Смерть, идущая по следу…
Попытка историко-криминалистической реконструкции обстоятельств гибели группы свердловских туристов на Северном Урале в феврале 1959 г. Главы 1—23
Алексей Ракитин

© Алексей Ракитин, 2025

ISBN 978-5-0065-2344-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие к изданию 2024 года

Есть ряд немаловажных резонов предварить эту книгу небольшим пояснением. Тем, кто не читал эту работу ранее, будет небезынтересно узнать предысторию её появления, а тем, кто читал – полезно будет напомнить.

Очерк, положенный в основу данной публикации, был написан мною во второй половине 2010 года и полностью закончен в январе 2011 года. Назывался он «Смерть, идущая по следу… (Попытка историко-криминалистической реконструкции обстоятельств гибели группы свердловских туристов на Северном Урале в феврале 1959 г.)». Это же название получила и книга, которую вы сейчас читаете.

Работа эта, будучи опубликованной на авторском сайте «Загадочные преступления прошлого», вызвала интерес, и в 2013 году екатеринбургское издательство «Кабинетный учёный» опубликовало её в виде книги. Книга вышла в твёрдой обложке под названием «Перевал Дятлова. Загадка гибели свердловских туристов в феврале 1959 года и атомный шпионаж на Советском Урале». Сразу замечу, что считаю большой ошибкой переименование очерка, о чём скажу чуть ниже.

На следующий год появилось второе издание, дополненное. От первого оно отличалось включением пяти новых глав и тем, что обложка книги была мягкой.

Наконец, в 2016 году появилось ещё одно – третье по счёту – издание. Оно имело твёрдый переплёт и суперобложку, текст остался полностью идентичен изданию 2014 года.

В 2018 году немецкое издательство «Verlagsgruppe Random House GmbH» выпустило перевод книги на немецкий язык под названием «Die Toten vom Djatlow-Pass. Eines der letzten Geheimnisse des Kalten Krieges». Сделало это по-партизански тихо, без предъявления мне мне макета. Немецкие партёры без согласования со мной выбросили часть текста и переименовали книгу. В Европе так можно!

За перечисленные выше издания автор не получил ни копейки. Деньги, полагавшиеся мне в качестве гонорара, были использованы для публикаций «Общественным фондом „Памяти группы Дятлова“» материалов, связанных с походом группы Игоря Дятлова.

Автор не планировал возвращаться к теме трагической гибели свердловских туристов, полагая, что написал достаточно, хотя на протяжении лет, минувших с момента выхода первой версии очерка в 2011 году, получил огромное количество писем, так или иначе обсуждавших эту работу. В какой-то момент мне пришлось принять принципиальное решение не отвечать на подобные письма, ввиду физической невозможности поддерживать напряжённую переписку. Несмотря на большой читательский интерес, мне не хотелось возвращаться к написанному в том числе и потому, что автор – живой человек и как всякий живой человек имеет собственные желания и предпочтения.

Но в какой-то момент мне пришлось пересмотреть это решение, казавшееся на протяжении многих лет незыблемым. Появилось большое количество информации, дополнявшей мою версию тех трагических событий. Да и читательский интерес не угасал – его, конечно, можно некоторое время игнорировать, но в какой-то момент появляется разумный вопрос «зачем это делать?» Зачем игнорировать, если читателям интересна эта тема?

Тем более, что издания «Кабинетного учёного» в целом оставили определённое ощущение неудовольствия.

Причин для раздражения было много, вряд ли имеет смысл сейчас углубляться в эту тему – как говорят латиняне «factum infectum fieri nequit» («что сделано, то сделано») – но о некоторых моментах упомянуть следует. Меня категорически не устраивал отказ от моего заголовка «Смерть, идущая по следу…» в пользу совершенно идиотского и лишенного всякого смысла «Перевал Дятлова». О каком перевале может идти речь, если в районе инцидента не было вообще перевалов и палатка туристов стояла на самом обычном и притом весьма пологом склоне?! Между тем мой заголовок очень точен и оправдан – он передаёт саму суть «версии Ракитина» – преследование и добивание туристов спустившимся с горы противником. Должен признаться, что вообще не нахожу разумных оправданий отказа от авторского заголовка и сожалею, что в 2012 году, при подготовке первого издания, дал себя уговорить и согласился на описанную выше замену.

Другим моментом, крайне важным для меня как автора, представлялась довольно странная работа издателя с иллюстративным материалом. В этой части можно сказать многое, но если совсем коротко, то мне казалась неоправданной публикация больших фотографий участников похода (причём плохого качества и совершенно не привязанных к месту) и явное невнимание к моим иллюстрациям. В книге есть несколько важных схем, призванных обосновать авторские выводы, и они очень важны, но именно эти схемы воспроизведены неудовлетворительно.

В нынешнем издании – полагаю, его уместно называть «изданием 2024 года» – текст второго издания (речь о книге 2014 года) значительно переработан и дополнен. Правки внесены в 13, 18, 23, 26, 28, 30 и 32 главы. Поскольку размер текста и без того был очень велик – порядка 1,4 млн. знаков – и раздувать его далее представлялось совершенно недопустимым, мною произведено сильное сокращение 29 главы. От неё оставлены только выводы. Также сильно сокращён иллюстративный материал – всё-таки, данная книга является не фотоальбомом – кроме того, уменьшение числа картинок позитивно скажется на минимизации цены печатного варианта книги. Автор заинтересован в том, чтобы его работа была максимально доступна. При этом добавлены фотографии, наличие которых обусловлено содержанием.

Книге возвращен её заголовок – для меня это важно.

Поскольку делать печатный блок на 1100 страниц нецелесообразно ввиду его непрактичности и недолговечности, книга разделена на две части – с 1 по 23 главы и с 23 по 36.

Только теперь книга приняла тот вид, который по мнению автора, ей и надлежит иметь.

Введение

История эта будоражит воображение уже не первое десятилетие. О ней написаны книги, сняты фильмы, ей посвящены тысячи страниц интернет-форумов и блогов. Авторы более двух десятков версий разной степени авторитетности и достоверности на протяжении десятилетий пытались вогнать странные и противоречивые события в прокрустово ложе собственной логики, отсекая то, что ей не соответствовало, и добавляя то, что, по их мнению, добавить следовало. Но истинная картина случившегося вечером 1 февраля 1959 г. на склоне горы Холатчахль на Северном Урале так и не была восстановлена, и сделать это, видимо, не удастся уже никогда.

В этой книге будет предпринята попытка проанализировать всю накопленную к 2014 г. информацию по факту загадочной гибели свердловских туристов на перевале Дятлова зимой 1959 г. Спокойно и взвешенно мы разберем основные версии происшедшего, восстановим последовательность действий участников драмы, достаточно точно объясним логику, причинно-следственные связи и взаимную обусловленность внешне противоречивых событий. Мы очень близко подойдем к тому, чтобы указать виновных…

Хотя назвать их имена и фамилии мы все-таки не сможем. Почему именно – станет понятно из текста.

Приглашаем читателей провести это расследование вместе с нами.

1. Состав туристической группы. История похода

23 января 1959 г. из Свердловска выехала группа туристов в составе 10 человек, которая поставила своей задачей пройти по лесам и горам Северного Урала лыжным

походом 3-й (наивысшей на тот момент) категории сложности. За 16 дней участники похода должны были преодолеть на лыжах не менее 350 км и совершить восхождения на североуральские горы Отортен и Ойко-Чакур. Формально поход был организован туристской секцией спортивного клуба Уральского политехнического института (УПИ) и посвящен предстоящему открытию 21-го съезда КПСС, но из десяти участников четверо студентами не являлись. Кратко остановимся на персональном составе группы, поскольку в ходе дальнейшего повествования имена и фамилии этих людей будут упоминаться постоянно.

1. Дятлов Игорь Алексеевич, 1937 г. р., руководитель похода, студент 5-го курса радиотехнического факультета УПИ, высокоэрудированный специалист и, безусловно, талантливый инженер. Уже на 2-м курсе Игорь разработал и собрал УКВ-радиостанции, которые использовались для связи двух групп во время турпохода по Саянам в 1956 г. Кстати, с этими радиостанциями был связан весьма неприятный для самолюбия Дятлова инцидент: при распределении весовой нагрузки между участниками похода И горь завысил вес на 3 кг. Сделал он это для того, чтобы ему в рюкзак не положили лишнего груза. Дятлов был пойман на лжи на третий день похода и претерпел, должно быть, немало неприятных минут. Происшедшее, впрочем, вовсе не отменяло его безусловного инженерного таланта. Он являлся разработчиком малоразмерной печки, которая использовалась в походах в 1958—1959 гг. и доказала свою функциональность. Игорю Дятлову было сделано предложение остаться в УПИ после окончания института для продолжения научной работы, и в начале 1959 г. он даже оформился ассистентом на одну из кафедр. К 1959 г. Дятлов имел немалый опыт дальних походов разной степени сложности и среди членов туристской секции спортклуба УПИ считался одним из самых тренированных спортсменов. Знавшие Игоря люди говорили о нем как о человеке вдумчивом, не имеющем склонности к скоропалительным решениям и даже медлительном (но медлительном в том смысле, что он всегда поспевал не спеша). Дятлов являлся разработчиком маршрута, по которому группа отправилась в поход 23 января. По некоторым воспоминаниям, Игорь вроде бы симпатизировал – и не без взаимности – Зине Колмогоровой, которая также приняла участие в этом походе (но переоценивать глубину их отношений вряд ли стоит – это была именно платоническая симпатия и ничего более).

2. Дорошенко Юрий Николаевич, 1938 г. р., студент 5-го курса радиотехнического факультета УПИ, хорошо подготовленный турист, имевший опыт продолжительных походов различной степени сложности. Одно время ухаживал за Зиной Колмогоровой. Юрий ездил с девушкой в ее родной город Каменск-Уральский, где был представлен ее родителям и сестре. В дальнейшем их отношения как будто расстроились, но это не помешало Юрию сохранить добрые чувства как к Зине, так и к своему более удачливому сопернику Игорю Дятлову.

3. Дубинина Людмила Александровна, 1938 г. р., студентка 4-го курса строительного факультета УПИ, с первых дней учебы принимала активное участие в деятельности туристского клуба института, отлично пела, фотографировала (многие фотографии в зимнем походе 1959 г. сделаны именно Дубининой). Девушка имела немалый туристский опыт. Во время похода по Восточным Саянам в 1957 г. получила огнестрельное ранение ноги из-за случайного выстрела сопровождавшего студентов охотника, мужественно перенесла как само ранение, так и последующую (весьма болезненную) транспортировку. В феврале 1958 г. была старшей похода 2-й категории сложности по Северному Уралу.

4. Золотарёв Семён (Александр) Алексеевич, 1921 г. р., самый старший участник похода и, пожалуй, самая загадочная личность данного списка. Он просил называть его Сашей и потому во многих документах и воспоминаниях фигурирует именно под этим именем. На самом же деле он носил имя Семен и был выходцем с Северного Кавказа (из кубанских казаков, из станицы Удобной на границе с Карачаево-Черкесской АССР), куда регулярно ездил к матери. Родился в семье фельдшера, принадлежал к поколению, наиболее пострадавшему от Великой Отечественной войны (из призывников 1921 – 1922 гг. рождения в живых остались около 3%), прошел практически всю войну (в Вооруженных силах с октября 1941 г. по май 1946 г.). Стал кандидатом в члены ВКП (б) в 1944 г., был комсоргом батальона, уже после войны вступил в партию. Имел 4 боевых награды, среди которых – орден Красной звезды, полученный за наведение понтонной переправы под огнем противника. На военное прошлое Семена Золотарева следует обратить особое внимание – в дальнейшем нам еще придется к нему вернуться для более тщательного анализа. После окончания войны Семен пытался продолжить военную карьеру – в июне 1945 г. он поступил в Московское военно-инженерное училище, которое, однако, почти сразу подверглось сокращению. В апреле 1946 г. Золотарев в составе курса перевелся в Ленинградское военноинженерное училище, но, видимо, не судьба была ему служить в действующей армии, поскольку и это училище подверглось сокращению вслед за московским. В конце концов Семен Золотарев оказался в Минском институте физкультуры (ГИФКБ), который благополучно закончил в 1950 г. В середине 1950-х он работал сезонным инструктором по туризму на различных турбазах Северного Кавказа, а затем – на турбазе «Артыбаш» (Алтай), после чего летом 1958 г. перебрался в Свердловскую область и стал старшим инструктором по туризму на Коуровской турбазе. Впрочем, перед самым походом к Отортену с группой Игоря Дятлова Золотарев с «Коуровки» уволился. Он был холост, что в то время казалось довольно необычным. Весьма любопытны были его татуировки: изображения пятиконечной звезды, свеклы, имени «Гена», даты «1921», буквосочетания ДАЕРММУАЗУАЯ, комбинаций «Г+С+П=Д», «Г+С», а также отдельных букв «С» рядом со звездою и свеклой. Большинство татуировок, за исключением надписи «Гена» у основания большого пальца правой руки, скрывала одежда, так что участники похода, видимо, ничего о них не знали. Примечательно, что участникам похода, с некоторыми из которых он не был прежде знаком, Золотарёв представился как «Александр Алексеевич», т.е. умышленно исказил имя;

Слева направо: Игорь Дятлов, Юрий Дорошенко, Людмила Дубинина, Семён Золотарёв. С именем руководителя принято связывать успех или провал начинаний, однако по мнению автора в событиях, которым посвящен этот очерк, Игорь Дятлов играл роль пассивную и вторичную. Проще говоря, его использовали втёмную, хотя скорее всего, ни он сам, ни большинство его спутников об этом так и не догадались.

5. Колеватов Александр Сергеевич, 1934 г. р., студент 4-го курса физико-технического факультета УПИ. Это еще одна (наряду с Золотаревым) «темная лошадка» в составе группы. До свердловского «Политеха» Александр успел закончить Свердловский горно-металлургический техникум (по специальности «металлургия тяжелых цветных металлов») и уехать… в Москву для работы старшим лаборантом в секретном институте Министерства среднего машиностроения, именовавшемся в то время почтовый ящик (п/я) 3394. Впоследствии этот «почтовый ящик» превратился во ВНИИ неорганических материалов, занимавшийся разработками в области материаловедения для атомной промышленности. Работая в Москве, Александр Колеватов поступил во Всесоюзный заочный политехнический институт, отучился один год и перевелся на 2-й курс свердловского «Политеха». История его отъезда, работы в Москве на протяжении трех лет (август 1953 г. – сентябрь 1956 г.) и последующего возвращения в Свердловск весьма неординарна для того времени. Как и в случае с Золотаревым, мы еще обратимся к анализу необычных деталей жизни молодого человека, пока же отметим, что к 1959 г. Колеватов уже имел опыт туристских походов различной категории сложности. Знавшие Александра люди отмечали такие сильные черты его характера, как аккуратность, доходившую порой до педантизма, методичность, исполнительность, а также выраженные лидерские качества. Единственный из членов группы, Александр курил трубку.

6. Колмогорова Зинаида Алексеевна, 1937 г. р., студентка 5-го курса радиотехнического факультета УПИ, душа туристского клуба института. Как и остальные члены группы, Зина уже имела немалый опыт походов различной степени сложности по Уралу и Алтаю. Во время одного из походов девушка была укушена гадюкой, некоторое время находилась на грани жизни и смерти, с большим мужеством и достоинством перенесла выпавшие на ее долю страдания. Зина Колмогорова демонстрировала безусловные лидерские качества, умела сплачивать коллектив, была желанным гостем любой студенческой компании.

7. Кривонищенко Георгий (Юрий) Алексеевич, 1935 г. р., выпускник УПИ, в 1959 г. – прораб строительного треста при комбинате №817 (ныне известного как ПО «Маяк») в г. Че- лябинск-40, режимного объекта в Челябинской области, где осуществлялась наработка оружейного плутония. 29 сентября 1957 г. там произошла одна из крупнейших в мире техногенных катастроф, получившая широкую известность лишь в постперестроечное время. Следствием этой катастрофы (часто называемой «Кыштымской аварией») явилось образование так называемого Восточно-Уральского радиоактивного следа протяженностью около 300 км. Георгий был свидетелем этой катастрофы и участником ее ликвидации. В контексте настоящего исследования данное обстоятельство следует принять во внимание. Кривонищенко был другом Дятлова, участвовал практически во всех походах, в которые ходил Игорь. Также Георгий был дружен с большинством остальных участников похода, которые нередко бывали в свердловской квартире его родителей. Хотя в действительности Кривонищенко носил имя Георгий, друзья обычно называли его Юрием (т. е. тут примерно такая же ситуация с заменой имени, что и в случае с Золотаревым).

Навек оставшиеся молодыми участники похода группы Игоря Дятлова (слева направо): Александр Колеватов, Зинаида Колмогорова, Георгий Кривонищенко.

8. Слободин Рустем Владимирович, 1936 г. р., выпускник УПИ, работал инженером закрытого отраслевого КБ (п/я 10). Существует представление, будто бы отец Рустема в 1959 г. был председателем профкома УПИ, но действительности оно не соответствует. Профком «Политеха» возглавлял однофамилец Рустема, а его отец был профессором другого свердловского вуза. Рустем Слободин на протяжении ряда лет ходил в туристские походы различной категории сложности и являлся, безусловно, опытным туристом. Он был очень спортивным молодым человеком, подвижным, выносливым, увлекался бегом на длинные дистанции, ходил в секцию бокса УПИ. Рустем отлично играл на мандолине, которую взял с собою и в этот поход. Кстати, его тюркское имя – не более чем дань интернациональной моде, родители Рустема Слободина были русскими.

9. Тибо-Бриньоль Николай Владимирович, 1934 г. р., прораб из Свердловска, выпускник строительного факультета У ПИ 1958 г. Тибо происходил из рода известных французских горных инженеров, несколько поколений отработавших на Урале. Отец Николая в сталинские годы подвергся репрессиям, и мальчик родился в лагере, где содержалась его мать. В Свердловск Тибо-Бриньоль приехал из Кемерова, учился хорошо, институт закончил со средним баллом 4,15, причем успехи в учебе шли у него по нарастающей и успеваемость к концу обучения оказалась много лучше, чем на первых курсах. Николай имел опыт туристских походов различных категорий сложности, был хорошо знаком со студентами УПИ – членами туристского клуба института. Все знавшие Тибо отмечали его энергию, предприимчивость, дружелюбие и юмор.

10. Юдин Юрий Ефимович, 1937 г. р., студент 4-го курса инженерно-экономического факультета УПИ, в институте увлекся туризмом, совершил в общей сложности 6 длительных походов различных категорий сложности, в том числе и 3-й, наивысшей для того времени.

Основным мотивом организации похода был энтузиазм его участников. Никаких материальных выгод осуществление этого лыжного перехода принести не могло. Профком «Политеха» выдал студентам по 100 руб. материальной помощи, но поскольку это вспоможение носило чисто символический характер, все участники скинулись ешё по 350 руб. на пополнение походной кассы. Часть экипировки была получена в институте, часть являлась собственностью членов группы. Все туристы были здоровы, поставленная задача вполне соответствовала уровню их подготовки и технического оснащения.

Навек отсавшиеся молодыми участники похода группы Игоря Дятлова (слева направо): Рустем Слободин, Николай Тибо-Бриньоль, Юрий Юдин.

Нельзя не сказать несколько слов о командном духе этого небольшого коллектива. Все его члены имели высшее или неполное высшее образование, причем следует помнить, что в те времена статус такого образования был много выше нынешнего. Это были по-настоящему разносторонне одаренные и эрудированные люди, к тому же получившие определенный жизненный опыт, прошедшие своеобразную проверку «на прочность». Известно, что почти всем участникам перехода доводилось прежде сталкиваться в тайге с диким зверьем, а случаи с укусом змеей Зины Колмогоровой и ранением Люды Дубининой говорят сами за себя. Эти девушки были надежными, преданными и проверенными далеко не рядовыми испытаниями товарищами. Безусловно, члены группы обладали психологической устойчивостью к стрессовым нагрузкам, имели развитое чувство солидарной ответственности и взаимовыручки. Практически все они хорошо знали друг друга на протяжении нескольких лет, и это обстоятельство придавало им взаимную уверенность. Единственным малознакомым для всех человеком был Семен Золотарев.

Внутри группы существовала как минимум одна связь, основанная на особых межличностных симпатиях. Речь идет о паре «Игорь Дятлов – Зина Колмогорова». Не будет преувеличением сказать, что этих молодых людей объединяла платоническая привязанность. Конечно, в обычной обстановке это высокое и красивое чувство можно только приветствовать, однако в ситуации неординарной, стрессовой, связанной с риском для жизни, оно способно сыграть весьма опасную роль, послужить своеобразным детонатором разрушения единоначалия и подчиненности. В экстремальных обстоятельствах любовная привязанность может неожиданно и притом негативно повлиять на принятие важного решения, толкнуть человека на отказ от выполнения команды либо побудить к неоптимальным (с точки зрения большинства) действиям. Об этом надлежит помнить, тем более что в походе такие экстремальные ситуации, без сомнения, возникали…

Итак, 23 января 1959 г. группа выехала из Свердловска и в ночь с 24 на 25 января прибыла в поселок Ивдель (примерно в 340 км к северу от места отправления). В дороге имели место два заслуживающие упоминания инцидента с участием работников милиции. В одном случае туристов не пустили на ночевку в здание вокзала в г. Серове и Юрий Кривонищенко, издеваясь, принялся просить подле закрытых вокзальных дверей «милостыню на конфеты» (эта выходка закончилась для него прогулкой в вокзальное отделение милиции). Во втором случае к туристам в поезде Серов – Ивдель пристал какой-то алкаш, заявивший, что ребята украли у него бутылку водки, и потребовавший ее вернуть. С ним, разумеется, никто ругаться не стал, но это лишь распалило скандалиста. В итоге проводнику пришлось сдавать его милицейскому наряду на станции. Для членов группы оба инцидента негативных последствий не имели, поскольку командировочное предписание, уведомлявшее о том, что туристский поход приурочен к «красной дате» (то бишь открытию съезда КПСС), устраняло все препоны и лишние вопросы со стороны официальных лиц.

Во второй половине дня 26 января группа благополучно выехала на попутке из Ивделя в пос. 41-го квартала, где жили лесозаготовители. Фактически это был самый край населенного мира – далее начинались совершенно необжитые уральские леса, мрачные и неприветливые. Примерно в 19:00—20:00 группа без происшествий прибыла в поселок 41-го квартала, устроилась на ночевку в общежитии лесозаготовителей. Начальник 1-го лесоучастка по фамилии Ряжнев, местный царь и бог, великодушно выделил туристам подводу с лошадью и возницей, на которую утром 27 января они сложили рюкзаки и, став на лыжи, совершили следующий переход – в поселок Второго Северного рудника. Этот населенный пункт, некогда входивший в разветвленную систему ИвдельЛАГа, к 1959 г. был уже совсем заброшен. Там не осталось ни одного жителя, и из 24 домов лишь один имел надежную крышу и хоть как-то годился для постоя. В нем группа и заночевала. Отметим, что возницей, управлявшим лошадью, являлся некий Великявичус, литовец, осужденный в 1949 г. на 10 лет лагерей и вышедший на поселение в 1956 г. Сам по себе этот персонаж не играет в повествовании особой роли, но его присутствие весомо свидетельствует об одном весьма важном обстоятельстве: весь север Свердловской области и Коми АССР был в те годы напичкан учреждениями бывшего сталинского ГУЛАГа. Очень большой процент населения Урала был тогда так или иначе связан с некогда мощной репрессивной машиной – тут проживали и бывшие лагерные сидельцы, и расконвойные, и лагерная обслуга. К 1959 г. прежняя ГУЛАГовская система уже в значительной степени захирела и заметно сократилась, пугающая аббревиатура исчезла аж в 1956 г. (тогда вместо ГУЛАГа появилось непроизносимое ГУИТК – Главное управление исправительно-трудовых колоний), но люди-то… люди остались! В контексте происшедшего в дальнейшем об этом следует помнить…

Во Втором Северном членов группы привлек склад геологических образцов. Кусочки по крайней мере одного из геологоразведочных кернов с пиритом они взяли с собою. Во время пребывания в поселке (27—28 января) один из туристов, Юрий Юдин, заболел. Ему пришлось отказаться от дальнейшего участия в походе, и утром 28 января 1959 г. группа с ним тепло попрощалась. Юдин возвратился в поселок 41 -го квартала вместе с Великявичусом, а оставшиеся 9 человек двинулись дальше.

Эти фотоснимки сделаны в первой половине дня 28 января 1959 г.: девушки прощаются с Юрием Юдиным во «Втором-Северном». Без труда угадываются персонажи на задних планах: на левом фотоснимке это Семён Золотарёв, на правом – Игорь Дятлов.

Собственно, на этом заканчивается та часть туристского похода группы Дятлова, которая подтверждена объективными свидетельствами посторонних лиц. О дальнейшем мы можем судить лишь по дневниковым записям участников похода да материалам прокурорского расследования.

Игорь Дятлов и ведомая им группа туристов намеревались совершить переход по Северному Уралу с таким расчетом, чтобы в первых числах февраля выйти на гору Отортен (или Отыртен, высота 1234 м), а к 12 февраля оказаться в поселке Вижай, откуда надлежало дать телеграмму в УПИ о благополучном прибытии. Однако уже 28 января Дятлов засомневался в возможности уложиться в срок и при прощании с Юрием Юдиным попросил последнего передать в спортклуб сообщение о возможном переносе окончания похода. Речь шла о задержке в один-два дня, т. е. контрольный срок сдвигался руководителем похода на 14 февраля.

Эта передвижка выглядела логичной. К середине февраля в УПИ возвратились участники другого лыжного перехода по Северному Уралу (группа под руководством Юрия Блинова). Все они говорили о сильных снегопадах в том районе, так что решение Игоря Дятлова о переносе срока возвращения выглядело вполне взвешенным и разумным.

Однако ни 14-го, ни 15-го, ни 16 февраля группа в поселке Вижай не появилась и телеграмму в спортклуб «Политеха» не отправила. К этому времени в УПИ после каникул стали съезжаться студенты. Появился и Юрий Юдин, отделившийся от группы Игоря Дятлова на полдороге. К нему, разумеется, были обращены вопросы о местонахождении группы и обстоятельствах похода, но Юрий никакой ясности внести не мог; он лишь удостоверил, что вплоть до полудня 28 января в группе не возникало ни конфликтов, ни ЧП, ни каких-либо подозрительных ситуаций. 17 февраля 1959 г. родственники некоторых членов группы (прежде всего Люды Дубининой и Александра Колевато- ва) стали звонить руководителю спортклуба УП И с требованием прояснить судьбу отсутствующих туристов. Аналогичные звонки последовали и в партком института.

Возглавлявший спортклуб УПИ Лев Семенович Гордо попытался было погасить начинавшийся скандал. 18 февраля он заявил секретарю парткома УПИ Заостровскому, будто от Дятлова получена телеграмма, уведомлявшая о задержке в пути. Видимо, Гордо всерьез рассчитывал, что через день-другой пропавшие туристы объявятся и проблема рассосется сама собой.

Но проблема не исчезла. Родственники студентов обратились в Свердловский горком партии, и теперь уже руководители партийного руководства начали задавать институтскому руководству неприятные вопросы. Стала очевидной необходимость снаряжения спасательной экспедиции, однако тут же выяснилось, что никто из спортивного руководства на уровне УПИ и города не имеет точной информации о маршруте группы Дятлова. Это было грубейшим нарушением порядка организации туристских походов. Нужную информацию стали лихорадочно восстанавливать по рассказам людей, слышавших о планах от членов пропавшей группы. Ситуацию спас совершенно посторонний спортклубу «Политеха» человек – Игнатий Фокич Рягин, друг семьи Колеватовых, обстоятельно поговоривший с Александром о предстоявшем походе в середине января. Рягин по памяти воссоздал маршрут группы, и 19 февраля Римма Колеватова, сестра Александра, передала карту полковнику Георгию Семеновичу Ортюкову, преподавателю тактики с военной кафедры УПИ, возглавившему в те февральские дни розыск группы и в дальнейшем приложившему много сил для выяснения истории похода.

2. Начало поисковой операции. Общая хронология розысков. Обнаружение первых тел погибших туристов

20 февраля 1959 г. туристская секция УПИ провела экс|тренное собрание, на повестке которого стоял один вопрос: «ЧП с группой Дятлова!». Открыли собрание заведующий кафедрой физического воспитания «Политеха» А. М. Вишневский и председатель студенческого профсоюзного комитета В. Е. Слободин. Они официально сообщили, что задержка группы Игоря Дятлова не санкционирована и рождает беспокойство относительно судьбы ее участников. Решение собрания было единогласным: срочно организовать поисково-спасательную операцию и сформировать группы добровольцев из числа студентов института, готовых принять в ней участие. Также было решено обратиться за помощью к туристским секциям других вузов и учреждений Свердловска. В тот же день профком выделил деньги для закупки продуктов и всего необходимого. Заработала круглосуточная телефонная линия, призванная координировать деятельность в рамках разворачиваемой операции. Отдельным пунктом проходило решение о создании при студенческом профкоме штаба спасательных работ.

На следующий день, 21 февраля, в район поисков стали выдвигаться туристские группы Юрия Блинова и Сергея Согрина, только что возвратившиеся в Свердловск из плановых походов. Третья группа туристов под руководством Владислава Карелина, по стечению обстоятельств уже находившаяся на Северном Урале, также заявила о готовности действовать в интересах спасательной операции. В тот же день спецрейсом на самолете Ан-2 из Свердловска в Ивдель вылетели председатель спортклуба УПИ Лев Гордо и упомянутый выше член бюро туристской секции Юрий Блинов. С этого дня они начали облет на самолёте района предстоящих поисков, двигаясь по маршруту пропавшей группы в надежде увидеть с воздуха либо самих туристов, либо оставленные ими знаки. Забегая вперед, можно сказать, что ни в этот, ни в последующие дни облеты результата не дали.

22 февраля штаб спасательной операции провел в главном корпусе УПИ смотр сформированных групп. Таковых оказалось три, их возглавили дипломник УПИ Моисей Аксельрод, студент 4-го курса Олег Гребенник и третьекурсник Борис Слобцов. К этому времени дала результаты и активность областной власти. Стало известно о подключении к розыскам группы военнослужащих МВД под командованием капитана А. А. Чернышева (это были конвойные ИвдельЛАГа), а также группы курсантов школы сержантов МВД под командованием старшего лейтенанта Потапова (7 чел.). Местные силовики пообещали (и впоследствии сдержали свое обещание) предоставить для поисковой операции кинологов с собаками, саперов с миноискателями и радиста с рацией. От областного Управления лесного хозяйства в распоряжение штаба были откомандированы двое лесничих. Предполагалось, что они примут на себя роль проводников. С аналогичной целью в Ивдельбыли направлены и два охотника-манси. Территория, на которой предстояло проводить поисковую операцию, являлась их традиционным ареалом (т. е. местом проживания и промысла).

В те же самые дни из Москвы с целью экспертной оценки складывавшейся ситуации и оперативных консультаций стали прибывать признанные специалисты по туризму и альпинизму – Бардин, Шулешко, Баскин. Оперативное руководство розыском непосредственно на месте – т. е. в горах Северного Урала – осуществлял самый, пожалуй, опытный и авторитетный в Свердловске специалист по туризму мастер спорта Е. П. Масленников.

По общему замыслу спасательной операции, группы добро- вольцев-поисковиков предполагалось высадить с вертолетов в разных точках маршрута группы Дятлова. Они должны были осуществить поиск на местности следов пребывания группы и установить ее возможную судьбу (интерес для спасателей представляли места стоянок, лыжня, специально оставленные знаки и т. п.). Особо подчеркнем, что к поискам привлекались не только студенты из «Политеха», но и туристы из некоторых других вузов и организаций Свердловска. Выдвижение лыжных групп в район операции началось 23 февраля 1959 г.

Группа под руководством студента «Политеха» Бориса Слобцова в количестве 11 человек 23 февраля была высажена на горе Отортен, в том самом месте, которое являлось основной целью похода Игоря Дятлова и его товарищей. Если исчезнувшие туристы побывали на вершине, они должны были оставить там следы своего пребывания – хорошо видимую «закладку» с запиской (такие «закладки» обычно устраивались под грудой камней, и их обнаружение не было проблемой). Из-за ошибки пилота группа высадилась не на самой высокой из трех вершин Отортена, а на одной из соседних, что несколько задержало поисковиков. На следующий день – 24 февраля – лыжники приступили к активному поиску, перешли на нужную вершину и убедились, что дятловцы там не бывали.

Далее группа сначала спустилась в долину реки Лозьва, а затем перешла в долину реки Ауспия. Приказ о переходе туда содержался в записке полковника Ортюкова, сброшенной с пролетавшего самолета вымпелом. В районе Ауспии поисковиков Слобцова ждала первая удача – 25 февраля они наткнулись на старый лыжный след, который, по их мнению, должен был принадлежать группе Дятлова. Впоследствии это предположение подтвердилось – Слобцов и его поисковики действительно отыскали лыжню пропавшей группы. Стало ясно, что она находится где-то неподалеку, буквально в считанных километрах (поскольку до Отортена было не более 15 км, а там пропавшие туристы не побывали).

Необходимо подчеркнуть, что никто из студентов-поиско- виков не верил в трагический исход похода Дятлова. Все склонялись к тому, что в составе пропавшей группы имеются травмированные или заболевшие, поэтому Дятлов и его товарищи сидят в хорошо оборудованном лагере и дожидаются помощи. Местные жители, которые также привлекались к поисковым работам, были настроены более скептически, но их мнение в тот момент игнорировалось.

Уже во второй половине дня 25 февраля Слобцов попытался определить, в каком направлении двигалась группа Дятлова, для чего, несмотря на сумерки, разделил свою команду и направил ее вверх и вниз по течению Ауспии. Та часть, что шла вверх по течению реки, лыжню дятловцев быстро потеряла, другая же часть наткнулась на давнюю туристскую стоянку. По общему мнению, она должна была принадлежать разыскиваемой группе Дятлова, однако датировать стоянку не удалось, так что открытие это ничего не дало.

На следующий день поиск развернулся с удвоенной энергией. Ощущение того, что объект поисков где-то неподалеку, придавал силы. Утром 26 февраля группа Слобцова разбилась на три части: одной необходимо было отыскать продуктовый склад, который дятловцы обязательно должны были оставить перед началом подъема в горы, другой следовало найти место их выхода из долины р. Ауспия, третьей надлежало пройти по старой лыжне, дабы проверить версию о возможном ЧП в пути.

Итак, поисковики разделились и приступили к выполнению полученных задач. Та группа, что должна была искать следы выхода дятловцев из долины р. Ауспии, поднялась на перевал, игравший роль водораздела. Он представлял собою седловину направо и налево, от которой шли с заметным понижением долины двух рек – Ауспии и Лозьвы. В составе этой группы были три человека – студенты УПИ Борис Слобцов и Михаил Шара- вин, а также местный лесничий Иван Пашин, самый обычный 50-летний русский мужик, всю жизнь проживший в поселке Вижай и проработавший в местном лесничестве.

Гребень перевала, на который вышли трое лыжников, соединял гору Холат-Сяхыл (русифицированное название «Холат- чахль») и безымянную высоту 905,4. (В этом месте необходимо сделать вынужденное объяснение. Картография в 1959 г. была не так точна, как теперь, поэтому высоты многих вершин на картах того времени отличаются от тех, что указываются сейчас. Высота горы Холат-Сяхыл считалась тогда равной 1079 м, теперь же она «подросла» до 1096,7 м. Несколько отличались и высоты других гор. В этом исследовании мы придерживаемся современных данных.) Проводник Иван, утомленный подъемом на перевал, несколько отстал, а потом и вообще сел отдыхать, отказавшись сопровождать студентов. Слобцов и Шаравин двинулись вперед одни. Через некоторое время их внимание привлекла черная точка на северо-восточном склоне Холат- Сяхыл. Приглядевшись, студенты поняли, что видят частично засыпанную снегом палатку.

Эти карты дают представление о взаимном расположении объектов в районе поисков. Тёмно-серые области – зона леса, светло-серые – безлесные отроги и вершины Уральских гор. Слева: цифра «1» показывает положение горы Холат-Сяхыл (Холатчахль), от которой группа Дятлова должна была совершить радиальный выход к горе Отортен (2) и возвратиться обратно к Холат-Сяхыл. Справа: цифра «1» – г. Холат-Сяхыл (Холатчахль), цифра «3» – безымянная высота 905,4 м, чёрная пунктирная линия между ними – перевал, являющийся водоразделом между долинами рек Лозьвы (к северу) и Ауспия (к югу). В 1959 г. перевал этот названия не имел, впоследствии его назвали «перевал группы Дятлова» или просто «перевал Дятлова». Литера «a» показывает лагерь поисковой группы Бориса Слобцова, разбитый вечером 26 февраля 1959 г. в лесу неподалёку от р. Ауспия. Литера «b» – палатка группы Дятлова на восточном склоне Холат-Сяхыл, которую увидели Слобцов и Шаравин, поднявшись на перевал.

Приблизившись к ней, Слобцов и Шаравин догадались, что наконец-то отыскали палатку группы Дятлова и никакую другую. Дело в том, что палатка эта была весьма нестандартна и хорошо узнаваема – ее сшили из двух 4-местных палаток, удлинив в 2 раза, отчего размеры ее составили 1,8 х 4 м. Борис Слобцов лично принимал участие в изготовлении палатки в 1956 г., так что не мог ошибиться при опознании.

Палатка была ориентирована входом на юг. Северная ее часть оказалась завалена, ее присыпал снег толщиной 15—20 см. Общий вид и плотность снега говорили о том, что он появился здесь не в результате схода лавины, а наметен ветром. Рядом с палаткой находилась пара воткнутых в снег лыж, а непосредственно у входа из снега торчал ледоруб. На ледорубе лежала куртка-штормовка, принадлежавшая Игорю Дятлову (впрочем, в разное время Слобнов и Шаравин рассказывали об обнаружении этой штормовки по-разному: то она лежала на ледорубе у входа, то прямо в снегу у входа, то ее рукав выглядывал из палатки. Полной точности в этом вопросе добиться уже невозможно, но главное во всех этих воспоминаниях заключается в том, что штормовку Дятлова поисковики увидели сразу же, как только приблизились к палатке). Две нижние пуговицы на входе в палатку были расстегнуты, из образовавшейся щели наружу торчала простыня, служившая пологом. По общему виду найденной стоянки сразу можно было заключить, что живых людей в палатке нет. На ее крыше лежал карманный фонарик китайского производства, слой снега под корпусом фонарика составлял 5—10 см, в то время как на самом фонарике снега не было вообще. Впоследствии фонарик был идентифицирован как принадлежавший Игорю Дятлову. Борис Слобцов взял его в руки и включил – фонарик зажегся.

Сбросив лыжи, Шаравин и Слобцов попытались обследовать палатку. Первый принялся разгребать наваленный на нее снег, а второй, вооружившись найденным ледорубом, стал наносить удары по скату крыши, рассчитывая получить быстрый доступ в центральную часть палатки. Разорвать брезент ледорубом оказалось совсем несложно, тем более что полотнище уже было в нескольких местах рассечено. В процессе разрубания палатки лезвие ледоруба (как выяснилось чуть позже) угодило в мешок с сухарями и пробило его.

Отбросив разорванное ледорубом полотнище, Слобцов и Шаравин получили доступ к внутренностям палатки. С облегчением они увидели, что трупов там нет – это открытие укрепляло надежду отыскать товарищей живыми и здоровыми где-то в другом месте.

Тщательного обыска поисковики не проводили – на это не было времени, так как портилась погода и начиналась метель. Захватив ледоруб, фонарик, штормовку Дятлова, дневник похода, а также 3 фотоаппарата и флягу со спиртом, найденные при беглом осмотре палатки, Слобцов и Шаравин направились обратно в лагерь. Около 16:00 к группе Бориса Слобцова присоединились мансийские охотники, которым предстояло принять на себя роль проводников, и радист Егор Семенович Неволин. Этот человек оказался, пожалуй, единственным действующим лицом, непосредственно наблюдавшим ход поисковой операции от начала до конца. Неволин имел при себе рацию, так что группа Слобцова получила устойчивую связь с руководством. В 18:00 (время сеанса известно точно) Неволин передал в штаб операции радиограмму, в которой сообщалось об обнаружении палатки. В скором времени был получен ответ с поручением подготовить место для приема большой поисковой группы. Для ее размещения предполагалось поставить две 50-местные армейские палатки. Помимо этого в радиограмме говорилось о вылете в расположение группы Слобцова работника прокуратуры, которому предстояло на месте провести нужные следственные действия, а также полковника Ортюкова. Последний должен был возглавить поиск на месте.

Дневник похода группы Игоря Дятлова, подобранный Слобцовым при осмотре палатки, был внимательно изучен поисковиками. Последняя запись датировалась 31 января, из нее следовало, что в тот день туристы предприняли попытку покинуть долину р. Ауспия и за пару суток совершить быстрый переход к Отортену, главной цели своего похода. Для максимальной разгрузки они решили устроить лабаз – склад вещей и продуктов, потребности в которых в ближайшее время не предвиделось. Другими словами, восхождение на гору планировалось налегке, с минимальным грузом. При возвращении с Отортена им предстояло забрать оставленный в лабазе груз. Судя по записям в дневнике, по состоянию на 31 января все члены группы пребывали в добром здравии и настроении. И это была хорошая новость.

Другой хорошей новостью можно было счесть то, что в куртке-ветровке, принесенной Слобцовым и Шаравиным в лагерь, оказалась металлическая коробка, в которой находились паспорт Игоря Дятлова, деньги в сумме 710 руб. и железнодорожные билеты членов группы. Тот факт, что значительная часть денег оказалась нетронутой, по общему мнению членов поисковой группы, свидетельствовал о том, что пропавшие туристы не подвергались нападению бежавших уголовников, а посему причина их отсутствия не имеет криминальной подоплеки.

За ужином поисковики решили распить спирт, найденный в палатке Дятлова, что и было проделано с немалым (и притом вполне понятным) энтузиазмом. На этот эпизод необходимо обратить внимание, поскольку к нему еще придется возвратиться в ходе дальнейшего повествования. Тогда произошел весьма любопытный обмен репликами, о котором нельзя не упомянуть. Борис Слобцов предложил выпить за здоровье разыскиваемых ребят, на что лесничий Иван Пашин весьма мрачно отозвался: «Вы бы лучше выпили за упокой!» Студенты пришли в ярость, посчитав реплику местного жителя циничной и неуместной, дело едва не дошло до драки. Даже тогда, уже после обнаружения брошенной палатки, никто из них не хотел верить в плохое…

На следующий день – 27 февраля 1959 г. – предстоял перенос лагеря спасателей из долины р. Ауспия в долину Лозьвы. Поскольку из дневника похода стало известно, что группа Дятлова решила уходить от Ауспии, логично было подумать, что именно так пропавшие туристы и поступили. А стало быть, поиск надо было переносить дальше по предполагаемому пути их следования, т. е. ближе к Отортену.

Снимок вверху: фотография тел погибших туристов из группы Игоря Дятлова, обнаруженных под кедром около полудня 27 февраля 1959 г. Хорошо различима мелкая клетка рубашки-ковбойки лежавшего вверх лицом Георгия Кривонищенко. Впоследствии родилась легенда, будто найденные под кедром тела были накрыты одеялом, но как хорошо видно на этом фотоснимке, сделанном ещё до удаления снега, никакого одеяла на месте обнаружения тел не было и в помине. Снимок внизу: те же самые тела, найденные под кедром, сфотографированные под другим углом и уже после удаления снега. Лицом вверх – Георгий Кривонищенко, рядом с ним – Юрий Дорошенко, первоначально опознанный как Семён Золотарёв.

Группа Слобцова снова разделилась: часть сил была направлена на розыск лабаза, кто-то стал собирать палатку, а два человека – Юрий Коптелов и Михаил Шаравин – отправились в долину Лозьвы для поиска нового места для лагеря. Они поднялись на перевал и стали таким образом, что гора Холат-Сяхыл оказалась у них по левую руку, долина Ауспии – за спиной, а долина реки Лозьвы – прямо перед ними. Их внимание привлек высокий кедр, стоявший на высоком пригорке над ручьем, несколько ниже перевала. Ручей этот являлся одним из многочисленных притоков Лозьвы, в тот зимний день он, разумеется, был полностью скован льдом и занесен снегом. Кедр находился на крутом берегу ручья, и чтобы подняться к нему, следовало преодолеть примерно 5—7 м склона. Ровная площадка, на которой располагалось дерево, служила отличным местом обзора склона Холат-Сяхыл, и поисковики, не сговариваясь, направились к нему.

Не доезжая до дерева примерно 10—15 м, они остановились, потому что увидели два трупа, лежавшие непосредственно под кедром. Рядом без труда можно было разглядеть следы старого костра.

Снега было немного – всего 5—10 см, поскольку дерево росло на довольно продуваемом ветрами месте. Юрий и Михаил решили не приближаться к телам, они лишь обошли кедр по кругу, рассчитывая увидеть тела других людей, однако ничего не обнаружили. Зато они сделали другое открытие – в окрестностях кедра оказалось довольно много, примерно с десяток, пеньков обрезанных ножом пихточек. Причем самих деревьев нигде не было заметно, поэтому поисковики сделали вывод, что срезанные деревца пошли в костер. Это выглядело довольно странно, поскольку вокруг хватало сухостоя и тратить время и силы на срезание ножами живых деревьев казалось неразумным. Лишь много позже загадочное срезание молоденьких пихточек получит объяснение, и мы еще коснемся этого вопроса.

После этого поисковики двинулись обратно к лагерю, дабы сообщить товарищам о страшной находке. На перевале Шаравин и Коптелов разделились – первый остался поджидать вертолет, который как раз кружил над головою, заходя на посадку, а второй продолжил движение в лагерь.

В течение дня 27 февраля на место операции прибыли поисковые группы Карелина, капитана Чернышова, а также охотники Моисеев и Мостовой с двумя собаками. Также в районе поисков появились упоминавшиеся выше Евгений Петрович Масленников и прокурор г. Ивделя Василий Иванович Темпалов (они прилетели вертолетом примерно в 13—14 часов). Помимо этого началась доставка грузов для предстоящего расширения лагеря поисковиков, с учетом того, что в ближайшие дни ожидалось дальнейшее увеличение числа людей, занятых розыском. По воспоминаниям участников тех событий, весь перевал между долинами Ауспии и Лозьвы в тот день был завален рюкзаками и всевозможными грузами, доставляемыми вертолетами.

Значок «палатка» условно показывает положение палатки группы Дятлова на восточном склоне Холат-Сяхыл, символ «дерево» – кедр над четвёртым притоком Лозьвы, «крест в круге» – место обнаружения первых двух тел пропавших туристов (Кривонищенко и Дорошенко, который первоначально был опознан как Золотарёв).

Из долины Ауспии лагерь поисковиков было решено пока не переносить. Поскольку в долине Лозьвы оказались найдены тела погибших туристов, там требовалось осуществить необходимые следственные действия, и присутствие посторонних в силу понятных причин могло этому мешать.

Между тем события продолжали развиваться неумолимо (27 февраля вообще оказался днем, богатым на трагические открытия). Во время обследования склона горы Холатчахль на пути от брошенной палатки к кедру был обнаружен еще один – третий по счету – мужской труп. Прокурор г. Ивделя В. И. Темпалов, прибывший к этому времени в район поисков, лично осмотрел тело и определил расстояние от него до кедра, под которым находились два других тела, в 400 м. Найденный труп лежал на спине за кривой карликовой березой, головою он был ориентирован вверх по склону, в сторону палатки. Слой снега в этом месте был сравнительно невелик и не скрывал полностью тела.

Погибший был опознан как Игорь Дятлов, руководитель похода.

Слева: тело Игоря Дятлова в момент его обнаружения на склоне. Из-под снега торчат только предплечья прижатых к груди рук. Справа: тело Игоря Дятлова после откапывания из снега. При первом же взгляде на фотографию обращают на себя внимание расханутая меховая безрукавка и поза, никак не соответствующая «позе зябнущего человека».

После этого обследование склона горы продолжилось, и через некоторое время собака охотника Моисеева обнаружила под слоем снега толщиною около 10 см четвертый труп, на этот раз женский. Расстояние между этим телом и трупом Дятлова, найденным несколькими часами ранее, прокурор Темпалов определил в 500 м. Женское тело также было ориентировано головою по направлению к вершине горы, т. е. в сторону палатки. Погибшая была опознана как Зина Колмогорова. Бросалось в глаза, что палатка на склоне, трупы Колмогоровой, Дятлова и кедр у ручья находились практически на одной линии в зоне прямой видимости.

Условные обозначения: знак «палатка» – палатка группы Дятлова на восточном склоне Холат-Сяхыл, символ «дерево» – кедр над четвёртым притоком Лозьвы, кресты в круге условно показывают места обнаружения тел, где «1—2» – трупы Георгия Кривонищенко и Юрия Дорошенко, «3» – труп Игоря Дятлова (примерно в 400 м. от кедра), «4» – тело Зины Колмогоровой на склоне Холат-Сяхыл (по приблизительной оценке прокурора В.И.Темпалова примерно в 500 м. от тела Дятлова).

Тела, обнаруженные под кедром, первоначально были идентифицированы как принадлежавшие Юрию Кривонищенко и Семену Золотареву. Лишь по прошествии нескольких дней стало ясно, что последний был опознан ошибочно и труп принадлежит Юрию Дорошенко. Тела оказались проморожены и мало походили на людей при жизни. Все, кому доводилось видеть этих погибших туристов, отмечали бросавшееся в глаза изменение цвета кожи, причем разные рассказчики описывают этот цвет по-разному – от желто-оранжевого до бурокоричневого. Слова одного из свидетелей похорон погибших студентов кратко и емко передают это ощущение странности: «В гробах словно лежали негры». На субъективное восприятие цвета влияла как освещенность, так и эмоциональное состояние очевидцев, но не подлежит сомнению, что вид погибших был очень необычен.

Кроме того, на открытых частях найденных 27 февраля тел были заметны разного рода ссадины, раны, непонятные потеки, похожие то ли на синяки, то ли на трупные пятна, – в общем, выглядели погибшие действительно пугающе. Ощущение неестественности их облика усиливалось оттого, что трупы были одеты лишь частично, не имели головных уборов и обуви, а тела, найденные под кедром, оказались, кроме того… в кальсонах. Можно было только догадываться, какая угроза выгнала людей из палатки в носках и кальсонах на мороз в дикой ненаселенной местности.

Труп Зины Колмогоровой после удаления снега.

27 февраля поисковики начали прощупывать снег на склоне при помощи лыжных палок, рассчитывая обнаружить новые трупы. В скором времени лыжные палки сменили лавинные зонды, этакие заостренные металлические штыри длиною 3 м, «уколами» которых надлежало проверить места возможного нахождения под снегом тел. Поисковики вставали цепью и начинали двигаться в выбранном направлении, не допуская разрыва цепи, делая на каждый квадратный метр снежной поверхности не менее 5 «уколов» зондом. Это был не просто тяжелый, а по-настоящему изматывающий труд, требующий не только физических, но и нравственных сил. Ведь искали-то они погибших людей!

Пока на склоне Холат-Сяхыл (Холатчахля) велись поиски погибших туристов, другая группа приступила к разбору палатки дятловцев. Не совсем понятно, почему это исключительно важное мероприятие проводилось без участия прокурора и никак не фиксировалось – ни протоколом, ни на фотопленку. Что бы ни произошло с группой Игоря Дятлова, это событие начиналось возле палатки и все, что было связано с окружающей обстановкой и расположением вещей внутри, имело исключительно важное значение для понимания случившегося. Между тем работа с палаткой, разбор сложенных в ней предметов, их перенос вниз по склону был практически оставлен на самотек.

Один из участников пресловутого «разбора палатки» (фактически – уничтожения следов) поисковик В. Д. Брусницын впоследствии так описал этот процесс на допросе: «Снег выбирали при помощи лыж и лыжных палок. Работали человек десять без всякой системы. В большинстве все вытаскивали прямо из-под снега, поэтому установить, где и как лежала каждая вещь, было очень трудно».

Чтобы читатель яснее представил, сколь хаотичен был процесс осмотра вещей в палатке и небрежно отношение к потенциально важным уликам, можно упомянуть о рулоне кинопленки, укатившемся по склону горы вниз и обнаруженном лишь на следующие сутки. Спасатель Георгий Атманаки на официальном допросе в прокуратуре в апреле 1959 г. сказал, что тот находился «метрах в 15 ниже палатки <…> выкатился оттуда во время предварительного осмотра палатки накануне». Понятно, что ни о каком фиксировании следов при такой организации деятельности и речи быть не могло. Поэтому работникам прокуратуры впоследствии пришлось восстанавливать обстановку внутри и вокруг палатки по рассказам участников этого действа.

Склон горы Холат-Сяхыл в целом довольно полог и крутизна его в среднем равна 10—12 градусам. Местами угол возрастает до 20 градусов, но попадаются и горизонтальные площадки. На одной из таких площадок и была поставлена палатка группы Дятлова. О следах вокруг палатки толком ничего не известно; существуют свидетельства, что лыжный след из долины Ауспии к месту установки палатки оставался виден вплоть до 6 марта. Но есть и иные версии, согласно которым никаких значимых следов ни на подходе к палатке, ни вокруг нее обнаружено не было; вернее всего будет предположить, что на следы в свое время просто никто не обратил должного внимания. Тем не менее все поисковики, побывавшие в районе палатки 27 и 28 февраля 1959 г., сходились в том, что «подозрительных следов» (т. е. крупного зверя) на площадке вокруг не было однозначно. За пределами горизонтальной площадки начинались цепочки хорошо различимых следов, ведущие вниз по склону. Это были не обычные следы ног в сугробах, а столбики уплотненного снега, которые остались после того, как сильный ветер раздул сугробы.

Может показаться удивительным, но эти следы прекрасно сохранились и по ним можно было судить не только о направлении движения и перестроениях внутри группы, но и о том, какой ногой (в носке или валенке) след был оставлен. Все видевшие эти следы на склоне утверждали, что оставлены они были 8—9 парами ног, т. е. несомненно принадлежали туристам из группы Дятлова. Отход их от палатки имел характер упорядоченный, люди не бежали хаотично, а шли сплоченной группой.

Один из немногих фотоснимков, запечатлевших следы отхода группы Дятлова по склону. Следствие не осуществило надлежащих мероприятий по фиксированию и анализу следовых дорожек, которые в конце февраля-начале марта 1959 г. всё ещё имели неплохую сохранность. Неплохую до такой степени, что со слов поисковиков, видевших следы своими глазами, по отпечаткам можно было понять обутой или разутой ногой они были оставлены. Изучение отпечатков ног на всём их протяжении (примерно полукилометра) позволило бы судить как о персональной принадлежности следов, так и важных особенностях движения группы. На представленном фотоснимке можно с высокой степенью достоверности вычленить отпечатки мужских ног (поз.1) с небольшой длиной шага, маленькие по размеру отпечатка следы девушки (поз.2) и наложенные друг на друга следы по крайней мере двух мужчин, шедших один за другим (поз.3). Кроме того, присутствуют и следы ещё одного мужчины (поз.4), шаг которого заметно шире шагов прочих членов группы, а следовая дорожка совпадает с таковой девушки (напрашивается предположение о том, что мужчина прикрывал отход группы, а потом догонял ушедших вперёд. Важно помнить, что следы вели под гору, а широко шагать сверху вниз весьма неудобно). Если бы в следственном деле имелись правильно сделанные (с криминалистической точки зрения) фотоснимки следовых дорожек, то сейчас бы исследователи могли очень точно воспроизвести поведение членов группы в первые минуты с момента начала развития чрезвычайной ситуации. К сожалению, об этом приходится говорить лишь в сослагательном наклонении.

На расстоянии 80—90 м от палатки было заметно расхождение следов, от основной группы словно бы отделились два человека (две пары ног), но они не ушли далеко и продолжали движение параллельно основной группе, сохранив с нею, видимо, голосовой контакт. Следы хорошо прослеживались на склоне на протяжении более полукилометра. Судя по следовым дорожкам, движение группы осуществлялось в направлении долины р. Лозьва и было практически прямолинейным (Борис Ефимович Слобцов в своих официальных показаниях во время следствия так описал обстановку возле палатки и следовую дорожку: «От палатки <…> на расстоянии около 0,5—1 метра обнаружили несколько тапочек от разных пар, а также были разбросаны лыжные шапочки и другие мелкие предметы. Я не помню и не обратил внимание, скольких человек были следы, но следует отметить, что следы вначале оставлены кучно, рядом друг с другом, а дальние следы расходились, но как расходились, я теперь не помню»).

Во время изучения следовых дорожек внимание поисковиков привлек след ноги в ботинке с каблуком. К сожалению, он оказался единичным и его ценность никем по достоинству оценена не была, по крайней мере в тот момент. Никто не задумался над тем, почему следов ног в носках и валенках много, а след в ботинке – всего один. По общему мнению, в ботинке спускался кто-то из членов тургруппы, и это предположение устроило всех. Лишь много позже выяснилось, что никто из девяти туристов не имел на ногах ботинок… След не был должным образом зафиксирован, его даже не измерили линейкой. Остался лишь единственный фотоснимок, объективно подтверждающий существование отпечатка ноги в ботинке рядом с дорожкой отхода туристов.

Фотография того самого следа ноги в ботинке (из коллекции Алексея Коськина, екатеринбургского исследователя трагедии группы Игоря Дятлова). Сам отпечаток находится прямо перед носком указывающего на него лыжного ботинка. Отечаток неполон – хорошо пропечатался каблук и средняя часть подошвы, в то время как носок фактически «висит в воздухе». Такой характер отпечатка свидетельствует о том, что он оставлен в динамике, при движении вниз, когда упор приходится именно на пятку. Если бы человек в ботинке был статичен, подошва отпечаталась бы полностью. Если бы отпечаток был измерен, то простейшими арифметическими действиями можно было бы установить не только размер обуви человека, его оставившего, но и истинный размер его ступни, рост и вес. К сожалению, об этом нам тоже приходится говорить только в сослагательном наклонении.

У палатки находилась пара лыж, причем мнения о том, в каком именно виде их нашли, впоследствии разделились: кто-то говорил, что лыжи стояли вертикально, воткнутые в снег у входа в палатку, но известно также свидетельство, согласно которому лыжи были связаны и лежали на снегу. В стороне от палатки, на удалении примерно 10 м, в снегу были найдены вещи, принадлежавшие, как выяснилось позже, Игорю Дятлову – пара носков и матерчатые тапочки, завернутые в рубашку-ковбойку.

Этот сверток словно бы кто-то отбросил в сторону. Палатка группы Дятлова была установлена штатно, однако дальние от входа растяжки были сорваны, отчего северную часть палатки некоторое время, видимо, трепало ветром.

Впрочем, к моменту появления поисковиков она уже была присыпана слоем снега толщиною 20—30 см. Под днищем палатки оказались умещены 8 пар лыж, внутрь были внесены 9 рюкзаков, уложенные для придания большей устойчивости на дно.

Вид палатки «дятловцев». Знаменитая, если не сказать, хрестоматийная фотография спасателя Вадима Брусницына. Обычно этот снимок датируется 28 февраля 1959 г., но сам автор фотографии считает, что она сделана 26 февраля. На переднем плане поисковик Коптёлов, активный участник розыскной операции.

Южный конек палатки (тот, где находился вход) был закреплен на лыжной палке, северный конек был завален и лыжной палкой не фиксировался. Поверх рюкзаков были расстелены одеяла, еще 7 одеял оказались либо сложены, либо скомканы, и образовали смерзшуюся груду. На одеяла были беспорядочно навалены шесть ватных курток-телогреек.

У самого входа по левую руку (если смотреть от входа) оказалась найдена практически вся обувь, имевшаяся в распоряжении группы: 7 валенок (т. е. 3,5 пары) и 6 пар лыжных ботинок. Обувь выглядела беспорядочно сваленной. Еще 2 пары ботинок лежали в центральной части палатки по правую руку. Также по правую руку, но ближе к входу, помещались вещи, которые условно можно назватьхозинвентарем, – топоры (два больших и один маленький), пила в чехле, два ведра (внутри одного из них первоначально находилась фляга со спиртом, которую прихватил накануне Борис Слобцов), два котелка, а также цилиндрическая печка. Состояние печки разные свидетели описывали по-разному: одни утверждали, что та была набита щепками и наколотыми дровами, другие же говорили, будто внутри находились части разобранного дымохода. Для нас важно сейчас отметить, что печка в момент ЧП явно не использовалась группой по назначению. Здесь же, рядом с хозинвентарем, лежали 2 или 3 мешочка с сухарями.

Эти фотоснимки не имеют прямого отношения к походу группы Игоря Дятлова зимой 1959 г. Левый фотоснимок: установка палатки «на лыжи» (это был популярный среди туристов 50-60-х гг. «фирменный» способ установки палатки на снег). Фотоснимок справа: та самая 4-метровая палатка «дятловцев» в походе 1958 г. Снимок интересен тем, что позволяет наглядно увидеть систему растяжек, используемую при установке палатки.

Тут же, у входа, была найдена лыжная палка, брошенная поверх прочих вещей. Палка выглядела так, словно кто-то пытался обстругивать ее ножом. С этой палкой связана одна из многих серьезных неопределенностей, существующих вокруг гибели группы Дятлова. Дело в том, что туристы не имели запасных лыжных палок и повреждение хотя бы одной из них могло самым серьезным образом затруднить движение всей группы. Совершенно непонятно, кто и для чего мог заняться столь бессмысленным и прямо вредительским делом, как обстругивание палки ножом. Кроме того, не совсем ясно, как вообще можно было резать ножом бамбук (а по уверению Юдина, в распоряжении группы имелись только бамбуковые лыжные палки). Существует предположение, что найденная в палатке палка была не бамбуковой, но ни подтвердить, ни опровергнуть это сейчас невозможно – никто палку не фотографировал и ее дальнейшая судьба вообще неизвестна.

Палатка «дятловцев» в последнем походе. Фотографии из фотоаппаратов погибших туристов, снимки сделаны в последних числах января 1959 г. в долине реки Ауспия. На левом фотоснимке выделена петля, вшитая в конёк крыши палатки, в которую заведена верёвка-растяжка. Растяжка крепилась либо к веткам деревьев, если таковые имелись поблизости, либо пропускалась через лыжу и привязывалась к лыжной палке, заменявшей собою колышек. На фотографии справа можно хорошо видеть дымоход самодельной печки Игоря Дятлова, выведенный наружу через противоположный входу торец палатки.

Внимание спасателей, разбиравших палатку, привлек большой, килограмма на три, кусок ветчины-«корейки», извлеченный из мешка, и лежавшая на одеяле полоска свиной кожи, оторванная от ветчины. В момент, когда с группой Дятлова произошло чрезвычайное происшествие, туристы явно намеревались резать эту «корейку» для приема в пищу.

Также где-то здесь, в ближайшей к выходу части палатки, оказался найден «Вечерний Отортен», шуточная самодельная стенгазета туристов, написанная на тетрадном листе бумаги. Уместно процитировать ее содержание, поскольку с ним окажутся связаны некоторые версии случившейся трагедии:

«Вечерний Отортен». №1.1 февраля 1959 г.

Передовица. Встретим 21 съезд увеличением туристорождаемости!

Наука. В последнее время в научных кругах идет оживленная дискуссия о существовании снежного человека. По последним данным, снежные человеки обитают на Северном Урале, в районе горы Отортен.

Философский семинар «Любовь и туризм» – проводится ежедневно в помещении палатки (гл. корпус). Лекции читают доктор Тибо и кандидат любовных наук Дубинина.

Армянская загадка. Можно ли одной печкой и одним одеялом обогреть 9 туристов?

Новости техники. Туристские сани. Хороши при езде в поезде, на машине и на лошади. Для перевозки груза по снегу не рекомендуются. За консультацией обращаться к гл. конструктору тов. Колеватову.

Спорт. Команда радиотехников в составе тов. Дорошенко и Колмогоровой установила новый мировой рекорд в соревнованиях по сборке печки – 1 час 02 мин. 27,4 сек.

Орган издания профсоюзной организации группы «Хибина».

Примечательно, что оригинала этой стенгазеты в материалах дела нет, есть только машинописная копия, поэтому невозможно сказать, кем она была написана (и вообще, одним ли человеком или несколькими). Кроме того, не совсем ясно, где именно в палатке находился этот листок; есть свидетельства, будто его нашли приколотым булавкой к внутреннему пологу, но это неточно.

В дальней от входа части палатки находились продукты (сахар, соль, крупа, сгущенное молоко) и ничем не примечательное полено. Последнее, видимо, предполагалось использовать для растопки.

Реконструкция общего вида палатки группы И. Дятлова (в аксонометрической проекции с соблюдением пропорций) и указанием расположения вещей на момент её обнаружения на склоне Холат-Сяхыл поисковиками. Изображение условно, для упрощения схемы не показаны рюкзаки туристов (9 шт.), уложенные на дно, одеяла (2 шт. – расправленных и 7 шт.– скомканных) и ватники (куртки-телогрейки). Для наглядного сравнения размеров на схеме изображён человек комплекции Ю. Дорошенко (рост – 180 см., ширина плеч – 55 см.). Условные обозначения: 1- петля в коньке крыши, в которую заводились верёвки-растяжки для избежания провисания брезента; 2- двойной шов, пересекавший скаты крыши и боковые стенки, который получился при сшивании палатки Дятлова из двух 4-местных палаток; 3- подвесная печка Игоря Дятлова и дымоход в собранном виде (во время последней ночёвки не использовались и оказались найдены на полу палатки). Зона «А» – место налево от входа, где оказалась свалена практически вся обувь группы (7 валенок и 6 пар ботинок); зона «В» – участок направо от входа, где был сложен хозинвентарь группы (2 ведра, фляга со спиртом, 2 больших топора и 1 маленький, котелки, пила в ножнах, подвесная печка, мешочки с сухарями, а также кусок корейки весом ок.3 кг.); зона «С» – место в центральной части палатки по правую руку от входа, где оказались найдены две пары ботинок; зона «D» – дальняя часть палатки, где были найдены продукты группы (крупы, консервы, сахар) и полено, припасённое для топки печки. Такую схему обязательно должны были составить следователи, поскольку её анализ может многое сказать о последних минутах спокойной жизни туристов, однако прокуроры не озаботились подобной реконструкцией. В настоящем очерке нам ещё не раз придётся обратиться к этому рисунку.

Поисковики разобрали палатку, извлекли из нее вещи и перенесли их ниже по склону для удобства последующей эвакуации. Из-под палатки извлекли 3 пары лыж, две из которых отдали охотникам Моисееву и Мостовому, а одну использовали в качестве вешек для обозначения на склоне мест обнаружения тел Колмогоровой и Дятлова.

28 февраля 1959 г. прокурор Василий Иванович Темпалов возбудил предварительное расследование по факту обнаружения трупов четырех туристов из группы Дятлова.

1 марта палатка и найденное в ней имущество без описи было вывезено вертолетом в Ивдель. Опознание вещей и установление их принадлежности членам группы при участии Юрия Юдина проводилось уже там.

В тот же самый день – 1 марта – в лагерь поисковиков прибыл единственный в свердловской областной прокуратуре прокурор-криминалист Лев Никитович Иванов, который возглавил расследование по факту гибели группы Дятлова. С этого времени поисковики приступили к прощупыванию склона Холат-Сяхыл доставленными в лагерь лавинными зондами. Работы велись с полной самоотдачей участников, задень каждый из них прощупывал зондом до 1 тыс. кв. м, передвигаясь порой в снегу глубиною 1,5 м.

На фотоснимке запечатлён тот самый момент, о котором повествуется в очерке: палатка полностью разобрана и отодвинута в сторону, из-под неё извлечены лыжи членов группы, спасатели передвинулись ниже по склону. Чуть выше места установки палатки можно видеть фигуры двух человек – это журналист Юрий Яровой и прокурор-криминалист Лев Иванов. Данный фотоснимок особенно ценен тем, что позволяет судить о крутизне склона горы Холат-Сяхыл непосредственно в месте установки палатки. Оригинальный фотоснимок (слева) несколько «завален» влево, но простейшие преобразования позволяют компенсировать огрехи и точно назвать величину крутизны вышележащего склона @. Она равна 15 градусам. Всего-то! Это меньше крутизны лестничных маршей и эсколаторов в метро.

Работа была проделана огромная. В течение недели (со 2 по 9 марта) поисковики планомерно «прощупали» склон Холат-Сяхыл от места расположения палатки Дятлова в долину Лозьвы, осуществили методичное прочесывание леса в районе кедра, под которым были найдены первые два тела, и совершили кольцевой обход высоты 905,4. Далее они проверили спуск от этой высоты к Лозьве и длинный овраг в 50 м от кедра. «Прощупывание» оврага проводилось на протяжении 300 м, но работу эту вряд ли можно было считать эффективной, поскольку глубина снега там превышала 3 м и длина зондов оказалась явно недостаточной.

В ходе этой операции был найден исправный китайский фонарик с разряженной батареей, находившийся во включенном состоянии. Он был обнаружен на 3-й каменной гряде на удалении примерно 400 м от палатки. (Склон Холат-Сяхыл пересекают три длинные каменные гряды, расположенные почти горизонтально. Самая верхняя, условно 1-я, удалена от палатки примерно на 200 м, следующая – на 250—280 м, и, наконец, 3-я, последняя, находится на расстоянии около 400 м. Членам группы Дятлова при спуске к кедру неизбежно пришлось бы преодолевать каждую из них.) Местоположение фонарика – на линии «палатка – кедр» – соответствовало версии об отходе дятловцев (или их части) в направлении дерева, под которым были найдены тела двух туристов.

2 марта 1959 г. группа в составе трех студентов-поиско- виков и двух охотников-манси отыскала лабаз, оставленный дятловцами перед подъемом на Холат-Сяхыл. Находился он, как и предполагалось, в долине р. Ауспия, примерно в 300 м от лагеря поисковиков. Дятловцы устроили лабаз на земле, огородили его лапником и обозначили вертикально стоящей парой лыж, на которые натянули разорванные гетры. Лабаз производил впечатление непотревоженного. Он располагался примерно в 100 м от берега Ауспии и в полукилометре от границы леса. В нем оказались различные продукты (крупы, сахар и пр., в общей сложности 19 наименований суммарным весом 55 кг), заготовленные дрова, а также вещи, в которых туристы могли не испытывать нужды в течение тех нескольких дней, что были им необходимы для подъема на Отортен и возвращения обратно в долину Ауспии. В числе таковых оказались мандолина, упомянутая пара лыж, использованная как ориентир, 2 пары ботинок (лыжные и теплые), ледоруб, а также шапочка, маска и ковбойка (по 1 шт.).

Транспортировка к вертолётной площадке, оборудованной на перевале, одного из трупов, найденных в феврале-начале марта 1959 г. Фотография из коллекции Алексея Коськина и «Фонда памяти группы Дятлова», общественной организации, много сделавшей для изучения обстоятельств трагедии 1959 г. на перевале. Для нас этот снимок особенно интересен тем, что сделан в непосредственной близости от верхней границы леса, каковой она была во время описываемых событий. Видно, что поросль карликовых берёз резко обрывалась, открывая совершенно голый склон без всякой переходной кустарниковой зоны. Граница лесной зоны в 1959 г. проходила на высоте примерно 700 м. над уровнем моря. За истекшие десятилетия, по свидетельству очевидцев, она существенно поднялась по склонам гор, что, возможно, объясняется объективным потеплением климата в северном полушарии.

Лабаз, с обнаружением которого связывались надежды на прояснение судьбы группы, ничего нового к известной поисковикам информации не добавил. Стало лишь ясно, что после экстренного покидания палатки никто из участников похода к лабазу не вернулся.

На следующий день – 3 марта 1959 г. – в аэропорту города Ивделя было разобрано и запротоколировано имущество пропавшей группы, доставленное туда из района поиска вертолетом. Перечислим наиболее значимые в контексте настоящего исследования предметы и личные вещи, обнаруженные в палатке: 9 курток-штормовок, 8 ватных курток-телогреек (в просторечии «ватников»), 1 меховая куртка, 2 меховых безрукавки, 4 штуки штормовых штанов, 1 хлопчатобумажные штаны, 4 шарфа, 13 пар рукавиц (меховых, суконных и кожаных), 8 пар лыжных ботинок, 7 валенок, 2 пары тапочек, 8 пар гетр, 3 конькобежные шапочки, 1 меховая шапка, 2 фетровых берета, 3 компаса, 1 карманные часы, 1 финский нож, 3 топора (2 больших и 1 маленький в кожаном чехле), 19 чехлов на ботинки, 2 ведра, 2 котелка, 2 фляги, 1 аптечка. Имелось также значительное число мелких предметов – носков, портянок, масок, зубных щеток, – извлеченных из рюкзаков, что затруднило определение их принадлежности конкретным участникам похода.

Какие выводы можно сделать из анализа состава предметов, брошенных дятловцами в палатке? Прежде всего, они покинули свое убежище, оставив верхнюю одежду – ватники, куртки-штормовки, ботинки, валенки и головные уборы. Только исключительно серьезная угроза могла побудить группу из 9 молодых и физически крепких людей экстренно уходить из лагеря в зимнюю пору вечером в совершенно необжитом лесном регионе. Вопрос, видимо, стоял так: либо отход вниз по склону, либо немедленная и неминуемая смерть на месте установки палатки. При этом нельзя сказать, что группа была полностью безоружна – туристы бросили в палатке три топора и один финский нож, кроме того, скорее всего, какие-то ножи имелись у них при себе, ведь пихты и березки у кедра они срезали ножами. Однако опасность, с которой столкнулись дятловцы, была такова, что топоры и ножи не могли помочь ей противостоять.

Помимо этого, в общем-то очевидного вывода, следователи сделали и другой: кризисная ситуация стала развиваться в момент переодевания группы (подготовки ко сну). Именно этим можно было объяснить тот факт, что практически вся обувь и верхняя одежда оказались сняты и брошены в палатке. Этот вывод стал своего рода аксиомой, принимаемой на веру подавляющим большинством исследователей этой трагедии.

Разбор лабаза, заложенного туристами группы Игоря Дятлова на месте последней стоянки – перед подъемом на Холат-Сяхыл. Поисковики возлагали большие надежды на то, что находка лабаза (склада вещей группы, оставленных перед выходом на радиальный маршрут, после окончания которого группа вернулась бы в исходную точку) прояснит причины трагедии. Его розыски велись систематически и безостановочно с самого начала поиска в районе Холат-Сяхыл. Однако находка разочаровала поисковиков – в лабазе оказались сухие продукты (крупы, сахар), пара запасных лыж, ботинки Игоря Дятлова и… никакой записки. В общем, самый обычный туристский лабаз.

В тот же самый день, 3 марта 1959 г., группа Бориса Слобцова, состоявшая из студентов свердловского «Политеха», покинула район поисков. Причинами, в силу которых группу пришлось отозвать, явились как крайнее утомление ее членов, так и необходимость скорейшего возвращения к учебе. Никто в руководстве института не стал бы ради участия студентов в поисковой операции переносить сессию или прощать академические «долги». В тот же день в поисковом лагере появились руководители туристского движения общесоюзного масштаба – речь идет об уже упоминавшихся выше московских экспертах Бардине, Шулешко и Баскине. Им предстояло на месте оценить организацию поисковой операции и сделать предварительные выводы о характере происшествия, повлекшего гибель части группы Игоря Дятлова. Бардин и Баскин пробыли на месте поисковой операции вплоть до 8 марта, а Шулешко улетел на следующий день после них.

По итогам пребывания в лагере и изучения ситуации «на месте» «москвичи» подготовили доклад, своего рода экспертное заключение, в котором предприняли попытку взглянуть на случившееся с группой Дятлова непредвзято и трезво. Уход дятловцев от палатки к кедру они объяснили продолжительным характером опасности, имевшей место на склоне и побудившей туристов экстренно искать спасения в долине Лозьвы. Поскольку одежда погибших явно не соответствовала погодным условиям, эксперты предположили, что опасность застигла тех в момент переодевания. Это предположение на многие годы сделалось своеобразной аксиомой, от которой отталкивались создатели большинства версий случившегося. В целом доклад московских специалистов был составлен в выражениях весьма осторожных, если не сказать уклончивых; они никого не обвиняли в случившейся трагедии и воздержались от резких оценок. В формулировках этого документа чувствуется рука искушенного канцеляриста, стремящегося дистанцироваться от потенциально опасного содержания документа.

3. Cудебно-медицинское исследование тел Юрия Дорошенко, Георгия Кривонищенко, Зинаиды Колмогоровой и Игоря Дятлова

4 марта экспертом областного Бюро судебно-медицинской экспертизы Борисом Алексеевичем Возрожденным и судмедэкспертом города Североуральска Иваном Ивановичем Лаптевым было произведено исследование четырех тел погибших туристов, доставленных в Ивдель. В целях правильной оценки обстоятельств случившегося на склоне Холат-Сяхыл опишем одежду, в которой были доставлены погибшие для анатомического исследования, и основные телесные повреждения, отмеченные экспертами:

1) Юрий Дорошенко, один из двух найденных под кедром туристов. Известно, что это был самый крепкий и рослый (180 см) член группы Дятлова. На нем были майка-безрукавка и штапельная (т. е. тонкого сукна, не фланелевая) рубашка-ковбойка с коротким рукавом; плавки, сатиновые трусы и трикотажные кальсоны. Все 6 пуговиц ковбойки были застегнуты, оба нагрудных кармана – пусты. На ногах – разное количество носков: на левой – два трикотажных и толстый шерстяной с обожженным участком 2,0 х 5,0 см, а на правой – остатки хлопчатобумажного носка и шерстяной. Кальсоны Дорошенко были сильно разорваны: левая штанина в средней трети внутренней поверхности бедра имела разрыв размером 13,0 х 13,0 см, а правая штанина на передней поверхности бедра и того больше – 22,0 х 23,0 см. В волосах погибшего эксперт обнаружил частицы мха и хвою, кроме того, с правой стороны головы в височной, теменной и затылочной частях оказались обожжены кончики волос. Цвет лица покойного был определен как «буро-лиловый».

Трупные пятна располагались на задней поверхности шеи, туловища и конечностей, что противоречило тому положению тела, в котором оно было найдено (напомним, Юрий Дорошенко лежал лицом вниз, соответственно, трупные пятна должны были наблюдаться на груди, животе и передних поверхностях конечностей). Указанное противоречие эксперты в своем заключении никак не объяснили, попросту обойдя его молчанием (поэтому в дальнейшем это придется сделать нам).

Возрожденный и Лаптев зафиксировали следующие телесные повреждения Юрия Дорошенко (для наглядности представим их на анатомической схеме):

Тело Юрия Дорошенко в морге санитарной части внутренних войск в г. Ивделе (это конвойные войска, занятые охраной Ивдельской исправительно-трудовой колонии, так называемая воинская часть Н-240). Снимок сделан 4 марта 1959 г. после разморозки тела. Хорошо виден выраженный венозный рисунок на руках, а также пена на правой щеке.

– обожженные кончики волос с правой стороны головы (1);

– спинка носа, кончик носа и верхняя губа – в крови (2) (это явное свидетельство прижизненного носового кровотечения);

– верхняя губа отечна, на ней – кровоизлияние красного цвета размером 1,5 х 2,0 см (трудно понять причину этого отека, возможно, погибший закусывал губу) (3);

– правая щека «покрыта слоем пенистой серого цвета жидкости, из отверстия рта следы выделения жидкости серого цвета» (обратим внимание на эту «пенистую жидкость» на щеке погибшего. Судмедэксперты никак не объяснили ее появление, и к вопросу о причинах столь странного физиологического явления нам еще придется вернуться);

– в районе правого уха (мочки и козелка) плотный участок буро-красного цвета размером 6,0 х 1,5 см (5), в районе козелка левого уха – аналогичный участок кожи пергаментной плотности 4,0 х 1,0 см (4) (трудно понять механизм подобного травмирования, локализованного в районе ушей, если только травмирование носило естественный характер);

– у переднего края правой подмышечной линии – осаднение кожи размером 2,0 х 1,5 см (6);

– на внутренней поверхности правого плеча в средней трети две ссадины размерами 2,0 х 1,5 см «пергаментной плотности без кровоизлияния в подлежащие ткани. В области этих ссадин сделаны два разреза линейных» (причем из текста Акта непонятно, кем сделаны эти разрезы – экспертами, производившими вскрытие, или кем-то до них. Если первыми, то неясна цель как самого разрезания, так и упоминания об этом, поскольку в Акте судебно-медицинской экспертизы такие мелкие манипуляции обычно не описываются) (7);

– на передней поверхности правого плеча мелкие ссадины буро-красного цвета пергаментной плотности без кровоизлияния в подлежащие ткани (фактически царапины) (8);

– в области верхней трети правого предплечья ссадины бурокрасного цвета в виде полос размерами 4,0 х 1,0 см; 2,5 х 1,5 см и 5,0 х 0,5 см (9);

– мелкие ссадины в области нижней трети правого предплечья (10);

– в области правой кисти припухлость мягких тканей и мелкие ссадины (11);

– на тыльной части правой кисти в районе 2-й пястной кости ссадина размером 2,0 х 1,5 см буро-красного цвета с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани (12);

– пальцы рук, особенно концевые фаланги, темно-лилового цвета (указание на обморожение, по-видимому, не менее чем 3-й степени) (13);

Обобщённая схема телесных повреждений Юрия Дорошенко.

– на внутренней поверхности левого плеча, в нижней трети, – три ссадины буро-красного цвета размерами 3,0 х 0,5 см, 1,5 х 0,7 см и 1,0 х 1,5 см (14);

– на боковой поверхности левого локтевого сустава мелкие ссадины буро-красного цвета и ссадина размером 2,0 х 3,0 см со следами скольжения (15);

– на внутренней поверхности левого предплечья на границе средней трети и нижней трети (т. е. чуть ниже середины) рана неправильной овальной формы размером 0,6 х 0,5 см со следами запекшейся крови (16);

– в правой подвздошной области – кожный рубец размером 8 см (видимо, след операции по удалению аппендицита);

– на передних поверхностях обеих голеней в их средней трети заметны осаднения кожи бледно-красного цвета пергаментной плотности: на левой ноге размером 8,0 х 4,0 см, на правой – 5,0 х 1,5 см (17);

– концевые фаланги пальцев стоп – темно-лилового цвета (такое же обморожение, что и пальцев рук. Если бы Юрий Дорошенко остался жив, ему бы, по-видимому, грозила ампутация всех пальцев) (18).

При исследовании внутренних органов погибшего эксперты отметили полнокровие мозговых оболочек, характерное для умерших от переохлаждения. В желудке было обнаружено большое количество мелких кровоизлияний, называемых обычно «пятнами Вишневского» (по фамилии русского ученого, земского врача из Саратова, первым описавшего их в 1895 г.) – Наличие «пятен Вишневского» является еще одним значимым признаком смерти от воздействия низких температур. В дополнение к вышеописанному эксперты зафиксировали полнокровие почек и переполненность сердца кровью – это также важное свидетельство сильного и притом прижизненного охлаждения тела.

В легких обнаружена та же самая «пенистая жидкость», выделение которой изо рта было отмечено при наружном осмотре (дословно в Акте о состоянии легких написано так (орфография оригинала сохранена. – А.Р.): «легкие с поверхности – синюшнокрасного цвета, тестоваты на ощупь, на разрезах ткань легких темнокрасного цвета, при надавливании с поверхности разреза стекает в большом количестве жидкая темная кровь и пенистая водянистая жидкость»). Никакого объяснения происхождению «пенистой водянистой жидкости» эксперты в результирующей части своего Акта не дали – они попросту проигнорировали данный факт. Между тем причин для появления такого необычного физиологического выделения совсем немного, и все они никак не связаны с замерзанием. В дальнейшем нам еще придется вернуться к анализу этого наблюдения и попытаться дать ему разумное объяснение, поскольку факт выделения пены изо рта погибшего несет в себе исключительно ценную информацию о последних минутах его жизни.

Количество мочи в мочевом пузыре составляло 150 см³. Наполненность мочевого пузыря считается одним из значимых признаков смерти от переохлаждения (так называемый признак Самсон-Гиммелштирна). Явление это обусловлено торможением центральной нервной системы замерзающего человека и нарушением иннервации мочевого пузыря, отчего тот теряет способность сокращаться. Общим правилом считается, что количество мочи косвенно свидетельствует об активности действий по самоспасению – чем больше замерзающий движется, тем менее наполнен будет его мочевой пузырь. Справедливо обратное наблюдение – если человек лег в сугроб, уснул и замерз, то его мочевой пузырь окажется переполнен. Возрожденный и Лаптев прекрасно это знали, поэтому старательно фиксировали количество мочи у каждого из погибших.

Однако в 1959 г. не было известно, что данное наблюдение справедливо для погибших от воздействия низких температур, чьи тела не подверглись промораживанию. Сейчас же считается, что если тела подверглись полной заморозке, а затем оттаиванию, зависимость количества мочи от прижизненной активности теряет свою релевантность (однозначное соответствие). Поэтому в данном случае современ- ные судмедэксперты вряд ли сочли бы этот признак существенным для реконструкции картины происшедшего. Впрочем, об особенностях экспертиз более чем полувековой давности в этом исследовании нам придется говорить еще не раз.

Переломов костей и хрящей эксперты не зафиксировали, следов алкоголя – тоже.

Рассматривая совокупность признаков смерти от переохлаждения, обнаруженных при изучении состояния внутренних органов, а также наличие обморожений, эксперты посчитали, что «смерть Дорошенко наступила от воздействия низкой температуры (замерзание)». Телесные повреждения – ушибы и ссадины, – по мнению экспертов, «относятся к разряду легких без расстройства здоровья». Их появление было объяснено падениями Дорошенко на камни или лед, а также ударами руками и ногами об окружающие предметы в состоянии агонии. Наступление смерти, согласно заключению экспертов, имело место спустя 6—8 часов с момента последнего принятия пищи.

б) Георгий (Юрий) Кривонищенко, как и Юрий Дорошенко, найден под кедром. Он был одет в хлопчатобумажную нательную рубашку белого цвета, ковбойку на трех пуговицах (две из которых были расстегнуты) с самодельным внутренним карманом, оказавшимся пустым. В нагрудных же карманах рубашки были найдены моток медной проволоки и шелковая тесьма. На нижней части тела – плавки, сильно прожженные кальсоны с неровно оборванной нижней частью левой половины (по месту обрыва ткань обуглена) и один разорванный хлопчатобумажный носок на левой ноге, также с обугленным краем. Рост погибшего был определен равным 169 см, трупные пятна располагались на задней поверхности шеи, туловища и конечностей, т. е. в полном соответствии с тем положением, в котором было найдено тело. Кожные покровы шеи, грудной клетки и конечностей (до лучезапястных суставов) имели красновато-лиловый цвет. В ходе патологоанатомического исследования Борис Алексеевич Возрожденный описал следующие основные телесные повреждения Кривонищенко (см. соответствующую схему):

– в средней части лба осаднение округлой формы размером 0,3 х 0,3 см буро-красного цвета пергаментной плотности (1), а в левой височной области буро-красные ссадины 1,2 х 1,3 см и 1,0 х 0,2 см (2);

– кончик носа отсутствует. Размер дефекта мягких тканей 1,8 х 2,0 см, дно раны – хрящи носовой перегородки (предположительно исклеван птицами) (3);

– ушные раковины синюшно-красного цвета, отечны (указание на отморожение) (4);

– осаднения на правой стороне груди размерами 7,0 х 2,0 см; 2.0 х 1,2 см и 1,0 х 1,2 см (5). Экперты не обнаружили сопутствующих этим осаднениям кровоизлияний в подлежащие ткани, что указывало на их посмертное причинение;

– пальцы обеих рук буро-лилового цвета, концевые фаланги – темно-коричневого. Это свидетельство сильного обморожения пальцев. На средних фалангах 4-5-го пальцев левой руки раны размером 1,5 х 1,0 см и 1,0 х 0,5 см темно-коричневого цвета с обугливанием (8). По смыслу текста можно решить, что речь идет об ожоге пальцев, хотя не совсем понятно, имел ли место только ожог или он комбинировался с механическим повреждением кожи, скажем, ссадиной или порезом;

– в области левого лучезапястного сустава ссадина темно-красного цвета пергаментной плотности размером 5,0 х 2,5 см (13);

– поперек всей тыльной части левой кисти скальпированная рана с отслоением эпидермиса темно-коричневого цвета размером 8,0 х 2,0 см (7). Тыльная часть левой кисти отечна;

Обобщённая схема телесных повреждений Георгия Кривонищенко.

– фрагмент эпидермиса со средней фаланги третьего пальца правой руки найден за зубами во рту погибшего, размер этого участка кожи равен примерно 1,0 х 0,5 см (6);

– на наружной части левой ягодицы и левого бедра участки буро-красного цвета со сползающим эпидермисом размерами 10.0 х 3,0 см; 6,0 х 2,0 см и 4,0 х 5,0 см (14). Из текста СМЭ невозможно понять, чем обусловлено подобное травмирование;

– на передне-внутренней поверхности бедра (по смыслу текста речь ведется о левом бедре) темно-коричневые ссадины размерами 3,0 х 2,0 см; 1,0 х 1,5 см и несколько мелких (9);

– на внутренней поверхности верхней трети левого бедра три кожные раны с ровными краями, глубиной до 3 мм и размерами 1,5 х 0,4 см (16). Из текста невозможно уяснить, что это были за раны – то ли небольшие порезы, то ли глубокие царапины;

– левая голень отечна;

– по наружной поверхности левой голени ожог на участке 31.0 х 10,0 см, в нижней трети – ожог буро-черного цвета с обугливанием тканей и лопнувший кожный покров, в средней и верхней трети – ожог светло-коричневого цвета (11);

– по задне-внутренней поверхности левой голени темно- коричневые ссадины пергаментной плотности размерами 8.0 х 1,3 см; 2,0 х 1,5 см и 2,0 х 1,0 см (17);

– тыльная часть левой стопы буро-коричневого цвета с отслоением эпидермиса размером 10,0 х 4,0 см. Это не ожог (так как на левой ноге сохранился хлопчатобумажный носок), а обморожение. Отслоение эпидермиса и образование подкожных пузырей, наполненных темным кровянистым содержимым, характерно для обморожений 3-й степени (15);

– конец 2-го пальца левой ноги обуглен (видимо, был прожжен и кончик носка, но об этом в Акте судмедэкспертизы не упоминается) (12);

– на передней поверхности правого бедра и голени ссадины темно-коричневого цвета размерами 5,0 х 2,0 см; 3,0 х 8,0 см; 7,0 х 1,0 см и 2,0 х 1,0 см (без указания точной локализации) (10).

Количество мочи в мочевом пузыре Возрожденный оценил в 500 г. Судебно-медицинский эксперт посчитал, что смерть Георгия Кривонищенко «наступила в результате воздействия низкой температуры (замерзание) … При наружном исследовании повреждения в виде осаднения, ссадин, кожных ран могли возникнуть в результате падения и ушибов о камни, лед и прочее». Таким образом, гибель обоих молодых, спортивных и здоровых мужчин Возрожденный объяснил естественными причинами.

в) Зинаида Колмогорова оказалась одета лучше мужчин, найденных под кедром. На голове девушки были две шапочки – тонкая вязаная синего цвета, прикрепленная к волосам заколкой, и красная шерстяная, завязанная под подбородком «бантиком».

Поверх нижнего белья была надета майка с длинными рукавами, вигониевый свитер наизнанку, рубашка-ковбойка, поверх нее – свитер синего цвета с оторванным обшлагом (манжетом?) правого рукава, также надетый наизнанку. Нижняя часть тела тоже оказалась защищена несколькими слоями одежды – рейтузами с начесом, хлопчатобумажными спортивными брюками и лыжными штанами. Правая штанина последних имела внизу три небольших разрыва. Застежки на лыжных штанах располагались по бокам, и пуговицы с обеих сторон были расстегнуты (на эту деталь следует обратить внимание). На ногах Зины оказались по три носка – два тонких вигониевых и один шерстяной. Внутрь шерстяных были вложены стельки. В карманах Колмогоровой были найдены 5 руб. и защитная маска военного образца. Маска эта находилась с левой стороны груди между верхним свитером и рубашкой-ковбойкой. Наличие на теле двух свитеров, надетых наизнанку, не должно сбивать с толку кажущейся странностью – это распространенный в туристских походах способ сушки вещей прямо на теле. Зинаида оказалась, пожалуй, самым невысоким участником похода – ее рост составлял всего 162 см.

Из телесных повреждений и значимых патологических изменений судмедэксперт Возрожденный отметил следующие (см. соответствующую схему):

– отек мозговых оболочек (этот признак является значимым при констатации смерти от переохлаждения);

– кожные покровы лица и кистей рук – лилово-красные (обморожение),

– на правом лобном бугре ссадина размером 2,0 х 1,5 см, плотная на ощупь. Рядом участок бледно-серого цвета 3,0 х 2.0 см, доходящий до правой брови (по смыслу написанного, речь идет о ссадине с синяком);

– на верхних веках левого и правого глаз осаднения кожи темно-красного цвета 5,0 х 1,0 см и 0,5 х 0,5 см соответственно (травмы довольно странны, непонятна их природа);

– на роговице левого глазного яблока – пятна Лярше (это признак высыхания глазного яблока, свидетельствующий о том, что веки оставались все время открыты. К механизму смерти пятна Лярше отношения не имеют);

– на спинке носа ссадина буро-красного цвета размером 1.0 х 0,7 см, на кончике носа – такая же ссадина пергаментной плотности 2,0 х 1,0 см;

– в области скуловых дуг, щек и подбородка множество ссадин различной формы и величины (до 6,0 х 2,0 см);

Обобщённая схема телесных повреждений Зинаиды Колмогоровой.

– на тыльных частях правой и левой кистей в области пястно- фалангиальных и межфалангиальных суставов ссадины бурокрасного цвета, плотные на ощупь, размерами от 1,5 х 1,0 см до 0,3 х 3,0 см (2, 3);

– у основания третьего пальца правой кисти рана неправильной формы размером 3,0 х 2,2 см со скальпированным лоскутом кожи (2);

– осаднение кожи в виде полосы размером 29,0 х 6,0 см в области поясницы на правой боковой поверхности туловища, заходящее на правую сторону живота (1,4).

Количество мочи в мочевом пузыре Возрожденный оценил в 300 г. Мозговые оболочки и сердце были переполнены кровью, что характерно для умерших от переохлаждения. При исследовании легких эксперты констатировали наличие признаков острого отека, развившегося, видимо, в момент агонии, когда начались перебои в работе сердца. Телесные повреждения, согласно заключению, были получены Колмогоровой при жизни либо в агональном состоянии в результате падений и ушибов о камни, лед или снег. Ее смерть квалифицировалась как «насильственная, несчастный случай». Следует упомянуть, что, как установил эксперт, погибшая не жила половой жизнью; на это обстоятельство необходимо указать для того, чтобы правильно оценивать характер отношений Зины Колмогоровой и Игоря Дятлова.

г) Наконец, Игорь Дятлов. Рост 175 см, цвет лица описан как «синюшно-красный». Голова погибшего была не покрыта, на теле расстегнутая меховая «безрукавка» (телогрейка, с лицевой стороны которой хлопчатобумажная ткань синего цвета, а внутри – темно-серый мех), под нею синий свитер, хлопчатобумажная ковбойка красного цвета, в нагрудном кармане которой четыре таблетки стрептоцида в упаковке, а под ковбойкой – синяя трикотажная «безрукавка». Из описания в Акте судебно-медицинской экспертизы трудно понять, идет ли речь именно о трикотажной безрукавке или же об обычной майке. Но, как можно заключить, утепление торса Игоря Дятлова было «так себе». С ногами и поясницей дело обстояло еще хуже. На погибшем были лыжные брюки (сейчас бы мы сказали – «штаны») с начесом и поясом «на резинке», под ними бумазейные спортивные брюки, также «на резинке». Под штанами простые черные сатиновые трусы. Обувь отсутствовала, на правую ногу были надеты шерстяной и хлопчатобумажный носки, на левую – один хлопчатобумажный, «типа гольф» (так в Акте).

Особо обратим внимание на то, что все носки Игоря Дятлова были непарными. Это может означать одно из двух – либо босоногому Дятлову отдали носки его товарищи по несчастью, сняв с самих себя, как только появилась возможность сделать это в более или менее спокойной обстановке (что называется, с бору по сосенке), либо… сам Игорь снял один из трех носков с правой ноги и надел его на левую. Предпринял, так сказать, очевидные действия по самоспасению. Данное наблюдение заставляет нас сделать интересный и важный для последующих рассуждений вывод о том, что драматические события начались на склоне Холат-Сяхыл в ту самую минуту, когда Игорь Дятлов был босоногим, причем в буквальном смысле этого слова. Запомним сейчас этот вывод, в свое время он найдет свое место в том паззле, что щедро рассыпали участники драмы. Часы «Звезда» на руке Дятлова, как зафиксировали эксперты, показывали 05:31.

Возрожденный и Лаптев отметили следующие телесные повреждения погибшего (на анатомической схеме показаны самые существенные из них):

– мелкие ссадины темно-красного цвета на лобных буграх (1);

– в области левой надбровной дуги ссадина буро-красного цвета пергаментной плотности (2);

– на верхних веках обоих глаз мелкие ссадины;

на спинке и кончике носа участок буро-красного цвета пергаментной плотности размером 2,0 х 1,5 см;

– в области обеих скул ссадины буро-красного цвета под сухой коркой: справа – мелкие, а слева 3,0 х 1,5 см и 3,0 х 0,5 см (3);

– на губах запекшаяся кровь (источник кровоточения составителями Акта СМЭ не указан);

– на нижней челюсти отсутствует центральный резец, слизистая без изменений. Последнее уточнение указывает на то, что зуб, скорее всего, был потерян задолго до смерти;

– на левой щеке мелкие ссадины;

Обобщённая схема телесных повреждений Игоря Дятлова.

– на нижней трети правого предплечья и ладонной поверхности мелкие ссадины темно-красного цвета (4);

– в области пястно-фалангиальных и межфалангиальных сочленений мягкие ткани буро-лилового цвета, покрытые сухими запекшимися корками с кровоизлияниями в подлежащие ткани (по смыслу текста речь идет о кисти правой руки. Переводя на общедоступный язык, можно сказать, что у Игоря Дятлова были сбиты костяшки правого кулака. Это случилось за некоторое время до наступления смерти, что привело к образованию на ранах корки из запекшейся крови и кровоизлиянию в травмированную область. В тот момент периферийное кровоснабжение еще сохраняло активность и оставалось близким к нормальному. Если бы травмирование имело место непосредственно перед смертью, когда процесс замерзания зашел уже достаточно далеко, кровоизлияния в подлежащие ткани не наблюдалось бы);

– на левой кисти также отмечены ссадины буро-лилового цвета пергаментной плотности размерами 1,0 х 0,5 см и 2,0 х 0,2 см;

– на ладонной поверхности левой руки зафиксирована поверхностная рана от второго до пятого пальцев глубиною до 0,1 см (5). Это рана поперек всей ладони. Не имея фотографии, трудно в точности сказать, на что именно она похожа, но больше всего подобная рана напоминает разрез при попытке схватить нож за лезвие;

– в области коленных суставов отмечены ссадины темнокрасного цвета: размером 1,0 х 0,5 см на правом колене и 0,5 х 0,5 см – на левом (6);

70. на нижней трети правой голени осаднение кожи 4,0 х 2,0 см (7);

– в области левого голеностопного сустава на передней боковой и задней поверхностях имеются ссадины буро-красного цвета размерами 1,0 х 0,5 см и 3,0 х 2,5 см с кровоизлияниями в подлежащие ткани (8).

Внутренних травм погибший не имел. Судмедэксперты зафиксировали характерные для смерти от переохлаждения признаки, проявляющиеся в состоянии внутренних органов, – полнокровие мозговых оболочек, «пятна Вишневского» на слизистой желудка, сверхпереполненность кровью внутренних органов – сердца, печени, почек.

Тело Игоря Дятлова в морге центральной больницы ивдельского ИТК (т.н. п/я 240) перед вскрытием. На заднем плане, на соседнем секционном столе можно видеть труп Зинаиды Колмогоровой, вскрытие которого производилось в том же месте в тот же день.

Количество мочи в мочевом пузыре – до литра, т. е. больше, чем у остальных членов группы. Это вовсе не означает, что Игорь Дятлов менее других боролся за спасение себя и своих друзей – скорее лишний раз подтверждает то наблюдение, что для промороженных трупов данный признак не является значимым. Также описана симптоматика острого отека легких, хотя и не такого выраженного, как у Юрия Дорошенко. Острый отек легких мог развиться в агональной стадии при появлении сбоев в работе сердца и общей разбалансировке центральной нервной системы. Как и в остальных трех случаях, эксперт Возрожденный заключил, что смерть Игоря Дятлова последовала в результате переохлаждения и явилась несчастным случаем.

Какие первоначальные выводы можно было сделать из анализа экспертиз Бориса Алексеевича Возрожденного?

Прежде всего, нельзя не обратить внимание на недостаточную защищенность погибших от холода. Из четырех погибших головные уборы имелись только у Зины Колмогоровой, а обуви не было ни у кого.

Но, кроме этого, судмедэксперты не могли не отметить еше одну странность, связанную с особенностями поз погибших. Дело в том, что советская судебно-медицинская наука следующим образом рекомендовала осуществлять распознавание смерти от переохлаждения: «Распознавание. Смерть от переохлаждения связана с первичным нарушением жизненных функций. Бесспорных анатомических показателей при ней нет. Поэтому существенное значение имеет отсутствие могущих повести к смерти заболеваний и отсутствие данных о смерти от других внешних факторов, при нахождении умершего в условиях, возможных для наступления смерти от холода <…> Здесь подлежат учету: а) При наружном исследовании: 1) поза трупа, напоминающая зябнущего человека…» (цит. по: Райский М. И. Судебная медицина для студентов и врачей. М.: Медгиз, 1953. С. 232).

И что же мы видим? – ни один из четырех трупов, обнаруженных в районе Холат-Сяхыл в феврале-марте 1959 г., не имел той самой «позы зябнущего человека» (или «позы эмбриона»), как то предписывалось академической наукой. Умирающий от холода должен был стремиться рефлекторно минимизировать теплопотерю, т. е. поджать к груди колени, охватить их руками, пригнуть голову, тем самым максимально уменьшив площадь поверхности тела, через которую происходит отвод тепла… Так в теории. А что же на практике? Все четверо вытянулись в полный рост, меховая безрукавка Дятлова распахнута и сдвинута куда-то в подмышки, две из трех пуговиц рубашки-ковбойки расстегнуты (а манжеты при этом застегнуты!). Если к этому добавить локализацию трупных пятен, никак не соответствовавшую положению тел при их обнаружении поисковиками, то у следователей невольно рождались мысли о том, что позы умерших и положения их тел принудительно изменялись до наступления трупного окоченения. А пустые карманы одежды туристов рождали подозрения о посмертном обыске.

В общем, все это как-то не очень соответствовало классической картине смерти от замерзания.

Помимо этого нельзя не отметить явную несбалансированность в одежде между членами группы: найденные на склоне Дятлов и Колмогорова имели по несколько штанов, в то время как Дорошенко и Кривонищенко оказались раздеты до кальсон. Причем глагол «раздеты» следует понимать буквально, обоих скорее всего действительно раздевали после смерти товарищи, стремясь воспользоваться их одеждой. Порезы, обнаруженные на руках Дорошенко, были нанесены сквозь одежду при попытке отрезать рукава свитера или куртки, которые на момент составления актов СМЭ оставались еще не найдены. Отрезание рукавов одежды замерзающими людьми выглядело вполне логичным – в рукава можно было засунуть руки или ноги, используя как импровизированные носки или перчатки. Кроме того, аккуратное раздевание трупов обмороженными малоподвижными руками представлялось практически невыполнимой задачей, в то время как использование ножа ускоряло и упрощало эту процедуру.

Предположение о раздевании трупов Дорошенко и Кривонищенко, при котором производилось разрезание одежды погибших, хорошо согласовывалось с фактическим расположением фрагментов одежды, найденных под кедром. В протоколе осмотра, составленном прокурором Темпаловым, упомянуты рубашка-ковбойка с восемью рублями в кармане, прожженный носок, полусгоревший подшлемник; кроме этого, в воспоминаниях участников поисковой операции фигурируют и другие мелкие предметы, в частности носовой платок, принадлежавший Дубининой, и оборванный (или обрезанный) рукав черного свитера. В свитере с оборванным обшлагом рукава была найдена Зина Колмогорова, но возле костра рвали явно не ее свитер, поскольку найденный рукав отличался от него по цвету.

Юрий Юдин, привлеченный следствием к опознанию вещей, найденных на перевале, уверенно узнал в синей меховой безрукавке, в которую был облачен Игорь Дятлов, собственную вешь. Эту безрукавку Юдин отдал Дорошенко при прощании утром 28 января. То, что она в итоге оказалась на другом человеке, лишь подтверждало факт перераспределения вещей внутри группы.

Еще одним немаловажным результатом проведенных экспертиз явилось установление того, что погибшие туристы были трезвы и активно боролись за свою жизнь. Было известно, что в их распоряжении имелись две фляжки спирта, но судебно- медицинское исследование сняло все подозрения на неадекватность поведения членов группы или конфликт между ними, обусловленные приемом спиртного. Констатация этого факта имела существенное значение для правильного понимания того, что же именно могло случиться с пропавшей группой.

Одним из важнейших вопросов, который ставился следователем перед судебным медиком, был вопрос определения времени смерти. Заключения, подготовленные Возрожденным и Лаптевым по результатам вскрытий первых четырех тел, дали непротиворечивые ответы: по мнению экспертов, речь могла идти о 6—8 часах с момента последнего приема пищи. Необходимо оговорить, что этот интервал нельзя считать однозначно определенным – дело в том, что на морозе, в условиях замерзания, обменные процессы в человеческом организме могут замедляться и скорость эвакуации пищи из желудка и ее дальнейшего продвижения в кишечнике значительно отличается от нормальной. В любом случае, полученный вывод о времени наступления смерти туристов однозначно свидетельствовал о том, что они не успели осуществить прием пищи на месте последней стоянки.

Указание экспертов на переохлаждение как причину смерти каждого из четырех туристов выглядело вполне обоснованным и вряд ли могло быть поставлено под сомнение. Прежде всего, тела погибших не имели следов внешнего агрессивного воздействия – термических и химических ожогов, следов когтей и зубов животных, ранений огнестрельным или холодным оружием. Голень Кривонищенко имела пугающего размера ожог, но, принимая во внимание наличие рядом с трупом костра, это не казалось странным. Кривонищенко и Дорошенко имели многочисленные ссадины и мелкие поранения рук и ног, но поскольку их тела нашли рядом с кедром и костром, логично было предположить, что все эти повреждения были получены в процессе сбора хвороста. Напомним, что ветви дерева, под которым был разведен костер, оказались обломаны на высоте до 5,5 м, а на стволе кедра остались многочисленные следы крови. Залезавшие на дерево молодые люди, цепляясь замерзшими руками за ствол, невольно повреждали кожу и при этом не ощущали боли ввиду потери ею чувствительности. Соответственно, характер телесных повреждений Кривонищенко и Дорошенко в целом не противоречил выводу эксперта.

В таком примерно положении находилось следствие, получившее 4 марта 1959 г. в свое распоряжение заключения судебных медиков о причинах и времени наступления смерти четырех из девяти членов пропавшей туристской группы. Прокурор Иванов, безусловно, не мог не чувствовать некую двойственность ситуации: с одной стороны – разрезанная палатка, вытянувшиеся в полный рост трупы погибших, возможно кем-то перевернутые и обысканные, т. е. вроде бы явный криминал, а с другой – уверенное указание судебных медиков на низкую температуру, т. е. природный фактор, как причину смерти. В каком направлении надлежало вести следствие?

4. Что не увидели следователи. Огрехи начального этапа расследования

Нельзя не отметить, что уже с самого начала и следствие, и поисковики, работавшие на склоне Холат-Сяхыл, допустили ряд огрехов и не сумели прояснить существенные моменты, весьма значимые для понимания случившегося с группой Дятлова. Первоначальные ошибки привели к тому, что многие важные выводы были обоснованно поставлены под сомнение и эти сомнения впоследствии привели к формированию огромного числа (нескольких десятков) версий, совершенно по-разному описывающих процесс гибели группы.

Перечислим вкратце те недоработки следствия, о которых говорилось выше, дабы систематизировать их и позволить читателю лучше понять, о чем именно идет речь:

– Прокурор Темпалов и прокурор-криминалист Иванов небрежно отнеслись к такой важной задаче следствия, как судебная фотосъемка места происшествия. Между тем в этом заключалась одна из важнейших целей их пребывания в районе поисков в конце февраля – марте 1959 г. В деле практически нет фотоснимков, позволяющих четко определить положение трупов, улик и значимых предметов окружающей обстановки (камней, ям и пр.) на фоне ориентиров. Нет и детальных фотоснимков, передающих криминалистически значимые свойства и признаки объектов. Те фотографии, которые были сделаны прокурорами, относятся к категории так называемых «узловых», таковыми нельзя ограничиваться при фотографировании трупа на месте обнаружения. Каждое из тел должно было быть запечатлено по крайней мере из трех точек – верхней и двух боковых, как при нахождении в снегу, так и после удаления снега. Особенно важны детальные фотоснимки тел погибших и их одежды, поскольку словесное описание в протоколе зачастую не фиксирует многие важные подробности (не зря ведь говорится, что один фотоснимок стоит тысячи слов!). Ничего этого сделано не было. В какой-то момент следователи, видимо, поняли явную недостаточность включенных в дело фотоматериалов, поэтому приобщили в качестве судебных фотографии, сделанные… поисковиками. Последние имели весьма невысокую криминалистическую ценность и могли рассматриваться лишь как иллюстративный материал. Между тем уже к концу 1930-х гг. криминалистическая наука в СССР выработала основные правила проведения фотосъемки в интересах следствия и судебное фотографирование перестало быть экзотикой.

Прокурор-криминалист Лев Иванов (фото 1950-х и 1980-х гг.). В годы войны Иванов был на фронте, начал работу в прокуратуре в 1945 г. и к 1959 г. считался опытным следователем. В дальнейшем сделал неплохую карьеру, дослужившись до советника юстиции 3-го класса. После выхода на пенсию занялся адвокатской практикой в Казахстане.

– Совершенно неудовлетворительно была проведена фиксация следов на снегу путем фотографирования. Отпечатки ног, наблюдаемые на нижележащем от палатки склоне Холат-Сяхыл на протяжении более полукилометра, могли бы очень многое сказать о характере отхода людей – сколько их было, имело ли место волочение тел, падения, как именно двигалась группа (шагом, бегом), имело ли место движение вперед боком или спиной (такой способ отступления мог указывать на наличие позади группы угрозы, следующей по пятам). Немаловажно для понимания случившегося могло быть изучение того, как перемещались девушки, поскольку в случае продолжительного действия опасности на склоне их непременно окружили бы молодые люди; если же девушки двигались на периферии группы, значит, непосредственной опасности во время спуска уже не существовало. В общем, оставшиеся на снегу следы несли много весьма ценной информации о поведении членов группы и сохранность следов была исключительной удачей для следствия. Впрочем, прокурорские работники удачей этой так и не воспользовались.

В криминалистике существуют определенные правила фотографирования следов на снегу – снимки надлежит делать через желтые или оранжевые светофильтры; если имеется следовая дорожка, ее обязательно надо снимать либо в перспективе, либо методом линейной панорамы; также обязательно осуществляется детальное фотографирование наиболее характерных единичных отпечатков. Дабы уменьшить вредное влияние рассеянного света, «смазывающего» детали следа на снегу, используются специальные ширмы, а съемку производят как при прямом освещении, так и в косых лучах света.

Так называемый «чум манси» на противоположном скате горы Холат-Сяхыл. Строго говоря, это никакой не чум – это обычная «заготовка» для летней стоянки. Чтобы не рубить каждый раз слеги для чума, манси имели обыкновение оставлять их до следующего раза, составленными в пирамиду. Зимой манси никогда не гоняли свои стада через горы и тем более не делали там стоянок в силу самых разных причин (для нас неважно, каких, главное то, что они этим не занимались). Не вдаваясь глубоко в таинства оленеводства, отметим лишь, что пресловутый «чум» существовал лишь в воображении работников прокуратуры и отдельных поисковиков.

– Поскольку в составе исчезнувшей группы имелись люди с весьма разным размером стоп, фотографирование с линейкой и замер величины отпечатков, вполне возможно, позволило бы поставить в соответствие следовые дорожки отдельных пар ног конкретным людям, что сразу отклонило бы (либо, напротив, подтвердило бы) некоторые версии. Но говорить об этом приходится в сослагательном наклонении, поскольку должного закрепления следов отхода путем фотографирования не было осуществлено. Все, что мы знаем о следах, – это устные описания поисковиков, зачастую прямо противоречащие друг другу, да пара малоинформативных фотографий, из которых можно уяснить лишь сам факт существования следов в виде столбиков снега.

– Удивительно невнимание следователей к обстановке вокруг палатки, найденной на склоне Холат-Сяхыл. Прокуроров не было там во время обнаружения палатки 26 февраля, но Темпалов прилетевший на перевал вертолетом на следующий день, должен был тщательно зафиксировать все следы и улики возле палатки и принять меры к выяснению их происхождения. О чем же идет речь?

Прежде всего, о единичном следе мочи на снегу. О нем известно только то, что такой след действительно существовал и вроде бы на расстоянии 1 м от палатки. Кому принадлежал этот след – члену группы Дятлова или кому-то из поисковиков, – так толком и не выяснено. По умолчанию считается, что по малой нужде сходил кто-то из дятловцев, но опроса поисковиков, дабы удостовериться в ином, Темпалов не осуществил. Между тем Слобцов, обнаруживший палатку 26 февраля, честно признавался, что следа мочи на снегу не помнит.

Аналогична ситуация с обломком лыжи, найденным в начале марта на горизонтальной площадке, на которой была установлена палатка группы Дятлова. Что это была за лыжа, принадлежала ли она поисковикам и если да, то кому, так и осталось невыясненным. Об этой сломанной лыже вообще известно лишь по воспоминаниям участников поиска – в деле упоминаний об этом нет.

Тот самый кедр (фотография сделана в марте 1959 г.). Судьба дерева в точности неизвестна, существуют указания на то, что кедр уничтожили ещё весной 1959 г. сами поисковики с целью не допустить превращения его в место паломничества туристов. Вместе с тем, участники последних экспедиций на перевал Дятлова утверждают, будто им удалось отыскать это дерево и все рассказы о его уничтожении не более чем легенда. Какая из этих историй является легендой автор оставляет на усмотрение читателя, но то, что у коммунистов имелась традиция борьбы с местами, имеющими сакральную ценность, сомнению не подлежит.

Точно так же в деле нет упоминаний о весьма необычной детали одежды, обнаруженной в аэропорту Ивделя среди вещей исчезнувших туристов, доставленных вертолетом с перевала. Речь идет о военной обмотке – полоске шинельного сукна длиной около 1 м с завязками на одном из концов, которой пользовались военнослужащие РККА в довоенное время для защиты голеней от холода. С распространением сапог и унтов обмотки вышли из употребления в Вооруженных силах, однако в 1950-х гг. их все еще можно было видеть у ГУЛАГовских конвоиров и зэков. Юрий Юдин, участвовавший в опознании вещей дятловцев в аэропорту, указал прокурору Иванову на то, что обмотка не принадлежала членам пропавшей группы; она не попала в опись вещей, составленную следователем, принадлежность ее не была установлена и дальнейшая судьба странной детали одежды ныне неизвестна.

Также толком ничего не известно о вещах Дятлова (тапочках и носках, завернутых то ли в рубашку-ковбойку, то ли в штормовку, – это, кстати, с точностью так и не было установлено!), найденных на некотором удалении от палатки. На каком удалении и в каком направлении оказались обнаружены эти важнейшие улики, как именно они были завернуты (и были ли завернуты вообще), осталось неустановленным.

Нет даже ясности в таком важном вопросе, как количество лыж у группы из 9 человек. В одном протоколе, имеющемся в деле, сообщается о 8 парах лыж, уложенных под основание палатки, в другом – о 9. Если приплюсовать пару лыж, обнаруженную около палатки, да оставленную в лабазе, да обломок неизвестной лыжи неподалеку от палатки, то получается чересчур много.

Кроме того, непонятно, в каком положении находилась пара лыж, найденная возле палатки. Имеются свидетельские показания, в которых категорически утверждается, что эти лыжи были связаны и лежали в снегу перед входом. Если это действительно так, то получается, что конек палатки сильно провисал и веревки-оттяжки не были заведены в петлю, вшитую в его центральной части. А стало быть, установка палатки не была завершена к тому моменту, когда некое угрожающее событие побудило членов туристской группы покинуть место стоянки и уйти в долину Лозьвы. Однако имеется и другая информация, согласно которой лыжи вертикально торчали из снега, хотя и в этом случае остается неизвестным, заводилась ли веревка в петлю на коньке палатки, другими словами, была ли закончена ее постановка. Следствие успокоилось на предположении, что драматические события стали развиваться во время подготовки участников похода к ужину, однако как можно было заниматься этой подготовкой в палатке, тяжелые скаты которой провисали почти до земли? А ведь именно так и должно было быть в том случае, если конек не был поднят натянутой веревкой, должным образом пропущенной через систему лыж-распорок и закрепленной в таком положении.

Фотографии из последнего похода группы Дятлова. Левый фотоснимок: Юрий Дорошенко на привале. Фотография справа: Георгий Кривонищенко рассматривает знаки мансийских охотников. Дятловцы в долине реки Ауспия некоторое время шли по следам охотника-манси и образы исконных жителей Урала, видимо, немало занимали воображение туристов. В походном дневнике Зины Колмогоровой остались русские транскрипции нескольких мансийских слов и выражений, а Георгий Кривонищенко сфотографировался рядом с мансийскими «рунами». Никакого глубокого смысла в этой надписи, вообще-то, не было, она гласит, что тут прошли три манси-охотника с тремя собаками и указана родовая принадлежность первых.

Информация в деле совершенно недостаточна для понимания того, как выглядела площадка под кедром, где были найдены первые трупы (Кривонищенко и Дорошенко). Известно, что дерево отстояло примерно на 70 м от границы леса, т. е., в общем-то, далеко не на краю, однако место это было продуваемо ветром, так как заметно возвышалось над ручьем (одним из притоков Л озьвы). Выше уже было отмечено, что кедр, палатка и трупы Колмогоровой и Дятлова находились практически на одной прямой, но кедр не был виден непосредственно от палатки. Дерево – во всяком случае его нижняя часть – находилось несколько ниже границы видимости, в своеобразном «кармане», наличие которого обусловливалось складками местности. Это весьма ценное и отчасти парадоксальное наблюдение сделал Алексей Коськин, известный екатеринбурский исследователь трагедии группы Дятлова, во время одного из своих выездов на перевал в 1990-х гг. А если мы примем во внимание, что разведенный туристами костер находился прямо за стволом дерева, которое выполняло роль своеобразного щита и заслоняло огонь при взгляде с горы Холат-Сяхыл, то становится ясно, что ушедшие вовсе не желали, чтобы костер был заметен из района палатки, и постарались снизить видимость подобного сигнала. Парадоксальный вывод, не правда ли? Ведь ценность любого ориентира заключается в его заметности…

Тела погибших туристов (т. е. Юрия Дорошенко и Георгия Кривонищенко) лежали таким образом, что костер находился между ними и кедром. Казалось, огонь потух не потому, что закончились дрова, а потому, что их перестали подкладывать. Имеются воспоминания, согласно которым тело Георгия Кривонищенко лежало на сухих ветках, раздавив их своей массой, словно погибший упал на заготовленный хворост с некоторой высоты и более не поднялся. Но в официальном протоколе осмотра места преступления об этом ничего не сообщается; нет и фотографий, способных пролить свет на этот весьма немаловажный нюанс. Опять-таки, из воспоминаний участников поисковой операции известно, что вокруг костра имелось немало сухостоя, который логично было использовать для разведения и поддержания огня. Однако погибшие почему-то лазили на кедр, ломая его ветки, сдирая кожу с рук и оставляя следы крови на коре дерева.

Часть молоденьких деревьев – пихточек и берез, росших вокруг кедра, оказалась срезана ножом. Следователи не озаботились вопросом, куда делись срезанные деревца. Вернее, они просто склонились к самому незатейливому ответу, решив, что их бросили в костер. При этом достопочтенных правоохранителей не смутила бессмысленность подобного объяснения. Они даже не пересчитали число срезанных ножами деревьев, что, казалось бы, догадался сделать на их месте любой думающий человек. Кроме того, пеньки срезанных молодых пихточек оказались обнаружены и на некотором удалении от места костра, примерно в 50—70 м, причем сами срезанные деревца также исчезли в неизвестном направлении. Однако и в этом случае следователи проявили непростительное пренебрежение к фиксированию пока непонятных, но потенциально очень важных следов. Не осталось ни их фотографий, ни указания на карте или схеме, ни сколько-нибудь внятного описания этого места. Пройдет довольно много времени, прежде чем разрозненные фрагменты шарады под условным названием «события под кедром» начнут складываться в некую целостную, хотя и не до конца понятную картину.

Список огрехов следственной работы можно продолжить, но особенного смысла в этом нет. Написанного вполне достаточно для того, чтобы понять, чем питались многочисленные конспирологические версии, весьма популярные у значительной части исследователей истории гибели группы Дятлова. Эти версии приписывают правоохранительным органам намеренное сокрытие истинных причин трагедии, случившейся на склоне Холат- Сяхыл. Конспирологи считали и считают ныне, что никакого объективного расследования вовсе и не было, имела место лишь его имитация, этакая «итальянская забастовка» следователей советской прокуратуры. Но, забегая несколько вперед, все-таки хочется заметить, что на прокуратуру лишних грехов вешать не следует, она и без того грешна. В этом исследовании мы постараемся доказать, что никакого умысла по сокрытию или искажению фактов следователи Иванов и Темпалов не имели, они действительно пытались разобраться в таинственной истории, да только делали это так, как умели, т. е. весьма посредственно.

5. Дальнейшие поиски. Обнаружение тела Рустема Слободина

Вернемся, впрочем, к хронике событий на перевале.

5 марта, на следующий день после судебно-медицинского исследования в Ивделе найденных тел, был обнаружен труп Рустема Слободина. Тело находилось на склоне Холат-Сяхыл, почти на середине пути между точками, в которых ранее нашли трупы Зины Колмогоровой и Игоря Дятлова. По оценке следователя, расстояние до того места, где упала Колмогорова, не превышало 150 м вверх по склону, а того, где погиб Дятлов, – 180 м вниз. Слободин лежал практически на прямой линии от палатки к кедру, подобно своим товарищам, найденным прежде на склоне.

Тело находилось под слоем снега толщиною 12— 15 см и было ориентировано головою вверх по склону. Положение трупа – на груди, левая рука отведена в сторону, правая – сжата в кулак и прижата к груди, правая нога, обутая в валенок, подтянута к животу, левая – вытянута. У Рустема Слободина, первого (и единственного) человека из группы Дятлова, отмечено «ложе трупа», характерное для замерзающего: подтаивание снега под телом, которое при последующем остывании образует узнаваемую наледь.

Вверху: схема, демонстрирующая взаимное расположение тел погибших туристов, найденных в феврале-марте 1959 г. Условные обозначения: "^" – палатка группы Дятлова на восточном склоне Холат-Сяхыл, «L» – кедр над четвёртым притоком Лозьвы, "+1—2» – место обнаружения трупов Георгия Кривонищенко и Юрия Дорошенко, "+3» – положение трупа Игоря Дятлова (примерно в 400 м. от кедра), "+4» – положение тела Зины Колмогоровой на склоне Холат-Сяхыл (по приблизительной оценке прокурора В.И.Темпалова примерно в 500 м. от тела Дятлова), "+5» – место, где был найден труп Рустема Слободина. Ниже: фотографии, сделанные на месте обнаружения трупа Рустема Слободина.

Толщина зоны подтаивания составила 5—7 см; помимо «ложа трупа» свидетели отметили еще один признак умирания на холоде – образование на лице (бровях, щетине) сосулек и инея (впрочем, криминалистическую значимость обоих признаков преувеличивать не следует, сосульки и иней на усах и щетине образуются и у вполне живых людей – тут важна скорее скорость ветра и влажность воздуха, нежели факт замерзания). «Ложе трупа» также не является свидетельством смерти от переохлаждения – оно означает лишь то, что тело упало на снег, будучи еще достаточно теплым, и в течение некоторого времени от него происходила заметная теплопередача в окружающее пространство. Именно последнее обстоятельство в контексте настоящего исследования имеет существенное значение.

Погибший был одет лучше своих товарищей, найденных ранее: торс защищали майка с длинным рукавом, теплая трикотажная с начесом рубашка, рубашка-ковбойка, хлопчатобумажный свитер, нижнюю часть тела – кальсоны, тренировочные сатиновые штаны и лыжные брюки, на ногах были четыре пары хлопчатобумажных и вигониевых носков. Правая нога, кроме того, был обута в валенок. На левой руке находились часы, остановившиеся в 08:45. На груди под свитером оказались две войлочные стельки от ботинок, а в кармане рубашки лежали 310 руб. и паспорт погибшего. Также в карманах были найдены перочинный нож, карандаш, ручка, расческа в пластмассовом футляре, коробка спичек с 43 спичками и хлопчатобумажный носок.

6. Судебно-медицинское исследование тела Рустема Слободина. Незаданные вопросы и неполученные ответы…

Судебно-медицинское исследование трупа Рустема Сло- бодина осуществил 8 марта 1959 г. уже упоминавшийся в настоящем исследовании эксперт областного Бюро СМЭ Борис Возрожденный, действовавший на этот раз без Лаптева, участника первых четырех судебно-медицинских экспертиз. В акте зафиксирована следующая одежда, обнаруженная на теле покойного: черный хлопчатобумажный свитер, под ним рубашка-ковбойка, застегнутая на 3 пуговицы (манжеты обоих рукавов также застегнуты). В левом накладном кармане рубашки находился паспорт на имя Слободина Рустема Владимировича, деньги в сумме 310 руб. и авторучка с чернилами. Между свитером и ковбойкой оказались 2 войлочные стельки от ботинок, видимо, погибший сушил их, поместив под одежду. Под ковбойкой была надета теплая, с начесом, трикотажная нательная рубашка, застегнутая на 2 пуговицы, а под нею – синяя трикотажная майка с длинным рукавом. Нижнюю часть тела защищали от холода лыжные брюки, под которыми находились синие сатиновые тренировочные штаны, кальсоны с начесом и сатиновые трусы.

В брючных карманах Слободина оказался целый склад разнообразных мелких вещей: в лыжных брюках был найден спичечный коробок с 43 спичками, перочинный нож на длинной веревочке, расческа в футляре, карандаш, хлопчатобумажный носок; в заднем кармане сатиновых штанов лежало письмо от профкома, датированное 20 января 1959 г. Рустем оказался первым из найденных членов группы Игоря Дятлова, кто был частично обут – на его правой ноге присутствовал черный валенок (на левой обуви не было). На ногах покойного были надеты 4 пары носков (по две – хлопчатобумажных и вигониевых, ни одного шерстяного).

Фотография тела Рустема Слободина, сделанная в морге центральной больницы исправительно-трудового лагеря Н-240 в Ивделе.

Возрожденный описал следующие телесные повреждения погибшего (см. соответствующую схему):

– мелкие ссадины буро-красного цвета на лбу, над ними две царапины длиною до 1,5 см, расстояние между ними 0,3 см (1);

– на верхнем веке правого глаза ссадина буро-красного цвета 1,0 х 0,5 см с кровоизлиянием в подлежащие ткани (2);

– следы выделения крови из носа (3);

– губы отечны;

– правая половина лица «несколько отечна», на ней множество мелких ссадин неправильной формы (4);

– на левой половине лица ссадины такого же характера, среди них выделяется ссадина размером 1,2 х 0,4 см в области левого скулового бугра (5);

– в области пястно-фалангиальных суставов обеих рук (в просторечии – костяшек кулаков) осаднения выступающих частей на участках размером 8,0 х 1,5 см (7);

– по локтевому краю левой кисти (ребро ладони) осаднение буро-вишневого цвета 6,0 х 2,0 см с переходом на боковую поверхность мизинца (8);

– в нижней части правого предплечья с тыльной поверхности отсутствие эпидермиса на участках 2,5 х 3,0 см и 3,5 х 1,5 см (6);

– на нижней трети наружной поверхности левой голени осаднения темно-красного цвета размерами 2,5 х 1,5 см и 4,0 х 1,5 см (9).

Телесные повреждения Рустема Слободина в контексте случившегося с группой очень интересны и заметно отличаются от тех, что были отмечены у его товарищей. Но самое неожиданное открытие Борис Возрожденный сделал при внутреннем исследовании тела. Эксперт обнаружил:

– в областях правой и левой височных мышц разлитые кровоизлияния с пропитыванием мягких тканей;

– от переднего края левой височной кости вперед и вверх трещина длиной до 6,0 см и с расхождением краев до 0,1 см, трещина расположена от стреловидного шва на расстоянии 1,5 см;

– расхождения височно-теменного шва костей черепа слева и справа (определены как посмертные в результате промораживания трупа).

Кроме того, судебный медик в своем акте описал следующие существенные детали, немаловажные для понимания случившегося с Рустемом Слободиным:

– кости основания черепа целы;

– отсутствие ярко выраженного кровоизлияния в подмозговые оболочки;

Обобщённая схема телесных повреждений Рустема Слободина.

– наличие синюшно-красноватых трупных пятен на задней поверхности шеи, туловища и конечностей.

Понимая, что описанные им травмы весьма серьезны, Возрожденный особо отметил: «Указанная закрытая травма черепа причинена тупым орудием. В момент возникновения она, несомненно, вызвала состояние кратковременного оглушения Сло- бодина и способствовала быстрейшему замерзанию Слободина. С учетом вышеуказанных телесных повреждений Слободин в первые часы с момента их причинения мог передвигаться и ползти». И вывел итоговое заключение: «…смерть Слободина наступила в результате его замерзания».

Документ у Бориса Алексеевича получился исключительно интересный. Его анализ приводит к довольно неожиданным результатам.

В самом деле, хорошо известно, что у замерзающего человека ухудшается координация движений и замедляется скорость реакции. Любой, кому доводилось замерзать, прекрасно знает, как деревенеют мышцы, ухудшается владение телом, появляется раздражающая неловкость движений. При этом замерзающий человек может падать, и падать неудачно – с переломами костей и повреждениями кожи о наст, камни, ветки растений. Повреждения конечностей людей, умерших от переохлаждения организма, ссадины на кистях рук, коленях и лице хорошо известны судебным медикам и описаны довольно давно. Внешний вид этих повреждений кожи весьма напоминает следы борьбы или сопротивления, другими словами, руки погибшего порой разбиты так, словно тот дрался. Существует более или менее достоверная статистика телесных повреждений среди лиц, умерших от переохлаждения (таковая, например, приведена в книге: Десятов В. П. «Смерть от переохлаждения организма.», Томск, изд-во Томского государственного университета, 1977 г.), из которой следует, что ссадины на кистях рук отмечаются примерно у 33% замерзших в трезвом состоянии, а коленей – у 28% (у замерзших в состоянии опьянения эти цифры другие, но нас они сейчас не интересуют). Появление такого рода ссадин объясняется тем, что упавший человек в агональном состоянии может бить скрюченной рукой об оледенелый грунт, при этом повреждения окажутся сгруппированы не на ладони, а на ее тыльной стороне. Такие же удары в состоянии агонии приведут к травмированию кожи на лице и коленях.

Это, так сказать, голая теория, применять которую в отношении туристов из группы Дятлова нужно с известной оговоркой. Они спускались с горы, а движение под гору судебные медики приравнивают к движению вниз по лестнице – оба вида перемещений могут привести к специфическому травмированию человека. Устройство нашего органа равновесия таково, что при падении он стремится бросить тело вперед, а не назад. Даже люди, падающие в бессознательном состоянии или убитые в положении стоя, как правило, не упадут на спину, а опустятся на землю либо лицом вперед, либо боком. Это очень хорошо видно в документальных кадрах военной хроники. Так безусловный рефлекс человека страхует позвоночник и затылок от случайного травмирования при падении назад.

Однако этот спасительный рефлекс не всегда успевает сработать при спуске под гору или на лестнице. Тогда человек – особенно раненый, замерзший или ослабленный – частенько падает крайне нехарактерно для homo sapiens sapiens, а именно заваливаясь назад. Он может разбить затылок, сломать копчик и т. п. Что-то похожее на подобную травму Возрожденный зафиксировал у Зины Колмогоровой – протяженное осаднение длиной 29 см на правом боку. Девушка, вполне возможно, завалилась вбок и ударилась поясницей о камень. Естественность происхождения этой травмы сейчас не является предметом обсуждения, отметим лишь, что упасть набок при спуске с горы вполне возможно.

Таким образом, с точки зрения судебной медицины спускавшиеся по склону туристы вполне могли падать не только вперед, но и назад. А значит, приведенную доктором наук Десятовым статистику травматизма умерших от переохлаждения, полученную в условиях крупного города, следует скорректировать в сторону существенного уменьшения. Точнее говоря, в нашем анализе должен быть уменьшен процент вероятности получения травм рук, лица и коленей, но должна появиться некая (не равная нулю) вероятность травмирования копчика, поясницы, позвоночника и затылка.

Теперь вернемся к анализу травм Рустема Слободина. На первый взгляд может показаться, что все повреждения, отмеченные во время вскрытия, характерны для замерзающего человека. Но на второй взгляд так уже не покажется!

Прежде всего, странность вызывает указание судмедэксперта на отечность лица погибшего (отечны губы и правая сторона лица). Наличие отека однозначно свидетельствует о том, что травмирование получено при активном движении крови под кожей, т. е. задолго до замерзания (поскольку при сильном охлаждении организма кровоток по периферийным сосудам резко снижается и кровь уходит во внутренние органы). Травмирование, спровоцировавшее отек, довольно странное, оно двустороннее: слева – травма лобной кости с образованием трещины длиною до 6 см и многочисленными ссадинами кожи, а справа – аналогичные ссадины, в том числе одна довольно крупная в районе скулы. При этом травмирующее воздействие слева явно слабее, там нет никаких переломов и трещин костей. Можно понять, что падение человека головою о камень приводит к появлению трещины в лобной кости и в этом случае должно наблюдаться одностороннее повреждение лица. Но как объяснить аналогичные повреждения другой половины лица? Катался головой по камню, как мячик? Абсолютно исключено, принимая во внимание характер повреждения головы, ведь трещина в черепе – это гарантированный нокаут, обездвиженность, утрата на некоторое время координации движений и ориентации в пространстве (нокаут вовсе не означает потери сознания, это просто временная неспособность управлять своим телом).

Впрочем, в случае с Рустемом Слободиным удар лбом о камень вообще исключен, ведь кожа в районе удара не имела ссадин и выраженных повреждений. О трещине в этом месте Возрожденный узнал только когда приступил к трепанации черепа – до этого ничто не указывало на наличие там столь сильного повреждения (не было заметно ни ссадин, ни рассечений, не было и следов крови). Удар тупым предметом, имеющим существенно большую твердость, чем человеческая кожа, например молотком, камнем или подошвой ботинка, обязательно вызвал бы появление узнаваемого отпечатка на коже, да и привел бы к ее рассечению. Однако ничего подобного описано не было. Очень странный удар.

На этой схеме черепа показано примерное расположение трещины лобной кости Рустема Слободина. Поскольку точные размеры его головы неизвестны, рисунок довольно условен. Штрихованные зоны позволяют судить о местоположении очагов «разлитых кровоизлияний» в правую и левую височные мышцы. Если принять во внимание повреждения лица (многочисленные ссадины и заметный отёк его правой половины), то не будет ошибкой сказать, что на голове Рустема перед смертью места живого не оставалось. Впрочем, нет! – остался совершенно не повреждён затылок, хотя уж он-то должен был пострадать при падениях спускающегося с горы человека, страдающего от черепно-мозговой травмы и притом скованного холодом.

И это ощущение странности только возрастет, если принять во внимание повреждение верхнего правого века, т. е. наличие на нем ссадины размером 1,0 х 0,5 см. Надо сказать, что это довольно травматичное повреждение и притом непонятно как полученное, если, конечно, продолжать считать, что погибший падал правой стороной лица на камень. Упасть глазом на камень, умудрившись при этом не выбить глаз, не рассечь кожу на скуле и сохранить в целости бровь, еще никому не удавалось. Бровь, однако, осталась цела, да и скула тоже. Чем же можно было так поранить веко на лишенном растительности склоне? Какой такой веткой, каким камнем? Даже если считать, что Слободин неконтролируемо упал в сугроб с твердым лежалым снегом, появление буро-красной ссадины все равно непонятно. Наст может вызвать точечные кровоизлияния под кожу; чтобы убедиться в этом, достаточно после бани прыгнуть не в прорубь, а в сугроб, и посмотреть, как снег ее «посечет», но… но наст все же не абразивный круг и не наждачная бумага.

При этом важно не забывать, что кости основания черепа погибшего остались целы. Это указание судмедэксперта очень важно – хорошо известно, что при приложении к человеческой голове медленно растущей нагрузки (компрессии) неизбежно ломаются именно эти кости. Лишь динамичный удар ломает череп в точке приложения силы – эта анатомическая особенность хорошо известна судебным медикам. Стало быть, Рустем Слободин за некоторое время до смерти (четверть часа или даже больше) перенес несколько сильных ударов в голову справа и слева, у него оказались разбиты нос и губы, один из ударов был особенно тяжел – он привел к образованию трещины в лобной кости и вызвал, говоря по-простому, нокаут, который, однако, не убил молодого человека и не лишил его способности передвигаться самостоятельно.

В итоге Слободин замерз – тут судмедэксперт Возрожденный против истины не покривил. Удар, который привел к образованию в лобной кости трещины, мог оказаться смертельным, однако этого не случилось просто потому, что Рустем замерз раньше. Это подтверждает отсутствие сильного кровоизлияния, способного повлиять на работу мозга.

Итак, Рустем Слободин, спускаясь по склону Холат-Сяхыл, неоднократно падал, причем крайне неудачно, всякий раз не уберегая голову от травмирования. Он падал и прямо лицом в снег (сдирая кожу на лбу и скулах), и правой стороной головы, и левой, он умудрился так удариться лбом о камень, что треснула лобная кость, одна из самых прочных человеческих костей, разбил в кровь нос и даже верхнее веко правого глаза сумел обо что-то ободрать… но при этом ни разу не упал назад. Хотя судебная медицина считает, что такого рода падения на склонах вполне вероятны, тем более у людей с черепно-мозговыми травмами, как в нашем случае. Тем не менее у Слободина нет никаких существенных повреждений спины и затылка. Как-то не вяжется одно с другим, ну совсем не вяжется!

И ощущение нелогичности такого рода необъяснимой «паду- чести» лишь усилится, если мы вспомним, что Рустем – самый, пожалуй, спортивный участник похода, фанат здорового образа жизни, занимавшийся боксом, бегавший кроссы в легкой майке до глубокой осени, имевший разряды по лыжам и волейболу. Вряд ли он владел своим телом хуже остальных и вряд ли он устал после недолгого лыжного перехода сильнее своих товарищей. Однако из пяти найденных членов группы Дятлова многочисленные ссадины кожи лица, отечность головы и трещина в лобной кости были только у него.

Странности случившегося с Рустемом Слободиным этим не исчерпываются. Судмедэксперт описал осаднения выступающих частей пястно-фалангиальных суставов обеих рук погибшего и даже указал их размеры – 8 х 1,5 см. Попросту говоря, речь идет о сбитых костяшках на обоих кулаках. Сбитые кулаки мало похожи на «агональные удары скрюченной рукой». Во-первых, в состоянии агонии человек не бьет руками, как птица; у умирающего действительно наблюдаются несколько судорожных движений, но они имеют небольшую амплитуду и скорее похожи на судороги, чем удар кулаком. Во-вторых, скрюченная рука – это все-таки совсем не сжатый кулак! Удар скрюченной рукой должен обязательно приводить к повреждениям пальцев, ногтей и тыльной стороны ладони. (Тут уместно маленькое отступление: когда человек приходит к хорошему тренеру заниматься каким-либо «контактным» единоборством, предусматривающим удары голыми руками, то обучение непременно начинается с так называемой «школы»: базовых принципов движения и ударов руками и ногами в ходе поединка. Один из таких базовых принципов, исполнения которого будет требовать любой внимательный тренер, заключается как раз в том, чтобы ученик приучился держать в драке кулаки сжатыми. Тренер будет стоять над душой ученика и безжалостно бить его по пальцам, неустанно повторяя «сжимай кулаки! сжимай кулаки! держи кулак сжатым!» до тех пор, пока такая привычка не станет автоматической. Требование держать кулак сжатым родилось вовсе не на пустом месте, оно обусловлено опытом многих поединков – если боец не контролирует кисть своей руки, он непременно сломает либо пальцы, либо запястье. Лишь в смешных китайских фильмах злые герои пафосно растопыривают пальцы в нелепых стойках – в реальном же поединке эти пальцы будут сломаны уже в первой атаке. Это тот опыт, что куплен ценою сотен тысяч и даже миллионов переломанных пальцев и запястий…) Между тем, оценивая повреждения рук Рустема Слободина, приходится отметить, что повреждения эти получены тогда, когда кулаки погибшего были сжаты. О других повреждениях эксперт ничего не сообщает, он конкретно указывает на осаднения костяшек кулаков и даже приводит величину ссадин… Стало быть, он просто не увидел указанные повреждения, но взял в руки линейку и замерил их… И ничего более не измерял, поскольку измерять было просто нечего. Не имелось у погибшего иных повреждений – ни пальцев, ни ногтей, ни тыльной стороны ладоней, ни запястий – ничего. Только кулаки сбитые!

Кстати, у Игоря Дятлова были отмечены схожие повреждения правой руки, что также заставляет усомниться в природе их происхождения. Если считать подобное травмирование следствием агональных ударов сжатым кулаком (что само по себе нереально – человек в агонии не способен ударить сжатым кулаком), то непонятно, почему умиравший Дятлов бил только правой рукой.

Наконец, на левой голени погибшего имеются еще две ссадины неочевидного, скажем так, происхождения. С одной стороны, их размеры (2,5 х 1,5 см и 4,0 х 1,0 см) вроде бы не очень велики для серьезного травмирования, а с другой – не так уж малы, чтобы их можно было объяснить случайным ранением типа падения на ногу банки со сгущенкой. Причем раны две, значит, воздействие одинаковой природы и силы было двукратным. Что могло оказаться источником такого воздействия? Ветка поваленного дерева? В принципе, если дважды натыкаться на такую ветвь, то можно так поранить голень. Но существуют два возражения против такого предположения: во-первых, труп Слободина находился выше границы леса, и на теле и одежде погибшего нет свидетельств того, что он входил в лес и был подле костра у кедра, а во-вторых, удары о сучки и ветки должны были привести к разрывам (или надрывам) одежды. Возрожденный достаточно точно описывал состояние одежды погибших туристов, и можно быть уверенным, что на повреждения штанов Слободина обратил бы внимание и не забыл указать их в своем акте. Однако не указал.

Так что же могут означать эти странные телесные повреждения Рустема Слободина?

Вообше-то, больше всего они напоминают травмы избитого в драке человека. И разбитые костяшки обоих кулаков – это никакие не агональные шлепки по снегу и насту. Это следствие попыток погибшего ударить своего противника. А ссадины на левой голени – это травмирование, вызванное тем, что его дважды ударили по голени, подбивая ногу для выведения из равновесия. И если на минуту принять версию драки за истинную, то все встает на свои места – все травмы Рустема Слободина получают логичное и непротиворечивое объяснение.

Впрочем, обстоятельный разговор о том, кого, где и как мог пытаться ударить Рустем Слободин, состоится в другом месте настоящего исследования – упомянув о драке на склоне, автор несколько забежал вперед. И пока данную тему развивать незачем…

С телом Слободина связаны некоторые иные странности, и поныне ставящие в тупик многих исследователей трагедии на горе Холат-Сяхыл. Одна из них – мацерация стоп погибшего, или, выражаясь проще, «банная» сморщенная кожа на ступнях. Другая странность – несоответствие трупных пятен фактическому положению тела в момент его обнаружения на склоне горы.

(Впрочем, последнее касается не только трупа Слободина – подобное несоответствие, как помнит внимательный читатель,

наблюдалось и у трупа Дорошенко.) Конспирологи видят в обоих фактах признаки таинственных манипуляции с трупом Слободина неких злонамеренных личностей, пытавшихся завести расследование в тупик. Выведены даже весьма замысловатые, если не сказать изощренные, теории «инсценировок» на месте преступления. Согласно этим теориям, обстановка на склоне горы и возле кедра не соответствует реальной и является плодом целенаправленных усилий некоей многочисленной группы весьма могущественных и злонамеренных людей. О всевозможных версиях гибели группы Дятлова речь впереди, пока же лишь отметим, что оба таинственных феномена, связанные с трупом Слободина, вовсе не так таинственны, как кажутся, и могутбыть объяснены без привлечения хитроумных «инсиенировщиков- постановщиков».

Как известно, мацерация ступней напрямую связана с пребыванием ног во влажной среде. Она часто наблюдается у мужчин с сильно потеющими ногами. Военные врачи хорошо знают, что даже в условиях полной невозможности промочить ноги (например, при несении службы в пустыне или степи) у значительной части солдат и офицеров случается мацерация стоп. Причина в том, что военнослужащие очень часто в силу самых разных причин не могут своевременно заменить мокрые от пота портянки. Очевидно, что случай со Слободиным такой же – его ноги сильно потели, и после дневного перехода он банально не успел сменить носки. Кстати, то, что под его свитером оказались найдены стельки, которые он сушил на груди, однозначно указывает на потливость ног. У Слободина были мокрыми от пота не только носки, но и стельки.

Теперь рассмотрим странности в расположении трупных пятен нателе погибшего. Слободин был найден примерно в том же положении, что и Колмогорова – на животе, лицом вниз, однако в акте Возрожденного упоминаются трупные пятна на задней поверхности шеи и туловища. Однако хорошо известно, что при положении трупа спиною вверх трупные пятна должны наблюдаться на животе и груди, поскольку именно там скапливается кровь после прекращения сердцебиения, т. е. налицо противоречие, указывающее как будто на посмертное перемещение тела.

Вот только противоречие это кажущееся. Возрожденный принял за трупные пятна совсем иной природы, так называемую морозную эритему (расширение подкожных капилляров на холоде, наблюдаемое обычно на открытых частях тела). В 1950-х морозную (холодовую) эритему судебная медицина еще не выделяла в самостоятельный признак смерти от переохлаждения. В учебнике 1953 г. М. И. Райского «Судебная медицина» о морозной эритеме нет ни слова. Зато там есть указание (на с. 233) на изменение цвета трупных пятен промерзших трупов. Согласно Райскому, при внесении тела в теплое помещение они светлеют, меняя цвет от багрового к светло-красному, а затем опять темнеют. Морозная эритема также имеет светло-красный цвет, который будет меняться при разморозке трупа, а потому неудивительно, что судмедэксперт Возрожденный посчитал, что видит трупные пятна. Это же справедливо и для случая с телом Юрия Дорошенко: пятна, описанные как трупные, на самом деле являлись морозной эритемой, которая развивается на местах, доступных ветру (при положении трупа на груди это задняя часть шеи, часть спины между лопаток, плечевой отдел рук от локтя и выше, т. е. все те места, на которых эксперты увидели «трупные пятна»).

7. Когда же туристы ставили палатку на склоне Холат-Сяхыл?

Какова была официальная (т. е. следствия) точка зрения на события, связанные с гибелью группы Дятлова, к середине марта 1959 г.?

На основании изучения следов группы в районе лабаза (обнаруженного, напомним, 2 марта 1959 г.) и найденных в палатке дневников участников похода (Дорошенко, Дятлова, Колмогоровой, Кривонищенко и Тибо-Бриньоля) считалось доказанным, что 31 января 1959 г. группа вышла к подножию Холат-Сяхыл и даже сделала попытку подняться по склону. Поднявшись выше границы леса, туристы оказались в зоне действия сильного ветра, что побудило их вернуться вниз, к р. Ауспия, и стать на ночлег в лесу перед горой. Ночь на 1 февраля прошла благополучно, группа встала поздно, хорошо отдохнувшей. Некоторое время после подъема ушло на подготовку и прием пищи, после чего туристы приступили к устройству лабаза.

Выдвижение из долины Ауспии вверх по склону Холат-Сяхыл произошло примерно в 15 часов, т. е. довольно поздно, принимая во внимание малую продолжительность светового дня. Заход солнца 1 февраля должен был последовать, согласно календарю, в 17:02. В фотоаппаратах членов группы, найденных в палатке, были обнаружены кадры, сделанные в условиях низкой освещенности (сейчас эти фотоснимки широко распространены в Интернете, в частности, их можно видеть в весьма полной и информативной подборке фотоматериалов, составленной Алексеем Коськиным). Прокурор-криминалист Иванов, оценив качество изображений и светочувствительность пленки (65 ед.), определил время фотографирования – около 17 часов. То есть, по мнению следователя, последние кадры были сделаны перед самым заходом солнца, в вечерних сумерках.

Эти фотографии считаются последними снимками группы Игоря Дятлова. Следствие посчитало, что фотоснимки сделаны около 17 часов 1 февраля 1959 г. во время восхождения группы на перевал и постановки палатки на склоне Холат-Сяхыл.

Между прочим, в вопросе определения времени последних фотографий следователь Иванов допустил грубую ошибку, на которую необходимо здесь указать, поскольку она очень важна для понимания случившегося с погибшей группой. Дело в том, что 1 марта 1957 г. деление СССР на часовые пояса подверглось значительному изменению, в силу чего Свердловская область оказалась включена в группу регионов, имеющих поправку относительно времени Гринвичского меридиана +5 часов. До этого Свердловская область находилась в поясе с поправкой на 1 час меньше, и это намного лучше соответствовало местному времени. Мартовская, 1957-го года, реформа часовых поясов вообще была довольно нелепой и привела к многочисленным абсурдным казусам. Например, Воркута, расположенная заметно восточнее Свердловска, стала жить по московскому времени, Свердловск «уехал» от нее на +2 часа (что, вообще-то, противоречило как здравому смыслу, так и жизненному опыту, поскольку человек, перелетевший из Воркуты в Свердловск, «терял» 2 часа за счет перевода часовых стрелок, но при этом получал эти же часы за счет удлинения светлого времени суток. Бред, конечно, но жителям Страны Советов было не привыкать к реформам «дорогого Никиты Сергеевича»).

В контексте нашего повествования необходимо отметить, что прокурор-криминалист Иванов, как, впрочем, и все по исковики, жил по свердловскому времени. И при составлении всех своих документов он также руководствовался временем Свердловска. Однако «свердловский полдень» не соответствовал «астрономическому полдню» для Холат-Сяхыл и, более того, не соответствовал даже таковому для самого Свердловска. Помимо этого, продолжительность светового дня, рассчитанная астрономами для областного центра, не совпадала с таковой для северных районов области в силу большой ее протяженности в меридианальном направлении. Эта очевидная, в общем-то, мысль, видимо, не посетила прокурора-криминалиста не только в 1959 г., когда он расследовал дело, но и через 30 с лишком лет, когда он принялся с немалой помпой вещать в многочисленных интервью о своих незаурядных наблюдениях и открытиях, связанных с настоящим расследованием. Другими словами, думающий следователь никогда бы не написал, что около 17 часов 1 февраля на 61°45» северной широты можно фотографировать на пленку светочувствительностью 65 ед. без фотовспышки и получать фотографии приемлемого качества.

Это фрагменты карт с указанием деления территории СССР на часовые пояса. Справа: карта 1940 г., часовой пояс Свердловской области соответствует истинному времени на её территории (+4 часа к времени по Гринвичу). Слева: карта после мартовской реформы 1957. Время Свердловской области прибавило 1 час, перестав соответствовать истинному. Представьте ощущения человека, перелетевшего из Воркуты в более западную Пермь, в его сутках окажется 26 часов..! Знаком «*» показано приблизительное положение горы Холат-Сяхыл.

Между тем мастер розыскных дел мог и должен был выяснить точное время восхода и заката солнца на широте горы Холат-Сяхыл 1 февраля 1959 г. Кстати, не мешало бы ему и осведомиться насчет времени восхода Луны, ибо появление на небосводе естественного спутника Земли и полнота его диска напрямую влияли на освещенность района, ставшего местом происшествия. Если прокурор-криминалист не мог выполнить необходимый расчет, что называется, на коленке, он должен был проконсультироваться у любого преподавателя астрономии из самой обычной средней школы Свердловска. К сожалению, уважаемый следователь не озаботился этим пустяком, и данный пробел придется заполнить нам.

Заодно мы сделаем кое-какие неожиданные и в высшей степени интересные открытия. Итак, в месте с координатами 61°45» с. ш. и 59°27» в. д., где находился лагерь группы Игоря Дятлова перед самым перевалом, получившим впоследствии его имя, восход солнца утром 1 февраля 1959 г. имел место в 09:35 местного времени. Азимут на точку восхода (т. е. угол между направлениями на север и восходящее солнце) был равен (примерно) 128°. При взгляде на карту местности мы сразу же замечаем, что точка восхода находилась за высотой с отметкой 949,5. То есть даже после 09:35 солнце, скрытое горой, некоторое время оставалось невидимым из лагеря группы. Это первый интересный вывод, который следует запомнить. Закат в тот день был в 16:58 в точке с азимутом 232°. Еще примерно 55 мин. продолжались так называемые «гражданские сумерки» – интервал времени от момента видимого захода солнца за линию горизонта до погружения его центра под линию горизонта на 6°. В течение этого времени верхние слои амтосферы еще хорошо подсвечены прямым светом нашего светила и четко различим горизонт, хотя в конце этого периода на небосводе уже становятся видны некоторые яркие звезды. Итак, в тот день «гражданские сумерки» в указанном районе закончились в 17:52.

Продолжительность светового дня составила 7 час. 23 мин., а истинный полдень, т. е. момент наивысшего стояния солнца над горизонтом, пришелся на 13:16. Солнце тогда поднялось над условным горизонтом примерно на 10° 12». (Расчет этот приблизителен, поскольку меридиан, строго говоря, не является окружностью (Земля сплюснута с полюсов!), да и точные координаты лагеря группы Игоря Дятлова перед перевалом сейчас не известны, но для целей нашего исследования погрешность в пределах нескольких минут вполне допустима.) Однако полученный результат, хотя и отличается заметно от прикидок следователей, все же не является окончательным и правильным. Поскольку наш расчет сделан для ровного горизонта, а группа Дятлова находилась в горной местности, «задиравшей» горизонт вверх, необходимо ввести поправку на искажение линии горизонта.

Для этого обратимся к карте местности, изображающей течение реки Ауспия и местоположение лабаза, сделанного, как известно, на месте последней стоянки туристов в лесной зоне. Высота местности над уровнем моря, где был устроен лабаз, составляет примерно 650 м. Обращают на себя внимание отроги Уральского хребта к юго-западу, чье превышение над уровнем лабаза (и лагеря «дятловцев») достигает 300—350 м. Могли ли эти горы заслонить низкое зимнее солнце 1 февраля и если да, то в какое именно время это произошло?

Подобный расчет не представляет особой сложности (сказанное, разумеется, не относится к прокурорам Иванову и Темпалову, которые не удосужились провести его). Итак, на широте 6Г45», как было указано выше, 1 февраля 1959 г. высота полуденного стояния солнца, увиденного членами группы Дятлова, равнялась примерно 10° 12», после чего солнечный диск стал клониться к горизонту. Отроги гор высотою 900 и более метров, отстоящие от лагеря на удалении примерно 2,2 км, «задирали вверх» горизонт дятловцев не менее чем на 6°30», и понятно, что в какой-то момент миновавшее зенит солнце должно было «нырнуть» за них. Склон стал загораживать падающий в долину Ауспии солнечный свет примерно в 14:34, когда солнце снизилось до высоты в 6°30» над горизонтом. В ту минуту туристы смогли им полюбоваться в последний раз в жизни (если, конечно, это позволяла облачность). С указанного момента группа Дятлова фактически находилась в зоне все более сгущавшихся сумерек, хотя, подчеркнем, это были сумерки не в точном понимании этого термина, а, если можно так выразиться, в бытовом.

Эта схема позволяет наглядно представить видимый из лагеря «дятловцев» путь Солнца по небосводу 1 февраля 1959 г. Условные обозначения: «*» – место лагеря группы Дятлова в долине р. Ауспия; «V» – направление на восход Солнца в 09:15, который туристы не могли видеть, т. к. Солнце выходило из-за горизонта за склоном горы 949,5 м.; «S» – истинный полдень в 13:02, в это время Солнце пересекло меридиан лагеря и находилось от него строго на юге; «Z» – направление на закат, который д.б. произойти на широте лагеря в 16:48 (как и восход, его туристы не могли бы видеть из лагеря из-за искажённой горами линии горизонта); «Zf» – закат фактический, имевший место в 14:34. В это время Солнце зашло за отрог Уральских гор при высоте стояния около 6°30» и более не показывалось. Группа Дятлова с этой минуты оказалась в условиях резко ухудшившейся видимости. Чёрный пунктир «…» обозначает высоты 900 м., угловая высота которых превышала высоту стояния Солнца после 14:34 для наблюдателя, находившегося в лагере «дятловцев». Серый пунктир " – -" условно показывает направление и длину последнего перехода группы.

Все эти выкладки имеют, разумеется, определенную погрешность, которая связана не только и не столько с неточностью расчетов, сколько с неопределенностью местоположения лагеря и неизбежной неточностью карт. Но названные особенности не отменяют сделанного нами фундаментального вывода: туристы оказались в сумеречной зоне, а потом и в темноте, много раньше, чем думали следователи. Необходимо признать, что ни о каких фотосъемках «около 17 часов» в условиях захода солнца за отроги гор в 14:34 (или около этого времени) говорить не приходится. На самом деле в 16:58 наше дневное светило не только полностью опустилось за линию истинного горизонта, но для наблюдателя, находившегося на восточном склоне Холат-Сяхыл, оно находилось еще ниже (поскольку истинный горизонт в горах наблюдать невозможно и он является сугубо умозрительной линией, то для наблюдателя горизонтом являлась ломаная линия возвышавшихся над ним гор).

Гора Холат-Сяхыл и расположенная тремя километрами южнее гора с отметкой 1007,8 фактически образовали стену, в тени которой туристская группа Игоря Дятлова находилась после 14:34. В таких условиях осуществлять фотосъемку без фотовспышки было уже невозможно. Тем более на пленку с невысокой светочувствительностью, которую использовали туристы (65 ед., в то время как для съемок в сумеречное время тогда применялась более чувствительная – 130 ед.). Последние фотографии дятловцев сделаны в условиях плохой видимости – низкой облачности и метели, что также объективно должно было ухудшить условия фотосъемки. Тем не менее фотографии все же получились, и их качество вполне удовлетворительно. Следовательно, фотографирование проводилось в условиях относительно неплохой освещенности. Это, в свою очередь, означает, что последние фотоснимки были сделаны гораздо ранее того времени, которое предполагали Иванов и Темпалов, самое позднее в районе 15 часов, видимо сразу по выходу из леса на склон.

Чтобы закончить с астрономической частью нашего исследования, приведем и параметры движения Луны в ночь с 1 на 2 февраля 1959 г. (хотя, как увидит читатель из дальнейшего, это не имеет никакого значения в контексте судьбы погибшей группы). Итак, Луна взошла в 04:25 по азимуту 128° и имела полноту диска 37%, а закат ее произошел в 11:53 в точке с азимутом 230°. В момент заката полнота диска составляла всего 33%. Как видно, ночь с 1 на 2 февраля была фактически безлунной, лишь в предутренние часы появилась Луна, толку от которой было чуть, ибо светимость ее составляла примерно 1/3 от максимальной. Так что туристам, ушедшим от палатки вниз по склону, Луна в тот вечер и ночь ничем помочь не могла.

Изложенные выше математические и астрономические соображения вовсе не являются гимнастикой для ума, а преследуют сугубо практическую цель. Они позволяют сделать принципиально важный вывод о том, что в последний день своего похода группа допустила фундаментальную ошибку, связанную с неправильной оценкой продолжительности светового дня. В предшествующие дни дятловцы двигались вдоль р. Ауспия и наблюдали постепенно повышающийся рельеф местности, не создававший особых помех солнечному свету. В этом смысле даже деревья в лесу и низкая облачность мешали им куда больше. Туристы, без сомнения, знали, что световой день на Ауспии заметно короче свердловского, и при планировании своих действий делали на это нужную поправку.

Но 1 февраля они оказались в совершенно новой местности. Если горы, обступившие их, уподобить чаше с неровными краями, то лагерь группы Игоря Дятлова оказался на самом ее дне. Это должно было привести к тому, что, по субъективному восприятию туристов, 1 февраля солнце появилось из-за гор позже обычного, а скрылось за горами раньше. Если бы члены группы делали поправку на сильно укоротившийся световой день, то не было бы у них никакого «пассивного подъема» и лабаз они заложили бы накануне вечером.

В середине дня 1 февраля, обратив внимание на то, что солнце скоро скроется за горами, они несомненно ускорили сборы. Произошло это в районе 14 часов, и скорее раньше, чем позже. Группа, и без того отстававшая от графика, вдруг столкнулась с угрозой потерять напрасно целый день! Сборы были максимально быстрыми, и, думается, туристы покинули место ночевки до того, как солнечный диск зашел за склон горы 1007,8, т. е. заведомо раньше 15 часов, на которые ориентировались следователи. Двигались дятловцы со всей возможной быстротой в условиях все ухудшающейся освещенности (мы пока ничего не говорим о возможном снегопаде, низовой метели и других подобных нюансах зимней погоды – разговор об этом предстоит особый). Переход длился недолго, часа полтора, если не меньше, потому-то группа и прошла 1 февраля совсем немного – менее 2 км.

Допущенная туристами ошибка имела принципиальное значение (кстати, мы пока выносим за скобки вопрос о том, была ли эта «ошибка» умышленна или участники похода действительно не сориентировались в горной обстановке. Ответ не так очевиден, как кажется…). Именно этот просчет запустил цепь событий, неумолимая логика которых через несколько часов привела группу к гибели. Что может означать эта сдвижка во времени применительно к судьбе группы Дятлова, нам еще придется говорить особо.

8. Первоначальная версия следствия: убивали манси!

Итак, следствие, направляемое бестрепетной рукой проку- рора-криминалиста Льва Иванова, ошибочно полагало, будто дятловцы двигались вплоть до 17 часов и лишь в это время (или позже) осуществили постановку палатки. Следствие считало, что в шестом часу вечера группа стала готовиться ко сну: находившиеся внутри палатки участники похода принялись стаскивать с ног лыжные ботинки и валенки, снимать ватники (найденные впоследствии поверх рюкзаков, но под одеялами), кто-то быстро написал «Вечерний Отортен», а кто-то взялся нарезать корейку… А вот дальше произошло нечто, что вынудило туристов бежать вниз по склону раздетыми и разутыми, рискуя замерзнуть в ночном лесу. Поступили они так лишь потому, что наверху, на склоне, их ожидала верная смерть. Другими словами, бегство давало шанс на спасение, а вот пребывание возле палатки гарантировало гибель.

Что же могло быть этим самым «нечто», способным побудить девятерых взрослых мужчин и девушек покинуть свое единственное убежище и бежать прочь, в морозную тьму?

Возможность схода лавины отвергли все опытные туристы, побывавшие на склоне Холат-Сяхыл в феврале-марте 1959 г. (в том числе и московские мастера спорта). Да и следов таковой не было тогда замечено. Никаких стихийных бедствий типа землетрясения в этом районе не отмечалось. Поэтому возможных кандидатов на роль пугающего «нечто» следователь Иванов имел немного – таковыми могли стать бежавшие из мест заключения уголовники и обитатели местных лесов, охотники-манси, в силу неких причин недружественно настроенные к городским жителям.

Проверка показала, что с объектов Ивдельской ИТК побегов в январе 1959 г. не фиксировалось, весь «спецконтингент» находился на своих местах и потому зэки при всем своем желании навредить студентам не могли. Надо ли удивляться тому, что по итогам двухнедельного расследования стала превалировать версия убийства, совершенного злобными манси-охотниками, оказавшимися в районе горы Холат-Сяхыл 1 февраля?

По воспоминаниям участников поисковой операции, прокурор-криминалист Иванов, едва увидев разрезанную палатку, заговорил об убийстве, причем вел эти разговоры в разное время с разными людьми. Эту версию подтвердил ряд открытий и догадок, связанных с пребыванием манси на Северном Урале.

Прежде всего, следствие установило факт местонахождения мансийского чума к северо-востоку от места базирования группы Дятлова. Более того, оказалось, что палатка свердловских туристов стояла буквально в нескольких десятках метров выше мансийской тропы, которая вела к этому чуму. Другими словами, встреча охотника-манси (или группы охотников) с остановившимися на ночлег туристами представлялась вполне вероятной. Если молодые горожане повели себя с лесными жителями неправильно, проявили неуважение или обидели чем-то их традицию, то… тут следствие предполагало самое страшное. Во всяком случае, словесная перебранка вполне могла спровоцировать острый конфликт, в ходе которого разъяренные охотники набросились на студентов, искромсали палатку ножами, а оказавшихся на морозе непрошеных гостей погнали вниз по склону. Мороз и отсутствие у туристов обуви и головных уборов предопределили фатальный исход.

Подозрения в адрес мансийских охотников вроде бы подтверждались ссылкой на некую архаическую религиозную обрядность, хранимую этим народом. Многие местные жители, не говоря уж о знатоках-краеведах, были осведомлены о священных местах манси, разбросанных по Северному Уралу таинственных молельных камнях и капищах язычников. В общем, все это звучало загадочно, не совсем понятно для советских прокуро- ров-атеистов, а потому, видимо, рассказы эти нашли горячий отклик в сердцах лучших представителей отечественных правоохранителей. И оттого не следует удивляться, что первой (и, по сути, единственной) внятной версией, озвученной в ходе официального расследования, стала гипотеза о причастности неких охотников-манси к гибели туристов.

Нельзя не отметить «идеологическую правильность» такого рода подозрений. Многим из нас, живущим в 21 веке, утверждения о насаждении «первым в мире государством рабочих и крестьян» атеистической идеологии могут показаться преувеличенными и даже недостоверными, однако Советская власть действительно преследовала верующих самых разных конфессий на протяжении всего времени своего существования. Периоды относительной терпимости к верующим сменялись прямо-таки истеричной активностью государственных органов, направленной на искоренение всяческих религиозных культов. В 1958 г. поднялась очередная волна такого рода активности, причем она шла по нарастающей… Хорошо известно, как Никита Сергеевич Хрущев пафосно пообещал, что «наше поколение будет жить при коммунизме». Но не следует забывать и иные бредовые обещания Генерального секретаря ЦК КПСС: «В восьмидесятом году я покажу всем последнего попа!»

В 1958 г. – как раз в канун похода группы Игоря Дятлова – учрежденный еще Сталиным Совет по делам Русской православной церкви выпустил гнусненькую атеистическую брошюрку бывшего преподавателя Одесской семинарии Е. Дулумана, в которой издевательски изображались как православие, так и общечеловеческая религиозная традиция в широком смысле. Не будет преувеличением сказать, что со времен Емельяна Ярославского подобных идеологических находок атеистическая пропаганда в СССР не имела. В том же году общесоюзные средства массовой информации растиражировали заявления протоиереев Русской православной церкви П. Дарманского, А. Спасского и А. Черткова об отречении от Бога. Идеологический заказ власти был ясен – к XXI съезду КПСС (напомним, именно ему был посвящен поход группы Дятлова) надлежало явить советскому народу примеры победоносного движения атеистического мировоззрения в широкие общественные массы.

Поэтому подозрения в том, что религиозный фанатизм манси, исповедующих некую дремучую тотемическую религию, спровоцировал убийство молодых студентов-атеистов, упали на самую благодатную почву. Напомним, расследование находилось на контроле Свердловского обкома КПСС, и потому «идеологически верная» версия не могла не вызвать там горячей поддержки. Тем более что случай убийства человека, по неосторожности нарушившего пределы священной зоны манси, вроде бы имел исторический аналог. По крайней мере, именно невольным осквернением мансийской святыни объяснялось убийство в тридцатых годах некоей женщины-геолога. Что это было за преступление, каковы были его истинные мотивы (и имело ли оно место вообще), толком неизвестно; возможно, в данном случае произошла некая аберрация исторической памяти, но тем не менее об этом случае говорили как о безусловно достоверном.

Как бы там ни было, убийство, совершенное за четверть века до гибели группы Игоря Дятлова, не могло иметь непосредственного отношения к происшедшему на склоне Холат-Сяхыл. В рамках уголовного расследования никаких подтверждений существования в окрестностях Холат-Сяхыл «молельных камней», священных мест» или, скажем так, ритуально значимых для манси объектов получено не было. Допрошенные либо отвечали уклончиво, демонстрируя явную неосведомленность в этом вопросе, либо, напротив, вполне определенно утверждали, что подобные места находятся совсем в другом районе.

Нельзя не упомянуть о том, что имелись и довольно веские соображения против «мансийского следа». Трудно было представить, чтобы манси, прогнавшие туристов с горы, не разграбили брошенное беглецами имущество. Если валенки или фотоаппараты не имели в глазах лесных жителей особой ценности, то вот спирт они вряд ли бы оставили. Манси хорошо знаком медицинский спирт, и они знают ему цену. В местах, далеких от цивилизации, это в буквальном смысле «жидкие деньги». Впрочем, и обычные советские деньги для охотников были бы нелишним трофеем. Напомним, что в вещах, оставленных в палатке, оказались найдены довольно значительные суммы денег (всего 1685 руб.), кроме того, в кармане Рустема Слобо- дина находились еще 310 руб. Трудно было поверить в то, что манси проигнорировали бы такую добычу, поскольку, несмотря на кажущуюся оторванность от цивилизации, лесные жители нуждались во многих промышленных товарах – спичках, соли, патронах. А уж на то, чтобы отыскать их, манси вполне хватило бы трех с лишком недель.

Однако и спирт, и деньги остались не тронуты…

Тем не менее это противоречие не особенно смущало следователей, по крайней мере на первом этапе. Соблазн «повесить» гибель туристов на местных манси был слишком уж велик. Несколько молодых охотников-манси в рамках проводимого областной прокуратурой расследования были в марте задержаны и интенсивно допрашивались. Трудно сказать, какой оказалась бы судьба этих людей, поскольку умение советской «машины правосудия» добывать нужные показания подтверждается всей историей ее существования, однако во второй половине марта расследование сделало неожиданный зигзаг.

9. Что увидел эксперт: палатку разрезали изнутри

Резкий поворот в расследовании оказался связан с тем, что достоверно выяснился характер разрезов палатки погибших туристов. Стало известно, что правый от входа скат резали не снаружи, а изнутри, а стало быть, сделали это сами дятловцы. И это открытие сразу же отменило предположение о действиях снаружи палатки некоего разрушителя-вандала. Да, фактор страха в качестве побудительного мотива экстренного покидания палатки оставался, но следствие пришло к выводу, что источником страха были явно не манси.

Владимир Иванович Коротаев, бывший в 1959 г. молодым следователем ивдельской прокуратуры, вспоминая о событиях той поры, сообщал, что упомянутое открытие было сделано почти случайно. Палатку, развешенную в ленинской комнате ивдельского УВД (самом большом помещении в здании), увидела женщина-закройщица, приглашенная для пошива мундира. Ей хватило одного взгляда, чтобы уверенно заявить, что, мол, палатка ваша изнутри резана! Сказанное произвело настоящий фурор, ведь до того следствие считало иначе. Результатом короткого разговора явился не только пошив мундира для Коротаева, но и направление палатки на криминалистическую экспертизу, призванную с научной достоверностью установить истинное происхождение разрезов.

Экспертиза проводилась в Свердловской научно-исследовательской криминалистической лаборатории в апреле 1959 г. старшим экспертом-криминалистом, старшим научным сотрудником Генриеттой Елисеевной Чуркиной (начата 3 апреля, окончена 16-го). Документ, порожденный стараниями Генриетты Елисеевны, очень интересен, прежде всего потому, что палатка является своего рода «узлом» трагедии, местом, в котором произошла необъяснимая пока завязка цепи событий, повлекших за собой бегство раздетых и разутых туристов в морозную стужу. Ответить на вопрос «что и как происходило в палатке в последние минуты пребывания там людей?» означает фактически объяснить логику поведения туристов в последующие часы.

Экспертиза установила, что на скате палатки, обращенном вниз по склону (т. е. по правую руку, если смотреть от входа), имелись 3 значительных по величине разреза (длиною примерно 89, 31 и 42 см); 2 куска ткани достаточно большой площади были вырваны и отсутствовали. Кроме того, имелся разрез от конька до боковой стенки, располагавшийся в дальней от входа части ската, подле самой задней стенки. Эксперт отметила, что на внутренней стороне брезента имеются «поверхностные повреждения ткани в виде <…> проколов, надрезов ткани и очень тонких царапин. <…> Выражены царапины в поверхностном повреждении нитей: нити либо надрезаны наполовину, либо с них просто как бы соскоблен краситель и видны непрокрашенные части». Указанные повреждения были причинены путем разрезания изнутри ножом, причем клинок отнюдь не сразу рассекал ткань. Другими словами, человек, решивший разрезать палатку, нанес некоторое количество ударов ножом, которые не привели к протыканию ската, из-за чего ему приходилось раз за разом повторять свои попытки.

Такой увидела палатку погибшей группы Генриетта Елисеевна Чуркина. Под схемой, правда, эксперт сделал приписку, указав, что размеры приблизительны и повреждения указаны не все. Понятно, что её схема, как и всякий обобщённый рисунок, имеет право быть условной, но в данном случае у Генриетты Елисеевны схема вышла совсем уж непохожей на образец. Чего только стоят боковые растяжки, ведь в том виде, как они нарисованы у эксперта, растяжки не могут фиксировать торцы палатки!

Что можно сказать о подобном заключении? Назвать его удовлетворительным никак нельзя.

При оценке данной экспертизы приходят на ум следующие соображения:

1. Экспертом описаны и исследованы далеко не все повреждения ткани палатки, точнее говоря, меньшая часть таковых. Причина подобного отношения к объекту исследования непонятна. В контексте указанной неполноты описательной части экспертизы важно указать на то, что вниманием был обойден разрыв (или разрез) палатки на той ее части, что была обращена вверх по склону (налево, если смотреть от входа). Достоверно известно, что такой разрыв (или разрез) существовал и был заткнут свернутой курткой Игоря Дятлова. Но ни размеры этого повреждения, ни точное его местоположение не установлены. Что побудило эксперта выборочно подойти к описанию и исследованию имевшихся на палатке разрезов и разрывов, уяснить невозможно, по крайней мере из материалов дела, доступных на данном этапе. Возможно, Генриетта Елисеевна руководствовалась неким разделением повреждений на «важные» и «неважные», но сам критерий подобного разделения совершенно непонятен. В любом случае, оценку значимости следов на палатке и ее повреждений должен был осуществлять следователь, владеющий всем объемом информации, но никак не эксперт, исполняющий хотя и очень важные, но все же вспомогательные, функции.

2. Эксперт должна была высказать свое суждение о времени разрезания палатки и орудиях, использованных для этого. Последнее было важно тем более, что таких орудий, как нам достоверно известно, было несколько, как минимум два (то, которым изнутри резали палатку, и ледоруб, которым воспользовался Слобцов 26 февраля). То, что следователь в своем постановлении о назначении экспертизы не сформулировал подобные вопросы, характеризует лишь его, следователя, недостаточную профессиональную подготовку. Но важно помнить, что закон дает эксперту право выходить за формальные рамки и указывать в своих выводах существенные замечания и суждения, относительно которых вопросы не были поставлены. Чуркина, однако, этого не сделала. Не будет ошибкой сказать, что в данном случае мы имеем свидетельство не только обоюдной небрежности важнейших в этом расследовании лиц, но и их банальной профнепригодности.

При взгляде на известные ныне фотографии палатки группы Дятлова сразу бросается в глаза явное несоответствие фактического числа разрезов тому, которое описала Генриетта Елисеевна. На сфотографированном скате их куда больше трех. Необходимо особо отметить, что и фотографий-то нормальных, т. е. выполненных с точки зрения требований криминалистики квалифицированно, на данный момент не существует. Есть фотографии, сделанные в упоминавшейся выше Ленинской комнате здания УВД Ивделя, на которых можно видеть палатку висящей на слабо натянутых веревках-оттяжках так, словно это обычная простыня после стирки. Фотограф расположился слишком близко к объекту съемки, поэтому зафиксировать его общий вид не смог. Палатка оказалась «разбита» на 2 фотоснимка, причем дальняя от входа часть все равно не уместилась во второй кадр и осталась не запечатленной. При попытке совместить две фотографии обнаруживается, что их масштабы несколько не совпадают; видимо, сделав первый снимок, фотограф сменил точку съемки и приблизился к объекту фотографирования. Но плохо даже не это, а то, что в своей работе специалист не использовал мерную линейку, которая позволила бы с необходимой точностью судить о размерах интересующих зрителя деталей.

Кроме уже упомянутых, эти фотографии имеют и иной серьезный недостаток, о котором нельзя умолчать: ткань на месте одного из крупных разрывов отброшена таким образом, что заслоняет часть ската. Ее положение не позволяет видеть повреждения ткани, которые могли находиться в том месте. Перед фотографированием следовало воспроизвести естественное положение этого куска ткани. Кстати, подобная операция (т. е. возращение в первозданное положение) позволила бы судить о величине отсутствующих фрагментов палатки с исчерпывающей точностью, а не руководствоваться для этого весьма условной и малоинформативной схемой Генриетты Чуркиной.

Тем не менее, располагая даже довольно куцей экспертизой и весьма неудачно сделанными фотоснимками, можно попытаться понять, что именно происходило с палаткой в последние минуты пребывания в ней людей.

Правда, прежде необходимо осуществить некоторую реконструкцию ее вида. Для этого, опираясь на известные фотографии, перенесем на масштабную схему те повреждения, которые можно рассмотреть. Хотя точные габариты палатки дятловцев неизвестны, почти нет сомнений в том, что она была сшита из двух 4-местных палаток ПТ-4 (длина каждой 2,0 м, ширина 1,8 м, высота по коньку 1,8 м, высота стенок 0,8 м). Если считать данное предположение верным, то можно видеть, что палатка погибшей группы имела длину 4,0 м, ширину 1,8 м, высоту конька 1,8 м, стенок – 0,8 м. В «полный рост» ее обычно ставили в лесу, а на горном склоне либо в ином ветреном месте скаты для снижения парусности опускались непосредственно на грунт, т. е. высота уменьшалась до 1,0 м. Хотя фотографии палатки с масштабирующей линейкой неизвестны, существует фотоснимок, на котором виден стул, стоящий чуть позади объекта съемки. А потому можно основывать расчеты на том, что основные параметры стульев (высота сидения и ширина спинки) были в советское время стандартны и выдерживались очень строго. Существовали три основных типоразмера стульев – для концертных залов и помещений, для комплектов мягкой мебели и для комплектов канцелярской мебели, – и попавший в кадр стул относится именно к последней категории. Ширина его спинки по осевым линиям боковин равна 40 см.

Эти фрагменты фотоснимков разрезанной палатки группы Дятлова позволяют судить не только о степени её повреждений, но и произвести частичную реконструкцию разрезов, видимых на правом от входа в палатку скате. Жёлтые пунктирные овалы на представленных фотографиях выделяют небольшие разрезы, большие разрезы (от конька крыши к стенке) не выделены. Цифра «1» на центральном фотоснимке показывает местоположение отверстия в коньке, используемого для фиксации последнего упором изнутри палатки, возможно, это же отверстие использовалось для подвески самодельной печи Дятлова; цифра «2» указывает петлю, через которую продевалась верёвка-растяжка, применявшаяся для поддержания конька.

Зная это и используя ширину спинки стула в качестве «линейки», можно попытаться измерить все видимые повреждения ската палатки, обращенного к фотографу, а также их местоположение. Результат этой работы зафиксирован на схеме, представленной выше. Сразу следует отметить неизбежность погрешности, связанной с различием масштабов на фотоснимках палатки и неизвестностью поправочного коэффициента при переходе от первого фотоснимка ко второму.

Тем не менее мы можем проверить точность проделанной работы, сравнив полученные результаты с замерами, произведенными в апреле 1959 г. экспертом Чуркиной. Нетрудно заметить, что разрезы Ь, с и 6 являются частями самого большого разреза, чья длина, по мнению эксперта, составила «приблизительно 89 см» (в ее акте особо оговорено, что все размеры «приблизительны», хотя совершенно непонятно, что мешало измерить их точно). Сумма длин этих трех разрезов равна 92 см (в + с + d = 26 см +32 см +34 см = 92 см), что хорошо соотносится с длиной 89 см, полученной Генриеттой Чуркиной при непосредственном измерении. Так что точность проведенных расчетов вполне удовлетворительна.

Прямоугольная изометрическая проекция палатки группы Игоря Дятлова с указанием разрезов правого (от входа) ската крыши. Рисунок выполнен с сохранением пропорций; рядом с палаткой для большей наглядности изображен мужчина комплекции Юрия Дорошенко в положении стоя и сидя. Штриховыми линиями показаны длинные разрезы в направлении «конек – боковая стенка», сплошными жирными – короткие разрезы, сделанные явно с иной целью, нежели длинные. Их приблизительные размеры: а = 25 см, Ь = 26 см, с = 32 см, с = 34 см, i = 6,0—6,5 см, f= 16,5 см (этот разрыв оставлен ледорубом Слобцова 26 февраля 1959 г.), g – разрез неопределенной длины, т. к. на исходном фотоснимке его заслоняет завернутый кусок брезента, про него можно сказать лишь, что его длина не менее 19 см и не более 72 см, v = 14,5 см, и = 13 см. Ввиду недостаточного качества исходной фотографии показаны и измерены не все короткие разрезы, особенно в дальней от входа части палатки.

Анализ результатов проделанной работы приводит к весьма неожиданным выводам:

1. Скат палатки, обращенный вниз по склону Холат-Сяхыл, поврежден значительно сильнее, чем следует из официальных документов. Эскиз эксперта Чуркиной не дает даже приблизительного представления о числе порезов и разрывов палатки, их размерах и взаимном расположении.

2. Повреждения ската четко делятся на две категории: длинные разрезы по направлению от конька к стенке палатки (не менее шести, на нашем эскизе показаны пунктиром) и сравнительно небольшие разрезы в районе конька, сгруппированные у противоположных торцов палатки (нарисованы сплошными жирными линиями).

3. Имеется разрыв в центральной части ската возле самой петли, который, вроде бы, не соответствует сделанному выше наблюдению (обозначен литерой () • Но данное повреждение никак не связано с событиями 1 февраля 1959 г., поскольку этот разрыв оставлен ледорубом Слобцова, когда тот пытался проникнуть в палатку сразу после ее обнаружения. 15 февраля 2007 г. Михаил Шаравин, отвечая на вопросы исследователей Кунцевича (от «Фонда памяти группы Дятлова») и Ельдера (от «Центра гражданского расследования трагедии дятловцев») вполне определенно сказал об этом. Дословно он сообщил следующее: «Там есть две прорези наискосок и вниз – это, конечно, прорезь сделана ножом, а вот что на коньке палатки, на центре, к примеру, там еще одна большая дыра – это мы разрубили. Там вот есть еще какой-то лоскут потерянный, вот это то, что мы нанесли».

4. При разрезании прочного палаточного брезента самое сложное – проткнуть его ножом. В рассматриваемом случае эта задача усугублялась слабым натяжением ската, который сильно провисал как под действием ветровой нагрузки и снега, так и под собственным весом (в материалах уголовного дела и воспоминаниях поисковиков ничего не сообщается о веревке, пропущенной через петлю в середине конька, да и лыжи, через которые она должна была заводиться, были найдены у торца палатки. А это все заставляет думать, что конек не поддерживался веревкой). Именно трудностью проткнуть брезент и объясняется наличие на внутренней поверхности ската уколов и царапин, о которых сообщила в своем акте Чуркина. Поэтому если бы человек, сделавший короткие разрезы, действительно намеревался поскорее обеспечить выход через скат, после протыкания брезента он резал бы его до тех пор, пока не получил бы разрез нужной длины. Именно так были сделаны длинные разрезы от конька до боковой стенки. Но в случае с короткими разрезами вдоль конька мы видим иную картину: сделав один короткий разрез, хозяин ножа начинал делать подле него другой, а затем третий. Логично предположить, что цель этих разрезов заключалась вовсе не в том, чтобы обеспечить выход людей, находившихся в палатке.

5. В силу изложенного выше соображения (о трудности протыкания брезента ножом) можно с большой долей вероятности предположить, что на проделывание семи описанных нами коротких разрезов было затрачено времени не только не меньше, но даже больше, чем на проделывание шести длинных. Это соображение лишь подкрепляет вывод о том, что резавший палатку человек (или люди) вовсе не руководствовался целью обеспечить экстренное покидание палатки находящимися внутри туристами.

6. Не следует забывать, что человек, сделавший разрезы а, Ь, с и й, находился возле самого выхода в торце палатки. Если бы он действительно торопился ее покинуть, ему для этого было достаточно протянуть руку и одним движением (как говорится, «на проход») отсечь пуговицы, даже прочно пришитые, на которые были застегнуты створки проема (входной проем палатки группы Дятлова застегивался всего-то четырьмя пуговицами). Мужчина с твердой рукой сделал бы это не более чем за 10 сек. Как известно, в торце палатки, у самого входа, был закреплен полог из простыни, защищавший от попадания снега, но очевидно, что простыня не являлась серьезным препятствием для человека, имеющего намерение покинуть палатку с максимальной быстротой. Он бы просто оборвал эту тряпицу без долгих размышлений. Но… вместо этого странный владелец ножа методично режет скат.

Так почему же в одном случае человек с ножом, не считаясь с затратами сил и времени, делает сравнительно небольшие разрезы в 20—30 см, а в другом – длинные, по метру и больше? Объяснение тут может быть только одно – эти разрезы служили разным целям и наносились в разное время.

Что же это за цели? Ну, с длинными разрезами прокурорским работникам все было ясно – они нанесены испуганными людьми для экстренного покидания палатки. Ответ этот, хотя далеко не единственный и даже вряд ли правильный, следователи хотя бы сформулировали.

Но вот для чего же именно были сделаны короткие разрезы ската, могучие прокурорские умы думать не стали. Следователи постарались этих разрезов вообще не заметить, как не заметила эксперт Чуркина.

Все повреждения палатки, кроме одного разрыва (или разреза), сосредоточены на скате, обращенном в направлении спуска группы туристов по склону Холат-Сяхыл. Если считать, что центр конька не поддерживался веревкой – а считать иначе оснований нет, – то окажется, что скаты сильно провисали. Схема, приведенная в тексте, наглядно демонстрирует, как выглядела бы палатка в этом случае. Схема эта, хотя и масштабна, все же довольно условна, скорее всего, прогиб крыши был куда больше. Нанеся на провисшие скаты короткие разрезы, мы увидим, что они «уплывут» вниз, опустятся сообразно провисанию конька. Рядом для сравнения нарисована фигура человека комплекции Юрия Дорошенко, т. е. спортивного мужчины ростом 180 см и шириною плеч 55 см. Его высота в положении сидя окажется равна 95—99 см (в зависимости от осанки). Т. е. крупный мужчина будет буквально упираться головою в конек палатки, а короткие разрезы окажутся ниже уровня его глаз. Такое положение разрезов оптимально обеспечивает контроль за пространством, находящимся ниже палатки, не оставляя «мертвых зон» на склоне горы.

Короткие разрезы были сделаны людьми, желавшими контролировать подходы к палатке снизу, со стороны долины Лозьвы. Это особенно очевидно при рассмотрении положений разрезов возле входа: разрезы «а» и «Ь» образуют самое настоящее треугольное окно, причем его первоначальные размеры не устроили обладателя ножа, и тот увеличил его дополнительным разрезом «с». Людей, усевшихся в палатке, было двое, они разместились в противоположных концах лицом друг к друту; тот, что находился возле входа, мог наблюдать сектор «север – восток», а его напарник, сидевший у противоположного торца палатки, – сектор «юг – восток». Они вместе следили за тем направлением, куда ушли дятловцы, и при этом каждый контролировал пространство за спиной напарника.

Возможно, помимо двух наблюдателей был и третий человек, который занимался осмотром вещей бежавших туристов. Во всяком случае, мы точно знаем, что людям в палатке мешал сильно провисавший конек – он явно препятствовал обследованию хаотично наваленной груды вещей и перемещениям в темноте… Дабы подпереть конек и решить эту проблему, кто-то из сидевших в палатке взялся было обрезать слишком длинную лыжную палку (140 см), но забросил это занятие, не окончив.

Объективности ради надо отметить, что версия «окон-разрезов» отнюдь не единственная, посредством которой исследователи трагедии группы Дятлова пытались объяснить странные повреждения палатки. Согласно другим предположениям, короткие разрезы делались для того, чтобы пустить в палатку воздух для задыхающихся людей или проверить толщину снега, обрушившегося на скат и повалившего стойку заднего торца. Подробнее эти гипотезы мы рассмотрим в той части исследования, где будут проанализированы различные версии случившегося с группой; там же и докажем, что эти объяснения лишены смысла, поскольку относятся к категории тех, которые «ничего не объясняют».

Существует предание, будто избавлению охотников-манси от подозрений в убийстве туристов способствовал поход в Свердловск главного мансийского шамана. Ему, якобы, удалось добиться встречи с секретарем обкома КПСС Андреем Павловичем Кириленко, которого оный шаман сумел убедить в полной непричастности диких таежных жителей к случившемуся с группой Дятлова. Это именно предание, поскольку никаких фактических данных, подтверждающих реальность подобной встречи, не существует. Да и сама явка дремучего шамана на прием к местному «царю и богу» представляется весьма и весьма сомнительной. Пробиться к первому секретарю обкома партии простому человеку в послевоенное время было исключительно трудно – советская бюрократия уже полностью сложилась и жила по своим весьма непростым правилам. И в глазах самого секретаря такая встреча представлялась «политически неверным шагом», ведь не надо забывать о поднявшейся в СССР в 1958 г.

Товарищ Кириленко, будучи опытным партаппаратчиком, не мог не понимать этого. А потому следует признать, что вероятность прямых контактов между ним и мансийским шаманом исчезающе мала.

Поиск еще не найденных тел членов группы Дятлова проводился в марте 1959 г. с крайним напряжением сил, как физических, так и эмоциональных. Руководивший розысками непосредственно на месте (на склоне Холат-Сяхыл и перевале) полковник Ортюков несколько раз ставил перед руководителями поисковой операции вопрос о приостановке работ и переносе их на более позднее время (когда сойдет снег). Однако разрешения на это он так и не получил. Тела отсутствующих членов группы следовало отыскать в кратчайшие сроки, для чего поиск надлежало продолжать безостановочно.

Как уже было упомянуто выше, 3 марта район поисков покинула группа студентов УПИ под руководством Бориса Слобцова. А 6 марта ей на замену прибыла группа свердловских альпинистов под руководством Абрама Константиновича Кикоина. Через несколько дней – 10 марта – район поиска покинула группа, возглавляемая Карелиным. Это была далеко не последняя замена состава, но в дальнейшем мы о таковых особо упоминать не будем, поскольку на общий ход событий они никак не влияли.

До середины марта (точная дата неизвестна) был осуществлен перенос лагеря поисковиков из долины р. Ауспия в долину р. Лозьвы. Другими словами, лагерь приблизили к району поисковых работ. Сделано это было для того, чтобы экономить силы и время людей, вынужденных каждый день проходить на лыжах вверх и вниз по склонам лишние километры. Перенос планировался еще в феврале, но тогда ему помешало обнаружение первых тел.

Похороны погибших туристов были проведены властями в два приема. Сначала были похоронены Юрий Дорошенко, Игорь Дятлов, Зина Колмогорова и Георгий Кривонишенко. На следующий день был предан земле Рустем Слободин. Четверо погибших нашли успокоение на Михайловском кладбище, а один – Георгий Кривонишенко – был похоронен на Ивановском, хотя его родители не возражали против того, чтобы сына похоронили вместе с остальными. Вокруг этих похорон власти напустили много тумана и недомолвок, сильно омрачивших и без того малоприятное событие. Сначала обком КПСС пытался склонить родственников погибших к тому, чтобы найденные тела захоронить в Ивделе быстро и тихо, причем родителям – членам партии напоминали о «партийной сознательности» и недвусмысленно грозили оргвыводами за неуступчивость. Когда стало ясно, что все попытки добиться согласия не дают желаемого результата, партийные бонзы отступили и разрешили похороны в Свердловске. Однако достойно организовать и провести траурные мероприятия коммунистические вожаки так и не сумели. По приказу руководителя парткома «Политеха» Касухина с информационного стенда дважды срывались плакаты, уведомлявшие о месте и времени гражданской панихиды. Проделано это было, видимо, с целью ограничить число лиц, пришедших на прощание с погибшими. Тем не менее в десятом корпусе «Политеха», где были выставлены гробы, и вокруг него 9 марта 1959 г. собралась многотысячная толпа. На территорию Михайловского кладбища траурная процессия была запущена не обычным порядком через ворота, а почему-то с прилегающей улицы, для чего пришлось разобрать забор. Источником разнообразных сплетен послужило и то, что Георгия Кривонищенко – единственного из пятерых погибших – хоронили в запаянном цинковом гробу. Перед преданием земле гроб с телом Г еоргия по настоянию матери на 10 минут поставили в кладбищенской церкви, которую для этого специально открыли. Отпевание не проводилось, да и сам храм пребывал в запустении уже более 20 лет, но властям во избежание скандала пришлось уступить категорическому требованию матери.

Тому, что Советская власть повела себя с людьми столь беспардонно и неуважительно, удивляться не следует. Как известно, в Советском Союзе не тонули корабли, не падали самолеты и не взрывались ракеты, а имели место лишь трудовые свершения, успехи и подвиги. Ну разве что кое-где еще чуть-чуть сохранялись пережитки прошлого (совсем чуть-чуть!). Поэтому все разговоры о катастрофах, общественных беспорядках и случаях массовой гибели людей расценивались правительственной верхушкой как «идеологическая диверсия» и пресекались максимально быстро и жестко. Советская власть патологически боялась любой негативной информации, способной хотя бы косвенно бросить на нее тень и заставить сомневаться в том, что она – лучшая в мире. Отсюда проистекала прямо-таки иррациональная боязнь сказать или позволить лишнее; этот страх определял логику многих действий партийного и советского руководства на всех уровнях партийной и чиновничьей иерархии в СССР. Гибель группы Игоря Дятлова вроде бы никоим образом не могла дискредитировать КПСС и Советскую власть, однако сама власть так не считала и постаралась организовать мартовские похороны так, чтобы о них меньше говорили в городе. Получилось бестолково (как почти всегда в СССР), поскольку о погибших студентах в Свердловске все равно говорили много, но, кроме того, у людей осталось еще и чувство обиды на несправедливое отношение власть имущих к трагедии.

Рядом с членами группы Дятлова на Михайловском кладбище в скором времени был похоронен еще один студент свердловского «Политеха» по фамилии Никитин, умерший от двусторонней пневмонии. Он учился на первом курсе института, туризмом не увлекался и, скорее всего, даже не был знаком с членами группы Дятлова. Никитин был деревенским пареньком из очень бедной семьи; его родные не смогли оплатить транспортировку тела на родину, а потому было решено предать его земле в Свердловске. К истории гибели туристов на перевале смерть Никитина не имеет ни малейшего отношения.

13 марта Свердловский облисполком утвердил план поисковых работ в долине Лозьвы. Согласно этому документу основной состав поисковой группы (20 чел.) формировался из студентов УПИ. Для ее усиления была подключена группа саперов Уральского военного округа (10 чел.). Областное УВД также направляло на розыски группу из 10 чел. и принимало на себя обязанности по материальному снабжению участников поисковой операции. Транспортное обеспечение поручалось военным, для чего за поисковиками закреплялись два вертолета Ми-4, базировавшиеся в Ивделе. Организация связи с поисковой группой на перевале была поручена Северной экспедиции Уральского геологического управления.

В пятницу, 27 марта 1959 г. Бюро обкома КПСС провело специальное заседание, посвященное ходу поисковой операции. Подробности его неизвестны.

10. Новая версия следствия: Ахтунг! Ахтунг! Огненные шары в небе!

31 марта произошло весьма примечательное событие – все члены поисковой группы, находившиеся в лагере в долине Лозь- вы, увидели НЛО. Валентин Якименко, участник тех событий, в своих воспоминаниях весьма емко описал случившееся: «Рано утром было еще темно. Дневальный Виктор Мещеряков вышел из палатки и увидел движущийся по небу светящийся шар. Разбудил всех. Минут 20 наблюдали движение шара (или диска), пока он не скрылся за склоном горы. Увидели его на юго-востоке от палатки. Двигался он в северном направлении. Явление это взбудоражило всех. Мы были уверены, что гибель дятловцев как-то связана с ним». Об увиденном было сообщено в штаб поисковой операции, находившийся в Ивделе. Появление в деле НЛО придало расследованию неожиданное направление. Кто-то вспомнил, что «огненные шары» наблюдались примерно в этом же районе и раньше. Причем следствие об этом, несомненно, знало, но на такого рода сообщения до поры до времени закрывало глаза. Теперь же вектор расследования резко отвернул от бедолаг-манси, которые никак не хотели ни в чем сознаваться, и повел следователей совершенно в другую сторону.

7 апреля 1959 г. прокурор города Ивделя Василий Иванович Темпалов допросил группу военнослужащих внутренних войск о странном атмосферном явлении, наблюдавшемся ими 17 февраля 1959 г. Показания четверых свидетелей он запротоколировал и приобщил к делу. Однако не совсем понятно, чем именно они приглянулись младшему советнику юстиции, поскольку все эти тексты написаны почти под копирку и не содержат какой-либо познавательной информации. В качестве примера процитируем один из этих примечательных документов, написанный собственноручно офицером Савкиным Александром Дмитриевичем, самым старшим по возрасту из числа допрошенных: «17 февраля 1959 г. в 6 часов 40 минут утра, находясь при исполнении служебных обязанностей, (наблюдал, как. – А. Р.) с южной стороны (небосклона. – А. Р.) показался шар ярко-белого света, который периодически окутывался белым густым туманом. Внутри этого облака находилась ярко светящаяся точка размером со звездочку. Двигаясь в сторону северного направления, шар был виден в течение 8—10 минут». Как видим, содержательную часть этого не совсем грамотного текста можно свести к одному предложению: в 06:40 17 февраля на небе что-то светилось примерно 8—10 минут и двигалось в северном направлении. Надо сказать, что названная Савкиным продолжительность свечения таинственного объекта оказалось минимальной. Остальные военнослужащие указали интервалы несколько большей продолжительности (максимальная – 15 мин.). В этом, собственно, состоит единственное заметное различие между запротоколированными показаниями. Какой смысл заключался в том, чтобы приобщать к уголовному делу маловразумительные свидетельства четверых военнослужащих, на первый взгляд не совсем понятно, но все становится на свои места, когда узнаешь, что еще через неделю – 14 апреля – в Свердловске был допрошен отец погибшего Георгия Кривонищенко. Впрочем, допросом это назвать довольно сложно, поскольку допрос подразумевает активное взаимодействие следователя с допрашиваемым, в данном же случае перед нами нечто похожее на школьное сочинение или служебную записку – текст в произвольной форме, не являющийся ответами на вопросы (поскольку ни одного вопроса его автору не было задано).

Показания Алексея Константиновича Кривонищенко заслуживают того, чтобы самую существенную их часть процитировать без сокращений. Итак, отец погибшего утверждал: «После погребения моего сына, 9 марта 1959 года, у меня на квартире были на обеде студенты, участники розысков девяти туристов. Среди них были и те туристы, которые в конце января – начале февраля были в походе на севере, несколько южнее горы Отортен. Таких групп было, по-видимому, не менее двух, по крайней мере участники двух групп рассказывали, что они наблюдали 1 февраля 1959 г. вечером поразившее их световое явление к северу от расположения этих групп: чрезвычайно яркое свечение какой-то ракеты или снаряда. Свечение было настолько сильным, что одна из групп, будучи уже в палатке и приготавливаясь спать, была встревожена этим свечением, вышла из палатки и наблюдала это явление. Через некоторое время они услышали звуковой эффект, подобный сильному грому издалека».

Так в деле возникла привязка некоего оптического и акустического явления к району горы Отортен и первому февраля 1959 г. – дню, который следствие считало датой гибели группы Игоря Дятлова. Очень интересен следующий момент – Алексей Константинович Кривонищенко был далеко не рядовым человеком в местной свердловской иерархии, начинал он свою карьеру в Спецстрое, возводившем важнейшие объекты государственного управления, имел воинское звание генерал-майор-инженер, о чем не знали в то время даже ближайшие друзья семьи. В 1959 г. Кривонищенко возглавлял крупное хозяйственное подразделение – «Уралэнергостроймеханизация», занимавшееся возведением объектов электроснабжения всего Уральского региона. Известно, что Алексей Константинович с 1941 г. был лично знаком с Сергеем Никифоровичем Кругловым, ближайшим сподвижником Хрущева в деле свержения «банды Берия» летом 1953 г. Круглове июня 1953 г. по январь 1956 г. был Министром внутренних дел СССР, а до этого на протяжении 12 лет служил в центральном аппарате МВД и занимал должность Первого заместителя Министра. Да и помимо Круглова отец погибшего хорошо знал многих высокопоставленных работников этого ведомства. Связано это было с тем, что на стройках, которыми руководил Алексей Константинович, массово трудились узники ГУЛАГа. Так что отношения деловые, и не только, были им налажены с «силовиками» давно.

Алексей Константинович Кривонищенко (на крайней левой фотографии) был человеком очень непростым и по мнению автора его роль в событиях, связанных с группой Дятлова, во многом до сих пор не выяснена. Он имел серьёзные связи в руководстве тогдашнего «силового блока», если использовать сегодняшнюю терминологию. Ещё в 1940 г. Кривонищенко напрямую обращался к Лаврению Берия (на фотографии в центре), тогдашнему всемогущему главе НКВД, с жалобой на действия сотрудников этого ведомства. Имеется информация о его многолетних теплых отношениях с Сергеем Кругловым (на фотографии справа вместе с Берия), преемником Берия на посту руководителя МВД. По мнению автора, Алексей Кривонищенко пытался самостоятельно разобраться в причинах гибели группы Дятлова и обращался для этого к некоторым из знакомых. Обращения эти возымели совсем не те последствия, на которые рассчитывал Кривонищенко – он был моментально переведен из Свердловска на стройку в Казахстане за 1700 км., а люди, которые пытались ему помочь, получили серьёзные дисциплинарные взыскания. Об этих событиях будет ещё сказано подробнее в своём месте…

Понятно, что, узнав 9 марта о некоем взрыве в районе Ото- ртена, Кривонищенко не держал эту тайну под сердцем на протяжении месяца. Несомненно, он обращался со своим рассказом к следователю или лицам, способным повлиять на следствие, но на протяжении длительного времени это не вызывало никакого ответного интереса. Понадобилось пять недель, чтобы следственный работник допросил Кривонищенко! То есть, возможно, какие-то разговоры с Алексеем Константиновичем велись и ранее, но ничего из сказанного им в дело не попало. Очень интересная деталь – обратим на нее внимание.

На следующий день после допроса Кривонищенко – 15 апреля 1959 г. – в здание областной прокуратуры пригласили Владислава Георгиевича Карелина, одного из участников февральской поисковой операции в районе Холат-Сяхыл и заместителя председателя Свердловского клуба туристов. Поговорить с Карелиным следовало по целому ряду причин: во-первых, он помогал Рустему Слободину получить по месту работы отпуск без содержания (что было довольно проблематично в то время для оборонного предприятия, на котором работал Рустем), во-вторых, знал лично многих членов группы Игоря Дятлова (самого Дятлова, Колмогорову, Колеватова и пр.), а в-третьих, сам ходил в многодневный туристский поход примерно в то же время и в те же места, что и дятловцы. Если быть совсем точным, группа Владислава Карелина отправилась в поход позже дятлов- ской (9 февраля) и основной ее маршрут пролегал километров на шестьдесят южнее, но в одной точке – на горе Ойка-Чакур – он пересекал маршрут группы Игоря Дятлова (после восхождения на Отортен дятловцы должны были взойти и на эту гору и уже затем забирать вещи из лабаза и выходить на «Большую Землю»). В общем, с Карелиным поговорить стоило.

То ли с подсказки следователя Романова, то ли руководствуясь собственными соображениями, Карелин заговорил об «огненных шарах», и выяснилось, что он и его группа стали свидетелями инцидента 17 февраля 1959 г. Слово очевидцу: «В связи с гибелью группы Дятлова следует рассказать о необычном небесном явлении, которое мы наблюдали в своем походе 17 февраля 1959 г. на водораздельных увалах рек сев. Тошемки и Вижаем. Около 07:30 утра свердловского времени меня разбудил крик дежурных, готовивших завтрак: „Ребята! Смотрите, смотрите. Какое странное явление!“ Я выскочил из спального мешка и из палатки без ботинок, в одних шерстяных носках и, стоя на ветках, увидел (в небе. – А. Р.) большое светлое пятно. Оно разрасталось. В центре его появилась маленькая звезда, которая также начала увеличиваться. Все это пятно двигалось с северо-востока на юго-запад и падало на землю. Затем оно скрылось за увалом и лесом, оставив на небосклоне светлую полосу. <…> Все это явление происходило в течение чуть больше минуты».

Надо сказать, что о пролете таинственного НЛО 17 февраля 1959 г. в газете «Тагильский рабочий» была даже публикация, разумеется, без ссылок на конвоиров ивдельской ИТК и туристов. Кто-то сообщил об этом следователям, и в деле появилась вырезка из газеты, конечно, без всякого пояснения и вне логической связи с предыдущими и последующими показаниями. Можно подумать, что прокуроры Иванов или Романов, сидючи в здании областной прокуратуры, развлекались с ножничками и приобщили к делу первую приглянувшуюся им статейку. На самом деле это, разумеется, не так, и наличие в уголовном деле газетной вырезки ясно указывает на то, что следствие пыталось осуществлять сбор информации в этом направлении, но при этом никаких серьезных следов своей работы следователь Иванов не оставил. Почему – мы объясним чуть позже, покаже вернемся к изложению фактической стороны дела.

Следователь Иванов не поленился раздобыть номер газеты «Тагильский рабочий» от 18 февраля 1959 г., которая – минуточку! – не продавалась в Свердловске и вырезал из него заметку о необычном небесном явлении. Никаких пояснений своим манипуляциям следователь в деле не оставил, предоставив тем самым заинтересованным лицам самостоятельно ломать голову над скрытой логикой своего поведения.

Как видим, описание странного небесного объекта, данное Владиславом Карелиным, заметно отличается от его описания конвоирами ивдельской ИТК. Но мы пока не будем углубляться в предметный анализ сообщений свидетелей, а, соблюдая хронологическую последовательность, перейдем к показаниям следующего лица, давшего следствию информацию о чудесах в небе Северного Урала.

Этим человеком оказался отец Людмилы Дубининой – Александр Николаевич. Его показания возникают в деле – словно бы сами собой – 18 апреля, т. е. через три дня после допроса Карелина. По своей форме этот документ чем-то напоминает допрос Кривонищенко – если это и «допрос», то весьма условный. Скорее, это очень эмоциональный призыв расследовать бездействие и халатность городского спорткомитета и турклуба УПИ, допустивших гибель в полном составе целой группы спортсменов. Уже самое начало этого документа настолько нетипично для юридических норм того времени, что просто диву даешься, как прокурор смирился с подобным выпадом, который звучал воистину как антисоветский! Процитируем этот фрагмент – он того стоит: «До сих пор не могу свыкнуться с мыслью, как у нас в Советском Союзе, в большом промышленном, культурном центре страны могло иметь место такое преступное, наплевательское отношение к сохранению жизни целой группы людей». Вот уж завернул так завернул! Думается, прокурор Романов, пригласивший Дубинина на допрос, прочитав такое, аж зубами заскрипел, ведь это ж в чистом виде антисоветская пропаганда!

Впрочем, нас в данном случае интересуют не обличительные эскапады Александра Дубинина, хотя они и выглядят вполне обоснованными, а оптические эффекты в небесах северного Урала, которым он посвятил некоторую часть собственноручно написанных показаний. Причем он написал о том же самом явлении, которое зафиксировано в протоколе допроса Кривонищенко. Итак, цитируем дословно: «вынужденное внезапное бегство из палатки произошло вследствие разрыва снаряда и излучения вблизи горы 1079 (т. е. Холат-Сяхыл. – А. Р.), „начинка“ которого вынудила (а там были (студенты. – А. Р.) изфиз.-техн. ф-та) бежать от нее дальше и, надо полагать, повлияла на жизнедеятельность людей и, в частности, на зрение. Полет снаряда 2/11 около семи часов утра видели в г. Серове. Наблюдала его, по рассказам студентов УПИ, вторая группа туристов, пребывавшая в то время в походе до горы Чистоп».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.