# Развилка

Дарья Калинина

Жизнь похожа на дорогу, где на каждом шагу словно из-под земли вырастают указатели. Мы останавливаемся у очередной развилки в поисках верного пути, а если не находим его, то начинаем оглядываться по сторонам. Правда, поискам подсказок не всегда суждено увенчаться успехом. Поэтому некоторые ошибаются, идут не в том направлении и не к тем целям. Окончательно запутавшись в паутине жизни, приходится умереть, чтобы начать жить заново.

## Глава 1. Первый снег

Я коснусь, может быть, обожгу.Автор

Эта ночь, как удар топора.

Я спешу,

Понимаю, мой путь

Оборвёт гильотиной заря. (А. Данных)

Жизнь похожа на дорогу, где на каждом шагу словно из-под земли вырастают указатели. Мы останавливаемся у очередной развилки в поисках верного пути, а если не находим его, то начинаем оглядываться по сторонам. Правда, поискам подсказок не всегда суждено увенчаться успехом. Поэтому некоторые ошибаются, идут не в том направлении и не к тем целям. Окончательно запутавшись в паутине жизни, приходится умереть, чтобы начать жить заново.


***

Как странно понимать, что жизнь вытекает из тебя по капле. Так медленно и быстро одновременно. И уже просматривается дно этой самой жизни. И время, вроде бы, уже не торопится, а так мееедленно шагает вперед.

Странно, но я больше не ощущаю себя королем, тем устрашающим и грозным. Хотя точно помню, меня боялись. Что это? Перед смертью все равны? Или я все же был кем-то другим… Может, это предсмертная агония забирает мой разум? Или многие годы под налетом ненависти ко всему живому скрывалось что-то маленькое, хрупкое и… доброе.

Забавно, никто не узнает этого. Да и я еще пару часов назад не знал. Нужно ли мне сожалеть о том, кем я был?.. Как же хочется, чтобы кто-то пришел и ответил. А так… Опять придется самому искать все ответы. А, может, и не придется, потому что уже не успею.

Непонятно лишь одно: стоит ли вдаваться во все эти подробности именно сейчас… Ведь этих маленьких капель жизни, пульсирующих где-то под ребрами с тихими ударами сердца и испаряющихся с каждым моим выдохом, становится все меньше. Если прислушаться к себе, становится немного страшно: еще несколько минут (или секунд) – и придется уйти в неизвестность.

Буду ли там я, мое сознание и память? Ну вот опять эти вопросы. И хоть бы один маленький ответик. Лучше полежу и подожду. Что-нибудь да будет! А если не будет, то я все равно не узнаю. Поэтому лучше не думать, а любоваться тем, чего, возможно, не доведется больше увидеть. Эти маленькие белые снежинки так забавно кружатся в воздухе, будто танцуют какой-то свой непонятный вальс…

Стоп! Какие снежинки? Не помню, чтобы начиналась зима. Лето, осень, весна… Не помню даже, какая пора года сейчас. Видно память улетучивается, может, сознание тоже скоро растворится. А ведь, говорят, будто вся жизнь должна пронестись перед глазами. Все-таки врут… Ну да ладно – это к лучшему. Теперь уж точно не стану сожалеть о прошлом. Хотя если бы не было на свете злодеев, то не существовало бы и героев. Мир стал бы скучным и серым.

Ах вот ты маленькая. Последняя капелька. Самая яркая и красивая. Такая радужная с переливами, она тоже уходит. Сердце смиренно затихло, больше невозможно сделать вдох…

Ну, здравствуй, моя новая жизнь!

## Глава 2. У костра


Одной Причины изначальной

Далёких следствий чередой

Весь мир является большой:

Духовный и материальный. –

И, нереальный и реальный,

Вкруг точки будто шар пустой,

На Ней он зиждется одной –

И бесконечной, и финальной! (В.Марков)

– "Ну, здравствуй, моя новая жизнь!" – подумал Колун. И тьма поглотила его – закончил свое повествование старец Фудо.

На несколько секунд наступила тишина. Я видел как пламя костра отражалось в его выцветших от времени глазах. Сколько же ему? Поговаривали, будто мудрец Фудо бессмертен. А еще, что когда-то он был вампиром… Но я не верю в эти слухи. Он такой же человек как я, как мои друзья или родители. Он просто не может быть вампиром! Хотя… В "Особой зоне" люди и вампиры живут в мире и согласии. Собственно, в это тоже тяжело поверить. Да и, вряд ли, он бы ушел оттуда, если там всем хорошо. Как бы там ни было, но Фудо стар, очень стар.

– Что притих, малец? – его взгляд вдруг устремился на меня.

Странные все-таки у него глаза. Кажется будто они смотрят в душу…

– Я… Ничего… Просто… Почему ты всегда рассказываешь про Колуна? Он убил многих людей. А в твоих рассказах он всегда главный герой. Почему он? А не Дзиро?

– Ты ведь не любишь Дзиро, – покачал головой старик.

– Как его можно не любить? Он сотворил столько добра и… все легенды посвящаются его прошлым и нынешним великим деяниям.

А ведь я правда не люблю этого древнего вампира из рода Мотидзуки… Не знаю почему. Все мои сверстники восхищаются им, мечтают быть такими же искусными воинами. Я же испытываю какое-то странное чувство при одном лишь упоминании его имени. Порой кажется, что даже к Колуну отношусь лучше. Хотя, вряд ли, он этого заслуживает. Наверное, это все рассказы Фудо. Они настолько хороши, что даже злодей может вызвать какое-то уважение.

Старик продолжал молчать…

– Все равно ты не можешь знать о последней мысли Колуна! – выпалил я.

– Мой дорогой, Рурони. Когда на твоей голове появиться столько же седых волос, сколько сейчас на моей, ты тоже будешь знать о многом, – эта была одна из любимых фраз Фудо, если он не хотел отвечать на какой-то вопрос…

Но я не собирался сдаваться без боя:

– Тогда объясни, кто озвучил тебе последние мысли умирающего Колуна.

Его губы беззвучно шевельнулись, я не смог разобрать… Какое-то короткое слово. Потом он словно одернул себя и произнес вслух:

– Духи. А теперь пора спать!

## Глава 3. Ночь

Если работать в осеннюю ночь до утра,

Странные вещи случаются, странные вещи.

Вдруг в тишине завывают по-волчьи ветра,

Или кулак по стеклу колошматит зловеще.

Не говорите, что это никто и нигде!

Вас я не хуже толкую явленья природы.

Есть небывалая чуткость в полночном труде –

Так отраженье рождают бегущие воды. (Ю. Мориц)

Угли едва тлели. Я завернулся в одеяло. Хотя осень едва началась, ночи становились довольно прохладными… Еще пару недель и выбраться вот так запросто на природу, вряд ли, удастся. Хотя я очень люблю эти ночи, когда можно спать под открытым небом. Миллиарды звезд смотря на тебя сверху, и кажется, будто ты в центре Вселенной.

Фудо часто берет меня с собой. Именно он научил меня ловить рыбу, с ним же я впервые отправился собирать грибы и ягоды в лесу. Фудо постоянно рассказывает интересные истории, а потом вот так запросто уходит от ответов… Все-таки я завтра вылью на него котелок холодной воды, пока он будет спать. Непременно!

Сон уже почти подкрался и захватил меня. Полностью не уверен, но, кажется, последние мои мысли были про старика. Вроде бы я вновь задался вопросом, почему он относился ко мне, как к родному внуку…

***

13 лет назад.

Небольшая деревенька Хонуока, в несколько десятков домов, расположилась на маленьком островке в океане леса. Здесь несколько столетий жили люди. Вампиры же редко забирались в такую глушь.

Хотя бывало всякое. И не раз даже в этом отдаленном от цивилизации уголке проливались реки крови. К счастью, спустя какое-то время жизнь вновь возвращалась Хонуоку. Так было всегда… Местные жители даже считали это место каким-то чудесным и заговоренным. И неудивительно, ведь многие деревни исчезали навсегда всего после одного нашествия кровожадных существ…

Вечерело. Не смотря на то, что осень едва вступила в свои права, шел снег. Кто-то считал это дурным предзнаменованием, кто-то даже не обратил внимание на природную аномалию… В общем снег в первый осенний месяц никак не помешал обычному степенному и размеренному ходу жизни в Хонуоку.

Как только последние лучи солнца скрылись за горизонтом в деревню вошел человек. Черный плащ и бодрая походка… «Кто это?» – недоумевали местные жители. Навстречу неизвестному вышел кузнец Атсуши.

– Кто вы? И с какой целью пришли в наше селение? – спросил кузнец, преграждая путь фигуре в черном.

Незнакомец откинул капюшон, его плечи укрыли седые волосы:

– Сегодня здесь родился мальчик. Я должен увидеть его. Мое имя… Фудо.

## Глава 4. Встреча

Нисходит дух в бездонные провалы,

К мирам без лиц, к богам без естества…

Завесы мрака высятся, как скалы,

Укутанные дымкой колдовства… (Ник А.)

Стук в дверь нарушил идиллию маленькой семьи, относительно маленькой: сегодня она стала чуточку больше. Двое взрослых оторвались от созерцания своего отпрыска и переглянулись. Собственно сегодня они никого не ждали. Отметить рождение первенца планировали только завтра…

Аико продолжала сидеть с малышом на руках, а Кишо отправился встречать незваных гостей.

На пороге стояли двое: Атсуши и какой-то незнакомец. Он был стар или не был… Собственно, преклонный возраст могла выдать только седина. Если бы не этот факт ему можно было бы дать не больше 35 лет: на лице странника почти не было морщин, а глаза показались Кишо озорными, словно немного детские.

Пауза немного затянулась. Первым нарушил тишину кузнец Атсуши.

– Кишо, этого человека зовут Фудо, – кивнул он на незнакомца.

Старик приветливо улыбнулся и кивнул:

– Мне необходимо увидеть вашего сына, – в голосе его скользнули властные и уверенные нотки.

– Моего сына? – опешил Кишо.

Незнакомец кивнул и нетерпеливо вздернул правую бровь:

– Вы позволите?

– Но он родился… всего пару часов назад…

– Я знаю, – оборвал его на полуслове старик и просочился в дом.

– Прости, Кишо, он какой-то странный, может, не стоило приводить его… – Атсуши отвел взгляд.

– Ничего, – ответил Кишо.

– Знаешь, он шел так уверенно, знал, что у вас родился мальчик… Мне показалось, будет лучше пойти с ним, чтобы… На всякий случай.

Кишо и Атсуши вошли в комнату. Фудо уже держал на руках мальчика и о чем-то ласково беседовал с Аико. Кто бы мог подумать, что всего пару минут назад этот старец был совершенно чужим человеком для семьи Кишо. Теперь в свете камина сидел заботливый дедушка и нянчил новорожденного внука.

– Вы уже придумали ему имя? – тихо спросил Фудо.

– Мы остановились на Итиро, – сказала Аико.

– Да, – подвердил Кишо. – Итиро – первый сын.

Старик покачал головой:

– Его имя Рурони – странник… Ему предстоит много скитаться… Очень много…