Умница и красавица
Сергей Решетников

Иллюстратор Яшкины Алексей и Оксана

© Сергей Решетников, 2025

© Яшкины Алексей и Оксана, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0065-2549-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Это второе дополненное издание книги о родном городе Иркутске возникла как компиляция моих литературных трудов, которыми я был занят в 2016—2017 годах. Друзья обратились: «Сергей, пока ты завершишь верстать свои родословные книги, где много внимания уделено нашему городу, дай нам возможность окунуться в атмосферу твоих рассказов. Они так близки нам, поколению пятидесятых годов. Ждать завершения архивных исследований придется еще неизвестно сколько». Не скрою, мне приятен интерес друзей к моему скромному творчеству, и я попробовал собрать в одном месте некоторые свои воспоминания из «Иркутской саги» и уже опубликованной книги «21 истории о жизни и о любви». Здесь, в этой новой книге, реальные истории переплетаются с бурными и грустными фантазиями, и все они о нашем родном и бесконечно дорогом нам городе Иркутске и о его жителях – о нас с Вами. Здесь есть истории о любви, о путешествии в прошлое и в чужие души.

Жизнь идет своим чередом. Кажется, все в природе в микро- и макромире предсказуемо: электрон вращается вокруг своего ядра, атомы соединяются в молекулы, галактики плывут в просторах Вселенной по заданному свыше маршруту. Солнышко каждый день восходит и заходит. Люди рождаются, растут, влюбляются, спариваются, размножаются и потом уходят в Вечность.

Чего ради рыпаться, все запрограммировано высшим разумом. Многие так и живут, как щепки барахтаясь в ручье будничных проблем. Но зачем-то богам было необходимо наделить некоторых людей особенными способностями. Возможно, они хотели, как в зеркале, увидеть свое отражение. Может быть, потому и коснулся Божий перст творческих людей: музыкантов, артистов, художников. Художники, например, с древнейших времен творили, отражая, на скалах красоту окружающей природы. Я сам с большим любопытством рассматривал различные замысловатые петроглифы писаниц Жигаловского района, что на севере Иркутской области. Зачем древним художникам было нужно расписывать отвесные скалы, изображая фигуры диких зверей? Ведь можно сорваться вниз и свернуть себе башку. Гораздо практичнее было бы завалить какого-нибудь кабана или мамонта, нажраться от пуза, да заняться продолжением рода. А они не электроны, которые бездумно вращаются, описывая орбиты вокруг своего главного центра – ядра, они, эти художники, совсем другие. И никто заранее не знает, откуда и какое озарение придет к творческому человеку завтра. Чем он будет радовать людей? А ведь он и создан для того, чтобы радовать нас, простых смертных. Для себя ему многого не надо. Он неприхотлив и скромен. Но он творец. Творец своего необъятного мира, к которому дозволено прикоснуться и нам, чтобы стать чище и мудрее.

Такими вот людьми я считаю Оксану и Алексея Яшкиных – замечательных иркутских художников. Здесь мы публикуем иллюстрации их прекрасных полотен.

А эта книга является подарком на четырнадцатый день рождения Даши Врублевской, проживающей в солнечном городе Сочи. Даша творческий человек. Мы с ней вместе дорабатывали второе издание этой книги. Когда она вырастет и станет большой, может быть что-то из сюжетов этого повествования ляжет в основу ее креативных сценариев и, наверное, актерской работы в кино или театре. А может останется просто памятью.

Написал и начал размышлять:

«А как человек, прожив чуть больше тринадцати лет, может сейчас проявлять свой творческий потенциал? Занятия в различных креативных студиях? Да, это все уже есть. Но есть и нечто удивительное – собственная поэзия! Почему удивительное? Да потому, что в таком возрасте у человека еще не может быть огромного жизненного опыта. У человека, вообще, собственное Эго проявляется только на третьем году жизни. В глубине энергетического облака сознания формируется собственное Я, как центр своей маленькой Вселенной. И в нем, в этом облаке, уже существуют загадочные и неведомые нам силы притяжения, взаимодействуя с внешним тонким и физическим мирами. Сознание-то не внутри нас, а мы на самом деле, наше Я, находится внутри сознания. И наше энергетическое облако является частью информационного поля всей Вселенной. Иначе, откуда могут взяться такие глубокие мысли и такие стихотворные формы как у Даши?» Ниже приведу некоторые ее стихи.

Пусть Даше повезет! Пусть она будет счастлива!

Стихотворения Дарьи Врублевской

Альбом «Все люди улыбаются на одном языке»

Роза

Прекрасная роза
Распустилась зиме вопреки
Но снова морозы
Убили бутоны, цветки.

Но живут еще корни,
Живет розы душа.
И пусть она внешне
Не столь хороша.

Продолжается жизнь,
Не смотря ни на что.
Ты прекрасна всегда!
Тебя не сломит никто.

Давайте быть добрее

Мы губим то что любим,
Мы губим свет, добро.
Мы губим, губят люди
Словно себе на зло.

Зачем же так жестоко!?
Зачем разбив сердца
Идти упрямо дальше
Не видя и конца?

Ну нет ведь в этом смысла!
Мы потеряли суть!
Закрыв глаза, беспечно
Мы поднимаем муть.

Давайте быть добрее!
Мы скажем «нет» войне!
Когда ведь мир светлее,
Светлей на всей земле!

Дождь

Дождь на улице идет,
Мысли навивает.
Что же в будущем нас ждет?
Кто об этом знает?

По каким путям пойдем?
Что мы осознаем?
То что ищем мы найдем?
Тайны разгадаем?

Капли по стеклу стучат,
В реальность возвращают
Только в голове очаг
Думы разжигает.

На вопросы все ответ,
В будущем узнаю.
Ладно, спать пора уже.
Лягу, помечтаю.

Закрываю я глаза,
Небо представляю.
Звезды россыпью лежат,
Путь мне освещая.

По поляне я иду.
Взглядом провожаю,
С неба падшую звезду,
Желание загадаю.

Под ногами, на траве
Росы засияли.
Улыбаюсь я луне
Почему не знаю.

На душе так хорошо,
Так спокойно мне,
Только где же я сейчас?
Кажется во сне.

Маленький мир

Маленький мир создал ты для себя,

В нем ты живешь его очень любя.

Скрытый от всех, он закрыт от меня.

Светлый иль темный, там рай для тебя.

И сам не заметив в мирке ты сидишь,

В свет ты не выйдешь, уж лучше поспишь.

Не смотришь на волю, не ищешь друзей

Там ведь уютно, там ведь теплей.

Душа

Во всех нас есть душа,
она дана нам свыше.
У всех есть сердце, да?
Оно ведь нами движет.

Расскажем вам один секрет,
К душе стальная дверь.
«Открою дверь, и проблем нет!»
Не все так просто, мне поверь.

Захочет если человек,
То впустит вас и так.
А не захочет, бейся век
Ты не войдешь никак.

Ты можешь ключик поискать,
К нему найти дорогу.
Секреты должен вспоминать
Они придут в подмогу.

Когда ты этот ключ найдешь
Ты все уже узнаешь.
И вот к душе смело идешь,
Ты тоже человеку доверяешь.

Хрупкий мир

Можно разбить зеркало,
Можно разбить вазу,
Можно разбить сердце,
Можно все и сразу.

Хрупкий мир какой-то
Что не тронь стекло.
Это так забавно
Людей ведь вовлекло.

В реальность мира верят
Склеивают скотчем.
Что давно разбито,
Не починишь точно.

Как бы не хотел ты
осколки не собрать.
Все мечты, надежды
Надо сберегать.

И тогда мир собственный
Будет у тебя. Самый настоящий,
Светлый и родной.
Это очень важно,
Ведь он точно твой.

Космос

В твоих глазах космос,
В твоей душе вселенная!
Твои руки теплые как звезды!
Когда я вижу тебя, в моей голове
Проносятся тысячи комет!
Ты прекрасен как млечный путь,
Но в твоем сердце черная дыра…

Финал конкурса «Живое слово» 2017 год

Даша, художники Алексей и Оксана Яшкины. Иркутск

Беседа со знаменитым литератором

Моя спальня была заполнена сизой дымкой. Тусклый свет старинной восковой свечи еле-еле пробивался сквозь плавно сползающие кудрявые локоны тумана. За окном жутко заухала одинокая сова. Где-то вдали жалобно завыла испуганная собака. Внезапно воцарилась сказочная и таинственная атмосфера надвигающегося чуда. Вокруг все неожиданно замерло. Я был заворожен видением, внезапно возникшим передо мной.

В моем кресле… О, Боже! Неужели это он? О, этот божественный профиль – его кучерявая шевелюра и знаменитые бакенбарды…

Видеть рядом легендарного человека и не попытаться поговорить с ним? Нет, я бы такого себе не простил. Это точно.

И я взволнованно зашептал, боясь спугнуть видение:

– Вот вы, Александр Сергеевич, – писатель, поэт и прозаик. Вы много трудились, работали над текстами, драматургией, рифмами. Выверяли и взвешивали каждое слово. Мне довелось видеть и читать копии ваших рукописей с многочисленными авторскими правками. Читая ваши произведения, невольно ощущаешь свое присутствие в гуще описываемых событий. Сопереживаешь и живешь вместе с героями этих произведений. Как будто бы ты сам находишься там, в их жизни, являясь невидимым и неописанным участником повествования. Я рос на этих произведениях. Маленькому мне читали ваши сказки, это помогало формироваться моему мировоззрению. Ваши стихи и проза помогали в становлении характера юноши. В зрелые годы я обращался к вашему творчеству и открывал для себя все новые и новые горизонты. Вы известны и почитаемы в высшем обществе и в народе. А как быть остальным? Тем, кто тоже пишет, но не добился пока признания. Что им делать для этого? Бытует расхожее мнение, что для того, чтобы литературному творцу стать всемирно известным, чтобы его произведения стали сверхпопулярными, а он бессмертным, автору нужно самому завернуть ласты или крякнуть, как говорится в народе. Как вы к этому относитесь? – и я пытливо уставился на корифея литературного фронта и волшебника слова, чернила и пера.

Клубы загадочного дыма стали подниматься вверх. Они огибали фигуру, очерчивая облик моего задумчивого собеседника, как мастихин или кисть сказочного художника, и расплывались в полутьме.

Воцарившуюся паузу прервал голос гения:

– Ну кря.

Он даже не задумался, ответил влет. Ай да Александр Сергеевич!

Я смотрю на классика завороженно и думаю: «Как же иронично и чутко он уловил эту глубочайшую сакральную мысль. Эту вселенскую тоску многих творцов по собственной популярности и признанию. Ведь я так много знаю об этом чувстве по моему опыту общения с писателями и поэтами – моими современниками.

Вдруг на моем окошке внезапно возникла световая проекция из недавнего прошлого. Как будто кто-то стал крутить старое черно-белое кино о творческих встречах на берегу Ангары. Ранее мне приходилось знавать много самобытных поэтов, писателей и художников. Об этом и было старое, волшебное кино.

Один из таких непризнанных гигантов читал свои стихи на усть-илимском взморье. Он держал в руке граненый стакан с водкой и, устремив свой взор на всплывшие со дна водохранилища деревья, пафосно декламировал:

«Ветер, ветер, ты ветрило, ты не дуй мне прямо в рыло… Чтоб стишище писануть, надо малость бухануть».

Потом впадал в рыдания и причитал:

«Нет, пока я не умру, моя поэзия не смогет штурмануть заоблачные дали. Только потом человечество будет взахлеб читать мои стихи и ругать себя за то, что при жизни не чтили сибирского поэта, что не уберегли его. Они будут горько плакать, что не смогут соприкоснуться с новыми моими произведениями, которые я уже никогда не напишу по причине своей безвременной кончины».

«Так че тянуть-то? Давай, грохни еще пару стаканов – и в омут безмерно талантливой головой… Может, и моя скромная личность войдет в мировую историю, типа Дантеса, как человека, укокошившего великого Николашку Румянцева – гения поэзии», – начал прикалываться над поэтом я.

Нет, это не глумление. Я просто прикалывался за то, что он придуривался надо мною, читая какие-то подзаборные строчки. При этом я, на всякий случай, приготовил на корме нашего суденышка спасательный круг и длинную веревку (вдруг понадобятся). От дополнительной порции водяры поэт отказываться не стал. Но прыгать в студеную ангарскую воду и тонуть там ему не захотелось. Он с хитрецой поглядывал на меня. Да и в женском общежитии девчонки уже заждались. Они очень уважали молодых писателей и поэтов из делегации Иркутского обкома комсомола, участников фестиваля «Молодость, творчество, современность», проводимого совместно с газетой «Советская молодежь».

Клубы сказочного туманного облака переливались разными цветовыми оттенками и опускались вниз, освобождая мою комнату от тех неуклюжих молодых поэтических энергий, которые только что пробежали рядом. Вот мое сознание из путешествия в прошлое вернулось назад, где я продолжил разговор с великим литератором. Поэт сидел, откинувшись в моем кресле, его окутывали кудри серебристого тумана, клубящиеся откуда-то из-под пола, как из бездны веков. Они снова начали заполнять помещение.

– Сергей Алексеевич, дорогой, почему ты все время ко мне обращаешься на «вы»? Даже обращаясь к Богу, верующие говорят «ты»: «Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго. Ибо Твое есть Царство и сила, и слава во веки. Аминь».

Александр Сергеевич, прочитав молитву, с грустной улыбкой посмотрел на меня. А я нервно залепетал:

– Мне, право, неловко. Я чувствую какое-то неудобство.

– Если ты меня боготворишь, то и обращайся ко мне, как к Богу, на «ты», – назидательно произнес великий поэт.

– Мне это трудно делать. Я вас действительно боготворю. Но я попробую, однако, – пропел, как молитву, как заклинание, я. – Александр Сергеевич, а все-таки, как ты думаешь, какова роль писателя, поэта, вернее, его собственного Эго, в создании художественного произведения? Как вообще происходит творческий литературный или поэтический процесс? – начал взволнованно вопрошать я, в надежде прикоснуться к таинству волшебного действа при зарождении литературного шедевра.

Александр Сергеевич отвечал:

– Без ложной скромности скажу, то, что я думаю, никакой или почти никакой роли не играет.

Литературный Геракл, почесывая кучерявые бакенбарды, продолжил излагать свои мысли:

– Тебе, я знаю, популярность не важна. Ты уже прошел огонь, и воду, и медные трубы. Ты пишешь для своих детей, внуков и потомков. И ответ на этот вопрос, думаю, тебе известен не хуже моего. Понимаешь, Сергей Алексеевич, ты ведь сам описал в истории в третьей главе этой своей книги «Путешествие в чужие души» беседу с внуками Сергеем и Алексеем про энергоинформационное живое околоземное существо. По всей видимости, это все написано правильно. Оно, это живое существо, несет в себе информацию обо всем, что происходило при создании Земли, затем о формировании жизни и обо всех исторических процессах. И конечно же, о взаимоотношениях людей на Земле, об их переживаниях и эмоциях. Эта информация сохраняется, модулируя гравитационные волны и энергии молекул воды в океанах, озерах, реках и ручьях. А вода находится везде: вокруг и в нас самих. Поэтому и эта информация, в своем первозданном виде находится везде – на нашей планете, в далеком космосе и в галактической и вселенской базе данных одновременно. Заслуга творческого человека лишь в том, что он способен воспринять корпускулу, или энергоинформационную капсулу, некоего жизненного слоя, который извещает о событиях давно минувших лет или о действии, которому еще суждено произойти. Эта информация как бы оплодотворяет фантазию и воображение писателя, поэта, художника, композитора. Далее происходит процесс изложения полученных сведений маслом на холсте, чернилами и гусиным пером на бумаге, на нотном стане, как в мое время, в XVIII веке, или на компьютерном носителе, как в ваши дни. При этом пишет текст не сам писатель, а через человека его создает высший разум нашего околоземного уровня этого самого, как ты его назвал, энергоинформационного существа. Поэтому писатель никогда заранее и доподлинно не знает, как будут в произведении развиваться события, что произойдет, чем все закончится. Сюжетная нить направляется силами свыше. Это относится и к художникам, и к поэтам, и к композиторам, ко всем людям творческих профессий и устремлений.

В мое время говаривали: «Меня посетила муза». Эдакий волшебный воспеваемый женский поэтический небесный образ, который мог вдохновлять на художественное творчество. А на самом деле устанавливался контакт с околоземным разумом. При этом писатель или поэт из того, что может сделать лично сам – это лишь орфографические, пунктуационные и другие лингвистические ошибки. Он может вообще исковеркать нисходящий на него творческий посыл, и в результате на бумаге не получится ничего стоящего и значимого.

Вот так все просто происходит на самом деле. И совсем неважно при этом для восприятия людьми твоего творческого литературного замысла, «крякнул» ты или нет. Если процесс написания происходил по названному мной сценарию, то люди оценят работу творца. Если же процесс написания текста был выдавлен нечистой силой из дьявольской помойки, или твоя голова дурная, такое бывает, то и судьба такому произведению соответствующая.

Вот ведь я стал известным еще при жизни. Наверное, потому что я не противился природе чувств.

Речь великого литератора стихла. Комнату стал снова заполнять сиреневый свет. А когда туман рассеялся, лунный лик в окошке померк. С улицы стал снова доноситься тревожный вой соседских собак. Где-то проснулись заполошные петухи. Их одинокие хриплые голоса изредка разрывали полотно ночной мелодии покоя.

Тут я проснулся и, открыв глаза, подумал:

«Оказывается, сон может многое поведать. Сейчас сяду и изложу все, что мне преподнесло провидение. Потом снова окунусь в сон. Ведь утро еще не наступило».

На моих электронных часах 4:18. Серая сибирская кошка по имени Клеопатра мирно посапывала рядом со мной. Потом она, потянувшись, громко и протяжно замурлыкала. Она пела свою кошачью песенку, которую ей навеяли, наверное, ее собственные сновидения. Может, она мне о них расскажет. И я напишу новые истории для следующей книги.

Всего-то на один день в прошлое

Алексей Шевченко

Портал времени

«Иркутск, 14 июля 2017 года. Жара. К обеденному времени сильно припекло, аж 32 градуса по Цельсию. Ну, плюс, конечно, че спрашивать. Это лето в Сибири выдалось почти как в тропиках. И в Таиланды всякие ездить не надо. Правда, обезьян на улице ходит маловато», – размышлял простой иркутский парень Леха Шевченко.

Он уже почти подошел к своему дому, что на улице Коммунистической. Леша помнил, что в недавние времена она именовалась Сталинской улицей. Правда, ни от Сталина, ни от коммунизма в ней уже ничего не осталось, а может, и не было никогда. Да и что такое коммунизм, Алексей не очень осознавал. Ни в школе, ни в институте этой теме особого внимания не уделяли. А раньше… Дед говорил, что сдавал в институте экзамены по истории КПСС, научному коммунизму и диалектическому материализму. Были такие науки обязательными для знания всем студентам, даже в Иркутском политехническом институте. Как же технарям без великой коммунистической идеологии, никак нельзя. Без Карла Маркса ни самолет не спроектируешь, ни ракету. Так считалось тогда при социализме. А сейчас почему-то обходимся без этих премудростей, и ничего, получается вроде.

Осталось совсем немного пройти. С улицы 3-го Июля надо подняться в горку на улицу Коммунистическую. И вот он, дом родной. Но слева у подножия этой природной возвышенности кто-то вел раскопки или подготовку к строительству дома. Бульдозером было снято несколько слоев старинного грунта. Раньше на этом месте, скорее всего, было русло реки Ангары. Потом древние люди в глиняных наносах устроили пещеры. К одной такой потайной и никому доселе не известной пещере вела узенькая дорожка. И без того скрытый вход в подземелье был привален грунтом и накрыт старым плакатом, вырванным из недр глины. На нем красовалась надпись: «Вперед к бе..де ко… зма!» Большое количество букв было утрачено, истлели они под землей. А если бы сохранились, то лозунг вещал бы следующее: «Вперед к победе коммунизма!».

Как может сочетаться таинство древности с коммунизмом – светлым будущим всего человечества, было непонятно. Леша решил проверить, как там, в коммунизме, и, отодвинув плакат, шагнул в загадочное подземное царство. Кругом темнота. Только в конце тоннеля мерцал слабый свет. Несколько минут ходьбы сквозь пурпурную туманность, и Алексей оказался в самом центре Иркутска. Здесь велся ремонт фундамента памятника Ленину – вождю мирового пролетариата. Вот в пролом мраморной плиты и вышел на белый свет наш герой. И оказался он совсем в другом времени.

Старый Иркутск

Странно, но в одно мгновение его родной город чудесным образом изменился, он постарел. На «панели», где обычно торгуют своими картинами самобытные творцы кисти и мастихина, не было завсегдатаев – иркутских художников. А дом «кривая линия партии» был новеньким и не очень-то благоустроенным по своему периметру. Машин на проезжей части было мало. Москвичи, пазики, уазики тарахтели, лениво неся своих пассажиров по улицам Ленина и Карла Маркса. Иномарок не было вообще. Позванивали трамваи, родом из прошлого столетия, громыхая по гребням старых металлических рельсов. Иногда проезжали повозки, запряженные лошадьми.

Одежды у проходящих мимо людей были похожи на те, которые носили актеры в старых кинофильмах. Леше вдруг стало понятно, что он прошел через скрытый портал лабиринтами времени и оказался в прошлом.

«Интересно, здесь, в железнодорожном дворе, что наискосок от памятника Ленину, жил мой дед Сергей. Надо пойти посмотреть, может, он сейчас играет в футбол на спортивной площадке. Это же прикольно – увидеть деда и поболтать с ним, когда мы выглядим ровесниками! Надо будет попробовать. Ладно, сначала пройдусь по улице. Хочется поглядеть, чего тут продают в магазинах. Любопытно сравнить тогдашние товары с нашим ассортиментом, с тем, что сейчас продают иркутянам», – начал размышлять Алексей.

Он перешел улицу Ленина. Проходя мимо вывески «Областной комитет профсоюзов», Леха вспомнил, что дед рассказывал о располагавшемся в этом здании ранее в дореволюционные годы публичном доме. В нем обитали женщины самой древней профессии, они оказывали специфические сладкие услуги в разных позициях страждущим дореволюционным самцам. А сейчас профсоюзы в одной позиции «по стойке смирно» беспрекословно подчиняются воле руководящей и направляющей силы социалистического общества – КПСС.

«Все-таки какая-то преемственность в желании исполнить, угодить и понравиться осталась», – заулыбался Леха.

Красавица Алена

Подходя к гастроному, он остановился и невольно загляделся. Сквозь огромную стеклянную витрину он увидел девушку – продавца необыкновенной красоты. Она была в белом, как у врача, халате. Он завораживающе облегал ее стройную фигуру. Девушка торговала молочными продуктами. Очередь двигалась довольно быстро. Улыбающиеся покупатели загружали сетки-авоськи пузатыми бутылочками молока. Сверху эти бутылочки были закрыты крышками из фольги, обжатой причудливым образом по периметру горлышка упаковочной машиной. Сейчас в XXI веке подобной упаковки уже не встретить. Это чудо осталось в прошлом.

– Девушка, мне, пожалуйста, две бутылочки молока. Сколько я должен денег? Я давненько не покупал бутилированного продукта, – заулыбался Лешка очаровательной голубоглазой брюнетке.

– Две пол-литровые бутылки, по тридцать копеек каждая. Можете сами посчитать, – озорно улыбнулась в ответ молоденькая продавец, ослепив Алексея сапфировым взором своих безумно красивых глаз.

– А с тысячи рублей у вас сдача будет? – заворожено глядя на девушку, немного смущаясь, взволнованно произнес Алексей.

– Ой, что это у вас за денежка такая? На ней нет портрета Ленина, и год стоит 2017. У нас такие купюры не применяются. Мы пользуемся купюрами после денежной реформы 1961 года. А ваша купюра, наверное, прибыла из будущего. Где вы ее взяли? – вновь засмеялась девушка с оттенком внимательности и бдительности в голосе.

– Ох ты, действительно. Я со съемок фильма о будущем случайно с собой забрал этот реквизит – денежный знак. Мы снимаем фильм о том, каким будет наш любимый Иркутск в ХХI веке. У нас там пол-литра молока в полиэтиленовой упаковке стоит 30 рублей.

– Ничего себе. У вас там, видимо, все миллионеры? Интересно, а вы являетесь режиссером или актером в этом фильме?

– Нет, я помощник режиссера. Я еще учусь в институте.

– В каком? В нархозе, что напротив нашего магазина?

– Да, вы угадали, в Байкальском университете экономики и права.

– Ха-ха-ха. Нет такого института. Вы, наверное, шутите?

– Не, я не шучу. Он так будет называться в следующем столетии.

– Ой, как интересно. А вы мне расскажете о новом Иркутске?

– Конечно, расскажу. Я внимательно прочитал сценарий. И уже многое знаю о том, как будет развиваться наш родной город. А как вас звать, красавица? Вы просто необыкновенная.

– Я Алена Николаевна, можно меня просто Аленой называть, – смущаясь и краснея, произнесла девушка. А вас как зовут, мой загадочный незнакомец? Может, и имя у вас какое-нибудь необычное из будущего? Раскройте тайну.

– Нет, имя у меня обычное русское старинное – Алексей. А что вы, просто Алена, делаете сегодня вечером после работы? Может быть, проведем время вместе, путешествуя по родному городу? Мне очень хочется с вами подружиться. Мне показалось, что между нами пробежала искра. Такой загадочный и таинственный небесный разряд. Это говорит о многом, по крайней мере, для меня.

– Какой вы… настойчивый. Я начинаю вас бояться, – зажурчал горным ручейком голос красавицы. – А вы меня не обидите?

– Нет, что вы. Как можно обижать такое божественное создание?

– Ой, я таких слов в свой адрес еще не слыхала. Я родом из деревни Хомутово. А там мужики больше матом разговаривают. Нет, не ругаются, а именно разговаривают. А ласковые слова у них не в почете. Вот мой папа ни разу мне или маме не сказал слова «люблю». Хотя я знаю, что он меня обожает сильно-сильно и маму очень любит. Только не говорит об этом вслух почему-то. А я все сама вижу и понимаю. Это читается по его взгляду и видно по доброму и заботливому отношению к нам.

– Ну и правильно. А чего словами-то разбрасываться. Хотя мой дед говорит, что меня любит. Сдержанно, правда. А я и сам это знаю, чувствую. Это невозможно не заметить. Это здорово, когда тебя любят. А вот девушки меня еще по-настоящему не любили, и я их тоже… Дед, его звать Сергей, говорил, что не надо торопиться, вся жизнь впереди и любовь, и все такое. А я и не тороплюсь. Это божественное чувство придет само, кода ты и не ждешь.

– Как интересно вы говорите. Меня ваша речь завораживает.

– Алена, давайте общаться на «ты». Мы же молодые.

– Хорошо, Алеша, как скажешь, давай общаться на «ты». Не беда, что у тебя нет нормальных денег. Ты свое молоко с прилавка можешь забирать, а вечером принесешь мне 60 копеек, ладно? Ты же придешь встречать меня после работы?

– Конечно, Аленушка, приду. Я буду считать минуты до окончания твоего рабочего дня. Я буду ждать встречи с тобой.

– Эй, вы, че там разболтались? Очередь уже скопилась за молоком. Свидание тут устроили на рабочем месте. Давайте, девушка, отпускайте товар покупателям. Сколько можно ждать? – грустно улыбаясь, сделала строгое замечание Алене пожилая женщина.

Ей, наверное, припомнились свои молодые годы. Когда за ней, молодой и красивой, тоже ухаживали кавалеры. Ах, как давно это было. Не вернуть уже тех прекрасных лет, не вернуть и молодость.

– До вечера, Аленушка, – прошептал Алексей и побежал обратно к фундаменту памятника Ленину, где был вход в портал времени.

Назад домой по лабиринтам времени

Дед Сергей был на седьмом небе, когда глотал молоко прямо из горлышка бутылки. Перед этим он ловким движением большого пальца сорвал отделяющую от вожделенного высококачественного продукта советской молочной индустрии пробку из фольги.

– Как вкусно, как раньше, как в моем детстве! А молоко-то самое настоящее! Леха, ты где надыбал такое богатство?

– Места знать надо, – уклончиво ответил, загадочно улыбаясь, внук. – Деда, а где у тебя склад старых монет? Ты мне его показывал, когда я был маленьким, – начал интересоваться внук.

– А на кой они тебе? Это не антиквариат, а простые монеты из СССР. Они будут иметь цену, наверное, спустя сотни лет, а может и тысячелетие, – ответил внуку дед Сергей.

– Мне сейчас надо. Я на них тебе докторской колбасы возьму. Тоже самый вкусный и самый настоящий продукт, – заинтриговал деда Алексей.

Потом они зашли в подвал, и дед Сергей, открыв старинный сундучок, показал Алексею свою коллекцию старых денег. Там были советские облигации трехпроцентного займа из далеких сталинских времен. Там были денежные знаки со времен царствования Екатерины II, которую называли Великой Императрицей. Но Леху интересовали деньги эпохи социализма, выпущенные после 1961 года. Алексей читал много информации о том времени в интернете, о том, что тогдашняя денежная реформа была предвестником застоя в СССР и последующего его распада.

Вот как Алексею представлялись эти события. Денежную реформу 1961 года зачастую сейчас пытаются представить не иначе как простую деноминацию – обмен денежных знаков в пропорции десять к одному. То есть, со сталинских портянок убрали по одному нулю и новые, более компактные и дорогие по номиналу хрущевские купюры, фантики, пришли им на замену. Типа, наподобие той деноминации, которую отчебучил в 1968 году президент Франции Шарль де Голь. Однако французы делали реформу под обеспечение золотыми запасами, возвращенными из США. Американцы их украли у французов во время их поражения и унижения во Второй мировой войне в 1942 году. Но потом были вынуждены вернуть под давлением де Голя, который разорвал отношения с НАТО и начал вести самостоятельную, не зависимую от американцев, политику. Наша же реформа была непродуманной и волюнтаристской. Мы «победили» доллар США! Но его цена не снизилась в 10 раз. Он стал стоить вместо 4 рублей – 90 копеек. Почему-то не 49 копеек? Почему-то золотое содержание 1 рубля вместо 2,22168 граммов золота получилось 0,987412. То есть покупательная способность рубля снизилась в 2,25 раза из-за искусственной недооценки рубля. Как следствие, импорт неизбежно и резко подорожал и заграничные товары стали для советских людей практически недосягаемыми. При этом цены в государственной торговле снизились ровно в 10 раз, а на рынке примерно в 4,5 раза. Рынок ведь обмануть невозможно. Если в 1960 году стоимость картофеля на рынке составляла от 75 копеек до 1 рубля 30 копеек, а в государственной торговле была установлена цена в 1 рубль, то в 1961 году в магазине цена на картошку стала 10 копеек, а на рынке 1 килограмм стал стоить 33 копейки. Если в 1960 году при средней зарплате в 783 рубля человек был способен купить 1044 килограмма картофеля, то в 1961 году при средней зарплате в 81,3 рубля лишь 246 килограммов. Продукты питания в магазинах начали исчезать. Появился всеобщий дефицит товаров. Экономика не могла эффективно развиваться, поскольку зачастую директивно установленные цены продажи в госторговле на производимые в СССР товары были ниже их себестоимости. Производить их без дотаций от государства было невозможно. Государство для поддержания социалистической экономики, основанной на коммунистической идеологии без учета рыночных законов, было вынуждено зарабатывать деньги природными ресурсами (нефтью и газом) и проедать их, субсидируя свою неэффективность этими относительно легкими деньгами. Что, естественно, не могло быть бесконечно долгим процессом. Хитрая деноминация 1961 года принесла стране две беды – зависимость от нефтегазового экспорта и хронический дефицит товаров народного потребления и продовольствия. Все это привело к росту коррупции во всех сферах, особенно в торговле. Появлялись спекулянты, фарцовщики и магнаты подпольных производств, так называемые цеховики, они в противовес государству стали удовлетворять спрос населения на товары народного потребления и сами стали зашибать бабло. Тогда же садово-огородное движение приобрело для советских людей массовый характер. Бытовало мнение: как постоишь рачком (следует понимать наклон в контексте сельскохозяйственной позы над грядками), так и будешь кушать всю зиму!

Эти беды и стали впоследствии одними из главных факторов, погубивших в итоге Советский Союз.

Возвращение в прошлое к любимой

Правда, в настоящий момент нашего Алексея не очень волновали катаклизмы экономики Страны Советов давно минувших лет. Ему просто очень хотелось порадовать деда Сергея и бабушку Елену продуктами того времени, используя свое открытие – портал в прошлое. Поэтому Леха набил полные карманы своих джинсовых брюк монетами 1961 года выпуска. Взял с собою сувенирный платок, на котором была креативная машинная вышивка с изображением контура озера Байкал и эмблема детского танцевального творческого коллектива «Солнышко». Леша, наряду с активными занятиями каратэ, в составе этого ансамбля объездил пол-Европы. Он танцевал и солистом, и в массовке, получая вместе со всеми звания лауреата бесчисленных состязаний во многих странах. Там на платке еще был выбит год – 2012. Этот платочек из будущего Леха намеревался подарить Алене при новом посещении прошлого. И вот наш герой направился вновь ко входу в портал времени возле развороченной бульдозером площадки у подъема в гору на улице Коммунистической. Вот он уже преодолел расстояние до улицы Карла Маркса. Там, возле гастронома, он стал ожидать Алену – свою новую очаровательную знакомую из далекого прошлого.

Внешний вид у Алексея по меркам того времени был залихватским. Джины Levi Strauss, батник Versace придавали его образу некий налет фарцы. Такие тряпки стоили тогда очень дорого. Джинсы, сшитые во Вьетнаме под фирму, тянули на 100 рублей. И это при средней зарплате советского гражданина 100 рублей в месяц. Покупка, надо сказать, недешевая. Но и достать такое тогда было делом не из легких. А обладатели фирменного прикида слыли крутыми людьми или пронырливыми фарцовщиками – спекулянтами. Но Алексей был простым и общительным парнем. Не было у него напыщенности или многозначительности, присущей тогдашним крутым перцам.

Он располагал к себе прежде всего открытостью и улыбчивостью. Он был доброжелательным и приятным. Алена это почувствовала сразу. Она поэтому и потянулась к этому светлому и загадочному парню. Она была сама чиста, как ребенок.

Наконец рабочий день в гастрономе завершился. Наш Алексей, успев отстоять длинную очередь в мясной отдел гастронома, умудрился купить для своего деда Сергея и бабушки Лены пару килограммов докторской колбасы (отпускали только по одной палке) и 200 грамм буженины. Всего на сумму около пяти рублей.

Споры, дискуссии и прогулка по местам молодости любимых предков Алексея

– Привет, Алексей, вот и я, – прозвенели веселые нотки в голосе Алены. – Я свободна, и мы можем провести целый вечер вдвоем.

Она была красивой и нарядной. На ее ситцевом платьице был взгроможден бант в виде розочки. Он визуально увеличивал и без того прекрасную девичью грудь. На лице не было и следа косметики. Да она и не нужна была вообще. Глаза Алены были самым главным ее украшением. Они были ослепительными (небесно-голубого цвета), выразительными, озорными и немного по-детски наивными.

– Куда пойдем, мой загадочный странник? – засмеялась красавица.

На самом деле она была из далекого иркутского прошлого. Но этого не знала. Не знала и того, что ее новый друг Алексей пришел к ней из будущего по лабиринтам времени через загадочный портал.

– Алена, во-первых, вот шестьдесят копеечек за молоко, пока я не забыл про свой долг, будучи завороженным вашей красотой.

– Да ну тебя, Алеша. Мы же договорились общаться на «ты».

– Ой, прости, я совсем забыл про это. Во-вторых, мы пройдемся по центру Иркутска, и я расскажу тебе, каким он станет в XXI веке. Я купил нам билеты на сеанс в кинотеатре «Гигант» на десять часов вечера. Поэтому времени будет предостаточно. Кстати, этот центральный кинотеатр города в будущем немного обустроят и преобразуют в ночной клуб «Стратосфера». Там молодежь XXI века сможет прожигать свое время и деньги своих родителей на увеселительных мероприятиях, выпивая легкие и другие, в том числе крепкие, спиртные напитки, балуясь дурманящими таблетками, курительными смесями и легкой наркотой.

– О, какой ужас! Разве можно получать удовольствие от дури? Куда милиция-то смотрит и комсомол? Безнравственное и аморальное поведение надо пресекать на корню. А разного рода притоны немедленно закрывать. Надо заботиться о будущем. Это же дураку понятно, – искренне негодовала Алена.

– Понятно-то понятно. Только в будущем может укорениться некая свобода нравов и то, что сейчас считается ужасным, станет нормой поведения. Некая трансформация сознания под влиянием западной и американской растлевающей идеологии и пропаганды.

– Нет, не может. Ты свистишь, Алеша, и лапшу мне на уши развешиваешь. Смотри, чтобы тебя за такие высказывания в КГБ не упекли, – немного нервозно засмеялась Алена, трепетно прижавшись к своему спутнику, как будто бы боясь его потерять.

В ее памяти были свежи воспоминания родителей о репрессиях. Ее дед был по ложному доносу арестован в 1938 году и впоследствии расстрелян по решению «тройки» – эдакой судебной инстанции. Потом его реабилитировали посмертно. Но человека уже не вернешь. Бабушка, перечитывая его письма, всегда горько рыдала.

– Алеша, ты ведешь меня на набережную Ангары. А здесь до недавнего времени ходить было тревожно, даже опасно. Могли напасть разного рода хулиганы или грабители. Это совсем недавно группа молодых парней, их называют «Бродовские», начала своими силами наводить порядок в центре города. Они бьют морды всем без исключения бродягам, не уважающим приличий поведения, – забеспокоилась молодая девушка.

– Вот мы сейчас и зайдем в «железку», железнодорожный двор на углу улиц 5-й Армии и Карла Маркса, и посмотрим на этих парней, – взяв Алену под руку, произнес твердым голосом Алексей.

– Леш, а ты не боишься? Вдруг нас там примут за чужих?

– Нет, у меня там есть очень близкий родственник – Сергей.

– Хорошо, тогда пойдем, посмотрим, чем занимаются крутые парни во дворе управления Восточно-Сибирской железной дороги.

А там, посреди двора, на спортивной площадке, отгороженной штакетником, шло боксерское состязание. Самым здоровым парнем-тяжеловесом был Гена Тюхменев. Он проводил бой сразу с двумя соперниками. Толик Яковлев был его легче, Сергей Решетников тоже. Они поочередно и методично нападали на Геннадия. Тот длинными джебами (прямой удар в боксе) старался сохранить дистанцию и правым крюком пытался достать головы соперников. Но противники были шустрыми и верткими, они ныряли, уклонялись от разящих ударов тяжеловеса и сами наносили резкие удары. При этом лихие участники боксерского состязания обменивались между собой шутками и веселыми матерными прибаутками.

«Интересное дело. Дед Сергей всегда учил меня, что материться нехорошо, а тут матерится почти через каждое слово. Да как виртуозно! Правда, его перлы в тему состязания, и они совсем даже не грязные и не оскорбительные. Надо ему припомнить потом, когда я вернусь назад в будущее», – подумал Алексей, любуясь своим молодым и сильным дедом, бьющимся на спортплощадке железнодорожного двора в соревновании на силу, ловкость и выносливость.

Потом в состязательный спортивный процесс включились Серега Андреев и Володя Оленкевич. Они сменили на главной сцене изрядно подуставших предыдущих спортсменов, которые отработали пятнадцать трехминутных раундов без единого перерыва. Состязание было в полном разгаре, как из распахнутого окна второго этажа третьего подъезда дома №71 показалась красивая взрослая рыжеволосая женщина. Она пригляделась к спортсменам и, увидев своего сына, стала звать его домой, голосом добрым, но по-матерински не допускающим никаких возражений:

– Сережа, домой. Покушайте, я борщ приготовила. Потом продолжите свои соревнования. Никуда они от вас не убегут.

«Надо же, это моя прабабушка Надя зовет домой своего сына, моего деда Сергея. Она, к сожалению, умерла в апреле 2016 года. А здесь в прошлом они-то не могут знать, что я, их потомок, присутствую сейчас во дворе», – завосхищался Алексей.

Два Сергея и Володя откликнулись на призыв, повесили боксерские перчатки на штакетник и собрались втроем идти подкрепляться. Леша с Аленой вышли им навстречу.

– Здравствуйте, пацаны, – обратился Алексей к спортсменам. – Мы тут с Аленой решили прокинуться с «бороды» на «лысину» (с улицы Карла Маркса на улицу Ленина) и по бульвару Гагарина. Не опасно ли это для нас двоих будет?

– А ты чей такой будешь? Что-то лицо твое мне будто бы знакомо, где-то видел, наверное, – спросил его один из Сергеев.

– Я местный, центровой, с улицы Коммунистической.

– Ладно. Гуляй со своей девчонкой и никого не бойся. Если кто полезет, сам набей им рожи, ты вон крепкий пацанчик. Или скажи, что они будут иметь дело с нами. Нас-то как представить знаешь, небось, или тебе пояснить?

– Конечно, знаю, кто же вас в Иркутске не знает-то.

И Алена с Алешей пошли гулять по вечернему Иркутску.

– Алеша, а ты мне поможешь перенести вещи со съемного жилища в новую квартиру, которую нам выделили на Куйбышевском заводе на работе отца? Теперь мы заживем как бояре при царе, – озорно протараторила Алена, пытливо глядя на своего спутника.

– Да, конечно. Только царским боярам и не снилось тогда, как будут жить некоторые иркутские бизнесмены в XXI веке. Да и Завод тяжелого машиностроения имени Валериана Владимировича Куйбышева, основанный золотодобытчиками как обозные мастерские в 1907 году, в будущем почти загнется. На его месте будут торговые ряды. А сам он превратится в торговый центр под названием «Фортуна». Вот так по сценарию нашего фильма будет. Та же участь ожидает и Иркутский завод карданных валов, который был основан в годы Великой Отечественной войны 27 апреля 1943 года как завод газогенераторных установок, а потом стал специализироваться для автопрома.

– Это как понимать? Что двухкомнатная квартира для некоторых людей будет по площади подобно гардеробу под их одежду, что ли? А заводы, которые выпускали драги, другое оборудование для золотопромышленников, газогенераторы и карданные валы для автомобильной промышленности станут барахолкой?

– Ну, можно и так сказать. Что тут поделаешь, так получилось. Вот, смотри еще. Слева от нас, а мы стоим лицом к Ангаре, вверх по течению возвышается, перекрыв реку и подперев воды Байкала, грандиозное и величественное сооружение – Иркутская ГЭС. Эту первую на Ангаре гидроэлектростанцию строили всей страной с 1956 по 1959 год. Площадь поверхности водохранилища, которое образовалось в результате строительства плотины ГЭС, составляет 32966 квадратных километров, а его полный объем – 63000 миллиона кубических метров воды. В строительстве и оснащении ее турбинами, оборудованием участвовали проектировщики, разные инженеры, строители, многие и многие высококвалифицированные специалисты и обычные советские граждане. А в будущем результатами их труда будет пользоваться бизнес-структура одного человека. Который и будет, по существу, ее хозяином, владельцем и пользователем. Вот так описано в сценарии нашего фильма. А еще такая фишка: вам квартиру выделило государство через завод тяжелого машиностроения, а в будущем квартиры нужно будет покупать самим, на свои деньги. Примерно по 60—80 тысяч рублей за один квадратный метр.

– А где же их взять в таком количестве, это же огромные деньги? Наша квартира что, будет стоить 4 миллиона рублей? Это же просто охренеть можно! Какую зарплату надо получать! – удивилась Алена.

– Банки будут давать займы гражданам примерно под 16% годовых. Кто пожелает, может взять деньги в кредит с рассрочкой лет на двадцать. Это общепринятая мировая практика. Предприятия тоже под большой процент кредитуются, им тяжело, – пояснил Алексей.

– С ума сойти можно, Алеша, от такого будущего. Подобное не иначе как в страшном сне может присниться. Это же мина замедленного действия под экономику страны заложена? Деньги должны быть доступными. Иначе и покупательная способность населения упадет. Сейчас наше советское государство у населения берет деньги под 3% годовых. У бабушки таких облигаций куча, их раньше принудительно распространяли через предприятия. А в вашем фильме о будущем государство будет давать народу займы под космические 16% годовых? Это же полный бред! – удивилась Алена.

– Понимаешь, Алена, в будущем чисто государственных банков почти не останется. Они станут коммерческими, акционерными. Я тоже думаю, что в сценарии фильма о развитии общества допущена ошибка. Банки стали инструментом наживы для отдельных привилегированных лиц. А для экономики страны и для простых людей они выглядят и являются паразитами, обирающими людей и предприятия. По ипотечному кредитованию на приобретение жилья юмористы даже шутку сочинили, что смертную казнь в России заменили ипотекой. Типа, взял деньги взаймы у банка, надел хомут, до конца жизни плати, пока ноги не протянешь. Такой вот сценарий у нашего фильма.

– Хреновенький, однако, у вас сценарист. Как звать-то его? Это как же, все опять буржуинам проклятым доморощенным достанется? Не верю я. Ты опять мне, Алеша, лапшу на уши вешаешь. Не смотри, что я простая девушка. Я в кооперативный торговый техникум поступила на заочное отделение. Уже на второй курс перешла. Между прочим, с отличием. Я тоже маленько шуруплю в экономике и политике. Я так думаю, что если тебя, Алексей, послушать, то мы опять в итоге придем к великой и кровавой революции из-за неравенства и классового расслоения. Ведь люди, владеющие несметными богатствами страны, ожиревшие банкиры, могут предать и продать свою Родину в угоду своим корыстным бизнес-интересам. Они по определению не будут думать о бедствующем народе. Их интересы – это собственная нажива. А отдавать активы государству по доброй воле никто из них не захочет. Почитай работы великого Ленина и «Капитал» Карла Маркса. Наверное, при таком раскладе в политике и экономике – это воистину бессмертные произведения. Да и улицы, по которым мы идем, носят имена коммунистических вождей. И не ври мне, пожалуйста, про будущее, не заводи меня. Вернее, не сочиняй всякие небылицы, – рассердилась на своего спутника Алена.

– Ладно, не буду. Уж и посочинять нельзя. Я же без злости и с любовью отношусь к нашей стране, к России.

– Опять ты, Леша, не точен. Наша страна – Союз Советских Социалистических Республик, понял?

– Да понял я. Только Россия тоже наша Родина. Ален, а где твои вещи? Давай их прямо сейчас перетащим на новое место твоего жительства. Совместим приятное с полезным.

– А тебе, Алеша, правда, приятно со мною болтать?

– Да, ты такая интересная и непреклонно убежденная в торжестве идей социализма. Побольше бы таких людей в руководстве страны. Мы, может быть, в будущем смогли бы перейти на рельсы рыночной экономики, сохранив жесткую партийную дисциплину и чистоту людей, особенно руководителей. Чтобы стать самой развитой во всех смыслах страной, самой лучшей на всей Земле.

– Ну, мы такими и станем непременно, и не сомневайся.

– Может быть, со временем. Хотя я в этом сомневаюсь. Я читал сценарий нашего фильма о будущем Иркутска, и там несколько иное развитие событий, чем ты это себе представляешь, моя прекрасная Аленушка, – и Алексей робко взял руку своей собеседницы красавицы Алены, взволнованной дискуссией.

Их легкие прикосновения начинали волновать молодых людей. Алексею очень хотелось обнять и поцеловать эту неуступчивую в беседе девушку. Этого стойкого борца за социалистические ценности, в которые она свято верила. А сам Алексей с ними, с этими ценностями, был мало знаком. Он воспитывался в будущем, когда от коммунистического мировоззрения и норм морали почти не осталось и следа. Наши герои – молодые люди – по-разному смотрели на жизнь, с разных позиций воспитания. От этого им было волнительно и безгранично интересно общаться друг с другом.

Вдруг из распахнутого окна чьей-то квартиры послышалась мелодия старинного романса, она лилась как нежный поток добра:

Целую ночь соловей нам насвистывал,

Город молчал, и молчали дома…

Белой акации гроздья душистые

Ночь напролет нас сводили с ума.

Сад весь умыт был весенними ливнями,

В темных оврагах стояла вода.

Боже, какими мы были наивными,

Как же мы молоды были тогда!

– Можем на автобусе одну остановку прокатиться, а потом пешком немного пройтись. Как ты, Леша, на это посмотришь, согласен?

– А сколько стоит билет на автобусе? – поинтересовался Алексей.

– Ну ты и загнул. Ты точно артист, а не помощник режиссера. Че, с Марса свалился, что ли? Шесть копеек стоит билет на автобус. А на трамвай три копейки. Это каждый ребенок знает.

– Е-мое, а в будущем поездка для одного человека на маршрутном автобусе будет стоить 15 рублей. Это же надо, как цены могут изменяться при изменении политического устройства страны. В будущем, вообще-то, социализм перейдет обратно в капитализм. Тут пророчества Маркса и Энгельса с Лениным не сбудутся. Да и коммунизма не будет, не смогут его построить.

– Да ладно, Алеша, давай о политике говорить больше не будем. Лучше свернем с улицы Ленина на улицу 3-го Июля к дому, где я снимала комнату. Раньше она называлась Нижняя Амурская. А переименовали ее в честь расстрела демонстрации у Гостиного двора в Петрограде 3 июля 1917 года. В тех событиях 3—5 июля погибло 56 человек и было ранено 650. Руководство тогдашних Советов заключило союз с Временным правительством против большевиков. Было создано второе Временное правительство во главе с Александром Федоровичем Керенским. Большевики тогда потерпели поражение, чтобы потом взять власть в свои руки окончательно. Ой, опять у меня о политике получилось. Как-то непроизвольно это вышло. Видать, без политики в нашей жизни никак не обойтись, – задумчиво произнесла Алена.

– Нет. В будущем здесь все будет без политики. И даже название улицы никого не заставит задуматься о том большевистском прошлом. Тут будет «сто тридцатый квартал», или «иркутская слобода», так потом окрестят новострой, который заменит целые кварталы дошедших до нас и изветшавших деревянных построек прошлых веков. Много от старины там будет воспроизведено. А вот здесь, на месте твоего дома, где ты снимала комнату, будет «Модный квартал». Так назовут современный роскошный торговый центр. Как видишь, простым людям без политики можно прожить. Че себе головы заморачивать, – улыбаясь, сказал Алексей.

Весь нехитрый скарб Алены вместился в одну спортивную сумку. И наши молодые люди зашагали в обратную сторону в направлении улицы 5-й Армии. Вот они уже у перекрестка улицы 3-го Июля, которая плавно перетекает в улицу Ленина. И здесь, на этом перекрестке с улицей Красного Восстания, находится школа №15, которую окончил в свое время дед Сергей и сам Алексей. Где сейчас закончил 10-й класс родной брат Алеши Серега. Он почти полный тезка деда, тоже Сергей Решетников. Но сейчас эта школа выглядит совсем иначе, нежели в будущем. На ней нет красивой облицовки сайдингом. Ее спортивный зал находится справа от центрального входа, он углублен как бы вниз. А в будущем здесь совсем другая планировка. Вместо спортзала там разместятся начальные классы. А еще на втором этаже, где находится кабинет биологии, в котором деду Сергею преподавали Лидия Мефодьевна и Матильда Николаевна, в будущем воздвигнут переход в соседнее пристроенное здание. В нем, соседствующем со школой на задворках, существуют сейчас мастерские по труду. Там царствует преподаватель Борис Михайлович Шаронов. А в будущем все будет архитектурно переиначено и перестроено. И еще этажи надстроят вверх. Алексей обратил свой взор на родную школу, проходя по улице Красного Восстания в сторону бульвара Гагарина, и ему немного взгрустнулось.

В прошлом улица Красного Восстания называлась Казарминская. Там располагался дошедший после реставрации до настоящих времен, называемый сейчас памятником истории и архитектуры, офицерский дом Американских казарм. В будущем у этого строения появится частный и не очень добросовестный собственник, заполучивший себе это строение неправедным путем. Таких лихих предпринимателей потом будет немало. «Прихватизация» сможет обогатить на халяву некоторых обладающих властными полномочиями хмырей. Потом такие богатства перейдут их детям. Если, конечно, перед этими событиями не последуют приключения в виде бандитских стрелок и стрелялок или иного ментовского передела собственности. Разные этапы пришлось проходить субъектам нашей рыночной экономики. У нас все с особенностями, присущими только нам и никому другому. Так уж повелось.

Вот они с Аленой подошли к перекрестку улицы Красного Восстания и бульвара Гагарина. Запахло речной свежестью. Потом слегка потянуло запахом тины от застоялой воды непроточного водоема у острова Юности. Лешка сразу вспомнил, как его дед Сергей в своей первой книге «Иркутская сага. Воспоминания о прожитом» описывал драку, проходившую на этом месте. Когда они вместе с другом по прозвищу Буратино попали в сложную передрягу. Там все, в конце концов, разрешилось благополучно.

– Алена, давай зайдем с тобой в палисадник факультетских клиник. Тут недалеко за металлическими воротами есть укромное местечко. Посидим на лавочке, передохнем немного. А то я че-то устал чуток. Твою сумку несу, да еще докторскую колбасу с бужениной для своего деда. Если не хочешь, то пойдем дальше, – обратился Алексей к своей спутнице, глядя в ее очаровательные глаза.

– Давай зайдем, передохнем, – произнесла Алена и невольно задрожала, не скрывая своего волнения.

Леша обнял девушку за плечи, и они толкнули от себя, казавшуюся очень тяжелой, старинную кованную воротину. Она заскрипела и отворилась. На звуки открывающихся ворот из сторожки вышли два парня. По-видимому, это студенты-медики, старшекурсники, подрабатывали себе на жизнь сторожейством. Вид у них был спокойный, хотя и несло от них свежим алкогольным перегаром.

– Куда путь держите, молодые люди? – прозвучал вопрос.

Алеша вспомнил рассказ деда, когда ему пришлось кулаками вырубать сторожей на этом самом месте, защищая девчонок от нападок сексуально озабоченных и подвыпивших охранников. Иначе они могли бы прибить его и его подруг – Лену, ставшую потом супругой, и ее одноклассницу Наташу Ананьину, позже ставшую Сухаревской. Тогда деду удалось увернуться от удара увесистого металлического замка, летевшего ему сзади прямо в затылок. По этой причине и в ожидании возможной агрессии Алексей был в полной боевой готовности. Ему бы тоже не составило особого труда пресечь нападение этих парней. Вертушка и хай-кик (удар ногой в голову в карате) могли сразу успокоить нападавших сексуальных разбойников. Но сторожа агрессию не проявляли, и Алексей с Аленой прошли в палисадник, укрытый от постороннего взора богатой растительностью.

Там они уселись на лавочку. Немного переведя дух, Алеша достал из своего кармана сувенирный платок 2012 года выпуска и, протянув его Алене, ласково сказал:

– Это тебе, Алена, на память о будущем. Видишь, здесь на фоне озера Байкал стоит дата 2012 год. Пусть этот платочек будет напоминать тебе о загадочном друге. Как будто бы он пришел к тебе в гости из будущего. Чтобы быть с тобою. Чтобы любить тебя всегда.

– Ой, Алеша, ты говоришь так, как будто бы мы должны вскоре навсегда расстаться. Я этого не хочу. Я хочу видеть тебя каждый день. Я хочу, чтобы ты встречал меня с работы и провожал до дому. Я хочу, чтобы наша дружба была долгой и счастливой.

– И я этого искренне хочу. Ты, Алена, вошла в мое сердце. Ты там будешь жить вечно. Я это точно знаю, я никогда не ошибаюсь. Ты просто необыкновенная девушка. Я таких девчонок еще не встречал.

– Все равно твой голос, Алеша, звучит как-то тревожно. У меня предчувствие не очень хорошее. Может быть, мне это кажется.

Алена прижалась к Алексею. А он нежно гладил ее волосы. Потом он робко поцеловал Алену в щечку и, затаив дыхание, стал ожидать реакцию девушки. Он не знал заранее, как откликнется она на его нежности. А Алена в ответ крепко обняла Алешку и нежно, неумело поцеловала его в губы, взасос. Лешка обомлел. Потом вдруг Алена резко отпрянула и зашептала, запричитала:

– Ой, не сейчас, Алешенька, мой любимый, не сейчас. Я боюсь. Мне очень страшно. Я влюбилась, я полюбила тебя, мой дорогой. Я боюсь за то, что дальше будет. Как мне жить, если рядом не будет тебя? Как мне жить, как мне жить? – и Алена горько заплакала.

Она каким-то седьмым или восьмым женским чувством понимала, что их связь непрочна. Что скоро все может закончиться. Потом все будто бы разветрилось, словно тучка прошла, очистив небосвод от грозового заряда. Алена засмеялась. Ее голос был бодрым, звонким и жизнерадостным, как колокольчик:

– Чего это я разревелась ни с того, ни с сего. Радоваться надо. Мы вместе, мы вдвоем, и это главное. А там… Будь что будет.

Потом она нежно поцеловала Алешу и все же предложила дойти до ее дома. Нужно было там немного порядок навести. А то на будущей неделе туда из Хомутово будут уже основательно перебираться ее родители. Да свои вещи необходимо разложить. Вон их целая спортивная сумка. В кинотеатр еще надо успеть и не опоздать на сеанс. И они зашагали через опускающиеся на город сумерки к повороту с бульвара Гагарина на улицу Карла Маркса.

Здесь, на постаменте вместо императора Александра III – покорителя Сибири, возвышаясь, торчал шпиль. Горожане в шутку называли его «мечта импотента». Потом, спустя много лет, императора вернут на его законное место. А еще совсем недавно в этом прошлом дед Сергей со своей командой пятнадцатилетних подростков – защитников справедливости – были коронованы на этом месте в уличные предводители всей бродовской шпаны и не только ее. В тот вечер с ними побоялась драться огромная армия хулиганов из предместья Марата. А может, гости из предместья проявили осторожность и благоразумие потому, что на площади у «мечты импотента» к пятерым нашим бродовским справедливым забиякам стали присоединяться другие пацаны из разрозненных центровых групп. Толпа довольно агрессивно настроенных парней, противостоящих пришельцам, росла неимоверно быстро. И маратовские сдали свои позиции. Теперь уже не им предстоит править бал в центральной части города Иркутска. Тогда мой дед был молодым, сильным с неизменным бойцовским характером. Он и сейчас такой же, со временем почти ничего не изменилось.

Потом наши молодые люди прошли немного дальше по улице Карла Маркса в направлении улицы 5-й Армии. Вот здесь, рядом с краеведческим музеем, мой дед дрался с большой группой вооруженных холодным оружием студентов-юристов. Он был с другом Виктором Макаровским вдвоем. Потом, когда они отметелили целую кучу агрессоров – будущих ментов, возникла проблема. Надо было на своих плечах тащить Витьку до дома. Тот от полученных травм не мог самостоятельно передвигаться.

А тут, рядом с телефонной будкой, что у поворота на улицу 5-й Армии, мой дед с Генкой Тюхменевым вынимали вилку, всаженную в голову какого-то пацана, оказывая ему первую помощь. Компания этого парня в шашлычной «Волна», что на бульваре Гагарина, разодрались с уголовниками. Вот парню и досталось вилкой в череп. Хорошо хоть, не нож под ребро.

А вон там, напротив драматического театра, в проходе во двор, между домом №5 и Управлением Восточно-Сибирской железной дороги, дед принял первое боевое крещение и посвящение в хулиганы. Его, пятилетнего мальчишку, взрослые пацаны направили задираться на проходящих мимо здоровяков. Маленький Сергей не испугался и вел себя достойно, задиристо и нагло, как того требовала обстановка. Здоровяки тогда чуть не побили забияку, но, завидев подкрепление, убежали под улюлюканье пацанов из «железки».

Алексей призадумался: «Сколько же событий здесь происходило, сколько разных судеб! Как интересно побродить по местам боевой славы своего деда!»

Настоящая Любовь

В этот раз рядом с Алексеем была красавица, до ее дома оставалось несколько десятков метров, и все мысли нашего героя наполнились любовью. Леша обнял подругу, когда они погрузились в полутьму слабо освещенной улицы 5-й Армии. Возле дома №61 Алена остановилась. Здесь было ее новое жилье. Дом, где находилась двухкомнатная квартира для проживания ее семьи. Сейчас с мамой и отцом, а потом… Вдруг девушку охватили нежные и немного тревожные чувства. Она внимательно посмотрела в глаза своему спутнику. Алена пыталась оценить сложившуюся обстановку. Ей хотелось понять силу их с Алексеем притяжения друг к другу.

«Интересно, а будет ли он ко мне приставать? Мы ведь останемся в квартире один на один. А если он оробеет, как мне тогда быть?» – размышляла разгоряченная объятиями и поцелуями Алена.

– Разберемся, – в унисон с Аленой, словно уловив мысли любимой, пробасил Алексей. – Давай с вещами разберемся, затащим их в квартиру и в кинотеатр побежим, время поджимает уже.

И вот они уже на пятом этаже второго подъезда. Алена начала убирать вещи, а Алексей, стоя в коридоре, переминался с ноги на ногу. Парень и не мыслил приставать к подруге. Он обдумывал что-то свое и потом произнес то, что девушка совсем не ожидала:

– Алена, ты прибирайся, а я тебя на улице подожду. Осмотреться надо. Мне эти места знакомы, только, кажется, я здесь давно не был.

Он вышел из подъезда. Двор был необычно красивым. Зеленел, шумя трепетной листвой молодых деревьев, самый настоящий сад.

«Боже мой, как здесь хорошо. Я этот сад знаю, но только из своего будущего, состарившимся, хилым и неказистым. В этом доме жили мой прадед Георгий и прабабушка Алла Щекотовы по родовой женской линии моей мамы Оли. Вот она, добрая и улыбчивая баба Алла. Она снимает белье, которое развешанным на веревке сушилось в этом саду. Она всегда то ли в шутку, то ли всерьез говорила, что уходит во двор сушить белье. Как же тесен мир! Как же мы переплетены замысловатыми кружевами времени. Пойду-ка я вглубь сада посмотрю, может быть, увижу кого-нибудь еще из знакомых», – подумал Алексей и шагнул в океан ароматных запахов молодых деревьев и травы.

На скамеечках в глубине зарослей кустарника сидели четверо мужчин. Потом к ним подошел Гриша Красовский. Они резались в подкидного дурака. Рядом стояла початая бутылка водки и лежала пара плавленых сырков «Дружба». Мужики то ли спорили, то ли обсуждали какие-то вопросы. Алексей прислушался. Голоса показались ему до боли знакомыми, родными и близкими.

«Е-мое, это же Гоша, мой прадед», – узнал он своего любимого и уже давно ушедшего в мир иной старика.

Только здесь в прошлом он был в расцвете сил, хоть и голова у него была посеребрена сединами. Рядом сидел его давний друг Анатолий Павлович Леонов из соседнего дома. А двумя другими партнерами были его сын Саша Щекотов – Лехин дядя, давно ушедший по причине тяжелой болезни. Он был родным братом бабы Лены, жены Алешиного деда Сергея. По его местам боевой славы он только что прогуливался. Четвертым картежником был друг Саши Щекотова – Лева Вербицкий. А Гриша Красовский жил тоже во втором подъезде этого дома. Потом он станет известным правозащитником.

Увидев наблюдающего за ними парня, компания оживилась и стала дружелюбно звать Алешу к своему импровизированному столу.

– Слышь, парнишка, подходи к нам, выпей рюмашку!

– Не, спасибо, я непьющий. Я девушку свою жду. Она в этом доме живет, и нам надо торопиться в кинотеатр «Гигант».

– Ну, как знаешь. Если передумаешь, приходи, и в карты поиграем.

– Спасибо за приглашение, я подумаю. Я буду иметь в виду…

Алеша не знал, почему Алена задерживалась. А она взбивала подушки и перину. Стелила чистые и накрахмаленные простыни. Она готовилась к своей первой ночи с любимым мужчиной. С ее самым первым и самым дорогим человеком. Пусть они знакомы с ним всего только один денечек. Зато о мужчине красивее, умнее и желаннее она уже и не думала, и не мечтала.

«Другого такого парня я уж точно не смогу встретить. Он. Только он. Он один и на всю жизнь!» – так думала молодая девушка, испытав свое первое сильное и нежное чувство.

Потому что в ответ она встретила такой же неземной восторг любви. Это окрыляло. Это делало все принятые в обществе запреты несущественными. Любовь оказалась сильнее.

Вот уже наши молодые люди сидят на последнем ряду кинотеатра. Начинается какой-то художественный фильм. А какой? Да черт его знает. Неважно это сейчас, неактуально.

«Мы на местах для поцелуев, нам бы свет быстрее потушили», – в ожидании начала сеанса думала наша влюбленная пара.

Зал полупустой. Все зрители сосредоточились в первых рядах. А тут рядом никого. Благодать для любящих друг друга молодых людей.

«Ну, когда же закончится этот киножурнал „Ералаш“? Ну, когда? И когда же фильм начнется», – ждали зрители с нетерпением. Потом они устремили свои взоры на экран. Зрители с волнением и трепетом смотрели, как развивается сюжет кинокартины. Они были захвачены искрометными сценами и очаровательной игрой актеров.

А нашим ребятам не до кино. Им не нужно играть и, притворяясь, лицедействовать. Им не надо быть артистами. Они искренны. Они влюблены.

– Алешенька, послушай, как бьется мое сердечко. Мне кажется, что оно сейчас, как птичка, выскочит на свободу, – целуя любимого, шепчет Алена, прислоняя его горячую ладонь к своей обнаженной груди через расстегнутые и распахнутые края ее платья.

– Да, я слышу, дорогая. Я все слышу, – Алеша припадает к губам Алены, целует глаза, плечи своей возлюбленной.

Потом его захватывает порыв нежности и страсти. Наверное, в генах первобытного человека, храброго охотника на мамонта и других зверей, отважного воина, защитника своего племени закладывалось трепетное отношение к женской груди, вскормившей его молоком матери в младенчестве и вскармливающей его детей. Жизнетворный этот образ побуждал его, уже взрослого мужчину, к воспроизводству потомства для сохранения своего рода и жизни на Земле. Похожие чувства забурлили и в жилах нашего Алексея. Он целовал груди Алены. Он восхищался их девичьей свежестью и необыкновенной женской сексуальностью. Он тонул в восторге и захлебывался в очаровании, в тех качествах, ярко присущих его новой знакомой. Самой красивой, самой умной, самой привлекательной и самой огненно-желанной девушки на всем белом свете. Они не заметили, как включился свет по окончании киносеанса. О чем был фильм, они не знали. Полтора часа пролетели для них как одно мгновение. Алена начала судорожно поправлять свою расстегнутую одежду. Она была вся растрепанная и прерывисто дышала. Алексей тоже был в расхлестанном состоянии. От перевозбуждения он дышал, как паровоз. Он еще несколько минут не мог подняться с кресла. Как будто бы его придавили тяжелым грузом. Их прелюдия любви завершилась, чтобы потом вспыхнуть с новой силой.

– Алешенька, любимый, поднимайся. Пойдем ко мне домой. Эта ночь будет нашей. Мы будем счастливы с тобой.

Через дворы они вышли на улицу Горького и направились вправо. Вот на пути наших влюбленных возник трехэтажный «дом с сундуком». Так его называла молодежь, потому что, несмотря на ругань жильцов, там можно было уединиться для робких и неумелых первых поцелуев. Вот они уже проходят мимо памятника Максиму Горькому, в честь кого и названа эта улица. Памятник представлял собой голову революционного писателя, расположенную на невысоком постаменте. Не так давно по иркутскому областному телевидению транслировали показательный суд над несколькими хулиганами. Предводителем у них был парень по фамилии Моторо. Вся вина хулиганов сводилась к тому, что они в пьяном угаре оторвали телефонную трубку в уличном телефоне-автомате и зачем-то этой трубкой колотили по носу памятника «буревестнику революции».

От этого воздействия гранитный или, может быть, мраморный отросток на каменном лице Горького не выдержал и отвалился.

«Какая наглость, какое безобразие!» – именно такие эмоции была призвана воспламенить в людях – строителях коммунизма – эта хулиганская выходка подвыпивших балбесов. Но скорее всего, многие иркутяне были в недоумении, зачем такую хреновину показывать на всю Иркутскую область?

В будущем тот старый памятник Горькому убрали. Да и не Горьким он был на самом деле, а Алексеем Максимовичем Пешковым. Жизнь у него в детстве была горькой. Вот и прилепилось к нему такое погоняло. При Советах его жизнь трудно назвать горькой. Он был одним из великих русских писателей, прозаиков и драматургов. Его заслужено почитали как революционного писателя. Правда, это не помешало кому-то сжить со свету литератора. Его отравили в 1936 году.

О тех событиях Алексей знал неплохо, так как его школа №15 носила тоже имя Максима Горького. Но сейчас эта тема его не занимала.

– Леша, мы идем с тобой в противоположную от дома сторону. Нам надо развернуться. Наша улица 5-й Армии в другом направлении, – засмеялась Алена.

А Алеша шел к своей любимой девушке, почти ничего не замечая вокруг. Он светился счастьем. Казалось, что возле пары возлюбленных кружит целая стая купидонов со своими колчанами и стрелами. Алеша начал с волнением припоминать, кто такой этот загадочный персонаж из древних писаний.

А он был сыном богини Венеры, герой римской мифологии и самый известный символ Дня Святого Валентина. Этот озорной ангелочек всегда метко стрелял, и те люди и боги, в которых попадала стрела Купидона, непременно влюблялись. В Древней Греции аналогом Купидона был юный сын богини Афродиты Эрос. Один из мифов рассказывал о нежной и трогательной истории любви Эроса и Психеи. Правда, еще есть похожие мифы о Купидоне, Амуре, Венере и Психее (ее именем названа наука – психология).

Мама Эроса Афродита не хотела становиться свекровью земной жительницы Психеи. Неземная красота земной девушки ее раздражала. Она завидовала ей. Афродита приказала сыну околпачить девушку, навредить ей или убить ее. Но Эрос – юноша необыкновенной красоты – по уши втрескался в Психею и сделал ее своей женой. Однако по приеданию ее мужем должен стать самый уродливый монстр. Психея не знала, как выглядит ее муж. Потому что земным людям нельзя было видеть богов. Наверное, они общались на ощупь. Психея жила счастливо, ожидая увидеть образ мужа в лице ребенка, которого носила под своим сердцем. Но ее завистливые сестры, стремясь навредить красавице, убедили девушку проследить за мужем и наконец-то увидеть его. Эрос был очень огорчен непослушанием Психеи. Он наказал ее, покинув девушку. А вместе с ним исчезли прекрасный замок и чудесные сады, где они наслаждались жизнью. Психея осталась в одиночестве. Она очень страдала без любимого. Чтобы разыскать своего мужа, она отправилась в храм к Афродите. Психея обратилась за помощью к матери своего возлюбленного. А та – ох уж это женское коварство! – решила воспользоваться случаем, чтобы погубить девушку. Ради любимого Психея была готова на все. Обещая в награду рассказать, где отыскать Эроса, Афродита давала Психее разные невыполнимые задания. Одно было сложнее другого. Но Психея со всеми справлялась достойно. Последним заданием для Психеи было доставить ящик Пандоры в преисподнюю (в нем якобы находилась женская красота). Но ни при каких обстоятельствах она не должна была открывать ящик Пандоры. Во время путешествия Психея не раз была на краю гибели, но твердо соблюдала наложенный запрет и не открывала ящик. Однако простое бабское любопытство все же победило осторожность. И Психея открыла его. А вместо красоты хитрая свекровь затырила в ящик Пандоры мертвый сон. Типа вечного снотворного. Психея уснула, наказав себя за излишнее любопытство всем людям в назидание. Но Эрос скучал по любимой. Он, как бог без навигатора, нашел на Земле свою возлюбленную в безжизненном состоянии. Жалея ее и любуясь неземной красотой девушки, он простил ее и золотой стрелой снял с нее заклятие – мертвый сон. А боги, восхищенные силой их любви, на своем сходняке под предводительством Зевса постановили сделать Психею богиней, подарив ей вдобавок бессмертие.

«Во, блин, какие чудеса может творить любовь», – думал Алексей, когда молодые люди пришли домой.

Анюта направилась принимать ванну. А у Алексея выдалась минутка для пользования из прошлого достижениями цивилизации XXI века. Он позвонил своему деду по сотовой связи:

– Деда, привет. Я сегодня ночевать домой не приду. Я у друзей зависну. Кстати, я тебе купил докторской колбасы и немного буженины на деньги 1961 года выпуска. Почти пять рублей истратил. Так что порадую тебя завтра натурпродуктом.

Потом, в ожидании выхода Алены из ванной комнаты, Алексей поймал себя на мысли: «Как-то странно получается. Я сейчас нахожусь в прошлом – в двадцатом веке, а сотовая связь и интернет 4G работают, как всегда в привычном для меня режиме».

– Алеша, ты с кем там болтаешь? – из ванной комнаты сквозь водяной дождик, льющийся из душа, послышался голос Алены.

– Это по телевизору говорили. Я просто каналы переключал с первого на второй. Ничего интересного не показывают. Я и выключил телевизор. Два канала и есть два канала, выбора почти никакого, – сказал Алеша, входя в ванную комнату к Алене.

При этом, попав в сказочную обитель обнаженной девушки, сознание парня воспроизвело картину из раздевалки плавательного бассейна, происходившую в недавнем будущем.

После тренировки по плаванию пацаны втолкнули в женскую душевую комнату очкарика – ботаника Витьку Тарасова, который на ощупь искал входную дверь в мужской душ. Он был без своих очков с толстенными стеклами. Поэтому плохо ориентировался в окружающей обстановке. Влетев в помещение, переполненное обнаженными девчонками, он сразу погрузился в звенящее и бурлящее негодованием облако женского визга. Визжали все без исключения. Кто-то из девушек пытался прикрыть свои прелести тазами. Кто-то бесстрашно бросился к пришельцу, чтобы дать ему по наглой морде и вытолкать прочь. А огорошенный и обескураженный ботаник, прикрывая ладонями свое мужское достоинство, неистовым голосом орал:

– Девчонки, я без очков. Я без очков нихрена не вижу. Я здесь случайно. Пацаны меня втолкнули… А-а-а, ой, ой, ой…

А одногруппники потешались и от смеха катались по полу в коридоре. Этот шум и визг всплыли в памяти Алексея.

Он почему-то опасался именно его. Но Алена не закричала и не завизжала. Она казалась спокойной, возвышенно небесной, такой загадочной феей. Потоки воды из душа омывали обворожительные формы ее стройной девичьей фигуры. Тени от тусклой электрической лампы скользили от ее груди по бедрам и тонули, убегая в слив ванны вместе с ручейками воды, которым посчастливилось прикоснуться к телу этого божественного создания. Алена расслабилась, она наслаждалась таинством зачарованного взгляда ее возлюбленного. В ней начинали бушевать те запретные чувства, которыми были очерчены нормы коммунистической морали. Любовь вне брака была под строгим общественным запретом. Но разве могут они, эти нормы и запреты, победить воспылавшее чувство любви?

– Алешенька, дорогой, иди ко мне. Не бойся ничего. Я твоя. Я навеки твоя. Как я тебя люблю, ах, как люблю, – шептала, изнемогая от прилива жарких чувств, красавица Алена.

И Алеша шагнул. Он сразу погрузился в бездну страсти, водоворот неземного восторга и сладострастие божественного наслаждения.

Потом была бессонная ночь, наполненная безумством нежности, восхищением и любовью.

Утром Алексей проснулся первым. Ранние лучики летнего солнышка начали прокрадываться в их сказочную опочивальню. Они, проходя сквозь тюлевую штору, слегка покачиваемую утренним свежим ветерком, плясали свой танец любви на обессилившем от любовной неги обнаженном теле красавицы.

Свет струился по вздымающейся во время плавного дыхания груди спящей девушки, пробегал по плоскому животику и вспыхивал на бедрах. Устремляясь к изголовью кровати, он потом снова возвращался к девичьей груди. Леша долго еще любовался своей возлюбленной. Потом, чтобы не нарушать ее сладкого сна, написал записку, что скоро придет к ней. И отправился домой, используя все тот же таинственный путь по лабиринту времени. Солнце уже взошло. Дома на кухне были баба Лена и дед Сергей. Леха протянул авоську с советской колбасой и бужениной, которую пятнадцать минут назад достал из холодильника Алены. Девушка позаботилась о том, чтобы продукты не испортились. Хотя сам Алексей о них почти совсем забыл, будучи охваченным порывом страсти и любви. Его любимые старики оценивающим взглядом посмотрели на эти изыски. Было видно, что они удивлены и продукту, и кассовому чеку с указанием даты покупки, который был завернут вместе с товаром.

Поскольку уже почти не было сил, Алеша поднялся к себе в комнату на второй этаж и погрузился в безмятежный сон. Проспав два или три часа, он начал нервничать и суетиться.

«Надо же бежать к Алене. Она уже, наверное, проснулась. Я так хочу ее поцеловать и подарить ей огромный букет цветов».

С этими мыслями он сел в свою машину Hyndai Elantra и поехал на рынок на Волжскую улицу. Мог бы и пешком сходить, тут рядом, но поленился. По дороге он, замечтавшись, совершил небольшое ДТП. При повороте направо он не убедился в безопасности маневра и помял правое переднее крыло своего автомобиля, нанеся при этом царапину другому авто. Конфликт уладили быстро, заполнив соответствующие документы страховой компании. Полицию на место происшествия не вызывали. И вот наш герой с большим букетом хризантем шагает по Иркутску. Глаза его светятся огоньками счастья. Прохожие оборачиваются, чтобы посмотреть вслед этому жизнерадостному парню, излучающему восторг, доброту и любовь. Алексей идет уверенной походкой. Уличные собаки, которые при обычных обстоятельствах не преминули бы облаять пешехода, сейчас, пристроясь к нему, вышагивали строевым шагом любви почти всю дорогу вниз по улице Коммунистической. Возле спуска с пригорка на улицу 3-го Июля они почему-то убежали прочь.

Когда Алеша спустился вниз по крутому тротуару, он обомлел. На том месте, где еще недавно был его заветный вход в лабиринт времени, стоит фундамент стены. Из бетономешалки раствор ритмично подается для распределения по всей стройплощадке. Строительство после многомесячного простоя почему-то именно сегодня внезапно закипело, забурлило.

«Может быть, кто-то пожелал расстроить мое счастье? Может быть, я в чем-то провинился перед небесами? – тревожно думал Алексей. – Как же я теперь смогу увидеть свою любимую Алену?»

– Алена, Аленушка, где же ты, моя дорогая? Где же ты, моя любимая? – с этими словами Алексей устремился бегом на улицу 5-й Армии.

Вот уже дом №61. Вот второй подъезд. Вот пятый этаж. Вот уже двери той заветной квартиры, где еще три часа назад он был счастлив и горячо любим его красавицей Аленой. Алексей нажимает на уже знакомую кнопку дверного звонка. Раздается все тот же звук «тили-тили», но никто не открывает дверь. Он снова звонит, звонит еще и еще. Вдруг за дверью послышались шаркающие шаги. Дверь открылась, и перед парнем предстала старая и больная женщина. Ее когда-то голубые глаза выцвели и были почти бесцветными.

Последняя встреча

– Проходите, пожалуйста, молодой человек, – послышался старческий скрипучий голос. – Вы к кому? Я чем-то могу вам помочь?

– Я ищу Алену Николаевну, ой, просто Алену. Она здесь раньше жила. Я очень хотел ее увидеть. Она еще четыре часа назад была здесь, но что-то случилось. Я сам не могу понять что, – сбиваясь, взволнованно запричитал наш Алексей.

– Если вы к Алене, молодой человек, то она Алена Алексеевна. А четыре часа назад она не могла здесь быть. Она сейчас на студенческой практике в Майами в США. Практика уже закончилась, и она уже не сегодня-завтра должна вернуться в Иркутск. Так что приходите через два дня, и вы ее увидите. Впрочем, откуда вы знаете Алену? – бабушка изучающе и пристально начала всматриваться в лицо Алексея и в его карие глаза.

Алеша засмущался, замешкался.

– Проходите в квартиру, проходите, пожалуйста, – глаза бабушки засветились огоньками отдаленной надежды былых воспоминаний.

– Спасибо, спасибо, извините за беспокойство, – взволнованно произнес наш герой, неуклюже входя внутрь квартиры.

Дальше они уже не произнесли ни одного слова. Их общение и разговор были телепатическими и продолжились глазами.

Алексей:

«Кто это изображен на картине, висящей на самом видном месте?» – спросили глаза парня, пробегая взглядом по портрету человека удивительно, как две капли воды, похожего на него самого.

Пожилая женщина:

«Это мой единственный и безгранично любимый сын Алексей. Ему в этом году исполнится сорок один год», – сказали в ответ внезапно помолодевшие глаза воспрянувшей собеседницы нашего героя.

Алексей:

«Ой, а это кто? Такая необыкновенная голубоглазая красавица брюнетка? Это Алена?» – заискрились глаза Алеши.

Пожилая женщина:

«Да, это Алена. Она моя внучка от моего дорогого сына Алексея. Ее-то приезда из Америки я и жду. Говорят, что она удивительным образом походит на меня в молодости. Когда-то я безумно влюбилась в прекрасного парня. Мы с ним общались всего-то один день. Потом он исчез, пропал бесследно, как сквозь землю провалился. Я ждала, я искала его. Но все безрезультатно. Он тогда написал записку, правда, она не сохранилась, что скоро придет, но… – ее глаза наполнились слезами. – А вас, случайно, не Алексей зовут? Вы мне очень сильно напоминаете того парня из уже далекого прошлого».

После этих слов она подошла к комоду и достала оттуда сувенирный платок с изображением контура озера Байкал, эмблемы ансамбля «Солнышко» и надписью «2012 год». И стала нежно и трепетно перебирать его морщинистыми, видавшими виды пальцами.

Алексей:

«Да, я Алексей. Алексей Шевченко… Но… Но… Я же пытался сегодня, в этот же день почти сразу после расставания вернуться к своей самой дорогой и любимой девушке. А портал и лабиринт времени были уже закрыты… Я в этом не винова-а-а-т… Видимо, судьба такая, – глаза Алексея горько заплакали. – Неужели у меня сейчас есть сын из прошлого, который почти в два раза старше меня сегодняшнего? Неужели у меня есть красавица внучка из прошлого, которая является мне сегодняшнему ровесницей? Как же так получилось? Как же так?» – продолжали горько плакать и причитать его глаза.

Алена Николаевна – пожилая женщина:

«Ничего уж тут не поделаешь. Судьба такая… А на самом деле прошло уже более сорока лет. И ты вернулся не к девушке, а к старенькой бабушке. Вот ведь какие чудеса бывают на свете».

Алексей:

«Это вам, – и парень протянул женщине огромный букет хризантем. – Я его купил, чтобы подарить после расставания, спустя три или четыре часа, своей самой любимой девушке Алене», – начали сбивчиво и взволнованно повторяться глаза Алеши.

Воцарилась длинная пауза.

Потом из репродуктора стали доноситься слова и мелодия старинного русского романса:

Отцвели уж давно
Хризантемы в саду,
Но любовь все живет
В моем сердце больном…
Отцвели уж давно
Хризантемы в саду…

Алена Николаевна – пожилая женщина, ее глаза повторили слова Алексея:

«Вот вам букет, – и задумчиво, и печально мысленно произнесли. – Да… Но ведь тогда мы по твоей инициативе договорились общаться только на „ты“. Правда, тогда мы оба были молодыми…»

В репродукторе продолжали звучать трогательные слова:

Опустел наш сад, вас давно уж нет,

Я брожу один весь измученный,

И невольные слезы катятся

Пред увядшим кустом хризантем…

Алексей видел, как внезапно помолодевшие глаза его собеседницы любуются им. При этом они начали излучать поток какой-то щемящей тоски, скорбной и, одновременно, доброй и теплой энергии. Этот поток подхватила каждая морщинка на ее челе. А поскольку таких милых морщинок на лице Алены Николаевны было огромное множество, эта энергия воспоминаний стала все усиливаться и усиливаться. Она уже переполнила всю двухкомнатную квартиру и через окно начала изливаться во двор, в захиревший от времени сад. Старые деревья в унисон этим вибрациям зашумели своими плешивыми кронами. Потом они запели, скрипя и повторяя слова предыдущего куплета из грустного старинного романса:

Опустел наш сад, вас давно уж нет,

Я брожу один весь измученный,

И невольные слезы катятся

Пред увядшим кустом хризантем…

Алексей:

– Я, наверное, пойду. Мне как-то не по себе. Я ничего не могу понять.

Песня из репродуктора подходила к концу:

Отцвели уж давно
Хризантемы в саду,
Но любовь все живет
В моем сердце больном…
Отцвели уж давно
Хризантемы в саду…

На следующий день Алена Николаевна упокоилась. Она умерла счастливой. Когда ее в катафалке везли в последний путь, рядом с гробом сидел ее сорокалетний сын Алексей и наш Алеша со своей ровесницей, голубоглазой брюнеткой, красавицей Аленой – любимой внучкой бабушки Алены, неимоверно похожей на нее в молодости. У ее отца Алексея глаза были влажными, но он крепился и сдерживал себя, чтобы не заплакать. А Алешка и Аленка изо всех сил морально поддерживали друг друга, поддерживали, поддерживали, а потом, обнявшись, горько зарыдали. И своих слез уже не скрывали. При этом каждый из них был погружен в свои мысли. Они думали, наверное, о ценности жизни и о любви, без которой жизнь просто невозможна. Без любви, без бурь эмоций и ураганов страстей, без страданий и переживаний жизнь может превратиться в серые будни и, конечно, же, во многом стать бессмысленной.

А усопшая бабушка Алена тем временем лежала в саване с навсегда застывшей посмертной доброй и милой улыбкой. В кисти ее правой руки был зажат тот платочек, на котором рядом с профилем озера Байкал и эмблемой «Солнышко» был вышит «2012 год». Этот платок ей когда-то подарил единственный любимый на всю жизнь парень Алексей. Она так и не вышла замуж. Она всю жизнь ждала внезапно исчезнувшего в неизвестности своего возлюбленного. И наконец дождалась его. Он пришел к ней в последний день ее земной жизни. С этим уже сбывшимся, хоть и очень запоздавшим – почти на всю жизнь – счастьем, она и упокоилась, вступив в вечность.

Путешествие в чужие души

Сергей Решетников младший

Подготовка к путешествию

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.