Герцог не снимает перчаток
Часть 1
Анастасия Денисовна Царук

Минуй нас пуще всех печалей

И барский гнев, и барская любовь.

«Горе от ума» Александр Грибоедов

© Анастасия Денисовна Царук, 2025

ISBN 978-5-0065-2365-4 (т. 1)

ISBN 978-5-0065-2366-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Маркиз ищет работу

1

Этьен Делакруа гнал лошадь вперёд, по извилистым лесным тропкам. Его чёрные волосы развевались позади, как и короткий зеленый плащ. Стояла та самая пора лета и дня, когда сердце отпускает тревога, когда разум чист, как начищенное серебро в доме дворянина, и когда тело настолько переполняет безудержная радость, что хочется подпрыгнуть и закричать на весь мир: «Я жив, я счастлив!».

Ласковое солнце лучом потрепало Этьена по щеке. Юноша, почти мальчишка, рассмеялся, как могут смеяться лишь те, у кого впереди вся жизнь. Этьену было семнадцать, у него был быстрый конь и острая шпага на бедре. И сейчас, в эти пару минут, он был абсолютно счастлив, он наслаждался быстрой ездой и бьющим в лицо ветром.

Этьен спешился, и, поколебавшись, сел на траву. В его голове мелькнула мысль, что плащ может запачкаться, но он отмахнулся от неё, как многие его знакомые (но не он сам) отмахивались от протянутых рук нищих. Сидя на траве, юноша вдыхал запах цветов и наслаждался минутой тишины. Лошадь мирно паслась рядом.

Хруст веток вывел Этьена из оцепенения. Он встал, отряхнул плащ, и, уперев руки в бока, решительно сказал в воздух:

– Я сам заработаю деньги! Да! Именно это я и скажу ей по возвращению. Звучит.

– Боюсь, вам уже не придётся этого говорить, – раздался резкий насмешливый голос.

Этьен так и подскочил. Он повертел по сторонам своей изящной головой. Из-за каждого дерева вышел человек в чёрной маске и чёрном костюме с изображенной на рукаве виселицей. Этьена прошиб холодный пот.

Гвардия Мятежников, самая отпетая бандитская шайка на юге Палонара – выкупленные, взятые на поруки или амнистированные разбойники – в полном составе выстроились перед оцепеневшим от страха маркизом. О нет… нет-нет-нет… только не сейчас!

– Без резких движений, монсеньор, – с издевкой продолжал говорящий, очевидно, командир «гвардейцев». – Мы только возьмем кое-что.

2

Ранее в скромном доме семьи Делакруа

– Мой дорогой Этьен, – проворковала вдовствующая маркиза Делакруа за ужином, – мне нужно кое о чём вас спросить.

– О чём же, матушка? – юноша сосредоточенно отрезал кусочек мяса.

– Мой дорогой Этьен, вы ведь теперь глава фамилии… мне нужно на всё спрашивать у вас разрешения… – капризно протянула матушка и поднесла к губам бокал с вином. – Впрочем, это не более чем пустая формальность, верно? Я собираюсь приказать вскрыть печать на двери комнаты вашего покойного брата.

– Матушка, – Этьен аж поперхнулся, – но ведь Раймон жив! Да и зачем вам это?

– Для меня Раймон Делакруа всё равно что мёртв, – отрезала мать, на миг утратив свою приторную маску, и Этьен почувствовал, что закипает. Раймон был лучшим на свете старшим братом, а то, что свернул на кривую дорожку и стал пиратом – так это с каждым может случиться.

– А кроме того, дитя моё, как бы ни было больно это признавать, мы в бедственном положении, – немного успокоившись, прибавила матушка. – Твоим сёстрам пора выезжать в свет, а в семейном бюджете образовалось… отверстие.

– Почему же я раньше об этом не знал? – удивился юноша.

– Мне не хотелось тебя беспокоить, – маркиза обворожительно улыбнулась, – ведь ты ещё так юн… Тебе совсем необязательно думать обо всём этом, Этьен. – Мать с надеждой подалась вперёд. – Просто дай разрешение.

– Я посмотрю бухгалтерские книги, – уклончиво ответил Этьен, сворачивая салфетку, – и решу, что можно сделать. Но продавать вещи Раймона мы не будем.

Весь вечер и всю ночь Этьен провёл над книгами, при свечах. Что-то не сходилось. Он ещё мог объяснить резкий скачок доходов пять лет назад – смена сюзерена всегда сопровождается раздачей привилегий, а новый герцог Рандарк прибыл как раз тогда. Но эти странные колебания в период, когда счетами заведовал Раймон, и резкое увеличение расходов на листах, исписанных почерком матери…

За завтраком Этьен поинтересовался:

– Лиана, как часто ты обновляешь гардероб?

– Четырежды в год, – старшая сестра гордо приосанилась.

– И сколько платьев ты покупаешь?

– Десяток или полтора. А что?

– Так… – Этьен помрачнел и обвёл стол взглядом. – А вы?

– Столько же, – пискнула Миранда, и Ирма поддержала её кивком.

– Этьен, я не понимаю в чём… – начала было мать, но он её перебил.

– Четыре умножить на полтора десятка… пусть даже на дюжину… и на… ага… плюс шляпки и туфли… – бормотал маркиз и вдруг стукнул ладонью по столу. – Всё сходится! Любезные сёстры, вы тратите на туалеты слишком много средств. Богатый гардероб уместен, когда денег куры не клюют, – развил свою мысль Этьен, – а не когда семья едва сводит концы с концами.

– Но, Этьен, – возразила матушка, – девочкам что теперь, не выезжать в свет? Так и жить до старости в этом… родовом поместье?

– Мы не можем увеличить поборы, – покачал головой маркиз. – Крестьяне сейчас под гнётом королевских налогов. А других источников дохода не наблюдается.

– Поэтому я и предлагаю продать вещи Раймона, – мягко напомнила мать. – Ему они уже вряд ли понадобятся.

– Я не могу этого допустить. – У Этьена сердце рвалось на части при мысли об утрате последней связи с братом – вольной, как ветер, морской птицей.

– Что же нам, по-твоему, делать? – обиженно влезла Лиана, но мама даже не сделала ей замечания. Все ждали, что скажет Этьен.

– Я… я… – горло перехватило. – Я поеду… прогуляюсь верхом. И подумаю.

Несколько минут спустя лошадь уже выносила его за ворота, в летнее марево.

3

Один из разбойников уже протянул руку к поводьям лошади Этьена.

– Остановитесь! – маркиз задохнулся от возмущения. – Я… я не позволю!

– Неужели? – злорадно ухмыльнулся капитан Гвардии.

Вдруг в голову Этьена пришла воинственная мысль. Он выхватил шпагу и напружинился.

– Попробуйте поймать! – звонко воскликнул он и горько усмехнулся сам себе. Глупая, нелепая смерть, но без боя он не сдастся.

Тем временем «гвардейцы» рассредоточились, вынули шпаги и по всем правилам тактики окружили небольшой холмик, на котором стоял Этьен. Меньше чем за минуту они отрезали его от остального леса. Стало очень страшно. Этьен немного растерянно поворачивался то влево, то вправо, бестолково размахивая шпагой. «Что же ты наделал, глупец,» – сказал он сам себе. «Я не могу драться с десятком разбойников сразу!»

Сначала на него бросились лишь трое – то ли его проверяли, то ли их командир считал, что с дерзкого мальчишки хватит и троих. Этьену пришлось вспомнить все уроки фехтования, что преподал ему учитель, непросыхавший господин Ренье. Юноша отразил удары нападавших одним широким грациозным движением. Шпаги звякнули, но и только.

Между тем к нему приближались ещё двое с разных сторон. Притвориться, что замешкался, подпустить их поближе… В последнюю секунду Этьен юркнул вперёд и затаил дыхание. Громкий лязг и вскрик возвестили об успехе – противники столкнулись и пронзили друг друга.

Становилось жарко. Юноша бросался то на одного, то на другого «гвардейца», уворачивался, подпрыгивал, ускользал змеёй, не забывая наносить удары. Пот заливал лицо, времени откинуть со лба взмокшие волосы не было. Этьен молился, чтобы его юность, гибкость и скорость перевесили численность противников. Ни на что другое надежды не было.

Перед ним стояли те трое, угрожающе наставив клинки. Опять? Юноша устало хлестнул собственной шпагой, зацепил гарду первого остриём и провёл очень рискованный финт. Звяк-звяк-звяк! Шаг назад, удивление на лице противника, отлетевшая далеко шпага… Маркиз утёр пот со лба, и тут один из свежих «гвардейцев» выбил из его рук шпагу и толкнул назад. Юноша поскользнулся и буквально упал в объятия другого разбойника. Этьену тут же заломили руки.

Оставшиеся «гвардейцы» немного расслабились. Но Этьен не собирался сдаваться, о нет. Мерзавцы ещё узнают, с кем имеют дело. Он резко стукнул держащего его разбойника затылком. Тот взвыл от боли и отпустил руки. Этьен ужом бросился на землю, пытаясь достать закатившуюся под куст шпагу. Едва пальцы сомкнулись на рукояти, кто-то больно схватил его за волосы и вздёрнул голову. Синее небо и ветви деревьев крутанулись, от яркого солнечного света потекли слёзы, горло защекотал холод металла.

Капитан Гвардии подошёл поближе. Был он уже немолод, через всю щёку у него шёл шрам, а половина головы облысела. Безразлично скользнув по Этьену взглядом, разбойник тут же потерял к нему интерес, словно его здесь и не было.

– Берите всё, – велел командир, поворачиваясь к своим. – Кошелёк, лошадь…

Один из разбойников сорвал с Этьена плащ и с ухмылкой набросил его на собственные плечи. Маркиз промолчал, осознавая своё положение, и вперил в капитана осуждающий взгляд. Куда бы тот не шёл, взгляд Этьена преследовал его.

– Чего пялишься, дворянское отродье? – не выдержал наконец командир.

– …!

– Ах ты! – взревел капитан, видимо, Этьен задел его за живое.

И не миновать бы носу Этьена встречи с его кулаком… но тут раздался чей-то мягкий, уверенный голос:

– О, нет-нет, довольно. Без резких движений.

Этьен повернул голову, пытаясь разглядеть говорящего. Прямо перед ним стоял мужчина лет тридцати в дорогой одежде, синеглазый и рыжеволосый. В его взгляде, осанке, наклоне головы – словом, во всей его позе – сквозила уверенность. Откуда он тут вообще взялся?

– А ты кто ещё такой? – возмутился один из разбойников.

– Скажу – не поверишь, – серьёзно ответил мужчина. – Значит, по-хорошему не уйдёте?

Никто не двинулся с места.

– Ладно. Ребята, налетай!

С деревьев начали спрыгивать люди в зелёной одежде. Разбойники схватились за оружие, Этьена отшвырнули, как какой-то мешок. Маркиз упал и стукнулся головой о камень, в глазах заплясали искры, а когда Этьен наконец обрёл зрение, то увидел протянутую руку.

– Как же вас зовут, сударь? – спросил нежданный спаситель, помогая встать.

Юноша слегка поклонился и представился.

– Я всё ещё не знаю имени моего спасителя, – добавил он.

Люди в зелёном засмеялись.

– Ба! – сказал один из них. – Ты в каком лесу жил, парень?

– Не обращайте на них внимания, – улыбнулся тот, что заговорил с Этьеном первым. – Я герцог Адриан Рандарк, к вашим услугам.

Сам герцог! Сюзерен и владетель этих лесов!

– Разбойники успели увести вашу лошадь, – продолжал герцог Рандарк. – Я мог бы подвезти вас до вашего дома… если желаете.

– Буду признателен. – Без лошади пришлось бы до вечера пешком топать.

Вскоре люди Рандарка закончили убирать поляну после схватки, и карета покатилась. Едва экипаж тронулся, от весёлости герцога не осталось и следа. Он глянул в оба окна и быстро задёрнул шторки

– Не знаю, как мне вас отблагодарить, Ваша Светлость, – тихо сказал Этьен. – Вы спасли мне если не жизнь, то здоровье.

Адриан отбросил со лба огненно-рыжие волосы и задержал на Этьене внимательный взгляд.

– Если это была не учтивая фраза, и вы действительно хотите выразить мне благодарность… – пробормотал он. – Вам следует знать, что я наблюдал за вами около года, – Адриан откинулся на спинку сиденья и подтянул лайковые перчатки, длинные и очень роскошные. – Вы идеально мне подходите.

– Подхожу для чего? – несколько удивился юноша.

– Для того, чтобы отправиться ко двору и стать моим ставленником в свите короля. Разумеется, не безвозмездно.

Не безвозмездно… Хм… Неужели ему предлагают работу?!

4

– Что именно я должен буду делать? – заинтересовался молодой маркиз, подавшись вперёд и склонив голову набок. Адриан вспомнил себя в юности и чуть-чуть улыбнулся. Положительно, этот парень нравился ему всё больше.

– Мне заказан путь во дворец и дома приближённых короля. А вы сможете побывать и там, и там.

– Одним словом, информатор, – вздохнул Этьен.

– Не совсем, – возразил Адриан. – Вам нужно будет войти в доверие к августейшей семье и убедить короля кое-что для меня сделать.

– Нечто подрывающее устои государства? – парень распахнул глаза.

– Нечто выгодное для нас обоих. – Адриан устало попытался улыбнуться, уже чувствуя подкатывающую грусть. – Мне хотелось бы, чтобы король осчастливил моё скромное поместье своим присутствием.

– Нет ничего проще, Ваша Светлость, – улыбнулся Этьен, – просто напишите Его Величеству письмо. Не думаю, что король откажет погостить у своего подданного.

– В том-то и дело, – Адриан вздохнул. – Я боюсь, он поймёт по почерку, что я не тот, за кого себя выдаю.

– Но кто же вы в таком случае, если не герцог Рандарк?

– Единокровный брат короля, принц Адриан, без вести пропавший пять лет назад, на третий день после похорон нашего отца.

Этьен округлил глаза.

– Нас было пятеро, – продолжал Адриан, – двое законных детей короля и три узаконенных бастарда. По главной ветви рода был будущий король Говард и его сестра, принцесса Беатриса. А по побочной ветви была милая девочка и два брата-близнеца, дети старого короля от фаворитки: принцесса Микаэлла, принц Бланчард и… и я. У нас было всё: лучшие учителя и гувернёры, слуги, готовые исполнить любое приказание; огромная, богато обставленная комната с собственной библиотекой, множество книг и игрушек. Нашу одежду шил тот же портной, что и одежду наследника. Мы обедали за одним столом с королём-отцом, королевой, единокровным братом и сестрой. У нас было всё… – герцог вздохнул, сжал кулаки и прошипел сквозь стиснутые зубы: – Но Бланчард умудрился лишить всего этого не только себя, но и меня, и Микаэллу!

– Как же это случилось? – спросил Этьен, затаив дыхание.

– Всё началось со смерти нашего отца…

Свершилось. Отец умер.

В день похорон лил дождь, и юный принц Адриан, не стесняясь, плакал. Старый король Бернар был хорошим отцом и хорошим королём, это признавали все, а он сам признал своих бастардов и сделал их принцами. Уже за это Адриан был ему благодарен, уже за это он тихо плакал, пока в землю опускали гроб. А рядом с ним стояли и плакали – а может, притворялись, что плакали, – его мачеха, королева Мария, его братья и сёстры. По праву крови на трон сядет Говард, законный сын короля, и Адриан был этому даже рад. Отец, мачеха и учителя много рассказывали о том, как тяжела корона, и Адриан отнюдь не стремился проверять их слова. Поэтому сегодня, пока другие плели интриги, заключали союзы и снова ссорились, подписывали договоры, а потом разрывали их, принц мог просто поплакать. Он плакал, а рядом с ним шептал изменническую чушь его родной старший брат Бланчард, тоже узаконенный бастард короля:

– Ха, они сделали Говарда королём… Этого мальчишку! Я старше, я умнее! Да даже Мика могла бы править лучше, чем этот… – он сплюнул. – Ха! Молодой король! Как же! Ещё неизвестно, чьё имя отец вписал в завещание!

– Блан! – ужаснулся Адриан. – Молчи! Ты знаешь, что завещания не нашли.

– Пфф! Говард нашёл, а нам не сказал. Завтра, всё случится завтра. Завтра я разыграю его… да, розыгрыш будет отличный!!! Вот слушай…

Адриан подавил тяжелый вздох.

– Потом он поднял бунт. Меня арестовали просто за то, что я был его братом, понимаете? – Адриан поднял взгляд. – Мы с Бланчардом сильно поссорились… Много плохого случилось в ту ночь. Но я бежал из-под ареста, и, взяв с собой Мику, приехал сюда, чтобы начать новую жизнь.

– Что же изменилось теперь? – недоверчиво буркнул маркиз. – Зачем вам видеться с королём?

– Я хочу вернуться домой. Тогда, пять лет назад, я ни в чём не был виноват, и поступил очень глупо, сбежав. – Адриан вздохнул, и в груди болезненно сжалось. – Если я… увижусь с королём на своей территории, мы, быть может, помиримся. Ну, что вы ответите? Всё ещё согласны… поработать?

Этьен грустно улыбнулся.

– У меня нет выбора, монсеньор. Наша семья на грани разорения.

– Больно слышать, – от души посочувствовал Адриан, когда-то он и сам был в таком положении. – Я дам вам денег авансом.

– О, я не могу их принять, – заволновался маркиз. – Вдруг я не смогу… находиться при дворе?

Адриан задумчиво поглядел в окно. А парень-то прав… Но сколько благородства, однако, сколько благородства! Мике он понравится… О!

– У меня есть сестра, леди Микаэлла, я уже о ней упоминал. Она примерно вашего возраста. Мика давно уже не была на балах, ей следует проветриться. Вы наверняка знаете, что каждое лето королевская семья с придворными проводит по неделе в каждой из провинций, чтобы пообщаться с народом, узнать о положении дел и дать вассалу указания на следующий год. Завершается визит большим балом. На следующей неделе они прибывают сюда, в Фэталлану, а бал дадут в загородном особняке фельдмаршала Алонсо Белла, мужа принцессы. Вы будете сопровождать мою сестру на этом балу. Заодно и узнаете, подходит ли вам… всё это. Будет почти вся свита короля. Познакомьтесь, попытайтесь завести полезные знакомства, узнать, кто чего стоит. Согласны?

– Да, монсеньор. Согласен.

Глава 2. Призраки в карнавальных масках

1

– Господин, вот маска, примерьте.

За всеми этими приготовлениями Этьен успел позабыть, что будет участвовать в церемонии Танца масок, или Танца со шпагами. Слуга протягивал золотистую маску, закрывавшую пол-лица. Маркиз со вздохом надел и посмотрел в зеркало.

Густые чёрные волосы не желали завиваться, несмотря на все усилия куафера. Маска была великовата для Этьена и держалась на честном слове, но времени искать новую уже не было. Фамильные кольца чересчур стискивали пальцы, а ведь полагалось ещё и надеть лайковые перчатки!

Этьен снова вздохнул, покоряясь слугам, подающим те самые перчатки (кто вообще придумал носить перчатки летом?) и тут услышал ответный шелестящий вздох. В зеркале отразилась юная сестра герцога, Микаэлла Рандарк.

– Я не слышал, как вы вошли.

Она слегка улыбнулась.

– Вы Солнце? – должно быть, она подразумевала маску. – А я буду Облаком… смотрите!

Она вбежала в комнату, закружилась, показывая белое платье дебютантки, скромное, но со вкусом. Звонкий смех огласил помещение. Странно, Адриан Рандарк – серьёзный и таинственный человек, а его сестра – такая весёлая задорная девушка…

– Давайте поторопимся, – Этьен взял даму за руку в перчатке. – Мы рискуем опоздать.

2

К тому времени, когда карета с гербом маркиза подкатила к особняку, на землю спустилась звёздная ночь. Жаркая июньская ночь с её пьянящими цветочными ароматами, со стрекотанием сверчков и неизменной романтикой. Где-то вдалеке шумел фонтан.

Этьен вылез из кареты, помог выбраться Микаэлле и замер от восхищения. Около входа в сад, примыкающий к поместью, стояли десятки, если не сотни блестящих, дорогих карет. Юноша узнал некоторые гербы: башню Беллов, солнце самого короля, якорь Дюранов, родственников королевы, в каждом поколении которых рождался отличный адмирал.

За воротами раскинулся сад, плавно перетекающий в лабиринт из кустов – модную новинку садового искусства. Прямо посередине возвышался особняк – величественное здание с огромными ажурными окнами, витражами, лепниной и барельефами. Роскошное парадное крыльцо охранялось двумя солдатами личной гвардии герцога Алонсо.

– Ну, идёмте же! – шепнула Мика, и они прошли в огромные двойные двери.

Спустя несколько утомительных минут, в течение которых швейцар с непроницаемым лицом листал список приглашённых, пару впустили и объявили о них:

– Маркиз Этьен Делакруа и герцогиня Микаэлла Рандарк!

Когда Этьен вошёл, у него захватило дух от увиденного. Бальный зал особняка Алонсо Белла превзошёл все ожидания. Потолок терялся в легчайшей необъяснимой дымке, которую, вероятно, создавало пламя тысяч свечей в огромных люстрах. Все окна были распахнуты настежь, чтобы впустить в довольно-таки душную залу свежий воздух и цветочные ароматы. Впрочем, помогало это мало: довольно скоро у юноши заболела голова от перемешивающихся, стойких запахов мастики для пола, кожи ботинок, свечного воска и, конечно, приторно-сладкого, удушающего аромата пудры. Причиной боли мог стать и нескончаемый шум: звон посуды, треньканье настраиваемых инструментов и гвалт, который создавали сами гости. До начала танцев оставалось ещё много времени, и кавалеры с дамами неспешно прогуливались, беседуя или угощаясь закусками у длинного стола, тянущегося вдоль всех окон. В дальнем конце залы помещалась королевская ложа, к которой с двух сторон вели лестницы. Там, наверху, сидели король, королева и прочие члены венценосной семьи.

У задней стены, под ложей, столпились музыканты. Скрипки, клавесин и мандолины… Раньше семейство Делакруа никогда не приглашали на балы такого уровня, и теперь Этьен жадно впитывал всю увиденную красоту, блеск и шик придворного мира, далёкого от простой деревенской жизни. Он вспомнил, как единственный раз посетил бал – или это были всего лишь танцы? – в детстве. Тогда его, как и прочих малышей, взятых родителями на торжество, интересовали лишь сладости: тарталетки, суфле, засахаренный миндаль, мороженое, клубничное желе и какие-то особенно вкусные печеньица с сахаром и корицей, названия которых он не запомнил. Все взрослые, кружащиеся парами, казались ему самодовольными и странными до глупости, а один из гостей даже ударил его приятеля, ребёнка-подавальщика. Якобы тот слишком медленно принёс вино. Утешая товарища, маленький Этьен дал себе зарок никогда не бить тех, кто слабее и беззащитнее: детей, слуг, дам и доживающих свой век стариков.

Но сейчас Этьена больше всего поразили некто в масках и длинных плащах, парящие по залу или вовсе под потолком.

– Ч-что это? – заикаясь, спросил он у Мики.

– О, не волнуйтесь, это всего лишь маскераны.

– Кто?

– Маскераны. Сверхъестественные создания, которые прислуживают во дворце и в богатых домах. Я знавала одну даму, чьей камеристкой была маскеранка. – Мика поправила причёску и деликатно отвернулась, давая ошарашенному Этьену возможность прийти в себя. Маркиз пригляделся к существам. Плащи из чёрного, сиреневого и синего бархата, несомненно, были реальны, как и золотистые, розовые, белые маски. Но ни ног, ни рук существ не было видно.

– Как они появились? – с любопытством спросил Этьен у Мики.

– Вы помните землетрясение 1734 года? – она повернулась. – Своды дворца обвалились, задавив уйму народа. Погибло столько слуг… Все пребывали в расстроенных чувствах. А потом, в один день, все слуги вернулись в виде призраков. Они невидимы и безмолвны, поэтому, чтобы исполнить свои обязанности, облачаются в маски и домино. Съентифики не могут дать этому феномену никакого объяснения, – заключила Мика и завертела головой в поисках чего-то… или кого-то.

– И им можно приказывать? Призракам? – подивился Этьен.

– Да, можно. – Мика выбрала наконец свою жертву и подозвала облюбованного маскерана жестом. – Смотрите, это девушка по имени Розалин – на плаще нашивка.

Перед Этьеном колыхались в воздухе скреплённый застёжкой тёмно-синий плащ, довольно изящная золотая маска, пара белых перчаток и миленькая шляпка. Пальцы перчаток сжали плащ, полы колыхнулись – маскеранка, похоже, сделала реверанс.

– Если на балу не хватает дам или кавалеров, маскераны и тут приходят на помощь, – сообщила Мика.

Розалин тем временем как бы подпрыгнула и облетела вокруг Этьена, обдав его слабым ароматом старинной ткани. Маска блеснула в свете множества свеч, и на миг юноше показалось, что маскеранка улыбнулась, хотя это, конечно же, было невозможно.

– Ты ей понравился.

Розалин снова мягко обняла его плащом.

– Розалин, принесите, пожалуйста, груши в белом шоколаде, – попросила Мика.

– Они могут быть опасны? – поинтересовался Этьен, провожая маскеранку взглядом.

– Если перестанут подчиняться. Но это невозможно, маскераны очень привязаны к королевской семье. Чтобы поставить их себе на службу, нужно доказать, что в тебе течёт королевская кровь. Они могут наводить морок, погружая людей в смутные иллюзии и лишая их сил, так что, наверное, да, опасны. О, вот и груши! Благодарю. – Мика взяла фрукт за хвостик и аккуратно откусила половинку. – Вы, видимо, не понимаете, с чего начать?

– Глаза разбегаются, – признался Этьен. – Я никого из этих людей не знаю.

Мика села на канапе, закрывшись веером и увлекая Этьена за собой.

– Я могла бы для начала рассказать вам всё, что знаю, о дворянах, которые здесь собрались, – предложила она и, заметив его удивлённый взгляд, добавила, пожимая плечами:

– Годы затворничества в деревне с тоскующим братом способствуют тяге к чтению геральдических справочников, – она улыбнулась, но как-то грустно. – И потом, не забывайте, что детство я провела при дворе.

Этьен улыбнулся в ответ и незаметно коснулся её руки, чтобы показать: всё ещё будет хорошо. Такая хорошенькая и нежная девушка, как Микаэлла Рандарк, ещё будет блистать на балах! Мысленно Этьен поклялся себе в этом, а вслух сказал:

– Я весь внимание.

– Вы знаете, кто считается хозяевами бала? Король и королева – самые высокопоставленные фигуры на этом балу – поглядите, они сидеть во-о-он там, подальше от простых смертных, – она махнула рукой в сторону ложи и усмехнулась. – Но всё же, задавать тон будут принцесса Беатриса, единственная наследница престола, сестра короля, и её муж Алонсо Белл. Он фельдмаршал.

– Какой же у него титул? – Этьену было важно это узнать, чтобы ненароком не обозвать высочество светлостью и наоборот. А то мало ли… – Я имею в виду, раз он муж принцессы, то, наверное…

– Формально он принц-консорт, но принц из него такой же, как из Адриана. Все называют его «герцог», – тут Мика понизила голос. – Говорят, Белл влюбился в принцессу и потребовал её руки после победы в битве с кочевниками-ромалисками. Король, скрепя сердце, выдал за него Беатрису, но только потому, что ему нужны шпаги и деньги Беллов. А ещё их семейство любят в народе, и многие втайне хотели бы видеть на троне Алонсо, на которого к тому же молится вся армия. Помяните моё слово, Беллы удержатся при любой власти… О, вот мы и смогли увидеть принцессу!

Этьен проследил за взглядом Мики, направленным вверх, и тоже поднял голову. На перила королевской ложи опиралась молодая рыжеволосая женщина в мантилье и фисташковом платье с открытыми плечами. К ней подошёл высокий дворянин в идеальном тёмно-синем наряде и с небрежно отброшенной назад чёрной гривой. Он обнял Беатрису и что-то сказал ей на ухо.

– О чём я говорила? Ах да, Беллы удержатся при любой власти… Южане по происхождению, они стремятся сочетаться браком с жителями северной части страны или даже с иностранцами. Говорят, от юга Беллы взяли смелость, грациозность и огонь, а от севера – стойкость, честность и верность традициям. И всё же у них горячая кровь – через каждое поколение рождается мятежник. Вы знали, что до женитьбы Алонсо на Беатрисе Беллы фактически пребывали в опале из-за старого Энрике Белла, поддержавшего Бланчарда? – скороговоркой болтала Мика. – Они храбрые, но опасные люди, открыто заявляют о себе и своём мнении, и никого не боятся.

Этьен понаблюдал немного за изящными движениями Белла, за тем, как он держит бокал, за тем, как он небрежно встряхивает головой. Да, пожалуй, он будет хорошим королём, если власть вдруг перейдёт к Беатрисе. Смелый, красивый, фельдмаршал и любимец народа. Не стоит делать такого своим врагом.

Герольд объявил ещё одну пару:

– Барон Николас Картье и баронесса Ленора Картье!

Лишь взглянув на вошедших, Этьен мог бы сказать, что, скорее всего, между супругами существуют явные разногласия, и брак их едва ли был по любви. Они не смотрели друг на друга, жена демонстративно закрывалась веером. Барон, сероглазый и темноволосый, с мощной челюстью, надменным выражением лица и плотно сжатыми губами, в своём чёрно-белом костюме отчего-то напоминал старого вышколенного дворецкого в богатом доме. Казалось, его не интересует ни одна персона, кроме его самого – даже его жена. Баронессу Этьен не успел разглядеть хорошенько, она сразу ушла в дальний конец зала.

– Он – командир дворцовой гвардии, охраняющей Их Величеств, – негромко объясняла Мика, – она руководит фрейлинами и придворными дамами королевы. У Леноры Картье есть брат и сестра – Жак и Иоланда. Жак стоит вон там, а Иоланда сегодня не придёт, она ещё не вернулась из путешествия.

Этьен поискал глазами всех известных ему теперь людей. Николас Картье пил вино и что-то обсуждал с герцогом Беллом. Ленора отошла в противоположный конец зала и приветствовала знакомых дам и девиц. Жак де Руше устремился к стайке молоденьких, не особо знатных девушек, и весело им о чём-то рассказывал. Простоватая, не дворянская внешность виконта – лицо сердечком, беспорядочные светлые волосы, веснушки и ясные голубые глаза – ничуть не умаляла его обаяния.

– Иоланда – сильная и независимая девушка, – прозвенел над ухом голосок Микаэллы. – Отец умер, успев выдать замуж только Ленору, а Жак, во-первых, младше их обеих, во-вторых, очень любит сестёр, а в-третьих, отличается лёгким нравом и поддаётся внушению. Иоланда не заставляет его жениться, а он не требует от неё выходить замуж.

– Не могли бы вы представить меня им? – попросил Этьен.

– Охотно, – отозвалась Мика. – Я была дружна с Иоландой в детстве… когда жила во дворце. Жаль, что её сегодня нет.

Жак де Руше небрежно пожал Этьену руку, и, кажется, они обменялись парой любезностей. Ленора поприветствовала Этьена ещё сдержаннее. Баронесса напомнила ему о сладких и холодных шариках пломбира, который он ненавидел с детства. Пышное кремовое платье, всё в приторных рюшах и оборках, да ещё и с огромной юбкой, длиннющие перчатки, высокая причёска из белокурых кудрей – интересно, это парик или нет? Выражение же её лица было абсолютно непроницаемым, как и у мужа: равнодушный взгляд и плотно сжатые губы. Она подала руку ладонью вниз, и Этьену пришлось чуть коснуться губами гладкой надушенной кожи. Больше всего на свете ему хотелось никогда больше не встречать эту даму, от которой за милю веяло высокомерием и властолюбием.

3

Раймон Делакруа никогда не хотел быть пиратом. Однажды ему просто не оставили выбора.

Говорят, свобода – сладкое слово. Для Раймона свобода навсегда обрела вкус соли на губах. Только почувствовав его, юноша понял: он вырвался из родительского дома.

На торговых кораблях особенно ценились молодые небогатые дворяне – выпускники лицеев. Обычно они поступали на военные суда, грезили о победах и кровавой славе. Раймон ни о чём таком не задумывался. Просто, гуляя по причалу, заметил богатый торговый корабль, поднялся на палубу и попросился в команду. Его приняли с распростёртыми объятиями.

Следующие несколько месяцев были самыми счастливыми в его жизни. Управившись с дневной работой, Раймон выходил на палубу посмотреть на звёзды. Ветер холодил ему щёки, вокруг было только бескрайнее море. Юноша вдыхал полной грудью запах гниющих водорослей, соли и просмоленных канатов. В эти краткие часы они оставались наедине: Раймон, море и звёзды. А потом наступал час отбоя.

Но сегодня случилось страшное.

Всё началось с маленького кораблика на горизонте. Поначалу его никто и не заметил. Стояла жара – курс их уже давно лежал на юго-восток – и полный штиль. В идеальную ровную водную гладь можно было смотреться, как в зеркало. Матросы понятия не имели, чем себя занять. Уже несколько дней на корабле царила расслабленная атмосфера. Первое время Раймон наравне со всеми чинил и драил судно, потом всё чаще стал пропадать с капитаном. Под его руководством молодой человек постигал навигацию и географию. Сегодня они решили сделать передышку и вышли на палубу, подышать. Раймон-то и заметил пиратов первым.

– Смотрите! – закричал он. – Там, на горизонте!

А корабль всё приближался, и все теперь могли разглядеть его чёрный флаг. Матросы разом очнулись от летней истомы и в ужасе заметались по палубе. Долгое безделье давало о себе знать.

Пиратский корабль подбирался всё ближе и ближе. Вот уже видны острия мачт, да и сами мачты, корма, высокие борта… Ещё чуть-чуть, и можно будет разглядеть фигуру на носу. Раймон схватил трубу и увидел пирата, заряжавшего мушкет. Юноша сплюнул и в бешенстве крикнул:

– Почему мы не стреляем?!

Ответить ему никто не успел. Корабль тряхнуло, и Раймон упал, больно ударившись о палубу. Его оглушило, как во время грозы. Послышалось ещё несколько выстрелов.

Пираты открыли огонь первыми.

– С такого расстояния? Немыслимо! – кашлянул кто-то рядом.

Корабль продолжал сотрясаться. Гребцы старались изо всех сил, но пираты подходили всё ближе. От них не уйти. Кое-кто плюнул, бросил вёсла и принялся заряжать пистолеты. Вдруг что-то свистнуло, и мушкетная пуля пиратов убила рулевого. Первая смерть на глазах Раймона…

Его вновь бросило на палубу. Вокруг топотала и суетилась команда, снова и снова разрывались ядра. Раймон поднялся и стал прорываться к полуюту, на ходу вытаскивая из ножен шпагу. Пираты же, подойдя как можно ближе, бросали канаты с якорями-кошками. Раймон уже мог различить их искажённые лица. Предвкушают добычу, гады!

Раздался оглушительный свист и улюлюканье. Сгоравшие от нетерпения пираты хватались за канаты и перелетали на палубу. Секунду спустя начался ближний бой.

4

Когда Этьен и Мика вернулись на своё место, музыканты заиграли прелюдию ко второму танцу. Пары стали подниматься, потягиваясь и выходя на середину.

– Вы… вы позволите мне… танцевать с вами? – неуверенно спросил Этьен.

Мика состроила умное лицо. Кажется, она хотела что-то возразить, но Этьен уже слышал последние ноты увертюры. Сейчас или никогда!

– Пойдёмте! – Этьен, осмелев, вскочил, мягко вывел её на середину зала.

– Я… я не очень хорошо умею, – слабо запротестовала она, но глаза, улыбка, руки, уже лёгшие на его тело, говорили обратное.

Едва они начали кружиться, как весь огромный и блестящий бальный зал исчез, отстранился, удалился, потемнел, перестал для них что-либо значить. Юноша будто взлетел в небо. Казалось, ещё один оборот, только один, и он взлетит по-настоящему. Сердце стучало быстро-быстро, дыхание перехватывало, ладони вспотели, и вот тут-то он оценил по достоинству моду на перчатки. Краем глаза маркиз рассматривал другие пары. Алонсо Белл кружил свою принцессу, Ленора Картье танцевала с каким-то темноволосым молодым человеком, явно не мужем и не братом.

Мика сбилась с шага, вцепилась в Этьена, грубо выдёргивая его из облаков. Он восстановил равновесие, улыбнулся ей, взглядом указал на расчерченный мелом пол.

– Смотрите.

Раз. Два. Три. Этьен касался узоров носком ботинка, объясняя партнёрше шаги. Они снова закружились. Микаэлла танцевала с увлечением, как будто целыми днями напролёт только этим и занималась (кто знает – может так оно и было?), и даже перестала считать шаги. Этьен заглянул в её глаза, синие-синие, с застывшим в них блеском тысячи звёзд. Она явно была счастлива, и он был счастлив танцевать в эту минуту здесь, с ней. Его руки чувствовали тепло её тела, и по лицу его, отвечая на её весёлость, расползлась улыбка.

Танец заканчивался. Дамы и кавалеры, докрутив последний оборот, шаркнули туфлями и остановились, сплетая пальцы. Музыканты доиграли последнюю ноту. Мика сделала реверанс, закрылась веером и они, касаясь кончиками пальцев рук друга друга и не глядя в глаза, прошли к канапе. Несколько минут они сидели молча, розовые от смущения. Потом виконт де Руше опрокинул салатницу, и всё вернулось на круги своя. Мика засмеялась под звон хрусталя и потрясла головой. Пожалуй, он мог бы вечно любоваться этой улыбкой, этими глазами, этими растрёпанными волосами. Леди Микаэлла была невероятно красива. Его вдруг начало снедать жгучее любопытство, он хотел знать о ней всё: в котором часу она просыпается; смеётся ли она, когда солнечный зайчик приземляется на её подушку; что она любит пить на завтрак – какао или чай. Он хотел знать, как зовут её любимую лошадь, и как долго вечером она ворочается в постели, пытаясь уснуть.

– Вы сегодня сказочно прекрасны, – шепнул он.

Её лицо залил лёгкий румянец, глаза заблестели, она смущённо улыбнулась. В животе у Этьена скрутило, от волнения и духоты тяжело дышалось.

Вдруг двери снова с грохотом распахнулись. Послышалась возня и непристойные ругательства. У музыкантов хлопнула крышка клавесина, с визгом лопнула струна. Болтовня смолкла.

В тишине, нарушаемой только перешёптываниями, Этьен увидел следующее. Низкий человечек с грубым, смуглым лицом и каким-то нелепым хвостиком каштановых волосишек тащил за шиворот упирающегося молодого красавчика, с буйной светлой шевелюрой и выражением оскорблённого достоинства на лице.

– Граф Габриэль Нуарет, – пискнул герольд, прячась за дверью. – И маркиз Луиджи Фонтен.

– Дядя! – воскликнул обладатель белокурой гривы, уставясь на Алонсо. – Ты только посмотри, что он себе позволяет!

– Тише, Луиджи, – отозвался тот. Белл выглядел совершенно спокойным; он отклеился наконец от стены и с лёгким интересом наблюдал за происходящим.

– Молчать! – взвизгнул человечек с хвостиком. – Ваше Величество, я с абсолютной точностью утверждаю: этот человек шпионит для Ромалиса!

Король нахмурился.

– С чего вы взяли?

– А зачем он, в противном случае, стащил у меня секретные планы перемещения наших кораблей? – с победоносным видом Габриэль вытащил из-за пазухи листы бумаги и подал королю. Король углубился в чтение, и на несколько минут воцарилась тревожная тишина.

– А каким образом они оказались у вас? – вдруг подала голос высокая красивая женщина в шуршащем тёмном платье, стоявшая рядом с Алонсо Беллом. – Ведь вы не военный, не адмирал, в отличие от маркиза Фонтена. Вы комиссар. Начальник полиции, если угодно. Ваше дело – преступники, обвинения и суд. А не планы перемещения кораблей.

– Ну… я… эмм… ха-ха… – Нуарет отпустил возмущённого молодого человека. Воротник было уже не спасти: серый бархат с треском порвался. Комиссар спрятал руки за спину и попытался ретироваться. – Леди Фонтен…

– Фонтен-Белл, если позволите. Выйдя замуж за человека более низкого положения, женщина не лишается титула, полученного от отца.

– Вдовствующая маркиза Грациелла Фонтен – сестра герцога Белла, – едва слышно шепнула Мика Этьену.

– Я уверена, мой сын имеет объяснение своих действий, – махнула рукой Грациелла. Золотые браслеты зазвенели.

– Разумеется! – Луиджи прямо-таки пылал праведным гневом. – Мой дядя, как фельдмаршал, имеет доступ ко всем военным планам. Всего несколько минут назад он получил срочное донесение и решил освежить кое-что в памяти. Беспокоить танцующих герцог Белл не счёл нужным, поэтому послал за документами меня, – молодой человек ловко выдернул бумаги из рук комиссара и с изысканным поклоном передал Алонсо.

– Что за донесение? – закудахтали гости. – Неужели война? Скажите нам, не томите!

– Нет, – Белл сделал небрежный жест рукой, успокаивая толпу, но от Этьена не укрылось мрачное выражение его лица. – Пока ещё не война…

Король откашлялся, и все смолкли.

– Что ж… Думаю, будет справедливо лишить господина комиссара половины месячного жалования и передать эти деньги семье Фонтен. В виде компенсации за доставленные неудобства.

– Но, Ваше Величество! – возопил Габриэль. – Ведь я… ваш самый верный слуга… тружусь на благо королевства… уже пять лет…

– Вопрос закрыт, – король устало зевнул. – Проводите его. А вы, – он повернулся к гостям, – продолжайте веселиться!

– Ты не сможешь укрыться за спиной дядюшки! – с ненавистью бросил Габриэль в сторону Луиджи. – Я ещё до тебя доберусь!

– Выбирайте слова, сударь! – молодой Белл взорвался, но Алонсо удержал его за плечо.

– Вы напали не на того, Габриэль. Вы выбрали слишком крупную рыбу, – вдовствующая маркиза поправила накидку. – Вы ведь и подумать не могли, что маркиз Фонтен может оказаться родственником герцогу Беллу. Право, иногда отсутствие мозгов обходится очень дорого… В вашем случае буквально.

5

На Раймона сразу же бросились трое. С этой минуты ничто не имело значения, кроме боя. Одного негодяя маркиз ткнул в бедро, другого – в согнутую руку. Не ожидавшие такого отпора пираты сменялись, юлили, заходили сзади, вынуждая Раймона вертеться волчком. Маркизу везло: до сих пор они ещё не наваливались всем скопом, а только втроём. Двое пиратов в своих простых, уже залитых чужой кровью рубашках скакали перед ним, дразнили, но… Где же третий?

Нет времени думать об этом, один из противников раскрылся! Раймон уколол в сгиб локтя. Развернулся, и тотчас с лязгом столкнулся с клинком другого пирата. Несколько секунд они играли в гляделки, сжав зубы и прерывисто дыша. Потом маркиз изловчился, напрягся и нанёс вложенный удар. Пират отскочил, зажимая рану, и тут Раймон услышал:

– Берегись!

Он пригнулся и развернулся посмотреть, кто кричал. Один из последних оставшихся в живых матросов с его корабля – Джон. Хороший был парень.

Над головой Раймона со свистом что-то пролетело, ветер растрепал волосы. Маркиз поднял взгляд – над ним раскачивался на канате пират. Шляпа Раймона свисала с кончика шпаги. По спине у юноши пробежал холодок.

Тут ему кто-то бросился под ноги, другой пират повис на руке, не давая ответить. Плохо дело. Раймон сцепил зубы, перебросил шпагу в левую руку, ткнул не глядя… перекувыркнулся, откатился. Пират, качавшийся на канате, перерезал верёвку, связывавшую пирамиду из бочонков пороха. Они покатились прямо под ноги Раймону. Маркиз не растерялся, а, вскочив на первый бочонок, стал быстро-быстро перебирать ногами. Для баланса он размахивал оружием. Пираты медленно окружали его, перешёптываясь. Они явно не знали, как подступиться.

– Шут какой-то, – глумливо фыркнул один из них.

– Попляши, барчук, попляши!

– Долго плясать он не сможет – ножки слабенькие, – заржал третий.

Раймон вспыхнул.

– Кому хочется проверить силу моих ног и рук, – выкрикнул он, – тот может выйти против меня один на один, как мужчина!

– Или что? – издевательски отозвались в толпе.

– Или я спалю тут всё! – взвизгнул Раймон и разбил окошко рубки шпагой. Стекло рассыпалось на мелкие кусочки. Быстро схватив один из осколков, он поймал луч солнца. Дерево на бочонке начало тлеть.

– Эй, эй! Ты что, хочешь взлететь на воздух вместе с нами? – заворчали пираты.

– Полегче, парень, – раздался чей-то уверенный и даже ласковый баритон. Раймон повернул стекляшку и перепрыгнул на спокойно стоящий бочонок, чтобы лучше разглядеть говорящего. Как бы он не бахвалился, ноги уже гудели.

По лестнице спускался статный человек в бархатных бриджах, алом камзоле и высоких чёрных ботфортах. Должно быть, капитан. Маркизу стало чуточку спокойнее. Всё-таки капитаном пиратов обычно становился более-менее образованный человек, нередко даже дворянин. Можно попробовать договориться.

– Спрячь стекло и поговорим, – предложил капитан.

Раймон покачал головой.

– Этот осколок – гарантия того, что или вы выполните мои условия, или я по крайней мере умру быстро и безболезненно.

Капитан обратился к своей команде и поднял палец.

– Воот! Учитесь, олухи, как надо разговаривать! – он сплюнул. – В кои-то веки занесло образованного человека, дворянина, а вы туда же… – он обернулся к Раймону и отвесил небольшой поклон. – Эй, кто научил тебя так фехтовать? Мои ребята не промах, но раньше я подобного не видел.

– Контрабандист Ренье с островов.

Пираты зашептались. Капитан присвистнул.

– А фамилия у этого Ренье была?

Раймон подумал. За всё время, что фаталлэнский учитель жил с ними, они никогда, даже из пьяного бреда, не слышали его фамилию.

– Он не называл себя иначе, кроме как «Господин Ренье»

Пираты зашептались ещё громче.

– Послушай, а не хочешь ли ты пойти к нам в команду?

Глава 3. Сбежавшая запонка и другие истории

1

С последними словами Грациеллы Фонтен музыканты заиграли вновь, но веселье ушло, сменившись напряженной сосредоточенностью. Приближался главный момент бала – церемония танца со шпагами. Насколько знал Этьен, круг из людей со шпагами наголо символизируют опасности, поджидающие возлюбленных на жизненном пути. Сами возлюбленные во время церемонии танцуют в центре круга, как бы говоря: вместе и в горе, и в радости, сквозь огонь и воду. Что ж, учитывая первую годовщину свадьбы принцессы Беатрисы и герцога Белла, это вполне уместно.

Музыканты сменили музыку на более медленную. Алонсо Белл красивым жестом отбросил иссиня-чёрную гриву назад, вызвав восхищённые девичьи перешёптывания, и галантно предложил супруге руку. Беатриса повела плечами, сбрасывая мантилью на руки фрейлине, присела в реверансе, и танец начался. Гости-мужчины тем временем оставили своих дам у столов с едой, надели заранее припасённые разноцветные маски и образовали круг около танцующих. Этьен тоже занял своё место между Николасом Картье и Жаком де Руше.

Заиграли скрипки и клавесин. Мужчины в масках опустили руки на эфесы. Спокойно, твердил себе Этьен. Всего-то и надо, что поднять руку, вытянуть её вперёд и опять вверх. Просто делай так, как другие, и всё получится.

Вот он, тот самый момент! Этьен дрожащей рукой лихорадочно потянул шпагу из ножен, отсалютовал, напряжённо наблюдая за остальными. Теперь вроде повернуть кисть и поднести эфес к подбородку… Но человек напротив, в фиолетовой маске, описывает шпагой дугу. Странно, почему этого не было в описании церемонии? И почему его клинок длиннее остальных?..

Ошибку Этьен распознал слишком поздно. Он повторял движения за визави, а тот ошибся. Нужно было срочно что-то делать, сейчас их клинки с грохотом столкнутся прямо над головами пары, и будет грандиозный скандал. Этьен напряг руку и изменил траекторию движения. Эфес мягко коснулся его плеча. Не совсем верно, надо было подбородка, но могло быть и хуже… А так кажется, будто он просто прижал руку к сердцу.

Вдруг что-то громко лязгнуло, совсем близко. Перед глазами мелькнул клинок того самого неловкого соседа, в опасной близости от груди Этьена. Эй, у него шпага без колпачка! Послышался треск раздираемой ткани, в ту же секунду шёлковая манжета на правом рукаве порвалась, запонка с жёлтым топазом – подарок отца – повисла на белой нитке и с оглушительным стуком упала вниз. Маркиз бросил по сторонам яростные взгляды. Где этот увалень?! Но человека в лиловой маске видно не было…

Музыка смолкла, танец прекратился. Запонка куда-то откатилась. Все уставились на Этьена. Он кожей чувствовал неприязнь Николаса Картье и раздражение Белла, недоумение Жака де Руше и насмешливые взгляды женщин.

– Извините, – сконфуженно пробормотал он и побежал, пригибаясь, за катящимся украшением. – Извините!

– Какое неловкое положение… да, грандиозный скандал… да ещё и в доме герцога Белла… – летело ему в спину. – Настоящий пердимонокль!

Этьен бежал по коридорам особняка, пересекал анфилады причудливых комнат (в одной стояли рыцарские доспехи, в другой стены были завешаны географическими картами), а щёки его пылали. Ну и позор! Теперь все подумают, что Делакруа настолько нищие, что шьют одежду гнилыми нитками, которые потом рвутся! Пойдут слухи… Нет, он решительно убьёт того, кто срезал запонку. Вызовет на дуэль и убьёт. Ну, или добьётся денежной компенсации. Потому что это, чёрт побери, несмешная шутка!

Запонка стукнулась о стенку и наконец остановилась. Тяжело дыша, Этьен наклонился, чтобы поднять её, да так и застыл.

Сквозь щель под дверью он увидел две пары ног. Странно. Этьен находился на таком этаже, куда явно не заходят слуги, значит, ноги принадлежат дворянам – хозяевам или гостям. Почему они не празднуют со всеми?

– Негодный мальчишка! – за дверью раздался грудной женский голос, за ним сухой треск пощёчины. Неужели… Грациелла Фонтен-Белл?

– Но мама!

– Зачем тебе понадобились эти бумажки? – вздохнула маркиза и требовательно постучала каблуком. Этьен даже как будто увидел, как она закатывает глаза.

Молчание.

– Ты продаёшь сведения Маджиде? Скажи, я – а вот тут она, наверное, горько усмехнулась, – не буду ругаться.

– Нет.

– Тогда для чего? – лакированные туфли процокали до ножек кресла. Оно скрипнуло – маркиза села.

– Для дела, можешь не сомневаться.

– Ах, для дела… – каблучок задумчиво постучал, и маркиза резко приказала: – Сейчас же отдай бумаги мне!

– Какие бумаги? Я же вернул их дяде. – Даже ботинки Луиджи казались удивлёнными.

– Копии, которые ты сделал. Давай сюда, – потребовала Грациелла.

– Ну мам…

– Не мамкай! И чтобы больше такого не было, ты понял? Мне и Алонсо надоело прикрывать тебе спину. Хватит! Тебе семнадцать лет, Луиджи, ты в состоянии сам о себе позаботится.

Этьен поднял запонку, сунул в карман и тихонько отошёл. Он услышал достаточно. Теперь бы ещё понять, что делать с этими знаниями, но сначала – разобраться с тем шутником.

Выйдя в залу, Этьен поискал глазами давешнего визави. Ага, вот он! Обладатель сиреневой карнавальной маски пил в обществе какого-то русого дворянчика со смешной укладкой и небезызвестного Жака. Этьен разозлился. Этот неумёха вызвал такой скандал, испортил недешёвый костюм, а теперь развлекается! Маркиз почти подбежал к компании и выпалил:

– Сударь, вы оторвали мне запонку!

– Прошу прощения, с кем имею честь? – «сударь» лениво повернулся, не выпуская из рук бокала вина.

– Этьен, маркиз Делакруа. А вы?..

– Шарль, виконт де Ламонт.

Родственник начальника тюрьмы – по всей видимости, сын – оказался хорошо сложенным молодым человеком, скуластым, с мощной челюстью, прилизанными каштановыми волосами и колючими глазами. Любопытно, почему он надел чёрный костюм с кружевами?

– Послушайте, господин Делакруа, я понятия не имею, о чём вы говорите.

– Во время танца со шпагами, – упорствовал Этьен. – Вы неправильно отсалютовали, задели мой рукав шпагой, запонка упала и отлетела.

– Ах… Так это вы… извинялись? – губы Шарля тронула усмешка. – Надеюсь, вы нашли… м-мм… запонку?

– Нашёл, – Этьен был раздражён. – Виконт де Ламонт, я требую, чтобы вы возместили убытки.

– Я? Помилуйте, маркиз, вы обознались, – Шарль вернулся к вину, но Этьен рванул его за рукав.

– Что вы себе позволяете, маркиз?!

– Это. Были. Вы!

– Да не трогал я вашу манжету и вашу запонку, отцепитесь уже! – виконт де Ламонт тоже начал злиться. – Говорю вам, вы меня с кем-то спутали, только и всего.

Этьен набрал в лёгкие воздуха, чтобы ответить какой-нибудь колкостью, но тут раздался мягкий, успокаивающий, и вместе с тем властный голос:

– Господа, господа! Остыньте! Что могло стать причиной ссоры двух достойных молодых людей, таких как вы?

К ним приближался немолодой уже, но ещё и не старый человек в сером кафтане с короткими рукавами, вышедшем из моды пару десятилетий назад. На губах застыла дежурная улыбка, золотые с проседью волосы ступенчатыми волнами спускались на плечи. Кажется, такая причёска называлась «уши спаниеля», и она тоже стремительно выходила из моды.

– Арман, – вскрикнул Шарль.

– Для вас – герцог Лендер, – ровным тоном произнёс Арман. – Ваша дружба с моим сыном не даёт вам права на фамильярности по отношению ко мне.

Этьен задохнулся от смеси ужаса и восхищения. Его Превосходительство канцлер, первый приближённый короля! А тот русоволосый, наверное, и есть его сын! Должно быть, маркиз невольно ахнул, потому что старший Лендер тотчас к нему повернулся.

– Господин Делакруа? Вы что-то хотели сказать?

– Откуда вы меня знаете? – Этьен был ошеломлён. В конце концов, он впервые на королевском балу.

Канцлер усмехнулся.

– Это моя работа – знать всё обо всех. Итак, из-за чего произошла ссора?

– Кто-то оторвал мне запонку, – обиженно буркнул Этьен, – и…

Арман прервал его мягким смехом.

– И только? Полно, это не причина для разногласий. Возьмите, – канцлер протянул юноше несколько монет. – Это компенсация из казны.

– Благодарю…

На такие деньги можно купить два костюма, подумал Этьен.

Пожалуй, пора ехать домой. Маркиз откланялся и пошёл искать Мику.

Обратная дорога прошла в молчании: они оба сильно утомились. Мика тихо вздохнула и, засыпая, склонила голову ему на плечо. Этьен и сам чувствовал усталость, руки и ноги будто налились свинцом. Маркиз широко зевнул и прикрыл глаза…

2

Раймон задумался, прикинул шансы. А и правда, что ему было терять? Почти вся команда с его корабля перебита. Сам корабль в руках пиратов. Вернуться домой, если отпустят? Куда, в деревню? К матери, овцам и пастухам, дыре в бюджете, назойливым сёстрам и запаху прелых яблок? Жениться на богачке, чтобы хоть как-то исправить положение, читать дешёвые романы у окна, откладывать деньги на образование для детей, а когда родится сын – учить его плавать в грязном озерце? Вот только брат… При мысле об Этьене защемило в груди. Этьен… Когда Раймон последний раз виделся с братом? Год назад? Два? Сколько лет они ещё не увидятся? Сведёт ли их ещё судьба хоть когда-нибудь? Эх, была не была!

– Почему бы и нет, – нарочито небрежно сказал Раймон и изящно спрыгнул с бочонков. Несколько пиратов зааплодировали.

– Но у меня есть условие.

– Говори.

– Вы соберёте выживших матросов с моего корабля, перевяжете раненых и дадите им лодку с припасами, чтобы они могли доплыть до материка.

– Идёт, – быстро согласился капитан. Видимо, он был готов и на большее, и Раймон поспешно добавил:

– И…

– Что ещё?! – капитан развернулся, раздражённо блеснул глазами, как бы говоря: «Не дразни меня».

– Здесь, в каюте, плывёт одна леди со слугами. Её вы тоже отпустите.

– А-а-а… – снисходительно усмехнулся капитан. – Твоя невеста, а, барчук?

Раймон не стал спорить.

– Да, – спокойно солгал он. – Моя невеста.

Не прошло и часа, как его распоряжения были выполнены. С некоторым ворчанием пираты всё же оказали помощь недавним врагам. Матросы собрались на палубе около Раймона, благодаря его. Команда состояла в основном из простых людей, и в простодушии своём они полагали, что именно титул Раймона спас их всех от реи или чего похуже. А между тем маркиз Делакруа пока что не назвал своего имени никому из пиратов.

Убедившись, что с ребятами всё в порядке, Раймон Делакруа отправился к каюте леди Иоланды. Он хорошо помнил тот день, когда она взошла на палубу в Ромалисе, чтобы вернуться домой. Белокурые волосы собраны в небрежный пучок, голубое шёлковое платье и скромная нитка жемчуга… Их капитан ещё шепнул тогда: «Ну и куш сорвём с пассажирки, сынок, помяни моё слово!»

Раймон осторожно постучал. Дверь распахнулась, и встревоженная девушка выпорхнула из каюты, как птичка из гнезда.

– Господин Делакруа?

Она огляделась, заметила тела и нахмурилась.

– Здесь было смертоубийство? – холодно поинтересовалась она.

– Миледи, ничего такого, уверяю вас. Вы продолжите путь в баркасе с нашими доблестными матросами.

– А… а вы? – до девушки только дошло, что происходит.

– А я останусь, – невесело усмехнулся Раймон, – Не то чтобы у меня был выбор, сударыня.

Он взял девушку за руку и вывел на палубу. Пираты глумливо хихикали, но маркиз не обращал внимания. Сейчас он хотел только одного: чувствовать руку леди Иоланды рядом. Своим матросам он роздал по монете и прибавил шёпотом:

– Жизнью за неё отвечаете.

– Всё готово к отплытию! – крикнул кто-то. – Прощайся с невестой, барчук!

Раймон осторожно обнял Иоланду.

– Как мне отблагодарить вас, милорд? – шепнула она.

– Скажите хотя бы, кто вы?

– Виконтесса Иоланда де Руше, вторая дочь Филипа де Руше. Вот, – она сунула ему в карман листок. – Пишите мне. Тут адрес.

Раймон помог ей сесть в баркас. Они попрощались, и скоро лёгкая, как видение, девушка в голубом платье исчезла за горизонтом.

3

Адриан спокойно шёл по своим делам, когда его чуткий слух уловил какие-то звуки. Из-за угла доносились голоса. Принц замер, прислушиваясь. Говорили отец и мачеха. Вернее, спорили.

– Ты уверен в своём решении? – тяжело вздохнула королева.

– Более чем, – тоном, не терпящим возражений, отозвался король. – Говард не очень подходит для того, чтобы носить корону. Он слегка…

– Туповат? – возмущению Марии не было предела. – Ты это хочешь сказать?

– Успокойся, любимая, – послышался звук поцелуя. – Я сказал лишь то, что сказал. Говард не сможет править. Да и Бланчард тоже.

– Тогда кому ты оставишь трон?

– Я король и могу назначить наследником любого из своих детей. Но тсс! У стен есть уши, любимая.

Послышались шаги, и король с королевой вышли в другую комнату. Адриан пожал плечами и пошёл дальше, но через несколько шагов наткнулся на Бланчарда. Волосы у брата растрепались, лицо покраснело, будто после бега.

– Блан? Что-то не так? – встревожился Адриан.

Бланчард подбежал и схватил его за плечи.

– Ты слышал, что они говорили? Ты слышал?!

– Кто?

– Отец и королева.

– Д-да, – Адриан отвёл взгляд. – Что Говард не будет править.

– А кто тогда будет, ты слышал? – выспрашивал брат.

– Нет… А ты?

Бланчард отпустил его и отошёл, тяжело дыша.

– И я не слышал. Как думаешь, отец впишет в завещание тебя или меня?

– Мне кажется, Беатрису, – признался Адриан. – Она хоть и женщина, но самая способная из всех нас.

Бланчард только фыркнул в ответ.

От громкого стука в дверь Адриан проснулся. Сердце бешено колотилось, подушка была мокра от пота. Сейчас сон прервали, но он знал, что случилось бы дальше. Сон повторялся, заставляя его снова и снова переживать тот страшный день и ту страшную ночь.

Стук в дверь повторился.

– Жоан! – раздражённо позвал герцог. – Жоан, да откройте же…

Ах да. Он же дал слугам выходной сегодня. Адриан встал, зевая, доплёлся до двери и приоткрыл её. На пороге стояли Мика и Этьен – и как он мог о них забыть?

– Надеюсь, вы хорошо повеселились? – Адриан стряхнул остатки кошмара и, глядя на блестящие глаза и румяные от танцев лица, выдавил улыбку. – Проходите же, проходите…

4

Пол в доме герцога Рандарка устилал толстый мягкий ковёр, словно призывавший вернуться в детство и побегать по нему босиком. Лёгкие плетёные кресла, обитые чем-то мягким и тёплым, соседствовали с удобными чайными столиками на тонких ножках. Мягко потрескивали свечи, на столах стояли укрытые полотенцами кувшины с прохладительным, с сада тянуло ветерком. Этьен вдруг подумал, как хорошо быть владельцем такого чудесного дома.

Послышался стук в дверь, Адриан пошёл открывать. Несколько минут спустя он явился в сопровождении двух знатного вида юношей: высокого чернявого де Ламонта и белокурого пухленького Лендера. Этьен вскочил от изумления.

– Вы знакомы? – герцог поднял бровь.

– Мы… почти что поссорились на балу, – уклончиво ответил Этьен, сверкнув глазами.

– Нашей вины в этом нет, – молодой Лендер, кажется, его звали Джастином, обиженно тряхнул кудрями и скрестил руки на груди.

– Неважно! – Адриан нетерпеливо поднял руку. – Этьен, это граф Джастин Лендер…

5

– Ваша Светлость, к вам граф Джастин Лендер.

Вышколенный дворецкий внёс на подносе визитную карточку. Адриан взял, пробежал взглядом.

– Пусть войдёт, – отрывисто бросил герцог. – Жоан, подайте чаю и проследите, чтобы нам никто не мешал.

– Да, Ваша Светлость.

Лендер вошёл, поправляя одежду и озираясь. Белокурые кудряшки спадали ему на лицо и явно лезли в глаза. Арман, должно быть, совсем из ума выжил. Ладно ещё сам выглядит, как консерватор, так и сына приучает.

– Добрый день, граф. Чем обязан столь неожиданному визиту?

– Я… мм-м… Здравствуйте, герцог. Дело очень… ммм… деликатного характера. Видите ли, я…

– Присаживайтесь, – любезно предложил Адриан. Жоан как раз нёс чай. Всё шло так, как и было запланировано. – Чаю?

– Благодарю, – Джастин всплеснул руками, чуть не задев манжетой чашку. – Понимаете… я получил вызов на поединок, в котором мне очень бы не хотелось участвовать.

– Вы пытались извиниться?

– Увы, я не имею представления, чем оскорбил противника… Я вёл себя весьма осторожно. Подозреваю, через этот вызов хотели причинить вред моему отцу.

– Прискорбно. Чего же вы хотите от меня? – Адриан откинулся на спинку кресла.

– Чтобы вы были моим секундантом. Все мои друзья сейчас в столице, а знакомый, к которому я и приехал погостить, слёг. Прошу прощения за неожиданность, но я правда не знаю, кому можно доверить столь деликатное дело.

– Хорошо, я согласен, – герцог привстал. – Где и в котором часу?

– О… благодарю вас, монсеньор! – Джастин вскочил. – Я ваш должник. Завтра в восемь утра на опушке леса.

Проводив гостя, Адриан вызвал слугу и дал ему денег.

– Жоан, ступайте к этому… как же его имя… господину Д’Аньону, ну, тому, с которым дерётся граф Лендер, и заплатите за то, чтобы он уехал как можно дальше отсюда.

Если Джастин прав и его вызвали из-за отца, «оскорблённый» примет деньги.

– … и виконт Шарль де Ламонт.

Та же комната. Те же кресла, дорогой сервиз и ароматный чай. Юноша другой – с жёсткими каштановыми волосами, злыми колючими глазами и квадратной челюстью. В идеальном чёрном костюме с белыми кружевами.

– Проходите, – любезно пригласил Адриан.

Озираясь, как готовый укусить загнанный зверёк, Шарль де Ламонт присел.

– Я слышал, отец настаивает на вашем возвращении в военную академию.

– Вы правы, – виконт был известен своей сдержанностью. Он сцепил руки на коленях и исподлобья смотрел на Адриана.

– Но вам бы этого не хотелось?

Шарль вздохнул.

– Я имел неосторожность поссориться с одним из учеников, а тот оказался сыном влиятельного человека.

– Что вы скажете, если я… помогу вам избежать неприятностей? – Адриан сделал глоток чая.

– Я буду у вас в долгу, монсеньор.

6

– Джастин, Шарль, это маркиз Этьен Делакруа. Присаживайтесь, господа.

Впоследствии, работая бок о бок с Шарлем и Джастином, Этьен много о них узнал и даже подружился.

Шарль, как оказалось, рано потерял мать, зато его отец, начальник тюрьмы, души в нём не чаял. Довольно скрытный и молчаливый, Шарль де Ламонт частенько язвил, глядел исподлобья, одевался обыкновенно в чёрное и никому не доверял.

Джастин Лендер, оказавшийся лучшим другом Шарля, был его полной противоположностью. Светловолосый и светлокожий, немного неуклюжий, он носил очки, высказывал витиеватые и довольно умные мысли, а ещё собирался в будущем сменить папеньку на посту канцлера.

– Мы с Джастином давно хотим узнать, – Шарль поёрзал в кресле и сложил руки на груди, – что именно вы нам поручаете.

– Терпение, – Адриан дёрнул щекой. – Мы с маркизом Делакруа познакомились недавно, и он сразу же проявил интерес к моему предложению. Скажите, Этьен, вы не передумали? Каково вам было на балу? Вы сможете маневрировать в такой обстановке каждый день? – в голосе герцога послышалась озабоченность.

Эта работа была Этьену необходима, и он бы всё равно согласился, но на балу и впрямь было неплохо.

– Нет, монсеньор, я не передумал.

– Что мы всё-таки будем делать? – влез Джастин.

– Сейчас и узнаете, – Адриан чуть-чуть улыбнулся. – Вы наконец все в сборе. Трое молодых людей и одна девушка – в самый раз. Такой командой и будете действовать. Итак…

Все подались вперёд, выражая заинтересованность.

– Ваша основная задача – любыми законными способами убедить Его Величество посетить мой дом. Я очень хочу вернуться домой, но… я покинул дворец при столь странных обстоятельствах, – герцог оттянул воротник, – что не уверен… ммм… будут ли меня рады видеть.

Адриан замолчал. Где-то неподалёку часы отбили шесть часов утра.

– Кроме того, вы должны будете передавать королеве и принцессе мои… мои письма, – герцог бездумно передвинул несколько предметов на столике. – Думаю, Мика сможет отдать письма Её Величеству, а Беатрисе… кто доставить Беатрисе? Вы хотите, Джастин? Хорошо… Все согласны?

– Монсеньор, я… я только хотел сказать, что… я же не очень хорошо умею… вести себя в обществе высокопоставленных особ, я рождён в провинции! – Этьен решил сразу прояснить всё. – Да и язык у меня не так чтобы подвешен.

– Ничего страшно, – Адриан расправил манжеты, – все мы неидеальны. Шарлю необходимы уроки танцев, Джастину – фехтования, – герцог пресёк попытки спора взмахом руки. – Собственно, я хотел пригласить вас всех погостить в моём доме… скажем, до Осеннего бала дебютанток. К открытию сезона будете во дворце. Надеюсь, ваши родители не будут против?

– Моя мать в ином мире, – глухо отозвался Шарль. Должно быть, воспоминание причинило ему боль, – а отцу плевать.

Герцог вопросительно взглянул на остальных.

– Матушка будет только рада, – заверил Этьен.

– Не знаю, смогу ли я уговорить отца, – Джастин озабоченно теребил прядку, и вдруг лицо его просветлело. – Разве что солгать.

– Солгать Арману Лендеру? – усомнился Адриан. – Хм… Попробуйте. Так или иначе, жду вас всех, как только уладите дела, – герцог поднялся и потушил угли в камине.

К тому времени, как ребята один за другим разъехались, уже наступил рассвет.

Глава 4. Курс молодого придворного

1

Лето 1772 стало лучшим в жизни Этьена. Он и его новые друзья гостили в огромном доме Рандарков в обществе герцога и его сестры. А поскольку каждому недоставало какого-то придворного умения, Адриан взялся обучить их, так что с утра и до вечера дни были наполнены новыми впечатлениями.

Утро, при хорошей погоде, протеже герцога проводили во дворе. Здесь они упражнялись с рапирами или пистолетами, для чего слуги расчистили площадку и поставили мишени. Этьен с удовольствием отмечал, что уроки господина Ренье с островов (где-то он теперь?) не прошли даром. Во всяком случае, маркиз фехтовал явно лучше Джастина, который умудрился вывести из себя даже герцога.

– Ю-у-у-уноша! – возопил спустя две недели их покровитель. – Я вас умоляю, пожалуйста, прекратите истязать рапиру и никогда, вы слышите, никогда не ввязывайтесь в драки! Иначе у меня будет только два помощника вместо трёх.

– Почему? – Джастин обиженно тряхнул кудряшками, опёрся о рапиру и чуть не упал. – Ой!

Адриан возвёл очи горе.

– Потому что я мог бы убить вас двенадцать раз за две минуты, Джастин!!!

Занятий своих Джастин всё равно не прекратил, а продолжил фехтовать с Микой, и, надо сказать, к осени мог довольно уверенно отбить простейший выпад. На этом его успехи кончились.

Герцог же продолжал натаскивать Этьена и Шарля по разным финтам и приёмам, подмечать ошибки и исправлять их.

– Используйте любую возможность поразить противника, – наставлял Адриан своих учеников. – При атаке, при выпаде люди часто раскрываются, вот так, – герцог вытянул руку вперёд. – И чего проще в этот момент ударить? Или, например… Этьен, подойдите сюда и примите стойку. Шарль, взгляните, в классической школе этому не учат… Смотрите, сейчас я бью по ногам, – Адриан ткнул Этьена рапирой в бедро. – А ведь это может быть фатально, если клинок заденет артерию. Что было сделано не так? Шарль?

– Этьен слишком далеко выставил вперёд ногу, – Шарль продемонстрировал. – Это опасно.

– Верно.

К полудню молодые люди, уставшие и красные, возвращались в дом. Послеобеденное время они проводили по-разному. Например, первый приход танцмейстера запомнился Этьену большим скандалом.

У слуг в тот день был выходной, и открывать пошёл Шарль. Несколько минут слышались лишь возня и ругательства на двух языках. Потом Шарль вернулся в комнату, подталкивая перед собой слегка помятого учителя-арденнца, утопавшего в оборках, кружевах и лентах. Собравшись с мыслями, виконт сверкнул глазами и холодно произнёс:

– Этот… этот мещанин утверждает, что прибыл сюда, чтобы учить меня танцам. Меня, который воспитывался при дворе с рождения и побывал на большем количестве балов, чем он может себе вообразить! – голос Шарля подрагивал от гнева.

– У меня есть приглашение, – запротестовал танцмейстер, протягивая карточку. – Вот.

Шарль не взял её.

– Монсеньор, – он смотрел только на Адриана, машинально поправляя манжеты, – я уверен, здесь какая-то ошибка.

– Но вы ведь и вправду ужасно танцуете, – с недоумением заметила Мика, намазывая масло на хлеб.

Едва уловимая судорога прошлась по лицу виконта.

– Да?.. Вы так думаете?.. – Шарль растерялся, он уже не был так уверен в своей правоте. Воцарилось неловкое молчание. Кашлянув в кулак, он решил извиниться перед несправедливо обиженным учителем танцев.

– Прошу прощения, господин…

– Людвиг.

С того дня господин Людвиг приходил дважды в неделю, и всякий раз виконт де Ламонт закатывал глаза, но всё же, сжав зубы, отправлялся разучивать па. Этьен ехидно посмеивался над Шарлем – мол, виной его грубое телосложение и такое же поведение – но скоро пришёл и его черёд. В дом Рандарков заявилась миниатюрная старушка-кионийка в шляпке с цветочками и с зонтиком под мышкой. Всю свою жизнь госпожа Аннета посвятила вколачиванию в юные головы церемониала приветствия и разницы между десятью видами вилок. Одним этим фактом своей биографии она наводила на Этьена животный ужас. Ненависть к занятиям по этикету была бы обеспечена, если б не Мика. Госпожа Аннета взялась обучить юную герцогиню «всем и всяческим фрейлинским умениям», так что страдала парочка вместе.

Вообще Мике порядочно доставалось от госпожи Аннеты.

– Когда вы разрезаете мясо, манипулируйте только пальцами, юная леди! Не дирижируйте приборами за столом, ни в коем случае, это признак невоспитанности! – фыркнула учительница. – Руки должны двигаться только в одной плоскости – паралелльно телу. Повторяю, двигайте лишь пальцами, не распиливайте кусок от плеча! Вот, смотрите… – Аннетта перехватила приборы, демонстрируя, как надо разрезать мясо.

Закончив занятие с Микой, нудная старушенция бралась за Этьена и, гоняясь за ним по комнатам, не переставала бубнить:

– Человек одет хорошо тогда, когда после его ухода все скажут, что одет он был хорошо, но не вспомнят, во что….

– Монсеньо-о-ор! – Этьен не выдержал, закричал и выдал себя. Аннета нависла над ним, угрожающе наставив неизменный зонтик одной рукой и с книгой в другой.

– Вы. Должны. Быть. Изящным. А! Не! Щёголем! – каждое слово сопровождалось взмахом зонтика. Этьен в ужасе закрылся руками.

– Этьен! Мой дорогой! – Мика спешила вниз по лестнице, подобрав юбки. – Госпожа Аннета! Успокойтесь, пожалуйста!

– А вы! – учительница перевела зонтик на Микаэллу. – Миледи, это никуда не годится! Юбку мы приподнимаем только правой рукой, но не двумя сразу! Сколько раз вам это повторять! Истинная благородная дама никогда не…

Этьен и Мика обречённо переглянулись. Наверху распахнулась дверь в покои Адриана, и рыжая вихрастая голова взмолилась:

– Не спорьте с ней. Госпожа Аннета умудрилась научить придворному этикету нас с братьями. Вас она тем более раскусит, как два ореха.

Ещё один вечер в неделю они проводили с герцогом, обучаясь непринуждённо лгать, вербовать сторонников, льстить и подхалимничать, утончённо вытягивать информацию, незаметно подглядывать и подслушивать – в общем, действовать не слишком честными методами, которые, Этьен надеялся, им не пригодятся.

– Наши тела расскажут о нас больше, чем наши слова. Когда мы лжём, мы чаще моргаем, поджимаем губы, трогаем нос или уши, прикрываем рот рукой, отводим глаза или оттягиваем воротник, – говорил, например, Адриан, а его воспитанники усиленно кивали.

Так что свободного времени было немного. Когда выдавался час, не занятый занятиями или тренировками, ребята отправлялись в библиотеку либо кататься на лошадях. Шарль и Джастин, вооружившись кодексами, обыкновенно устраивали юридические споры, нередко переходившие в драки (с использованием кодексов в качестве оружия). В такие моменты маркиз Делакруа предпочитал улизнуть и увезти Мику кататься на лошадях в лесу, призвав на помощь всё своё бесстрашие.

В седьмой день недели занятий не было вовсе. Утром компания могла отправиться за покупками – обновить гардероб – или нагрянуть в гости к маркизам Делакруа (во время каждой такой встречи Джастин отчаянно краснел в ответ на томные взгляды девочек). Или искупаться в озере.

Вечерами все собирались в гостиной, болтали, играли в кости, пили и делились впечатлениями. Иногда Мика пела. Пару раз Адриан показывал шулерские приёмы в картах.

В гостиной стояло пианино. Воспитанники герцога наперебой упрашивали его сыграть, но он всегда отказывался и говорил, что растерял свои умения после изгнания из дворца.

В середине августа начались своего рода экзамены. Всё чаще случались грозы, и количество тренировок на рапирах Адриан сократил до безобразия, а мишени для пистолетов слуги перенесли в одну из пустующих комнат. Приходящих учителей рассчитали. Разговоров и прогулок тоже стало меньше. Теперь молодые люди проводили всё время в гостиной, играя в разные игры. Играли в карты, в фанты, в шахматы, в «Обмани меня». Излюбленным развлечением Мики было принести настоящие драгоценности и поддельные и сравнивать их.

Иногда к играм присоединялся и сам Адриан. Он предлагал ситуации – к примеру, суд, подкуп, аудиенция у короля, нападение, угроза разоблачения, выигрыш в кости, танцы, – а ребята разыгрывали сценки. Высшей наградой им были кивок и улыбка.

К осени 1772 года Этьен Делакруа мог со всем изяществом поклониться, солгать кому угодно (кроме, разумеется, Армана Лендера), отобедать в светском обществе, бесшумно проскользнуть на совет, отличить «порошок для наследников» от синильной кислоты, выиграть почти любую карточную игру и не дать убить себя на дуэли. Он был полностью готов вступить в новую блестящую жизнь, полную опасностей.

2

Последние несколько дней перед отъездом ко двору прошли хлопотно. Шарль, Этьен, Джастин и Микаэлла паковали вещи, ездили за покупками и делали последние приготовления. Всю челядь герцога Рандарка тоже пристроили к делу. Одни готовили лошадей и большую четырёхместную карету – смазывали рессоры, проверяли подковы и всё прочее. Другие стирали, гладили и штопали бесконечные кальсоны, рубашки и платья. Начищали сапоги и туфли. Крахмалили воротники, манжеты и лацканы. Ещё несколько человек помогали с укладыванием. Все прочие были заняты подготовкой к праздничному ужину.

К вечеру последнего дня все, усталые и взволнованные, ещё раз собрались вместе. Ужин превзошёл все ожидания. Паштет из рябчика, буженина, целый молочный поросёнок с яблоками, осётр с печёным картофелем, а на десерт – миндальное печенье, рассыпчатые пирожные с виноградом и горячий шоколад. Герцог к тому же приказал открыть несколько бутылок вина.

Когда унесли тарелки, Адриан постучал серебряной ложечкой по бокалу и встал. Этьен заметил ещё одну странность: герцог всегда держит бокал вина за ужином, но никогда не пьёт.

– Дама, – он галантно кивнул в сторону Мики, – и господа! Завтра вы едете ко двору. Это будет, если так можно выразиться, самый важный экзамен в вашей жизни. Позвольте дать вам последнее напутствие. Помните, что королевский двор – это не только и не столько работа, сколько развлечения. Вас ждут балы, пирушки, спектакли, скачки, концерты, маскарады и азартные игры. Всё, чего я лишён… Не забывайте обо мне среди всего этого пышного великолепия, пожалуйста, – герцог вздохнул и немного помолчал. – А сейчас давайте повеселимся!

Вскоре Шарль, Джастин и Адриан уже весело болтали и смеялись. Где-то в глубине души Этьен ощущал непонятную горечь. Завтра придётся надолго расстаться с мамой, сестрёнками и герцогом. Да, как ни странно, за эти два месяца Адриан Рандарк успел стать ему дорог. Но ещё дороже стала леди Микаэлла. Хорошо, что она поедет вместе с ними.

– Этьен? – Мика легонько коснулась его плеча. Он и не заметил, как она подошла. – Что с вами?

– Ничего. – Маркиз потряс головой. – Просто… думаю, что буду немного скучать по Адриану. Он столькому меня научил. Я уже привык к нему. И к вам.

«Особенно к вам,» – добавил Этьен про себя.

– Вы ведь не знаете, сколько перенёс мой брат… – снова заговорила девушка. – Никто не знает. Никто из этих… придворных. – Её губы предательски задрожали. – Но вам я расскажу. Я просто не могу больше держать это в себе, не могу молчать.

Этьен всем своим телом обернулся к Мике и подался вперёд, выражая полную заинтересованность. Это было не вульгарное любопытство, нет… что-то другое. Девушка всхлипнула и продолжила.

Герцогиня Рандарк рассказала ему обо всём. О том, как они с Адрианом, оставленные и покинутые прошлыми друзьями, ехали вдвоём в карете на далёкий, незнакомый юг. О том, каких трудов стоило устроить торжества по случаю приезда нового сюзерена. Пришлось восстанавливать дом, разграбленный бандитами в отсутствие хозяина, и искать слуг. В поместье был управляющий, на которого брат и свалил всю работу, но через год он сбежал, прихватив все выданные на ремонт деньги.

– После этого Адриану стало ещё хуже, – дрогнувшим голосом произнесла Мика, делая глоток вина. – Он и до этого сидел целыми днями и смотрел в окно, ко всему безучастный. Я много раз заговаривала с ним, а он молчал. Когда мы остались почти без средств, болезнь усилилась. Адриан запил.

– Он… Мой брат очень много пил. Вся его комната и он сам, казалось, пропитались самым дешёвым вином, которое только ему удавалось найти. Адриан почти ничего не ел и не мог спать. Несколько месяцев я боялась входить к нему. Порой он напивался так, что не узнавал меня. Стоило мне переступить порог, как в меня летели бутылки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.