Андрей Шестаков
Неправедный ветер (Интерпретация января 2022)

Все имена и события являются вымыслом автора, любые совпадения с действительностью случайны

Пролог

Было далеко за полночь, когда два сотрудника частной российской разведывательной компании «Mozart» закончили обсуждение результатов своей негласной миссии в операции по пресечению масштабной акции политического терроризма.

Майор, удовлетворенный итогами проделанной работы, неспешно приступил к подготовке к эвакуации из конспиративной квартиры, базировавшейся в центре Астаны. Методично, по одному сжигая в ведре для шампанского скомканные черновики секретных документов, он благодушно прогнозировал:

– Очередная «цветная» революция по западному сценарию завершилась провалом для противников существующего конституционного строя, однако это не означает, что нынешняя победа является гарантом дальнейшей безопасности РК. Противник сделает необходимые выводы и продолжит проведение акций политического терроризма на территории Центральной Азии с прежним энтузиазмом, поэтому региональным спецслужбам надо готовиться к новым вызовам…

Капитан, стоящий у открытого окна и задумчиво глядящий на мирно спящий город, не оборачиваясь, каким-то надтреснуто усталым голосом перебил:

– Ненавижу революции, – и резко развернувшись к майору продолжил. – В декабре 1986-го во время протестов в Алма-Ате погиб один человек. Банда «революционеров» насмерть забила одинокого дружинника за то, что он представлял власть и порядок. Теперь про убитого никто не вспоминает, а преступники превратились в «героев» и про них в РК пишут учебники и романы.

В эти январские дни 2022-го погибло свыше двухсот человек и уже кто-то торопится оправдать очередных «революционеров», которые как раз учились жить по тем книгам. Два года назад эти «революционеры» репетировали события нынешнего января безжалостно убивая мужчин, поджигая дома и выгоняя в ночную степь женщин и детей маленького беззащитного народа, но их никто не остановил и по настоящему не осудил…больше двадцати тысяч дунган бросив все бежали в соседнюю Киргизию, а эти «революционеры» никого не жалели и даже после… не осознали и не содрогнулись от содеянного… А ведь им надо было просто задать себе вопрос – «По какому праву… если ты человек… ты пошел грабить, жечь и убивать других людей?».

– Я тебя понимаю… но на сегодня главное – удалось спасти страну. В Ливии народ до сих пор пожинает плоды «арабской весны», хотя ее организаторы излагают свою красивую версию, как освобождение… – сбивчиво начал убеждать майор, пытаясь отвлечь друга от мрачных мыслей.

– Ты давай еще процитируй Этьена Рея, что историческая правда состоит из молчания мертвых … – взорвался капитан, но быстро взял себя в руки и жестко сформулировал как приговор. – Сколько должно еще погибнуть, чтобы «революционеры» наконец поняли, что окружающие их люди – это не цинк с патронами или ящик пластита? Каждому кто в Казахстане бредит революцией, в конце концов придется отвечать перед своей совестью… на главный вопрос… «Как стали твоими кумирами те, кто позволили себе убить человека, в том далеком 1986-м и почему ты готов сделать это снова?». С этим им жить, а от себя не защитит никакая религия и никакая «международная правозащитная организация».

1

В центре огромного полутемного зала элитного столичного ресторана, под светом многочисленных канделябров выделялся роскошно накрытый стол на 12 персон. Капитан Комитета национальной безопасности Казахстана Аян Муратов, накануне зачисленный на престижную должность «под прикрытием» в нефтяной холдинг «Казнефть», праздновал свое назначение в кругу высокопоставленных офицеров КНБ. Других посетителей в зале не предусматривалось, поэтому атмосфера на торжестве была сугубо корпоративной. Весь вечер мероприятие сопровождала классическая музыка в исполнении популярного скрипичного трио, которое расположилось на небольшой сцене ресторана, немного поодаль. Практически бесшумно сновали вокруг стола вышколенные официанты. Когда званый ужин подходил к концу и большинство старших коллег уже покинуло застолье лучший друг виновника торжества старший лейтенант Тимур Ахметов, который весь вечер активно помогал и поддерживал назначенца, тоже решил откланяться.

– Аянчик, дорогой еще раз тебя поздравляю. Очень рад твоему назначению…, – торопливо начал он отходную речь, когда друзья сопровождали до персональной машины какого-то важного полковника из аппарата председателя КНБ …

– Ты что «спрыгнуть» хочешь? – накинулся на друга Муратов, вынужденный, из-за соблюдения приличий говорить очень тихо. – Ты видишь там за столом остался еще один полковник? И если ты сейчас уйдешь он меня съест, потому что у него любимая компания «на троих», а я как понимаешь за двоих могу сойти только когда у него в глазах двоиться начнет, но до этого поверь, еще очень далеко.

– Но меня тоже дома ждут? – неуверенно возразил Ахметов.

– Я знаю кто тебя может ждать, но с ними ты видишься каждый день, а мне один вечер уделить не можешь? – яростным шепотом продолжал «наезжать» Аян.

– Хорошо, – неохотно уступил Тимур, – иди лобызайся с этим деятелем из аппарата председателя, а я отойду позвоню товарищу чтобы меня не ждал.

Когда возвращались в ресторан Муратов спросил:

– А ты хоть помнишь, как этого полковника зовут?

– Которого мы сейчас провожали?

– Да нет того, что остался сидеть за столом и к которому мы возвращаемся?

– Да, Асхат… – неуверенно начал вспоминать старлей, – он из кадров кажется…

– «Асхат из кадров, кажется» – ехидно передразнил капитан. – Да это сам Салимов первый заместитель начальника департамента кадров, правая рука генерала Амирбекова.

– Ну и что из этого следует? – недовольно отреагировал Ахметов.

– А то, что Салимов мой дядя, он мне по жизни во всем помогает. В том числе с этим назначением. В общем я должен его отблагодарить. Он любит бильярд и поэтому сейчас придется ехать с ним и играть до…

– Так вот ты зачем меня пригласил… – возмутился Тимур. – Для ублажения всяких своих покровителей и родственников…

– Тихо, не заводись. Я и о тебе, между прочим, тоже думаю в отличие от тебя самого, – примирительно остудил Аян. – Все, прекратить разговоры старлей, мы уже заходим в зал, улыбайся…

Грозный полковник встретил друзей сурово.

– Капитан где тебя носит? Я что должен здесь сидеть и ждать, когда ты со своим другом наконец соизволишь и до меня снизойти?

– Извините, господин полковник, нас Жумабаев из аппарата председателя задержал.

– Ишь ты, нашел кем прикрыться, – заулыбался Салимов. – Хитрый ты, Муратов.

– Я правду говорю… – попытался изобразить искренность Аян.

– Вот скажи мне, капитан, – не обращая внимания на его реплику, начал задирать Салимов, – как тебе в таком молодом возрасте удалось и на блатную подполковничью должность залезть и столько влиятельных комитетских персон «проставляясь» пригласить?

– Благодаря вашему покровительству, господин полковник, – отчеканил Муратов, плутовато улыбаясь.

– Вот то-то. Помни об этом, капитан. А друг твой он, что немой?

– Никак нет, – вступился капитан за Ахметова, – Он молчун по натуре.

– Ладно, разберемся. Где моя машина?

– У крыльца, под парами.

– Ты узнал у водителя, он захватил мой любимый кий?

– Да, все готово, не беспокойтесь, господин полковник.

– Тогда, выпьем на посошок и едем, – принял решение Салимов.

С удовольствием выполнив первую часть указания полковника, под звуки увертюры Мендельсона «Гебриды», троица покинула зал ресторана.

Перед тем как сесть в машину Салимов распорядился:

– Ты Аян садись вперед дорогу водителю будешь указывать, а мы с твоим другом сзади устроимся. Да заодно и познакомимся поближе.

В салоне авто полковник сразу приступил к допросу:

– Ну рассказывай, друг моего любимого племянника, из какого ты рода, кто твои родители?

– Да он сирота, – вмешался Муратов, – он в Момышулы (военная школа-интернат) учился, а потом АВОКУ (Алма-Атинское высшее общевойсковое командное училище) окончил и каким-то образом в миротворческий батальон КФОР (международные силы под руководством НАТО, отвечающие за обеспечение стабильности в Косово) попал. В него там косовары стреляли. А сейчас из военной контрразведки вырваться не может. Его кандидатуру комитетские… в Антитеррористический центр СНГ предлагают, а он никак на прием к твоему генералу попасть не может, а без него никак…

– Ты не тараторь, Аян, – перебил полковник. – Дай с боевым офицером пообщаться. Мне старому кадровику всегда интересен новый человек, тем более друг моего любимого племянника. Еще более интригует кто мог за моей спиной его личное дело в АТЦ СНГ направить?

– Я тебе сто раз говорил, что моего друга аналитика эти «сапоги» из военной контрразведки…

– Так ты что пользуешься моим добрым именем и делаешь карьеры своих друзей? – накинулся на племянника Салимов.

– Я…

– Далеко пойдешь капитан, если военная прокуратура не остановит…

– Да я… – сделал еще одну попытку оправдаться Муратов.

– Все, замолчи, – решительно перебил полковник, – мы с тобой на эту тему дома поговорим. – И снова обратился к Ахметову. – Ты как старлей в КФОР попал?

– Точно не знаю, мне никто ничего не объяснял. После окончания военного училища выдали предписание, согласно которому явился в кадровое управление министерства обороны. Там, «погоняли» по кабинетам, в одном из которых какой-то толстый полковник зачитал приказ, и я поехал. Нас двое было от Казахстана. Один майор он в столице Косово Приштине в штабе остался, а меня в сводный иностранный батальон на шесть месяцев. Когда срок пребывания в КФОР подходил к концу дополнительно направили на месячный курс армейских аналитиков, его американцы читали…

– Так ты значит у нас английским владеешь… – констатировал Салимов.

– Он лучший в АВОКУ по английскому был… – вновь не выдержал Аян.

– Да замолчишь ты сегодня или нет… – от возмущения едва не выругался полковник.

– Только по английскому, – чтобы отвлечь полковника от нападок на друга, начал объяснять Ахметов, – в остальном, как все. Были ребята посильнее.

– Приехали, – оживился Муратов.

После того как не спеша расположились возле богато накрытого стола, немного выпили и закусили, полковник дал команду начинать игру. Завершив первую бильярдную партию разгромной победой над молодежью, Салимов с явной неудовлетворенностью констатировал:

– Эх, молодежь… Аналитик говоришь? А играешь ты неважно.

Ахметов молчал, не зная стоит ли объяснять, что играл в бильярд первый раз в жизни.

– Ладно, пойдемте выпьем, закусим, а потом вы вдвоем одной командой против меня. Если проиграете под стол залезете и кукарекать будете, – смеясь распорядился полковник.

В третьем часу ночи, после очередной проигранной партии Муратов взмолился:

– Дядя, мне завтра с утра новому начальству этого… нефтяного госхолдинга представляться, если я такой помятый явлюсь меня охрана даже на порог офиса не пустит.

– Слабоватые нынче комитетчики пошли, – засмеялся полковник – Ну да, ладно. Все равно играть с вами не интересно. Сейчас выпьем на посошок и по домам. А ты, старлей, завтра с утра ко мне в кабинет. Расскажешь о себе, посмотрим, стоит ли тебя в АТЦ направлять…

– Так, там же все равно генерал Амирбеков должен решать…, – опять встрял Муратов.

– Молчать, – лениво скомандовал полковник и попытался продекламировать, – Капитан, никогда ты не станешь майором… Как там дальше у Высоцкого?

Друзья молча переглянулись.

– Эх вы, потерянное поколение, – махнул рукой кадровик и уже более сурово выговорил Муратову, – и не твое это дело, Аян, вмешиваться в разговоры старшего по званию. Иди машину вызывай. А ты, старлей, – повернулся полковник к Ахметову, – чтобы сегодня в десять ноль-ноль был у меня.

2

Ровно в 10.00 Ахметов, в форме старлея морской пехоты, постучал в дверь кабинета полковника Салимова.

– Разрешите войти, господин полковник?

– Заходи, – позволяя, махнул рукой хозяин.

Старлей почти строевым приблизился к столу и начал представляться:

– Господин полковник…

– Не ори, – морщась пресек Салимов. – Что у вас у военных за манеры? По кабинету, как по плацу… Орать во все горло, как на параде… Запомни, старлей, высокие кабинеты тишину любят.

Не обращая внимания на Ахметова, по-прежнему стоявшего по стойке смирно, полковник не спеша подошел к шкафу, открыл потайной мини-бар, достал два бокала, плитку шоколада и бутылку коньяка. Расставив все на столе и осмотрев композицию, удовлетворенно хмыкнул. Усаживаясь в кресло, взглянул на перекидной календарь и пробормотал:

– Совещание провел, людей на трудовые подвиги настроил, пора и о своем здоровье подумать, – после чего уже громче дал команду. – Что стоишь как истукан, закрой дверь на ключ и присаживайся.

Полковник на четверть наполнил бокалы и продолжил поучения:

– В кабинетах чокаться, как и орать не принято, даже если ты командир мотострелковой роты. Говоришь «прозит», глядя в глаза собеседнику и поднимаешь бокал. Пьешь медленно и мелкими глотками, задерживая напиток во рту, а не как вы военные привыкли, спиртягу стаканами и залпом глушить.

Проконтролировав, что старлей сделал все правильно Салимов, развалившись в кресле, распорядился:

– Твое личное дело я уже прочитал, там ничего интересного. Даже ушлая агентура военной контрразведки при пристальном изучении не нашла за что зацепиться. Поэтому давай поподробнее с того места как ты попал в КФОР на американские курсы аналитиков.

– На пост приехал вестовой и передал бумагу командиру, тот вызвал меня и приказал двигать в штаб, – доложил Ахметов.

– Ты от этих военных рапортов давай… начинай отходить. Ты же аналитик. В твоем рассказе вышестоящему начальнику все должно быть красиво и логично, а не так кратко и бестолково. События должны плавно перетекать из одного в другое. Понятно?

– Так точно, – выпалил Тимур.

– Ну вот опять. Чтобы я этого больше не слышал, а то выгоню. Понятно?

– Да.

– Уже лучше, но работы с тобой еще не початый край.

Полковник сделал перерыв на новую порцию конька и проследив как старлей произносит «прозит» и пьет, сделал заключение:

– На курсы аналитиков тебя видимо майор, который в штабе остался, определил. Как его фамилия была?

– Бериков.

– «Редкая» фамилия, – с иронией заметил Салимов. – А как ты ее узнал, ведь у вас только позывные в ходу были?

– Когда в минобороны командировочные и проездные документы выдавали, там вместе с моей его фамилия напечатана была.

– Дилетанты, – сделал заключение полковник. – Фамилия левая. Майор скорее всего из ГРУ. И тебя они за твой английский язык в эту армейскую разведку просматривали, но почему-то ты им не приглянулся… Мне тоже… Со своим скудным словесным багажом ты на тугодума больше «тянешь», чем на аналитика. Будем смотреть дальше. А как ты к нам в КНБ попал?

– Сразу после возвращения из Косово, пока я еще в распоряжении Минобороны был, меня куратор из военной контрразведки вызвал и сделал предложение, предупредив, что оно сильнее приказа и от него нельзя отказываться, а то завтра же поеду в самый захудалый гарнизон, где сопьюсь и бесславно закончу свою карьеру.

– Логично, – удивился полковник и продолжил наставления. – Ты когда рассказываешь, одновременно следи за состоянием собеседника, и чтобы он не «остыл», успевай подливать потихоньку в бокалы.

Убедившись, что старлей все понял правильно, Салимов задал очередной вопрос:

– Как же тебя так быстро в ВКР зачислили?

– Кадровик военной контрразведки с утра до вечера заставлял меня писать и собирать какие-то документы, а затем направил в это ваше здание. Здесь еще неделю комитетские кадровики мурыжили, постоянно что-то выясняли и уточняли, а потом со мной долго говорил какой-то вальяжный и одновременно суетливый полковник, который все время куда-то звонил и ему постоянно звонили. После чего меня определили в столичный отдел военной контрразведки.

– Так, понятно. «Баевская» команда уходила, а мы уже заходили на их место. Вот их кадровики и торопились. С тобой после зачисления кто-нибудь из старых кадровиков Комитета связывался?

– Нет.

– Точно? – с подозрением посмотрел на Ахметова полковник.

– Да, – твердо ответил старлей.

– Хорошо, а как ты с моим племянником познакомился?

– С Аяном? Так, в одном ночном клубе…

– Все, дальше не продолжай. Сценарий посещения им подобных заведений мне досконально известен из полицейских протоколов. Сейчас он правда каким-то образом посдержаннее стал, – заметил Салимов и испытующе посмотрев на старлея задал вопрос – Твое влияние?

Тимур замялся не зная, что ответить.

– Старлей у тебя девушка хотя бы есть? – смеясь спросил кадровик.

– Была…

– Да неужели? – не дослушав еще больше развеселился Салимов. – А можно поподробней?

– Заскучала без внимания. Не понравилось ей, что я все время на работе…

– Известная проблема, – серьезно поддержал полковник. – Ты не обижайся. Такая у нас кадровиков работа. Мы все должны про наших офицеров знать, чтобы не проспать агента какой-нибудь иностранной разведки в наших рядах. А девушки у тебя еще будут ты у нас парень видный, геройский. Только по службе держись поближе ко мне и за Аяном приглядывай, и все у тебя будет в порядке. Давай заключительную, на посошок, и иди отдыхай. Я запрошу все отзывы о твоей работе и посмотрю, что можно будет из тебя сделать.

– А к генералу не надо будет? – озадаченно поинтересовался слегка захмелевший Ахметов.

– Ты вот точно, как Аян, – начал раздражаться Салимов. – Объясняешь вам объясняешь, а все как об стенку горох. Уясни раз и навсегда, что кадровую политику определяют не генералы, а те, кто готовит документы им на подпись.

Полковник в очередной раз пригубил из бокала, внимательно посмотрел на Ахметова и объявил приговор.

– Да, видно не зря тебя ГРУ забраковало. Во-первых, у тебя очень плохое общее образование. Во-вторых, каким-то образом ты пролетел мимо комитетских курсов, а значит в АТЦ тебе рано. Будем тебя туда готовить, но постепенно.

Салимов встал, вслед за ним вскочил и Ахметов.

– Что является главной задачей АТЦ? – спросил полковник, пряча бутылку и бокалы в потайной бар.

– Борьба с терроризмом, – неуверенно ответил старлей.

– Учеба на курсах уже идет полным ходом, – не слушая ответа, продолжил кадровик. – Но это мы уладим. Пока будем оформлять документы, тебе нужно засесть за изучение специальной литературы. Я дам указание руководству нашей спецбиблиотеки, чтобы позволили тебе заниматься в читальном зале. Они же подготовят список необходимой спецлитературы. Кроме того, тебе нужно больше читать хорошей классики, а не шляться по ночным клубам и стрип-барам. Все понятно?

– Да.

– Тогда, свободен.

Через две недели безвылазной пахоты в спецбиблиотеке Ахметова направили на высшие курсы в Академию КНБ РК в Алма-Ату.

3

Дождливым октябрьским утром Ахметов вернулся в Астану выпускником Академии КНБ. Тимур хотел отметить это событие с другом Аяном, которого давно не видел, но тот находился в длительной загранкомандировке в США. По этой причине старлей позвонил его дяде полковнику Салимову с целью поблагодарить и проставиться, как принято у военных, но кадровик резко отказал.

– Завтра утром жду тебя в 09.00 в моем кабинете. Сегодня без глупостей, – предупредил полковник и бросил трубку.

Ахметов встал пораньше, тщательно побрился, облачился в гражданский костюм с иголочки, надел новые туфли и вызвав такси отправился в Комитет.

– Что у тебя за вид? – не дослушав представления по поводу окончания высших курсов КНБ, возмутился полковник. – Где ты взял это барахло?

– В Алма-Ате…

– У меня совершенно нет времени заниматься еще и твоим гардеробом, – несколько сбавил тон Салимов и покопавшись в нижнем ящике стола, достал оттуда и бросил на стол картонный прямоугольник. – Возьми визитку и сейчас же отправляйся в это ателье. Там работают китайцы, но это настоящие мастера своего дела. Правда есть подозрения, что лекала для пошива своих модных костюмов они воруют на сайтах итальянцев и ткани у них немного дешевле, но это не принципиально. С первого взгляда никто не разоблачит их «творения», и этого пока для тебя достаточно.

Я уже определил тебя в особые порученцы генерала Амирбекова, а тут ты приходишь в костюме метрдотеля привокзальной забегаловки. Иди, что хочешь делай, падай китайцам в ноги, кури с ними опиум, ешь тараканов, но, чтобы через три дня ты стоял здесь, хотя бы внешне похожим на офицера Центрального апапрата Комитета национальной безопасности.

4

Ахметов уныло перебирал содержимое ящиков своего старого стола в кабинете военной контрразведки, который покинул около восьми месяцев назад и размышлял о том, что с ним произошло за последние два дня.

В понедельник с утра его новый внешний вид осмотрел полковник Салимов, поправил узел галстука, надавал наставлений на все случаи жизни, как подобает себя вести настоящему офицеру органов национальной безопасности, и несколько позже, представил генералу Амирбекову.

Начальнику департамента кадров КНБ, который приходился родным племянником президенту страны, на вид было около сорока. Среднего роста, плотно сбитый, коротко по венному стриженный, резкий и порывистый в движениях, говорил он тихо, но внятно. В отличие от вошедших, одетых в строгие цивильные костюмы, он был в белоснежной рубашке с расстегнутым воротом. Делая вид, что внимательно читает объективку, переданную Салимовым, генерал, изредка поднимал глаза на сидящего напротив Ахметова, словно сверяя впечатления с прочитанным. На самом деле Амирбеков знал, со слов своего первого зама биографию старшего лейтенанта и внимательно изучал не документ, а самого кандидата.

– Ахметов Тимур Русланович, – скороговоркой бубнил генерал, – 1985 года рождения, уроженец города Омска, татарин, мать – Темиржанова Бибигуль Бериковна… казашка, … продавец-кассир; отец – Ахметов Руслан Рустемович … татарин, … водитель-дальнобойщик, … погибли в автокатастрофе в 1988 году… С трехлетнего возраста воспитывался бабушкой Темиржановой Нурсулу Аманжоловной в городе Кокчетаве…

В 1996 году принят в алма-атинскую военную школу-интернат имени Бауржана Момышулы… Ну-ну… По окончании поступил…

Так мы с тобой однокашники, Ахметов, – оживился Амирбеков, – я тоже окончил АВОКУ. «Если в парне нету проку отправляй его в АВОКУ». Кажется, так у нас говорили?

– Так точно, господин генерал.

– Хотя сейчас это легендарное училище, кажется, переименовали?

– Так точно, в Военный институт сухопутных войск…

– Прежнее название было лучше. Ну да, ладно. А почему до сих пор еще старлей? Многие твои однокашники, наверное, уже капитанами ходят?

– Не могу знать, господин генерал.

– «Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальства", – продекламировал Амирбеков и бросив быстрый взгляд на полковника Салимова, спросил – Это ты его инструктировал?

– Да нет, Багдат Рашидович, он военная косточка…

Но генералу ответ полковника был не нужен, он вновь обратился к Ахметову.

– Ты знаешь про такой указ Петра Первого?

– Так точно, господин генерал.

– Ты вот, что, Асхат Каримович, оставь нас на немного, мы с Тимуром посекретничаем, а потом адъютант тебя пригласит.

Когда Салимов вышел генерал устроил Тимуру форменный допрос. В течение часа Ахметов подробно рассказывал, чуть ли не по дням, как попал в Комитет, кто его готовил, оформлял, давал рекомендации. В заключение Амирбеков дотошно расспросил о друзьях. При этом в процессе всего разговора генерал ничего не записывал и не помечал в блокноте, лежащем перед ним, а только легонько постукивал по нему дорогим перьевым «Паркером».

Когда вернулся вызванный Салимов, генерал сразу набросился на него.

– Асхат Каримович, почему ты не доложил, что Ахметов является другом твоего племянника?

– Багдат Рашидович, я посчитал это несущественным…

– Ты что, полковник, – разозлился Амирбеков, – пытаешься в мое окружение своих людей просунуть?

– Никак нет, господин генерал…

– Свободны. Свое решение сообщу позже, – раздраженно бросил генерал и утратив интерес к подчиненным углубился в изучение одного из многочисленных документов, лежащих на столе.

– Не унывай, – поддержал старлея полковник, когда они вышли из приемной генерала. – Твое время еще придет, а сейчас придется немного переждать. Возвращайся пока в военную контрразведку на свою старую должность. Я сейчас тамошним кадровикам отдам соответствующее распоряжение.

5

Прошло почти три месяца со времени последнего разговора с полковником Салимовым, а старлея никто не тревожил. Лишь кадровик военной контрразведки несколько раз интересовался посещает ли Ахметов комитетскую спецбиблиотеку, да начальник отдела отписывал некоторые документы, которые требовали лишь небольшой обработки и корректировки.

После новогодних праздников Ахметов намеревался обратиться с рапортом к руководству военной контрразведки о разрыве контракта с органами национальной безопасности по собственному желанию.

Однако в последний день года неожиданно позвонил полковник Салимов и приказал бросать все дела и немедленно выдвигаться в здание центрального аппарата Комитета.

– Ты назначен помощником начальника департамента кадров КНБ РК, – торжественно объявил по прибытии Салимов. – Знаю, что от тебя вопросов не дождешься, поэтому запоминай.

В заключение получасового вводного инструктажа полковник сказал главное:

– У генерала есть один основной помощник – это его личный адъютант. Иногда он выполняет некие конфиденциальные поручения генерала и выезжает в командировки. На этот период ты будешь его подменять. Все необходимые дополнительные инструкции адъютант до тебя доведет. Твой кабинет будет находиться справа от приемной, ключи возьмешь у дежурного. Если у тебя по какой-то причине не будет поручений от генерала временно поступаешь в мое распоряжение. Вопросы есть? Вопросов нет. Иди вступай в должность.

6

Перед выходными на квартиру Ахметова завалился Муратов и с помощью устного приказа дяди вывез Тимура на отдых на местный курорт Боровое.

На второй день, выспавшийся Ахметов, приготовил яичницу, бутерброды, сварил кофе и ближе к полудню попытался разбудить своего друга Аяна, который закрылся в дальней спальне на втором этаже съемного коттеджа.

– Аян, – стучал все громче в закрытую дверь старлей, – Вставай, завтрак остынет.

Однако, друг не подавал признаков жизни. Тогда Тимур спустился в холл нашел связку запасных ключей и подобрав подходящий открыл комнату друга. Аян, лежал раскинувшись на огромной кровати и никак не реагировал на призывы Ахметова.

– Муратов, – перешел на трагический шепот Тимур, – котировки акций крупнейших нефтяных компаний обвалились на Лондонской бирже…

– А? Что? – открыл глаза Аян. – А, это ты? Пошел ты… со своими дурацкими шуточками…, – выдал, переворачиваясь на другой бок и с головой укрываясь одеялом Муратов.

– А я вовсе и не шучу. По телеканалу КБК сообщили…

– Да ты ведь все врешь, – высунулся из-под одеяла Аян.

– Спускайся в столовую сам увидишь…

– Где мой мобильный?

– Не знаю, может быть в ванне или еще где-то, где ты вчера выяснял отношения с бывшими в присутствии тех, которые стали бывшими после этого.

– Да иди ты…

– Я ухожу, но, если ты через пять минут не спустишься, я выпью все твое пиво.

Через полчаса Муратов, делая большие глотки из запотевшей пивной бутылки и добрея с каждой новой порцией, поинтересовался:

– Так и о чем ты хотел со мной поговорить?

– Я не хочу быть на побегушках у этого скороспелого генерала. Поговори с дядей насчет ускорения моего перевода в АТЦ.

– Послушай меня, мой друг, – открывая очередную бутылку пива, вальяжно начал объяснять Аян. – Ты сейчас имеешь счастье служить в команде генерала Амирбекова. Попасть в нее «с улицы» почти невозможно, но тебе удалось. Перед тобой открываются огромные перспективы, но для того, чтобы двигаться дальше нужно потерпеть и послужить на этой чертовой должности помощника. На твоем месте мечтают оказаться сотни молодых офицеров КНБ, но повезло не им, а тебе.

Муратов, пригубил очередную порцию хмельного напитка и продолжил:

– Ты вот у нас аналитик, а ты хотя бы представляешь, как все у нас в стране устроено.

– Примерно представляю, – чтобы отвязаться недовольно бросил Ахметов. – Давай побыстрее поправляй здоровье и в путь.

– И это говорит мне будущий главный аналитик Комитета? Ни черта ты не знаешь, поэтому я, допивая свое любимое пиво расскажу тебе одну сказку.

В одной постсоветской стране жил-был царь. Нет царь не совсем подходит. Все-таки страна, которой он правил, большей своей частью находилась в Азии. Пусть будет жил-был «Султан». Полностью его биографию можно прочитать в любой интернет-энциклопедии, поэтому пересказывать ее нет смысла. Остановимся на главном. «Султан» был прожженным советским партаппаратчиком осторожным и держащим нос по ветру. Так как большинство его приятелей по партии были выходцами из страны северных соседей, то на первых порах своего правления он продолжал дружить и был полностью зависим от Москвы. Но однажды к нему в гости приехали американцы и показали, что с ними дружить гораздо прибыльнее. И у «Султана» появился новый друг, подставленный ему ЦРУ американский советник, которому наш азиатский правитель полностью доверился. Последний уговорил «Султана» подписать кабальный контракт на добычу нефти на каспийском шельфе и все пошло прекрасно. Американская корпорация качала почти бесплатно казахстанскую нефть, а «слезы» в виде откатов за нее капали на счета «Султана» в банках по всему миру. И даже этот мизер делал его сказочно богатым.

Сильно поверил в себя «Султан», вознесся. И чуть не сгубила его гордыня. В один из ненастных дней ослушался он советов из Вашингтона и решил позаигрывать со своим китайским соседом, посулив и ему часть богатств земли казахской. Однако американские друзья не оценили монаршего великодушия. Узнав о шалостях «Султана» на стороне, быстренько завели уголовное дело на его ЦэРэУшного советника. Обозвали коррупционное преследование «Казгейт» и раструбили о перспективах его последствий по всему миру. Кого-то это бы не остановило, но «Султан» не мог бросить свой народ и на много лет укрыться за решеткой. Он «кинул» могущественного восточного соседа и вернулся в лоно дружбы с большим американским другом.

Однако клеймо отступника не позволяло теперь близко приближаться к Белому дому. Для опосредованной связи из Вашингтона прислали другого советника. Балканского проходимца, лоббиста из скандально известной американской частной компании и через него для того, чтобы «Султан» в очередной раз не сбился с пути, передали методичку, сварганенную по рецептам звездочетов из ЦРУ. Вот по ней сейчас и живет наш «Султан» и весь его клан.

Рассказывая Аян, не забывал прикладываться к бутылке, поэтому похмельный синдром переходил в стадию нового опьянения и его понесло. Закончив со сказкой, он несмотря на отсутствие реакции и молчание друга, продолжил изливать свое, как ему казалось безупречное и поучительное красноречие.

– А ты знаешь, что такое клан у нас в Казахстане? Это брат, покруче любой итальянской «Коза ностры». Но есть существенное отличие, – Аян театрально поднял большой палец вверх, – У итальянцев все жестко структурировано и скреплено страхом смерти за любой намек на шаг в сторону, а у нас даже внутри самого могущественного клана – президентской «Семьи» постоянно идет жесткая конкуренция. И с каждым годом она становится все ожесточеннее. В настоящее время «Семья» разделена внутри на несколько самостоятельных кланов. И все они борются за влияние на президента, которого все наши элитарии за глаза давно уже действительно называют «Султаном». Так вот, «Султану» не только нравится эта возня вокруг его трона, но он еще и поощряет этот раздрай, так как объединившись эти недоумки могут договориться до чего угодно…

– Я доходчиво излагаю? – сделал перерыв на очередную порцию пива Аян.

– После такого количества выпитого? – иронично поинтересовался Тимур.

– Мой ответ завистникам, хороший алкоголь делает меня только красноречивее. Так вот генерал Амирбеков сейчас возглавляет один из таких противоборствующих кланов внутри «Семьи». В него, кроме самого Амирбекова входит его родной младший брат Булат. Они пока не так богаты и влиятельны, как другие, но очень перспективны. Кроме того, в «Семье» …

– Может быть остановимся пока на «племянниках»?

– Нет, у меня пива еще много, – не согласился Аян. – Да и ты? Какой ты казахстанский аналитик если о раскладах на нашем политическом олимпе ничего не знаешь?

– Завтра с утра на работу, а нам еще до Астаны добираться…

– Хорошо, я кратко. Самым сильным кланом в «Семье» является группа старшей дочери президента – Гаухар и ее мужа Кайрата Баева, которые создали свою политическую партию «Мы вместе», владеют крупнейшим в стране медиа-холдингом и активно участвуют в политической жизни страны. Зато самым богатым является клан среднего зятя президента – Нурханова Чингиса и его жены Айжан – средней дочери президента. Они владеют самым большим банком страны и почти всеми главными нефтяными активами и, естественно, щедро делятся с «Султаном».

Аян продолжал поглощать пиво и рассказывать о клановом расслоении элиты, но Тимуру уже надоело вникать во все тонкости придворной жизни, и он начал собираться в поездку до Астаны.

7

Ахметов уже третий месяц состоял в должности помощника генерала Амирбекова, но большую часть времени занимался самообразованием под присмотром полковника Салимова и выполнял его многочисленные задания по анализу отдельных направлений кадровой работы Комитета.

В редкие моменты, когда адъютант генерала выезжал в командировку, старлею приходилось заменять его в приемной, но Амирбеков держал Тимура на расстоянии, отдавая распоряжения исключительно по телефону. В последнее время вместо адъютанта в Алма-Ату с курьерскими функциями начали отправлять Ахметова.

Вот и на этот раз, так как у адъютанта на международный женский день была намечена свадьба, в командировку выехал Тимур.

В вип-зале аэропорта Алма-Аты старлея обычно встречал высокий «качок» в американском пустынном камуфляже. После обмена паролями, «спецназовец», как его называл Ахметов, забирал ударопрочный кейс с кодированными замками и быстро исчезал. Военный как-то ненадолго задержался в здании и Ахметов, выйдя после передачи на площадь перед аэропортом успел заметить, как «спецназовец» садился в большой армейский джип с люком на крыше.

В этот раз, что-то пошло не так. «Спецназовец» вовремя не появился. Ахметов выждал в вип-зале, положенные пятнадцать минут после чего вызвал по спецномеру дежурную машину и, как предписывала инструкция на такой случай, направился гостиницу «Казахстан». По дороге Тимур отправил сообщения адъютанту Амирбекова и на номер курьера и начал рассуждать, что могло случиться.

«Я все сделал по инструкции. В приемной генерала получил кейс и «вездеход» – удостоверение, дающее право беспрепятственного передвижения на любом виде транспорта, вплоть до конфискации самого транспортного средства, а также запрещающий остановку, проверку и досмотр обладателя документа и его багажа. На служебной машине добрался до аэропорта Астаны, беспрепятственно через вип-зал проник на борт. Полет прошел по расписанию. В Алма-Ате таким же образом покинул самолет.

Не о том я думаю… Давно пора разобраться, чем я теперь занимаюсь и что делать дальше? Все происходящее вокруг меня, в последнее время, было настолько рутинным, что не располагало к каким-то глубокомысленным рассуждениям. Сейчас возникла эта незапланированная пауза и, может быть, пора подумать о будущем… Нет, это будет нечестно, надо сначала решить возникшую проблему».

Как человек военный, Ахметов привык беспрекословно исполнять приказы, поэтому с сожалением отбросил ненужные сейчас мысли и вновь сосредоточился на выполнении своих обязанностей. Впрочем, не обнаружив за собой наблюдения и беспрепятственно заселившись в гостиницу Тимур вернулся к анализу сложившейся ситуации.

«До сегодняшнего момента, все шло четко без сбоев. Все, что мне предписано я выполнил. Оповестил о проблеме и по инструкции должен до 22.00 ждать курьера и охранять этот чертов кейс. Кстати, об инструкциях… На каждое задание дается новая вводная. Да и по самим этим заданиям много вопросов. И один тянет за собой другой. Сначала, как учили американцы, ограничим круг этих самых вопросов, а когда найдем на них ответы, начнем ставить новые вопросы. Итак, вопрос первый – что, может быть, в этих водонепроницаемых кейсах? Судя по их размеру, материалу изготовления, кодовым замкам и весу – наиболее вероятным содержимым могут быть только секретные документы, деньги или наркотики. Версия – документы. Фактически отпадает, так как большая масса секретных депеш ежедневно доставляется из Астаны в Алма-Ату отлично работающей вооруженной спецсвязью и смысла направлять дополнительно курьера практически никакого. Деньги? Это вряд ли. Нет смысла перевозить таким образом наличку, когда Амирбеков может дать команду на снятие любой суммы в одном из подконтрольных «Семье» отделений банков в Алма-Ате. Значит остаются наркотики? Если это соответствует действительности неразумно оставаться на этой работе. Надо еще раз попросить полковника Салимова, чтобы быстрей переводил меня в антитеррористический центр или уходить из Комитета».

Ахметов посмотрел на часы и отметив, что продолжительное время находится практически без активного движения принял решение размяться, выполнить комплекс физических упражнений, принять душ, переодеться и заказать обед в номер.

В процессе механического процесса выполнения отжиманий Ахметов вернулся к своим размышлениям.

«Нет, наркотики – это бред. Не будет Амирбеков, который создает себе имидж солидного бизнесмена и политика заниматься таким откровенно грязным делом. Да и что толку гадать если принял решение уходить?

Надо найти Аяна пусть поторопит своего дядю…

А то непонятно на кого я работаю? Судя по этим странным перевозкам кейсов, явно не на государство. И вообще, что за человек этот генерал Амирбеков?

В пятницу его постоянно посещают какие-то бородачи, ряженные казаки, еврейские раввины, китайские бизнесмены и еще неизвестно кто…

И почему все-таки эти чертовы кейсы не передавать через спецсвязь?».

В этот момент раздался условный стук в дверь. На пороге стоял «спецназовец». Обменявшись условностями, Ахметов передал ему кейс и спросил:

– Все нормально?

– Да, немного сложности возникли, – уклонился «качок» и выскочив из номера бегом направился к лифту.

Тимур выглянул в окно и увидел стоящий прямо напротив входа в гостиницу знакомый армейский джип. Через некоторое время к нему подбежал «качок», быстро запрыгнул на переднее сиденье, и машина рванулась с места. За джипом стартанула черная «Тойота», стоявшая в тени деревьев на другой стороне дороги, но номер разглядеть не удалось так как обе машины быстро скрылись за поворотом.

«Тойота» какая-то подозрительная, – отметил Ахметов, – но может быть это машина прикрытия? Впрочем, «спецназовцы» в джипе знают свою работу и разберутся что к чему». Придя к такому заключению, Тимур продолжил свои тренинговые упражнения.

8

Вернувшись из командировки, Тимур решительно напросился на прием к полковнику Салимову, но вместо того, чтобы выслушать старлея, опытный кадровик устроил ему такой разнос, что Ахметов надолго забыл о своих претензиях. Попытки дозвонится до Муратова успехом не увенчались, так как друг находился в составе делегации нефтяного холдинга в Саудовской Аравии.

Два месяца старлея не трогали, и он помимо повседневной аналитической работы усиленно занимался изучением истории, географии и политического устройства стран Центральной Азии. Очередной приказ на командировку последовал как всегда неожиданно. Тимур сначала досадовал, так как планировал в спокойной домашней обстановке посмотреть по телевизору московский парад, посвященный Дню Великой Победы. Однако, когда, созвонившись с Муратовым, узнал, что тот вернулся из-за границы и находится в Алма-Ате, Ахметов пришел к выводу, что возможность встретиться с другом и в его компании посмотреть парад, это тоже неплохо.

Прилетев из Астаны самым ранним рейсом и передав кейс «спецназовцу», Ахметов не спеша двигался по территории алма-атинского аэропорта. Сначала он не придал значения пробежавшему мимо полицейскому, но когда вышел на площадь перед аэропортом, то сразу заметил слева на расстоянии пятидесяти метров небольшую группу людей, которые суетились и громко что-то выкрикивали. Достав смартфон и пройдя пару метров в их сторону, Тимур рассмотрел, что они суетятся возле человека, лежащего на асфальте. По мощной фигуре и редкой камуфляжной форме, Ахметов, понял, что это курьер. Его безжизненная поза, лужа крови, а главное бездействие окружающих в плане проведения реанимационных мероприятий, свидетельствовали о том, что все в этой жизни у «качка» уже закончилось.

Согласно инструкции старлей немедленно должен был покинуть место происшествия и не привлекая внимания, и проверяясь двигаться не в гостиницу, а на конспиративную квартиру. Однако, Ахметов решил немного задержаться, чтобы попытаться разобраться в ситуации.

«Первая и последующие медицинские помощи курьеру очевидно не понадобятся, – еще раз констатировал старлей. – Кейса нигде не видно. Остается выяснить какова судьба группы прикрытия и почему они не среагировали на нападение».

Ахметов посмотрел в ту сторону площади, где должен был стоять джип и обнаружил его на привычном месте. Обогнув собирающуюся толпу и появившихся возле тела курьера дополнительных полицейских старлей, направился в сторону припаркованного джипа. Машина стояла багажником к тротуару. Не останавливаясь, Тимур попытался разглядеть есть ли кто-либо внутри, но стекла были затонированы и на ярком утреннем солнце сильно бликовали. Тогда Ахметов остановился у соседней машины, огляделся по сторонам как бы высматривая водителя и убедившись, что никто за ним не наблюдает, развернулся к джипу и приблизившись вплотную заглянул внутрь через лобовое стекло, закрывшись от солнца руками. Водитель был на месте, но по его неестественной позе и аккуратной дырке во лбу было понятно, что «охотники» за кейсом «позаботились» и о нем, и о его напарнике, лежащем на заднем сидении.

«Видимо в нарушение инструкции не заблокировали двери, или, судя по обертке от мороженного рядом с машиной, дверь открыли, чтобы пообщаться с «потерявшимся» ребенком, отвлеклись на него и в это время из-под машины возник и сработал профессиональный киллер, – сделал предположение Тимур. – Проблема всех тех, кто приучен охотиться на других, они не думают о том, что могут охотиться на них. Плохие инструкторы готовят генеральских профессионалов».

Быстро развернувшись к соседней машине, Ахметов с досадой ударил по капоту кулаком, больше для возможных внешних наблюдателей и вернувшись на тротуар быстро направился в сторону стоянки такси.

Дальше старлей действовал строго по инструкции. Проверяясь и меняя транспорт и направление движения, добрался до конспиративной квартиры и дозвонившись до адъютанта доложил о случившемся. Получив приказ ждать указаний, заварил чай, сделал несколько бутербродов из запасов в холодильнике и расположившись на лоджии, выходящей во внутренний двор и укрытой зеленью деревьев, попытался разобраться в ситуации.

«Охотников» интересовал кейс, но вышли они на него не со стороны Астаны. В этом случае проще было бы напасть на меня по дороге в столичный аэропорт, чем проводить опасную операцию по ликвидации целой группы хорошо подготовленных «спецназовцев». Значит «протекло» здесь, в Алма-Ате. И «охотники», в отличие от меня знают, что в кейсе и кому он предназначен. Вышли на место передачи скорее всего через курьера или кого-то из группы прикрытия. «Охотники» вели джип с места дислокации «спецназовцев» по которому «работали» и видимо не один день», – вспомнив давнюю странную «Тойоту», предположил Тимур.

Посмотрев на часы, старлей достал маленький китайский мобильный, где был забит лишь один номер – друга Аяна и позвонил. Муратов, как всегда в такое время, еще спал, поэтому только после пятого звонка с неудовольствием отреагировал:

– Договорились же ближе к параду…

– У меня ЧП, адрес сброшу «эсэмэской».

Муратов прибыл достаточно быстро. Бросив в коридоре большую и тяжелую сумку, достал из нее пакет и прошел на кухню.

– Я не завтракал, кофе есть?

– В нише у окна, кофемашина…

– Рассказывай, – приказал Муратов.

И пока Тимур вводил друга в курс дела, Аян достал из пакета багет, пачку масла и нарезку из балыка и холодной конины. Сделал бутерброды и налив кружку кофе плотно перекусил.

– Может быть тебе покинуть эту обитель? – утолив голод начал рассуждать Муратов. – Здесь может быть не безопасно.

– Не могу, у меня инструкция.

– Не думаю, что инструкцию склеить латы в этой дыре надо выполнять беспрекословно. Ты точно не знаешь, что ты перевозил в кейсе?

– Нет, но думаю, что там были наркотики…

– Это вряд ли…, – решительно возразил Аян. – Генерал Амирбеков позиционирует себя человеком верующим и метит в религиозные лидеры, а значит на такое ни при каком раскладе не пойдет. Те ребята, что забирали кейс, как выглядели?

– Крепкие, загорелые, в американском пустынном камуфляже, хорошо вооружены, на американском военном джипе…, – подбирая слова начал описывать Тимур.

– Тогда вероятнее всего ты перевозил валюту для них, – не стал дослушивать Муратов.

– Но зачем такие сложности? Для валютных операций у «Семьи» есть несколько карманных банков…

– Дело в том, что у клана Амирбекова пока нет такого банка в Алма-Ате. Ты знаешь, что такое частная военная компания (ЧВК)?

– Да, но у нас в Казахстане они запрещены…

– Официально да, но лидеры влиятельных кланов создают их под видом охранных фирм, якобы для защиты своей недвижимости, имущества и членов семей. И похоже, что Амирбеков один из последних кто создал свой ЧВК и тренирует его где-то здесь в горах под Алма-Атой. Вот для этого формирования ты похоже и привозил валюту.

– Так ведь если нет банка можно было ее спецсвязью отправлять? – не согласился Тимур.

– Спецсвязь контролируют люди президента, и они бы сразу заинтересовались кто и кому на регулярной основе отправляет такие интересные посылки. А уж их содержание они бы узнали сразу после поступления отправления в пункт спецсвязи в Астане.

– Но зачем этому ЧВК такое большое количество денег? – продолжал упорствовать Ахметов.

– А ты знаешь сколько сейчас стоит хорошее иностранное оружие, боеприпасы, гранаты, бронежилеты, приборы ночного видения, да и много чего еще, что нужно этим военным формированиям? Причем эти цены надо умножать в несколько раз, так как закупать все это приходится у нелегальных торговцев оружием. Да и платить своим наемникам надо не хило. Если бы Амирбеков попробовал перегонять такие деньги через казахстанские банки, пусть даже через подставных лиц, президенту давно бы доложили и тогда последствия для генерала были бы непредсказуемые.

Муратов замолчал, как бы решая стоит ли посвящать друга в тайные разборки в «Семье». Поборов внутренние сомнения, понизил голос и продолжил:

– В настоящее время в «Семье» очень неспокойно. По негласному указанию президента началась серьезная охота на его первого зятя – Кайрата Баева. «Султан» очень недоволен, что партия «Мы вместе», которую якобы создала его дочь и по совместительству жена Кайрата Баева, начала представлять серьезную политическую конкуренцию правящей президентской партии. У Баева серьезные резервы в силовых органах и борьба предстоит нешуточная. А Амирбеков, по-видимому, решил, что пока президент занят разборками с первым зятем, пора ему немного расправить свои генеральские плечи. Но вот это демонстративное убийство «спецназовцев» из его ЧВК должно поставить Амирбекова на место.

– Ты думаешь, что это предупреждение?

– Скорее всего да…, пока первое…

– И кто это сделал?

– «Война кланов», как любят это называть борзописцы из желтой прессы. Но для нас это сейчас не самое главное. Нам надо позаботиться о твоей безопасности.

– Ты полагаешь, что…

– Не важно, что я думаю. Оружие у тебя есть?

– Да, табельный «ПМ».

– У меня в сумке тоже кое-что есть. Конечно, после такого резонансного убийства навряд ли сразу же последует продолжение. Все-таки у нас не Чикаго тридцатых годов прошлого века, но, как говорится береженного…

В этот момент зазвонил мобильный Ахметова.

– Да, на конспиративной квартире… Хвоста не было… Один… Понятно.

Бросив трубку на диван, Тимур повернулся к другу.

– Требуют, чтобы срочно возвращался в Астану.

– Я тебя провожу. Сейчас выйду осмотрюсь. Ты через пять минут. Будь осторожен. Машина во дворе соседнего дома.

9

Салимов вернулся от генерала мрачнее тучи.

– Шеф тобой очень недоволен, – озабоченно оповестил он Ахметова.

– А что я должен был делать? – начал заводиться старлей. – Группа прикрытия в машине занималась неизвестно чем, а я виноват?

– Он кричал, что ты мог бы прикрыть курьера…

– Но у меня нет этого в инструкциях. Это обязанность группы прикрытия…

– Ну, не знаю, заметить нападавших… стрелять по ним…, – неуверенно предположил полковник.

– На переполненной людьми площади? Да и не видел я их, этих нападавших.

– В общем приказал убрать тебя с глаз долой или уволить… Ни о какой АТЦ, сам понимаешь, речи быть теперь не может. Поэтому немедленно дуй из Конторы, будь на связи я немного разбросаюсь с делами, подумаю, что с тобой делать и вызвоню тебя.

10

Полковник Салимов позвонил, через две недели, когда Ахметов, перечитав уйму различной литературы и прокачав все мышцы тела в очередной раз уже подумывал писать рапорт на увольнение.

– Счастливчик ты старлей. Сбылась твоя мечта. Будешь ты все-таки аналитиком, – смеясь сообщил кадровик.

– Спасибо, господин полковник, – сдержанно поблагодарил Ахметов.

– Благодарственных писем пока не принимаю, но при случае проставишься. Знаешь где у нас находится Агентство стратегического анализа (АСА)?

– Да…

– Вот туда ты и назначен. Поработаешь там под прикрытием на должности консультанта, а дальше видно будет. В понедельник в 9.00 тебе необходимо прибыть в кадры данного заведения, твои документы уже там.

– Но…

– Служба у нас брат, такая, – строго перебил полковник. – Еще не известно, где я сам завтра могу оказаться. О тебе не забываю и об АТЦ помню. Будь на связи.

11

Ахметов еще только осваивался в структуре АСА, вникал в свои функциональные обязанности, когда его направили в Москву на двухнедельные курсы по международной безопасности при академии МИД РФ.

Группа слушателей курсов, в которую попал Тимур была небольшая и интернациональная. Помимо россиян, были представители Белоруссии, Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Узбекистана. В первый же день два человека опоздали на вводное занятие и в одном из них Ахметов с удивлением узнал капитана российских десантников Артема Вишнякова, с которым познакомился, когда служил в сводном батальоне в Косово.

– Мир тесен, – засмеялся Артем на первом же перерыве, приветственно тиская Тимура. – тебя какими ветрами в Москву занесло, Тима?

– Я недавно в Агентство стратегического анализа в Астане устроился. Вот оттуда и направили, – скупо поведал Ахметов.

– Красавчик, значит теперь тоже в столице живешь, а я в Минобороны пока отираюсь. Все не могут на кафедру в Рязанское воздушно-десантное училище перевести. Меня ведь, после того как ты на американские курсы уехал, косовары в спину подстрелили, пуля через правое предплечье прошла. Но ничего, врачи залатали, правда правая рука с тех пор пока плохо слушается. У меня идея, давай вечерком посидим… Ты где остановился?

– В общежитии академии.

– Тогда лучше у меня. Я тут недалеко, по московским меркам, проживаю. Минобороны мне временное жилье предоставило…

– Я в Москве в первый раз. Город огромный. Могу не найти, – засомневался Тимур.

– Точно и как я не сообразил? Тогда давай после занятий подожди меня в общаге. Мне в одно место надо смотаться, а потом вместе ко мне поедем. По дороге наберем продуктов, дома приготовим чего-нибудь и посидим.

– Без проблем.

В небольшой комнатке малосемейного общежития, где обитал Вишняков, вспоминая товарищей по совместной службе в Косово, засиделись далеко за полночь, и Ахметов остался ночевать на раскладушке.

Всю последующую неделю Тимур напряженно учился, после занятий, не вылезая из шикарной библиотеки академии. Вишняков посещал курсы не регулярно, ссылаясь на занятость по службе, но в пятницу после заключительной пары подошел к Тимуру и предложил:

– Давай на выходных махнем из пыльной Москвы на электричке к одному моему старому другу? Представляешь чистый воздух, замечательная природа, речка. Все как в песне «Подмосковные вечера». Согласен?

– Я вообще-то хотел завтра до обеда в библиотеке поработать…

– Да брось ты, тоже мне книжный червь выискался. Ведь мы же еще молодые, Тима, нам служить и служить еще, а ты в академики… Короче завтра утром за тобой заеду. Будь готов.

12

От электрички шли километра три по лесной тропинке. Вишняков не обманул, природа в Подмосковье была и в самом деле волшебная. Миновав родничок, выбегавший из-под небольшого валуна, пересекли просеку и уткнулись в высокий бетонный забор, поверх которого была протянута специальная колючая проволока, именуемая в профсреде, как изделие «Егоза». Ахметов насторожился и приглядевшись заметил на ближайшем углу ограды камеру наблюдения. Двигаясь вдоль забора, дошли до охраняемого КПП.

Вишняков вошел внутрь караульного помещения и через пару минут пригласил Тимура. Дежурный КПП в камуфляжной форме без знаков различия, сверил документы Ахметова с записями в журнале и разрешил пройти.

Асфальтированная дорога, идущая прямо от ворот КПП исчезала где-то в лесу, но Вишняков повернул направо к вымощенной камнем дорожке. Возле калитки компактного двухэтажного особняка, который стоял на некотором отдалении от десятка других ему подобных, их встретил хозяин.

– Владимир Иванович Дронов, – представился крепкий, среднего роста мужчина лет пятидесяти, с простым открытым лицом и густыми темными волосами с проседью.

– Тимур Ахметов.

– Я личность слишком известная в узких кругах, поэтому представляться не буду, – засмеялся Вишняков.

Артем сразу направился в дом, чтобы достать гитару из чехла влажного от росы и заодно разгрузить рюкзаки с провизией, а хозяин увлек Тимура полюбоваться усадьбой и видами на реку.

– Так значит ты у нас аналитик из Казахстана… – неопределенно отметил Владимир Иванович, внимательно всматриваясь в выражение глаз Тимура.

– Да, на курсах МИДовской академии стажируюсь.

– Интересно?

– Да.

– А какая у тебя специализация?

– Борьба с терроризмом.

– Ну и как? – задал очередной дежурный вопрос Дронов, совершенно похоже не интересуясь содержанием ответов на них.

– Нормально, – ответил Ахметов, и чтобы избежать дальнейших расспросов заметил. – Красиво здесь у вас.

– Это еще что. Сейчас пообедаем и чуть попозже на вечерней зорьке на плес на лодочке выгребем. Вот там настоящая красота.

Хозяин заметил, что Ахметов не расположен рассказывать о себе и переключился на описание предназначения и устройства надворных построек и достопримечательностей усадьбы.

Когда вернулись в дом, оказалось, что хозяин проживает в нем не один, а вместе со своей дочерью Анастасией, молоденькой первокурсницей все той же академии МИДа.

Выходные прошли замечательно. Прогулялись по лесу, сходили на рыбалку, посидели у костра, сварили настоящую уху и послушали песни под гитару в исполнении Артема.

Но у Тимура из головы не выходил разговор с Дроновым. Когда Вишневский с Анастасией пошли смотреть на звезды, Владимир Иванович пригласил Ахметова в свою библиотеку, расположенную на втором этаже коттеджа.

Внешняя стена библиотеки была полностью стеклянная и когда Дронов раздвинул шторы открылся потрясающий вид на освещенную полной луной реку. Колдуя у кофеварки и разливая по чашкам кофе Дронов рассказал о том, что служил и в контрразведке, и в разведке, бывал за границей, а теперь работает советником в ЧРК (частной разведывательной компании).

Дальше говорили о теории возникновения и способах эффективной борьбы с терроризмом.

– В этой мировой проблеме не все так просто, – подытожил Дронов. – Ты читал книгу Бжезинского «Великая шахматная доска»?

– Да, но в Казахстане она не очень популярна.

– Так, вот я думаю, что основные проблемы человечеству, в перспективе будут доставлять не террористические организации, а стремление американской элиты к беспрецедентной глобальной гегемонии. Для достижения которой будут использоваться любые силы и средства, в том числе и радикальные. Книга написана после победы США в холодной войне. В тот период Запад торжествовал, а Советский Союз был унижен и расчленен. Установился однополярный мир с доминированием США. Казалось бы чего еще желать, почивай на лаврах, но Бжезинский предупреждает, чтобы удержать господство необходимо подчинить себе Евразию, так как остальные регионы не смогут ничего противопоставить могуществу США. И вот в этой битве за Евразию нам, я имею в виду, поднимающуюся с колен Россию, а также ее союзников Казахстан, Киргизию, Узбекистан, а в недалеком будущем и Китай с Индией, проигрывать никак нельзя.

Далее, Дронов подробно раскрыл главные тезисы своего видения борьбы с международным политическим терроризмом, а в заключении поинтересовался:

– Как тебе такой взгляд на теорию, Тимур?

– Получается, что некоторые террористические организации каким-то образом участвуют в этой Большой политической игре?

– Террористические организации – это лишь один из элементов, используемых спецслужбами США в целях выполнения воли англосаксонских элит по закреплению глобальной гегемонии.

– Сложно однозначно ответить, – неопределенно заметил Ахметов. -Слишком много информации, надо подумать, переосмыслить.

– Вот и подумай. И особое внимание обрати на политический терроризм и методы борьбы с ним, а то некоторые наши теоретики, что в России, что в Казахстане предлагают бороться со следствиями, а надо бы начинать с причин.

Утром, все дружно искупались в реке, попили чай на травах с майским медом и начали готовиться к отъезду в Москву.

13

Неделя пролетела быстро. В пятницу после обеда все слушатели получили сертификаты об успешном окончании московских курсов. Вишняков по обыкновению куда-то торопился, но успел предложить Ахметову повторить выезд на выходные на дачу Дроновых. Тимур отказался, сообщив, что, к сожалению, у него на завтра билет на утренний рейс и он улетает в Астану.

– Хорошо, но сегодняшний вечер у тебя свободен? – поинтересовался Артем.

– Да.

– Тогда будь на связи, – бросил на ходу Вишняков и выскочил из аудитории.

Вишняков позвонил через два часа и предложил устроить прощальный ужин в одном из ресторанов в центре Москвы. Тимур согласился.

– Ты не против, если к нам присоединится семейство Дроновых? Ты им очень понравился.

– Не надо мне льстить, я не умею петь пленительные серенады, как ты, но я не против.

Ахметов понимал, что эта встреча назначена не просто так, их ночной разговор с полковником Дроновым был всего лишь прелюдией к чему-то большему.

Прощание в ресторане прошло весело. Пили шампанское, поздравляли выпускников курсов с сертификатами, танцевали, пели в караоке. Далеко за полночь поехали провожать Дроновых, поднялись к ним попить кофе. Вишняков с Анастасией опять включили караоке, а Владимир Иванович пригласил Тимура в свой кабинет.

– Нам нужны единомышленники в Казахстане, – начал с главного Дронов. – Мы частная разведывательная компания начинаем борьбу с терроризмом не с полевых лагерей запрещенных организаций, где готовятся боевики, а с разоблачения людей, принимающих решения по планированию и финансированию всей террористической деятельности…

– Владимир Иванович, я полагаю, что вы понимаете, что я ни с кем не буду сотрудничать против интересов своей страны? – резко перебил Ахметов. – История развела Казахстан и Россию…

– Не будем трогать историю, – мягко перебил полковник, – потому что она дама капризная, как говаривал разваливший великую страну балабол Горбачев. Историю принято называть наукой, но это не совсем верно. Проблема в том, что настоящая наука не зависит от пристрастий и реверансов, а историю во все века пишут только победители, а в дальнейшем в своих целях используют различные шарлатаны и пропагандисты. Возьми историю Казахстана, которую писали при СССР, от нее сейчас почти ничего не осталось. Извратившие ее сегодняшние суверенные идеологи превратили былых героев революции, добившихся ценой значительных потерь освобождения казахского народа от колониального гнета царизма, в душегубов, маньяков и мерзавцев, проводивших против своего народа политику геноцида. А теперь пытаются вместо истинных героев, бившихся за свободу своей Родины с немецко-фашистскими захватчиками, возвеличить трусов и предателей…

– Я не это имел в виду, – продолжал упорствовать старлей.

– Ты умный парень Тимур, но ты не совсем правильно меня понял. В сегодняшних реалиях ни Россия в ее нынешнем состоянии, ни другие страны бывшего Советского Союза априори не могут быть независимыми. Вот, например, Казахстан управляется кучкой компрадоров, которые полностью зависят от элит США и их западных партнеров. Ты что-нибудь слышал о недавнем резонансном скандале с участием руководства вашей страны и американского советника, работавшего на ЦРУ?

– Читал в казахстанской оппозиционной прессе.

– Тогда ты должен понимать сегодняшний уровень независимости Казахстана. Какой-то «мутный» советник, работающий на ЦРУ, склоняет вашего президента к подписанию контракта на кабальных условиях на использование крупнейшего нефтегазового месторождения Казахстана. А в это время семья вашего премьер-министра, активно участвовавшего в подготовке этого контракта, безбедно проживает в США, и глава вашего правительства еженедельно летает на работу в Казахстан как в командировку. В результате из трех крупнейших нефтяных месторождений РК, Тенгиз и Карачаганак на 75%, а Кашаган так вообще больше чем на 90% принадлежат американским корпорациям и их партнерам.

В России происходило примерно то же самое, но сейчас кое-что начинает понемножку меняться. Правда российские государственные органы до сих пор почему-то не могут открыто обвинить спецслужбы США в организации и финансировании терроризма по всему миру, а мы частная компания – можем. К нам пока не сильно прислушиваются, но с помощью людей неравнодушных мы надеемся переломить ситуацию. Поэтому я предлагаю тебе не сотрудничество против интересов твоей страны, а участие в «крестовом походе» против международного политического терроризма. Работа неблагодарная и опасная, но она того стоит. Ради достижения истиной, а не мнимой независимости наших стран и безопасности наших людей.

Дронов, сделал паузу и посмотрел на Ахметова, но Тимур не отреагировал, и полковник продолжил:

– Ситуация в мире становится все более турбулентной и непредсказуемой. Сегодня уже не сделаешь долгосрочный прогноз развития оперативной обстановки, так как он наверняка не оправдается. Всевозможные «черные лебеди», которых раньше можно было пересчитать по пальцам одной руки, сегодня летают целыми стаями. Поэтому нам нельзя сидеть и ждать, когда и где террористы проявят себя, так как их все более масштабные действия в любой момент могут привести к смене режима в стране, в которой они будут проводить свои акции. Сейчас как никогда раньше возрастает степень важности упреждающей информации.

Основная проблема в работе всех без исключения государственных органов заключается в том, что они состоят на службе у правящих элит, а безопасность государства она важнее интересов отдельных кланов или даже президентов и королей. Спецслужбы в своей работе также вынуждены руководствоваться политической целесообразностью и некоторыми другими принципами. Исследования различных провалов спецслужб за последние полвека показали, что по большей части они вызваны политическим давлением на аналитиков и экспертов разведсообщества. Поэтому наше независимое ЧРК поставило своей главной целью безопасность России, кто бы там ни стоял во главе государства. Но этой глобальной цели не достичь если не мониторить ряд важных межконтинентальных узлов. Один из них безопасность соседей. Если в нашей стране будет порядок, а кто-то из соседей превратится в условный Афганистан, то грош цена нашим усилиям. Нам надо не допустить такого развития событий, а значит необходимо предусмотреть и предупредить такой сценарий. Вот для этого нам необходим помощник по Казахстану.

Мы с тобой уже говорили на эту тему и если ты решил встретиться со мной еще раз, то я считаю, что ты готов принять решение по сотрудничеству с нашим ЧРК. Мы не требуем от тебя никаких расписок и клятв верности, потому что нам нужны идейные бойцы, а не солдаты удачи, служащие золотому тельцу, карьере или жаждущие острых ощущений. Твоего крепкого рукопожатия будет достаточно, чтобы скрепить наш договор на вечный бой с международным терроризмом.

Дронов встал и протянул Ахметову руку, тот немного замешкался, но затем стремительно по-военному поднявшись, ответил крепким рукопожатием глядя в глаза полковнику КГБ.

– Теперь более конкретно, – возвращаясь в кресло, начал инструктаж Дронов. – Как я уже говорил в прошлый раз, по центрам подготовки террористических формирований вполне прилично работают и наши и американцы, начиная с наблюдения за ними с помощью разведки из космоса, а вот по политическим силам и персонам, которые планируют использовать боевиков для достижения своих целей, работа ведется недостаточно эффективно.

Вот смотри, – Дронов развернул на столе небольшую контурную карту и красным фломастером начал наносить кружочки. – В этих местах на границе Казахстана и Киргизии, по данным космической разведки, периодически появляются лагеря подготовки. Кого они готовят из космоса, не установишь. Мы, через ФСБ официально запрашивали киргизских товарищей какие подразделения силовиков ведут там подготовку. Они отвечают, что эти лагеря, организуют какие-то местные ЧВК для подготовки своих сотрудников. Если запросить ваших силовиков, получим примерно такой же ответ. Мы добросовестно сбросили эту информацию в АТЦ СНГ, чтобы они разобрались, но ответа не получили. Но эти, получается вполне легальные базы подготовки «сотрудников ЧВК» внезапно перестали функционировать. Значит не все так просто. И сразу возникает ряд вопросов: кто финансировал эти лагеря; для каких целей; куда они передислоцировались?

– Неужели у АТЦ нет возможности через спецслужбы стран СНГ выяснить такие простые вопросы? – возмутился Ахметов.

– Я тебе скажу больше. Нам необходимо выяснить кто из АТЦ предупредил хозяев этих лагерей о нашем интересе?

– Больше они не появлялись?

– Скорее всего их организуют в других местах и более тщательно маскируют, но мы их найдем. Вот скажи могут эти лагеря как-то быть связанным с Баевым?

– Не думаю, – осторожно начал рассуждать Ахметов. – У Баева, конечно, есть мощная и многочисленная личная служба безопасности и крупная частная охранная фирма, сотрудники которой оберегают его банки, офисы и предприятия. Но они вполне легально занимаются подготовкой на стационарных базах КНБ, тем более что большая часть из его безопасников в органах нацбезопасности и служит. Поэтому людям Баева вряд ли есть смысл организовывать что-то подобное, они под прикрытием плановой подготовки спецслужб могут отрабатывать на государственных спецполигонах задачи любой сложности.

– Вот видишь, что значит знание обстановки в регионе, а мои ребята полагали, как раз, что это были его лагеря. А вот так навскидку можешь предположить чьи это могут быть базы подготовки?

– Нет, слишком мало вводных.

– Вот тебе и задача номер один. Сейчас в Казахстане на первый взгляд вполне вменяемая власть и все достаточно стабильно, но внутри «Семьи», идет скрытая и жестокая борьба, в ход идут заказные убийства, поджоги, рейдерство. Все это наглядно показывают последние события с преследованием первого зятя президента. При этом мы не владеем ситуацией, что происходит в других влиятельных кланах. – Дронов посмотрел на Ахметова и убедившись, что тот внимательно слушает, продолжил. – Все, что от тебя на сегодня требуется это мониторинг ситуации в Казахстане. Причем такой, который позволит уловить первые признаки намерений одного из кланов по захвату власти в стране с помощью боевиков из террористических организаций.

– Дядя моего друга, который является не последним человеком в клане генерала нацбезопасности Амирбекова, считает, что сейчас в Казахстане не может быть борьбы за власть. Слишком силен президент и идет борьба лишь за влияние на него.

– Согласен, но мы должны смотреть на перспективу, прогнозировать, упреждать события, чтобы не оказаться в ситуации, которая складывается сейчас на Украине. Наши теоретики поверхностно считали, что там братский народ, навеки верный союзник, а на практике нынешние правители ведут страну прямиком в лагерь США и воспитывают поколение, ненавидящее Россию. И потом, как показывает история, когда в авторитарной стране по какой-то причине лидер начинает сдавать позиции, борьба за место возле трона превращается в войну за трон. И такое время в Казахстане не за горами.

Кто-то из умников в ЦРУ сделал вывод, что Центральная Азия – это плацдарм для гибридной войны против РФ и КНР. Сколько цветных революций пытались запустить с этого плацдарма? Началось все с гражданской войны в Таджикистане, в Киргизии – три переворота, в Узбекистане – Андижанская резня. Теперь на очереди Казахстан, который ЦРУ сейчас определяют как самый удобный участок для атаки этого плацдарма.

Именно поэтому за время независимости РК американские фонды, связанные с ЦРУ, потратили «на продвижение демократии», в том числе на подготовку кадров для майдана 547 миллионов долларов. Для этих целей используются независимые некоммерческие организации (НКО).

НКО – это «троянские кони» гибридной войны, контролируемые и управляемые Госдепом США, посредством ЦРУ. В РК с населением чуть меньше двадцати миллионов человек насчитывается свыше 17 000 НКО, причем функционируют они бесконтрольно со стороны ваших спецслужб. Тем не менее посольство США в Астане тщательно защищает их деятельность, заявляя, что они служат делу продвижения демократических ценностей. Но демократия – это самоопределение, то есть казахстанцы сами должны определять свое будущее и что им делать для его достижения. Однако правительство США закачивая деньги в эти НКО, которые вмешиваются во внутриполитические дела Казахстана, фактически осуществляет явное иностранное вмешательство в дела суверенного государства, а это уже не демократия. Но почему-то никого в казахстанской элите это не волнует? Куда это приведет?

Вот для того, чтобы мы не гадали и не блуждали в потемках тебе необходимо будет досконально разобраться с сегодняшней оперативной обстановкой в РК через призму политического терроризма. Попробуй проанализировать все события, произошедшие в стране за последнее время. Затем на основе своих исследований попытайся сформулировать выводы и прогнозы развития оперативной обстановки по нашей линии. При этом мы не будем, пока определять рамки и направленность твоих исследований, просто постарайся изложить то, что ты считаешь важным. Каким позывным будешь подписывать свои документы?

– «Ермак», – немного подумав предложил Ахметов.

– «Ермак» … – как бы пробуя слово на вкус ободряюще улыбнулся Дронов.

– Моя бабушка рассказывала, что ставка этого покорителя Сибири, на Иртыше, находилась на землях, принадлежащих ее предкам, которые сдружились с этим казачьим атаманом и всячески помогали ему. Кстати, в этих местах в Казахстане сейчас расположен город Ермак, который недавно переименовали в Аксу.

– Интересная история. Так ты у нас получается не простых кровей… Ты об этом еще кому-нибудь рассказывал?

– Нет, никому, – уверенно заявил Ахметов.

– Это хорошо, а то при надобности, вычислить тебя по такой редкой детали из твоего прошлого, на раз можно…

– Вы первый кому я ее рассказал.

– Ну тогда давай договоримся, что пока и последний, до тех пор, пока ты мемуары писать не начнешь.

14

Антитеррористический отдел ЧРК «Моцарт», который возглавлял полковник Дронов, располагался отдельно от головного офиса и занимал полностью изолированное крыло на третьем этаже бывшего режимного НИИ. Штат был небольшой, но профессиональный и достаточный для выполнения локальных разведывательных задач.

Дронов, только что вернулся с доклада руководству ЧРК и разбирал секретную почту, когда, постучавшись, в кабинет вошел шифровальщик.

– Что у тебя? – поинтересовался полковник.

– Факс от «Ермака», – передал папку подчиненный.

– Передан по открытой связи?

– Нет, через шифратор.

– Спасибо, можете идти.

Отпустив шифровальщика, полковник набрал по внутреннему Вишнякова и попросил зайти. Когда молодой майор появился Дронов передал ему папку и сопроводил комментарием:

– Первое сообщение от «Ермака».

В РК появились предпосылки для борьбы за власть с использованием политического терроризма

По данным из достоверным источников президент РК (далее – «Султан») дал негласное указание на уголовное преследование в отношении своего зятя Кайрата Баева (далее – «Кронпринц») и людей из его окружения. Основанием послужила информация о том, что последний якобы в сговоре со своей связью председателем Комитета национальной безопасности, намеревался захватить власть в стране.

«Кронпринц», в настоящее время находится в «ссылке» в Женеве (является послом РК в Швейцарии). Однако в Казахстане располагает большим количеством сторонников из числа силовиков, в том числе руководителей разного уровня, у которых в прямом подчинении находится в общей сложности до пяти батальонов «спецназа».

Баев Кайрат Болатович, до недавнего времени одна из самых влиятельных персон при дворе президента. В последнее десятилетие позиционировал себя «кронпринцем» в империи «Султана». Муж старшей дочери президента достаточно поздно ушел в бизнес, поэтому на начальном этапе раздела не успел получить в собственность нефтяные месторождения, газонефтепроводы, металлургические заводы и железные дороги. Поэтому в 1999 году «Кронпринц» выбрал другой путь став начальником отдела по борьбе с контрабандой и коррупцией в алма-атинском управлении финансовой полиции, а уже через полгода возглавил всю финансовую полицию страны. В этот же период он начал формировать свое окружение из безродных, бедных и обиженных на весь остальной мир представителей средней и низовой номенклатуры силовых структур, расставляя их на руководящие должности. От них требовалось только безусловная преданность и служебное рвение, за что они получали погоны, материальные блага и прикрытие любых своих деяний.

Под его руководством финансовая полиция превратилась в орган тотального преследования предпринимателей и отъема наиболее перспективного и высокодоходного бизнеса в пользу «Кронпринца» и его опричников.

Для придания легитимности своим незаконным методам «Кронпринц» и его окружение эпатажно пиарили беспощадную борьбу с коррупцией. В этих целях, а также для решения «вопросов» с конкурентами из других казахстанских кланов была создана собственная медиаимперия. Ее возглавила супруга Баева (старшая дочь президента). В результате агентство «Время Астаны» почти мгновенно получило приоритетное госфинансирование и собственный телеканал.

В следствие своей бесконтрольной деятельности «Кронпринц» за короткий срок стал теневым владельцем, переписав на своих подчиненных активы одного из крупнейших нефтедобывающих предприятий страны, нескольких месторождений по добыче редкоземельных и цветных металлов (вместе с заводами по их переработке), а также влиятельного банка, аэропорта нефтяной столицы Казахстана и много чего еще.

В это же время один из приближенных «Кронпринца» возглавил национальную безопасность Казахстана, а другой – республиканский таможенный комитет.

Подобные «успехи» стали напрягать «Ближний круг», который состоит из «политических тяжеловесов», помогавших «Султану» стать президентом и установить бессрочный контроль над страной. В результате их воздействия генерал-майор финансовой полиции был переброшен на фронт борьбы с остатками казахстанской оппозиции в Комитет национальной безопасности. Там, «Кронпринц» из начальника алма-атинского департамента достаточно быстро переместился в кресло заместителя председателя КНБ. Будучи сторонником простых и быстрых решений «Кронпринц» со своими опричниками, под прикрытием защиты интересов нацбезопасности устроил беспрецедентный прессинг на представителей оппозиции, не забывая и о своих деловых и политических конкурентах. Зачистив политическое «поле» «Кронпринц» закрепил за собой репутацию циничного прагматика, склонного к саморекламе, но достигающего своих целей любой ценой.

Одновременно росла напряженность между «Кронпринцем» и вторым зятем президента Чингисом Нурхановым (далее – «Шейх»). Дело в том, что опричники «Кронпринца», войдя во вкус и почувствовав безнаказанность, начали с присущей им беспринципностью атаковать владения «Шейха», которому принадлежат все наиболее крупные активы в нефтегазовом и банковском бизнесе РК. Противостояние между ними нарастало благодаря воздействию «старогвардейцев» из «Ближнего круга», но под внимательным наблюдением со стороны самого «Султана». Причем интересы придворных были на стороне политически аморфного «Шейха», который всячески сторонился политики и занимался исключительно экономикой, усиленно «подкармливая» и самого «Султана» и его прихвостней. Учитывая, что «Кронпринц» не скрывал амбиций стать вторым человеком в Казахстане и завладеть активами «Шейха», конкуренты превратились в заклятых врагов.

Важнейшим шагом «Кронпринца» стало создание собственной политической партии «Мы вместе», которая, благодаря подконтрольным СМИ, начала в сфальсифицированных опросах обгонять по популярности правящую президентскую партию.

«Кронпринцу» удалось практически монополизировать все спецслужбы и большинство масс-медиа страны, запугать и склонить на свою сторону множество политиков, в том числе оппозиционеров, но он не учел одного, что своими агрессивными действиями консолидировал против себя почти всю политическую, административную и деловую элиту страны, причем даже из числа тех, кто находился у него на содержании.

«Султан» до поры до времени спокойно смотрел на укрепление позиций зятя в клановом раскладе, но «Ближний круг» сумел его убедить, что «Кронпринц» со своими беззаконными методами становится токсичным для самого правителя. Кроме того, социально-политическая ситуация в стране становилась все более напряженной.

В результате «Султан» решился дать команду на уголовное преследование Баева и, одновременно, списать на него все проблемы, существующие в Казахстане, тем более что данная комбинация ранее была опробована против бывшего премьера Карабаева и дала неплохие результаты.

В настоящее время «Кронпринц» указом президента, назначен на должность посла РК в Швейцарии, то есть фактически отправлен в ссылку. Однако, существует вероятность, что Баев, через своих пособников, которые занимают ключевые посты в правоохранительных органах Казахстана, может нанести ответный удар по «ближнему кругу» и «Шейху». Безусловно ему уже известно о негласном указании «Султана», поэтому «Кронпринц» не будет сдерживаться в методах борьбы с оппонентами. Учитывая, наличие в рядах его опричников большого количества подготовленных бойцов, можно предположить, что не исключено применение силовых методов воздействия на организаторов его преследования.

Ознакомившись, майор, заметил:

– Какой-то странный порядок изложения…

– Это американская школа, – пояснил полковник. – Если коротко. У аналитика много документов, но мало времени. Чтобы отобрать нужные он сначала читает только заголовки, те, которые содержат информацию, относящуюся к проблеме, над которой он работает, откладывает в отдельную папку. Так осуществляется первичный просмотр. Затем он читает первый абзац отобранного документа, в котором оперативник обязан сделать резюме по результатам своей работы (встречи с агентом, беседы с объектом или специалистом, опросе подозреваемого, допросе преступника и тому подобное), если вывод заинтересовал аналитика, то изучается весь документ.

– У нас не так. Сначала ты должен прочитать все, что нафантазирует оперативник, затем разгадать в какой из частей документа заключается главное в этом изложении…

– В результате аналитик теряет массу времени, – перебил Дронов. – Вот поэтому я и прошу вас в любом документе делать краткие выводы. Такой подход не только помогает аналитику, но и вырабатывает у опера навык выделять главное в полученной информации. Однако в американской методе есть одна слабость. Аналитики при просмотре документа полагаются исключительно на заключение исполнителя, но не все опера могут дать правильную оценку информации, отсюда ошибки. Поэтому всегда важно, чтобы аналитик в обязательном порядке изучил весь отчет, ибо только он ответственен за окончательный вывод по документу.

Полковник хотел развить свою теорию, но взглянув на слышавшего ее много раз и от того заскучавшего подчиненного, отказался от своей мысли.

– Необходима дополнительная информация, чтобы предположить, насколько велика вероятность начала «клановой войны» в Казахстане, – заметил Вишняков.

– Есть предположения какая из иностранных держав может поддержать «Кронпринца»? – включился в игру Дронов.

– Как нам известно «Кронпринц» тяготеет к Западу, но там не в восторге оттого, что он притесняет оппозицию в РК. И хотя в Европе у него имеются определенные бизнес-связи, не думаю, что какая-то из европейских стран открыто его поддержит.

– Кроме Англии…, – уточнил Дронов.

– Да, – согласился майор, – английская разведка работает с любым материалом. Американцам «Кронпринц», пожалуй, тоже малоинтересен, они после «Казгейта» крепко держат за одно место самого президента. Наши российские политики также отпадают, так как традиционно предпочитают контактировать лишь с действующим президентом. Китай? А зачем нам гадать может лучше запросить данную информацию у «Ермака»?

– Если бы она у него была, он бы с нами поделился. Давать задание по такой горячей теме ему нельзя. Слишком мало у него опыта. Полезет куда не надо – провалится. Поэтому постарайся через нашу разведку получить всю недостающую информацию по этому придворному конфликту и всему, что с ним связано.

– Но они не работают напрямую по сопредельным территориям.

– У них достаточно информации, получаемой через третьи страны, так, что не выгораживай своих коллег, а иди работай.

15

Вишняков энергично пересек вестибюль ЧРК и вошел в кабинет Дронова.

– Быстро президент Казахстана с первым зятем разобрался… – едва ли не с порога начал майор.

– Давай, Артем, не спеша «с чувством, с толком с расстановкой», как писал наш замечательный классик Александр Сергеевич Грибоедов, поделись с ретроградом начальником вчерашними новостями.

– Так вы в курсе? – удивился майор.

– Хотел бы послушать твою версию. И постарайся придерживаться терминологии, которую предложил «Ермак».

– «Султан» снял с должностей председателя Комитета национальной безопасности и руководителей всех силовых структур, которые были связаны с «Кронпринцем». На их место назначены лица, рекомендованные «Ближним кругом». Одновременно была приостановлена деятельность медиаимперии «Время Астаны», а партия «Мы вместе» расформирована и все ее члены пройдут переаттестацию и получат членство в правящей президентской партии. Получается, что весь клан «Кронпринца», который он собирал с таким дьявольским рвением, разгромлен. В отношении всей верхушки клана в настоящее время возбуждаются уголовные дела.

– Известно кто провернул всю эту операцию? – не обращая внимания на цветистые формулировки майора, задал ключевой вопрос Дронов.

– Руководство осуществляет шеф президентской администрации Иманбаев Аслан Сарсенович из «Ближнего круга», организует работу новый глава КНБ, также ставленник этих «политических тяжеловесов».

– Как внимательно отслеживается эта ситуация?

– В Казахстане давно, активно и практически беспрепятственно работают журналисты из одного влиятельного исламского телеканала. У них есть свои источники даже в «Ближнем круге» …

– Понятно, – удовлетворенно подвел черту Дронов. – Значит на «Кронпринце» можно поставить крест?

– Да, за него не вступилась ни одна приличная иностранная разведка…

– А не приличная? – поймал на лишнем слове полковник.

– Тоже, – ухмыльнулся Вишняков.

– Тем не менее, держи ситуацию под контролем.

16

Ахметов ехал по Алма-Ате на такси, направляясь в горы на загородную дачу полковника Салимова. Накануне старлею, который находился в южной столице в командировке, позвонил друг Аян и сообщил, что дядя хочет их видеть. Ахметов, попытался отказаться под предлогом того, что нужно срочно заканчивать дела и завтра утром вылетать в Астану, но Муратов, как всегда, прибег к «убийственным» аргументам.

– Мы с тобой давно не виделись – это раз, ты кое-что должен дяде – это два и наконец самое главное, если мы не будем выслушивать его наставлений, то никогда не станем генералами…

– Достаточно, Аян, – шутливо взмолился Ахметов. – Умеешь же ты нагнать жути. Еще бы чуть-чуть и я почувствовал себя ишаком паршивым…

– То-то же, – засмеялся довольный Муратов. – так что смотри без опозданий.

На даче Салимова выяснилось, что полковник первый день как находится в отпуске и перед отъездом на курорты Испании решил дать очередные наставления «молодежи», как он называл своего племянника Аяна и его друга

После суматохи, связанной с заездом гостей и последними приготовлениями хозяев, удобно расположились в беседке, устроенной казалось на самом краю скалы, уходящей в обрывистое ущелье, в глубине которого журчала прохладная горная речка.

– Какой вид а? – с гордостью спросил хозяин, обращаясь к Тимуру. – У вас на севере такой природы нет.

– Признайся ему, что ты никогда ничего подобного не видел, а то дядя сбросит нас на дно этого ущелья, – смеясь предложил Аян.

– Мальчишки…, – взревел Салимов, – вы надо мной смеяться вздумали?

– Вид действительно великолепный, – примирительно сказал Тимур, доставая из пакета коробку с армянским коньяком и водружая ее на стол. – Предлагаю выпить за хозяина этих гор и его прекрасный дом.

– Вот человек, – показывая на Тимура, одобрительно заметил Салимов, – Учись у своего друга Аян.

После нескольких тостов, воздав должное многочисленным закускам хозяин обратился к гостям.

– Обстановка в стране сложная. На днях полиция Швейцарии по запросу Казахстана арестовала мужа первой дочери нашего президента Кайрата Баева – главу одного из влиятельнейших казахских кланов при дворе. Первый зять рано начал примерять корону, считая, что он главный претендент на престол. Однако «Султан» со своим «Ближним кругом» показали, что они еще в силе и сейчас в назидание другим добьют выскочку до конца, чтобы напомнить всем, кто в стране хозяин. Нурханов, второй зять, правильно делает, ушки прижал и в политику не лезет. Деньги делает и с «Султаном», и кое с кем влиятельным из «Ближнего круга» делится, поэтому его не трогают. Хотя иногда тоже напоминают. На днях на подконтрольных ему «Казахстанских железных дорогах» генпрокуратура 21 уголовное дело на управляющее звено завела. Ну да, ладно, это их проблемы.

Нашего генерала на этой волне тоже «пощипали». Приказали перспективное движение «Моя страна», которое мы планировали перерегистрировать в партию, свернуть. Кроме того, наших людей отодвинули от нескольких перспективных финансовых проектов. Теперь нашему клану надо тихо посидеть, пока буря не уляжется. Вот и меня в отпуск отправили.

Правда на этом фоне начинает показывать зубы «западный клан» под руководством Иманбаева, этого выскочки из «Ближнего круга». Он сейчас в фаворе, с помощью своего протеже нового председателя КНБ гоняет по стране остатки «баевских нукеров». Так вот «западные» тоже партию создают и своего лидера Иманбаева в преемники «Султана» прочат. Но ничего, «Кронпринц» тоже так думал. Поживем – увидим.

Салимов замолчал, внимательно посмотрел на притихшую «молодежь» и поинтересовался:

– А что у вас?

– Ты правильно говоришь, дядя, – начал Аян, – Нурханов своих самых «верхних» собирал и приказал никуда не лезть и ни во что не вмешиваться. Мне один крутой менеджер рассказывал, когда под кайфом был.

– Под чем он был? А ты? – грозно набросился полковник.

– Да ты что? – возмутился Аян. – Мы просто вместе тусовались в одном клубе и все.

– Может тебе назад в Комитет пора? – сурово поинтересовался Салимов.

– Ты что, дядя? Я уже не смогу на такую зарплату прожить…

– Поговори у меня, – прикрикнул полковник. – Я всю жизнь государству служил и только теперь плоды пожинаю. А вы такие молодые и уже только доллары у вас на уме. Предупреждаю, если где-нибудь накосячишь лично три шкуры с тебя спущу. Тебе понятно?

– Да, – нехотя выдавил Аян.

– И вообще хватит по этим ночным клубам… Женить тебя надо.

– Я сам… – попытался возразить племянник.

– Знаю я, как ты сам, – перебил Салимов. – Деградируешь там в своем нефтяном холдинге, – и резко повернулся к Ахметову. – Давай, теперь ты, Тимур, докладывай, чем сейчас занимаешься?

– В АСА работаю в отделе прогнозирования. На направлении выработки управленческих решений для предотвращения глобальных угроз национальной безопасности страны.

– Ну и хрень, а попроще нельзя? – не сдержался полковник.

– Нет, у нас нельзя. Все кругом стратеги, все умные…

– Вот вы все умничаете там, а нам потом расшифровывай ваши придумки…

– Да, – согласился Тимур, – ребята и из контрразведки, и из разведки тоже жалуются, когда по вопросам стратегического планирования обращаются. У нас там все по американским лекалам. Руководители почти все за границей в западных универах учились.

– Ну а ты? Ты же вот тоже в Москве учился? – поинтересовался полковник.

– Да не мое это все. По этим их бумажным планам мы не только глобальные угрозы для страны не предотвратим, но и предпосылки для образования террористического подполья у себя в стране проспим.

– Жалуешься? Опять в АТЦ просишься? – усмехнулся Салимов и уже жестче добавил, – Я же вам говорю не пищать. Работать там, где я сказал. Ты, Тимур, вообще чуть не вылетел из Комитета, а туда же… Теперь слушайте указание генерала. Надо менять отношение к религии и начинать посещать мечеть по пятницам…

– Дядя, я тебя умоляю, – возмутился Аян, – Ты же знаешь, что я тенгрианец и потом пройдет эта мода…

– Это не мода и она не пройдет…, – отрезал полковник. – Это, как говорили наши старшие партийные товарищи – веление времени. Я вот сам уже два раза в мечети был, поэтому данное указание не обсуждается, примите его к исполнению.

Заметив, что друзья приуныли, Салимов с энтузиазмом наполнил рюмки и поменял тему.

– Учтите главное, старый полковник помнит о вас, дети мои. Следуйте моим наставлениям и не пропадете. Придет время, и мы…, – Асхат Каримович мечтательно закатил глаза, однако через паузу, взяв себя в руки, экспрессивно закончил свое выступление, – но пока надо потерпеть. Давайте еще по одной и в баню, там у меня такой шикарный бильярдный стол стоит, закачаешься…

17

Полгода пролетело незаметно. Ахметов закопался в проблемах АСА, пытаясь наладить взаимодействие местных стратегов с аналитиками КНБ. В обычный пятничный полдень сообщением на смартфон полковник Салимов срочно вызвал Тимура в Комитет, что было событием неординарным. Когда старлей вошел в кабинет Асхат Каримович не встал по обыкновению из-за стола, что являлось откровенно плохим знаком.

– Ты, что там творишь? – гневно закричал полковник. – Ты добьешься, что окажешься на базаре и тележки с китайским барахлом будешь катать. Ты знаешь, что на тебя из Агентства стратегического анализа написали? Что ты, ни больше ни меньше – предатель интересов Казахстана. Хорошо еще, что эта писанина не дошла пока до генерала Амирбекова. Что с тобой делать прикажешь?

Тимур стоял по стойке смирно и ждал, когда полковник выговорится.

– Молчишь? А я вот думаю правильно военная контрразведка хотела тебя в какой-нибудь «тьмутараканьский» гарнизон отправить, где ты бы спился…

– Я не пью в таких количествах…, – решился возразить старлей.

– Да лучше б ты пил, чем считаться изменником Родины… – взорвался Салимов.

– Они там сами все…

– Молчать! – рявкнул полковник. – Если бы ты засранец сам по себе был, так черт с тобой, но Аян тебя больше всех своих сестер и братьев любит…

– Я не девочка, чтобы меня любить…

– Еще одно твое слово…, – выскочил из-за стола полковник и ткнув старлея указательным пальцем в грудь, с угрозой закончил – и я, клянусь, ты плохо завершишь свои дни.

В кабинете повисла тишина. Салимов выждал паузу и не услышав возражений, удовлетворенно вернулся в кресло.

– Слушай сюда, старлей. Сейчас ты идешь к себе в АСА и плачешь, стоишь там на коленях, танцуешь канкан на столе своего начальника или еще что более непристойное исполняешь, но, чтобы он до утра понедельника позвонили мне и…

– Я офицер…

– Это хорошо, что ты это еще помнишь, – предостерегающим жестом остановил полковник и продолжил с явной угрозой, – но ты постоянно забываешь, что ты не просто офицер, а опер контрразведки, а это уже другая каста. Это… если хочешь – орден иезуитов, где каждый должен не заботиться о своей никому не нужной чести, а ради спасения общего дела должен идти на все. Вот иди и докажи, что достоин быть офицером этого ордена…

– Разрешите идти? – решил не выслушивать всю патетику кадровика Ахметов.

– Иди и без победы не возвращайся, иначе я тебе не позавидую, – запугивающе пообещал Салимов, но, когда старлей был уже у двери, негромко добавил. – Кстати, твой начальник из АСА любит односолодовый виски…

Вырвавшись из здания КНБ Ахметов позвонил Аяну.

Выслушав сбивчивое повествование друга об угрозе полковника Салимова, Муратов поинтересовался:

– Как же ты умудрился в очередной раз так отличиться? Кстати, дядя, пока ты блуждал в лабиринтах Комитета, мне уже позвонил и потребовал, чтобы я не помогал тебе.

– Но я же не опер… и боюсь, что сам не смогу…, – с досадой начал формулировать Тимур.

– Да ладно, – перебил Аян, – давай обстоятельно все расскажи, чтобы оценить всю тяжесть тобой содеянного и адекватно отреагировать на эту угрозу.

– Минобороны заказало нам разработать проект военной доктрины. И для того, чтобы мы правильно все уяснили прислали на вводный инструктаж какого-то паркетного генерала. Этот военный два часа командным голосом излагал видение этих министерских недоумков, ну я и не выдержал. И как бы осторожно намекнул, что еще Черчиль в свое время сказал, что генералы готовятся к прошедшей войне. Он мне кто ты типа такой, тогда я ему в лоб вопросик – с кем вы собираетесь воевать? В общем мы немного поспорили, и генерал заявил шефу АСА, что этого так не оставит. Последний, чтобы успокоить военного, в его присутствии, написал на меня докладную на имя председателя КНБ. Твой дядя дал мне двое суток на исправление ситуации. Вот и все.

– Так просто? – с сарказмом поинтересовался Муратов. – А ты можешь мне ответить зачем ты схватился с этим генералом?

Ахметов молчал.

– Не можешь…Теперь тебе надо уходить из этого АСА, даже если нам удастся что-то исправить – подытожил Аян и взял продолжительную паузу.

– Чем знаменит твой шеф из АСА? – возобновил разговор Муратов.

– Твой дядя говорит…

– Не надо мне говорить, что сказал мой дядя, – раздраженно перебил капитан. – Он всегда играет несколько партий и может придумать кучу вводных, чтобы ввести нас в заблуждение и усложнить задачу. Нужны твои личные наблюдения об особенностях поведения твоего шефа, кроме того, что он отличный семьянин, патриот и блестящий стратег и руководитель.

– Он носит дорогие костюмы…, часто демонстрирует свои любимые и, по-моему, единственные, швейцарские часы…, курит сигары…

– Это все не то, – забраковал Муратов. – У кого-то вон бабушка курит трубку. Нужно что-то особенное, за что его зацепить можно…

– Один из его любимчиков, как-то хвастался, что они каждую пятницу собираются узким кругом и играют с ним не то в преф, не то в покер в каком-то клубе.

– Вот это уже кое-что, – оживился Аян. – Сбрось мне данные на шефа и этого его любимчика. Я сейчас подниму одного человечка, который является ходячей энциклопедией по всем этим карточным делам, клубам и их завсегдатаям. Где-то через час давай подъезжай ко мне, что-нибудь придумаем.

Когда Ахметов приехал, Аян ходил в дорогом японском халате по столовой своего пентхауза и беспрерывно разговаривал по телефону, изредка бросая реплики в сторону друга. Наконец завершив многочисленные переговоры, он сообщил:

– Мы спасем тебя с помощью покера…

– Но как?

– Покер – это целый мир…, – мечтательно глядя на звездное небо за огромным окном начал капитан, но тут же вернулся к действительности. – Об этом как-нибудь в другой раз. К сожалению, мы не располагаем временем для лирических отступлений. Нам нужно, чтобы твой шеф забрал докладную. Так вот с помощью покера можно сделать так, чтобы он не просто ее забрал, а даже сожрал на наших глазах…

– Ты собираешься…

– Нет, играть буду не я, играть будут профессионалы, а я появлюсь в последний момент, чтобы спасти его реноме.

Дальше Муратов поделился своей идеей, которую уже начал претворять в жизнь один из его бесчисленных знакомых.

– Мы выяснили, что твой шеф действительно, является страстным любителем игры в покер. В Астане в отличие от Алма-Аты, где он когда-то начинал, мало приличных игорных мест, но используя свои связи твой шеф нашел одну неплохую берлогу. Но это…, в общем мы его сегодня поразим. Иногда он участвует в турнирах, которые залегендированы как спортивные. Круг участников таких турниров достаточно специфичный, замкнутый и небольшой. Попасть на них очень не просто. Сегодня его пригласили в один действительно элитный столичный клуб, куда он стремился, но никак не мог попасть. Он уже подтвердил свое участие. Дальше дело техники. Настоящие профессионалы загонят его на большие деньги и тут на сцене появлюсь я, благородный спаситель. Как в каждой моментальной операции есть конечно нюансы, но в целом думаю справимся.

– Какие нюансы? – забеспокоился Ахметов.

– Ну, например, у твоего шефа жена на третьем месяце беременности, и они планировали на вечер посещение ее родителей, а тут неожиданно появляется ночной покер…

– Надо придумать что-нибудь другое? – начал протестовать Тимур.

– Повторяю для сердобольных, у нас нет времени, – жестко напомнил Аян. – И потом такой турнир – это мечта. Подарим парню мечту.

– А жена?

– С женой все гораздо проще, сейчас ей доставят роскошный десерт с тысячами извинений и пожеланий якобы от лица клуба, а ранним утром появится посыльный с роскошным букетом цветов и маленькой коробочкой, в которой будет хорошенькое колечко с искусственным брюликом и милая открыточка с ангелочками и поздравлением с выигрышем ее мужем первого места на турнире ночной лиги по покеру… на этом инцидент думаю будет исчерпан.

– Это как-то слишком жестко…

– А ты как хотел? – начал заводиться Аян. – Здесь по-другому нельзя, не выживешь. Это вы так называемые простые люди думаете, что все в жизни так просто, а здесь без связей и без всего такого не выживешь. Добро пожаловать в истеблишмент…

– И сколько все это будет стоить? Клуб, турнир, профессионалы, брюлики…

– Слушай, Тима, – жестко перебил Аян, – Когда в том ночном клубе эти подонки убивали меня и ты безоружный встал на защиту неизвестного тебе человека, ты не думал, что это может стоить тебе жизни. А сейчас ты спрашиваешь меня сколько будет стоить выручить тебя из этой переделки? Сейчас это не в тренде, но меня мои родители учили, что долги всегда надо возвращать.

– И все-таки я против. Проще мне уйти из этой АСА и из Комитета…, – попытался остановить друга, Тимур.

– Я сейчас выезжаю на место руководить операцией, а ты сиди здесь и жди моего звонка, – не слушая возражений распорядился Муратов.

Аян позвонил на следующий день во второй половине дня.

– Что так долго? Я уже весь на измене… – обеспокоенно начал Тимур.

– Как всегда при исполнении экспромтов без косяков не обошлось. Твой шеф оказался немного жадным и несмотря на предыгровые договоренности хотел свалить после первой сверхуспешной сессии, но после разъяснений дилера задержался. Зато потом не хотел завершать игру после финального стола и требовал возможности отыграться…

– А его жена? – перебил Ахметов.

– Не в пример ему оказалась понимающей спутницей жизни, но разговор не о них. Мы с твоим шефом с утра забрали у дяди заявление на тебя. Твой шеф заверил, что считает тебя истинным патриотом, который всего лишь немного погорячился при обсуждении выбора стратегии обороны государства. Да, дядя велел тебе передать, что в АСА ты больше не работаешь. Тебя еще вчерашним числом уволили и копию приказа сегодня с утра в минобороны направили. Приказано в Комитете не появляться до дядиного звонка. Все, а теперь не мешай мне культурно отдыхать и восстанавливать мою нервную систему.

18

Больше месяца Ахметов валялся на диване съемной квартиры. Покупал и читал мировую и советскую классику, исторические мемуары и аналитические статьи современных гуру политтехнологий. Изредка, в целях поддержания физической формы выбирался в спортзал или бассейн.

Полковник Салимов позвонил глубокой ночью и скомандовал:

– Завтра вечером, чтобы был на квартире Аяна.

– А… – хотел поинтересоваться своей дальнейшей судьбой не совсем проснувшийся Тимур.

– Прощения не будет пока ты не искупишь свою вину, – обрубил кадровик и бросил трубку.

Встреча началась без привычной теплоты и дружеского пикирования. За обеденным столом из красного дерева богато сервированным итальянским поваром, Асхат Каримович сжато обрисовал ситуацию в стране.

– После падения клана Кайрата Баева, старперы из «Ближнего круга», опьяненные вкусом победы и почувствовав себя вершителями судеб, начинают косо посматривать и на нашего генерала. Как вы знаете с их подачи «Султан» запретил Амирбекову регистрировать свое патриотическое движение и велел сворачивать активность на политическом направлении. Понятно, что зачищается поляна для будущего преемника…, – здесь полковник, запнулся, по-видимому, попытавшись осторожно, подбирая терминологию сформулировать новую концепцию поведения клана генерала на современном этапе. Чувствуя, что получается не очень, махнул рукой и закончил выступление по-военному лапидарно. – Наш генерал не является фаворитом в планах «Султана», и кое-кто из его окружения, пользуясь моментом, активно работает против нас, причем тотально… В общем приказ генерала остается прежним – уши прижать и не высовываться. Ждать лучших времен. Инициативы не проявлять. Соломон был прав – все проходит… и придет наше время. Терпите и ждите команду. Все понятно?

– Вполне, – быстро среагировал Аян. – Давайте поднимем тост за скорейшее наступление новых времен.

После небольшого оживления, вызванного принятием спиртного и соответствующих закусок, Салимов приступил к дальнейшему инструктажу «молодежи».

– Аян, ты как я понимаю в своей нефтянке сидишь достаточно комфортно. Спасение своего непутевого друга на твой статус особо не повлияло. Молодец. Можешь спокойно готовиться к свадьбе. Не забудь только согласовать со мной список приглашенных. Теперь, ты Тимур, бедоносец ты наш. На днях я в кипе документов протолкнул генералу приказ о твоем назначении в АТЦ СНГ. Но если ты там накосячишь и всплывет, что я обманул Амирбекова… Даже не хочу представлять, что со всеми нами будет. Тебе понятно?

– Понятно, – заверил Ахметов.

– В Комитете не появляйся. Послезавтра утром у тебя рейс на Москву, там в секретариате АТЦ получишь пакет на свое имя. В нем все необходимые документы. Там сейчас руководитель казахстанского сектора молодой парень из дипломатов, который направлен туда на вырост. Больше времени проводит в нашем посольстве в Москве, чем в офисе АТЦ. Его наши дела не интересуют. Зайдешь, представишься. Он тебя отошлет к своему заму и вот тут будь осторожен. Генерал Зайнутдинов, который занимает эту должность это еще та лиса. Бывший милицейский подполковник, который попал в КНБ, после какой-то очередной реорганизации правоохранительных органов на заре независимости и сделал карьеру благодаря родственным связям в службе охраны президента. В центральном аппарате КНБ он почти не работал, все время руководил на периферии, отсюда синдром провинциальной недоношенности. Не вздумай перед ним показывать свои, как ты считаешь недюжинные способности. Можешь посолдафонствовать, как ты умеешь, он это оценит. Генералу о тебе все что нам надо «настучал» один мой подчиненный, которого Зайнутдинов считает своим информатором в кадрах Комитета. Тебе ничего придумывать не надо. В АСА ты работал под прикрытием на нужды контрразведки и разведки. По их инициативе ты направлен в АТЦ на перспективу для получения опыта работы по линии антитеррора. Вопросы есть?

– На какую должность…, – попытался поинтересоваться Аян.

– Это зависит от Зайнутдинова, – пресек племянника полковник и вновь обратился к Ахметову. – Если ты ему понравишься, оставит при себе помощником. Но штат там небольшой, все под генералом и человек со стороны ему не нужен. Так что может отправить назад в Астану офицером по связям с КНБ, что, как сам понимаешь, в твоем положении нежелательно. Постарайся остаться в Москве.

– Дядя, а долго еще Тимуру в старлеях ходить, у него же уже давно срок на капитана истек? – снова вступился за друга Аян.

– Как я его сейчас на капитана могу представить если он косячит безбожно? Хорошо, еще что твой друг не вылетел из Комитета, но с такими выдающимися способностями в скором времени может вполне добиться желаемого. Давайте на этом закончим и воздадим должное дастархану. Аян зови обслугу, включайте музыку, пировать будем. Теперь пока только так и можно, в кругу родных и знакомых. Никаких ночных клубов и шикарных ресторанов.

19

Вишняков встретил Ахметова в аэропорту Шереметьево. После взаимных дружеских приветствий поинтересовался:

– Какие планы?

– Завтра с утра в Антитеррористический центр СНГ на представление. Там есть один суровый милицейский генерал, который должен определить мою дальнейшую судьбу. Или здесь в казахстанском секторе буду работать, или в Астану вернут для связи АТЦ с подразделениями Комитета. Так что надо остановиться где-то до завтрашнего дня, а там видно будет.

– Хорошо, – взял инициативу в свои руки Артем, – тогда сначала определим тебя в гостиницу, а потом поедем отобедаем в одном приличном месте. Затем, если ты не против в контору к Дронову заглянем, пообщаетесь.

– Без проблем, – согласился Тимур.

Дронов принял Ахметова в каком-то заштатном офисе, обставленном скромной белорусской мебелью десятилетней выдержки.

– Не обращай внимания на интерьер, – улыбнулся полковник, заметив недоумевающий взгляд Тимура, – на самом деле здесь есть все, что необходимо для нашей работы, но конспирацию никто пока не отменял, поэтому работаем под прикрытием мелкой аудиторской фирмы, которая арендует часть свободных помещений в бывшем режимном НИИ. Отсюда и охрана на входе.

После обмена не попадающими в открытые СМИ новостями, Дронов перешел к основному разговору, ради которого и затевалась встреча.

– Спасибо за информацию по Баеву. Теперь я хочу рассказать тебе кое-что интересное. Сейчас все казахстанские СМИ твердят о том, что «Султан» скоро назначит своего преемника, даже зарубежная пресса, проплаченная Нурхановым, подхватила этот модный тренд. Однако, по данным одного влиятельного арабского новостного канала, тесно сотрудничающего с соответствующими разведывательными органами, на самом деле это далеко не так. Ты ничего не слышал о секретной концепции «Халифат», которую пытается реализовать «Ближний круг» президента?

– Нет…, не доводилось… – задумчиво выдавил Тимур.

– Находящийся в бегах опальный Баев выпустил запрещенную в Казахстане книгу, в которой довольно путанно с дезинформационными отсылками и сбивающими с толку намеками упоминает об этой концепции. В целом реализация проекта «Халифат» направлена на достижение возможности бессменного правления вашего президента с последующим образованием правящей династии. Всю эту псевдонаучную белиберду якобы свел воедино один болгарский проходимец с американским паспортом. Есть подозрение, что болгарин работал над концепцией под руководством ЦРУ, но это не доказуемо. Нет смыла пересказывать весь этот бред, но, среди прочего там есть описание одной очень полезной идеи, которую Казахстан на протяжении долгих лет успешно использует в международной внешней политике – это принцип многовекторности. В этом талмуде он трактуется как умение давать многочисленные обещания всем сильным мира сего, в том, чего они ждут от Казахстана. Нефти, демократии, главенства доллара, внедрения западных стандартов здравоохранения, образования, гей-культуры и еще черт знает чего. Но при этом делать из обещанного рекомендуется только то, что не препятствует реализации проекта «Халифат», извиняясь перед западным элитами за не выполненные обещания ссылками на всевозможные трудности и издержки на пути становления молодого государства и задабривая их неимоверно выгодными нефтяными контрактами. Для успокоения прочей мировой общественности предлагается периодически проводить пышные демократические форумы и раздачу многочисленных квот и разрешений для деятельности на территории Казахстана различных неправительственных организаций. И представь эта немудреная тактика до сих пор работает.

– Что-то все-таки об этом я слышал, – озадачился Тимур, – но не придавал значения. И что никто не может достать копию этой концепции?.

– Да она и не нужна в принципе, – успокоил полковник. – Содержание известно, да и засекретили то ее в большей степени от своего народа, да от карманной оппозиции, чтобы не трепали языками на каждом углу об истинных намерениях «Султана».

Дронов внимательно посмотрел на Ахметова и многозначительно подчеркнул:

– Напоминаю Тимур, что нас интересуют только противостояния между кланами, которые могут вылиться в акции политического терроризма, а не сплетни о возне возле трона, – и после паузы, видимо убедившись, что старлей все воспринимает правильно, продолжил. – Так вот, по непроверенной информации, после зачистки первого зятя президента «Ближний круг» начинает активно выдвигать в преемники «Султана» второго зятя Чингиса Нурханова, известного нам как «Шейх». По мнению некоторых аналитиков это явная подстава, цель которой убрать с дороги сильного конкурента. Расчет простой президент еще не до конца оправился после «предательства» «Кронпринца», он напуган тем, что выстраиваемая им стратегия пожизненного правления оказалась уязвимой со стороны ближайшего окружения. До сих пор «Султан» был уверен, что только он может назначать фиктивных преемников, которые нужны для успокоения мировой и казахстанской общественности, и вдруг самостоятельно начинают появляться реальные претенденты на его сакральную власть. Поэтому, как рассуждают пока неизвестные нам персонажи «Ближнего круга», он легко отдаст на растерзание своего второго зятя. Вся эта инициатива подается под соусом очередного витка борьбы с коррупцией, которую возглавляет нынешний руководитель президентской администрации Аслан Иманбаев, глава могущественного Западного клана. Конечная цель этой грязной комбинации, которую пытаются осуществить инициаторы из «Ближнего круга», столкнуть влиятельного Иманбаева с «Шейхом» и в результате уничтожить обоих.

– Что-то путано больно все, – заметил Ахметов, когда Дронов замолчал. – Иманбаев, несмотря на то что является главой Западного клана, сам входит в «Ближний круг», а «Шейх», напуганный гневом «Султана» после предательства «Кронпринца», при каждом удобном случае публично клянется в отсутствии политических амбиций…, а ваши источники считают, что между ними может возникнуть какая-то новая «клановая война» …

– А вот ты и разберись, – решительно оборвал полковник и немного подумав начал размышлять в слух. – Похоже, что эти сведения о вражде «Шейха» с «Ближним кругом» могут быть плодом арабского воображения или дезинформацией ЦРУ, что одинаково скверно… Значит наши источники… Но это сейчас не критично… Подведем итоги. Установлено, что в РК на настоящий момент существуют лишь две реальные силы имеющие возможности по совершению акций политического терроризма. Нам на первом этапе необходимо выяснить лишь одно, – убежденно заключил Дронов, – имеются ли у Западного клана и у «Шейха» свои военизированные формирования, наподобие тех, что были у «Кронпринца», то есть способные на осуществление внутреннего вооруженного конфликта. Задание понятно?

– Да, – твердо заверил Ахметов.

– Тогда давай обсудим способы его выполнения.

20

Все происходило, как и предполагал полковник Салимов. Шеф казахстанского сектора АТЦ при появлении Ахметова на пороге его кабинета едва кивнул новому сотруднику и отправил в распоряжении генерала Зайнутдинова. Последний, наоборот любезно пригласил старлея присесть в кресло и прикрыв веки и запрокинув голову слушал бравое представление Ахметова, как увертюру к любимой опере. Затем, периодически, плавно опуская голову на место и сквозь щелочки век наблюдая за посетителем устроил двухчасовой допрос, пытаясь понять кто и зачем направил в его владения этого странного старлея.

Видимо не придя к однозначному выводу, генерал вызвал одного из старших консультантов и дал указание выделить новичку рабочее место и ввести в круг обязанностей.

Вечером Ахметов сидел в конторе Дронова и слушал обзорную лекцию по террористическим образованиям в Центральной Азии (ЦА).

– Ранее в Советском Союзе этот регион назывался Средней Азией и состоял из четырех республик – Киргизия, Таджикистан, Туркмения и Узбекистан. Но американцы ввели в обиход название Центральная Азия и добавили в его состав не только Казахстан, считавшийся в СССР самостоятельным образованием, но и Афганистан. Как ты думаешь почему они расширили состав стран региона? – пригласил к дискуссии полковник.

– Думаю, чтобы бывшие советские республики помогали Афганистану…, – неуверенно предположил Тимур.

– Вот и ты повелся, – спокойно перебил Дронов, – Именно такой реакции добивались американцы, создавая свой проект. Но на самом деле идея присоединения Афганистана к четырем республикам Средней Азии заключается в образовании в «мягком подбрюшье» России постоянно нестабильного и потенциально опасного региона. Наркотрафик, радикальный исламизм, терроризм – все эти хронические «болезни» Афганистана должны транслироваться на территории бывших советских республик. Взрывоопасный регион с населением свыше 100 миллионов (65 млн. – бывшие советские республики и почти 40 млн. Афганистан), по замыслам американских идеологов в ближайшей перспективе должен представлять большие проблемы не только для России, но и для Китая…

В ходе дальнейшего обсуждения проблемы Дронов перешел к характеристике основных террористических формирований, действующих в центральноазиатском регионе. Заметив, что Ахметов начал конспектировать отдельные моменты и помечать на листе названия исламистских группировок, полковник попросил прекратить записи и стараться запоминать основное. Тогда старлей, зачеркнув написанное и не прекращая внимательно слушать, начал рисовать на листе замысловатые фигуры.

В конце лекции Дронов поинтересовался откуда такая привычка. Тимур, пояснил, что много раз смотрел сериал про Штирлица и даже пытался ему подражать, что-то вычерчивая, во время своих занятий и анализов.

– Писать или рисовать что-то на листке, перебирать четки во время мыслительного процесса для разведчика в реальной жизни плохие привычки, – жестко заявил полковник. – Хуже может быть только наработанный под воздействием детективов рефлекс, воображать, что лучше думается под звуки скрипки. Представь, что нет листка бумаги, вместо музыки слышны крики тюремного надзирателя или полицейские Гонконга забрали твои, понравившиеся им, сандаловые четки? Все? Мыслительный процесс прекратился? Разведчик не должен привязывать процесс мышления к таким вредным привычкам и вообще не имеет право показывать окружающим, что о чем-то напряженно думает. В любой ситуации он должен вести себя как обычный человек, а не как киношный псевдогерой. Поэтому учись думать, если тебе так легче, мысленно рисуя образы и при этом одновременно будь готов отвечать на вопросы полицейского из Гонконга и сохранять на лице выражение, соответствующее моменту.

21

После недельного изучения документов о создании АТЦ СНГ, сферах его ответственности, регламенте работы, разграничении обязанностей его участников, стратегических планах работы и прочей бюрократической макулатуры Тимур должен был сдать зачет на знание всего этого и получить допуск, собственно, к работе в казахстанском секторе. Однако накануне испытания Ахметова вызвал Зайнутдинов и сообщил, что руководством казахстанского сектора принято решение назначить старлея на должность консультанта по связям с КНБ с постоянной дислокацией в Астане.

– Понимаешь, Тимур Русланович, – внимательно наблюдая за реакцией подчиненного сквозь прищуренные веки, разглагольствовал генерал, – мы здесь со своей работой справляемся, но нам не хватает прямой и четкой связи с подразделениями КНБ. По этой причине мы даже не знаем, что Комитету известно о планах конкретных террористических группировок, насколько они продвинулись в их изучении и так далее. Временами случается, что через российский сектор АТЦ мы получаем больше информации от ФСБ, чем от подразделений КНБ по нашему направлению. Перед тобой стоит сложная задача устранить этот недостаток. Понимаешь, о чем я?

– Так точно, – бодро подтвердил Ахметов.

– Это хорошо, – запрокинув голову и полностью прикрыв глаза отметил Зайнутдинов. Выдержав небольшую паузу, генерал вернул лицо в исходную позицию, и продолжил. – И вот еще что… В Комитете всегда быстрее реагируют на ближайшие изменения, которые должны произойти в окружении нашего глубокоуважаемого президента, поэтому я попрошу тебя постараться быть в курсе этих прогнозов и сообщать обо всех новостях лично мне.

– Не знаю смогу ли быть полезен в этом вопросе, так как никогда не следил за этими разговорами…, – попытался уклониться от неприятной обязанности Ахметов.

– А ты постарайся, – все так же расслабленно попросил Зайнутдинов, – Я ведь могу вышвырнуть тебя из АТЦ с клеймом профнепригодности. Ты, что думаешь, что твой Салимов самый умный? Время его покровителя заканчивается и учитывая сколько у них врагов твой полковник и дня на своей должности не продержится после ухода Амирбекова. Так что до генерала, в отличии от меня он не дослужится. Вот и подумай, как тебе дальше жить. Иди готовься, завтра утром у тебя самолет в Астану.

22

Ахметов заехал в ЧРК попрощаться с Дроновым, полковник, заметив, что старлей явно удручен отправкой в Астану, предложил:

– Здесь в Москве у нас есть реальные возможности повлиять на этого твоего Зайнутдинова, но при этом существует опасность «засветить» тебя перед генералом и не только…

– Да нет, я привык сам разбираться со своими проблемами и с «хотелками» генерала разберусь. Просто я думал, что наконец-то займусь чисто аналитической работой, а теперь опять придется выступать в роли курьера…

– Аналитическую работу, причем в большом объеме я тебе обещаю, – заверил Дронов. – А теперь не теряй времени, его у нас немного, иди в соседний кабинет там тебя наш специалист по организации связи ждет. Он предложит варианты, выбери какой тебя устраивает. Отработаете, переходи дальше по коридору там в комнате под номером пять сидит шифровальщик. Он установит дешифровщик на твой смартфон, научит пользоваться. После чего возвращайся сюда. Просьба в работе с этими специалистами соблюдать конспирацию, не представляться и не вести отвлеченных разговоров. Все только по делу.

Через три часа, когда Ахметов вернулся, полковник провел заключительный инструктаж, который завершил небольшой эмоциональной речью.

– Главная задача террора посеять страх и панику, сломить и запугать. Террористы не останавливаются ни перед чем ради достижения своих целей. Они убивают ни в чем не повинных стариков, женщин и детей. Мы боремся с самым опасным из существующих видов терроризма – политическим. Политический терроризм – это особый тип войны, ведущейся без каких-либо правил, но имеющей конечную цель – захват власти.

В этой войне компромиссов быть не может. С террористами переговоров не ведут, их уничтожают. Для того, чтобы победить мы должны безгранично верить в справедливость нашего дела. Они должны бояться нас и знать, что мы найдем и обезвредим каждого из них, чего бы это нам ни стоило. При этом принцип неотвратимости возмездия должен быть возведен в абсолют.

Россию с Казахстаном связывает многовековая общая история, начиная с 1731 года, когда Абулхаир, хан младшего жуза присягнул на верность русской императрице Анне. Всякое бывало за это время, но до сегодняшнего дня мы с казахами остаемся если не друзьями, то добрыми соседями. Поэтому, чтобы не повторить случившееся с Украиной, нам надо воевать против терроризма вместе. Политики исходят из соображений целесообразности, а мы солдаты просто должны защищать свой народ. И тебе надо научиться действовать против наших врагов невзирая ни на какие моральные обязательства. Ради безопасности Родины мы должны быть к ним беспощадны.

Наша война с силами, использующими политический терроризм для захвата власти, будет долгой, и мы тоже будем нести потери, но мы должны всегда верить, что наше дело правое и победа будет за нами.

23

Ахметов, вернувшись в Астану в первую очередь позвонил полковнику Салимову. Хотел испросить аудиенцию, чтобы определиться с дальнейшими своими действиями.

– Не надо тебе здесь появляться, – сразу пресек инициативу кадровик, – а то на Амирбекова нарвешься, тогда пиши все пропало. По роду работы тебе надо больше с департаментом антитеррора контактировать?

– Да… но и с другими подразделениями, если возникнет необходимость…

– Хорошо, что они в другом здании сидят, – не слушая второй половины фразы, продолжил полковник. – С тамошним начальником я по-тихому переговорю и тебе выделят отдельный кабинет. По Комитету не шастай, сиди тихо у себя в антитерроре. Я дам указание в списке внутренних телефонов твоей фамилии не будет, напротив твоего номера укажут офицер АТЦ СНГ по связям с КНБ и все. Завтра можешь приступать к работе. Устроишься позвони мне по внутреннему, а то что-то разговорились мы по открытой связи, видимо страх совсем потеряли.

Позже, обосновавшись в департаменте антитеррора, Ахметов набрал Салимова по закрытой связи.

– Зайнутдинов, знает, что на нас, людей генерала Амирбекова идет… мягко говоря давление, – начал разъяснять полковник. – Поэтому он так смело без согласования со мной назначил тебя офицером АТЦ по связям с Комитетом. Ну, ничего он долго в Москве не просидит у него скоро здесь в Астане дел много появится. Ты чтобы в Комитете не мельтешить старайся при малейшей возможности выбираться в АТЦ. Командировочное предписание тебе кадровики антитеррора без проблем оформлять будут. Все уяснил?

– Да, но…

– Тогда удачи, меня по пустякам не беспокой. Понадобишься, я тебя найду.

Вечером на квартире у Муратова на дружеском пивном ужине, Ахметов поинтересовался:

– А что с генерала Амирбекова опалу еще не сняли?

– Нет, похоже у президента нет такой опции в обиходе, – начал разъяснять Аян. – Если «Султану» что-то не понравилось в поведении своих приближенных, и он дал «Ближнему кругу» команду разобраться, то он ее почти никогда не отменяет.

– Но твой дядя, он же у председателя Комитета на хорошем счету, неужели и его могут…

– Тимур, ты понимаешь, когда бывший премьер-министр страны Карабаев бежал в Лондон и был заочно осужден и лишен гражданства, «Султан» дал команду по безжалостному преследованию не только его родственников и соратников, но даже и одноклассников Карабаева. Когда совсем недавно бежал из страны близкий родственник президента всемогущий Баев, который после этого был также заочно осужден, преследованию подверглись все члены его клана, в том числе родственники, друзья и сослуживцы. И если теперь дойдет очередь до нашего генерала, зачистят не только весь клан Амирбекова, но также и его близкие связи и связи этих связей. Вот поэтому дядя и дистанцируется от нас, знает, что его, в случае чего, уберут из Комитета в первую очередь, но при определенных обстоятельства мы возможно останемся.

24

Ахметов мотался между Астаной и Москвой, выполняя малозначительные функции офицера по связи. Первоначально в свободные московские вечера он беспрепятственно посещал контору Дронова и проходил обучение по курсу борьбы с международным терроризмом. Лекции полковника и других приглашенных для Тимура преподавателей записывать было нельзя, но в процессе общения с ними старлей все свободнее ориентировался в сложных арабских названиях террористических формирований и их принадлежности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.