Екатерина Балан
Любовь уходит в 7:30 утра

“Потому что я ее полюбил, как женщину. Только много лет спустя я узнал, что во французском языке слово "виолончель" – мужского рода. Я был потрясен! Если бы я об этом узнал, когда приобщался к музыке, неизвестно, какой бы инструмент я выбрал”.

Мстислав Ростропович

“Мой психоаналитик предостерегал меня, но ты была так красива, что я сменил психоаналитика”.

Вуди Аллен

Посвящается моему любимому Спутнику

Больше историй о любви: https://t.me/pro_ljubav

Он

“Я жду тебя у кафе “Апполон”. Очень сильный дождь”, – прочитала она сообщение в мессенджере.

Дождь действительно лил так, будто море и небо поменялись местами. До кафе “Аполлон” Кларе нужно было идти около 30 минут. Для такого ливня эти минуты – вечность. Кроме того, ветер превратил ее зонт в мокрую тряпочку. Он уже был плохим защитником от дождя.

“Ну что ж, – вздохнула Клара, – придется промокнуть”.

Она сделала шаг из-под крыши кафе, в котором Марк обещал ждать ее час назад.

“Я не могу прийти, я промокну, ужасная погода”, – убедил ее мессенджер.

Кафе “Аполлон” находилось в трёх шагах от квартиры, где Клара и Марк жили (если это можно было так назвать) вместе.

И это весь “подвиг”, на который Марк был готов ради Клары.

Она вышла в дождь и, прикрываясь зонтиком-тряпочкой, направилась к кафе “Аполлон”. Ноги промокли через три минуты. Но она продолжала свой путь, удивлённо осматриваясь по сторонам. Ей навстречу шли пары разных возрастов и национальностей. Кто-то был с зонтами, кто-то – в водоотталкивающих комбинезонах. Их объединяло одно: они шли, держались за руки, весело болтали и дождь их не смущал. Они были счастливы в этом ненастье. Кларе вдруг стало грустно от того, что она одна, что никто не спешит ей навстречу вопреки дождю.

В кафе “Аполлон” идти расхотелось. Она вспомнила сегодняшнее утро. Равнодушное. Съежилась от неприятных воспоминаний и холодных капель. Подумала о том, что в сумке у нее лежат контейнер для контактных линз и зубная щётка. Ещё у нее забронирован отель на одну ночь. Это все она собрала и сделала утром, когда в очередной раз решила покончить с Марком.

“Сколько можно давать ему ещё один и ещё один шанс? – возмущённо подумала Клара. – Люди не меняются. Пора отпустить эту глупую связь”.

Но от той мысли внутри все заныло, словно Клару ударили под дых. Отпустить – значит отрезать от себя руку или ногу без анестезии. Вздохнула.

“Но если вовремя не ампутировать зараженную ногу, болезнь сожрёт все тело, – возразила сама себе Клара. – Хватит быть тряпкой”.

Остановилась у ближайшего ресторана, прочитала вывеску: “Amore”.

“Это кафе мне подходит больше”, – решила Клара.

Вошла внутрь, села за столик у окна, заказала бокал вина и выключила телефон.

***

"Сегодня ночью в центре города полиция обнаружила тело женщины со следами насильственной смерти. Как сообщили нашему репортеру в полиции, характер преступления указывает на то, что в город вернулся маньяк, которому пять лет назад удалось сбежать от правоохранителей во время задержания. Начальник полиции уточнил…".

Марк стоял перед телевизором и вытирал полотенцем промокшие волосы. Он вернулся домой, проведя под ливнем час в ожидании Клары. Такого дождя он не помнит. Словно кто-то сверху вылил на него ведро воды. Телефон Клары был выключен, он вернулся домой, оставив ее там, под всемирным потопом. Но он не мог знать, где она. И тут ещё эти дурацкие новости. Он швырнул мокрое полотенце в кресло, рухнул в диван, взял пульт в руку, и начал бесцельно нажимать на кнопки. Марк путешествовал в мире телевидения: концерт полуголых знаменитостей, вечно весёлый губка Боб, теории заговора об инопланетянах, сериал о трагичной вечной любви, снова сводка горячих новостей.

Марк остановился. Какая-то мысль заставила его вскочить с дивана и броситься в ванную комнату. Ну конечно, черт возьми! Здесь, на зеркале, всегда лежал контейнер от контактных линз Клары. Марк был сильно привязан к этой коробочке. Она значила для него лишь одно: Клара вернётся домой, где бы она ни была сейчас.

Но контейнер исчез.

“Нет…. Нет-нет-нет, пожалуйста, нет”, – Марк начал обыскивать каждый квадратный метр ванной комнаты. Контейнера не было.

“Но зачем? И куда она ушла?”

Марк выпрямился и ощутил в себе опасные эмоции: злость, агрессию беспомощность.

Он вернулся в комнату с телевизором. С волос на лицо ещё стекали капли дождя. Они были похожи на слезы. Он взял в руки телефон, открыл контакт Клары. Посмотрел на ее фото: веснушки. Он обожает эти веснушки. Он позвонил – абонент недоступен. Марк захотел бросить телефон в телевизор и заткнуть его, разбить, раскромсать на мелкие кусочки и осколки. Но голубой экран гипнотически парализовал тело и эмоции. Он не знал, где искать Клару. Оставалось лишь слушать сводку новостей

"А мы вернёмся к новостям после рекламной паузы", – вернул Марка в реальность голос диктора. В это время раздался телефонный звонок, который вывел Марка из паралича. Звонил не мобильный, звонил стационарный телефон. Марк забыл, когда он им пользовался в последний раз.

По телевизору счастливые домохозяйки восхищались новым стиральным порошком. Он нажал на пульте кнопку "выключить". Во внезапной тишине телефонный звонок казался громче и агрессивнее.

Марк подошёл к старомодному аппарату. Вспомнил их с Кларой шутки над ним, когда они представляли, как будут показывать его внукам. Он снял трубку. В телефоне раздались короткие гудки.

“Клара, где ты и почему ты ушла?” – спросил он в телефонную трубку.

Ответа не было.

Он вспомнил тот момент, когда любовь Клары ушла. Это было утром. Сегодня утром он потерял Клару. И этот момент навсегда остался в его мозге звуком захлопнувшейся двери.

7:30 утра. Он собирался в спешке на встречу и громко разговаривал по телефону, перемещаясь из спальни в коридор и обратно. Он совсем не думал о том, что Клара ещё спит. Вдруг Марк услышал звук резко захлопнувшейся двери в спальне. Словно скрип виолончели. Он остановился, прервал телефонный разговор, подошёл к захлопнувшейся двери и открыл ее с недоумением.

“Клара?” – спросил он

“Почему нельзя просто закрыть дверь, – стонала Клара в кровати из-под одеяла. – Я же ещё сплю. Ты знаешь, что у меня проблемы со сном. Мне мешают звуки. Я всегда закрываю дверь в спальню, когда ты спишь. Боже, какое тотальное безразличие и равнодушие”.

Марк смотрел на нее. Веснушчатое лицо той, которую он считал своим ангелом, было искажено от страдания.

“Это конец”, – понял он.

Кажется, это именно то, что называют последней каплей.

Последнее время любая их коммуникация с Кларой заканчивалась скандалом. Марк уже не верил в то, что возможно как-то иначе.

Он злился на Клару и в то же время понимал ее.

Он своими руками выкорчевывал, не осознавая того, с корнями цветы в том саду любви, который Клара создала для него. Она вошла в его жизнь, и он снова вспомнил, что такое счастье, что значит быть молодым. Но он предложил Кларе жизнь, которая ее не устраивала. Марк почему-то был уверен, что Клара так сильно его любит, что переживет все рядом с ним. И так, цветок за цветком, которые она растила для него, он уничтожил – равнодушием, невнимательностью, тишиной, занятостью.

Марк стоял на пороге спальной комнаты, в 7:30 утра и осознавал, что стоит посреди того самого сада любви, где цветы, все до одного, были вырваны, растоптаны, уничтожены. Больше не осталось ничего. Свет в глазах его ангела погас. Губы давно превратились в натянутую проволоку, больно бьющую словами. Улыбка давно не украшала эти губы. Внутри возникла та же пустота, что и в саду любви. Он аккуратно закрыл дверь спальной комнаты. В квартире стало аномально тихо.

Марк вышел из квартиры в то утро и попытался забыть то осознание, которое пришло к нему.

Он хотел вернуть Клару. Не готов был терять ее.

“Клара, идём вечером в кафе? – написал он ей в мессенджер. – Я закончу свои дела около восьми. Хочешь, идём в “Апполон”?”

Это кафе Марк и Клара любили за демократичные цены и ироничное название. Только в “Апполоне” можно было встретить огромное количество неспортивных мужчин с пивными животами.

Клара молчала ровно восемь минут.

“Вечером обещают дождь”, – ответил мессенджер.

“Не страшно, нам не страшен дождь, ведь мы будем в кафе”, – с радостью написал Марк. Он был счастлив от того, что она ответила.

“Хорошо, но ты не имеешь представления, что такое местные дожди. В 8:30 у кафе “Апполон”.

Марк выдохнул с облегчением. Ещё один шанс. Он получил ещё один шанс. Он понимал, что в отношениях с Кларой давно ходил на грани. Она была другой. Она не понимала его. Она хотела того, что он не в состоянии был ей дать – стабильности, семьи. Но он любил ее. Безумно, космически. Он ненавидел себя за свой характер. Но ничего не мог поделать. Он знал, что Клара прощала ему многие вещи, от которых любая другая женщина давно бы в ужасе сбежала. Но она молча была рядом. Между ними было огромное количество скандалов, с помощью которых Клара пыталась получить внимание. Он все слушал и терпел. Но теперь Клары нет. К кафе “Апполон” она так и не пришла. И Марк действительно не имел никакого представления о местных дождях.

Он вскочил с дивана и снова побежал в ванную комнату. Контейнера от контактных линз по-прежнему не было. Он вернулся в комнату. Взял телефон. Позвонил вешнушчатому лицу. Абонент недоступен.

Марк посмотрел на ее фото и спросил в полный голос: “ Как тебя вернуть?”

“Мяу”, – услышал он в ответ.

Перед Марком возникла кошка. Она была голодна. Марк встал с дивана и отправился в кухню.

“Чем мне тебя кормить? – спросил он кошку. – Видишь, Клары нет. Она все о тебе знает. Но ее нет”.

Марк нашел в холодильнике колбасу и кинул кошке. Она начала жадно есть.

“Ну отлично, угадал, как сделать тебе приятное. Вот уже для кого-то я хороший человек”, – произнес Марк и вернулся в комнату.

Он сел перед телефоном.

“Нужно сконцентрироваться. Рано или поздно она включит свой дурацкий телефон“.

Марк посмотрел на вешнушчатое лицо на фото. Оно улыбалось только ему. Он неосознанно улыбнулся в ответ и начал писать.

“Помнишь, как мы начали с тобой встречаться? Я просто начал тебе писать. Сначала раз в неделю, потом раз в два дня, потом каждый день, а потом сто тысяч раз в день. И потом мы стали парой. За это время, что мы вместе, ты стала всем, что у меня есть в жизни. Я не хочу тебя терять. Вернись, пожалуйста, я привык видеть в ванной контейнер для линз и я не имею представления, как кормить кошку. Думаю, что без тебя я не имею представления, как жить дальше“.

Абонент был по-прежнему недоступен. Он вздохнул. Отложил телефон и рухнул на диван. Завтра будет утро. Как только Марк начал терять границу между сном и реальностью, в углу что-то неприятно скрипнуло и после раздался грохот. Марк вскочил с кровати и включил свет. Невероятно. Смычок от виолончели Клары упал, захватив с собой пюпитр с нотами. Бумажки с ребусами “доремифасольляси” разлетелись по квартире.

“Мистика какая-то”, – удивился Марк. Клара всегда очень надёжно крепила смычок. Он не падал никогда. Смычок от виолончели резанул его по сердцу. Он разозлился на то, что так сильно обидел Клару. Что никогда не понимал ее ранимую душу. Что иногда вел себя словно обезьяна среди лебедей. Он опустился на пол, на колени и стал аккуратно, лист за листом, собирать ноты. Сон исчез. Он сидел на полу и рассматривал не знакомые ему знаки, с помощью которых пишут музыку, до рассвета, размышляя о том, как он все объяснит Кларе, расскажет, извинится за свой скверный характер, попробует больше никогда не испытывать ее терпение. Но абонент был всё ещё недоступен. Когда солнце начало слепить в окно, Марк сложил в стопку последний лист с музыкальными иероглифами и без сил рухнул на диван. К нему пришло забвение, похожее на сон.

Его разбудило мяуканье кошки. Она была голодна. Марк схватил телефон: час дня. Сообщений от Клары не было. Внутри стало тяжело.

“Где тебя искать?” – вздохнул Марк. Он позвонил без надежды. Абонент был всё ещё недоступен.

***

Он вспомнил, как они познакомились с Кларой. Это был последний день февраля. Она проходила мимо него, когда он продавал сахарные яблоки на рождественской ярмарке.

Его потянуло к ней мощным магнитом. Высокая, стройная, в черном длинном пальто и в бежевых, в цвет сумке, сапогах на каблуках. Роскошные длинные рыжие вьющиеся волосы, глаза, притягивающие как магнит и веснушки. Прежде всего, Марк влюбился в эти веснушки.

“Хотите одно сахарное яблоко?” – крикнул он незнакомке.

Она обернулась, весело рассмеялась всеми своими веснушками и спросила: “Кому вообще в наше время нужны сахарные яблоки?”

Марк схватил одно яблоко, подбежал к ней, и протянул.

“Все, – ответил на ее вопрос. – Все должны любить сахарные яблоки. Они очень полезны и вкусны”.

Клара смутилась и спросила: “Сколько стоит яблоко?”

“Для вас – это подарок”, – улыбнулся Марк и протянул ей яблоко.

Клара взяла яркий красный шарик на палочке и подарила Марку улыбку, от которой ему стало тяжело дышать.

“Какая она красивая”, – подумал Марк.

Он протянул ей руку: “Меня зовут Марк”.

“Я – Клара”, – протянула она свою руку в ответ.

Марк стиснул ее. Кожа этой руки была нежная и прохладная, словно шелк. Эту руку не хотелось выпускать.

Клара почувствовала его желание и аккуратно освободила свою руку из его.

“Спасибо за яблоко”, – сказала Клара и сделала шаг в сторону.

“Подождите, – Марк снова схватил ее за руку, он боялся, что эта красивая нежная девушка – лишь плод его воображения и может исчезнуть в любой момент. – Не хотите со мной провести несколько минут? Вы спрашивали, кто покупает сахарные яблоки. Постойте со мной – и узнаете”.

Клара задумалась. Она посмотрела на Марка. Не очень высокий, стройный (нет, не накачанный мышцами, какая-то природная мужская стройность у него была, как у кошки), симпатичная щетина, сквозь черные волосы начинала прорастать седина. Но это не портило Марка. Он был тот тип мужчин, которых годы украшали.

“Ему около сорока”, – отметила Клара про себя.

Она обратила внимание на его дорогую обувь и не менее дорогое пальто. Марк создавал впечатление успешного и приличного человека.

У Клары же не было в этот вечер никаких планов, кроме тех, чтобы прийти домой, помыть посуду и почитать книгу перед сном. Все это не требовало срочности, а Марк ее привлекал. Он показался ей симпатичным и дружелюбным. С ним хотелось познакомиться поближе.

“Хорошо, – согласилась Клара, – сегодня вечером я никуда не тороплюсь”.

Марк улыбнулся от радости, снова взял ее за руку и подвёл к своему месту, где он продавал яблоки.

Первые десять минут они просто молчали. Марк ощущал в своей руке кожу Клары: ее руку он “забыл” выпустить.

Он чувствовал, будто его и Кларина руки словно слились, стали одним целым: он одновременно ощущал ее кожу, в то же время это как будто была его кожа тоже.

Клара забыла совсем о своей руке и смотрела на прохожих. Ее умиротворяло присутствие Марка, ей было просто хорошо рядом с ним, как будто знала уже много лет.

Она наблюдала, как люди проходят мимо, обращают внимание на сахарные яблоки, улыбаются или просто отводят взгляд.

Через десять минут Клара и Марк одновременно повернулись к друг другу, встретились взглядами и начали говорить без остановки, всё ещё держась за руки. Они выглядели со стороны, словно старые друзья, которые давно были в разлуке и теперь встретились.

Марк в перерывах между продажами рассказал ей, что приезжает в этот город иногда, когда хочет “отдохнуть от всего”.

“Интересно, что это все?” – подумала Клара.

Марк рассказал, что здесь у него есть квартира, которая досталась ему в наследство от матери, но жить здесь слишком скучно, ему не хватает энергии больших городов.

“Где ты живёшь, когда отдохнёшь от всего?” – внезапно перешла на “ты” Клара.

Марк это заметил, эта деталь его воодушевила.

“Нигде никогда подолгу, – я путешествую”.

“Занятно”, – произнесла Клара.

“Но что-то мне подсказывает, что в этот раз я здесь задержусь, – произнес Марк и вдумчиво посмотрел на нее. – Хочу прочувствовать энергию маленького городка”.

“Как долго ты здесь живёшь?” – спросил Марк.

“Пять лет”, – ответила Клара.

“О, супер, – улыбнулся ей ее новой знакомый такой улыбкой, что у Клары свело живот от восхищения. – Наверное, ты знаешь здесь каждый угол. Хочешь побыть моим гидом и показать мне город?”

“Привлекательное предложение. Я подумаю“, – ответила Клара.

Она рассказала, что, напротив, достаточно долго жила в больших городах и после неудачного брака, который закончился тем, что бывший муж отобрал у нее квартиру, она уехала сюда, чтобы “потеряться” от всего и всех. И сейчас живёт уединенную и скучную жизнь, преподает частные уроки виолончели.

“Сыграешь для меня на виолончели как-нибудь?”

“Возможно”, – ответила Клара.

Кларе нравилось, как Марк общался с людьми. Он был галантен, вежлив, улыбчив. Покупателям нравилась его манера бесконечно и по-доброму шутить.

Но вот такой товар для продажи, как яблоки в карамели, Кларе казался странным.

“Кому сегодня, среди изобилия пиццы, попкорна, бургеров, шоколада и мороженого в уличных киосках, ещё нужны яблоки в карамели?” – недоумевала Клара.

Изучив покупателей, она поняла: яблоки в карамели покупают те же самые люди, которые берут частные уроки игры на виолончели.

Оказалось, что яблоки в карамели покупают девочки в старомодных гольфах. Они, прежде чем начать есть эти яблоки, восторженно фотографируются с ними, после публикуют фото в свои девичьи соцсети.

Яблоки в карамели покупают сентиментальные женщины в чулках. Им давно за сорок, но они помнят незабываемый вкус этих яблок, смешанный с первым поцелуем и свиданием.

Яблоки в карамели покупают взрослые пары. Им обоим 45+. Их дети давно выросли и ушли строить свои жизни. Мужчина покупает своей женщине яблоко в подарок. Галантно и с уважением протягивает ей этот веселый и сладкий десерт. Кто знает, возможно, именно с такого яблока во время первого свидания начался их совместный жизненный путь.

“У яблок в карамели вкус романтики и предвкушения любви, – решила Клара. – Если Ева и соблазнила Адама яблоком, то оно точно было карамельным”.

От этой мысли Марк стал ей ещё симпатичнее.

“Ты всегда продаешь сахарные яблоки в конце зимы? – спросила Клара своего спутника. – Я не видела тебя здесь раньше”.

“Нет, раньше меня здесь не было, только этой весной, – улыбнулся ей Марк. – Я много чем занимаюсь. Сюда приехал отдохнуть и решил совместить приятное с полезным”.

“А чем ты зарабатываешь, когда не отдыхаешь здесь?”

“В зависимости от ситуации”.

“Чудно”, – ответила Клара. Потом добавила: “Возможно, это хорошо, даёт некую свободу в жизни. Просто я так не умею”.

“Например, сюда я прилетел из Аргентины”, – намеренно-скромно ответил Марк и внимательно посмотрел на Клару: ему была интересна ее реакция.

Клара изумилась.

“Вот это да! – это очень далеко!”

“Да”, – важно ответил Марк.

“И.. и… и как она, Аргентина?” – с любопытством спросила Клара.

“Великолепно, – ответил Марк. – Лучшая страна для для романтического путешествия с девушкой”.

Он многозначительно посмотрел на Клару.

“Почему?” – спросила она, снова улыбнувшись веснушками.

“Например, в Буэнос-Айресе по вечерам все танцуют танго на улицах”.

“Невероятно, – восхитились Клара. – Это, должно быть, очень красиво”.

“В сочетании с закатом солнца это выглядит бесподобно”, – подтвердил Марк.

“Хотелось бы там побывать”, – произнесла Клара с едва уловимой завистью.

“Кто знает, однажды, возможно, ты там будешь”, – ответил Марк.

Клара просто пожала плечами в ответ.

“А ты говорила, что играешь на виолончели?” – уточнил Марк.

“Я преподаю частные уроки игры на виолончели”, – поправила его Клара

“Неожиданно, – удивился Марк. Почему именно виолончель?”

“Она как человек. Создана для любви”, – Клара была абсолютно серьезна.

Марк не нашелся, что ответить. Признание Клары явно его удивило.

“И… И есть клиенты?” – спросил он, чтобы поддержать разговор.

“Да, – спокойно ответила Клара. – Я называю их учениками. Их немного, потому что большинство людей думают о виолончели так же, как ты. Но мои уроки недешевы. Поэтому меня устраивает моя работа”.

Марк молчал. Он не знал, что ответить или как продолжить разговор. О виолончели он не знал ничего.

Его мир был другим. В нем редко находилось место для искусства.

Он работал в зависимости от ситуации. Точнее, в зависимости от того, в какой стране он находился. Как только он приезжал в новое место, начинал искать работу там, чтобы жить и изучать местность одновременно. Потом отправлялся в друго место, и там происходило то же самое. Он не всегда жил такой жизнью. Его к ней подтолкнули.

“Хорошо, – в итоге нашелся он. – Однажды ты мне расскажешь о виолончели подробнее”.

“Увидим”, – ответила Клара.

Клара провела с Марком больше, чем планировала. В полночь он завершал торговлю.

“Мне пора идти, – сказала Клара. – Поздно уже. Не заметила, как прошло время”.

“Подожди, – ответил Марк, – я провожу тебя”.

Клара вдруг забеспокоилась. Она видит Марка первый раз в жизни. Не слишком ли далеко она зашла, чтобы позволить проводить себя мужчине, которого знает лишь несколько часов?

Марк словно прочитал ее мысли. “Просто проводить, – сказал он, – в это время небезопасно красивой девушке ходить одной”.

Марк снова посмотрел на Клару и добавил: “Проводить и попросить номер телефона”. И весело подмигнул.

Клара улыбнулась в ответ.

“Хорошо“, – согласилась. Ей показалось, Марк выдохнул с облегчением. Он взглянул на часы.

“Половина первого, – воскликнул Марк. – Уже новый день. Первое марта!”

Он посмотрел на Клару и произнес: “С весной тебя, Клара”.

Войдя в свою крошечную квартирку с видом на набережную, Клара первым делом достала из сумки яблоко. То, которое подарил Марк.

Оно было очень красивым, его совсем не хотелось есть.

Клара нашла в кухне прозрачную небольшую вазу и поставила яблоко в нее.

“Вот такой необычный цветок подарил мне мужчина”, – подумала Клара, тепло улыбнувшись.

Клара вообще не помнила, когда в последний раз получала цветы или другие подарки от мужчин. Она избегала каких-либо новых серьезных знакомств: слишком тяжело было снова довериться. Ведь когда-то бывший самым близким мужчина ее предал. Клара не была обделена поклонниками, но была с ними приятельски-равнодушна. Среди них не было ни одного, кому она хотела бы довериться.

Клара не хотела сближаться и с Марком. Думала, возьмёт яблоко и исчезнет, растворится в толпе. Но что-то ее задержало и обезоружило: что-то в глазах Марка.

Клара снова посмотрела на яблоко и вспомнила прошлое восьмое марта. Она возвращалась домой в половине девятого вечера, в самый разгар празднований в городе. Клара поднималась по ступенькам улочки, которая была идеально удалена от эпицентра празднования Женского дня. Она вышла прогуляться после урока виолончели для одинокой женщины, которая так же не знала, куда себя деть 8 марта. И сейчас возвращалась домой с бутылкой шампанского, купленного “для себя”.

“Девушка, – вдруг услышала Клара за спиной. -Девушка”.

Клара приостановилась, решила, что мужчина все же ошибся и продолжила свой путь.

“Девушка!” – снова услышала она.

Клара обернулась. На несколько ступеней ниже стоял мужчина шестидесяти лет.

“Счастливого восьмого марта!” – прокричал он ей.

Клара удивилась и вдруг обратила внимание на тюльпан в его руке. Мужчина перехватил этот взгляд и стыдливо отвернулся.

Клара увидела, что с левой стороны от ступенек находится калитка, ведущая в двухэтажный дом. И у этой калитки мужчину ждёт жена. Для нее был этот тюльпан. Клара мгновенно все поняла. Он хотел ее поздравить искренно, в знак поддержки, по-отечески, потому что увидел, что такая молодая и красивая, а в праздник одна. Клара улыбнулась ему в темноте, произнесла “Спасибо!” и побежала дальше вверх по ступенькам. По дороге домой Клара сорвала в чем-то саду красивый белый нарцисс.

“Это мой подарок мне на 8 марта”.

Дома Клара поставила нарцисс в вазу с водой и с нежностью подумала о том мужчине на ступеньках.

“Единственный мужчина, который поздравил меня с 8 марта, и тот женат”, – рассмеялась она открывая купленное шампанское.

“Марк, твое яблоко гораздо красивее того нарцисса”, – вернулась в настоящее Клара.

***

На следующий день Клара проснулась от сообщения в телефоне, которое ей отправил Марк.

Она посмотрела: красивое фото с сердечками на фоне мирного моря и “Доброе утро!”.

Клара улыбнулась. С этого фото зарождалась ее новая жизнь. Подходящего для ответа фото у нее не было, но она написала: “Доброе утро”.

Последние несколько лет Клара жила очень замкнуто. Ее брак завершился болезненным для нее разводом: бывший муж отобрал у нее квартиру и начал жить там с другой женщиной. Детей у них не было. Во время брака Клара думала об этом с сожалением, после развода стала уверена, что семейная жизнь не для нее. Разочаровавшись в институте брака и мужчинах, Клара узнавала о любви из книг и от своих учеников.

Благодаря своей работе, она общалась с огромным количеством людей. И все были очень разные.

К ней на урок приходил 59-летний мужчина, который вот уже восемь лет также был в разводе. Но свою бывшую жену он забыть не смог.

Он рассказывал, что они очень хотели детей, но за семь лет супружеской жизни не смогли зачать ребенка. Жена ушла к другому мужчине и родила ему двоих детей.

“Она сейчас живёт гораздо хуже, чем со мной”, – любил повторять ученик Клары. Клара же была уверена, что он просто не может ее простить и отпустить.

“Как женщина, ставшая матерью, может быть несчастна?” – недоумевала Клара. Ей такое счастье было не дано.

Забыться оставленному мужу помогали уроки виолончели у Клары. Она понимала, что эта музыка – его персональная психотерапия. Этот ученик никогда не опаздывал, оплачивал занятия за месяц вперёд и старательно выводил смычком ноты, которые складывались в музыку. Он пил у Клары лишь чай, никогда не задерживался и всегда был тактичен.

Смычок в его руках скользил по струнам, рождая глубокие, насыщенные звуки, похожие на вздохи ветра в сосновом бору. Ученик всегда закрывал глаза во время игры, наслаждаясь вибрациями инструмента, которые передавались через тело, заполняя его спокойствием.

Ещё одной ученицей Клары была женщина сорока лет. Она застала любовь всей ее жизни в постели с другой женщиной. После этого пыталась отчаянно строить отношения с другими мужчинами, но безуспешно: все предлагали ей остаться друзьями. Она же помнила о своих годах, о том, что скоро нагрянет климакс, а она ни разу не была замужем. Детей у нее тоже не было. Она играла на виолончели нервно, с надрывом, словно хотела из нее извлечь какой-то ответ для себя, совет, как же, в конце концов, ей выйти замуж.

Каждый новый урок был для нее испытанием. Струны виолончели под ее движениями смычком казались непокорными, но с каждой ошибкой женщина становилась решительнее.

Клара всегда переживала, что эта нервозная женщина порвет струны ее виолончели, осторожно брала ее за руку и заставляла водить смычком нежнее.

Ещё одним ее учеником был 15-летний подросток. Он был тихий, робкий, не уверенный в себе. На виолончели он играл осторожно, словно боялся ее сломать. Он по-детски был влюблен в Клару и приносил ей всегда конфеты или случайно сорванные цветы. Клара нежно любила его и к его приходу покупала сахарные печенья и готовила какао.

Музыкальная теория для этого подростка была лабиринтом, из которого он пытался найти выход. Но с помощью Клары он постепенно разгадывал тайны нот, словно собирая пазл.

В начале урока смычок в руках мальчика скользил по струнам неуверенно, словно слепой котенок. Но со временем он обретал силу и точность. Этот ученик уже мог исполнять сложные пассажи с легкостью. Клара верила, что этот робкий мальчишка станет в свое время новым Ростроповичем.

В своих учениках она узнавала себя. Она была и этой истеричной женщиной, ведь ее личная жизнь тоже не сложилась. Она была и этим стариком, ведь ее бывший муж тоже ушёл от нее к другой женщине. Она была и этим не уверенным в себе подростком, ведь иногда тоже теряла почву под ногами и не знала, как жить дальше.

“Каждый встретившийся на нашем пути человек – наше отражение”, – была уверена Клара.

Сегодня она ждала на занятия нервную женщину, которая хотела выйти замуж. Клара морально готовилась к этой встрече. Нелегко было выслушивать каждый раз одно и то же: как ее предал любимый человек, как уходит ее молодость, как ещё один истерично найденный на сайте знакомств мужчина предложил ей дружбу. Также непросто было смотреть, как эта женщина сутулится во время урока от напряжения во время игры, вымучивая из виолончели подобие красоты.

“Музыка – это свобода“, – напоминала ей Клара и опускала свои ладони на плечи женщины. Та, словно очнувшись, опускала плечи, глубоко вздыхала и начинала играть спокойнее и естественнее.

***

Клара сварила кофе, вышла на террасу с чашкой, села на стул, поджала ноги и закурила. Сигарета и кофе много лет были ее началом каждого дня. О том, насколько это вредно для здоровья, она предпочитала не думать. Жизнь, если отдаться философии, вообще вредна, убеждена была Клара в свои тридцать шесть.

На улице был восхитительный март.

“С весной тебя!” – вспомнила Клара ночное поздравление Марка, улыбнулась и вдохнула ещё прохладный, но уже наполненный ароматом цветов воздух.

В марте всегда хочется перемен. Хочется возродиться после зимы, начать жить по-другому, как-то иначе. Как – никто не знает, но обязательно лучше. Ещё немного – и придет любимое время года Клары – лето. Теплое и уютное. Летом жизнь так понятна и проста. И главное – комфортна.

Но март Клара тоже любила. Он давал надежду.

Квартира, где жила Клара, располагалась недалеко от центра. С ее балкона была видна церковь – главное место в центре города. Каждое утро Клара сидела на балконе, пила кофе и слушала звон церковных колоколов. Ее маленький балкон обнимали деревья, сквозь листья которых летом серебряными блестками светило море. Сейчас же деревья начинали возвращаться к жизни после зимы. Клара с радостью смотрела, как на их ветках появляются первые почки. Это значит, что к лету ее балкон будет защищён от солнца и жары зелёными листьями.

“Вот бы сейчас не слушать свою ученицу, а гулять по городу и наслаждаться весной”, – загадала желание Клара.

Вдруг в кухне зазвонил телефон. Клара оставила сигарету и вошла в кухню. Звонил Марк. Она замерла над телефоном в нерешительности. Она боялась этого звонка.

Что она ему скажет? Что он ей скажет? О чем они будут говорить? Но продолжения этого знакомства Клара желала. У нее вспотели ладони. Она вытерла их о свою юбку, нерешительно пожала плечами и взяла телефон в руки.

“Привет! – прямо в сердце проник ей голос Марка. – Как твои дела?”

“Привет! – несмотря на внутреннюю панику, Клара была рада его звонку. – Вот, недавно проснулась, пью кофе”.

“Супер! А мне сегодня не спалось, и кофе выпил уже дважды. Какие планы на сегодня?” – спросил Марк.

“У меня сегодня урок через пару часов. Готовлюсь к нему морально”, – ответила Клара.

В телефоне повисла расстроенная пауза.

“Ты можешь отменить занятие? – спросил Марк. – Я хотел пригласить тебя на прогулку. Хочу посмотреть город, и было бы здорово сделать это в компании того, кто сможет мне показать что-то новое”.

Клара не ожидала такого предложения. Конечно, она бы хотела провести ещё один день с Марком. Но как быть с ученицей?

“Я никогда этого не делала”, – растерялась Клара.

“Клара, это просто, – начал объяснять ей чертовски-приятный и весёлый голос, – ты пишешь смс о том, что подхватила страшный вирус, и все отменяется само собой“.

Как же ей хотелось слушать этот голос вечность! По крайней мере, сегодня точно.

“Хорошо, – ответила Клара, – я перенесу занятие. Где встретимся?”

***

Клара гуляла по городу, в котором жила много лет, словно впервые. Марк показывал ей новые места, на которые она не обращала внимания или о существовании которых просто не знала.

“Ты соврал, что не знаешь город, да?” – спросила Клара.

“Нет, – возразил Марк, – я просто искал весомый повод увидеть тебя снова”.

Клара улыбнулась.

“Очень мило”, – не сдержала она эмоции.

“Истина”, – ответил ее спутник.

Город, в котором познакомились Клара и Марк, всегда напоминал Кларе раковину, скрытую от внешнего мира. Здесь она чувствовала себя защищенной. Она приехала в этот город разломанной, травмированной после предательства бывшего мужа. Этот город ее вылечил. Она была ему благодарна. Он морскими волнами зализывал ее раны в сердце, старинной черепицей прокладывал путь для новой жизни, лучами солнца освещал ее мрачные мысли об одиночестве, бесконечными зимними дождями смывал тревоги с ее души.

Вот и сегодня Клара, словно выйдя из больницы после долгой болезни восторженно разглядывала узкие улочки, вымощенные разноцветной плиткой, которые вели к небольшому рынку. Там торговцы гордо раскладывали свои товары: свежайшую рыбу, ароматные травы и сувениры ручной работы. С вершины старого маяка открывался панорамный вид на бесконечное море. Шум прибоя, крики чаек и мелодичный звон колоколов, – все это сегодня создавало неповторимую симфонию начала новой жизни.

Клара ходила по городу, открывала для себя его новые детали и все интереснее становилось ей знакомство с Марком.

Клара и Марк в процессе прогулки зашли в кафе на кофе. Они сидели рядом и смотрели на море, пили кофе и курили.

Бывший муж Клары не курил, но снисходительно относился к ее вредной привычке.

“Эх, ты никогда не узнаешь, какой это кайф – покурить вместе после секса”, – вспомнила Клара слова своей подруги.

Сейчас она украдкой рассматривала профиль Марка, как он выпускал дым изо рта. “Кто знает, возможно, узнаю, действительно ли это кайф – сигарета после секса”, – мысленно ответила Клара подруге.

Марк молчал. Говорить временно не хотелось. Ему показалось, что они понимают друг друга без слов.

В этот момент Клара ощутила его близость как никогда раньше.

Она посмотрела на Марка и спросила: “Любишь кофе? Я обожаю”.

Марк ответил: “Хороший кофе – как хорошая женщина: всегда хочется ещё”.

Клара рассмеялась. Марк тепло улыбнулся в ответ.

День для Клары пролетел незаметно – очень давно она не испытывала таких глубоких и светлых эмоций. Марк ей нравился все больше и больше. Она в него безнадежно влюблялась.

Внезапно, как это обычно бывает ранней весной в большинстве городов, расположенных у моря, с наступлением вечера город окутал туман. Он придал городу таинственный вид.

Клара и Марк шли, словно в сказке, по набережной, спрятанные в этом дымчатом покрывале. Их путь освещали старые уличные фонари. Мачты кораблей, скрытые в тумане, напоминали призраков. В тишине слышался лишь шепот волн и стук их собственных сердец. Казалось, что они одни во всем мире, двое влюбленных, потерявшихся в этом туманном соленом лабиринте.

Внезапно они остановились.

Марк заметил в темноте, как Клара часто-часто моргает глазами, словно хочет избавиться от какого-то наваждения. Марк на мгновение тоже ощутил себя за пределами этой реальности.

Ему захотелось взять Клару за руку, он боялся, что она исчезнет, растворится в этом тумане так же внезапно, как появилась в его жизни.

“Клара”, – обратился Марк к ней.

Она посмотрела на него.

“Как думаешь, – весело спросил он ее, аккуратно обнимая ее ладонь своей рукой (потерять ее сейчас он совсем не был готов), – здесь, в этом море, водятся русалки?”

Клара ощутила ладонь Марка на своей руке. Ей внезапно стало тепло. Она была благодарна Марку за этот жест. Но вот вопроса о русалках она совсем не ожидала.

“Русалки?” – повторила она за Марком.

“Русалки”, – подтвердил он.

“Я… я не встречала, – ответила Клара, – но вот рыба в этом море очень вкусная”.

Марк сильнее сжимал ладонь Клары, она ответила тем же.

“Марк, – а что бы ты сделал с русалкой, если бы увидел ее?”

Ответ вызвал у Клары недоумение.

“Я бы ее поймал и съел”, – ответил он так, словно давно уже думал над вопросом Клары.

“Съел?” – переспросила Клара.

“Да”.

“Но… но зачем? Зачем есть русалку?”

“Знаешь, – ответил он, – читал в интернете, что русалки – это дети рыб и ангелов…”

Клара рассмеялась.

“В интернете и не такое напишут, Марк”.

“Да-да, – продолжил Марк, – но представь, люди абсолютно серьезно рассуждают, что если съесть русалку, то будешь обладать мистическими способностями. Например, обретёшь дар предвидения или вечную молодость, или…”

“Можно выбирать?” – спросила Клара.

“Нет, – ответил Марк, – это происходит рандомно, зависит от того, какая русалка тебе попадется“.

“Ну, я, пожалуй, не готова есть русалок, – заключила Клара. – Как-то отдает каннибализмом”.

“Но они как рыбы”, – пытался убедить ее Марк.

“Но верхняя часть тела все же человеческая, – возразила Клара. – Знаешь, мне неплохо живётся и без сверхспособностей”.

“Врешь”, – возразил Марк.

Клара изумлённо посмотрела на него и высвободила свою ладонь из руки Марка.

Такое прямое обвинение во вранье, не обоснованное ничем, ее расстроило.

“Не хватало ещё поругаться с ним из-за каких-то русалок”, – подумала Клара.

Но Марк продолжал.

“Клара, у тебя уже есть сверхспособность, и она потрясающая”.

Клара с недоверием и любопытством посмотрела на него.

“И какая же у меня сверхспособность?”

“Ты умеешь управлять моим сердцем и моей душой”, – произнес он, приближаясь к Кларе. Он наклонился к ней и поцеловал в губы.

“Этого не умеет больше никто, кроме тебя”, – ответил он после поцелуя.

“Боже, как прекрасно, что мы не поругаемся”, – с облегчением подумала Клара и улыбнулась Марку.

“У тебя теплые губы, – сказала она, – и очень приятные на вкус”.

Марк улыбнулся в ответ.

“Клара – ведьма, но добрая”, – подумал он, с нежностью глядя на свою спутницу.

В этот момент Клара повернулась к Марку и посмотрела ему в глаза.

“Я сегодня отлично провела день, спасибо тебе”, – сказала она.

“И я, – ответил Марк, – но есть одна проблема”.

“Какая?” – встревоженно спросила Клара.

“Я тоже провел отличный день с тобой, Клара, – но проблема в том, что я не хочу с тобой расставаться”.

“Почему это проблема?” – недоуменно спросила Клара.

“Потому что мне чертовски холодно сейчас на улице, а я не хочу тебя отпускать прямо сейчас. Клара, идём ко мне, у меня тепло и есть вино”.

Клара изумлённо посмотрела на Марка и расхохоталась.

“Марк, так оригинально меня в гости ещё никто не приглашал”.

“Тогда соглашайся”, – подмигнул ей Марк.

“Согласна”, – тепло улыбнувшись, ответила Клара.

***

У Марка была симпатичная квартира. Он показал ей гостиную, кухню, спальню и ванную комнату. Оставалась ещё одна комната. Клара осторожно потянула дверную ручку вниз. Дверь комнаты была заперта на ключ. Она поймала взгляд Марка. Поняла, что эту комнату он был не готов показать.

“Ух ты, прямо как в сказке о Синей Бороде, – неловко отшутилась Клара. – У тебя там скелеты других любопытных женщин?”

Марк не ответил, взял ее за руку и увел в гостиную.

Клара заметила сегодня, гуляя с Марком, что если тот не хотел отвечать, он просто молчал. Не отшучивался, не оправдывался, не переключался на другую тему, – просто молчал.

Клара не любила надоедать людям своими вопросами и решила забыть эту тайную комнату.

“Где твое обещанное вино?” – спросила Клара.

“Момент”, – оживился Марк и убежал в кухню. Он вернулся с бутылкой испанского вина, бокалами и фруктами.

“Я неплохо разбираюсь в винах, – говорил Марк, вкручивая штопор в деревянную пробку. – они словно женщины. Уверен, что каждой женщине можно подобрать “свое” вино. Ты – яркая, светлая, веснушчатая и эмоциональная. Думаю, вино солнечной Испании идеально подойдёт тебе”.

Клара ему верила. Она вообще с опаской ловила себя на мысли, что доверяет Марку безгранично. Непростительно безгранично для второго вечера знакомства.

“Опасно так доверять малознакомому мужчине с закрытой на ключ комнатой”, – подумала Клара.

Но Марк протянул ей бокал. Клара взяла, его сделала глоток и поняла, что Марк снова оказался прав: вино было божественным, именно таким, какое хотела Клара.

“Ещё один гол в мою пользу”, – пошутил Марк, поймав ее восхищеный взгляд.

Клара посмотрела на него. В ее взгляде он прочитал: “Я готова проигрывать тебе бесконечно”.

“Расскажи мне о своей виолончели”, – внезапно попросил Марк.

“Что именно тебя интересует?” – спросила Клара.

“Кто вообще играет на ней?”

“Много кто”, – Клара сделала ещё один глоток вина и рассмеялась.

“Тебе вправду интересно?” – спросила она Марка.

Он посмотрел ей в глаза и ответил: “Да. В моей жизни не так много искусства”.

“Даже не знаю, с чего начать, – забеспоилась Клара. – Но если ты не знаешь об этом ничего, то начну с азов, которые можно найти в Википедии. Пожалуй, один из самых известных виолончелистов в мире – Мстислав Ростропович. Ему принадлежала виолончель другого известного виолончелиста. Он жил очень давно во Франции. Его имя Жан-Луи Дюпор. И виолончель получила его имя. Ее так и зовут – виолончель Дюпора. На ней пытался играть Наполеон. И своими шпорами на сапогах оставил на инструменте царапину. Сейчас эта виолончель стала историей, которая стоит огромных денег. Виолончель Дюпора – самая дорогая в мире и стоит двадцать тысяч долларов. Ростропович называл ее своей любовницей. После его смерти, как мне известно, на ней никто не играл”.

“Двадцать тысяч долларов? Виолончель?” – переспросил Марк.

“Да”, – подтвердила Клара.

“Всегда думал, что искусство – последнее, что приносит деньги”.

“Зависит, в какое искусство ты инвестируешь”, – ответила Клара.

“Да”, – согласился Марк.

После некоторой паузы он произнес: “Ты будешь моей виолончелью Дюпора”.

Клара расхохоталась. Она поняла, что он пытается выучить язык ее жизни и выпила ещё вина.

“Обрати внимание на тот угол”, – внезапно сказал Марк. Клара обернулась: угол в гостиной не вызвал у нее никаких эмоций.

“Что с ним?” – обеспоенно спросила Клара.

“Он просторный”, – произнес Марк, при этом внимательно смотрел на Клару, не на угол. Он изучал ее предстоящую реакцию.

“Просторный для чего?” – уточнила Клара.

“В этом углу идеальное место для виолончели”.

Клара покраснела, открыла от изумления рот и снова закрыла его. Потом отвела взгляд от Марка.

“Если вдруг ты решишь ко мне переехать, в этой квартире есть место для твоей виолончели”.

“Хорошо, спасибо, – суетливо ответила Клара, она хотела скорее закрыть эту тему. – Думаю, это преждевременный разговор. Мы знакомы лишь сутки”.

“Это произойдет все равно, и неважно, когда – сегодня или через полгода, – уверенно ответил Марк. – Потому что мы знакомы вечность. Но, если желаешь, мы можем сменить тему и говорить, например, о погоде. Как тебе нравятся местные зимы?”

Клара рассмеялась, и оба снова переключились в режим беззаботной беседы.

Они снова, как в первый день знакомства, болтали и пили словно старые друзья, которые давно не виделись и наконец, могут поговорить после долгих лет разлуки.

Клара уже не отдавала себе отчёт, сколько бокалов вина из солнечной Испании они выпили, но ей было настолько хорошо, что она вдруг полезла к Марку целоваться. Сама. Первая.

“Словно школьница, – промелькнуло у нее в голове. – Но мне совсем не стыдно”.

Марк понимающе улыбнулся и охотно ответил. Клара никогда ни с кем так вкусно не целовалась. Поцелуй Марка был похож на сливочную карамель – нежный, в меру сладкий, но не приторный, оставляющий приятное послевкусие, которое идеально сочеталось с испанским вином.

Клара понюхала его кожу. Запах Марка ей очень нравился, он был такой знакомый и родной.

Клара отстранилась, облизнула губы и посмотрела на Марка.

“Какой роскошный поцелуй, – произнесла она. – Гораздо вкуснее вина”.

Марк облизнул свои губы, посмотрел на Клару и ответил: “Да, поцелуй невероятный. Повторим?”.

Он подсел к Кларе поближе, провел рукой по ее лицу, шее, плечам.

Клара почувствовала возбуждение. Ей хотелось больше, чем поцелуй.

“Боже, я вижу его второй раз в жизни”, – пронеслось в голове у Клары.

“Повторим”, – выдохнула она.

Поцелуи, объятия опьяняли Клару сильнее вина. Она не заметила, как осталась без одежды, не заметила, как раздела Марка. Он постепенно проникал в нее, они становились единым целым. Кларе хотелось бесконечно прижиматься к Марку, растворяясь в нем.

Секс с Марком был как разряд электрошокером: тело Клары билось в конвульсиях оргазма, перенести такое возбуждение было практически невозможно. Клара кричала и запускала свои ногти в кожу Марка. Марка возбуждала боль от Клариных ногтей, и он вставлял свой член глубже в ее тело. Клара извивалась в ответ и выгибалась так, чтобы Марк вошёл в нее максимально глубоко.

Когда все закончилось, Марк встал с дивана и начал разглядывать тело Клары. Оно было влажное от пота и спермы, на него падала тень от луны за окном. Клара была стройная, у нее было тело 20-летней девушки – изящные длинные ноги, тонкая талия, плоский живот, упругая маленькая грудь с аккуратными светлыми сосками, грациозная шея, та самая, о которой говорят “лебединая”. Марка сводили с ума ее стопы – идеальные, словно у балерины. Он таких стоп не видел ни у одной женщины.

“Ты очень красивая, – сказал он наконец. – И твоя кожа, она такая нежная. У меня сегодня был, пожалуй, лучший секс в моей жизни”.

“И у меня”, – ответила Клара.

“Ты занималась сексом с кем-либо последние годы?” – спросил он.

“Случайные знакомства в интернете, – ничего серьезного. – Как раз именно для секса. Для биологии”.

Марк вернулся к ней на диван, он лег рядом и обнял ее.

“Интересное ощущение, – сказал он. – Когда я тебя обнимаю или ты меня, ты будто входишь в меня, мы словно становимся одним целым”.

“Да”, – ответила Клара, – понимая, что она погружается в Марка очень быстро и безвыходно: ее затягивало, словно болото. Но для Клары это было болото наслаждения.

“А ты?” – спросила вдруг Клара.

“Что я?” – переспросил Марк.

“Ты давно занимался с кем-нибудь сексом до сегодняшнего вечера?”

“Три года назад”, – немедленно ответил Марк.

“Не верю”, – изумлённо произнесла Клара.

“Почему?”

“Ты слишком хорош в постели”.

Марк расхохотался.

“Я тебя пока изучаю. Как изучу достаточно хорошо, секс станет ещё лучше. Но качество секса не зависит от мужского воздержания. Оно зависит от женщины, с которой мужчина им занимается”.

Клара улыбнулась.

“Хорошо, Марк, поняла”.

Они выпили ещё вина выкурили по сигарете.

“Сигарета после секса и вправду хороша”, – отметила про себя Клара.

Потом они снова занялись сексом. Комната впитывала в себя стоны Клары и привыкала к ним. Заснули они на рассвете, тесно переплетясь телами. Марк впервые за долгое время ощутил мир и покой в теле и душе.

Только позже он понял, что с Кларой никогда не занимался просто сексом – это всегда было что-то большее, это был диалог их душ и это каждый раз происходило по-новому. Никто из них не задумывался ни о позах, ни о прелюдиях, все происходило спонтанно, они словно не имели тел, словно были богами. Лишь сперма Марка в конце напоминала ему о том, что они все же люди.

Поздним утром Клара открыла глаза и удивилась тому, где она находится. Но в углу напротив ей померещилась виолончель. Она вспомнила прошлую ночь и вздохнула от счастья и изумления.

“Марк”, – подумала она и прижалась к его телу как можно сильнее.

Все, что с ней было сегодня ночью, – это была реальность, не сон. И Марк ей тоже не приснился – вот он, рядом, такой теплый и уютный.

“Выпьем кофе?” – услышала она в ответ.

***

Клара переехала к Марку через две недели. Виолончель действительно прекрасно смотрелась в том самом углу гостиной, который выбрал Марк. Пюпитр с нотами составлял компанию этому музыкальному инструменту.

“Где ты взяла виолончель?” – спросил Марк.

“Это подарок”, – ответила Клара.

“Это очень дорогой подарок”, – уточнил Марк.

“Да, мне подарил ее бывший ученик. Он был очень богат. До появления виолончели я преподавала в музыкальной школе, там единственный инструмент в городе, кроме моего”.

“А как твой бывший ученик обосновал такой подарок?”

“Ему не хотелось приходить в школу, он купил виолончель и поставил ее у себя дома, чтобы я могла к нему приходить и давать частные уроки”.

“И чем все закончилось?”

“Ничем. Мы были лишь ученик и учитель. Через какое-то время он сказал, что должен уехать если не навсегда, то очень надолго, и отдал мне свою виолончель”.

“Забавная история”, – произнес Марк.

“Да, мне повезло”, – улыбнулась Клара.

“Он не возвращался, твой ученик?”

“Даже не представляю, где он сейчас и что с ним”.

“Сыграешь мне на виолончели?” – спросил Марк.

“Ты спрашивал уже об этом, я ответила “да”, – напомнила Клара. – Только немного позже”.

“Я могу ждать вечность”, – Марк взял ее за руку, привлек к себе и оставил на губах Клары мимолётный, словно крыло бабочки, поцелуй.

Так начала формироваться их совместная жизнь. Клара с тихим восхищением обращала внимание на то, как в их общей энергии зарождались традиции.

Например, она обожала, когда Марк вечером за вином рассказывал ей истории из своей жизни.

“Она его поцеловала”, – описывал он любовные качели своего друга и его бывшей, но желающей возобновить отношения девушки.

“Языком?” – восхищённо спросила Клара и облизала свои пересохшие от возбуждения губы.

“Да”, – подтвердил Марк и внимательно посмотрел Кларе в глаза.

“Ух ты! – произнесла Клара. – Это любовь. А он? Что он?”

“А он идиот, – рассмеялся Марк. – Отказывается мне верить, что она хочет вернуть отношения“.

“Даааа, – расстроенно протянула Клара. – Могла бы выйти такая замечательная любовная история”.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.