# Обманутая

Рина Дейн

«Обманутая» – это психологический триллер, в котором главная роль отводится любви, смертельной и опасной.

Иногда любовь не залечивает раны, а наносит новые. Сможет ли главная героиня вырваться из чар или навсегда останется в плену любви?

> Посвящается каждому, кто в руках держит эту книгу.

> Без вашей поддержки ничего бы не получилось,

> Вы – моя поддержка

> Рина

© Дейн Р., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

## Плей-лист:

Bazzi – Fantasy

Duncan Laurence – arcade

Feist – Fire In The Water

Five Finger Death Punch – Inside Out

Florence + The Machine – Never Let Me Go

Jaden – Cabin Fever

JONY – Мир сошел с ума

Kaleo – Way Down We Go

Klergy & Valerie Broussard – The Beginning Of The End

Lana Del Rey – Love

Michael Kiwanuka – Love & Hate

Pohlmann – Dunkle Gedanken

Ruelle – The Other Side

Sia – Courage to Change

Trading Yesterday – Love Song

Сергей Лазарев – Так красиво

## Пролог

Он сидел за небольшим столом у окна. В одной руке держал кружку с остывшим кофе, пальцами другой ритмично постукивал по экрану выключенного телефона. Его холодный и пустой взгляд был устремлен в экран старенького, но все еще работающего ноутбука. Парень смотрел, почти не моргая. Увлеченно исследовал девушку на видео, слегка улыбаясь. Ему никогда не нравились танцы, он считал похабным сам факт, что девушки танцевали, обнажая тела. Видел пошлятину в любом движении талантливой танцовщицы на сцене, но лицезрел искусство лишь в той, за которой наблюдал через экран. Молодой человек с ума сходил лишь из-за того, как она улыбалась, поворачивалась и выполняла одно движение за другим, все время строя глазки тому, кто ее снимал. Незнакомец предпочитал думать, что она, его маленькая и хрупкая девочка, танцевала только для него одного. Каждый танец, каждое элегантное и пластичное движение дарила лишь ему одному. Дарила всю себя полностью. До последней капли.

Каждое утро он начинал с просмотра ее сториз. С того, что снова включал личное видео Есении, точнее, его любимое. То, где она в красивом нежно-голубом платье кружилась в центре танцпола; как блики света играли с ее темными волнистыми волосами; как извивалось ее гибкое и податливое тело; как Есения улыбалась, а парень за кадром кричал, что она невероятная и у ее ног будут все сердца и аплодисменты города. Тот парень не лгал. Есению Чехову действительно многие любили, но этот парень перед экраном ноутбука больше всего. Он тот, кто боялся подойти к ней ближе чем на несколько метров и заговорить, не хотел спугнуть. Он тот, кто раз в неделю оформлял анонимную доставку цветов, ее любимых белоснежных фрезий с нежными лепестками, как кожа той, которой они были подарены. Он тот, кто любил Есению сильнее всех на свете, засыпал и просыпался лишь с ее именем на губах, с ее лицом в мыслях и бескрайним желанием прикоснуться к ней. Он болен любовью к Есении, но признать это слишком поздно. Лечить крайне сложно и бессмысленно.

Взъерошив слегка отросшие светлые волосы, парень включил любимое видео. Пересматривал его снова и снова, пока не начал чувствовать непреодолимое желание быть там, рядом с Есенией, кружить и вести в танце, быть тем единственным зрителем. Он хотел быть тем самым парнем, снимающим Есению. И завидовал ему сейчас самой черной завистью, на которую был способен.

– Моя маленькая, моя хорошая девочка, – шептал, проводя подушечками пальцев по экрану ноутбука. Касался нежно и аккуратно, будто перед ним не просто экран, а кожа любимой. – Только моя и ничья больше.

Он всеми фибрами души ненавидел того, кто сейчас был с ней. Высокий и эгоистичный ублюдок, который целовал ее и постоянно был с ней. От одного лишь вида этого недоразумения рядом с его принцессой становилось плохо. Всякий раз, вспоминая, что его девочка занята, парень уходил в спортзал, остервенело бил грушу, а после встречал кого-то в подворотне и добавлял. Сбивал костяшки, успокаивался лишь тогда, когда чувствовал вкус крови на языке. А потом приходил домой, принимал ледяной душ, успокаивал себя и снова заваривал себе кофе, садился и включал видео… Все повторялось сначала.

Его ежедневный ритуал был прерван, когда на телефон пришло оповещение. Смачно выругавшись, он потянулся к телефону, включил его и улыбнулся – его маленькая девочка опубликовала новые сториз, и он, как всегда, будет первым, кто посмотрит их. Ему льстило то, что он успевал смотреть их первым, хоть и допускал мысли, что кто-то мог его опередить. Кто-то, кого он был готов убить и разбросать мелкими кусочками по лесу, закопать глубоко в землю и забыть. Никто, только он мог смотреть на нее.

– Всем привет, мои хорошие, – услышал он ее тихий голос, и его сердце сжалось.

Лицо той, которую он любил сильнее себя и всего гребаного мира, вместе взятых, было заплаканным, губы – слегка припухшими и подрагивающими. Она говорила вполголоса, все время поправляя темные пряди волос, так и норовившие попасть в глаза.

– Что случилось, девочка моя? – прошептал, не сводя с нее испуганных глаз. Он начинал волноваться, дыхание сбивалось. Не хотел, чтобы она чувствовала себя такой, чтобы выглядела такой разбитой.

– Вынуждена сообщить, что… мы с Ван… Иваном Максимовым расстались. Поэтому наш «номер под луной» сегодня в клубе «Эльстра» исполним в последний раз. Приходите и поддержите нас… меня. Мне очень важна ваша поддержка, – произнесла девушка, и сториз закончилась. Лицо парня озарила улыбка. Не мог сдержать радости, ведь теперь Есения, его мечта и фантазия, была свободной. Сейчас он исцелит и защитит свою девочку ото всех и вся, сделает своей и никогда не даст причинить боль.

Тот августовский день он отметил в календаре красным. С того момента он усерднее начал следить за ней, чаще подходить ближе дозволенного, оказывать более сильные и явные знаки внимания. Он назвал себя Эриком, помня о том, что ее любимая принцесса Русалочка была влюблена именно в него. Но он, Эрик, не был готов так просто отпустить от себя свою принцессу. Был готов сделать для нее все, чтобы она была рядом с ним всегда. Любила и была только его.

– До встречи, моя маленькая девочка. До скорой встречи, – прошептал он, глядя на ее фото на заставке собственного телефона и веря в то, что Есения будет его.

## Первая глава

Ее утро началось с того, что она проспала. По несчастливой случайности телефон ночью разрядился, будильник не прозвенел, и если бы не заботливая мама, которая постучала в дверь, то Есения бы точно не поднялась с кровати в ближайшее время. А ведь она так сладко сопела, завернувшись в теплое одеяло, что подниматься вовсе не хотелось, а надо было. Сегодня, в столь важный день, нужно было быть ко всему готовой, и Есения это прекрасно понимала. Она долго искала ту самую работу и терять такой шанс не собиралась. Увидев, что время близится к восьми, она мигом поднялась с кровати и с жуткой головной болью побежала в ванную. Успела перед этим поставить телефон на зарядку, молясь, чтобы этих нескольких процентов ей хватило на весь день.

Есения, к собственному удивлению, быстро привела себя в порядок, надела вязаное платье до колен. Достаточно теплое для легкого ноябрьского мороза. Она вовсе не переносила холод, и даже малейшее похолодание уже было для нее сродни смерти. Есения закинула в сумку все документы, права и телефон, не забыла о ключах.

– Милая, только не задерживайся, хорошо? – напутствовала ее мать, но Есения лишь кивнула. Чмокнула женщину в щеку, улыбнулась ей и выпорхнула из родительской квартиры, не забыв закрыть за собой дверь. Есения вернулась под материнское крыло сравнительно недавно и была благодарна матери за то, что та помогала и поддерживала дочь после черной полосы в жизни. Пусть расставание с Максимовым и произошло несколько месяцев назад, Есения все еще не пришла в себя. После того как этот эгоистичный ублюдок бросил ее, выгнал пинком под зад, найдя себе новую подружку, Есения оказалась вообще никому не нужной. Она опоздала с подачей документов на все конкурсы с сольной программой, а в те места, где ее могли принять, была закрыта дверь для бывшей девушки Ивана Максимова. Да, она больше не была танцовщицей Есенией Чеховой, а стала просто бывшей девушкой танцора. Занятно, что начинали они в танцевальной студии вдвоем, а в итоге на слуху осталось только его имя и привлекательная внешность, от которой некоторые девочки писали кипятком.

Теперь Есения ждала весны, а пока была готова перебиваться работой со средней зарплатой, ведь сидеть на шее у матери не могла. Она взрослая девочка, которая может о себе позаботиться.

До нового места работы дорога составляла чуть больше часа езды, а у Есении такого времени не было. Она ехала быстро на своей малышке Кia, обгоняла и в последние секунды проезжала на красный сигнал светофора. Несмотря на спешку, Есения все же старалась быть аккуратным водителем.

Есения ворвалась в новенькую танцевальную школу с первыми порывами холодного осеннего ветра. Ее волосы находились в легком беспорядке, поэтому она то и дело поправляла их, проходилась по ним руками, расчесывая пальцами. В фойе школы ее встретила высокая блондинка в спортивном костюме и, представившись Екатериной, провела Есению в раздевалку. Мероприятие было в самом разгаре, все ждали лишь представления педагогического состава. В этот состав и входила Есения. Раньше она была ведущим танцором в школе, из которой выпустилась сама же. Она была звездой, а теперь стала второсортным педагогом.

Те последние дни рядом с Максимовым Есения предпочитала не вспоминать. Он уже был с другой, но продолжал танцевать с Чеховой, ведь таковы были правила. Их последнее выступление стало лучшим за всю ее карьеру. Тогда на сцене клуба «Эльстра» они уже не были влюблены друг в друга, но показали страсть так сильно, что сами в нее поверили. Поверили так сильно, что переспали в душной раздевалке клуба, до конца не избавившись от костюмов. То был их последний раз. Последний танец, последний секс и последний раз, когда Есения вообще видела Максимова.

И вот спустя долгие месяцы кропотливого поиска она нашла школу, которая с радостью приняла ее в качестве одного из ведущих преподавателей. Ей гарантировали отдельный кабинет, уютную атмосферу, хороший коллектив, заработную плату, которая точно бы ее порадовала. Есения была уверена, что все это будет у нее в кармане, ведь саму школу и ее директора хвалила и рекомендовала первая учительница Есении. Та, которая и привила ей любовь к танцам, с которой все и началось.

– Дорогая, скорее, ждем только тебя. И ты прекрасно выглядишь, – услышала Есения, выбегая из раздевалки, где она успела поправить макияж и прическу. Выглядела она сейчас так же, как и пару часов назад, когда выходила из дома.

– Спасибо, Лев Яковлевич, – улыбнулась она начальнику, проскочила мимо него и вышла в центральный зал к гостям, те были определенно рады ее видеть. Некоторая часть гостей пришла на открытие специально ради нее. Последние месяцы она зарабатывала только тем, что вела уроки в небольшой студии недалеко от центра города, продавала собственные программы тренировок и вела индивидуальные консультации с девушками и парнями, желающими познать искусство танца. И теперь верные и любящие ученики пришли ее поддержать.

Вот и сейчас, стоило Есении переступить порог зала, как на нее обрушился шквал громких аплодисментов. Ей дали слово, которое она сказала с улыбкой на губах и гордостью в сердце. Есения была искренне рада тому, что ее пригласили сюда и теперь у нее есть работа. Стабильная и постоянная. Чувствовала себя уютно и комфортно, как и обещал Лев Яковлевич, но что-то ее все же пугало. Она слегка дрожала, но вовсе не от волнения, язык заплетался против воли. Есения не могла дать этому логичного объяснения. Пыталась себя успокоить, но излишне любопытные взгляды Льва Яковлевича напрягали все сильнее.

После небольшого выступления она отошла в сторону стола, где стояли ее новые коллеги. Есения поймала себя на мысли, что она из них самая молодая, но вот опыта у нее ничуть не меньше, чем у них. Есения знала себе цену, знала, какие учителя вкладывали в нее свои знания, силы и, что самое главное, любовь. Есения гордилась тем, что сейчас стояла здесь, говорила речь и немного, но все же волновалась. Тут она впервые за долгое время почувствовала себя живой и кому-то нужной: этого ей не хватало.

– Спасибо еще раз, что пришли, – услышала она голос Льва Яковлевича, который снова взял микрофон и улыбнулся гостям. – Но не будем долго о серьезном, скорее приступим к нашему небольшому праздничному обеду.

Он указал на длинный стол, на котором еды было относительно немного – несколько тарелок с фруктами, мясной и сырной нарезкой, пара видов алкоголя, бутерброды и небольшие тарталетки с икрой и несколько пицц. От всего этого у Есении неприятно скрутило живот – голод давал о себе знать, но притрагиваться к еде она не собиралась. Сейчас Есения хотела ближе изучить новое место работы, пройтись по школе, заглянуть в свой кабинет, а после вернуться домой и подготовиться к завтрашнему сложному дню. Первый день на работе всегда непростой, и Есения это понимала.

– Ну хоть что-то, милая, – улыбнулся Лев Яковлевич, когда Есения подошла, чтобы попрощаться с ним. – Вот, скушай тарталетку. Не хочешь? Тогда кусочек сыра, вот этот вот.

Он вовсе не хотел отпускать от себя Есению. Это в его планы не входило, он ведь сразу заметил, что Есения обладала большим потенциалом. Хотел изучить его ближе и подробнее, к тому же отсутствие молодого человека способствовало этому. Лев Яковлевич всегда славился тем, что любил приударить за молоденькими студентками, коллегами и всеми, кто оказывался в его поле зрения. В большинстве случаев это все ограничивалось парочкой раз, пока законная супруга не узнавала об очередной измене. С Есенией же Лев Яковлевич планировал не ограничиваться парой встреч и сделать все, чтобы она хоть на время, но стала его. И сейчас все его планы шли под откос. Ведь у Есении был характер, о котором раньше сам Лев Яковлевич и не подозревал.

Вздохнув, она бросила взгляд на стол, взяла с него небольшую дольку мандарина и положила ее в рот. Кисло и безумно невкусно, но, не показывая этого, Есения прожевала и проглотила. Еще раз попрощавшись, она побежала к выходу, стараясь не запутаться в ногах от волнения. Зареклась больше не начинать никаких отношений на работе, ей хватило прошлого плачевного опыта, после которого она не могла прийти в себя добрых несколько месяцев. Почти три. Есения до сих пор хранила фото и видео с бывшим парнем и партнером на своей страничке в соцсети, порой перечитывала его сообщения, а после корила себя за эту слабость. У него давно была другая, а Есения порой просыпалась в слезах, ведь ей снился он.

– До свидания, – улыбнулась девушка женщине, встретившейся на ее пути. Проскочив в двери, Есения открыла сумку и достала из нее ключи от машины, старенькой, подержанной Кia Сerato. Ее автомобиль стоял на том же самом месте, только теперь выезд был перекрыт другой машиной – черной и большой. «В такой я могла бы жить и не беспокоиться ни о чем», – подумала Есения.

Это была его машина. Того, кто проснулся слишком рано из-за бессонницы, оставшееся время до будильника провел в интернете, мониторя ее страничку. Того, кто приехал к этой школе в числе первых, но на парковку не заезжал, пока не увидел ее маленькую кроху Кia. Лишь тогда он загнал свой внедорожник, перекрыл пути отступления своей девочке, веря в то, что теперь они точно поговорят. Эрик, как он себя называл вот уже больше года, ради этой встречи впервые за долгие месяцы надел белую рубашку и даже нашел запонки. Накинул на плечи пиджак, а в кармане классических брюк лежал его телефон. Эрик боялся, что все напутал и Есения вовсе не тут, а где-то в другом месте и снова ускользнула от него. Эрик купил букет цветов, ее любимые фрезии, стебли перевязали бечевкой, на этом он тоже настоял. Эрик ведь помнил, как сильно Есения не любила все эти помпезные упаковки и ленты.

Эрик ждал ее в машине, опять же, боялся спугнуть раньше времени своим появлением. Она его ни разу не видела в лицо. Это лишь он баловался и подглядывал за ней, пока она не замечала. Сидел в том же кафе, что и Есения, приходил в те же торговые центры, где была и она, посещал тот же кинотеатр каждую среду, выбирал место прямо позади нее и без зазрения совести вдыхал приятный аромат ее духов – легких, с привкусом сахарной ваты и клубничного мороженого. Именно такой и казалась ему Есения – вкусной и сладкой, и он не мог жить дальше, зная, что она сейчас одна, а он идеально подходил для нее. Только он скрасит ее серые будни и заставит улыбаться.

Эрик продумывал слова в голове снова и снова, боялся сказать что-то не так, понимая, что другого шанса у него не будет. «Сейчас или никогда, сукин сын!» – ворчал, потирая мозолистыми ладонями лицо, взъерошивал волосы. Он нервничал, паниковал, но это не мешало желать ее меньше, чем сейчас. Есения Чехова стала его личным раем и адом, наваждением и желанием. Эта девушка была единственной, кто интересовал его. Но вот незадача – она даже не догадывалась о его существовании, хотя его подарки, цветы и другие мелочи всегда доходили до нее. Когда Есения получала все эти презенты, первое время она снимала видео в сториз, благодарила анонимного поклонника, а потом все это исчезло. Она лишь говорила вскользь, что ее «тайный поклонник» снова подарил ей что-то, и от этой секретности сердце Эрика ликовало. Она знала о нем, но ни разу не видела, возможно, даже что-то уже испытывала к нему…

Во всяком случае, Эрик надеялся и хотел верить в это.

Заметив приближение Есении, он чертыхнулся, посмотрелся в зеркало заднего вида и выскочил из машины, не забыв при этом про букет. Есения увидела его сразу, стоило ей приблизиться к автомобилю. Улыбнувшись парню дежурной улыбкой, она сняла сигнализацию и открыла дверцу машины. К этому времени автомобиль справа покинул парковку, так что Есения спокойно могла уехать. От этой мысли Эрика коробило.

– Привет. Мы можем поговорить? – подойдя к капоту ее Кia, спросил парень. Глядя на Есению, он сделал еще несколько шагов и протянул ей букет. Намного меньше тех, что она получала ранее, но не менее красивый.

– Привет, – проговорила она протяжно, неловко принимая букет. Осмотревшись по сторонам, кивнула и спросила, о чем он хотел поговорить и не перепутал ли он ее с кем-то. Букет Есения узнала сразу. И понимание того, что перед ней стоял ее «тайный поклонник», тоже пришло мгновенно. Но вслух она ничего не сказала.

– Может, мы не очень хорошо знакомы, – начал Эрик, подбирая слова. Он репетировал меньше минуты назад в машине, но сейчас все забыл. Все. Каждое слово, продуманное до мелочей, вылетело из головы. – Но я очень много о тебе знаю. Я слышал, что твои отношения недавно закончились не на очень хорошей ноте… он никогда тебя не понимал. Я обещаю быть лучше, я знаю, как вести себя с девушкой. С такой девушкой, как ты. И я уже очень давно люблю тебя и хочу, чтоб ты это знала. И я бы хотел, чтоб мы встречались. Есения…

Мысли спутались в его голове, и вся отрепетированная речь пошла к чертям, понял он. Эрик выпалил все, о чем думал и чего хотел. Выбросил резко и без предупреждения, но назад пути не было. Он уже стоял перед Есенией, на лице которой не было ни единой эмоции – рада она или напугана. Ничего.

– Воу-воу, – протянула Есения, слегка улыбаясь, но стараясь сохранять спокойствие. – Я сейчас немного устала, и твои слова… неожиданно и все слишком быстро, – она убрала цветы на заднее сиденье, сама быстро села на водительское, понимая, что от этого парня ничего хорошего ждать не стоит. Он показался ей странным, даже, скорее, немного пугающим. А от таких мужчин Есения предпочитала держаться подальше.

– Постой, куда ты? – воскликнул Эрик, глядя на Есению с другой стороны машины. – Мы ведь еще не закончили!

– Мне нужно подумать, ты вывалил на меня все, как снег в середине апреля, – пробормотала Есения, пытаясь вставить ключи и как можно скорее завести машину, но все было будто против нее. – Мне нужно подумать. Господи, наконец-то, – добавила она тихо, когда двигатель все же удалось завести.

Увидев это, Эрик выругался и перебежал на другую сторону автомобиля, резко дернул за ручку и ввалился на пассажирское сиденье. Закрыл за собой дверь и повернулся к Есении, та совершенно ничего не понимала и начинала паниковать.

– Эй, я спешу, – вскрикнула она, прежде чем он успел по-хозяйски залезть в салон ее машины. – Даже не думай садиться в мою машину. Я вызову полицию, если сделаешь это.

Было уже поздно, ведь он сидел рядом и вылезать точно не собирался.

– Не нужно никакой полиции, давай просто поговорим, – Эрик нервно поправлял светлые волосы. На всякий случай он осмотрелся по сторонам, убеждая себя в том, что на парковке сейчас никого. Только они вдвоем.

– Я тебя выслушала, теперь мне нужно подумать. Без тебя в моей машине, – смотря на телефон, который уже был в ее руке, произнесла Есения уверенным голосом. – Все же тебе лучше уйти.

– Я не буду мешать. Просто не хочу никакого недопонимания, Есения, – кивнул Эрик. Разведя руки в стороны, он ждал ответа на свои слова. На те, которые он сказал еще на улице.

– Как тебя зовут? – вздохнула Есения, быстро вводя пароль и мысленно ругаясь на то, что снова не зарядила телефон. Всего пять процентов, которые могли помочь ей или обречь на неблагоприятный исход событий.

– Зачем тебе телефон? – спросил Эрик, наклонив голову, из-за чего слегка отросшая челка упала ему на глаза.

– Не твое дело. Так как тебя зовут? – как можно спокойнее спросила Есения, набирая номер подруги. Дашка сейчас точно не спала и ответила бы на звонок. Проблема Есении была в том, что она никогда не подписывала номера. Помнила несколько самых важных наизусть, а все остальные контакты так и оставались безымянными.

Ее руки едва слушались, цифры в голове путались. Она все же набрала номер, но далеко не с первой попытки. Парень продолжал сидеть рядом, его сердце билось все сильнее, и казалось, что еще немного, и оно взорвется, выпрыгнет из его груди, образуя на белоснежной рубашке алый след.

## Вторая глава

Его сердце билось быстро. Один удар. Второй. Кровь ударяла в голову, заставляя мозг работать на пределе сил и возможностей. Эрику было необходимо привести мысли в порядок. Сейчас, в этот самый момент, его волновало только одно – Есения смогла до кого-то дозвониться. И этот звонок, который был спасением для нее, стал концом всего для самого Эрика.

Потирая озябшие ладони, Эрик перевел взгляд в окно. Увидел, как из здания танцевальной школы вышла невысокая блондинка, а через пару секунд спряталась обратно.

Сейчас или никогда.

Вот этот самый миг был идеальным, чтобы закончить все до конца.

И почему он не мог сразу сказать ей те слова, которые проговаривал в салоне машины? Почему выдал ту немыслимую чушь, напугавшую Есению?

Мысленно отсчитав до трех, Эрик резко повернулся и одним сильным рывком попытался выхватить из холодных рук Есении телефон. Но она увидела, потянулась и открыла дверь, выпала из машины и приземлилась на землю попкой. Платье испачкалось, на колготках пошла стрелка, но это сейчас ее мало волновало.

Саму Есению сейчас волновало одно – парень, имени которого она все еще не знала. Одно его присутствие рядом пугало ее до чертиков, до дрожи в коленях. Мысли в голове путались, а подруга, как назло, не отвечала.

Есения смотрела на незнакомца снизу вверх, ведь тот все еще сидел в ее машине. Лишь сейчас упирался ладонью в водительское сиденье, наблюдал за Есенией, хмуря брови. Сейчас весь маленький салон пропах цветами, проклятыми фрезиями, которые так любила Есения. И, кажется, даже сам незнакомец полностью пропитался запахом.

На парковке не было людей. Есения бегло осмотрелась, попыталась подняться на ноги. Едва не упала снова, когда сломался каблук на новеньких сапожках. Она скрипнула зубами от досады и попятилась, все еще сжимая в руке телефон. Хмуро смотрела на Эрика, который, смачно выругавшись, вылез из машины.

– Дай мне сказать. Ты все не так поняла, – он выставил руки перед собой и попытался достучаться до Есении.

Все должно было пойти не так. Вовсе не так.

Все произошло слишком быстро. Эрику понадобилась пара секунд, чтобы обежать машину и оказаться рядом с Есенией. Но та успела сесть в машину и заблокировать дверь. Есения всхлипнула и зажмурилась, услышав стук в окно. Крики и мольбы открыть чертово окно и поговорить. Разговоры – это последнее, что сейчас ее интересовало. Озябшими пальцами повернула ключ зажигания, игнорируя крики с улицы.

Ей страшно. До сегодняшнего дня она видела нечто подобное лишь по телевизору, читала какие-то забавные посты в интернете о девушках, которые писали о своих тайных и мрачных поклонниках. Те, кому похожее внимание нравилось, казались Есении странными и немного не в себе. В самом начале она была уверена, что цветы от Максимова. Но тот, как оказалось, даже не помнил о ее любимых фрезиях, а вот поклонник – он дарил только их. Все эти месяцы Есения ждала, когда ее тайный воздыхатель покажет себя. И сейчас, оказавшись с ним лицом к лицу, была не готова к этому. Все это время она считала его трусом. Напуганным маленьким мальчиком, который не в состоянии подойти к девушке и подарить цветы напрямую. Парень делал все анонимно, даже не называя имени – разве не трусы так поступали?

Эрик все кричал. Бил по стеклу, просил впустить его и поговорить. Как же он ошибался. Эрик вывалил все на Есению, не готовую к его словам и чувствам. И теперь мог потерять ее навсегда. Он никогда не верил в любовь, но то, что он испытывал к ней, ослепляло его.

Сосредоточившись, Есения все же завела мотор, выехала с парковки, игнорируя парня. Она хотела сбежать от него. Есения все сильнее и сильнее нажимала на педаль газа, разгоняясь до безумной скорости. Вцепившись рукой в руль, она смотрела лишь перед собой, игнорируя все возможные мысли и веря в то, что совсем скоро окажется в своей кровати, в своей комнате – в безопасности.

Невысокая блондинка, выбежавшая на крыльцо, вскрикнула, когда мимо нее пронесся автомобиль, а следом второй. Лиц она уже не видела и проклинала на чем свет стоит непутевых водителей.

– При-привет, – заплетающимся языком прошептала Есения, записывая голосовое сообщение подруге. – На меня напал какой-то псих. Помнишь те букеты цветов? Так вот, это он. Тот парень, который постоянно слал мне их. Мне страшно, и я не знаю, что ему нужно от меня, и…

Договорить она не успела. Есения разогналась до двухсот и вовсе не контролировала ни себя, ни машину. Страх блокировал ее защитные механизмы. Страх блокировал разум и все мысли. Перед поворотом Есения резко нажала ногой на тормоз, но не успела снизить скорость, и машину круто занесло. Отбросив телефон в сторону, Есения попыталась выровнять машину, но у нее ничего не вышло. Машина закружилась, резина вырисовывала на асфальте черно-грязные следы. Автомобиль с напуганной Есенией внутри перевернулся несколько раз и упал в кювет, оставаясь лежать колесами вверх, те продолжали крутиться. Есения сидела и медленно моргала. Перед глазами все плыло, а голова кружилась. Ей не было больно. Лишь страшно из-за того, что она не понимала, где именно сейчас находилась. Страшно, ведь она осталась здесь совершенно одна, а тот незнакомец где-то рядом. И он ее найдет. Непременно найдет.

И он нашел. Понадобилось несколько минут. Эрик мог проехать мимо, ведь смотрел он лишь перед собой. Был уверен, что Есения уже далеко и он ее не догонит, но ошибался. Его маленькая девочка была снова рядом с ним.

– Ох, черт, – выругался Эрик, останавливая машину у обочины. Достав из кармана телефон, он подбежал к перевернутой Кia. Мысленно готовил себя к худшему. Эрик набрал номер «Скорой», но не нажимал на кнопку вызова. Для начала хотел посмотреть на все сам. Эрик кое-как открыл водительскую дверь, перед этим осмотрев автомобиль. Не заметив вытекающего бензина и других проблем, он осторожно попытался отстегнуть ремень, но случайно резко дернул за него, вырывая ремешок, удерживающий бессознательное тело.

Ее тело ни на что не реагировало, прощупывался слабый пульс, заставляющий Эрика сдерживать слезы и слегка улыбаться одновременно. Она была жива, а все остальное он мог исправить. Достав Есению из машины, Эрик быстро пошел к внедорожнику, пытаясь в этот самый момент осмотреть Есению – видимых переломов не было, лишь ссадины и синяки на руках и ногах, даже на ее прекрасном лице.

«Подушка безопасности сработала блестяще!» – подумал Эрик, укладывая Есению на заднее сиденье автомобиля.

Укрыв ее одеялом, Эрик поднялся и еще раз посмотрел на Есению. Она в его машине, хоть и против своей воли. В этот момент Эрик услышал тихую мелодию, которая явно доносилась из ее автомобиля. Тихо выругавшись, он подбежал к Кia, нашел на коврике телефон с двумя процентами зарядки.

– Мама, – прошептал Эрик, а после без зазрения совести отключил телефон, перед этим удалил сообщение, которое Есения так и не успела отправить.

Ему было чуждо слово «мама», он не испытал никакой жалости к той женщине, которая сидела сейчас в своей квартире и волновалась. Эрик не считал себя бессердечной скотиной, просто он был вот таким. Одиночкой, который привык полагаться только на себя, не оглядываясь на остальных. В этом мире он был сам по себе. До того момента, пока не увидел Есению. Свою маленькую девочку.

В его голове зародился план. И Эрик, сам того не осознавая, начал приводить его в исполнение. Собрал в машине вещи Есении в ее сумочку. Проверил все еще раз и аккуратно протер тряпкой те места, где точно касались его пальцы. Он вычистил все, а после позвонил в «Скорую», рассказал об аварии и сбросил вызов.

– Нет, внутри никого не видно. Приезжайте скорее, – это были его последние слова. После он разобрал свой телефон, достал из него сим-карту, которой пользовался уже долгие годы и которая когда-то принадлежала единственному любимому человеку, сломал ту и выбросил. Больше его здесь ничего не держало. Он сел в машину, завел мотор и поехал куда глаза глядят. На ближайшей остановке проверил документы Есении, заглянул в кошелек. Денег на первое время должно было хватить. Возможно, что-то еще найдется на картах. Навязчивая идея так глубоко поселилась в его мыслях, что Эрик больше не сопротивлялся.

На той же остановке он наспех обработал раны Есении. Некоторые перевязал бинтами, раны на брови и щеке заклеил пластырем. Эрик пытался мыслить здраво и не давать эмоциям брать вверх. Сделав все, что в его силах, Эрик снова вернулся за руль. Посмотрел на отражение в зеркале заднего вида и не смог поверить в то, что это он – волосы перемазаны грязью, на челке виднелись несколько капель крови. Уставшие голубые глаза ярко светились и искрили счастьем. Эрик не мог сдержать улыбки из-за того, как все хорошо сложилось. Слишком правильно. Его сердце готово было вырваться из груди, слегка покалывало. На секунду Эрик хотел отказаться от навязчивой идеи, бросить все и сдаться, рассказать о том, где Есения. Но, встряхнув головой, лишь продолжил ехать дальше, желая убраться прочь, подальше от прошлого, от места, в котором оба были несчастны. Во всяком случае, он был в этом уверен.

## Третья глава

Телефон Есении так и остался лежать на коврике в машине. Ей продолжала звонить мать, но вместо голоса дочери слышала другой женский голос, монотонно говорящий, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Женщина начинала волноваться, но старалась не паниковать раньше времени. Валерия Владимировна помнила, что Есения выбегала из квартиры с разряженным телефоном и тот мог просто разрядиться полностью, а с ее единственной дочерью все могло быть в порядке.

Эрик ехал куда глаза глядят, проезжал один поворот за другим, пока не приехал в небольшой городок на юге края. Все время, что он двигался по трассе, Эрик старался не попадаться на глаза сотрудникам полиции, караулившим машины на дороге. Но всякий раз, когда он проезжал мимо патрульных автомобилей, улыбка на его губах росла ярче. Он все еще не мог поверить в свою удачу, но радоваться было рано – Есения все еще не пришла в себя, и ей определенно необходим был врач. За все время пути Эрик останавливался лишь один раз – чтобы купить себе воды и новую симку, заправить автомобиль. Все остальное время он продолжал ехать.

– Осталось совсем чуть-чуть, девочка моя, – прошептал Эрик, заезжая в один из дворов. Именно в этом районе города он снял квартиру менее часа назад у приятной женщины, судя по голосу. Оставив Есению в машине, Эрик быстро поднялся в нужную квартиру на третьем этаже шестиэтажки с облезлыми стенами и кое-где видневшимися пластиковыми окнами.

Эрик вошел в нужную квартиру и был приятно удивлен, увидев, что внутри все довольно неплохо – небольшая однокомнатная квартира с раздельным санузлом, кухней и маленьким крытым балконом. В квартире было достаточно мебели. Эрик решил вечером заскочить в магазин и купить несколько вещей, которые помогли бы ему привнести в их квартиру уют.

– Плату буду ждать в первых числах каждого месяца. Коммуналку платите отдельно, – пробормотала женщина, стоя у входной двери и поправляя рукава длинного черного плаща. – Не шумите тут, соседи хоть и добрые у меня, но все равно у всех есть предел терпению. Соседку справа по выходным забирает к себе внук, другой сосед работает на вахте. Так что… тоже будьте тихими.

– Не волнуйтесь. Мы с моей невестой не из шумных, – убеждал ее Эрик. Он аргументировал отсутствие своей девушки здесь и сейчас тем, что та занята решением вопросов по работе в другом городе и приедет ближе к вечеру.

Женщина ему верила, никаких причин не доверять парню у нее не было. Подозрений у нее он тоже не вызывал. Женщина даже радовалась, что нашла таких хороших жильцов. Порядочных.

После ухода хозяйки квартиры Эрик вернулся в машину. Он сел на сиденье, закрыл дверцу и выдохнул: день был слишком тяжелым для него, силы были на исходе. Эрик слышал, как тихо дышала Есения позади него, но пока ничего не мог сделать. Было еще слишком светло, чтобы нести ее в квартиру. Потирая лицо ладонями, Эрик снова улыбнулся тому, как все складывалось – еще утром и подумать не мог, что Есения будет в его машине и он будет искать квартиру для их совместной жизни. Сомнений не оставалось. Эрик сможет подобрать слова, убедить ее в том, что он не такой страшный, каким показался ей при первой встрече. Что он любил ее. Любит.

С наступлением вечера Эрик снова вышел из машины. Накинул на голову капюшон, взял на руки Есению и понес в квартиру. На улице было мало людей, так что свидетелей почти не было. А те, что были, на Эрика и девушку на его руках не обращали внимания. В таких маленьких городках люди не привыкли к преступности. Поэтому даже какие-то намеки на нее пропускали всегда мимо глаз. И к тому же никто не видел ничего странного в том, что парень нес девушку на руках. Может, у нее сломана нога или она просто уснула? Парень выглядел в их глазах героем, а девушка – бедняжкой. Или же девушка перебрала лишнего. И в этом случае парень все еще оставался героем, а вот девушка – безнравственной…

Поздно вечером Эрик сдался и позвонил в «Скорую». Он уже придумал легенду, приготовил деньги и надеялся, что ему попадется корыстолюбивый врач. Так и вышло. «Скорая» приехала через час, и в историю Эрика, в ту, в которой Есения упала с лестницы, поверили. Взяв немалую сумму денег, врач оказал Есении первую помощь и заверил Эрика в том, что скоро она придет в себя.

– Час. От силы два, и она будет как огурчик, парень, – усмехнулся молодой врач, пересчитывая тысячные купюры, а после убирая их в карман джинсов под белым халатом. Эрик смотрел на отданные деньги и думал о том, что сбережений осталось мало. Он копил, всегда откладывал деньги, но сумма все равно была небольшой.

После ухода доктора Эрик закрыл дверь, вернулся в комнату, в которой на кровати лежала Есения. К приезду «Скорой» он переодел Есению, привел в порядок ее волосы и вытер следы грязи и крови с кожи. Сейчас Есения выглядела лучше. Эрику казалось, что она уснула и вот-вот проснется. Решив не тратить время впустую, Эрик взял ее сумочку, высыпал содержимое на небольшой диванчик напротив кровати и стал все внимательно изучать. Документы, которые он решил надежно спрятать подальше от ее глаз, пока все ей не объяснит; косметика и наушники, немного мелочи и блокнот, который Эрик тоже решил убрать пока с глаз; клубничная жвачка и парочка сливочных леденцов; ручка, шоколадный батончик, бутылка воды; и на самом дне сумочки он обнаружил ее небольшую фотографию. Точнее, не только ее, а Есении и Ивана, мужчины, которого Эрик ненавидел до зубного скрежета.

Убрав все лишнее и оставив необходимое, он сел на край кровати и, почти не моргая, смотрел на Есению, наблюдал за ней. Глупо улыбался собственному счастью, надеялся на то, что она не подскочит и не сделает себе же хуже.

Есения окончательно пришла в себя глубокой ночью через семь дней после аварии. К ней каждый вечер приходил один и тот же доктор, проверял ее состояние, вкалывал необходимые препараты, получал деньги и уходил. Эрик ждал и верил в то, что все будет хорошо. Ведь она уже приходила в себя пару раз, бодрствовала несколько часов и снова засыпала.

Светлые занавески задернуты, и сквозь них в комнату вливается свет уличных фонарей. Окно слегка приоткрыто, прохладный ветер гулял по квартире, из-за чего Есения слегка вздрогнула. Этим она и разбудила Эрика, лежавшего у ее ног. Сонно потирая глаза, Эрик поднялся и мигом пришел в себя, понимая, что Есения очнулась.

Сама же Есения нахмурилась, подняла руку и провела ею по голове. Шипя от легкой боли, она внимательно осматривала темную комнату, в которой могла различить лишь тени предметов и парня, находившегося так близко к ней. Она видела его тень, чувствовала тепло его тела, но больше ничего. Ни страха, ни паники от одного лишь вида, как было тем утром. Есения снова сфокусировала внимание на незнакомце. Раскрыла губы, чтобы что-то сказать, спросить, где она и что произошло, но поняла, что не может сказать и этого. Неожиданный страх сковал ее тело, не давая даже пошевелиться.

– Ты проснулась, – прошептал Эрик, наклонив голову. Вытянув руки, он осторожно поправил одеяло на Есении, не давая ей замерзнуть. Ему самому было жарко и душно, он готов был прыгнуть в сугроб, чтобы остыть, нырнуть в ледяную воду, но не мог сейчас ни на шаг отойти от нее. Своей девочки.

– Да, я проснулась, – тихо отозвалась Есения, боязливо поглядывая то на парня, то на слегка дрожащие руки. Руки-ледышки, ведь она все еще не могла согреться. – А где я? Кто ты и… кто я? – Последний вопрос она задала так тихо, что Эрик ликовал. Как и говорил врач, у нее возможны проблемы. Легкая потеря памяти. Эрик не верил в это, но сейчас внутри его все вздрогнуло, врач не ошибся. Хотя то, что происходило сейчас, никак не походило на легкую потерю.

Не зная, что ответить, он облизнул губы, отвел взгляд в сторону. Эрик собирался с мыслями, ведь это его последний шанс. Другого точно не будет. Она – его девочка, не помнила даже себя и своего имени. Почему бы не сделать так, чтобы все встало на свои места именно сейчас? Она станет его по собственной воле, он ей лишь слегка поможет. Подтолкнет.

## Четвертая глава

Она сидела в своей старой комнате в квартире матери. Есения понятия не имела, как скоро сможет переехать в другое место, но пока сил на поиск квартиры и новой работы не было. Есения только-только расплатилась со старыми счетами за их двухкомнатную квартиру с Иваном, за ремонт своей машины. Ради этого Есения распрощалась с некоторой своей одеждой, которую покупала в Италии или Франции во время совместных путешествий с бывшим парнем или небольших гастролей. Она не была большой звездой, но в городе ее узнавали и любили; каждый знал кареглазую шатенку как солистку танцевальной команды Рapillon, основателем которой и считался Иван Максимов – молодой и подающий надежды хореограф. «Его бабочки», как он любил называть девушек, порхали на сцене так изящно и грациозно, что влюбляли в себя всех и вся. А Ивану лишь льстило, что все эти девушки его, а самая красивая – Есения, его любимая. Но спустя четыре года отношений пара рассталась. Есения больше не была для него лучшей, да, она все еще была молода и красива, но не так изящна, как та, которую он полюбил.

– Доченька, я там запеканку сделала. Твою любимую. Творожную. С яблоками, – пробормотала Валерия Владимировна, приоткрыв дверь в комнату. – Пойдем, чаю выпьем. Потрещим о чем-то, как в старые добрые.

– Да, мамуль. Сейчас, – кивнула Есения, осматривая старые апартаменты с кучей коробок на полу. Она их перевезла только сегодня утром и даже не притрагивалась к распаковке. Одежда, обувь, книги, посуда и прочая мелочь – все находилось в коробках. Все было разложено аккуратно, а коробки подписаны.

Услышав утвердительный ответ, женщина вышла из комнаты, оставляя дочь. Есения посидела еще несколько секунд, после поднялась и подошла к самой большой коробке с надписью «одежда верхняя». Вздохнув, она отрезала скотч, раскрыла коробку и достала из нее вязаный кардиган и бежевое пальто, купленное прошлой весной. Слегка улыбнувшись, Есения подошла к стене у двери, где висело около десяти крючков. Повесила на них одежду, давая себе тем самым понять, что из этой комнаты она теперь так просто не уйдет. Вплоть до тех пор, пока не сможет накопить денег и снять отдельное жилье. Снова вернуть свою жизнь в прежнее русло.

Ближе к вечеру того же дня в их дверь позвонили. Открыла Валерия Владимировна. Женщина поправила короткие темные волосы, нанесла на губы немного красной помады. После встретила курьера, державшего в руках шикарный букет белоснежных фрезий. Расписавшись, где требовали, Валерия Владимировна притянула букет ближе к себе, прикрыла глаза и вдохнула легкий цветочный аромат.

– Доченька! – крикнула она, ступая по ковру в комнате Есении. – Тебе подарок.

– Что там? – спросила Есения, не выходя из своей комнаты. Переодевшись в домашнюю одежду, она уже вовсю распаковывала вещи, сортировала их, разбирала по шкафам и полкам, что-то выносила в кухню или гостиную.

– Ты только посмотри, какая красота, – с улыбкой протянула Валерия Владимировна, отдавая дочери букет. – Сразу видно, что молодой человек знает, какие цветы твои любимые.

Увидев цветы, Есения лишь слегка улыбнулась. Она догадывалась, от кого эти цветы, но не знала, права ли. Это заставляло ее нервничать. Единственное, в чем она была уверена, – это не Ваня. Ее поклонник сам во всем признался. «Это не он осыпает тебя цветами, моя девочка», – было написано на одной из записок. Больше Есения не получала никаких записок, только цветы.

Есения поставила букет в воду, перед этим подрезав концы стеблей. Вазу с ними перенесла на деревянную тумбочку у кровати. Теперь в комнате было намного уютнее, чем утром. На полках стояли ее книги и безделушки. Несколько фото в рамках – вот Есения только родилась и лежит на руках у отца; вот восьмилетняя Есения на своем первом занятии в школе танцев в ярком красном костюме; вот она с мамой на вручении аттестата в школе; вот она с одноклассниками на море после выпускного; здесь Есения вместе с Дашей Флеер, лучшей подругой, с которой дружила со времен детской танцевальной школы, а сейчас они вдвоем танцевали в Рapillon.

Танцевали.

В шкафах и на вешалке висела ее одежда, а на прикроватной тумбочке были цветы от ее тайного поклонника. Здесь все принадлежало Есении, но она, казалось, не была рада этому.

## Пятая глава

– Где я? – спросила Есения, натягивая на себя одеяло. Она чувствовала себя беспомощной, смотрела то на парня, то осматривала комнату, пытаясь найти что-то знакомое взгляду, ухватиться за что-то. – Кто ты?

– Ты… ты не узнаешь меня? – Он читал, что человек может потерять память после подобной аварии. Даже слова врача не были способны полностью убедить во всем Эрика. Не верил в то, что подобное могло произойти и с Есенией. Точнее, не могло так повезти самому Эрику. Неужели судьба услышала его и сжалилась? Позволила ему быть рядом с той, которую он так сильно любил?

– Кто ты? – повторила Есения немного увереннее, но голос все же предательски дрожал. Не знала, кто она и где находилась, кто сидел перед ней и смотрел так, будто сама Есения что-то значила для него. – Где я нахожусь?

– Эй, это же я… – неуверенно ответил Эрик, внимательно наблюдая за ее реакцией на свои слова. Но ничего не менялось – она так же с непониманием смотрела на него, с незнанием того, что творится. – А свое имя ты помнишь?

– Кто ты? – Есения сильнее сжала края одеяла пальцами, впиваясь в него ногтями. – Меня зовут… меня зовут… – бормотала она, опустив взгляд и пытаясь вспомнить свое имя. Одно слово, которое решило бы все и расставило на свои места. У Есении ничего не выходило. Нужное имя никак не появлялось в ее сознании. Не знала, что ответить.

– Прости. Я… я не хочу тебя напугать, – Эрик поднялся с кровати и попытался снова подобрать правильные слова, до сих пор не в силах переварить все случившееся. – Давай я выйду, позволю тебе собраться с мыслями. У тебя не болит голова?

Она подняла на него карие глаза, цвет которых он всегда называл цветом карамели, посмотрела на него снизу вверх, почти не моргая. Ей было страшно, и Эрик это понимал, но сейчас ее страх был вызван не им, а тем, что она ничего не знала. Совершенно ничего. В ее мыслях было пусто, сознание не отвечало на какие-то банальные вопросы, будто и жизни у нее раньше никакой не было. Сплошные вопросы вроде «какое у меня имя?», «сколько мне лет?» или «кто этот парень напротив меня?» оставались без ответа, и это радовало самого Эрика, но наводило на плохие мысли саму Есению.

Есения помнила себя маленькой – невысокая худая девочка с непослушными волосами, которые вечно были заплетены в тугие косы. Видела рядом с собой женщину, красивую и статную. «Скорее всего, мама», – подумала Есения, пытаясь вспомнить хоть что-то. Но в голове больше ничего было, а любая попытка отзывалась тупой болью в голове.

Ей было страшно, ведь, кроме малютки с косичками, она ничего не помнила о себе. Из головы пропала добрая половина ее жизни, а то и больше, ведь собственный возраст для Есении Чеховой был загадкой.

– А вы… ты… ты можешь сказать мне мое имя? Пожалуйста.

Когда она снова посмотрела на него, сердце Эрика сжалось. Он увидел в ее глазах надежду и боль, страх, смешанный с непониманием. Взгляд Эрика тоже был далек от спокойного, но он держался и не хотел заставлять ее волноваться еще сильнее. Есения смотрела на него, нервно покусывая губы и ожидая ответа. Она ни разу не отвела от него взгляда, надеясь, что этому человеку можно доверять. Хотя других вариантов у нее не было.

– Я… эм… Олеся, ты чего, не помнишь? – спросил он, слегка улыбаясь ей и направляясь в сторону двери. Эрику нужно было срочно умыться, освежиться и прийти в себя, придумать план для дальнейших действий.

– Я, – ответила она немного заплетающимся языком. Снова задумалась и попыталась вспомнить хоть что-то, кроме своего имени. Может, возраст? Или какой сегодня день? Может, дату рождения? Кличку собаки? А у нее вообще была собака? – Не помню.

– Тогда подожди здесь немного, хорошо? – Эрик сбегал от нее. Ему было страшно, и он ликовал одновременно. – Только не вставай. Тебе нужно отдохнуть.

Кивнув его словам, она проводила Эрика взглядом и, поджав губы, осмотрела комнату, в которой находилась. Сама Есения, теперь уже Олеся, лежала на большой двуспальной кровати с жестким матрасом и двумя мягкими подушками. Прямо перед ней у противоположной стены стоял диван с комплектом белья на нем и подушкой. Рядом с ним на столике находился старенький телевизор, а у стены около окна шкаф, по всей видимости, с одеждой. На полу лежал большой коричневый ковер с каким-то рисунком, шторы задернуты, но Олеся могла заметить, что уже давно стемнело. Она чувствовала себя тут чужой, будто заглянула в гости к этому парню, а не жила тут.

Опираясь спиной о дверь, Эрик сел на пол и выдохнул. Такого развития событий он не ожидал. Увезя Есению, Эрик постарался предоставить все необходимые условия для того, чтоб ей было хорошо. Чтоб она увидела, какой он на самом деле. Вот уже неделю Эрик ждал стука в дверь или сюжета про Есению Чехову на экране телевизора. Но в сравнении с остальными происшествиями пропажа девушки из небольшого города не привлекала так много внимания. Обхватив голову руками, Эрик пытался понять, как же вести себя дальше. Он не рассчитывал, что удар головой заставит ее обо всем забыть.

Но она все забыла.

И Эрик улыбнулся. Широко и так по-мальчишески, ведь теперь он был единственным, кому она могла довериться. В ее жизни теперь был только он.

## Шестая глава

Не дождавшись возвращения незнакомца, который все еще не представился, Олеся легла в кровать и по шею укрылась одеялом. Теперь ей было немного спокойнее. Она знала свое имя. Хотела верить в то, что парень не обманывал и ее действительно звали так. Она шептала свое имя, но внутри было пусто, ничего не откликалось, никаких воспоминаний. В итоге Олеся решила, что так и должно быть, что воспоминания вернутся к ней постепенно и совсем скоро она узнает о себе все.

Эрик пришел в комнату спустя полчаса. Обдумав и продумав историю несколько раз и собравшись с мыслями, он переступил порог, прошел к кровати. Эрик до сих пор находился в шоке от того, как все образовалось. От потери памяти, от того, что теперь Олеся могла стать его. Его девочкой. На секунду Эрик подумывал, чтобы сдаться и уехать с ней в их город, но быстро отмахнулся от этой мысли. Сложилась такая заманчивая ситуация, и не воспользоваться ею было бы глупо.

Сев на край кровати поближе к Олесе, Эрик снова посмотрел на нее. На Олесю, как он сказал. Все же он боялся, что девушка вспомнит все, услышав свое настоящее имя, поэтому прибег к хитрости и обману.

– Вспомнила что-нибудь? – тихо поинтересовался он, не сводя с нее голубых глаз.

– Я знаю, что меня зовут Олеся. Ты мне так сказал. Больше ничего не помню, – призналась она, приподнимаясь и прижимаясь спиной к стенке.

– И ты не помнишь, как ты упала… кто я… и где ты? – пробормотал Эрик, убеждая себя в том, что уже стало понятно всем и вся: Олеся потеряла память и он единственный, кого она пока знает.

Она отрицательно покачала головой. Поджав ноги под себя, обняла руками колени под одеялом.

– Ты ударилась головой, когда потеряла сознание. Давление, – вздохнул он, изо всех сил стараясь звучать правдоподобно. – Упала довольно сильно. Было много крови.

– А кто ты? – озвучила Олеся вопрос, который крутился на ее языке с того самого момента, как она пришла в себя.

– Эрик. Как бы сказать… – пробормотал он, смотря на Олесю и слегка улыбаясь. – Я твой парень.

– Эрик. Эрик, – шепотом повторяла Олеся, пробуя имя на вкус, пытаясь вызвать хоть какие-то воспоминания из прошлого, но снова ничего не получалось. Лишь темнота и пустота. – Я не помню тебя.

– Я не думал, что все так серьезно. У тебя и раньше случалось подобное, но никаких последствий не было, – Эрик наконец-то отвел от нее взгляд. Увидел, что она поверила, а это было главным для него.

В парне напротив Олеся видела незнакомца, у которого было довольно интересное имя. Олеся не могла не отметить, что Эрик внешне ей понравился, хоть она и не спешила ему признаваться в этом. Наверняка Олеся его любила раньше и он ее тоже, но сейчас Олеся совершенно ничего к нему не испытывала. Чувствовала, что будет причинять ему боль своими словами, ведь его любовь определенно никуда не исчезла.

– Кто я? Кроме того, что меня зовут Олеся и ты мой парень? – Она больше не выглядела эмоционально подавленной, на щеках был заметен легкий румянец, губы порозовели, в глазах появился знакомый блеск.

– Мы не очень давно переехали сюда, – ответил Эрик, вспоминая легенду, которую он не так давно придумал, сидя за кухонным столом. – Еще не успели тут обустроиться, так, по мелочи купили всего, а потом… потом все это произошло.

Олеся понимающе кивнула, будто знала, что конкретно произошло. Догадывалась, что дело в том, что она упала и потеряла память. И Эрик имел в виду именно это. Натягивая на плечи одеяло, Олеся пыталась скрыться от его ледяного взгляда, который пробирал ее до дрожи. Рядом с Эриком ей становилось холодно и немного некомфортно, но она все игнорировала. «Я его просто не помню. Скоро это чувство пройдет», – успокаивала Олеся себя, но вслух ничего не говорила.

– Ты из неполной семьи, единственный ребенок. Твоя мама… твоя мама умерла несколько лет назад. Мне жаль.

– Ты мне говоришь все это, а я ничего не чувствую, – тихо пробормотала Олеся, поджав губы. Она будто слышала чью-то чужую историю, другую, не ее собственную. Глубоко в подсознании таилась мысль, что Эрик ее обманывал. Но зачем ему все это?