна, это искусственное небесное тело⁷. – послушно начала я, присев на краешек кровати.

Асала благодарно кивнула, улеглась поудобнее, закрыла глаза. Я ощущала себя странно: мне раньше никого не приходилось убаюкивать. Но и женщину легко понять, ведь она уже так устала от одиночества. Правда, в голове мелькнула мысль, что вряд ли актриса уснет под мой бубнеж. Однако я ошиблась: уже через минуту ее дыхание выровнялось, лицо приобрело спокойное выражение, а на губах появилась легкая улыбка.

Я осторожно встала и бесшумно покинула каюту. Пусть спит, а я пока что займусь делами. Потом поменяемся – дам Асале таблетку на основе Раэли, затем включу ей электронную библиотеку на своем компьютере. Думаю, женщине будет интересно изучить нашу культуру, посмотреть фильмы. А я сама завалюсь отдыхать.

Я взяла в холодильнике одну из ампул с вакциной, свою «добычу» из больницы, настроила микроскоп. И следующие несколько часов пролетели практически незаметно, пока я изучала препарат, созданный неизвестным Давидом и кровь сомнян. Кстати, алая жидкость, которая течет по их венам, немногим отличается от нашей.

Все результаты изучений я записывала, чтобы потом сравнить изыскания. Сейчас все равно не смогу этого сделать. Вот Саша способна и изучать образцы и сразу находить сходство или различия и, на основе этого, делать очередное гениальное открытие. Мне сначала нужно все рассмотреть и записать, а потом уже сопоставлять результаты.

Капая на новое стеклышко очередную капельку крови, я поняла, что мне обязательно нужен еще и образец Асалы. А то из вакцины его выделить не удастся: Давид там столько всего смешал, что и не разберешь. И как, интересно, вот это все помогало ему не заснуть? Впрочем, когда я изучу ее кровь и пойму, чем она отличается от крови остальных, наверное, смогу понять.

Вдруг раздался приглушенный звук – в каюте, кажется, что-то упало. Надеюсь, это не Асала летала во сне и вдруг долеталась… Но не успела я отправиться на разведку, как дверь открылась и в коридор высунулась актриса.

– У вас все в порядке?

– О да, Гертруда. Просто я не хотела вас испугать внезапным появлением, вот и стукнула по полу мячом, чтобы напомнить о себе.

Да, в каюте, в специальном креплении у меня хранится баскетбольный мяч – я в школе играла и иногда разминаюсь с ним на Нибиру. Снаряд изготовлен специально для меня прадедушкой Антеем, под мой вес и силу. А Асала меня приятно удивила и кажется, действительно становится менее бестолковой. То ли мое общество на нее так благотворно влияет, то ли просто выспалась как следует. Я украдкой глянула на часы: женщина половину суток проспала.

Тут кто угодно выспится! Вот она привела мозг в порядок и подумала о том, что я действительно могу забыться и испугаться. Ведь до сих пор я находилась на корабле в гордом одиночестве и привыкла к нему. Да еще и возясь с анализами, увлеклась и правда забыла обо всем на свете. Так что Асала правильно сделала, что постучала мячиком по полу и тем самым вернула меня в реальность. А то, если бы она просто подошла и заговорила, последствия могли быть самыми неожиданными.

– Вы голодны? – поинтересовалась я, записывая очередной результат. – Сейчас приготовлю завтрак.

– Для вас он, скорее, станет ужином. – заметила актриса. – И я могу долго не есть, сейчас не испытываю чувство голода.

– Не надо поститься, когда в том нет нужды. К тому же вы правы, мне и самой уже пора подкрепиться. Тем более я закончила на сегодня со своими изысканиями.

Все образцы крови и правда уже были исследованы, результаты записаны, вакцина рассмотрена. Теперь надо взять кровь у самой Асалы. Но ее анализировать, а также изучать собственные исследования я хочу позднее – на свежую голову. Все-таки я давно не спала: день начался еще в космосе, после чего был полет на Сомн, знакомство с женщиной, поездка в больницу, работа с микроскопом… Да я уже часов двадцать на ногах!

Честно говоря, даже есть мне не слишком хочется, настолько я устала. Но нужно хоть что-то в себя закинуть, чтобы через пару часов не проснуться от голода. Спать на абсолютно пустой желудок так же вредно, как и на чрезмерно полный.

– Боюсь, что ваше желание быть хлебосольной хозяйкой вам же во вред. – продолжала упорствовать сомнянка. – Вряд ли ваши запасы рассчитаны на двоих. А ехать в город и брать продукты в магазине – на это нужно время…

– Кстати, замечательная идея! Если они не испортились, конечно. Но ведь должны быть консервы, еще что-то, что долго хранится. Завтра скатаемся. А теперь приводите себя в порядок и за стол!

Обнаружив у себя такой командирский тон, я слегка удивилась. Обычно эти слова я слышу в свой адрес и в первый раз мне довелось самой произносить их с позиции взрослого. Но Асала удивила меня еще больше. Кивнув, она послушно удалилась в ванную и не стала ничего возражать.

Я же отправилась на камбуз и приготовила нехитрый ужин-завтрак. А когда актриса через пятнадцать минут наконец-то появилась там же, мы поели и я рассказала о своих приключениях. О том, что кто-то или что-то напугало меня в больнице, тоже не умолчала и внимательно следила за тем, как собеседница отреагирует на это известие.

– О… – печально улыбнулась женщина. – Первое время мне тоже казалось, что я ощущаю чье-то присутствие. Особенно когда уехал Давид. Я даже говорила супругу об этом, когда он звонил. Но увы! Все дело в работе мозга, как объяснил мне муж.

Поскольку человек является социальным животным, по мнению Давида для него странно и страшно находиться в одиночестве, а не среди собратьев по виду. Тем более когда одиночество это не добровольное и не естественное, а вынужденное и вызвано какой-то катастрофой, как и произошло в нашем случае.

Тогда мозг, чтобы не взбунтовалась психика, идет на обман. Он вызывает из памяти звуки присутствия других людей и воспроизводит их. Так он вводит один из органов чувств в заблуждение, заставляя подумать, будто рядом есть люди, стараясь успокоить наши нервы и нас заодно. Но когда мы точно знаем, что посторонним поблизости взяться неоткуда, такая забота мозга играет с нами злую шутку.

– Представляю, каково вам пришлось. – грустно покачала головой моя новая знакомая. – Еще совсем недавно вы находились среди людей и подумать не могли, что будете вдруг пребывать в гордом одиночестве. А единственная, с кем можно перекинуться парой слов, осталась на вашем звездолете и знать не знает, что делать с рацией. Такое внезапное одиночество способно оказать самое угнетающее воздействие на психику.

Да, актриса знает, о чем говорит. Она-то состояние, в котором я пребывала всего пару часов, переживала несколько месяцев!

– Тем более вы не просто ходили по улицам, а находились в больнице… Не люблю это место и стараюсь скорее его покинуть, мне там всегда жутко становится. Все вокруг спят, одна я бодрствую. Хорошее начало для фильма в жанре ужасов, но плохая ситуация для обычной жизни. Гертруда, я не психолог, но возможно, ваш мозг еще специально воспроизвел эти звуки, чтобы его хозяйка поскорее покинула потенциально опасное помещение? Ведь все, что ему незнакомо и страшно – автоматически считается опасным.

Я кивнула. Асала все верно говорит и прекрасно понимает мои чувства. Это даже как-то воодушевляет. Обычно если человек не эмпат, как Саша, ему сложно понять, что ощущают другие – хотя органы чувств и нервная система у нас всех, вроде бы, одинаковые. Но актриса обнаружила необычайную чуткость, так как сама прошла через все это. И наверное, она права: все беды от мозга. Или, как сказала бы начитанная Хронос, горе от ума.

Глава восьмая. Не до сна

Впрочем, долго думать о работе мозга или о земной русской классике я не стала – уж очень сильно спать хотелось. Поэтому я поспешила сделать то, что намеревалась, прежде чем отбыть в царство Морфея. И первым делом взяла у Асалы кровь, пока женщина свежа и бодра. А то когда я проснусь, она уже устанет и показатели могут измениться. Попутно я отметила, что у нее ранка не затянулась так быстро, как у людей из больницы.

– Ускоренная регенерация нашей расе в обычном состоянии не свойственна. – сообщила мне актриса, когда я поделилась с ней этим наблюдением, обрабатывая прокол антисептиком. – Но те, кто засыпают, действительно очень быстро излечиваются от повреждений. Даже страшные, смертельные болезни проходят у них за пару недель, исчезают бесследно. Что уж говорить о маленькой ранке.

– Эту бы способность – да в мирных целях! – воскликнула я. – Чтобы лечиться не засыпая.

– Давид тоже так говорил. – грустно улыбнулась моя гостья.

Успокаивающе погладив ее по руке, я вручила женщине таблетку на основе вавилонского растения, объясняя, зачем нужно принять препарат. Актриса не стала возражать: напротив, восхитилась изобретательностью моей родни и сообщила, что ей всегда сложно давались чужие языки. Но уже через пару минут она внимательно смотрела фильм о Вселенной, который я ей включила.

Я же поместила образец ее крови в специальную охлаждающую капсулу и отправилась в каюту. Усталость достигла уже такой степени, что я всерьез опасалась не донести голову до подушки. Но едва улеглась, как сонливость тут же испарилась. Вот уж странное состояние! Умом я вроде бы по-прежнему хотела спать, но никак не могла воплотить это желание в реальность и ворочалась с боку на бок.

Наверное, этот день принес слишком много новых впечатлений. А я, хоть и почти взрослая, но все же еще подросток, излишне чувствительное и легко возбудимое существо – так родня говорит. И столько всего за один день моя психика переварить не может. Тем более как-то странно и слегка жутковато засыпать в месте, где спят все. А вдруг не проснусь? А вдруг за время моего сна что-то случится? А вдруг?.. Блин, кажется, я начинаю понимать Асалу, которая тоже испытывает проблемы с засыпанием! И что теперь? Просить ее посидеть со мной, как она просила меня? Но я почему-то стесняюсь это сделать.

Лучше последую совету Саши. Вот она, если не спится, просто садится и начинает заниматься чем-то полезным.

– Сон, конечно, величайшая радость, Труди. – любит говорить она. – Но если вредный организм никак не хочет переходить в это приятное состояние – значит, надо заставить его поработать. Тогда он спохватится и быстренько сам себя спать уложит. А нет – так сделаешь что-то, на что обычно времени нет. Одна сплошная польза!

Майкл, ее сын, тоже так поступает. Будучи студентом, он не страдал от бессонницы, а использовал ее, чтобы дополнительно повторить материалы, поработать с конспектами. И сейчас тоже, если парню не спится, он занимается работой. Говорит, что сонливость в таком случае приходит почти сразу же и не дает ему слишком уж переутрудиться. Хотя после того как у них с Лией появилась дочка, у молодых родителей есть только одна проблема со сном: времени на него катастрофически не хватает.

Но мне шебутного младенца взять негде. И проводить исследования не хочется. Усталость не даст сделать это хорошо, я что-нибудь пропущу, не замечу и придется все начинать сначала, когда высплюсь. Так что для начала я просто схожу на камбуз, выпью стакан воды – авось, этого хватит, чтобы снова поймать за хвост ускользающий сон.

Свое намерение я исполнила, а на обратном пути решила заглянуть еще и на капитанский мостик, посмотреть, чем занята Асала. Женщина по-прежнему сидела перед монитором и смотрела на него. Но едва я тихонько засунулась в помещение, как она сняла наушники и развернулась ко мне.

– Тоже не можете заснуть, Гертруда? – проницательно поинтересовалась она.

– Новое место, новые впечатления… А как вы меня услышали? Вы же были в наушниках.

– Когда дверь на капитанский мостик уехала в стену, я ощутила слабую вибрацию пола, едва заметную.

– Все сомняне такие чувствительные?

– О, нет. Но когда живешь в ощущении постоянной опасности, чувствительность обостряется. А я все это время чего-то боюсь. Глупо, да?

– И вовсе нет. Я вообще восхищаюсь вашей стойкостью. Многие бы на вашем месте с ума сошли, оставшись в полном одиночестве и с неясными перспективами.

– Спасибо, конечно. – улыбнулась женщина и стало понятно, что ей приятны мои слова. – Но я теперь думаю, что слишком избалована. Просто осталась одна и уже расклеилась. Другие люди теряют куда больше и изначально лишены многого из того, что всегда было у меня, но не сдаются. Это пример для подражания!

– Я думаю, обычной и спокойной жизнью избаловаться сверх меры не получится. Это база, которая должна быть у каждого. А любая непонятная или странная ситуация всегда будет стрессом. Даже если в сравнении с чьей-то бедой она и не является катастрофой.

– Возможно, вы правы. – Асала поднялась из кресла. – Пойдемте. Теперь моя очередь сопроводить вас ко сну.

– Это вовсе не обязательно… – попыталась я сопротивляться.

– А я это делаю не из чувства долга или обязательства. А потому что понимаю, каково это, когда хочешь уснуть и не можешь. И потому что не хочу, чтобы кто-то такое испытывал. Ужасное ощущение!

Я поняла, что спорить с сомнянкой бесполезно и проследовала в каюту. Асала уселась на краешек кровати, совсем как я, когда убаюкивала ее и, улыбнувшись, посмотрела на меня.

– В детстве матушка всегда пела мне на сон грядущий колыбельную.

– Мне тоже.

– Вы не будете против, если я исполню ее вам?

– Сделайте одолжение.

Женщина запела на своем языке и я поняла, что слова мне незнакомы. Настолько мозг утомился, что отказывался обрабатывать информацию! Но сомнянка была права: важны не слова, а интонация. Это оказалась очень нежная и красивая песня, да и пела дама хорошо, вкладывая в колыбельную, кажется, всю благодарность к человеку, который избавил ее от одиночества. Голос у моей гостьи обнаружился замечательный, хотя и неудивительно, раз она актриса – наверное, ей и петь часто приходится. А все вместе, и голос, и интонация, и красивая песня быстро сделали свое дело. Глаза закрылись сами собой, и я наконец-то смогла погрузиться в сон.

Только вот спалось мне не очень: почему-то я во сне видела облепивших меня отвратительных насекомых. Гадкие членистоногие присасывались к коже и от их туловищ вдруг в пространство вытягивались разноцветные пульсирующие лучи. Кажется, будто по ним от насекомых что-то текло, искристое, светлое, сверкающее, и растворялось где-то вне поля моего зрения.

Проснувшись, я даже передернулась от омерзения. Насекомых я не боюсь, но сон был отвратительным. Интересно, что он может означать? В бортовом компьютере много информации, есть там и объемный сонник, который я закачала скорее ради развлечения, чем для постоянного использования. Люблю почитать на досуге что-то необременительное и забавное. Сны, конечно, важны – это голос нашего подсознания, но разбирать их нужно с точки зрения психологии, а не древних примет. Я принадлежу к развитой и современной расе, которая не верит во все эти прибаутки. Да и кто вообще в наше время придает им хоть какое-то значение?

Задав себе риторический вопрос, я сама же на него вдруг и ответила: прадед Антей. И улыбнулась. Да, был в жизни нашего славного воина момент, когда он почему-то увлекся приметами и прочими народными гаданиями. Если мне не изменяет память, он, будучи в очередной раз в гостях в двадцать первом веке у деда Алекса, нашел в его обширной библиотеке сборник русских народных примет.

Любопытство – наша фамильная черта, поэтому прадед не выдержал и этот сборник изучил. А потом обнаружил некоторое совпадение между приметами из него и реальной жизнью. Кто-то другой не придал бы им значения, но прадеду порой свойственна излишняя мнительность. Вот и в этот раз она некстати подняла голову.

– Сашка, стой, ты соль просыпала! – стал он как-то поучать невестку, когда та кулинарничала и действительно уронила на столешницу несколько крупинок. – Ну куда ты их тряпкой-то, надо взять сначала щепоть и за спину кинуть, через левое плечо, а то обязательно в доме ссора вспыхнет!

– Антей, из-за просыпанной соли ссорились раньше потому, что она дорогая была. – объясняла ему Саша. – Но если ты сейчас начнешь рассыпать белый яд по моей кухне, я тебе точно вендетту объявлю – только пять минут назад подметала, блин!

– Вот видишь! – торжествующе поднимал воин палец. – Не убрала соль, как полагается, мы с тобой уже и гавкаемся. Верить надо в приметы, в них народная мудрость!

В другой раз прадед подмечал, что птицы летают низко – а значит, быть дождю. И правда, через некоторое время на землю действительно начинали падать капли, а мужчина ликовал. Вот она, сила примет! И слушать не хотел, что перед дождем влажность воздуха повышается, крылья насекомых, которые и составляют основной рацион пташек, тяжелеют и они не могут высоко подняться. И приходится пернатым за едой чуть ли не пешком ходить. Так что дело вовсе не в приметах, а в наблюдательности древних.

– Да куда ж ты мужа обметаешь, внучка! – подскакивал Антей, когда Лия наводила порядок на кухне, где за ноутбуком на барном стуле угнездился Майкл.

– А что мне, ждать три часа, пока он с работой закончит, что ли? – удивлялась наша красавица, бодро махая веником.

– Это же не к добру!

– Дед, не к добру, когда тебя не веником обмахивают, а мелом обводят. – не отрывая взгляда от монитора, сообщил тогда Майкл. – А все остальное можно пережить.

Неизвестно, сколько бы еще Антей донимал нас всех народной мудростью, но верить в приметы его отучила собственная дочка. Как-то Лина притащила домой черного глазастого котенка. Прадед, уже открывший рот, чтобы сообщить, что угольного оттенка существо тоже не к добру, тут же рот и закрыл. Ведь дочка посмотрела на него огромными умоляющими глазами и тоненьким голоском спросила, можно ли ей оставить у себя эту прелесть.

Лина у нас та еще актриса, когда ей это нужно. А еще она папина любимица. Поэтому Антей, проглотив все народные приметы, которые уже был готов озвучить, дал добро на питомца. Сейчас это огромный черный кот Сатурн, которого воин просто обожает – как и мурлыка его. А поскольку с появлением хвостатого в доме никаких неприятностей не случилось, прадед постепенно забыл о приметах. Все мы вздохнули по этому поводу с облегчением и тоже сильно полюбили его домашнее животное.

Глава девятая. Сидела женщина. Скучала

Вспомнив про Антея, с сонником я решила не сверяться. А сознание мне ничего по поводу насекомых и световых лучей не сообщило. Разве что подсознание таким интересным образом решило мне намекнуть, что хочет пересмотреть все «Звездные войны» разом? Люблю эту сагу, она наивная, но время скоротать помогает. Однако при чем тут насекомые?

Глянув на часы, я тут же забыла о снах и вскочила. Оказывается, я проспала восемнадцать часов! Бедная Асала уже наверное носом клюет или уснула прямо на капитанском мостике. Или страдает от голода – ведь деликатная дама вряд ли возьмет что-то из холодильника без спроса! В любом случае, надо идти и снова ее спасать.

Но когда я высунулась в коридор, то поняла: вряд ли кого-то тут надо спасать. Разве что корабль – кажется, моя гостья после своего отдыха зарядилась по полной и собралась приложить к звездолету всю имеющуюся у нее неуемную энергию. Потому что пространство вокруг изменилось до неузнаваемости.

Я не то, чтобы приверженница аскетичности в окружающем пространстве. Но в интерьер космического транспорта никаких особых изменений не вносила. Я в нем только летаю туда-сюда, а это время можно провести и без изысков декора. Стального цвета стены, песочного пол и потолок – а что, очень мило и без излишеств.

Однако сейчас в коридоре обнаружилась алая ковровая дорожка, а входы в камбуз, санитарный блок, и на капитанский мостик украшали багрового цвета занавески. Тогда как люк, который вел наружу, обзавелся шторками более светлого оттенка. К чести актрисы надо признать, что все цвета между собой гармонировали.

Возле двери в каюту, тоже украшенной багровой занавеской, на стене есть небольшой выступ. Асала решила использовать его в качестве полочки и расположила тут композицию из вазочки с какими-то неизвестными мне цветами, пары декоративных камней и красивого ароматического диффузора. В воздухе ощущался слабый оттенок амбры с нотками мускуса. Приятно, конечно, но перед взлетом всю эту инсталляцию надо будет убрать, а то полетит мацтикон знает куда на первом же километре высоты.

Задаваться вопросом, куда делась сама новоявленный дизайнер транспортных пространств, я не стала. Сначала надо себя в порядок привести, а потом уже являться перед ее светлые очи. Да и, честно говоря, было страшно засовываться в другие помещения. Если она с коридором такое сотворила, что меня ждет в прочих отсеках?

Ответ на свой очередной риторический вопрос я частично получила, когда зашла в санитарный блок. Причем удалось мне это сделать только со второго раза. Точнее, я сначала зашла. Поморгала. Подумала, что ошиблась дверью и вышла. Но оказавшись снова в коридоре, хлопнула себя по лбу: санузел у меня на борту только один, так что ошибки быть не может. Просто гостья основательно поработала не только с коридором. Хотя чему тут удивляться – у нее восемнадцать часов на это было!

Итак, еще перед тем, как я отправилась спать, это место было не менее простым и аскетичным, чем коридор. Небольшая раковина с тумбой и зеркальный шкаф над ней, утопленный в стену, на противоположной стороне инсталляция с унитазом незамысловатой формы. А на стене, противоположной двери – душевая кабина с секретом. Если нажать комбинацию кнопок на пульте управления ею, кабинка повернется и опустится, образуя таким образом стеклянную ванну.

Оно, конечно, в космосе и в дороге сподручнее мыться в душе, однако конструкторы часто устанавливают на бортах многофункциональную сантехнику. Мало ли, вдруг в путешествие отправятся люди с маленькими детьми или любители брать ванны. Так что потенциальных космонавтов решили не лишать возможности летать с максимальным комфортом.

Я такой функцией почти не пользуюсь, так как за пару дней соскучиться по ваннам не успеваю. Но для Асалы, которая, по ее признанию, последнее время довольствовалась только душем, произвела модернизацию санузла. Однако сейчас не узнала это помещение вовсе не потому, что недавно вертела в нем душевую кабину.

Сантехника и мебель, слава Хроносам, остались на своих местах. Но женщина постелила на пол очередной пушистый ковер с высоким ворсом, сиреневого цвета. Зеркало на шкафчике обзавелось подсветкой, белый друг – плюшевым сиреневым же сиденьем. На раковине разместились всякие косметические штучки, и назначение некоторых из них мне даже неизвестно. Появились кокетливые держатели на стенах в виде птичек, бабочек и цветочков, для полотенец, зубных щеток. Над ванной висела симпатичная шторка с котенком. Апофеозом стала аккуратная корзинка в углу, в которой лежали рулоны сиреневой (!) туалетной бумаги. То ли Асала любит оттенок сирени, то ли он тут является альтернативой земному розовому…

Открыв шкафчик, а потом и ящики тумбы, я убедилась, что здесь женщина не похозяйничала. Наверное решила, что если что-то находится за дверцами, то лезть туда не следует. Спасибо ей за такую деликатность. Но сильно изменившийся санузел вогнал меня в смущение. Все такое красивое и аккуратное. Вот и как этим музеем пользоваться?

– Вы проснулись! – в зеркале, за своей спиной, я увидела отражение Асалы.

В отличие от меня, заспанной, со следом от подушки на щеке и вороньим гнездом на голове, выглядела актриса просто превосходно. Ну да, она же работает лицом и талантом, ей иначе и нельзя. И живет дольше, у нее было полно времени освоить все эти женские штучки, которые в мою голову никак не лезут.

Глаза и кожа у красотки сияют, волосы она снова собрала в изысканную прическу и умудрилась переодеться. Наверное, пока я дрыхла, дама сгоняла в диспетчерскую и сменила там наряд. Где-то же она взяла все эти декоративные штучки – явно не на моем 3D-принтере напечатала. А еще я с удивлением отметила, что сомнянка, кажется, и не слишком хочет спать – выглядит она вполне бодро.

– Прошу прощения за то, что дрыхла так долго. – поспешила извиниться я. – Вы, вероятно, устали и хотите отойти ко сну?

– Что? Ах, нет. Из фильмов, которые я просмотрела, пока вы спали, мне стало известно, что у вас сутки длятся по двадцать четыре часа.

– Двадцать четыре – это на Нибиру и на Земле. – внесла я корректировки. – На Эдеме их длительность составляет тридцать часов.

– Ну а у нас продолжительность суток равна пятидесяти часам. Спим мы по двенадцать и этого вполне хватает, чтобы бодрствовать все остальное время и работать в полную силу.

– Я вижу. – кивнула я и обвела взглядом санузел.

– Понимаю, надо было спросить у вас разрешения… Но я так хотела сделать вам что-то приятное, отблагодарить за вашу помощь и заботу.

Я улыбнулась. Асала действительно мне очень признательна и это чувствуется. Хотя я, по сути, ничего еще не сделала. Однако женщина все равно постаралась выразить свою благодарность и сделала это так, как смогла и как представляет. У нас с ней, конечно, сами представления об уюте и о том, что может порадовать, несколько разные… Но мне приятно уже потому, что человек ради меня старался.

– Вы ходили в диспетчерскую? – поинтересовалась я, беря в руки расческу.

– Да, захотела взять кое-что. – актриса внимательно наблюдала за тем, как я пытаюсь расчесаться. – Заодно и переоделась. Гертруда, разрешите помочь вам с прической?

Я со вздохом отдала ей расческу. Поскольку я эдемчанка на три четверти, волосы у меня светлые и переливаются, как у всех сородичей и земляков-эдемчан. Но так как у меня еще и четверть нибирийской крови, шевелюра густая и сильная в предков-нибирийцев-атлантов. А вот в кого она непослушная и вьющаяся – это загадка века. Дома еще как-то удается с ней справиться, там привычные мне условия, воздух, влажность. Но вот в дороге или на других планетах я даже расчесаться не могу как следует, не выдрав пару клоков.

И Асала, заметив, как я дергаю волосы, решила мне помочь. Наивная добрая душа! Я поспешила сообщить ей о своих особенностях, пока женщина внимательно рассматривала и перебирала волоски. Потом она осторожно провела по ним расческой пару раз и кивнула, потянулась за одной из бутылочек, стоявших на раковине.

– Волосы у вас хорошие, Гертруда. Но к ним нужен свой подход.

С этими словами она вылила на ладонь какую-то жидкость из бутылочки и стала растирать ее в ладонях, а потом наносить на мою шевелюру. Я вздохнула. Средство приятно пахло жасмином, но наверняка после него придется голову мыть – все эти стайлинги или как их там, ужасно загрязняют волосы. И мне они не помогают, так что зря актриса тратит на меня свою косметику.

Женщина же взялась орудовать расческой и быстро, но осторожно, буквально за минуту, распутала непослушные волоски. А потом безо всякого труда их расчесала и я удивленно посмотрела в зеркало. Движения рук у женщины были легкими и нежными, она не рвала волосы, а словно слегка массировала их. Обычно так с моей шевелюрой не справиться и, вроде бы она ничего особенного не делала, но положение дел ощутимо изменилось: легкие локоны волнами спадали на плечи, красиво блестели и, кажется, даже не думали топорщиться непонятными геометрическими фигурами, как стараются сделать это все остальное время.

– Ко всем и всему нужно находить подход, Гертруда. – улыбнулась Асала, возвращая мне расческу.

– Можете звать меня Труди. Меня так все зовут.

– Труди… Какая прелесть! Теперь же я вас оставлю, чтобы вы могли продолжить заниматься своим туалетом без моего бесцеремонного вмешательства.

Женщина стремительно упорхнула, а я еще раз глянула в зеркало. Да у нее талант, однако! Интересно, чем она умаслила мои волосы, что они так образцово себя ведут? И кстати, ни на вид, ни на ощупь они грязными не стали. Ладно, потом спрошу, а сейчас и правда приведу в порядок остальные части организма, пока Асала не вернулась и не сделала это за меня. С нее, мне кажется, станется.

Так что через пять минут я, умытая, и сменившая ночной наряд на повседневный, заглянула на капитанский мостик. Уже совершенно не удивившись наличию коврика и занавесок и тут, и мимолетно восхитившись пушистым чехлом на капитанском кресле, я известила свою компаньонку, что иду готовить завтрак.

– А я взяла на себя смелость приготовить его немногим раньше. – улыбнулась она в ответ. – В диспетчерской были запасы. Так что милости прошу за стол.

Кивнув, я потопала на камбуз и, приготовившись к очередному потрясению, открыла дверь. Готовилась я не зря: это помещение претерпело самые значительные изменения. Асала не ограничилась одним только текстилем. Помимо кокетливо-розового полотенца и очередных шторок, она притащила сюда выполненные в аналогичной цветовой гамме губки-смайлики, ершики для бутылок, аксессуары для приготовления пищи и даже небольшую плитку – у меня-то здесь имеется только микроволновка, в которой, при определенной сноровке, можно что-то запекать. Но апофеозом стали мягкие подушки на стульях, розовая скатерть в белую клетку и румяный пирог, стоящий посреди стола.

Я первые две секунды просто стояла на пороге и хлопала глазами. Потом снова вспомнила прадеда Антея, который, рассказывая всем желающим историю знакомства с невесткой Сашей, всегда предваряет ее смешной поговоркой: у многих бед одно начало. Сидела женщина. Скучала.

Глава десятая. Сходила за хлебушком!

Асала, которая явно сильно скучала, пока я спала, захлопотала вокруг меня. Сама она, как выяснилось из ее щебетания, уже поела, поскольку не знала, когда я встану. Поэтому женщина усадила меня за стол и через минуту подала бутерброды с сыром и яичницу. А потом сварила кофе и угостила пирогом. Стоит ли говорить о том, что все оказалось очень даже вкусным?

Пока я трапезничала, актриса рассказывала о своей жизни и даже показывала фотографии на устройстве, напоминающем земные смартфоны и наши арновуды. Я оказалась права: она настоящая красавица и в юности и сейчас, когда слегка успокоилась, выспалась, отдохнула и привела себя в порядок. Да и муж ей соответствовал. У дамы оказалось много фото с ним и даже на снимках видно, как она любит своего Давида, с какой нежностью смотрит на него на каждом кадре.

Мужчина, как я уже сказала, оказался под стать своей женщине. Высокий, подтянутый, даже моложавый. Живые и умные глаза, точеный римский профиль, густые светлые волосы. Я внимательно рассматривала его снимки, чтобы лучше запомнить, как выглядит Давид. Вдруг не уговорю Асалу поскорее улететь на Нибиру и придется его искать. Надо хоть какое-то представление иметь о том, как он выглядит.

Правда, меня удивило, что все фотографии явно старые. Сомнянке сейчас вокруг семидесяти, а ее супруг, как она сама сказала, на пару лет старше. Но последние снимки являли мне прекрасную чету в возрасте примерно около сорока лет. Неужели в предшествующие нынешнему дню три десятилетия они не фотографировались? Хотя сдается мне, тут более банальная причина имеет место быть. Наверное моя новая знакомая, как и многие женщины, не в восторге от своей нынешней внешности. На мой взгляд, повторюсь, она и сейчас чудо как хороша. Но свои мысли в чужую голову не вложить.

– Вы не передумали? – поинтересовалась я у нее, покончив с завтраком. – Не хотите прямо сейчас полететь на Нибиру? Я расскажу о вашей беде, как только мы выйдем в космос и специалисты тут же отправятся на Сомн, найдут Давида и помогут проснуться всем остальным людям.

– Нет, Труди. Простите. Но я не могу оставить планету, у меня сердце будет не на месте. Вы торопитесь, конечно, я вас задерживаю со своей нерешительностью… Летите сами, а я буду ждать тут.

И невзирая на то, что на последних словах Асала постаралась сделать вид, будто мой отлет ее не слишком опечалит, у нее это не слишком получилось. Даже актерский талант не помог даме скрыть страх одиночества. А я, естественно, не брошу человека в беде.

– А я не могу оставить вас, Асала. – улыбнулась я. – Вы меня не задерживаете и мне надо будет провести еще кое-какие исследования. Но сначала я бы хотела снова съездить в город, пополнить наши запасы провизии в местных магазинах. Вы со мной?

– Если вы не против, я останусь тут. Город по-прежнему меня пугает.

Кивнув, я стала собираться. Почему-то примерно такого ответа и ждала, ведь не зря же актриса перебралась на аэродром. В особенности если ей, как и мне, в городе мерещилось чье-то присутствие. Тут хотя бы знаешь, что никого на километры вокруг, а незамеченным к башне диспетчеров не подкрасться.

Перед выходом я все-таки показала Асале, как пользоваться рацией – она сама об этом напомнила, а то я снова напрочь забыла, что сомнянка незнакома с нашими средствами связи. Освоила принцип управления дама достаточно быстро, а я мысленно восхитилась женщиной. Вообще сегодня она открылась мне с новой стороны. С ее энергией и сообразительностью даже удивительно, как моя компаньонка еще не нашла выход из сложившейся ситуации и не разбудила всех сама. Хотя догадалась же она сигнал в космос послать – многие и этого бы не сообразили сделать.

Попрощавшись с дамой, я села в ее машину и отправилась в сторону города. По правде говоря, мне и самой не слишком хотелось снова оказаться в месте, где все спят. Однако продуктовый запас и правда нужно пополнить, в особенности если придется отправляться на поиски красавчика-Давида.

И была у меня еще одна цель. Я видела спящих и знаю о происшествии со слов Асалы. Но хочется также изучить и местные газеты, узнать, что в них было написано о странном феномене. Не то, что я не доверяю своей новой знакомой. Однако я понимаю, что успела к ней привязаться и этот процесс продолжается. А Саша часто приговаривает, что самый больной укол предательства мы получаем от тех, кому начинаем сильно доверять.

Вот мне и хочется убедиться в том, что актриса сказала правду, чтобы впоследствии в ней не разочароваться. В конце концов, все нужно проверять и не верить на слово незнакомцам, пусть даже очень симпатичным. Мало ли кто и что сказал. Если сейчас я узнаю, что Асала мне солгала, это убережет меня от предательства в будущем и поможет подготовиться, если она вдруг совершит какую-то гадость. А если удостоверюсь в том, что сомнянка говорит правду, буду придерживаться первоначального плана: найти ее супруга и спасти планету.

Поэтому даже хорошо, что дама не отправилась со мной. Вряд ли она не поймет, зачем я роюсь в газетах – актриса не дура. Вообще, чем больше я ее узнаю, тем больше понимаю, что первое впечатление о ней разительно отличается от действительности. И это меня еще больше настораживает.

Как бы не оказаться в одном звездолете с волком в овечьей шкуре! Тем более симпатия, которую я стала к Асале испытывать, тоже подозрительна. Обычно я не так скоро начинаю ощущать светлые чувства к незнакомцам, должно пройти время. Да, в экстраординарной ситуации, в коей мы сейчас находимся, можно проникнуться человеком и за сутки. Но возможно, все дело в обаянии женщины и сейчас она умело усыпляет мою бдительность с какой-то непонятной, но наверняка злодейской целью? Вот почитаю местные новости полугодовой давности, когда еще было кому выпускать газеты с журналами – и смогу либо успокоиться, либо насторожиться!

Поскольку теперь я знала дорогу в город, добралась быстро и даже не успела заскучать. По пути, правда, попыталась настроиться на местное радио – но на волнах царила тишина. Оно и понятно: если все спят, станции работать не будут. Хорошо, тут автономные генераторы есть и автомобиль на солнечных панелях. А то пришлось бы пешком топать.

Зато, щелкая рычажками и тумблерами, я случайно включила магнитофон и всю дорогу до города наслаждалась чьим-то чудесным пением. Асала явно предпочитает оперные арии и я их тоже люблю. Вот в саму оперу не ходок, мне там скучно. Но музыку, да еще с хорошим вокалом, всегда рада послушать.

Однако въехав в город, я выключила воспроизведение. Что с того, что тут все спят? Надо держать ушки на макушке и не расслабляться! Немного поплутав по улицам, я нашла магазин и, от души надеясь на то, что там есть отдел с газетами и журналами, зашла в здание. Огляделась по сторонам и приуныла: увы, прессой тут и не пахнет.

Возможно, она находится где-то в глубине? Я двинулась вперед между рядами, а по пути стала класть в корзинку, которую машинально взяла в руки возле входа, разные консервы. Асала познакомила меня с местным календарем, рассказала, какое сегодня число, как у них считаются месяцы. Так что сейчас я брала банки, сверялась со сроком годности и забирала все, что еще можно употребить в пищу. Тут оно все равно пропадет рано или поздно, а у нас в дело пойдет.

Хорошо еще, что благодаря тем самым автономным генераторам, в магазинах по-прежнему работают холодильники. А то бы без должных условий хранения тут нечем было бы поживиться. Но сколько же энергии расходуется зря! Актриса рассказала, что отключила все, что могла: уличные фонари и рекламу на больших щитах, освещение и электроприборы в домах, еще что-то.

Представляю, каково ей было входить в квартиры, где, возможно, спали хозяева и все выдергивать из розеток! Но женщина призналась, что, во-первых, сильно боялась пожара. По этой причине она не стала отключать пожарные сигнализации и системы. А еще она испугалась того, что в какой-то момент энергия иссякнет и моя новая знакомая останется без света, видеонаблюдения и прочих благ цивилизации. Асала заметила, что наверное ее усилия – словно капля воды в океане. Ведь она только в одном городе сэкономила энергию, а в других та продолжает расходоваться. Но хоть что-то лучше, чем ничего.

Я уже собрала продуктовую корзину и двинулась на выход. Придется сейчас поколесить по городу, поискать газетный киоск или, на крайний случай, библиотеку. Наверняка там есть архив местной прессы, который работники собирали, пока не уснули. Ну не может же у них все в электронном виде быть! Впрочем, в библиотеке, возможно, найдутся и местные компьютеры, на которых окажется нужная мне информация. Если они запаролены, мой арновуд обеспечит доступ к файлам и я все равно все узнаю.

Хорошо все же быть внучкой всемогущих Хроносов, которые, опасаясь, что любая часть их потомства может влипнуть в невероятное приключение, вооружают это самое потомство по самое не могу разными технологиями. Обычные арновуды такого не умеют. Вообще я бы и сама могла получить доступ к файлам через операционную систему. Но авторский арновуд от Хроносов сделает это быстрее. Мне время тратить даром не с руки. Скорее бы со всем разобраться, всех спасти и вернуться к обычной жизни.

Улыбнувшись, я глянула в зеркало, которое располагалось прямо рядом с выходом. А все-таки дождалась я своего персонального приключения. Пусть оно не слишком активное, скорее, даже сонное, соответственно ситуации. Зато ни у кого из родни не было такого. Я же, в итоге, целую планету смогу спасти. Особенно если сама догадаюсь, как это сделать. Пойму разницу в крови Асалы и других сомнян, изучу вакцину Давида, отдам ученым и пусть изобретают лекарство. Может быть, даже назовут его в честь меня, и… И кто это промелькнул между полок?!

Я по-прежнему смотрела в зеркало, поэтому увидела, что в глубине магазина проплыла чья-то тень. Я аккуратно поставила корзинку с продуктами на прилавок – зря, что ли, ее собирала? А потом проверила, активна ли защита на арновуде и стремглав бросилась туда, где заметила движение. Обман ли это мозга или кто-то проснулся – сейчас я все узнаю!

«Галлюцинация» поняла, что ее обнаружили и бросилась вглубь помещения. Я, пробегая мимо спортивных снарядов, схватила первый попавшийся мяч и поспешила следом. Неизвестный вылетел из торгового зала, я за ним и мы оказались в длинном коридоре, куда выходило множество одинаковых дверей. Пока моя «добыча» не скрылась за одной из них и не забаррикадировалась там, я метнула мяч ей в ноги. Годы тренировок зря не прошли и вот уже незнакомец с грохотом и воплем падает на пол.

Я подлетела к нему и дернула за руку, заставляя перевернуться. Глянула в лицо удиравшего наглеца и потеряла дар речи. На пыльном полу лежит и некорректно выражается… Давид! Тот самый красавчик, фотографии которого я созерцала всего час назад! Вот это я сходила за хлебушком, называется.

Глава одиннадцатая. Еще один неспящий

– Давид! – воскликнула я и чуть внимательнее посмотрела на мужчину. Что-то тут не так.

– Я-то, допустим, Давид. А ты кто, снайпер? – прошипел он, поморщившись.

Оставив его вопрос без ответа, я пристально разглядывала нового неспящего. Сперва я и правда решила, что это муж Асалы. Однако теперь понимаю, что ошиблась. Мужчине и на снимках-то лет сорок было, а сейчас за семьдесят. Но на полу распластался парнишка чуть старше меня. Самое большое – лет двадцать. Но погодите, он же сам подтвердил, что зовется Давидом. Может, это просто не тот Давид? Но почему он так на него похож?

– Ты муж Асалы? – уточнила я на всякий случай.

– Чего? Ты совсем того или у тебя мяч вместо головы? – нахамил мне прелестный юноша.

– Сейчас он у тебя на голове окажется. – пригрозила я. – Отвечай на поставленный вопрос!

– Ненормальная… Я сын Асалы! И, разумеется, того Давида, за которого ты меня очевидно приняла. Мы с отцом как две капли воды схожи.

Ах, вот оно что! А я уже решила, что передо мной местный Бенджамин Баттон⁸. Дети часто бывают похожи на своих родителей. И хотя от актрисы в нем нет ничего, парень действительно копия своего папаши. Но погодите! Моя гостья ничего не говорила о детях. С другой стороны – а зачем ей делиться со мной всей своей родословной? Это все-таки личное. Она и про мужа говорит мало и сдержанно, хотя ее любовь к нему так и сквозит в каждом слове.

– Встать-то можно? – поинтересовался парень. – Ты вообще откуда мамашу знаешь?

– Вставай, если не вооружен. И имей в виду, у меня отличные защита с оружием, так что нападать бесполезно.

– Нужна ты мне… И какой дурак тебе оружие дал, если ты мячами людей с ног валишь? – несмотря на ситуацию, в голосе Давида, кажется, послышалось восхищение.

– А нечего было убегать. Вышел бы, представился по всей форме, не пришлось бы падать.

– У нас тут такое творится, что не знаешь, когда можно высунуться, а когда нет. И вообще! – возмутился парень. – Пришла в магазин, начала все с полок сгребать, а платить явно не будешь – некому. Мало ли какие у тебя намерения!

Тут мне пришлось признать его правоту. Действительно, он же не знает, что я бы ни единого кусочка хлеба не взяла без оплаты, если бы тут было кому платить. Наверное, Давид подумал, что я мародерка. К тому же, если он сам только недавно проснулся, вероятно, не в курсе происходящего и того, что все остальные продолжают спать.

– А ты когда проснулся и как? – задала я самый главный вопрос.

– Утром, как обычно – будильник прозвенел и я встал с кровати.

– Понятнее не стало. Ты вообще в курсе, что тут спят все?

– Вообще да. Но не все. И мне очень интересно, почему не спишь ты?

– Сначала сам расскажи. И кто эти не все? Ты тут не один среди полок в прятки играешь?

К этому моменту мы уже вернулись обратно в магазин и я внимательно осмотрелась. Вроде бы никого больше вокруг не наблюдалось. Сам Давид вел себя спокойно и лишь неприязненно косился на мяч, который я захватила с собой. Положив снаряд на место, я развернулась и, уперев руки в бока, строго глянула на парня.

– Значит так. Я тебя не знаю и имею честь созерцать только пять минут, поэтому доверять тебе не могу. Так что или ты сам все рассказываешь максимально подробно и честно, или…

– Или что? – усмехнулся юноша.

Я призадумалась. А действительно, что я могу такого сотворить, что будет для него страшнее, чем рассказать правду? Угроза как следует настучать мячом по голове его вряд ли испугает, да и я против насилия. Впрочем, есть у меня одна догадка, которую стоит проверить прямо сейчас.

– Или я тащу тебя на свой звездолет и там изучаю состав твоей крови. А ты попутно объясняешь Асале, где шлялся все это время вместо того, чтобы сидеть при матери! Она тут с ума едва не сошла от одиночества.

Выпалив это, я и сама задалась вопросом: а действительно, какого мацтикона почтительный сын не составлял компанию родительнице все полгода? Почему женщина была вынуждена ежедневно дрожать от страха, пока юноша шлялся не пойми где? Конечно, вопросы отцов и детей порой весьма сложные, а взаимоотношения запутанные. Мать ни разу не обмолвилась о наличии взрослого отпрыска, а сам сынуля отзывается о ней не слишком уважительно. И телепатом не надо быть, чтобы понять: отношения между ними весьма прохладные.

Такое, к сожалению, встречается часто и причины тому разные. Но вне зависимости от того, какая черная кошка прошлась между этими двумя, они находятся в чрезвычайной ситуации. А в таких обстоятельствах принято забывать про обиды и держаться вместе. Так и с бедой справляться легче, и вообще спокойнее. Я бы места себе не находила, если бы близкий человек остался один и ежедневно подвергался бы опасности. Мало ли что может случиться! И про любые размолвки забыла бы моментально.

Но Давид, кажется, так не считает. Вон как его лицо исказилось, едва я вспомнила про Асалу. Что же за разногласия у них такие страшные, что даже всеобщее бедствие не смогло примирить этих двоих?

– Это она тебе сказала, что едва не сошла с ума? Ну актриса! Неудивительно, что ты поверила, мамаша очень убедительна, а опровергнуть ее слова было некому. До этого момента… Слушай!

Парень затараторил со скоростью пулемета, а я постаралась ничего не упустить из его монолога. Пусть рассказывает, потом решу, чему верить, а чему нет. Все же сразу безоговорочно принимать сказанное за правду не стоит: я его впервые вижу, а с Асалой уже вторые сутки знакома. Но и однозначно отвергать все услышанное тоже не буду.

А Давид торопился резать правду-матку. По его словам, когда все начали засыпать, матушка не проявляла таких уж признаков беспокойства и жила как раньше: занималась собой, читала книги, смотрела сериалы, растила свои любимые растения. Даже с облегчением вздыхала, что людей на улицах стало меньше: наконец-то не приставали на каждом шагу с просьбами сфотографироваться, дать автограф…

– Она же актриса по профессии, ты в курсе? И очень хорошая. Говорят, что когда мамаша была моложе, по ней вообще с ума сходили, она же красивая. Но и до того, как все уснули, маменька была популярна и поклонники действительно ей прохода не давали. Однако ей это нравилось, она в восторге была от такого пристального внимания к своей персоне. Как только не зачахла, когда некому стало ею восхищаться.

И вот тут я парню категорически не поверила. Ну не похожа Асала на человека, пораженного звездной болезнью. Со мной она общалась не то, что на равных, даже как будто пристраивается снизу. С одной стороны, это и понятно: ее спасение в некотором роде в моих руках. С другой – вряд ли бы она смогла настолько перестроиться. Впрочем, может, тотальное одиночество заставило женщину измениться?

Давид, не обращая внимания на мою задумчивость, продолжал. То, что маменька не беспокоится и не воспринимает всерьез все происходящее, его не удивило. В конце концов, она всегда была немного не от мира сего. Но вот что странно: отец тоже не слишком волновался. А уж он-то, будучи врачом, должен понимать, что за опасность над ними нависла! Однако старший Давид оказался слишком спокоен.

– Я пытался расспросить его, понять, в чем дело. Но папа отмахивался и говорил, что я вряд ли что-то пойму. Тут он прав, внешне я его копия, а вот способности у меня в маму, я даже в театральном отучился два года, пока все не стали засыпать. Хотя объяснить можно было и простыми словами! Чего тайны городить? В итоге я с ним поссорился.

– Вот ты просто потрясающий человек! – возмутилась я. – В такое сложное время надо держаться вместе, а ты добавил родителю седин, начал фокусничать!

– Тебе хорошо говорить из твоего скафандра! А вокруг меня каждый день почему-то засыпали люди. Неизвестно почему, непонятно, проснутся ли они… И я даже не знал, проснусь ли я сам на следующий день или меня постигнет их участь!

– Это да, но…

– Ты не местная, что ли? Потому что если бы ты варилась во всем этом кошмаре с самого начала, вряд ли бы так рассуждала. Да, я поругался с отцом, ведь он даже ничего мне не объяснил. Ты не представляешь, что я передумал за все это время! Даже решил, что папенька какое-то оружие изобрел, которое всех поражает целенаправленно, поэтому они с мамой не уснули. И я с ними заодно бодрствую. Знаешь каково это – ощущать себя сыном потенциальных преступников?!

Тут мне ответить было нечего – такого кошмарного опыта я, к счастью, не имею. Тем более Давид тут же признался, что вскоре раскаялся в своих мыслях, когда узнал, что его отец пропал. Невзирая на ссору, Давиды каждый день писали друг другу по короткому сообщению утром и вечером – так они давали знать, что не уснули. И вот папенька не ответил вечером. Потом следующим утром. Прошло двое суток – от него ни слуху, ни духу.

– Я отыскал маму. Она, как только отец уехал в другой город, переселилась на аэродром. Ей, видите ли, так спокойнее было. Я наведывался к мамаше пару раз, она неплохо там устроилась! Видеонаблюдение, выгодная позиция для обзора…

– Почему ты с ней не остался?

– А меня никто не приглашал! – широко улыбнулся парень. – Я хотел обосноваться поблизости, но дражайшая мамочка запретила. Сказала, что выживать лучше по одному. Это давняя история, с детства тянется. Я всегда был недостаточно хорош, чтобы зваться ее сыном. А когда повзрослел, так и вовсе стал живым напоминанием о ее возрасте. Так что маменька предпочитала держаться от меня подальше.

– Но она же так страдает от одиночества!

– Ага. А скорее наслаждается тем, что обвела вокруг пальца такую простушку, как ты. Неподражаемая Асала в очередной раз блестяще исполнила свою роль!

– Я не простушка!

– В глазах маменьки – наверняка. Для нее все люди делятся на два типа. Простаки, которых можно обдурить и те, от которых мамаше что-то нужно. Со вторыми она очень обходительна, пускает в ход все свое очарование, входит в доверие, притворяется бедной овечкой… И ее немедленно начинают спасать, хотя кто-кто, а мамаша в этом не нуждается. Папа вот тоже всю жизнь ее спасал. Доспасался, что сам пропал!

Мне было очень неприятно слушать Давида. С одной стороны, всегда неловко, когда кто-то такое говорит о собственных родителях. Должна же быть какая-то приверженность роду, семье! Но с другой, тут еще говорило мое собственное самолюбие. Юноша, который еще ничего не знает о моих приключениях, о том, что я ринулась сюда спасать Асалу, очень точно описал поведение матери. Неужели она и правда просто играла роль? А ведь я успела к ней привязаться! Выходит, не зря я стала подозревать актрису. Моя интуиция наверняка почуяла что-то неладное.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Качели времени. Папина дочка

Вернуться

2

Качели времени. Сказки сумасшедшего ученого

Вернуться

3

Качели времени. Уже не дети

Вернуться

4

Качели времени. Обилие времен

Вернуться

5

Качели времени. Последние дни Атлантиды

Вернуться

6

Качели времени. Final Countdown

Вернуться

7

Качели времени. Обилие времен

Вернуться

8

«Загадочная история Бенджамина Баттона»

Вернуться