Юлия Арниева
Последняя из рода Энтаров

Пролог

Фигуры в черных плащах появились перед рассветом, когда робкие лучи восходящего солнца едва очертили контуры застывшего мира. Их силуэты растворялись в предрассветной мгле, словно призраки, материализовавшиеся из ночного кошмара. Они двигались практически бесшумно, как хищники на охоте, быстро пересекая заиндевевший двор, проходя мимо спящей стражи, чьи размеренные вздохи растворялись в морозном воздухе.

Минуя просторный зал с гобеленами, на которых тускло поблескивали золотые нити древних гербов, они безжалостно убили прикорнувшего у почти погасшего камина старого слугу, что верой и правдой служил господам более сорока лет. Его морщинистое лицо так и осталось безмятежным – он не успел понять, что произошло. Тенью проскользнули по темному коридору, где факелы давно догорели, оставляя лишь слабый запах смолы, и ворвались в первые покои…

Спустя полчаса наемники, небрежно бросив к ногам предателя тяжелый кожаный мешок с монетами, звук которых казался похоронным звоном для древнего рода, так же тихо исчезли в предрассветном полумраке. А через минуту за их спинами разгорелось пламя, которое словно голодный зверь набросилось на замок некогда почитаемого и сильного рода Энтаров. Огненные языки жадно лизали каменные стены, взбирались по башням, пожирая вековые деревянные перекрытия, превращая величественное родовое гнездо в погребальный костер…

Глава 1

Пробуждение было не из приятных. В голове гудело так, будто по железному тазу ударили молотом, а эхо все никак не затихало, отдаваясь болезненной пульсацией в висках. Во рту стоял металлический привкус крови, распухшую губу и рассеченную бровь нещадно саднило, а живот пылал, так словно кто-то развел там костер.

Попытка перевернуться на бок не увенчалась успехом – чьи-то сильные, шершавые от мозолей руки придержали мои плечи, не позволив пошевелиться, а тихий, незнакомый голос предупреждающе зашипел. От этого шепота по моей спине тотчас поползли мурашки, а на лбу проступила холодная испарина.

Медленно открыв глаза, первым, кого я увидела, был склонившийся надо мной мужчина с перекошенным зверским лицом, напоминающим маску демона. Икнув от страха и тотчас позабыв, как дышать, я с испугом смотрела на загорелое до темно-коричневого цвета, изрешеченное глубокими морщинами и белесыми шрамами лицо, боясь пошевелиться. Его глаза, похожие на две темные бездны, неотрывно следили за каждым моим движением. Но каково было моё изумление, когда этот страшный до дрожи в коленях воин неожиданно ласково проворковал:

– Пчелка моя, здорово они нас сегодня потрепали. Ничего, старик Харди тебя подлатает.

– Что, Мел, всё-таки свалилась? И меня гад исподтишка достал, но Бард его вырубил, – донесся хриплый, словно карканье ворона, голос справа. С левой стороны кто-то надрывно закашлялся, издав влажный булькающий звук, и вскоре – затих, оставив после себя гнетущую тишину.

– Гадар ушел, – глухим, будто из-под земли, голосом проговорил все еще возвышающийся надо мной мужчина. Его широкие плечи поникли, а в глазах промелькнула тень невыразимой скорби. – Славным был воином…

Спустя час меня бережно уложили на телегу, застеленную соломой и чистыми тряпками. Рядом со мной разместили еще несколько раненых, как оказалось, моих соратников по отряду наемников. Из обрывков чужих разговоров в моей голове постепенно начала складываться картина произошедшего: мы сопровождали торговый караван, когда на нас напали разбойники. Мы отбились, но заплатили за победу высокую цену – Гадар был не единственным, кого мы потеряли в той схватке.

Теперь, когда туман в голове немного рассеялся, я начала вспоминать детали боя. Разбойники напали на рассвете, когда караван проходил через узкое ущелье. Они выскочили из-за скал, словно демоны из разлома – не меньше трех десятков головорезов. Я помнила, как выхватила меч, как крикнула предупреждение. Первого бандита я сразила почти машинально – отточенное движение, и клинок вошел под ребра. Второй оказался опытнее, его удар я едва успела отбить, но третий, зашедший сбоку, достал меня своим кинжалом. Удар пришелся в живот, и только крепкая кожаная броня спасла меня от смертельной раны…

– Мел, выпей, – прервал мои воспоминания участливый голос Харди-лекаря, а вскоре моих разбитых губ коснулось что-то холодное – глиняная чаша с горьковатым отваром, от которого пахло полынью и еще какими-то незнакомыми травами.

– Эй! Харди! Как там Бор? – окликнул лекаря мой сосед, со стоном чуть приподнимаясь на локте. – Видели бы вы, как он отбил удар… грязный гоблин отлетел на добрых три метра. Если бы не подлый удар секирой, Бор бы и второго порешил.

– Ушел к эланам Бор, – чуть помедлив, ответил лекарь. Его морщинистое лицо на мгновение стало еще старше, а в глазах промелькнула тень скорби. Поправив сползшую со лба одного из наемников окровавленную повязку, он быстро ретировался, словно пытаясь скрыть свою печаль.

– Эля выпьет, да девок помнет… всю дорогу об этом грезил, – глухим голосом пробормотал мужчина, откидываясь на спину. На его щеках блеснули слезы, которые он даже не пытался скрыть.

Телега тем временем медленно тащилась по разбитой дороге, ее колеса то и дело проваливались в глубокие колеи, и каждый толчок отдавался острой болью во всем теле. Солнце нещадно палило, пыль, поднимаемая копытами лошадей, оседала на губах горьким налетом. Стараясь отвлечься от пульсирующей боли в животе, я прислушивалась к чужим разговорам. Мои товарищи, те, кто мог говорить, хвастались своими подвигами в бою: кто скольких врагов уложил, кто какой удар отразил. Их голоса, хриплые от жажды и усталости, сливались с поскрипыванием колес и цоканьем копыт. Я же продолжала хранить молчание, лихорадочно пытаясь собрать воедино осколки своей памяти.

Странное дело – я помнила этих людей, их загрубевшие от меча ладони и покрытые шрамами лица, но как будто смотрела на них чужими глазами, словно через мутное стекло. В голове крутились обрывки воспоминаний: тренировки с мечом до ломоты в мышцах, долгие переходы под палящим солнцем и проливным дождем, привалы у костра, и сон под открытым звездным небом. Но самым пугающим было то, что я отчетливо помнила совсем другую жизнь. Помнила, как выходила из офиса поздним вечером, щурясь от яркого света фонарей, помнила экран компьютера с мерцающими цифрами, телефон, вибрирующий от бесконечных сообщений, автомобили на запруженных улицах. Как такое возможно? В какой момент я перенеслась из современного мира в это средневековье, где главное оружие – мечи и луки, а транспорт – лошади да телеги, где вместо запаха бензина воздух пропитан ароматом трав и конского пота…

К ночи мы добрались до таверны «Пьяный гоблин» – приземистого двухэтажного здания из потемневших от времени бревен. Его окружал частокол из заостренных кольев, а перед входом висел фонарь, разгонявший сумерки тусклым желтым светом.

Едва мы толкнули тяжелые ворота, на которых был глубоко выбит древний знак защиты от демонов Нижнего мира, как из здания выскочил грузный хозяин. Его красный нос, испещренный сетью лопнувших капилляров, напоминал перезрелую сливу, а затертый кожаный фартук был заляпан винными пятнами.

– Боги милостивые, опять раненые! – всплеснул пухлыми руками мужчина, окидывая нашу измотанную процессию встревоженным взором. – Что ж такое на большаке-то творится? Третий раз за неделю!

– Разбойники совсем озверели, Торм, – ответил Базил – мой отец, бережно поддерживая меня под руку. – Нам бы комнаты и горячей воды.

– Для тебя все что угодно, старый друг, – кивнул хозяин, тотчас крикнув куда-то в сторону кухни, перекрывая шум таверны: – Эй, Марта! Тащи котел на огонь! И чистые тряпки неси!

В общем зале было шумно и накурено. С десяток грубо сколоченных столов, были заняты путниками разных мастей: от простых крестьян в домотканых рубахах до таких же наемников, как мы, закованных в потертую кожаную броню. В углу за дальним столом громко спорили торговцы в богатых одеждах, позвякивая массивными перстнями о кружки с элем, а рядом с ними расположилась группа охотников, чьи луки и колчаны были прислонены к стене.

Густой дым от очага и трубок посетителей стелился под низким потолком, почерневшим от копоти, смешиваясь с запахами эля, жареного мяса и свежеиспеченного хлеба. В воздухе витал гул разговоров, звон посуды и взрывы хриплого смеха. А менестрель в углу, молодой парень с копной белых волос и бледным лицом, наигрывал веселую песенку на потертой лютне. Его пальцы ловко перебирали струны, и подвыпившие посетители нестройным хором подпевали, размахивая кружками в такт музыке: – А девица молодая в лес пошла гулять одна…

– Здесь все как обычно. Веселятся, пока другие кровью истекают… – проворчал Базил, его лицо потемнело от гнева, а в серых глазах сверкнули опасные искры, но его голос тотчас изменился, стоило ему обратиться ко мне. – Давай-ка, пчелка, наверх. Тебе нужен отдых.

Возражать не стала, мечтая поскорей остаться одной и хорошенько поразмыслить над всем произошедшим. Я благодарно кивнула и медленно двинулась к деревянной лестнице.

Мне, как единственной девушке в отряде, выделили отдельную комнату – маленькую каморку под самой крышей, где слышался каждый порыв ветра и шорох пробегающих по стропилам мышей. Через единственное окно, затянутое промасленной бумагой, пожелтевшей от времени, едва пробивался свет полной луны, рисуя причудливые тени на дощатом полу. Кровать была жесткой, но чистой, застеленной свежей соломой и грубым льняным бельем, а в углу стоял деревянный сундук для вещей, потемневший от времени и покрытый искусной резьбой. На стене висело небольшое зеркало в медной раме, отражающее пламя свечи, к нему я первым и направилась…

Из тусклой поверхности на меня смотрело чужое и одновременно знакомое лицо: высокая, крепко сложенная девушка с огненно-рыжими волосами, струящимися по плечам подобно расплавленной меди, и глазами чернее безлунной ночи, обрамленными длинными густыми ресницами. Тонкие черты лица с высокими скулами, прямым носом и полными губами придавали ей благородный вид. А небольшой шрам, пересекавший левую бровь, только добавлял воинственности этому образу, не портя природной красоты. Миловидное лицо хранило следы усталости, но даже сейчас в нем проглядывала какая-то особая грация, несвойственная обычным наемницам.

Но в памяти тут же всплыл другой образ – хрупкая брюнетка с большими карими глазами. Ее тонкая фигурка казалась такой уязвимой в строгих деловых костюмах. Мягкие темные волосы, обычно собранные в аккуратный пучок, изящная шея, украшенная тонкой цепочкой с маленьким кулоном. Миниатюрные руки с безупречным маникюром, которые никогда не держали ничего тяжелее чашки кофе или стопки документов…

– Кажется, я схожу с ума, – едва слышно пробормотала, с жадностью вглядываясь в отражение и тщетно пытаясь найти хоть что-то общее между этими двумя столь разными девушками. Спустя несколько долгих минут я, морщась от боли, обессиленно опустилась на потертый сундук. Прислонившись спиной к тонкой дощатой стене, прикрыла глаза и какое-то время просто слушала заунывное завывание ветра под прохудившейся крышей, пока тихий, но настойчивый голос Базила не позвал меня к ужину.

Через полчаса, насытившись горячей похлебкой с мягким хлебом и отказавшись от предложенной кружки крепкого эля. Отдав предпочтение душистому травяному отвару, чем немало удивила добродушную Марту. Я вернулась в свою каморку, для надежности подперла скрипучую дверь тяжелым сундуком и опустилась на жесткую кровать. Сквозь накатывающую дремоту и шорох ночного ветра в стропилах, уловила приглушенный разговор за тонкой стеной – Брондар негромко беседовал с Корхом:

– Что-то не так с нашей Мел. Смотрит по-другому, будто чужими глазами, и молчит, словно воды в рот набрала.

– Бой был тяжелый, – глухо отозвался Корх. – Всем досталось. Отоспится – оклемается. Не впервой.

«Если бы все было так просто», – подумала я, проваливаясь в беспокойный сон, полный обрывков воспоминаний из двух совершенно разных жизней…

Глава 2

Утром Харди сменил повязки и строго-настрого запретил мне вставать. Седая борода, заплетенная в две косички, слегка подрагивала, когда он ворчал о том, что торговец, рассчитавшись с отрядом за службу, ушел со своим караваном вглубь города, оставив раненных на попечение лекаря, не заплатив тому и мадра.

– Неделю минимум вам всем отлеживаться, – бурчал Харди, осторожно смазывая мои раны какой-то пахучей мазью. От её резкого травяного духа, напоминающего смесь полыни и болотных трав, слезились глаза. А зеленоватая субстанция чуть светилась в полумраке комнаты, оставляя на коже прохладное покалывание. – Вот только попробуй ослушаться, привяжу тебя к кровати. И не посмотрю, что ты дочь Базила.

– Вот еще, из-за какой-то царапины, – хмыкнула, стараясь подражать манере наемницы. Я сделала большой глоток уже остывшего отвара, за глиняной кружкой, покрытой мелкими трещинками, пытаясь скрыть искривленные от боли губы.

– Мазь тота хороша, Базил отвалил за нее немало золотых монет торговцу с востока, но даже она не всесильна, – предупредил Харди, завершая процедуру перевязки.

– Как там… наши? – чуть запнувшись, спросила, не скрывая облегчения и поспешно пряча оголенный живот под шерстяным одеялом. Этот жест не укрылся от внимательного взгляда лекаря, и его брови едва заметно сдвинулись в удивлении.

– Никто к эланам за эту ночь не ушел, и то хорошо, – ответил Харди, убирая в потертую кожаную сумку свой лекарский инвентарь. – Те, кто ходить могут, элем балуются да девок портят. Гор – дурная голова, на одной ноге прискакал, монеты прохиндею трактирщику горстями сыплет, вино заморское потребовал подать.

– На неделю хоть вырученных за работу монет хватит? – спросила, внимательно наблюдая за выверенными движениями лекаря.

– Если Базил не вмешается, за три дня растратят, – усмехнулся Харди, и в его глазах промелькнуло понимание – такова уж доля наемника. Впрочем, он тоже все свое жалование оставлял в трактирах и прочих питейных заведениях.

Вся жизнь наемников состояла из опасной работы – сопровождения торговых караванов и шумного празднования ее завершения, до тех пор, пока монеты не закончатся. А после снова наем и тяжелая дорога… И сейчас я не была уверена, что мне хотелось бы так «весело» жить. Что-то внутри меня, противилось такому бесшабашному существованию…

На пятый день моего затворничества и соблюдения предписаний лекаря я поняла, что больше не могу находиться в четырех стенах. Тело, привыкшее к постоянному движению, ныло от безделья, а голова распухла от противоречивых воспоминаний. Дождавшись, пока Харди и Базил отправятся пополнять запасы лекарских настоек, я оделась и выскользнула из таверны.

Древний город Карстон раскинулся по обе стороны реки Серебрянки, чьи воды, отражая солнечные лучи, казались расплавленным металлом. Два берега соединял массивный горбатый мост, сложенный из серого гранита, отполированного за века тысячами ног до глянцевого блеска. Его каменные перила украшала искусная резьба – драконы и морские девы, чьи очертания от времени стали едва различимы.

Улицы, вымощенные серым известняком, извивались между домами, неспешно поднимаясь от оживленного порта к просторной центральной площади. Вдоль них теснились двух- и трехэтажные дома с остроконечными крышами, крытыми красной черепицей.

Первые этажи домов занимали многочисленные лавки и магазинчики. Пекарня наполняла улицу одурманивающим ароматом свежеиспеченного хлеба и сладкой. По соседству расположилась бакалейная лавка, где с потолочных балок свисали связки пряных трав и сушеных грибов, а на полках теснились глиняные горшочки с заморскими специями и диковинными сладостями.

В лавке травника чьи окна были затенены раскидистым плющом, на полках стояли бесчисленные склянки и банки с целебными настойками. Воздух здесь был напоен ароматами сушеных трав, а в дальнем углу мерцал большой бутыль с остатками гоблинской горилки.

Неспешно прогуливаясь вдоль торговых рядов, я заглядывала в каждую лавку, с удивлением обнаруживая причудливое смешение знакомых и совершенно диковинных вещей. В лавке тканей шелка переливались всеми оттенками радуги, напоминая мне о модных бутиках другого мира, но рядом с ними лежали совершенно незнакомые материалы – воздушная паутинка с серебристым отливом и ткань, меняющая цвет от прикосновения.

Ювелирная лавка притягивала взгляд витринами, где драгоценности мерцали в лучах полуденного солнца. Массивные серебряные браслеты с рунической вязью соседствовали с изящными золотыми цепочками, похожими на те, что я носила в офис. А между ними поблескивали странные амулеты из неизвестного мне металла, испускающие едва заметное голубоватое сияние.

В лавке письменных принадлежностей я с трепетом погладила пергаментные свитки, чья шероховатая поверхность так отличалась от привычной офисной бумаги. Перья для письма, чернильницы из цветного стекла и сургучные печати выглядели одновременно архаично и элегантно. В дальнем углу приметила что-то похожее на авторучку, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это магический артефакт для создания светящихся надписей.

Оружейная лавка заставила мое сердце забиться чаще – и не только от воспоминаний недавнего боя. Начищенные клинки всех размеров и форм были развешаны по стенам, словно произведения искусства. Мой внутренний воин безошибочно определял качество закалки по узору на лезвиях, в то время как память офисного работника удивлялась, как естественно ощущается тяжесть меча в руке.

Особенно долго я задержалась возле лавки алхимика, где на полках теснились бутылочки и склянки всех форм и размеров. Некоторые зелья пузырились и меняли цвет, другие испускали разноцветные искры или легкий дымок. Часть названий на этикетках казалась знакомой – экстракты трав и настойки, другие же были написаны на неизвестном языке, а некоторые склянки и вовсе сияли изнутри загадочным светом…

По мере приближения к центру города улицы становились шире, а дома – богаче и внушительнее. Здесь возвышались роскошные особняки лэрдов и кирфов, окруженные коваными оградами тонкой работы, за которыми виднелись ухоженные сады. Витражные окна особняков сверкали разноцветными стеклами, а резные карнизы и наличники рассказывали истории о древних героях и забытых богах.

По улицам непрерывным потоком сновали горожане всех сословий и занятий. Важные купцы в добротных камзолах, расшитых серебряной нитью, степенно вышагивали под руку с супругами в шелковых платьях. Юркие подмастерья в кожаных фартуках, испачканных сажей и краской, спешили по поручениям своих мастеров. Служанки с плетеными корзинами, полными свежих овощей и фруктов, переговаривались звонкими голосами, обсуждая последние городские сплетни. Стражники в начищенных до ослепительного блеска нагрудниках неторопливо обходили свои участки, позвякивая связками ключей на поясах. А между ними сновали уличные торговцы с лотками, предлагая горячие пирожки, леденцы и прочую снедь.

Центральная площадь Карстона была довольно просторной, выложенной белым мрамором. По краям площадь обрамляли величественные особняки с колоннадами и широкими балконами, увитыми плющом и диким виноградом. А в её центре возвышался фонтан – три морские девы, держащие на поднятых руках чашу, из которой струилась вода.

Устало опустившись на прохладный бортик фонтана, я с любопытством исследователя наблюдала за городской жизнью, разворачивающейся передо мной. Знатные дамы в парадных одеждах прогуливались под кружевными зонтиками, уличные артисты развлекали публику, а мальчишки, устроив потасовку возле лоточника, стащили у незадачливого господина кошель.

Но вдруг среди этой пестрой толпы мой взгляд притянула странная пара: роскошно одетая дама что-то увлеченно рассказывала своему спутнику, но он её не слушал – застыл, уставившись на меня так, словно увидел призрака. Его точеное, надменное лицо внезапно побледнело, тонкие губы беззвучно шевельнулись, а в темных глазах промелькнуло узнавание, смешанное со страхом и.… виной?

Я нахмурилась, пытаясь понять, откуда могу его знать. Память услужливо подбрасывала картинки тренировочных боев, долгих переходов, привалов у костра – но этого человека среди них не было.

Мужчина вдруг дернулся, словно хотел подойти, но его спутница потянула его за рукав, показывая на что-то в витрине ближайшей лавки. Когда он снова повернулся к фонтану, меня там уже не было – я скользнула в толпу, чувствуя, как неистово колотится мое сердце…

Глава 3

Возвращаясь с площади, я не могла отделаться от ощущения чужого взгляда. Оно появилось почти сразу, как только я свернула с оживленной улицы, в более узкий переулок. Несколько раз я резко оборачивалась, рука инстинктивно тянулась к рукояти меча на поясе, но видела лишь спешащих по своим делам горожан. Никто не выглядел подозрительно, никто не следил за мной… но чутье кричало об опасности.

Я начала петлять по узким улочкам, сворачивая то вправо, то влево. Навыки подсказывали проверенный способ – зайти в лавку и понаблюдать за улицей через витрину. А воинские инстинкты твердили, что нужно уходить с людных улиц, где любой прохожий может оказаться врагом.

Когда впереди показался старый заброшенный дом с покосившимися воротами, покрытыми облупившейся краской и паутиной трещин, сердце вдруг едва не выпрыгнуло из груди, а недавняя рана в боку отозвалась тупой болью. Я на секунду замерла, настороженно прислушиваясь, почувствовала, как по спине пробежал холодок…

Они появились словно из ниоткуда – трое крепко сложенных мужчин в темных плащах с глубокими капюшонами, отбрасывающими тень на их лица. Двигались они слаженно, профессионально – не обычные разбойники, промышляющие на городских улицах, а обученные бойцы. И судя по тому, как уверенно они держали оружие – короткие дубинки из темного дерева с металлическими набалдашниками, а не привычные для этих мест клинки – им я была нужна живой.

– Не дергайся, красавица, – прошипел один из них, глумливо скалясь и небрежно перекидывая дубинку из руки в руку, словно демонстрируя свое мастерство.

– Хм… – усмехнулся второй, поигрывая массивным кастетом на пальцах, а третий, самый высокий из них, молча шагнул в мою сторону, сжимая дубинку с профессиональной хваткой бывалого воина.

Мое тело среагировало быстрее разума, подчиняясь выработанным рефлексам наемника. Отскочив к стене, я выхватила меч и клинок тотчас привычно лег в ладонь, словно был её продолжением.

Первый нападавший бросился вперед, целя дубинкой в голову, но я ушла перекатом вправо, оказавшись за его спиной. Удар рукоятью меча по затылку – и он рухнул, даже не вскрикнув.

Двое оставшихся разделились, пытаясь зажать меня с двух сторон. Умно, но… Я позволила правому приблизиться, делая вид, что не замечаю левого. В последний момент резко присела, пропуская над головой свистнувшую дубинку, и с разворота полоснула мечом по ногам подкравшегося слева. Он вскрикнул, теряя равновесие, а я уже крутанулась обратно, встречая атаку последнего противника.

Он оказался хорош – успел блокировать мой удар дубинкой и даже провести контратаку. Я едва успела отклониться, чувствуя, как дубинка чиркнула по плечу. В глазах потемнело от боли, но эта боль словно выключила все лишние мысли. Осталась только холодная ярость и отточенные годами тренировок движения.

Финт, обманный выпад, разворот… Противник купился на ложный маневр, на мгновение раскрылся, и мой клинок чиркнул по его предплечью, и дубинка выпала из его ослабевших пальцев. Следующий удар рукоятью в висок отправил его в беспамятство.

Раненный в ногу все еще пытался подняться, зажимая рассеченное бедро. И я резко ударила его ногой в челюсть, чувствуя, как внутри меня расплывается холодное удовлетворение от чистой победы. Но следом внезапно накатил страх – не от боя, а от того, насколько естественными были эти движения, насколько правильным казалось убивать и калечить.

Попятившись, я развернулась и побежала прочь, не обращая внимания на пульсирующую боль в боку и плече. И только у самой таверны перешла на шаг, пытаясь отдышаться. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая стены домов в теплые янтарные тона. А из открытых окон «Пьяного гоблина» привычно доносились звуки лютни и нестройное пение подвыпивших посетителей…

Таверна, как всегда, была погружена в полумрак – пламя оплывших свечей в потемневших бронзовых шандалах отбрасывало причудливые тени на закопченные бревенчатые стены. Воздух был пропитан знакомыми ароматами – кислой брагой, сладковатым дымом трубочного зелья и подгоревшим мясом с кухни. В этот поздний час непривычная тишина окутывала помещение – большинство наших уже поднялись в свои комнаты в компании сговорчивых девиц.

И лишь Базил остался у погасающего очага, устроившись за дальним дубовым столом. Он медленно потягивал хмельной напиток из видавшей виды кружки, погруженный в свои мысли. Отсветы тлеющих углей подчеркивали глубокие борозды морщин на его суровом лице, придавая ему сходство с древней статуей, хранящей множество тайн. Но едва, увидев меня и заметив, как я прижимаю руку к плечу, он мгновенно подобрался, словно матерый волк, почуявший опасность.

– Проклятье! Что случилось, пчелка? – встревоженно воскликнул отец, рывком поднимаясь с лавки. Кружка, опрокинутая его резким движением, с глухим стуком упала на пол, разливая остатки эля по щербатым доскам. Его обычно спокойное лицо исказилось тревогой, а в серых глазах промелькнул страх. Не дожидаясь моего ответа, он гаркнул так, что пламя свечей дрогнуло. – Харди! Тащи свою сумку!

– Чего горло дер… – начал было лекарь, сбегая по ступеням скрипящей лестницы, но осекся, увидев меня. На его груди распахнутая льняная рубаха обнажала крепкое тело бывалого воина, испещренное сетью старых шрамов. Седые волосы были встрепаны, а на небритой щеке ярким алым пятном выделялся след от помады какой-то трактирной девицы. Мгновение и его хмельной взгляд стал острым и цепким. – Мел! Как тебя угораздило?!

– Кхм… кому-то я в этом городе оказывается очень нужна, – усмехнулась, морщась от жжения целебной настойки. И пока лекарь обрабатывал мои раны, я рассказала о странном незнакомце на площади и о нападении в переулке. С каждым моим словом лицо Базила становилось все мрачнее, глубокие морщины прорезались резче в тусклом свете свечей, а в потемневших глазах появилось что-то тревожное, почти испуганное – выражение, которого я никогда раньше не видела у этого бесстрашного воина. Его широкие плечи напряглись, словно перед броском, а пальцы, лежащие на столе, сжались в кулак так, что побелели костяшки.

– Уходить надо, – наконец произнес он хриплым, надтреснутым голосом, когда я закончила свой рассказ. – Прямо сейчас. Пока ночь не наступила.

– Почему? – спросила, поймав его взгляд. В тусклом свете очага его глаза казались почти черными, полными тревоги и невысказанной вины. – Что происходит, отец?

– Я… я не отец тебе, Мел. Хотя и люблю как родную, – спустя несколько минут гнетущей тишины, заговорил Базил, и вновь замолчал будто, собираясь с мыслями, а его взгляд был устремлен куда-то в прошлое. – Мой брат тебя принес, двадцать пять лет назад. Крохотный сверток, только нос торчал да глаза черные, как оникс. Велел растить как свою, да подальше от этих мест держаться. Я и выполнял все эти годы…

– Но почему сейчас… – начала было я, но резко втянула воздух сквозь стиснутые зубы – Харди как раз прижал рану, накладывая тугую повязку, пропитанную едкой мазью, от которой слезились глаза.

– Деньги хорошие посулили за караван, – Базил отвел взгляд, его голос звучал глухо, будто каждое слово давалось ему с трудом. – Думал, столько лет прошло, кто ж теперь…

– И он не сказал, кто я? – спросила, уже предугадывая ответ.

– Нет, – медленно покачал головой Базил. – Да я и не спрашивал, ясно было, что дело опасное, и чем меньше знаешь…

– И где сейчас твой брат? – уточнила, напряженно всматриваясь в лицо Базила. В памяти не всплывало ни единого воспоминания о встрече с загадочным дядюшкой, а внутри все сжималось от нехорошего предчувствия.

– С тех пор я не видел его, – пробормотал Базил, проведя ладонью по седой бороде, а в его глазах промелькнула тень давней тревоги. – Как принес тебя – и пропал, словно его поглотили демоны Нижнего мира.

«Возможно, его давно нет в живых», – мелькнула мрачная мысль, но я не успела произнести эти слова вслух.

Массивные дубовые двери таверны с оглушительным грохотом распахнулись, ударившись о каменную стену. А в образовавшемся проеме застыли городские стражники в начищенных до зеркального блеска нагрудниках, украшенных гербом Карстона. Их обнаженные мечи угрожающе поблескивали в дрожащем свете свечей. А между ними, словно драгоценный камень в грубой оправе, замер тот самый незнакомец с площади. Его богатый камзол из темно-синего бархата, искусно расшитый серебряной нитью, казался вызывающе неуместным в прокуренном зале таверны, где собирались простые наемники да торговцы…

Глава 4

– Я не враг вам, – произнес незнакомец спокойным, медленно поднимая руки в примирительном жесте. Он даже не удостоил взглядом Базила и Харди, которые синхронно выхватили мечи из ножен. Его темные глаза, подобные двум бездонным колодцам, были прикованы к моему лицу, а побледневшие губы едва прошептали слышно: – Великие боги… Ты невероятно похожа на Герви…

– Кто вы? И что вам от меня нужно? – потребовала я, демонстративно положив ладонь на украшенную серебром рукоять своего меча.

– Я друг, старый друг вашего отца… лэрда Герви Энтара. Он однажды спас мне жизнь… – голос незнакомца дрогнул.

– Друг? – усмехнулась, многозначительным взглядом окинув замерших у дверей таверны стражей. – Разве не вы отправили тех головорезов, что напали на меня на окраине города?

– Что?! Нет, я… – незнакомец с жаром возразил, а его глаза загорелись тревожным огнем. – Значит, тебя узнал не только я. В Карстон уже прибыли главы родов и его величество. Завтра день Единства, и все соберутся у Арки Истины… – он порывисто шагнул вперед, не обращая внимания на предостерегающе поднятые мечи наемников. – Позволь взглянуть на твое правое плечо. Там должно быть клеймо… магическая метка рода Энтаров.

Я машинально потянулась к правому плечу, где под тонкой тканью рубашки скрывался странный шрам в форме полумесяца. Метка, которая была со мной, кажется, всю жизнь, порой мерцала серебристым светом в полнолуние, но никто, кроме меня, этого не замечал. Сейчас же она едва заметно покалывала, словно отзываясь на слова незнакомца. Но я не спешила обнажать плечо. Вместо этого вскинула голову, и прямо посмотрев в глаза мужчине, чеканя каждое слово, произнесла:

– С какой кстати?

– Я должен убедиться… должен знать, что… – отрывисто заговорил незнакомец. В его темных глазах заблестели непрошеные слезы, а холеное лицо, изрезанное едва заметными морщинами, внезапно осунулось и постарело, словно на него разом обрушился груз прожитых лет. – Должен вернуть долг. Я не успел…

– Вы мне ничего не должны, – твердо ответила, внутренне напрягаясь. Звериное чутье, никогда меня не подводившее, сейчас буквально кричало об опасности. Воздух словно загустел от напряжения, а в тенях за спиной незнакомца мне мерещилось движение. – И если вы друг, как только что сообщили, дайте мне и моим людям уйти.

– Это невозможно… не теперь, – пробормотал незнакомец, и в его голосе смешались отчаяние и решимость. Но вот он резко взмахнул рукой, а из его ладони вырвался ослепительный огненный луч, на мгновение озаривший всю таверну багровым светом. Магическое пламя с шипением коснулось моей рубахи, не причинив коже ни малейшего вреда и обнажая плечо с загадочным знаком.

– Жив… жив род Энтаров – глухо прошептал мужчина, и его шепот, пропитанный благоговейным трепетом, эхом разнесся по таверне.

В прокуренном зале тотчас повисла тяжелая, вязкая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих в массивном каменном камине поленьев да приглушенным храпом пьяного посетителя, уснувшего в дальнем углу за пустой кружкой эля.

– Лэрд Авенир, к вашим услугам, – поспешно представился незнакомец и, чуть помедлив, продолжил, – род Энтаров… Их предательски убили. Всех до единого, как считалось до сегодняшнего дня. Никто не уцелел в ту кровавую ночь. Тебе необходимо вернуть родовые земли и привилегии. Восстановить попранную справедливость. Энтары испокон веков были верной опорой короны, а их родовой замок служил неприступным щитом на границе с Дикими землями.

– Кхм… – Харди, не отходивший от меня ни на шаг, тихо кашляну и недоверчиво покачал головой. Базил же, побелевший как полотно, едва слышно выругался, помянув рогатого демона и Нижний мир.

– Мне это не нужно, – отказалась, невольно морщась от пульсирующей боли в потревоженном плече. Старая рана, полученная в последней стычке с разбойниками, начала ныть в такт учащенному сердцебиению, а от терпкого запаха целебных настоек, которыми были пропитаны повязки, к горлу подступала тошнота. – Метка… это всего лишь один из множества шрамов. Обычные издержки ремесла наемника.

– У короля хранится родовой камень Энтаров – древний кулон, передающийся в семье от отца к старшему ребенку со времен основания королевства, – Авенир грустно улыбнулся, машинально поворачивая массивный перстень с тусклым самоцветом на указательном пальце. – Сильная магия, она безошибочно определит, течет ли в твоих жилах кровь этого древнего рода.

– Зачем мне это? – равнодушно спросила, тяжело привалившись к закопченной каменной стене таверны, чувствуя, как комната начинает плыть перед глазами от накопившейся усталости и водоворота безумных событий этого бесконечного дня. В затуманенном сознании, словно насмехаясь, всплыли призрачные образы из другой, такой спокойной и размеренной жизни: офисные коридоры, мерцающие экраны компьютеров, строгие деловые костюмы… Все это казалось теперь нереальным сном, далеким миражом из прошлой жизни, растаявшим в дымке воспоминаний.

– Потому что теперь, когда предатель узнал, что род жив, он сделает все, чтобы уничтожить последнюю каплю крови Энтаров, – в голосе лэрда зазвенела холодная ярость, а с точеного лица мгновенно исчезло всякое выражение придворной учтивости, обнажив железную волю воина. – Сегодня тебе улыбнулась удача – они не ожидали, что простая наемница сможет дать достойный отпор. Но в следующий раз убийц будет больше, и они подготовятся. Только подтвердив свою принадлежность к древнему роду перед лицом короля, ты окажешься под защитой его священного слова.

– Если верить вашим словам, моим родителям это не помогло, – хмыкнула, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение, смешанное с горечью. – Королевское слово не уберегло их от клинков убийц.

– То были изменники, продавшие честь за золото. Они подло пробрались в замок под покровом ночи, – воскликнул Авенир, с такой силой сжав кулаки, что побелели костяшки пальцев, а перстень с темным камнем глубоко впился в плоть. – А тебя, без роду и племени…

– У нее есть род – это мы! – рявкнул Базил, с оглушительным грохотом ударив мозолистым кулаком по дубовому столу так, что подпрыгнули оловянные кружки. Его изрезанное шрамами лицо побагровело от праведного гнева, а вторая рука крепко сжала потертую рукоять меча, с которым он не расставался вот уже более сорока лет.

Стражники у двери мгновенно напряглись, их руки молниеносно потянулись к оружию, но Авенир остановил их небрежным, едва заметным жестом. Его точеное лицо вновь приобрело бесстрастное выражение, превратившись в идеальную придворную маску:

– Убить тебя сможет любой бродяга с ножом, – спокойно продолжил лэрд, растягивая слова подобно патоке, – и не понесет за это никакой ответственности перед законом. Ты всего лишь безродная наемница без имени и титула, пустое место для благородных домов. Но сейчас ты стала смертельно опасна для определенных людей, и они начнут охоту. Подумай, не разумнее ли встретить стаю голодных гиен за неприступными стенами родового замка, под надежной защитой королевского закона?

Я окинула взглядом убогий зал таверны – закопченные стены, щербатые столы, затоптанный пол. Здесь все было простым и понятным – ты либо жив, либо мертв, либо друг, либо враг. А там, в высоких замках… Воспоминания офисной жизни подсказывали, что интриги и предательства в высших кругах могут быть не менее опасны, чем мечи наемных убийц.

– И снова вы ошибаетесь, – я посмотрела прямо в глаза лэрда, чувствуя, как внутри поднимается злость. – Стены замка не смогли защитить род Энтаров. Так зачем мне менять свободу наемника на золотую клетку, в которой меня рано или поздно настигнут? Здесь я хотя бы вижу своих врагов в лицо, а не улыбаюсь им за обеденным столом.

В моем голосе прозвучал металл, и на мгновение в глазах Авенира промелькнуло что-то похожее на уважение. Или страх? Он явно не ожидал такого ответа от «простой наемницы». Его пальцы снова рассеянно коснулись перстня, а взгляд стал задумчивым, словно он пересматривал какие-то планы.

Харди, все это время молча наблюдавший за нашим разговором, тихо хмыкнул себе в бороду и принялся собирать свои склянки обратно в потертую сумку. Звон стекла в тишине таверны казался оглушительным.

– Что ж, – наконец произнес Авенир, и его слова, словно капли яда, растворились в затхлом воздухе таверны. – Возможно, в тебе действительно течет кровь Энтаров. Такое же упрямство и гордость… но помни – ты можешь отказаться от своего наследства, но оно не откажется от тебя. И те, кто охотится за родом Энтаров, не остановятся, пока не убедятся, что род действительно мертв.

Глава 5

– Собираемся, – коротко бросил Базил, стоило лэрду Авениру и страже покинуть таверну. – До рассвета нам нужно уйти подальше отсюда.

– А этот… – замялся Харди, покосившись в мою сторону, – он сказал – наша Мел из древнего рода Энтаров…

– Мало ли что сказал этот слизняк! – оборвал его Базил, сердито насупившись, – веры ему нет, поди сам и приказал схватить мою Мел! А как она его прихлебаям наподдавала, так приперся сам и нагородил с гору Зорт!

Я промолчала. Часть меня была согласна с отцом. Лэрду Аверину доверять нельзя, слишком мужчина был настойчив, а причина – вернуть долг девице, которую он видел впервые, была довольно глупа. Но вторая я сомневалась, что мне так просто дадут уйти из города, однако крохотная надежда, что нам все же удастся пересечь границу Дибар до того, как нас настигнут, оставалась. И как это не странно, но мы обе не желали участвовать в сомнительной игре незнакомца…

Сборы были недолгими – наемники привыкли уходить быстро и налегке. Через полчаса небольшой отряд уже покидал спящий город через западные ворота. И пока они не скрылись из виду, многие из нас не прекращали озираться, ожидая преследования. Но горизонт был чист, звуки ночи не нарушали посторонние шорохи, и люди немного расслабились.

Наконец, ночь постепенно отступила, освобождая место робкому рассвету. Небо на востоке начало бледнеть, окрашиваясь нежно-розовыми красками. И Базил, ехавший впереди, поднял руку, призывая отряд остановиться.

– Привал, – скомандовал мужчина, указывая на маленькую рощицу у дороги. – Час отдыха, не больше.

Лагерь разбили быстро и слаженно – годы совместных походов научили каждого своему делу. Кто-то занялся лошадьми, кто-то собирал хворост для костра. Харди, кряхтя, достал свою неизменную сумку с лекарствами, намереваясь проверить раненых.

– Как плечо? – спросил лекарь, когда до меня дошла очередь.

– Бывало и хуже, – отмахнулась, хотя рана действительно ныла при каждом движении.

– Ты думаешь лэрд сказал о тебе правду? – чуть помедлив, проговорил лекарь, с опаской покосившись на Базила.

– Не знаю, – неопределенно ответила, подбрасывая в костер несколько сухих веток. Пламя тотчас ярко вспыхнуло, отгоняя утренний холод и остатки ночных теней. Над огнем уже висел котелок с похлебкой, распространяя аппетитный аромат. Но даже в этой привычной походной обстановке чувствовалось напряжение – наемники говорили тихо, то и дело поглядывая на темнеющий за нашими спинами лес.

– Что думаешь об этом лэрде? – тихо спросил подсевший ко мне Корх, протягивая кружку с горячим отваром.

– Кхм… не знаю. Но что-то здесь не так, – усмехнулась, но честно ответила я, грея озябшие пальцы о теплые глиняные бока кружки. Похоже, всех в отряде интересовал лишь этот вопрос, и только сурово сдвинутые брови Базила до поры до времени невольно заставляли наемников не заговаривать со мной об этом.

– Еще бы, – хмыкнул Брондар, присаживаясь с другой стороны. Его изрубцованное шрамами лицо в отблесках костра казалось вырезанным из темного дерева. – Древний род, наследница… Больно уж вовремя он объявился.

Я молча кивнула, чувствуя, как внутри растет смутное беспокойство. Что-то постоянно ускользало от понимания, и дело было не только в странной истории с родом Энтаров…

С первыми лучами солнца мы снова тронулись в путь. Дорога петляла между холмами, поросшими высокой травой, в которой мелькали яркие пятна полевых цветов. Но даже эта мирная картина не могла развеять гнетущего ощущения опасности.

Я то и дело оборачивалась, высматривая признаки погони. Несколько раз мне казалось, что среди деревьев маячат чьи-то тени, но, возможно, это была всего лишь игра света и воображения. Хотя судя по напряженным лицам остальных наемников, не я одна чувствовала чужое присутствие.

К полудню второго дня нашего пути небо затянули тяжелые свинцовые тучи. Воздух стал влажным и душным, предвещая грозу. Дорога стала виться между лесистых холмов, сужаясь настолько, что всадникам приходилось ехать по двое. Лошади нервно всхрапывали, их копыта скользили по размокшей глине, а ветер доносил далекие раскаты грома…

Воздух наполнился смертоносным пением стрел, прежде чем кто-либо успел поднять тревогу – передний всадник рухнул замертво, даже не успев вскрикнуть. Его тело безвольно соскользнуло с седла, а испуганная лошадь метнулась в сторону, едва не сбив остальных. Корх, ехавший рядом со мной, успел лишь громко выругаться, прежде чем стрела вонзилась ему в плечо. Я видел, как его лицо исказилось от боли, а пальцы судорожно стиснули поводья.

– В укрытие! – громогласно проревел Базил, выхватывая меч. Но укрываться было практически негде – с обеих сторон вздымались крутые склоны, поросшие редким кустарником. Мокрая земля осыпалась под копытами лошадей, а первые тяжелые капли дождя застучали по доспехам. Мы оказались в ловушке, и на этот раз нападавшие подготовились куда лучше…

Они появились с обеих сторон дороги – не меньше трех десятков человек в легких кожаных доспехах. Их лица скрывали темные платки, но двигались они слишком слаженно для обычных разбойников. Наемные убийцы, причем хорошо обученные.

Первая волна атакующих накатила подобно морскому прибою. Звон клинков смешался с криками людей и ржанием испуганных лошадей. Мой меч словно жил своей жизнью – отражал удары, колол, рубил. Годы тренировок превратили тело в отточенный инструмент для убийства.

– Мел, сзади! – крикнул кто-то из своих.

Я развернулась, едва успев парировать удар двуручного меча. Сила удара была такой, что руки онемели до локтей. Противник был хорош – его клинок двигался с молниеносной быстротой, выписывая в воздухе серебристые дуги. Но он не ожидал, что простая наемница может знать приемы высокой школы фехтования.

Финт, обманное движение, разворот… Меч вошел под ребра, и противник рухнул, захлебываясь собственной кровью.

Брондар, прикрывавший мою спину, ликующе выкрикнул, и его топор в очередной раз достиг своей цели. Харди, позабыв, что он лекарь, орудовал коротким мечом с неожиданной для его возраста ловкостью. Базил превратился в настоящую машину для убийства – его клинок, казалось, был везде одновременно.

Но нас было слишком мало. Один за другим падали товарищи – кто-то со стрелой в груди, кто-то от удара меча. Гор, молодой наемник, только недавно присоединившийся к отряду, погиб, прикрывая раненого Корха. А старый Дин, научивший меня когда-то правильно затачивать клинок, упал с перерезанным горлом.

– К лесу! – крикнул Базил, когда стало ясно, что нам не выстоять. – Прорываемся!

Мы начали медленно отступать, прикрывая друг друга. Убийцы наседали, но теперь действовали осторожнее – первый натиск и им дорого обошелся. Земля под ногами стала скользкой от крови, а воздух наполнился металлическим привкусом и звоном стали. Но вдруг где-то вдали послышались звуки рога. Нападавшие заколебались, а потом начали отступать так же организованно, как и напали. И через несколько минут на дороге остались только мы и мертвые…

– На этот раз они подготовились лучше, – проговорил Базил, с остервенением вытирая окровавленный меч. Его лицо было серым от усталости, шрам на щеке побелел от напряжения, а в глазах все еще пылал огонь. – Но все равно недостаточно.

Я же безмолвствовала, отрешенно взирая на распростертые в дорожной грязи тела погибших товарищей. Дождь, наконец, разразился, смывая кровь и остужая разгоряченные тела. А вокруг царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь стонами раненых и шумом дождя.

И чем дольше я смотрела на тех, кто еще вчера делил со мной хлеб у походного костра, травил байки и мечтал о будущем – тем сильнее внутри меня поднималась холодная ярость. Молодой Эрик, который собирался купить ферму для своей матери. Седой Торн, чьи внуки теперь никогда не услышат окончание его бесконечных историй. Все эти люди пали не в честном бою за золото нанимателя, а из-за чьих-то древних счетов, к которым я, казалось, не имела никакого отношения… Хотя так ли это?

– Я возвращаюсь, – эти слова вырвались сами собой, прежде чем я успела их обдумать.

– Что? – Потрясенно воскликнул Базил, резко развернувшись.

– В Карстон. К лэрду Авениру!

– А если это западня? – с недоумением пробормотал Харди, на секунду оторвавшись от перевязки Корха. – Если сам Авенир подстроил нападение, чтобы ты согласилась принять его предложение?

– Возможно… – кивнула, окинув взглядом поле боя, где вперемешку лежали наши погибшие и тела врагов. – Но в одном он не солгал – они не прекратят охоту. И будут убивать каждого, кто встанет на их пути, стремясь защитить меня.

– Но… – попытался возразить Корх, приподнимаясь на локте. Стрела сейчас же в плече качнулась, и он зашипел от боли, зло процедив: – Все лэрды подлые, им верить нельзя.

Я ничего не ответила, глядя поверх голов своих товарищей туда, где среди грозовых туч виднелись серые башни Карстона. Тяжелые капли дождя гулко барабанили по потертой кожаной броне, прочерчивая дорожки на измазанных кровью и грязью щеках, но я не обращала на них внимания. В голове выстраивался дерзкий план, а пальцы машинально поглаживали серебряное навершие меча, отполированное годами прикосновений до зеркального блеска.

– Что ж, раз лэрд так жаждет моего возвращения, я приму его игру, – спустя некоторое время произнесла, с кривой усмешкой добавив. – Вот только он не догадывается, что правила в ней буду устанавливать я…

Глава 6

– Мы идем с тобой, – проговорил Базил голосом, не терпящим возражения, шагнув в мою сторону так стремительно, словно опасался, что я сейчас же умчусь в Карстон одна. – Мы семья. А семья своих не бросает.

– Спасибо, – коротко ответила, благодарно улыбнувшись отцу. Я окинула взглядом лица соратников – обветренные, усталые, но полные той несгибаемой решимости, что отличает настоящих воинов. В их глазах читалась безоговорочная поддержка, и я была уверена, что и они не оставят меня одну…

Только спустя два часа, когда последний ком земли лег на могилы павших товарищей, а раненых кое-как разместили на взмыленных лошадях, мы тронулись в обратный путь. Воздух звенел от хриплых проклятий, которыми наемники поминали подлых убийц. Размытая дождем дорога превратилась в бурое месиво, глина чавкала под копытами и цеплялась за сапоги, затрудняя шаг. Раненые тихо стонали при каждом толчке, их бледные лица покрывала испарина, а наспех наложенные повязки то и дело приходилось менять.

Но даже в этих тяжелых условиях никто не проронил ни слова жалобы, не потребовал привала. Напротив, казалось, что трудности пути лишь крепче спаяли наш отряд, а мысль, что впереди нас ждет возможный враг, странным образом не угнетала, а придавала новых сил, словно разжигая в крови огонь мести за павших братьев по оружию…

До «Пьяного гоблина» мы добрались глубокой ночью, на третий день изнурительного пути. Дорога обратно далась нелегко – на этот раз раненых было куда больше, и многие едва держались в сознании, не то что в седле. В крохотной придорожной деревушке нам посчастливилось раздобыть старую телегу с рассохшимися колесами, куда мы уложили самых тяжелых. Остальных по очереди несли на наскоро сколоченных носилках, сменяя друг друга каждый час.

И едва мы оказались во дворе таверны, откуда тянуло теплом очага и дразнящими ароматами жареного мяса, люди заметно приободрились. На их измождённых лицах появились улыбки, ведь впереди ждала крыша над головой, горячая вода для омовения и сытный ужин.

Сбросив тяжесть последних дней пути, наемники с неожиданной энергией принялись разбирать наш небольшой обоз. Они бережно снимали раненых товарищей и переносили их в тепло таверны. Даже кони, учуяв близость конюшни и свежего сена, заметно оживились, позвякивая сбруей.

– А я все гадал, вернетесь ли, – проговорил Торм, с нескрываемой тревогой оглядывая заполненный измученными наемниками двор. Его пухлые пальцы нервно теребили край засаленного фартука, а на красном лице застыло выражение искреннего беспокойства. – Тут для тебя письмо оставили, Мел.

– Хм… Спасибо, – усмехнулась, ожидая что-то подобного, я взяла сложенный вчетверо лист дорогого пергамента. Послание было запечатано темно-красным сургучом, на котором виднелся оттиск незнакомого герба – извивающая змея, сжимающий в своих кольцах меч.

Сломав печать, я развернула лист, и мой взгляд скользнул по строчкам, выведенным каллиграфическим почерком. Содержание было кратким – место и время встречи. Королевский дворец. Завтра в полдень.

«Значит, они следили за нами», – мелькнула мысль, когда я передавала послание Базилу, который нетерпеливо переминался рядом, пытаясь заглянуть через плечо.

– Дворец, значит, – задумчиво пробормотал мужчина, поднес пергамент к носу и, втянув воздух, насмешливо хмыкнул. – Что ж, не зря я прихватил парадный камзол.

– У тебя есть парадный камзол? – я удивленно вскинула бровь, пытаясь представить сурового наемника в дворцовых одеждах.

– Ну, мало ли где пригодится, – вдруг смутился Базил и, кашлянув, с тихим смешком продолжил: – Должен же я соответствовать, если моя девочка может оказаться благородной леди.

– Ну да, – кивнула, оглядывая опустевший двор. Кроме нас с Базилом и Харди здесь уже никого не осталось, а из распахнутой настежь двери таверны доносились зычные команды Торма, распоряжавшегося насчет комнат и горячей воды. В общем зале измотанные дорогой и боем наемники, те, кто мог сидеть, уже устроились за стойкой с кружками эля. Раненых разместили на широких лавках у пылающего очага, где молоденькие служанки, причитая и охая, обтирали через силу улыбающихся воинов тряпицами, смоченными в целебном отваре.

– Идем, пора и нам отдохнуть, – скомандовал Базил, первым шагнув в сторону двери, я двинулась за ним следом, мечтая о медной ванне с обжигающе горячей водой, кружке травяного отвара и сочном куске мяса, запеченного с ароматными специями. И только Харди, чуть задержавшись, окинул меня внимательным взглядом, добродушно проворчал:

– Нужно осмотреть твои раны перед завтрашним… визитом. И пожалуй, стоит обработать их целебной настойкой потора. Знаешь, той, что светится в темноте, – добавил лекарь, многозначительно на меня посмотрев. Я мгновенно поняла его намек – эта редкая настойка не только исцеляла, но и защищала от определенных видов магии. В высших кругах частенько прибегали к чарам для достижения своих целей, а мне совсем не хотелось оказаться под внушением какого-нибудь благородного лэрда.

У основания скрипучей лестницы наши пути разошлись. Базил и Харди устремились к стойке, намереваясь поправить здоровье кружкой крепкого эля, а я поспешила в свою комнату, желая поскорей смыть с себя многодневную дорожную грязь и пыль.

В комнате, куда меня проводила служанка, уже ждала медная лохань с дымящейся водой. Воздух был напоен ароматами целебных трав, добавленных для омовения. А на широкой кровати, застеленной свежим льняным бельем, лежала стопка одежды – я сразу отметила тонкую выделку ткани и искусную вышивку по вороту. Такие вещи не купишь в обычной лавке на рыночной площади. На мой вопросительный взгляд служанка, разгладившая складки темно-коричневом платье, лишь пожала худенькими плечами:

– Лэрд Авенир распорядился, госпожа.

«Госпожа» – это обращение резануло слух. Еще вчера я была просто Мел, наемница из отряда Базила, чье имя произносили без всяких церемоний. А сегодня… Кто я сегодня? Наследница древнего рода или пешка в чужой игре? Но больше всего разозлило это самоуверенное вмешательство в мою жизнь – словно лэрд уже считал меня своей собственностью, о которой нужно позаботиться…

Горячая вода немного сняла усталость и накопившееся раздражение, но не смогла избавить от гнетущего предчувствия неизбежных перемен. Взобравшись с ногами на узкую кровать и кутаясь в жесткое льняное покрывало, я медленно потягивала травяной отвар, принесенный служанкой, и отрешенно рассматривала свое отражение в зеркале.

Огненно-рыжие волосы, еще влажные после мытья, падали на плечи спутанными прядями. В черных глазах застыла мрачная решимость, а на изможденном лице проступали следы пережитых испытаний. Крепкое, закаленное в боях тело покрывала сеть шрамов. Но взгляд все время возвращался к метке на правом плече, что сейчас тускло мерцала в полумраке комнаты. Раньше я не придавала этому значения, считая игрой света или обманом уставших глаз.

За окном вдруг раскатисто громыхнуло, а через секунду тяжелые капли дождя забарабанили по прохудившейся крыше. Снизу из общего зала таверны, донёсся взрыв пьяного хохота – наемники праздновали возвращение, пытаясь крепким элем заглушить боль недавних потерь.

А я сидела на жесткой кровати, наблюдая, как пламя свечи отбрасывает причудливые тени на закопченные стены, и размышляла о завтрашнем дне, который мог полностью изменить мою судьбу. Снова. Как в тот день, когда я очнулась на поле боя и в моей голове невероятным образом переплелись воспоминания двух разных жизней…

Ночь прошла беспокойно. В странных снах я видела, как та версия меня, что жила среди небоскребов и неоновых вывесок, неуклюже отбивается мечом от чудовищного монстра с горящими глазами. Проснувшись с приглушенным криком, я машинально окинула комнату цепким взглядом наемника, и только убедившись в безопасности, разжала побелевшие пальцы, стискивавшие рукоять кинжала, что всегда лежал под подушкой.

Плеснув в лицо прохладной воды из кувшина, я прошлась по комнате, разминая затекшие мышцы. Тело, привыкшее к ежедневным тренировкам, само повторяло выверенные движения – плавные перекаты с носка на пятку, стремительные выпады, точные блоки. Постепенно туман в голове рассеивался, а неприятный осадок от ночного кошмара таял.

Тихий стук в дверь и нерешительный голос служанки за ней, прервали мои метания по комнате. А размеренный скрип половиц в коридоре выдавал присутствие как минимум двух человек.

– Госпожа, ваш завтрак.

– Проходи, – отозвалась я, опускаясь на край кровати. А пальцы, скрытые складками одеяла, привычно сжали отполированную рукоять кинжала – годы наемничества научили никогда не терять бдительности.

В комнату, как я и определила по звуку шагов, вошли две служанки. Первая несла поднос с дымящейся кашей и свежим хлебом, от которого исходил такой аромат, что рот невольно наполнился слюной. Вторая девушка бережно прижимала к груди объемный сверток, обернутый в плотную ткань.

– А это что? – кивнула я на таинственную ношу.

– Лэрд Авенир приказал помочь вам облачиться, – с плохо скрытой завистью ответила темноволосая девушка. Она бережно развернула на столе роскошное платье из темно-синего шелка. Серебряная вышивка, украшавшая подол и рукава замысловатым узором, мягко мерцала в лучах восходящего солнца, пробивающихся сквозь мутное окно.

– Кхм… оставьте меня, – приказала, рывком поднимаясь с кровати. Я дождалась, когда служанки покинут мою комнату, сбросила на пол подарок Аверина и залпом осушив кружку с теплым отваром, принялась одеваться. Кожаные штаны, удобные сапоги, простая белая рубашка и потертая куртка – привычная одежда наемника. Меч на поясе и кинжал в голенище сапога. Пусть увидят, кто я есть на самом деле…

– Не наденешь? – спустя некоторое время раздался от двери знакомый голос.

Базил, прислонившись к дверному косяку, выглядел непривычно в темном камзоле, расшитом золотыми нитями. Его обычно растрепанные волосы были тщательно уложены, а седая борода заплетена в две церемониальные косицы, как у старых воинов в дни больших празднеств.

– Нет, – коротко ответила, ловкими движениями собирая непослушные рыжие пряди в простую косу. И, перехватив волосы потертым кожаным шнурком, я проверила второй нож за голенищем сапога и решительно направилась к двери.

Глава 7

– Готова? – спросил Харди, едва мы с Базилом спустились в общий зал таверны, пропитанный запахами эля и подгоревшей каши.

Измученные недавним боем наемники уже там собрались. Все, кто мог стоять на ногах, облачились в самое достойное из своих пожитков – выглаженные рубахи, начищенные сапоги, а у кого-то виднелись потускневшие серебряные пряжки на поясах. Даже Торм, обычно неряшливый и вечно пахнущий едой, преобразился в свежей льняной рубахе и добротных штанах без единой заплаты.

– Мы пойдем с тобой, – за всех произнес Корх, бережно придерживая раненую руку. Остальные воины молча кивнули, подтверждая его слова, и в их глазах, читалась непоколебимая решимость.

– Что ж, идемте, – не стала возражать, с невольной улыбкой представив, какой переполох вызовет появление этой колоритной компании в чопорных королевских залах. Но почему-то я была абсолютно уверена – никто не посмеет преградить нам путь. А еще я была уверена, что о нашем дерзком визите еще долго будут шептаться в роскошных кулуарах дворца.

Однако, покинув прокуренный зал таверны, я неожиданно для спутников свернула не к величественным дворцовым шпилям, сверкающим в утреннем солнце, а направилась к шумной рыночной площади, чем очень озадачила Базила.

– Нужно закупить настойку морлы, сколько сможем, – пояснила я, протягивая Харди увесистый кожаный мешочек, в котором звонко звякнули монеты.

– Постой-ка… – пробормотал лекарь, взвесив кошель в мозолистой ладони, и его глаза расширились от удивления. – Это же вся твоя доля от последнего контракта!

– На лечение наших, – коротко ответила, окидывая взглядом притихших товарищей.

– Ребята и не такое переживали, – покачал головой Харди, наблюдая, как раненые наемники пытаются держаться прямо, скрывая боль за напускной бравадой. – Морла – редкое и дорогое зелье, можно обойтись обычными травами…

– Нет времени на долгое выздоровление, – перебила лекаря и голосом, не терпящим возражения, не обращая на удивленный взгляд отца, добавила. – Путь к землям Энтаров неблизкий, и желающих меня убить меньше не станет. Либо все будут в строю, либо я отправлюсь одна.

– Хм… – хмыкнул лекарь, задумчиво потирая подбородок. – Добавлю свои сбережения, хоть их и немного. Куплю еще атопник – он усилит действие настойки. За день раны затянутся, только боль будет такая… будто демоны на части рвут, но парни крепкие, поди выдюжат.

– Делай как знаешь, – кивнула я и указала на пестрые торговые ряды, где громоздились корзины с румяными яблоками, золотистыми грушами и прочими дарами осени. – Встретимся здесь. А мы пока прогуляемся по рынку, приценимся…

Рыночная площадь Карстона поражала своими размерами и пестрым разнообразием товаров. Под полотняными навесами раскинулись бесконечные ряды прилавков. Здесь можно было найти сочные ягоды дерзу из туманной Брадории, сладкие лепестки жекары, привезенные из знойной Эвии, и невероятно кислые омучи с побережья Сальттеры, от которых сводило скулы. Глаза разбегались от диковинных фруктов и овощей, названия которых я даже не знала.

– Сколько просите? – поинтересовалась, рассматривая необычный плод овальной формы, покрытый изумрудной кожурой с синими полосками.

– Три ола, почтенная лэра, – отозвался коренастый торговец с раскосыми глазами, выдающими его южное происхождение.

– Из земель рода Энтаров? Говорят, там такие растут, – спросила, взвешивая на ладони другой плод, изогнутый полумесяцем.

– Что вы! – заливисто рассмеялся торговец. – На землях Энтаров кроме камней ничего не растет. А этот ломад привезен из самого Тенедора. Такой сладкий и сочный вы больше нигде не найдете!

– Любопытно, – протянула я с деланным простодушием. – И чем же, по-вашему, питаются люди в землях Энтаров, если там одни камни?

– Так камни и едят, точно звери с Диких земель! – с жаром воскликнул торговец. – Вот мой двоюродный брат однажды…

– Прекрати нести чушь! – вдруг громко одернула торговца его соседка, дородная женщина в цветастом переднике. – Они едят то же, что и мы – хлеб, каши, мясо. Только Чекан прав – кроме серых скал, да искривленных ветрами деревьев, там мало что растет. Пока род Энтаров был жив, король щедро платил им за службу, а они делились с простым людом. Работа-то была опасная. Но после пожара в замке…

– Поговаривают, это дикие отомстили им за поруганных дочерей… – вставил Чекан, но осекся под гневным взглядом соседки.

– Чтоб у тебя язык отсох! – рявкнула торговка, всплеснув руками. – Какие дикие? Пламя было особое, точь-в-точь как то, что из разлома вырывалось.

– И откуда тебе знать? – усмехнулся Чекан, поправляя съехавший набок пояс.

– Бабушка моя оттуда родом была, всё рассказывала, – гордо выпрямилась женщина.

– Да неужто и разлом своими глазами видела? – тотчас съязвил торговец. – Его ж лет двести, как запечатали!

– Дурак ты! – прикрикнула торговка, мотнув головой так, что её массивные серьги качнулись в такт движению. – Такое из поколения в поколение передают, чтобы помнили и заветы богов чтили, – и понизив голос до шёпота, наклонившись к нам ближе, продолжила. – Говорят, трещины в земле появились, пока тонкие, с палец.

– Засуха в прошлом году была, вот земля и потрескалась, – отмахнулся Чекан.

– И вой по ночам оттуда доносится, – многозначительно закончила торговка, пригвоздив соседа тяжёлым взглядом.

– Дай-ка нам полдюжины яблок и пару груш, – прервал разговор Базил, отсчитывая монеты и обратив свой взор на Чекана, сурово сдвинув брови, добавил, – а ты не болтай попусту, а то добрые люди язык-то тебе укоротят.

– А я чего… – начал было испуганный торговец, но мы уже отошли от прилавка…

– Следят за нами, Мел, – едва слышно прошептал Базил, делая вид, что рассматривает товары. – Один притаился у рыбных рядов, еще двое прячутся за прилавком с сырами. Их выдают даламтовые сапоги – не по карману они простым горожанам.

– Знаю, – кивнула, неторопливо продвигаясь вдоль торговых рядов. Было бы наивно полагать, что после погони на тракте нас оставят без присмотра в самом городе.

– Может, дать знак ребятам? Уведут тебя окольными путями…

– Пусть наблюдают, – безразлично пожала плечами и направилась к прилавку травницы, где развернула оживленную беседу о целебных свойствах различных растений. Затем неспешно переместилась к кожевеннику, чьи изделия источали крепкий запах дубленой кожи. После, долго расспрашивала румяную торговку сладостями о ее медовых пряниках и леденцах, приводя своих спутников во все большее недоумение. И лишь когда часы на главной башне гулко отбили полдень, я двинулась в сторону дворца…

Королевский дворец возвышался в сердце Карстона величественным каменным исполином. Его белоснежные стены искрились в лучах полуденного солнца, витражные окна переливались всеми цветами радуги, а стройные башни, увенчанные золочеными шпилями, устремлялись в небо. У массивных кованых ворот застыли королевские гвардейцы в сверкающих доспехах и алых плащах с вышитым золотом гербом короны.

Нас определенно ожидали – стражники даже не шелохнулись, когда наша необычная процессия проходила под сводами арки. И лишь их внимательные глаза следили за каждым движением, а руки привычно лежали на рукоятях мечей.

Внутренний двор тоже поражал своим великолепием. Вымощенный белым мрамором, между его плитами росли аккуратно подстриженные розовые кусты. А в центре возвышался величественный фонтан – морской дракон с изумрудными глазами извергал из пасти хрустальные струи воды.

У парадного входа нас встретил церемониймейстер – высокий, болезненно-худой мужчина средних лет. Его бледное лицо с заостренными чертами выражало недовольство, а камзол, расшитый золотыми нитями, казался слишком просторным для тщедушной фигуры. При виде моей простой одежды наемника его тонкие брови взметнулись домиком, а губы сжались в нитку, но высказать неодобрение он не осмелился.

– Прошу следовать за мной, – произнес мужчина с отточенным поклоном, а в его голосе прозвучали медовые нотки придворного льстеца. – Его Величество ожидает вашего появления.

Я промолчала, впрочем как и мои спутники. И настороженно осматриваясь, мы двинулись по широким коридорам дворца, где каждая деталь демонстрировала могущество короны. Старинные гобелены изображали сцены великих сражений, картины в массивных позолоченных рамах запечатлели лица благородных предков, а между высокими окнами застыли статуи богов, высеченные из белоснежного мрамора.

Наконец, церемониймейстер остановился перед внушительными дверями из черного дуба, где искусная резьба покрывала поверхность от пола до потолка, изображая сцены из древних преданий.

– Его Величество примет только… претендентку, – произнес церемониймейстер, запнувшись на последнем слове.

– Мы войдем вместе, – твердо произнесла, не сдвинувшись с места. – Либо все, либо никто.

– Его Величест… – начал было церемониймейстер, но внезапно замолчал, склонив голову набок, словно прислушиваясь к чему-то. Его лицо на мгновение исказилось, будто от зубной боли, а затем он выдавил напряженную улыбку. – Прошу вас.

И тотчас, словно повинуясь невидимой силе двери, распахнулись. А перед нами открылся просторный тронный зал, купающийся в золотистых лучах солнца, льющихся через высокие стрельчатые окна…

Глава 8

Тронный зал поражал своим величием и торжественной мрачностью. Высокие своды терялись в полумраке, где среди росписей облаков мерцали золотые звёзды, создавая иллюзию ночного неба. Массивные колонны из серого мрамора, испещрённые трещинами, поддерживали галерею второго яруса, где безмолвно застыли изваяния королей, ушедших в прошлое. Каждая из статуй держала своё оружие – мечи, скипетры, боевые молоты – символы власти и эпох, оставивших свой след в истории королевства.

По обеим сторонам зала, словно судьи, восседали главы благородных родов на массивных креслах из тёмного дерева, украшенных гербами их семей. Их расшитые золотом камзолы сверкали при каждом движении, а на руках переливались перстни с огромными драгоценными камнями.

Стоило нам только войти, на нас тотчас обрушился шквал взглядов – насмешливых, недоверчивых, презрительных. Кто-то из лэрдов лениво рассматривал потрёпанную одежду наёмников, не скрывая своего пренебрежения. Другие хмурились, словно наше присутствие в этом священном месте было личным оскорблением.

– Ваше Величество, – заговорил лэрд Авенир, поднявшись со своего кресла и склонившись в церемонном поклоне. – Позвольте представить вам Эммелину, представительницу рода Энтаров.

– Фр… – тотчас фыркнул лэрд с массивным животом, чье лицо уже раскраснелось от возмущения. – Авенир, ты хочешь заставить нас поверить, что эта… наемница – потомок древнего рода? Да, у нее волосы цвета меди, как у Энтаров, но этого недостаточно, чтобы называть ее лэрой.

– Родовой камень не обманешь, – спокойно ответил Авенир, встретив его взгляд. – Если в её жилах течёт кровь Энтаров, мы узнаем это наверняка.

– Или ты просто выдаешь желаемое за действительное, – с презрительной усмешкой произнес худощавый мужчина. – Судя по манерам, эта особа даже элементарного придворного этикета не освоила.

Его язвительное замечание вызвало приглушенный смех среди знатных лэрдов. Не собираясь больше терпеть их высокомерие, я медленно обернулась и, окинув собравшихся пронзительным взглядом и выдержав паузу, чеканя каждое слово, произнесла:

– Вы столь яростно опровергаете мое происхождение, достопочтенные лэрды. Быть может, за вашим рвением кроется нечто большее? Не ваши ли благородные семейства повинны в истреблении рода Энтаров?

На мгновение все присутствующие в зале замерли, но через миг безмолвие разорвал яростный возглас. Двое лэрдов вскочили так стремительно, что их тяжелые кресла протестующе заскрипели. Один из мужчин рефлекторно потянулся к эфесу меча, но замер, наткнувшись на мой пристальный взгляд…

– Неужели жаждете поединка… лэрд? – насмешливо поинтересовалась и, предвкушающе улыбнувшись, небрежно опустила ладонь на рукоять своего клинка, отполированную до зеркального блеска бесконечными часами тренировок. В отличие от его парадного оружия, украшенного драгоценными камнями, мой меч был выкован для единственной цели – убивать.

– Кто посмел пропустить во дворец эту оборв…

– Довольно! – король, наконец, нарушил молчание, и его голос прокатился по залу подобно раскату грома. Седовласый монарх, до этого момента казавшийся безучастным наблюдателем, выпрямился на троне, источая такую властность, что лэры мгновенно замолкли. – Принесите родовой камень Энтаров.

Церемониймейстер сейчас же растворился в боковом проходе и вскоре появился вновь, бережно неся на темно-вишневой бархатной подушке древний артефакт. Повинуясь едва уловимому жесту его величества, он приблизился к лэрду Авениру и протянул ему камень размером с голубиное яйцо, переливающийся всеми оттенками синего.

– Позвольте? – проронил лэрд, подойдя ко мне ближе, вынимая из ножен изящный кинжал с серебряной рукоятью. – Лэра Эммелина, я постараюсь сделать это быстро и безболезненно.

– Хм… благодарю за заботу, – хмыкнула, вытаскивая свой клинок из голенища сапога. – Но я предпочту использовать собственное оружие. На вашем лезвии может быть что угодно.

– Как пожелаете, – не стал настаивать мужчина, а несколько глав одобрительно кивнули. Я же с легкой улыбкой на лице, уверенным движением провела острием по ладони, на которую лэрд тотчас бережно опустил древний родовой камень Энтаров…

Сначала ничего не происходило. Алые капли неспешно стекались к кристаллу, образуя вокруг него тонкий багровый ободок. Из роскошных кресел благородных лэрдов доносились приглушенные смешки, а лэрд Авенир, не в силах скрыть нервозность, переминался с ноги на ногу, словно юный оруженосец на первом турнире.

Но вдруг древний кулон будто ожил – он жадно впитал в себя мою кровь и засиял изнутри пульсирующим алым светом. А затем начало происходить нечто невообразимое. Камень будто растворился, превратившись в серебристый туман, который окутал мою руку призрачной дымкой. По коже заструились огненные письмена – древние руны проступали одна за другой, сплетаясь в таинственные узоры, чье свечение было столь ярким, что пробивалось даже сквозь плотную ткань одежды.

А потом пришла боль… Она обрушилась подобно удару молнии, пронзая насквозь каждую клеточку тела. Нестерпимый жар охватил меня целиком, будто кровь в венах обратилась в кипящее золото. Попытка вдохнуть обернулась мукой – невидимые тиски сдавили грудь стальной хваткой. Мир вокруг задрожал, а линии колонн и тронного зала поплыли, теряя свои очертания.

Прокусив губу до крови, я сдержала рвущийся из горла крик. Рот тотчас наполнился металлическим привкусом, а перед глазами всё затянуло мутной пеленой. Но даже сквозь эту завесу я ощущала, как древняя магия, смешавшаяся с моей кровью, струится по телу, выжигая на коже сияющие символы. Они двигались подобно живым существам – извивались змеями, пульсировали в такт сердцебиению, прожигали плоть сродни раскаленному клейму, оставляя за собой светящиеся следы.

А затем – тишина… Боль исчезла так же внезапно, как и появилась. Сила, только что терзавшая мое тело, теперь будто стала частью меня. Зрение прояснилось, реальность вновь обрела чёткость, и я увидела десятки устремлённых на меня взглядов. Благородные лэрды застыли, будто соляные статуи: одни в немом ужасе вжались в кресла, другие инстинктивно отшатнулись, словно перед ними возник демон, вызванный из самых тёмных глубин нижнего мира.

Я же стояла неподвижно, ощущая, как по телу разливается странное, почти приятное тепло от пульсирующих рун. Их сияние медленно угасало, оставляя на коже тонкую вязь серебристых линий, похожих на причудливое кружево…

– Невероятно, – выдохнул король, плавно поднимаясь с трона. – За всю многовековую историю родовой камень никогда… Он лишь мягко светился, подтверждая принадлежность к древнему роду, но чтобы проявить такую силу…

– Ваше Величество, – подался вперёд один из лэрдов, его голос дрогнул от плохо скрываемого беспокойства. – Возможно, мы стали свидетелями искусного обмана?

– Замолчи, Дирвин! – властный окрик короля эхом разнесся по залу. – Тебе лучше других известно – родовой камень неподвластен обману. Он был создан в древнюю эпоху, когда магия струилась чистым потоком и обладала силой, о которой мы теперь можем лишь мечтать.

Я молча наблюдала за их диалогом, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и осознать случившееся. На первый взгляд мир оставался прежним, но когда я рассеянно скользнула взглядом по креслам благородных лэрдов, то с удивлением обнаружила необычное явление. У некоторых из них в центре груди клубились сгустки серого тумана, плотного и вязкого, словно дым от тлеющей смолы. Мысленно запоминая каждого отмеченного этим знаком, чувствуя, что это знание неслучайно, я вновь перевела свой взгляд на короля.

– Итак, – обратился ко мне его величество, поглаживая драгоценный перстень на указательном пальце. – Добро пожаловать, лэра Энтар. Указ о возвращении ваших земель будет скреплен королевской печатью сегодня до заката. Более того, я распоряжусь выделить из казны необходимую сумму для вашего путешествия и благоустройства родового замка. Род Энтаров всегда верно служил короне…

– Благодарю за щедрость, Ваше Величество, – произнесла, чувствуя, что серебристые линии на коже все еще отзываются теплом.

– Прекрасно, – властитель приблизился, окидывая меня внимательным взглядом. – На закате мы проведем церемонию признания вас наследницей рода, а с первыми проблесками рассвета вы отправитесь в свои владения. Распоряжение о возвращении земель будет подписано немедленно.

– Ваше Величество, – обратилась я к королю, отметив про себя странную поспешность происходящего. – За минувшие двадцать пять лет земли Энтаров, несомненно, процветали под вашим мудрым покровительством. И всё же я прошу к той щедрой сумме, что вы жалуете на благоустройство родового замка, добавить средства для закупки зерна, муки и иных необходимых припасов.

– Да-да, я распоряжусь, – нетерпеливо отмахнулся король. В его голосе сквозило плохо скрываемое желание поскорее завершить аудиенцию.

– И еще, – продолжила я. – Полагаю, вы помните, что земли рода Энтаров граничат с Дикими землями. За то время, пока границу никто не охранял, Дикие, похоже, перестали бояться вашего гнева. Чтобы вернуть им должное почтение к вашему величеству, мне потребуется больше людей, умеющих обращаться с оружием. Я не прошу выделить мне ваших воинов – достаточно добавить золота на оплату наемников.

– И какую сумму вы считаете необходимой? – поинтересовался монарх, едва заметным движением подзывая казначея, который бесшумно материализовался рядом.

– Не менее двух сотен золотых на первое время, – ответила, прикидывая, сколько воинов можно нанять на эти деньги. – Дикие должны понять, что времена безнаказанных набегов закончились.

– Какая дерзость, – процедил сквозь зубы один из лэрдов, но я лишь одарила его холодной улыбкой.

– Хм… что ж, – задумчиво протянул король, пронзая меня испытующим взглядом. В его глазах явственно читалось удивление – видимо, он не ожидал подобной прыти от безграмотной наемницы. – Выдать три сотни золотых. И позаботьтесь, чтобы для лэры Эммелины приготовили достойные покои, где она сможет отдохнуть перед церемонией.

– Благодарю, Ваше Величество. Но я предпочту вернуться в таверну. Мои люди ранены, им нужен уход.

– Как пожелаете, – бесстрастно произнес король. – Церемония начнется на закате. Лэрд Авенир проводит вас в Зал Предков, когда настанет время. Аудиенция закончена.

– Да, ваше величество, – кивнула и дождавшись, когда король покинет зал. Развернулась и решительным шагом направилась к выходу, не обращая внимание на нарастающий гул недовольных решением властителя. Наемники беззвучными тенями тотчас последовали за мной, и лишь когда массивные двери дворца остались позади, Базил, придержав меня за локоть, тихо проговорил:

– Что-то здесь неладно, пчелка. Уж больно спешат они отправить тебя в эти земли.

– Знаю, – так же тихо ответила, машинально поправляя перевязь с мечом. – Но сейчас нам остается лишь ждать и внимательно наблюдать.

Глава 9

В таверне нас ожидал сюрприз – у ворот стояла добротная крытая повозка, до самого верха нагруженная плотно упакованными тюками и коваными сундуками. Рядом с ней, нервно переминаясь с ноги на ногу, стоял королевский казначей – худощавый мужчина с кислым выражением лица и въедливым взглядом.

– Ваше церемониальное платье, леди Энтар, – чопорно произнес он, взмахом руки указывая на один из окованных медью сундуков. – А также все необходимое для… – казначей на мгновение замялся, окинув презрительным взглядом мой наряд, – подобающего появления при королевском дворе.

– И припасы для раненых, – добавил появившийся словно из воздуха лэрд Авенир. – Я распорядился прислать лучшие целебные настойки из королевской лаборатории.

– Благодарю за заботу, – кивнула, отметив про себя, что не стоит пользоваться этими зельями, прежде не проверив их тщательно, я окликнула лекаря, – Харди, проследи за разгрузкой.

Старый лекарь понимающе кивнул – он тоже не доверял внезапной щедрости короны. Базил тем временем организовал разгрузку повозки, расставив наемников так, чтобы они могли наблюдать за всеми подходами к таверне.

– Я пришлю опытных служанок, чтобы помочь вам подготовиться к церемонии, – продолжил лэрд Авенир, растягивая губы в самодовольной улыбке.

– В этом нет никакой необходимости, – отказалась я, с кривой усмешкой, посмотрев, на тотчас поморщившегося казначея.

– Но древние традиции требуют… – попытался возразить Авенир, поправив и без того идеально сидящий на нем камзол.

– Уверяю вас, я вполне способна самостоятельно облачиться в платье, – с легкой иронией прервала его, а после короткой паузы, добавила. – К тому же мои люди сейчас нуждаются в покое и лечении. Посторонние взгляды будут им только в тягость.

– Я лишь хотел предложить помощь, ведь дамские наряды порой столь замысловаты и сложны.

– Если вы действительно намерены помочь, то лучше объясните причину такой неоправданной спешки. Что на самом деле творится в землях рода Энтар?

– Как выяснилось, вы удивительно хорошо осведомлены, лэра Эммелина… – задумчиво протянул лэрд и многозначительно замолчал, изучая мою реакцию.

– Мел, – поправила его, поторопив, разрушая затянувшееся молчание. – Продолжайте.

– Хм… как вам уже известно, участились нападения диких…

– С трудом верится, что у его величества не нашлось достаточно отважных воинов, способных справиться с жалкой горсткой мятежников, отвергающих законы короны, – насмешливо проговорила, скрестив руки на груди. – А внезапная щедрость властителя особенно настораживает, учитывая памфлеты, гуляющие по улицам города, где красочно описывается его патологическая скупость. Скажите прямо, лэрд Авенир, что вам от меня на самом деле нужно?

– Всего лишь желание видеть истинную наследницу во главе родовых владений, – проворковал лэрд медовым голосом, но его пальцы, нервно теребящие серебряную цепь на поясе, выдавали внутреннее напряжение. – Вы напрасно ищете скрытый умысел. Что касается его величества – он до сих пор терзается виной за то, что не сумел уберечь ваших родителей.

– Что ж, будем предельно откровенны, – заговорила я, внимательно наблюдая за тем, как моментально окаменели плечи собеседника. – Не ждите от меня слепого повиновения – доверие нужно заслужить.

– Искренне надеюсь, что со временем вы измените свое мнение, – пробормотал Авенир и, отвесив церемонный поклон, поспешно удалился вместе с казначеем, чья спина выражала крайнее неодобрение происходящим…

– Молчит? – едва слышно спросил Базил, стоило королевской свите выехать за ворота.

– Да, но недолго осталось ждать. Доберемся до земель рода Энтаров и непременно выясним, что король так тщательно скрывает и зачем я вдруг понадобилась короне, – задумчиво произнесла, рассеянно оглядывая опустевший двор таверны.

– А может, сбежим? – прошептал Базил, опасливо озираясь. – Харди проверил зелья, говорит, отменного качества. Мигом наших на ноги поставим. У Зелима есть тайная тропа, обещал вывести из Карстона незамеченными, а там и до границы рукой подать.

– Нет, – ответила, чувствуя, как тяжесть принятого решения давит на плечи. – Они не позволят мне так просто исчезнуть. А против такого врага можно выстоять, только превзойдя его в хитрости.

– Хм… ты изменилась, Мел… – вдруг заговорил Базил, с грустной улыбкой всматриваясь в моё лицо. – Взгляд стал другим… жестким, аж до костей пробирает. И говоришь теперь как они… благородные. Видно, кровь Энтаров дает о себе знать.

– Я все та же Мел – твоя пчелка, – ласково улыбнулась отцу, крепко его обнимая. – Поневоле изменишься, когда тебя, словно дичь, в ловушку загоняют.

– Ничего, пчелка, ничего… – прошептал Базил, неуклюже гладя меня по волосам – редкий момент нежности от сурового главаря наемников. – Ладно, иди готовься. И знаешь… надень-ка ты платье. Видел я, как эти лэрды на тебя свысока смотрели – руки так и чесались глотки им перерезать.

– Да, пожалуй, ты прав, – благодарно улыбнулась и направилась к таверне, чьи потемневшие от времени стены казались сейчас не таким уж надежным укрытием…

В полумраке своей комнаты я бережно расправила на узкой кровати присланное платье и замерла, невольно им залюбовавшись. Оно поражало великолепием: тончайший шелк глубокого синего цвета, искусная серебряная вышивка, струящиеся рукава и элегантный высокий ворот. Истинный наряд благородной леди, достойный самой пышной дворцовой церемонии. Впрочем, сейчас меня куда больше заботило другое – не спрятан ли в этих роскошных складках какой-нибудь смертоносный сюрприз.

После тщательного осмотра, когда каждый шов был проверен, а каждая складка исследована, я взялась за содержимое остальных сундуков. В них обнаружились изящные туфельки тонкой работы, богатые украшения, несколько комплектов добротной дорожной одежды, и даже тяжелый плащ с пушистой меховой подбивкой – такой согреет в любую стужу.

– Нашла что-нибудь подозрительное? – раздался от двери знакомый хриплый голос. В проеме показался Харди, его руки были перепачканы зеленоватой целебной мазью – видно, только что закончил обрабатывать раны товарищей.

– Пока все чисто, – отозвалась, откладывая очередную вещь. – А что настойки? Можно использовать?

– Качество отменное, – хмыкнул старый лекарь, прислоняясь к дверному косяку. – Даже слишком. Такими зельями обычно только знать лечится, простому люду они не по карману. Но не волнуйся – я все проверил, отравы нет.

– Хоть в чем-то повезло, – хмыкнула, благодарно кивнув. – Как там наши раненые?

– К утру будут на ногах, – уверенно ответил Харди, вытирая руки куском чистой ткани.

– Отлично. Передай Базилу, пусть готовится к отъезду. Чутье подсказывает – дольше задерживаться в этих стенах небезопасно.

Когда за понимающе кивнувшим лекарем закрылась дверь, я приступила к переодеванию. Прохладный шелк платья легко скользнул по коже, идеально облегая фигуру, словно искусный портной снимал мерки лично с меня. Впрочем, зная возможности короны, вполне вероятно, что так оно и было – у властей достаточно способов раздобыть нужные сведения.

К тому моменту, когда я была готова, а сумерки окутали таверну, размывая очертания предметов в комнате. Деликатный стук в дверь возвестил о прибытии лэрда Авенира, явившегося сопроводить меня на церемонию. При виде меня в вечернем наряде мужчина застыл на пороге, и его надменная маска на мгновение дрогнула, обнажая целую гамму чувств. Однако лэрд быстро совладал с эмоциями и, почтительно склонив голову, произнес:

– Вы поразительно похожи на вашу мать, лэра Энтар. Тот же гордый профиль, та же осанка…

– Вы знали её? – спросила, машинально поправляя тяжелую серебряную застежку на вороте.

– Да, – коротко обронил мужчина и тут же торопливо перевел разговор. – Нам пора. Церемония не терпит опозданий…

В этот раз дворец предстал перед нами в совершенно ином облике – тысячи мерцающих свечей превращали мрачные коридоры в золотистый лабиринт, наполняя пространство торжественным сиянием. В просторном зале, казалось, собралось все высшее общество королевства – около сотни придворных в роскошных нарядах заполняли пространство подобно живому морю шелка и драгоценностей.

Стоило мне переступить порог, как по залу пробежала волна шепотков. До моего слуха долетали обрывки фраз: «Это та самая наемница?», «Какая неотесанная девица…», «И эта простолюдинка претендует на титул?». Злые языки шипели подобно змеям, но я оставалась невозмутимой – все эти слова были пустым звуком. Я шла через зал с высоко поднятой головой, игнорируя презрительные взгляды и ядовитые перешептывания. Единственное, что имело значение – дождаться официального объявления его величества о признании меня наследницей рода Энтаров и получить документ, подтверждающий мои права.

Внезапно громкий голос церемониймейстера перекрыл гул голосов, отражаясь от сводчатого потолка:

– Его Величество Карл Седьмой!

В зале мгновенно воцарилась благоговейная тишина. Придворные, еще секунду назад шептавшиеся обо мне, заметно оживились, жадно переводя взгляды с моей скромной персоны на монарха, словно пытаясь предугадать исход этой встречи. Дамы нервно теребили веера, а их кавалеры застыли в почтительном молчании, боясь пропустить хоть слово. Но вот церемониймейстер жестом пригласил меня приблизиться к трону, и каждый мой шаг по мраморному полу отдавался гулким эхом в напряженной тишине зала…

– Здесь документы, подтверждающие ваши права на земли и родовой замок Энтаров, – торжественно произнес монарх, протягивая мне свиток, перевязанный алой лентой и скрепленный внушительной золотой печатью с королевским гербом. – Пусть земли Энтаров вновь станут надежным щитом нашего королевства.

– Благодарю, Ваше Величество, – произнесла, чувствуя, как сотни глаз буквально прожигают мою спину. – Ваше Величество, позвольте мне удалиться? Завтра предстоит долгий путь к землям Энтаров.

– Конечно, лэра Эммелина. Ступайте и отдохните перед дорогой. – с легкой ухмылкой ответил король, окинув меня изучающим взглядом.

– Благодарю, – коротко бросила и, не теряя более ни секунды, я развернулась и направилась к выходу, расправив плечи и гордо вскинув голову. За спиной немедленно поднялся новый шквал перешептываний – придворные, не стесняясь, обсуждали мое «неподобающее» поведение и поспешный уход. «Какая невоспитанность!», «Ни манер, ни достоинства!», «Позор древнему роду!» – доносилось со всех сторон, но я даже не обернулась. Пусть злословят, сколько им угодно – свиток в моих руках значил больше, чем все их пересуды…

Глава 10

– Как всё прошло? – едва слышно проговорил Базил, ожидавший меня у подножия дворцовой лестницы.

– Успешно, – коротко ответила, пытаясь совладать с непослушным подолом роскошного платья, что предательски путался в ногах при каждом шаге. – На рассвете доставят золото. Нужно спешить со сборами: закупить провизию, ткани, теплые вещи, шерстяные одеяла и раздобыть пару крепких телег.

– Муки побольше и соли, если верить той смуглой торговке с рынка, земли Энтаров совсем опустели, – согласился Базил, и, указав на экипаж, с лукавой улыбкой добавил, – нанял его возле главной площади. Я так и знал, что этот прохвост Авенир не позаботится о твоем возвращении в таверну, а в этом платье поди не нагуляешься.

– Ты прав, – кивнула и, подобрав тяжёлый подол, с трудом забралась в тесное нутро кареты, где витал застоявшийся запах кожи и древесной пыли. Базил ловко устроился напротив, и вскоре экипаж, поскрипывая, покатился по вечерним улицам Карстона, где уже зажигались первые фонари…

В общем зале таверны «Пьяный гоблин» царила привычная атмосфера – воздух был напоен ароматами крепкого эля, жареного мяса и свежеиспечённого хлеба. Мы собрались на совет в дальнем углу, подальше от любопытных глаз. Зелим, чьи зоркие глаза могли различить следы даже в самую тёмную ночь, расстелил на массивном дубовом столе потёртую временем карту и, ткнув пальцем в горную местность, заговорил:

– Владения Энтаров лежат в трёх неделях пути, если, конечно, боги даруют нам хорошую погоду, – и очертив рукой извилистую линию на пожелтевшем пергаменте, добавил, – предлагаю держаться просёлочных дорог, идти через деревушки – там меньше любопытных глаз.

– Дельно мыслишь, – согласился Базил, задумчиво поглаживая бороду. – Торговый тракт проходит стороной, а нам того и надобно. Да и провиант в деревнях сподручнее пополнять.

– Раненые уже окрепли для дальней дороги, – добавил Харди, вдыхая пряный аромат целебного отвара, от которого поднимался лёгкий пар. – Королевские снадобья воистину творят чудеса. Не ведаю, Мел, зачем ты им в этих землях понадобилась, но они явно не поскупились.

– Прибудем – узнаем, – хмыкнула я, окидывая внимательным взглядом полутёмный зал, где собрались почти все мои верные наёмники, с которыми я делила и хлеб, и кров уже не первый год.

– Так, слушай мой приказ! – вдруг громогласно взревел Базил, стукнув ладонью по щербатому столу, отчего свечи в медных подсвечниках дрогнули. – Завтра до рассвета, чтобы все были готовы! И ни капли хмельного! Глядите в оба – королевские прихвостни прибудут с золотом, как бы чего дурного не учудили.

– Видел я этих стражей, – хмыкнул Корх, подмигнув своему суровому соседу, чья смуглая кожа и раскосые глаза явственно указывали на черты жителей далёкого Тенедора. – Малой и то с ними справится.

– Поменьше болтай! А то как бы Малой тебе зад не надрал, – фыркнул Базил, и эхо его низкого голоса прокатилось по залу. Часть наёмников тотчас одобрительно загудела, стуча кружками по столу. Другие, раззадоренные элем, вскочили, размахивая руками и перекрикивая друг друга. Звон монет смешался с гулом голосов, но новый грозный окрик Базила, мигом разогнал захмелевших наёмников по комнатам.

Когда просторный зал опустел и последние посетители таверны, пошатываясь, разошлись по домам, оставив после себя терпкий запах эля и пота. Базил, Харди и я переместились в дальний угол помещения, где тусклый свет едва достигал наших лиц, чтобы обсудить последние детали предстоящего пути, не привлекая лишнего внимания.

– Я весточку Шоргану оставил у трактирщика, – понизив голос до шёпота, проговорил Базил, склонившись над столом. – Думается, он нагонит нас только у земель Энтаров. А вот Киф должен через недельку сюда прибыть и если согласится, то настигнет нас раньше. В остальных пчёлках я не уверен. Золота будет много, как бы чего не удумали дурного.

– Думаю, этого пока будет достаточно, – ответила, переводя взгляд на Харди, но внезапно моё внимание привлекло едва уловимое движение в дальнем углу таверны. В густом полумраке мелькнуло нечто странное – силуэт, слишком маленький для человека, но с острыми, неестественными очертаниями, несвойственными обычным животным. Размером с домашнюю кошку, существо двигалось с завораживающей плавностью, словно клочок тумана, обретший собственную волю и форму. Я невольно потянулась к рукояти кинжала, внимательно следя за загадочным созданием, но оно растворилось в тенях так же внезапно, как появилось, словно его никогда и не существовало.

– Мел, ты нас слышишь? – встревоженный голос Базила вырвал меня из оцепенения.

– Да… прости, я задумалась, – рассеянно отозвалась, но мой взгляд против воли снова и снова возвращался к тому тёмному углу, где теперь не было ничего, кроме привычного скопления пыли и мусора, освещённого тусклым мерцанием догорающей свечи.

– Все зелья сложил, склянки упаковал в войлок – должны целыми доехать, – заговорил Харди, заметив мой рассеянный взгляд и тихо усмехнувшись, добавил: – Ни один торговый караван с таким богатым грузом я ещё не сопровождал.

– О зельях помалкивать надо, – сердито процедил Базил сквозь зубы, настороженно осматривая таверну, но кроме служанки Мери, убирающей со стола остатки скромной трапезы, никого в зале больше не было.

Я же снова обвела взглядом тёмные углы помещения, но кроме разбросанного мусора, колченогих лавок и потёртых столов ничего не обнаружила. Списав видение на усталость, я попрощалась с соратниками и поднялась в свою каморку. Там, наскоро умывшись холодной водой, устроилась на скрипучей кровати, но сон не шёл.

В голове роились тревожные мысли: что таят в себе загадочные земли Энтаров? Почему король с такой лихорадочной настойчивостью торопил наш отъезд? И главное – что означал тот серый туман, клубившийся в груди некоторых лэрдов…

Первые солнечные лучи золотили черепичные крыши Карстона, когда к «Пьяному гоблину» бесшумно подкатила добротная повозка с массивным, окованным железом сундуком. Наш отряд уже покинул стены таверны и выстроился вдоль покосившегося дощатого забора, с настороженностью наблюдая за приближением лэрда Авенира, которому король доверил доставку золота.

– Доброго дня, лэра Эммелина.

– Доброго, лэрд Авенир, – холодно ответила, взмахом руки приказав Базилу и Харди проверить содержимое сундука.

– Хм… надеюсь, количество соответствует уговору, – усмехнулся лэрд, с показной небрежностью наблюдая за их слаженной работой.

Я намеренно пропустила язвительное замечание мимо ушей и, дождавшись утвердительного кивка от Базила, сухо произнесла:

– Всё, как и было оговорено. А теперь прошу меня извинить, нам пора… спешим, знаете ли.

– Лёгкой вам дороги, лэра Эммелин, – неожиданно мягко пожелал мужчина и резко развернувшись, стремительно покинул двор таверны.

– Хм… благодарю, – едва слышно прошептала, провожая лэрда озадаченным взглядом. И тряхнув головой, чтобы избавиться от непонятного наваждения, я поспешила к своим людям. Харди и Базил уже занялись распределением золота между тюками и седельными сумками – старая уловка, уменьшающая риск потерять всё богатство разом.

А через полчаса наш караван тронулся в путь. Утренний туман ещё стелился по мощёным улицам Карстона, когда скрип колёс и цокот копыт нарушили предрассветную тишину. Впереди ехал Зелим, его зоркие глаза высматривали возможную опасность. За ним тянулись две крытые телеги с припасами и драгоценным грузом, которые охраняли четверо наших лучших бойцов. Я держалась в середине процессии, то и дело поглядывая по сторонам – утренние улицы казались непривычно пустынными, и эта тишина невольно вызывала смутную тревогу.

Базил замыкал караван, его широкие плечи покачивались в такт шагам гнедого жеребца. Изредка он останавливался, делая вид, что поправляет сбрую, и внимательно осматривал дорогу позади нас. Харди пристроился рядом со второй телегой, где были уложены его бесценные склянки с целебными снадобьями.

Когда мы миновали городские ворота, солнце уже поднялось над горизонтом, окрасив небо в нежно-розовые тона. Впереди расстилался тракт, убегающий вдаль между зеленеющих полей и редких рощ. Где-то там, за три недели пути, лежали загадочные земли Энтаров, и что-то подсказывало мне – это путешествие изменит наши жизни навсегда.

Глава 11

– Ну что, удалось что-нибудь разузнать? – тихо спросила, устраиваясь на потёртой войлочной подстилке и, протягивая озябшие руки к пляшущему пламени.

– Только это, да у храмовника спросил про древние кланы… ох и болтливый старикан оказался, пока до рода Энтаров добрались, чуть голова не лопнула. – Со смехом ответил Дорл, передавая мне ветхий пергамент с неровными краями.

– И что поведал твой словоохотливый собеседник?

– Сильны, говорит, были, демонов, что с нижнего мира лезли, обратно загоняли. Да только если верить храмовнику, то слухи одни. А записей нет, сказал, два десятка лет назад пожары случились в храмах по всему королевству, и ни одной книги не уцелело.

– Хм… какое удивительное… совпадение, – протянула, ясно читая в этих словах отголоски чьего-то тщательного умысла.

– Ты это… храмовник намекнул, что стоит поискать в Диких землях. Говорят, они когда-то разграбили один из храмов, – добавил Дорл, самый образованный из нас, единственный, кто закончил пять классов в обители при монастыре Святого Альдара.

– Странно, – задумчиво произнесла, машинально потирая висок. – Зачем дикарям понадобились книги?

В памяти же невольно всплыли воспоминания той, другой меня – два красных диплома, бесконечные часы в библиотеках, сотни прочитанных книг. Пожалуй, даже все храмы королевства не могли похвастаться такой обширной коллекцией знаний…

– Поешь, пчелка, – произнес Базил, бесшумно скользнув на освободившееся место Дорла, когда парень ушел, я даже не заметила. – День был долгий, – добавил, протягивая мне глиняную миску. Горячее варево источало аппетитный аромат, напоминая, что за весь день я едва притронулась к еде.

Харди, устроившийся напротив, методично помешивал в котелке свое очередное зелье. Терпкий запах целебных трав перебивал все остальные ароматы, заставляя морщиться даже видавших виды наемников.

– Первый день прошел слишком спокойно, – заметила я, отставляя опустевшую миску. – Ни разбойников, ни королевской стражи…

– Да, и это настораживает, – кивнул Базил, задумчиво поглаживая седую бороду.

– Может, решили дать нам уйти подальше от города? – предположил Харди, не отрываясь от своего варева.

– Или выжидают более удобного момента, – мрачно добавил Базил. – Ладно, чего уж… ложись спать Мел. Мы с ребятами посторожим.

– Разбуди меня, когда придет мой черед, – произнесла, откидываясь спиной на подстилку. И, завернувшись в теплый плащ, прислушалась к ночным звукам: потрескивание углей в костре, тихое ржание стреноженных лошадей, шелест листвы над головой. Где-то вдалеке тоскливо ухала сова, а в траве стрекотали ночные насекомые.

Но сон не шел. Мысли против воли возвращались к событиям минувшего дня. Слишком легко нас отпустили, слишком спокойным был путь. За годы жизни наемницей я усвоила – такое везение часто предвещает большие неприятности. Но что замышляет король? Почему никто не попытался задержать? И главное – что ждет нас в землях Энтаров?

Приподнявшись на локте, я окинула обеспокоенным взглядом спящий лагерь. Часовые темными силуэтами маячили на границе освещенного костром круга. Базил, опершись спиной о толстый ствол сосны, делал вид, что дремлет, но я знала – его чуткий слух улавливает малейший подозрительный шорох. Харди, наконец, оставил свое зельеварение и теперь похрапывал, укрывшись потертым одеялом. А ночь тем временем медленно плыла над лагерем, но я все не могла уснуть, терзаемая смутными предчувствиями, что-то подсказывало – эта обманчивая легкость пути не продлится долго…

Словно насмехаясь над моими тревогами, следующие дни пути выдались на удивление безмятежными. Боги, казалось, благоволили нам – погода стояла ясная, дороги оставались сухими, а в небольших деревушках, где мы пополняли запасы, местные жители встречали наш отряд без привычной настороженности.

Мы неспешно продвигались по извилистым просёлочным дорогам, минуя основные тракты. Придорожные трактиры и постоялые дворы оставались в стороне – Базил предпочитал устраивать ночлег в укромных местах, подальше от любопытных глаз. Каждый вечер, когда солнце клонилось к закату, мы разбивали лагерь у опушек лесов или в защищенных от ветра ложбинах.

Раненые, благодаря целебным настойкам Харди, быстро шли на поправку. Даже Корх, чье плечо было пробито стрелой, уже мог держать меч и нести дозорную службу. Но эта обманчивая идиллия только усиливала мою тревогу – слишком уж гладко все складывалось, словно кто-то намеренно расчищал нам путь…

– Держи клинок свободнее, Корин! Меч должен стать продолжением руки. Вот так, правильно. Теперь защита… Нет, локоть выше! – прервал мои тягостные мысли зычный голос Базила. – Куда?! Уходи влево!

– Кхм… больно грозен Базил сегодня… держи, это придаст тебе сил, – проговорил Харди, протягивая мне глиняную кружку с дымящимся отваром, – Мел, ты третий день молчалива и мрачна, что тебя тревожит?

– Кхм… слишком лёгкий путь, – усмехнулась, делая глоток ароматного напитка, – в «Пьяном гоблине» было полно ушей и глаз, весть о королевском золоте наверняка разлетелась по всей округе. Но за столько дней пути – ни одной попытки нападения.

– Возможно, слухи не просочились за стены таверны, – пожал плечами лекарь. – К тому же мы держимся подальше от торговых трактов, где обычно промышляют разбойники.

– И все же…

– Не накликай беду раньше времени, – оборвал меня Харди и, с шумом втянув аппетитный запах, доносящийся от походной кухни, где вокруг дымящегося котла уже собрались часть проголодавшиеся наемники, громко выкрикнул. – Клянусь всеми богами, Том, твоя стряпня заставляет забыть обо всех невзгодах. Где ты научился так готовить?

– В молодости служил коком на торговом судне, – отозвался повар, довольно улыбаясь и, не переставая помешивать варево в закопченном котле. – Когда на исходе третьей недели плавания в трюмах остается лишь подпорченная крупа да черствые сухари, приходится проявлять настоящие чудеса стряпни. А уж если шторм затянется, и вовсе доводилось творить невозможное из горстки припасов.

– Отмерь-ка мне немного, – попросил Харди, а вскоре и остальные наемники, привлеченные дразнящим ароматом Томовой стряпни, потянулись к костру, устраиваясь на потертых плащах и седельных сумках. Через несколько минут воздух наполнился звоном ложек о глиняные миски и довольным причмокиванием – после долгого дня в седле даже простая походная похлебка казалась настоящим пиром.

– А помните тот переход через Волчий лог? – заговорил Корх, вытирая усы рукавом. – Когда мы неделю питались одними сухарями да вяленым мясом.

– Потому что кое-кто, – хмыкнул Том, метнув выразительный взгляд на Зелима, – перепутал тропы, и мы забрели в такую глушь, где даже зайца не встретишь.

– Эй! Я не путал! – тотчас возмутился Зелим, но его протест потонул в дружном хохоте. – Просто карта оказалась… неточной.

– Неточной? – прыснул Брондар, ударив себя по коленке. – Да она была древнее моей прабабки! Помню, как ты уверял, что за тем холмом должна быть деревня…

– А там оказалось волчье логово, – закончил Харди, прихлебывая из кружки свой травяной отвар. – Хорошо хоть волки были сытыми.

– Зато теперь у Зелима целая коллекция карт, – усмехнулся Базил, примирительно добавив. – И каждую он проверяет не меньше часа, прежде чем выбрать маршрут.

Новая волна смеха прокатилась над поляной. Даже обычно молчаливые дозорные у края лагеря повернули головы, привлеченные весельем товарищей. А Зелим, изобразив оскорбленную гордость, демонстративно отвернулся, но его плечи подрагивали от едва сдерживаемого смеха.

– А помните тот бой у Змеиного перевала? – заговорил старый Гвин, передав соседу флягу с крепким травяным настоем, который Харди настаивал на каких-то только ему известных кореньях.

– Еще бы не помнить, – усмехнулся Корин, машинально потирая длинный шрам на подбородке. – Если бы не твой меткий выстрел, Гвин, мне бы сейчас нечем было истории рассказывать.

– Да уж, – подхватил Брондар, подбрасывая в костер сухую ветку. – Тот здоровяк с секирой чуть не снес тебе голову.

– Зато мы неплохо поживились их добром, – хохотнул Зелим, прислонившись к седельной сумке. – Помните тот сундук с самоцветами?

– Который оказался набит крашеными стекляшками? – насмешливо фыркнул Харди. – Три дня потом эти «драгоценности» по всей дороге раскидывали.

– А тот раз в Соленых топях? – подал голос молодой Дин. – Когда наш обоз едва не сгинул в трясине?

– Если бы не чутье Мел, – проронил Базил, кивнув в мою сторону, – всем нам пришлось бы знакомиться с болотными демонами.

– Наша пчелка всегда знает, куда путь держать, – с гордостью произнес Гвин, поднимая флягу. – За тебя, Мел!

– За пчелку! – нестройным хором отозвались остальные.

Я молча улыбнулась, разглядывая обветренные лица, изрезанные шрамами и морщинами – свидетельствами долгих лет скитаний и бесчисленных сражений. Каждый из этих людей готов был прикрыть мне спину в бою, разделить последний кусок хлеба, отдать последнюю каплю воды. Они давно стали моей настоящей семьей, и ради них я тоже была готова на многое…

Ночь тем временем медленно опускалась на наш лагерь. Костер догорал, превращаясь в тлеющие угли, а разговоры становились тише. Один за другим наемники отправлялись к своим спальным мешкам, оставляя у костра лишь дозорных. И вскоре тишину нарушало только потрескивание углей да мерное дыхание спящих воинов…

Глава 12

Они напали за час до рассвета, когда сон был самый глубокий, а усталость сковывает тело свинцовой тяжестью…

– Конные! С западного холма! – разорвал предрассветную тишину приглушённый голос Дорла. Тревожный сигнал мгновенно сбросил остатки дремоты, заставив всех вскочить на ноги с оружием наготове.

– Гвин, Корх – к телегам! Брондар, Зелим – правый фланг. Дин, прикрой лучников. Харди – держись в центре, будешь нужен после боя. – командовал Базил, хотя его приказы служили скорее для укрепления боевого духа. Наемники и без того занимали позиции с отточенной годами слаженностью. Никакой суеты или паники – каждый знал свое место.

– Пчёлка, – негромко произнёс Базил, оказавшись рядом. – Держись ближе к центру. Что-то здесь не так…

– Думаешь, это простые разбойники? – спросила я, проверяя, насколько легко клинок покидает ножны.

– Слишком уж складно движутся, – процедил отец, всматриваясь в полумрак. – Обученные…

Они появились внезапно – тёмные силуэты на фоне светлеющего неба, где первые лучи уже пробивались сквозь редкие облака. Десяток всадников, закованных в лёгкие доспехи, двигался слишком слаженно для обычных разбойников. Их атака была стремительной и точной – они целили прямиком к телегам, даже не пытаясь рассеять наш строй, словно наверняка знали, где искать добычу.

Первые стрелы Гвина, просвистев в воздухе, нашли свои цели – два всадника с глухим стуком рухнули на землю. Остальные, пригнувшись к шеям коней, прорвались сквозь строй, и завязался ближний бой. Звон клинков смешался с конским ржанием и яростными криками, эхом разносясь по лесу…

Мой меч двигался быстро и уверенно – сталь звенела о сталь, клинок отбивал удары и находил прорехи в защите. Годы тренировок превратили бой в цепочку отточенных движений. Уклон от рубящего удара, блок справа, быстрый выпад под рёбра. Короткий шаг в сторону, разворот, удар сверху вниз. Двое нападавших в тёмных плащах попытались зажать меня с флангов, но старая уловка не сработала – уход перекатом по влажной от росы траве, и они сами оказались на пути друг друга.

Свист рассекаемого воздуха заставил меня резко пригнуться – стрела пролетела над головой, зацепив лишь прядь волос. Но не успела я выпрямиться, как высокий воин в потёртой кожаной броне начал теснить меня к догорающему костру. Его длинный меч со свистом рассекал воздух, оставляя мне всё меньше пространства для манёвра, и моя пятка уже ощущала жар тлеющих углей.

Внезапно сильный толчок в спину швырнул меня вперёд и вбок, а метку на плече будто обожгло огнём. И в тот же миг клинок противника рассёк воздух там, где мгновение назад была моя голова. Перекатившись, я вскочила на ноги и развернулась, выставляя меч, но вокруг никого уже не было – только хаос битвы да редеющая предрассветная мгла. Кто бы ни спас меня от верной смерти, он уже растворился в хаосе сражения…

Бой угас так же стремительно, как и начался. Потеряв еще троих, нападавшие начали отступать так же организованно, как и атаковали. Они явно не ожидали встретить такой отпор – думали застать нас врасплох, сонными и неподготовленными.

– Все целы? – хриплый голос Базила прокатился над поляной, где примятая трава и тёмные пятна крови отмечали места недавних схваток, а в воздухе ещё висел металлический запах боя, смешанный с утренней свежестью.

– Вроде никого не потеряли, – отозвался Харди, осторожно ощупывая распухшее плечо Дина, который кривился от каждого прикосновения. – Так, пара глубоких царапин да один вывих. Даже зелье тратить жалко.

– Проверьте телеги! – скомандовал Базил, вытирая окровавленный клинок пучком влажной травы.

– Сундук с королевским золотом! Его нет! – отчаянный возглас Корха разнёсся над поляной. Среди наёмников тотчас пробежала волна встревоженного шёпота, но внезапно напряжённую тишину разорвал каркающий смех Харди:

– Тот самый, окованный? С «сокровищами»? – просипел лекарь, согнувшись пополам и, опираясь руками о колени, не в силах сдержать приступ веселья. – Ох, бедолаги, не повезло же им!

– О чём это ты? – тотчас нахмурившись спросил Дин, машинально потирая ушибленное плечо и, с недоумением взирая на лекаря.

– В том сундуке, – выдавил Харди, утирая выступившие от смеха слёзы, – камни, старые сапоги Базила да пара его драных рубах!

– Как это?! – потрясенно выпалил наёмник, переводя растерянный взгляд с лекаря на командира.

– Неужто ты думал, мы настоящее золото повезём в самом приметном сундуке? – Базил хмыкнул, убирая меч в ножны. – Оно ещё в таверне разошлось по тайникам.

– Эээ… да? – озадаченно протянул Дин, и в следующий миг поляну накрыл взрыв хохота. Наёмники, чьи руки всё ещё подрагивали от недавней схватки, а на одежде темнели пятна чужой крови, теперь хватались за бока, представляя лица грабителей при виде своей «драгоценной» добычи.

– Надеюсь, сапоги придутся им впору, – выдавил Брондар, утирая выступившие слёзы рукавом прожжённой туники. – А то Базил их уже третий год таскает, никак выбросить не решается!

– Эй! – возмутился Базил, шутливо погрозив кулаком, но глаза его искрились смехом. – Между прочим, отличные сапоги! Подмётки, правда, чуток истёрлись…

– И дыры на пятках с добрый кулак, – фыркнул Корх, присев на поваленное бревно, продолжая смеяться. – В них не то что звёзды – целые созвездия разглядывать можно!

Я стояла в стороне, машинально отирая кровь с клинка, наблюдая за весельем своих людей. Что-то царапало изнутри, не давая расслабиться. Атака была слишком выверенной для обычных грабителей. Они знали, где искать, действовали слаженно, словно не раз проворачивали подобное…

– О чем задумалась, пчелка? – прервал мои тягостные мысли Базил, продолжая вместе со всеми смеяться.

– Это была разведка, – глухо ответила, окинув беглым взглядом поляну, где среди примятой травы темнели следы недавнего боя. – Они проверяли наши силы и бдительность.

– Согласен, – кивнул отец, мгновенно став серьезным. – Слишком уж ладно держались, как обученные воины. Да и отступили быстро, без лишних потерь.

– Да, думаю, настоящая атака еще впереди.

– Похоже на то. Но теперь они знают, что легкой добычи не будет…

Тем временем небо на востоке начало светлеть. Первые лучи солнца окрасили верхушки деревьев в нежно-розовый цвет. А лагерь постепенно возвращался к привычной походной жизни – Том разжигал костер для завтрака, а Харди колдовал над своими снадобьями.

– Сворачиваем лагерь, – скомандовал Базил. – Нужно уйти подальше отсюда до темноты.

Никто не спорил – все понимали, что следующая атака может быть куда серьезнее. Быстро собрав пожитки и затоптав костры, мы двинулись в путь. Солнце медленно поднималось над горизонтом, обещая ясный день, но я знала – где-то там, в утреннем тумане, за нами внимательно наблюдают чужие глаза.

– Как думаешь, кто это мог быть? – едва слышно спросил Харди, придержав своего коня и, поравнявшись со мной.

– Королевские ищейки или наёмники какого-нибудь лэрда, – неопределенно пожала плечами. – Но точно не простые разбойники.

– Значит, нас ведут, – задумчиво протянул лекарь, метнув подозрительный взгляд в сторону города. – Интересно, с самого Карстона?

– Возможно. Или сменяют друг друга, передавая наш след, по цепочке.

– Что ж, пусть следят, – усмехнулся Харди. – Главное, что золото в надежном месте, а старые сапоги Базила теперь греют чьи-то благородные ноги.

Я невольно улыбнулась, представив, как какой-нибудь наемный убийца примеряет драные сапоги нашего капитана. Но улыбка быстро угасла – за этой комичной ситуацией скрывалась серьезная угроза.

Кто-то очень хотел заполучить королевское золото, и этот кто-то явно не собирался останавливаться на одной неудачной попытке.

Глава 13

Незаметно минула неделя. Пейзаж вокруг менялся: изумрудные луга и величественные леса уступали место горным пустошам. Острые скалы вздымались к хмурому небу, словно зубы древнего чудовища. Серые утесы, изъеденные ветрами и дождями, нависали над извилистой дорогой, усыпанной острыми камнями и щебнем. Чахлые деревца, искривленные суровыми ветрами, цеплялись корнями за каменистую почву. Их редкая листва трепетала на холодном ветру, добавляя пейзажу еще больше уныния.

Мы с большим трудом в этой мрачной и негостеприимной местности нашли удобную поляну для стоянки – маленькую площадку, защищенную от пронизывающего ветра скальным выступом. Расчистили от острых камней клочок земли и разбили лагерь, расставив телеги полукругом для дополнительной защиты. Базил, хмурясь сильнее обычного, выставил дозорных по периметру – в этих диких местах даже воздух казался враждебным.

Том уже колдовал над котелком, от которого разносился аппетитный аромат наваристой похлебки. Его лицо раскраснелось от жара костра, а куцая борода слегка подрагивала, когда он что-то тихо напевал себе под нос, помешивая варево. Корху удалось выторговать в последней деревушке тушу молодого порося, и теперь над углями медленно вращался внушительный кусок мяса, источая одуряющий запах…

– Клянусь разломом… неужто эти псы довольствовались пустым сундуком? – недоуменно проворчал Базил, сощурив глаза и внимательно оглядывая суровую округу.

– Поди твои драные сапоги так по нраву пришлись, что позабыл про золото, – хмыкнул Гвин, подбрасывая в костер валежник.

– Ну… зубоскалы, – пригрозил капитан, вопросительно на меня посмотрев.

– Не знаю, на трусливых грабителей они совсем не похо… – осеклась я на полуслове, услышав за спиной странный шелестящий звук, похожий на шорох осенних листьев, а следом едва различимое шипение:

– Глупцы… им не нужно золото, а то, что хранилось в тайнике.

– Что? – переспросила, резко обернувшись, я с изумлением посмотрела на Харди, неторопливо помешивающего варево в закопченном котелке. – Это ты сейчас говорил?

– Ворчу, что отвар никак не настоится, – рассеянно отозвался лекарь, склонившись над котелком и принюхиваясь к поднимающемуся пару.

– А про тайный ящик в сундуке? – настойчиво переспросила, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

– Хм… а ведь в этом что-то есть, – тотчас задумчиво протянул Базил, машинально поглаживая седую бороду. – В спешке мы не осмотрели сундук как следует… вот только зачем королю прятать в нем что-то?

– Может, письмо какое? Или приказ тайный, – предположил лекарь, добавив в бурлящее варево щепотку какого-то зеленого порошка.

– Смотрят… следят… ждут… – вновь раздался тот же потусторонний голос, от которого кровь стыла в жилах. Но на этот раз я не стала выдавать себя, лишь медленно обвела взглядом лагерь, где в свете костра плясали причудливые тени. И разумеется, никого подозрительного среди камней и чахлых кустов не обнаружила.

– Хм… пожалуй, я разомну ноги, пройдусь до того валуна, – небрежно обронила, стряхивая с одежды налипшие травинки и поднимаясь с потертой войлочной подстилки. Рука же привычно легла на рукоять меча, словно невзначай поправляя перевязь.

– Будь начеку, пчелка, – отозвался Базил, на мгновение оторвавшись от разговора о загадочном ящике. – В этих местах и камни могут таить подвох.

– Хорошо, – кивнула и, стараясь выглядеть как можно более расслабленно, двинулась к огромному, серому валуну, чья поверхность была испещрена глубокими трещинами. Время от времени я останавливалась, делая вид, что разминаю затекшие мышцы, а сама внимательно вслушивалась в звуки ночи. И только когда расстояние до лагеря стало достаточным, чтобы приглушенные голоса наемников слились с шумом ветра, я решилась заговорить:

– Кто ты?

Но в ответ – глухое, угрожающее молчание. И лишь шорох камней, скатывающихся по крутому склону, протяжный стон ветра, блуждающего между скалистыми утесами, да доносившиеся от костра приглушённые голоса соратников, нарушали гнетущую тишину.

– Покажись! – раздраженно потребовала, стараясь отогнать мысли о собственном безумии. Мало мне было воспоминаний из другой жизни, так теперь еще и голоса в голове. И стиснув зубы, я еще раз внимательно осмотрелась и повторила уже жестче: – Кто ты? Немедленно покажись!

– Проклятый Гархал! Знает! – яростно прошипело справа. В то же мгновение метку на моем плече обожгло огнем, и я всем телом ощутила чье-то незримое присутствие. Не раздумывая, я выхватила меч из ножен и рассекла воздух… а через миг в месте, где только что скользнуло лезвие моего меча, вдруг заклубился серый туман, постепенно сгущаясь и обретая форму…

Тварь размером с крупную собаку стояла на двух когтистых лапах. Её серая кожа, похожая на старую кору, казалась шершавой и холодной. Маленькие глазки-бусины тускло поблескивали в темноте, а заострённые уши нервно подёргивались, улавливая малейший звук. Широкий приплюснутый нос шумно втягивал воздух, а в приоткрытой пасти влажно поблёскивали ряды мелких, острых как иглы зубов.

Еще не осознавая, что делаю, я метнулась вперед, а мои пальцы с неожиданной силой сомкнулись на горле существа. В туже секунду метка на моем плече полыхнула обжигающим жаром, и я, не своим голосом, произнесла:

– Приказываю, говори!

– Гархал… – просипела тварь, тщетно дергаясь в железной хватке. Ее острые когти бессильно полосовали воздух, а в глазах-бусинах плескался первобытный ужас.

– Кто ты? – прошипела я, чувствуя, как метка на плече пульсирует огнем, разливая жар по всему телу.

– Нарзул… имя моё Нарзул, – прохрипело существо, отводя тусклые глаза-бусины. Его заострённые уши нервно подёргивались при каждом звуке, а из приоткрытой пасти, полной мелких острых зубов, сочился серый туман с запахом сырой земли и пепла.

– Что здесь вынюхиваешь? Кто послал тебя? – отрывисто проговорила, с силой тряхнув демона из страшных детских сказок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.