Инга Рей
Дышать

Часть

1

Правила поведения приличной омеги известны давно: нужно быть милой, стройной, воспитанной, всей душой желать понравиться альфе, ставить его интересы выше чего бы то ни было и не отсвечивать.

Карьера? Конечно! Делай любую, но только пока не выйдешь замуж и не начнешь рожать, как не в себя. Совмещать семью и работу? Можно. Но какая ты омега после этого? Впустить в дом няню? Не вопрос (все знают, что альфа живет инстинктами и сдерживаться ему адски трудно). Ну давай, а потом рыдать будешь, что у мужа новое хобби.

Нет, конечно, у нас не домострой, и в мире полно омег, которые выбирают себя: живут, как нравится, кайфуют и о правилах поведения даже не задумываются. И зря! Ведь часы-то тикают! Вот захочется таким омегам потом дома, семьи и ребеночка (непременно захочется!), а фигвам (дом такой, кажется) – времечко- то убежало, и приличные альфы на таких прощелыг и не посмотрят.

Вот такой интересный разговор между родственниками (Нэнс упорно молчала) шел уже третий час. Все с удовольствием кушали и желали имениннице только самого лучшего. Нэнси знала, что еще немного и пожелания станут вполне конкретными: родственники наверняка заготовили список приличных альф для приличной омеги. Небось, и график уже составили: с кем и когда познакомиться, кого и зачем выбрать, как и где сыграть свадьбу.

Скучно.

Нет, Нэнс не то, чтобы против свадеб/детей/обязательств/ответственности. Нет, с этим все норм. Просто у нее было одно требование: влюбиться. Это же немного? Влюбиться так, чтоб коленки дрожали (он читал у Джекки Коллинз, там у всех коленки дрожали), чтобы утонуть в его глазах (все влюбленные обязательно тонут, инфа сотка), чтобы дышать им, буквально.

И, видит бог, никто не против брака по любви! Родители интеллигентно не вмешивались в ее первые отношения в старшей школе, и, когда омега сообщила, что это не то, просто пожали плечами. Они радостно потирали ладошки, когда случились вторые отношения в универе, но омега опять стала говорить про коленки и глаза. Родители напряглись. Но вот уже Нэнси 27. Сколько еще ждать этих симптомов тахикардии?

Кстати, родители женились по любви, но вот никаких дрожаний и погружений с аквалангом у них не было. Ну и что? Любовь их от этого не стала хуже. Каждому, как говориться, свое.

Нэнси – мечтатель. Ей нравятся красивые вещи, живая струнная музыка и ювелирные украшения с красными камнями. И она, честно, пыталась. Она ходил на свидания (нудно), слушала альф (долго), даже позволяла себя касаться и целовать. Но каждый раз что-то умирало в ней.

И вот она сидит в родном доме и слушает, как тетушка Со Хи перебирает вслух всех знакомых альф. И от этого муторно.

Вежливо (она воспитанная омега) Нэнси извиняется и выходит на балкон. Уже стемнело, холодно, снежинки медленно падают. Она застряла у родителей еще на пару дней, негоже уходить с семейных застолий. А душа так просит чего-то нового, красивого, манящего.

И где-то в глубине души она понимает: жить ей одной с пятью кошками, а если повезет, то ее будет навещать какой-нибудь племянник, которому она потом оставит все нажитое.

И знаете, такая перспектива не пугает. Лучше так, чем дышать нелюбимым.

Часть 2

В городе Нью-Йорк США примерно 9 миллионов жителей, из них примерно 5 миллионов омег, из них 2 миллиона находятся в детородном возрасте, из них 500 тысяч омег свободны. Ну и как при такой статистике не быть женатым?

Вот давайте и спросим у господина Ричарда Фрайа, 25 лет от роду, программиста. Из нажитого: квартира (куплена родителями, но все же), машина (накопил сам), собака (всю жизнь мечтал) и два сервера (стоят примерно, как машина). В общем, жених – на загляденье.

Так почему не женат? Не срослось. Вы не подумайте, Рик красив собой, обходителен и в меру настойчив. Просто не случилось. Где-то на четвертое свидание (обычно, после горячего третьего) омеги начинали вести себя одинаково: планировать будущую жизнь, детей, жилье и поездки в отпуск. От этих рассуждений волосы вставали дыбом.

Нет, Рик хотел семью. Но точно не хотел такую семью.

Его воображение рисовало ему бунгало на берегу океана, распахнутые двери прямо из спальни, шум прибоя, на огромной белой кровати, в простынях, красивая (обязательно!) омега. Ричард видел, как вживую, эту женщину: темные волосы, пухлые зацелованные губы, длинные ноги. И эта фантазия стала со временем навязчивой идеей, в каждой встреченной потенциальной партнерше Риу искал ее. И, конечно, не находил.