Витта Линберг
Однажды в Розвиге

Глава 1 Возвращение

Эмили Спаркс

Я подъезжаю к Розвигу, когда начинают спускаться сумерки. Небольшой городок в штате Коннектикут, в котором я не была пару лет, утопает в зелени в последние августовские дни. После довольно напряженных месяцев в Бостоне, я рада выдохнуть и порадовать глаза яркими красками.

Последний раз я была в Розвиге, когда мне было двадцать два. Мои родители уехали отсюда несколько лет назад, так что училась я уже в Бостоне, а когда закончила школу, мама и папа решились осуществить свою мечту. Они открыли собственную пекарню. Маленький семейный бизнес приносил неплохой доход и удовольствие каждому из нас. Я подхватила настрой семьи и также начала работу в нашей пекарне. Несмотря на каждодневную усталость, мы неплохо справлялись и начали зарабатывать уже чуть больше. В основном я работала за кассой, но иногда мне приходилось заниматься и выпечкой или рекламой. Такое разнообразие в деятельности не позволяет мне скучать до сих пор.

Моя тётя Маргарет, младшая сестра моей мамы, тоже открыла свой бизнес. Уже около пятнадцати лет она владеет небольшим цветочным магазином. Ещё до переезда в Бостон, я частенько тусовалась у неё. Она много рассказывала мне о растениях, учила составлять композиции. Наверное, она надеялась, что, когда я подрасту, буду у неё работать. Мне нравилось то, чем мы занимались. Семейная жизнь Маргарет, к сожалению, не сложилась, она по-прежнему не замужем и детей, увы, так и не появилось. Я не знаю было ли это её выбором или просто стечением обстоятельств, но ко мне она относилась с огромной теплотой и любовью.

Проезжая по знакомым улицам, я предвкушаю радость тёти при виде меня. Я взяла пару недель отпуска и решила навестить Маргарет сюрпризом. Она уже несколько раз жаловалась, что я перестала приезжать, так что думаю, она будет очень счастлива от нашей встречи.

Розвиг – небольшой, относительно Бостона город, очень милый и уютный. С учётом, что на дворе поздний вечер, я еду сразу к дому Маргарет. До боли знакомый домик с деревянной верандой и пышными кустами вдоль стен встречает меня тёмными окнами. Это немного настораживает. Я паркую свой фольксваген жук, и выхожу на свежий воздух. Достаю из багажника чемодан и, стуча колёсиками по каменистой дорожке, иду к крыльцу.

Стучу в дверь, но в ответ тишина. Ни единого шороха. От вечернего воздуха становится зябко. Я оставляю чемодан на крыльце и обхожу дом, задняя дверь так же закрыта и свет не горит ни в одной комнате.

– Хм, странно, – бормочу себе под нос.

У меня не остаётся выбора. Покопавшись в сумке, достаю запасные ключи, оставляю чемодан прям у входа.

– Тётя? – на всякий случай зову её, хотя и так знаю, что если бы она была дома, то вряд ли бы уже спала.

Пройдя по дому, я убеждаюсь, что Маргарет нет и иду на выход. Наверное, она засиделась в магазине. По пути к ней, замечаю кофейню, останавливаюсь, чтобы захватить кофе и десерт для нас двоих. Но стоит мне только закрыть дверь машины, и отойти на пару шагов, как мою грудь и ногу обжигает. Я даже не успеваю понять, что это.

– Чёрт, черт, чёрт, как горячо!

Я оттягиваю ворот мокрой футболки и дую на покрасневшую кожу.

– Простите, это случайность, – раздаётся мужской голос рядом со мной. Только теперь моё внимание привлекает молодой мужчина, – но вам стоило бы быть более внимательной.

Его назидательный тон только усугубляет положение.

Мой взгляд медленно поднимает вверх пока не упирается в золотисто-карие глаза. С учётом, что я сама не из дюймовочек, даже немного приятно встретить мужчину, на которого я могу смотреть снизу вверх.

– Шесть футов не меньше…– бормочу, не отдавая себе отчёт.

– Что? – переспрашивает незнакомец.

– Оу…– мгновенно беру себя в руки, – Это у вас в руках стаканчик жидкости, способной расплавить кожу, так что может быть это вам стоит быть внимательным?

Вместо ответа он лишь ухмыляется. Я осматриваю свою одежду с сожалением. Тёмные пятна растеклись по футболке и любимым джинсам. Надеюсь, отстираются.

– Я могу чем-то помочь? – вновь переключает моё внимание на себя мужчина.

– Не думаю, что вы сможете здесь и сейчас отстирать свой кофе, – я откровенно язвлю.

– Ну что ж, тогда извините, но мне пора.

Покупать горячие напитки что-то расхотелось, и я возвращаюсь в машину. Достаю из сумки худи, надеваю поверх испачканной футболки и продолжаю путь в цветочный магазин.

Ещё издалека я замечаю яркое освещение окон. Запарковавшись, я захожу внутрь под трель дверного колокольчика.

– Маргарет? Ты заработалась! Где ты?

Я обхожу большой стол, на котором обычно упаковывают букеты и тут моё сердце замирает. Маргарет лежит на полу, без движения, бледная. Я падаю на колени рядом с ней и похлопываю по щекам. Суетясь, хватаю её то за руки, то за лицо.

– Тётя? Маргарет?!

Мои руки начинают дрожать, страх сковывает грудную клетку.

– Тётя? Очнись!

Я трясу её, но не получаю в ответ никакого движения. Дрожащими руками я достаю из кармана мобильник и звоню в службу спасения. Они инструктируют меня как замерить пульс. Я жму двумя пальцами на её шею, но никак не могу почувствовать заветное сердцебиение.

– Его нет! Почему его нет?! – истерика и паника начинает охватывать мой разум. Наконец в магазин заходят работники скорой помощи. Я молюсь лишь о том, чтобы она была жива. В этот миг весь мир меркнет, я не понимаю, что вообще происходит. Не замечаю ничего вокруг, кроме бледного лица моей дорогой Маргарет.

Словно в замедленной съёмке я наблюдаю за тем, как её погружают на носилки и увозят.

Глава 2 Печальные новости

Эмили Спаркс

Я сижу в коридоре больницы в ожидании новостей. Испачканная футболка и джинсы неприятно прилипают к коже, но сейчас это такая мелочь. Врачи и медсёстры снуют мимо меня, не давая и толики информации. Мне остаётся только ждать, уставившись в одну точку на полу.

– Мисс Спракс, вы меня слышите?

Я поднимаю взгляд на врача.

– Что?

Я мгновенно вскакиваю на ноги.

– Мы перевели вашу тётю в реанимацию. К сожалению, она впала в кому.

Я слышу, что он говорит, но будто перестаю понимать слова.

– Она жива, но в коме?

– Именно так. Здесь вы уже ничем не сможете помочь, езжайте домой.

– Но что произошло? Почему?

– У неё была остановка сердца. Это странно, с учётом, что в её медицинской карте нет жалоб, но бывает всякое. Наш организм не вечен. Мы вам позвоним, как только будут новости. Езжайте.

Доктор уходит, оставив меня в коридоре среди десятка одинаковых дверей. Я обвожу взглядом всё вокруг, мне просто требуется время осознать происходящее.

Через полчаса, свернувшись калачиком на постели Маргарет, я вдыхаю её запах и проваливаюсь в тревожные сны.

На следующий день, я не могу найти себе места. Позвонив в больницу, я узнаю лишь, что ситуация не изменилась. Обходив дом вдоль и поперёк, я пытаюсь придумать себе занятие. Слишком тяжело ждать чего-то, на что ты не можешь повлиять.

Сделав глубокий вдох, я набираю номер мамы, чтобы сообщить печальные новости. Вдоволь поплакав, мы прощаемся. Родителям придётся поработать без меня. Я останусь в Розвиге в ближайшее время.

Еще через час, измучив себя мыслями, я решаю занять руки и хоть немного освободить голову. Проверив содержимое ящиков на кухне, я принимаюсь печь печенье.

Оливер

– Детектив Гарднер, лейтенант велел передать это дело вам.

Офицер заходит ко мне в кабинет и сразу протягивает тонкую папку.

– В чём дело?

– Вчера вечером в цветочном магазине нашли без сознания женщину. Её племянница обнаружила её и позвонила в службу спасения.

Я раскрываю папку, в которой ещё толком и нет никакой полезной информации. Только базовые свидетельства, собранные на месте. Не люблю, когда мне передают дела таким образом. Увидеть место происшествия своими глазами намного ценнее.

Наконец, нахожу нужный документ. Остановка сердца. Ничего не понимаю. И что они хотят, чтобы я расследовал? Набираю номер начальства и задаю ему этот вопрос.

– Сержант, я не понимаю, что мне расследовать. У женщины сердце остановилось, а мы тут причём?

– Гарднер, сейчас позвонили из больницы. Они подозревают отравление. Может лекарства не те выпила, может помогли, чёрт их знает. Там официальное заключение ещё не прислали, но лаборанты уже установили. Признаков заболевания сердца нет. Что-то тут не так. Допроси племянницу, выясни, принимала ли она какие-то препараты. Ну что я тебя учить буду. Сам знаешь.

– Понял, босс.

Я захлопываю папку.

– И ещё, Оливер. Насколько я понял, племянница не местная, дочка бизнесменов из Бостона. Будь готов к гонору, – усмехается сержант, – ну и ещё кое-что. Ты уже думал на счёт повышения?

– Вы же понимаете, что при такой загруженности, мне некогда готовиться к экзаменам.

– Я нашёл для тебя должность. Раскроешь дело, освобожу тебе время на подготовку к экзамену. Оливер, сейчас самое время, ты заслуживаешь быть сержантом!

– Так точно!

Начальник отключается, а я откидываюсь на спинку скрипучего стула. Снова открываю папку, сдвигаю документы и нахожу нужное мне фото.

– Эмили Спаркс. 24 года. Красивая… Где-то я тебя видел…

С фотографии, очевидно взятой из соцсетей улыбается миловидная девушка с длинными русыми волосами. Они обрамляют лицо и подчёркивают выразительные зелёные глаза. И тут я вспоминаю вчерашний вечер. Незнакомка с ожогом от кофе, которая приехала на приметной красной машине. Чёрт возьми…Этот городок слишком мал.

Эмили

Чуть ли не обжигая руки, перекладываю печенье с противня в миску. В доме напротив жила семья, с которой и тётя, и я раньше хорошо общались. Решаю зайти к ним с новостями. Сложив отдельно печенье, я распахиваю входную дверь и тут же упираюсь в мужскую грудь, обтянутую белой рубашкой.

– Эмили Спаркс? – знакомый голос вынуждает меня поднять голову.

От неожиданности я немного пячусь назад.

– Вы? Как вы меня нашли? Что вы хотите? Я не продаю кофе. О вы пришли извиниться?

Из-за стресса я даже не замечаю, как начинаю тараторить всё подряд. Парень, что облил меня горячим кофе буквально вчера, хмурится и смотрит на меня слишком серьёзно.

– Мисс Спаркс, я детектив Оливер Гарднер, – он демонстрирует значок, – мне нужно задать вам несколько вопросов.

Я в недоумении теряю слова. Это тот самый парень, что облил меня горячим кофе буквально вчера. Нерешительно отхожу в сторону, пропуская его внутрь.

– Проходите, детектив. Так значит вы не из-за вчерашней ситуации…Хотите кофе? – я говорю из вежливости и скорее на автомате.

Мужчина выгибает бровь и усмехается.

– Не совсем. Из-за вчерашней, но не связанной с нашей с вами встречей. Я здесь по работе. И так, скажите, ваша тётя когда-нибудь жаловалась на здоровье?

Я ставлю тарелку с печеньем на первую попавшуюся поверхность.

– Честно говоря, мы не были очень близки последние пару лет. Я была занята в Бостоне и никак не получалось вырваться. Но когда мы созванивались, она ничего такого не рассказывала.

– Угу, – он достаёт небольшой блокнот и делает какие-то заметки, – Она принимала какие-нибудь лекарства?

– Нет. Я никогда не слышала от неё о необходимости что-то принимать.

– Вы унаследуете дом и бизнес вашей тёти.

Об этом я даже не подумала.

– Во-первых, я не знала, что она составила завещание в мою пользу, а во-вторых, это не вопрос.

– Или же знали и решили не ждать, когда же вам достанется наследство, – детектив произносит это буднично, словно говорит о белке на дереве.

– Это возмутительно!

– Вы дочь бизнесмена, насколько мне известно. Наверняка, вам тоже бы хотелось иметь свой доход и вряд ли бы вы пошли работать на кого, не правда ли?

– Да как вы смеете? Я не приезжала к тёте, потому что трудилась в пекарне моих родителей! Мы даже не закрыли кредит, который брали на открытие пекарни. Неужели в правда считаете, что я избалована деньгами? Я вкалываю наравне со всеми и меня полностью устраивает моя жизнь!

– Простите, но я не представляю кто бы отказался от своего бизнеса.

– Ценой жизни любимого родственника? Да вы в своём уме? О чём вы вообще говорите, я не понимаю. К чему эти вопросы?!

Меня начинает мелко трусить от возмущения. Лицо детектива наконец смягчается.

– Извините, но я должен был уточнить.

– Почему вы вообще об этом спрашиваете? – настойчиво повторяю вопрос.

– Доктора установили, что проблемы со здоровьем вашей тёти имеют неестественную природу.

– Вы хотите сказать её пытались убить?

Внезапно во рту всё пересыхает.

– Я ничего не хочу сказать, кроме того, что уже озвучил. Но, по сути, да. Когда у меня будет больше информации, которой я смогу поделиться, я обязательно это сделаю. И ещё. Когда вы приехали в Розвиг?

– За полчаса до того, как вы облили меня кофе.

– Понятно. На сегодня всё.

Детектив разворачивается и идёт к выходу.

– Мисс Спаркс, не покидайте Розвиг до конца расследования. И если вспомните что-то важное, позвоните.

Он кладёт визитку на тумбочку у входа.

– Хорошо.

Гарднер спускается по ступенькам и переходит на другую сторону дороги. Я хочу уже закрыть дверь, когда замечаю, что он идёт не к машине, а к дому, в который я собиралась пойти ранее. Он открывает дверь своим ключом и заходит внутрь, напоследок бросив взгляд в мою сторону.

Неожиданно. Так значит Оливер Гарднер мой новый сосед.

Новая информация о завещании и покушении на тётю сбивает с толку. Если она действительно так верила в меня, что была готова оставить свой «Сад Маргарет» мне, может быть мне стоит заняться магазином, пока она болеет? Ведь рано или поздно она придёт в себя. Я думаю, она вряд ли вынесет то, что её детище просто обветшало.

Глава 3 Странная находка

Закрывшись изнутри, я начинаю наводить порядок в магазине. Мне становится спокойнее, пока я натираю стёкла и мою холодильник. По всей видимости, вчера тётя не во всех вазах успела поменять воду, потому что некоторые цветки опустили головы. Я перебираю их, мою вазы, наливаю свежую воду, подрезаю. С непривычки несколько раз больно укалываюсь о шипы роз. Порывшись в ящиках, нахожу детские пластыри. Других нет, так что приходится заклеить раны на пальцах ими.

Доделав все дела, я уезжаю домой с зудящим чувством, что не заметила, что-то действительно важное. Будто прямо на виду было что-то, чего не должно было быть.

Утром, когда я сижу с чашкой кофе на веранде дома в своих размышлениях, подъезжает незнакомая машина, а следом за ней ещё несколько. Тревога мгновенно окутывает грудь. Из первой выходит Оливер Гарднер, он уверенными шагами поднимается по ступенькам ко мне.

– Мисс Спаркс, здравствуйте, сейчас будет произведён обыск дома и магазина.

Я вскакиваю на ноги, проливая несколько капель кофе на пальцы.

– Что?

Сердце пропускает удар. Команда в форме уже заходит в дом, не обращая на меня никакого внимания.

– Я что похожа на садового гномика или скамейку?

Я обхожу детектива и захожу в след за ними. Щемящая боль сжимает грудь, когда я вижу, как уютный домик тёти превращается в абсолютный хаос.

– Что вы ищете? – Я спрашиваю сразу всех.

За спиной раздаётся голос Гарднера.

– Какую-либо информацию. Таблетки, порошки… Что-то что натолкнёт на вещество, которое её отравило.

Я смиренно наблюдаю за тем, как стройные ряды книг превращаются в неопрятную груду на полу, как выворачиваются ящики деревянного комода. Да, это необходимость, я понимаю, но щемящая боль в груди никуда не девается. Мысленно я обещаю тёте, что наведу порядок.

Я иду к шкафу, с которым только что закончили и складываю книги обратно. Боковым зрением замечаю, как полицейский ставит на край стола вазу и тут же отходит, но она шатается и начинает накренятся в сторону. Я бросаю книгу, что была у меня в руках и подскакиваю к столу. Тоже самое делает и Оливер. Мы одновременно подхватывает вазу. Его руки оказываются поверх моих. Мы в неловкости замираем.

– Спасибо, – шепчу еле слышно.

Нервы натягиваются словно струны.

– Держите?

– Да.

Он убирает руку, и я остро чувствую, как проходит холодный воздух по коже моей руки.

– Детектив… Я ведь могу помочь.

Я обвожу взглядом комнату, которая планомерно превращается в хаос.

– Мисс Спаркс, было совершенно преступление. И пока что мы не можем сказать, кто за этим стоит, поэтому вы так же в списке подозреваемых. Я не могу делиться с вами подробностями.

Подозреваемая? Я? От этих слов спирает дыхание.

За спиной раздаётся звон, я резко оборачиваюсь, но лишь чтобы увидеть на полу осколки моей любимой чашки, которую я так неосмотрительно оставила на журнальном столике.

Горькие слёзы срываются с моих ресниц. Я со всей злостью и отчаяньем смотрю на полицейского в форме, который задел чашку.

– Я только что чуть не потеряла близкого человека. Узнала, что Маргарет пытались убить. А моя вина – лишь предположение. Вы не могли бы быть поаккуратнее!

Я еле сдерживаюсь, чтобы не впасть в истерику.

Детектив Гарднер подходит близко ко мне. Я впервые замечаю в его взгляде толику сочувствия.

– Мисс Спаркс, может быть вам лучше подождать на улице? Я поговорю с своими людьми, мы будем осторожнее.

Я молча обхожу его и выхожу на веранду. Уставившись в пустоту мне остаётся только ждать. С таким же безразличием я наблюдаю как проверяют мою машину. Мой милый красный жук стоит с распахнутыми дверями. Бардачок открыт, всё его содержимое вывалено на сиденье. Законно ли это? Нужно ли мне посмотреть ордер? Пусть делают, что хотят.

Я оборачиваюсь и смотрю сквозь окно в дом. С удивлением обнаруживаю, что детектив складывает в ящик то, что только что было вывернуто его работниками. Может быть не такой уж он и высокомерный сноб, каким показался мне в начале.

Мой дом и машину оставили в покое только к обеду.

– Мисс Спаркс, мы закончили, но я должен предупредить, что в магазине в это время так же прошёл обыск.

– Что?! Разве вам не нужно моё присутствие там?

– Магазин – это место преступления. Нам не нужно ни разрешение, ни свидетели.

– Я поняла, – я шумно выдыхаю.

– Вам, наверное, понадобится помощь, чтобы привезти всё в порядок. Мы выяснили, что у вашей тёти была помощница – Сара Джонсон. Вы с ней знакомы?

– Нет, Маргарет говорила, что наняла кого-то, но мы не виделись.

– Мы её уже допросили. Вот её номер, – детектив протягивает мне вырванный из блокнота листок, – свяжитесь с ней. Думаю, вам будет проще справляться с магазином.

– Спасибо.

Мужчина прощается со мной и одна за другой все машины уезжают. Я захожу в дом с тяжёлым сердцем. Мне бы и здесь помощь не помешала. Но придётся разбираться со всем одновременно.

Я дозваниваюсь до Сары и договариваюсь встретиться с ней на работе через час. Помощницей оказывается вполне приятная 25-летняя девушка. Правда внешне мы с ней полные противоположности. В то время как я предпочитаю однотонную неяркую одежду, Сара пришла в платье с ярким цветочным принтом. Мне повезло с генетикой, и увлечение выпечкой почти не сказывается на фигуре, позволяя оставаться стройной, помощница же обладала выдающимися песочными часами. Но невозможно не заметить её женственность и миловидность.

– Мисс Спаркс, мне так жаль! – Сара, звеня браслетами подбегает и обнимает меня будто мы с ней знакомы сотню лет.

Я аккуратно похлопываю её по спине. Я на год младше неё и становится как-то неловко.

– Мне тоже.

Наконец высвободившись из облака её сладких духов, я оглядываю магазин.

– Ты давно здесь работаешь?

– 7 месяцев. Мы с мисс Андерсон так подружились за это время. Скажите, в мне надо искать работу? Что теперь будет?

– Нет, Сара, и давай на ты. Меня зовут Эмили. Я хочу, чтобы «Сад Маргарет» продолжал работу до тех пора пока тётя не вернётся. И мне абсолютно точно понадобится помощь с этим.

Я обвожу взглядом магазин, который оказался так бесполезно убран вчера мной.

– Ну что, давай наводить порядок. Я возьмусь за накладные, а ты иди в подсобку.

Через час мы уже довольные разглядываем результат. И тут мой взгляд цепляется за то, что вчера мне казалось нормальным. На столе для оформления букетов стоит цветок в горшке. И вчера мне казалось это весьма логичным, но сейчас я обратила внимание, что в отличии от остальных растений, этот горшок в подарочной упаковке.

– Сара, ты не знаешь, это заказ? Почему он упакован?

– Не знаю, можем проверить по тетради заказов. Мисс Андерсон записывала всё, – безразлично подёргивает плечом Сара.

– Давай.

Сара достаёт толстую тетрадь, пролистывает её до конца и хмурится.

– Что не так?

– Здесь нет заказов на горшечные растения. Если честно…– Сара обводит взглядом торговый зал, – у нас же вообще нет таких цветов.

Я разглядываю каждую полку, уголок, но действительно не нахожу похожих. Выдвигаю ящик с упаковочной бумагой и подобной упаковки и лент там нет.

– Ты знаешь, как он называется?

– Извини, но нет. Если бы он продавался у нас, то конечно бы…Но…

– Я поняла. Ладно, можешь ехать домой. Завтра можешь приступать к работе как обычно.

Как только Сара уходит, я достаю накладные, тетрадь продаж, тетрадь заказов, и чуть ли не падая от веса, гружу всё в машину. Прежде чем закрыть магазин, я фотографию загадочный цветок.

У меня уходит несколько часов на то, чтобы определить, что это олеандр. И теперь я могу проверить документы, чтобы сверить заказывала ли тётя его для магазина.

Я заканчиваю поиски, когда уже начинает темнеть. Ни разу нигде не фигурировал олеандр. Странно. Вроде бы это и нормально – цветок в цветочном, но откуда он там взялся?

Бросив взгляд на часы, я решаю наведаться к детективу и рассказать о своей находке. Накинув худи на плечи, я обуваю кеды и спешу в дом через дорогу. Это крыльцо мне очень знакомо, но теперь здесь уже другой жилец. Выдохнув, чтобы успокоить нервы, я стучусь в дверь. С той стороны мгновенно раздаётся собачий лай.

Оливер открывает дверь уже не в строгом костюме, как был утром, а в потёртых джинсах, футболке и незастёгнутой красной клетчатой рубашке.

– Эмили?

Он удивлённо смотрит на меня, видимо даже не заметив, что назвал меня по имени.

– Детектив Гарднер, выслушайте меня, пожалуйста. – Я начинаю говорить быстрее обычного. – Я думаю, что ваши коллеги вряд ли обратили внимание, потому что это действительно выглядит логично, но…Фух, в общем, на рабочем столе в магазине стоял этот цветок.

Я показываю ему фотографию.

– Эмили, послушайте, я не флорист и не ботаник. А вы подозреваемая. Что вы хотите?

– Я знаю, но я не отравляла тётю, и я хочу, чтобы скорее нашли того, кто за этим стоит! Послушайте же! – я начинаю говорить слишком быстро, – этот цветок не продавался! Я подняла все накладные, я проверила справочники. Тётя не могла его завозить для продажи.

– Мисс Спаркс. Вы хотите, чтобы я увидел улику в цветке, найденном в цветочном магазине? Простите, но это выглядит так, словно вы пытаетесь найти хоть какое-то объяснение своей непричастности.

– Оливер! – я не выдерживаю, – Я хочу помочь!

– Лучшая ваша помощь сейчас не мешаться. И не надо приходить ко мне домой. До свидания.

Детектив захлопывает дверь перед моим носом. Разочарованная и уставшая я спускаюсь по ступенькам.

Желая разгрузить свой уставший мозг, я решаю сходить в кофейню. Может быть, десерт и качественный напиток поможет мне хоть немного расслабиться.

Глава 4 Сплетни за кофе

Ближайшее кафе-бар оказывается очень миленьким заведением и чем-то напоминает библиотеку. Большие окна, круглые столики, деревянные стулья, приглушённый мягкий свет. Я подхожу к барной стойке, забираюсь на высокий стул и ко мне тут же подходит улыбчивая бариста – мулатка с высоким хвостом, большими серёжками кольцами. Она настолько плавно двигается, что я любуюсь ей дольше, чем позволяют правила приличия. Голый живот до неприличия плоский, а в пупке сверкает серёжка.

– Привет, кофе или что покрепче? – девушка играет бровями.

– Привет, кофе, пожалуйста.

Несмотря на то, что мы видимся первый раз, у меня складывается впечатление, что это далеко не первая наша встреча.

– Сейчас всё будет!

Она удаляется, не задав больше ни одного вопроса. Но через пару минут передо мной появляется чашка кофе с пышной пенкой.

– Почему ты думаешь, что я бы не выбрала эспрессо?

– Девушка, у которой карандаш торчит из-за уха, вряд ли выберет строгий напиток. Я – Эшли.

Я на автомате подношу руку к уху и тут же натыкаюсь, на забытый карандаш. Кладу его рядом с чашкой.

– Я – Эмили.

– Я знаю, сочувствую

по поводу Маргарет.

– Откуда ты?..

Я не успеваю договорить вопрос.

– Хэй, Розвиг не такой большой, а такие события невозможно оставить без внимания. К тому же, детка, посмотри, где я работаю. Это место круче любой соцсети. И я помню тебя. Когда ты была помладше ты часто бывала в «Саду». Маргарет раньше тоже частенько заглядывала.

Я пытаюсь вспомнить эту яркую девушку, но не выходит.

– Раньше? Она перестала приходить?

– Да. Я слышала её подруга открыла небольшое кафе, может быть она стала засиживаться там.

– Странно, она не рассказывала мне. Хотя может это и не имеет большого значения. Слушай, а можно мне какой-нибудь десерт?

– Конечно. Ты по ванили или любишь пошоколаднее? – Эшли игриво двигает бровями.

– Если мы говорим о десерте, то ваниль.

– Хорошо, сейчас принесу тебе чизкейк.

Следующие полчаса Эшли занимается клиентами, а я медленно наслаждаюсь кофе и чизкейком. Я даже не замечаю, что почти все посетители ушли из кафе.

– Хэй, – окликает меня бариста, вырывая из задумчивости, – что теперь будет с «Садом Маргарет»?

– Я буду работать вместо тёти пока. Хочу, чтобы ей было куда вернуться.

– Это здорово. Уже известно отчего она впала в кому?

– Ого, ты правда осведомлена. Я не понимаю если честно, что произошло. Красавчик-детектив сказал, что это покушение на убийство.

– Воу…И кого они подозревают?

– Меня.

Лицо Эшли вытягивается.

– Почему?

– Загадочное завещание, о котором я раньше и не знала. Это видите ли весомый повод избавиться от любимой родственницы.

– Я ни за что не поверю, что ты на это способна.

– Это очень приятно, правда весьма удивительно, с учётом, что ты меня совсем не знаешь. Жаль, полиция другого мнения.

– Я повидала столько людей здесь, что могу рассказать о человеке всё, как только он поздоровается.

Между нами возникает пауза. Я борюсь с желанием довериться ей и обсудить всё происходящее в деталях. Мне очень не хватает друзей здесь.

– Эшли, всё так странно.

– Так, а что за красавчик-детектив?

Девушка встаёт напротив меня и подпирает подбородок рукой, облокотившись на барную стойку.

– Оливер Гарднер.

– Ооо…Шатен с карими глазами. Золотистый ретривер.

– Да, я слышала, как у него дома лаяла собака.

– Хаха, нет, собаку я его ещё не видела. Он похож на золотистого ретривера. Знаешь этот тип мужчин, которые всегда поступают правильно. Знают, как ухаживать, приготовят ужин и сделают массаж, когда ты устала.

– Мы точно говорим об одном и том же Оливере Гарднере? Со мной он был достаточно резок.

– Детка, он полицейский. Пока он не нашёл преступника, для него все вокруг враги. Не списывай его со счетов раньше времени. Кстати, ты в отношениях?

– Нет. Моё сердце ещё не успели ни занять, ни разбить.

– Везучая. И что же тебя привело сегодня сюда?

Я оборачиваюсь посмотреть нет ли никого рядом. Не знаю почему, но Эшли вызывает у меня невероятное чувство доверия. Я будто знаю её сотню лет.

– Я нашла одну странность в магазине, но Оливер сказал, что это чушь и не стоит обращать внимания. В общем…Мне не даёт это покоя.

– Я заинтригована. Что ты нашла, – девушка переходит на шёпот, хотя мы и остались вдвоём.

– Цветок, который не продавался у тёти.

– Оу, но может кто-то ей подарил?

– Возможно…Знаешь, я с таким трудом его определила, он не из тех, что включают в композиции. И Сара, помощница тёти, ничего о нём не знала.

– Я опасаюсь неизвестных растений. Со мной однажды произошла неприятная история. Я познакомилась со студентом, мы пошли на свидание, и он как джентльмен пришёл с букетом. Вот только это были полевые цветы. Мне было всё равно, я сама тогда была с пустыми карманами, так что оценила его жест. Однако позже ночью у меня начался жуткий отёк. Я попала в больницу и уже там узнала, что это аллергическая реакция. Представляешь, я вся была как надувная кукла из каких-то ужастиков. Оказалось, что один из этих полевых цветок – жуткий аллерген.

По мере рассказала Эшли её глаза становились всё больше, а у меня наконец складывается паззл.

– О боже…Я поняла!

– Что ты поняла?

Я уже не слыша ничего, залезаю в интернет. Как только я нахожу характеристику олеандра, вся кровь от лица устремляется вниз.

– Эмили, ты меня пугаешь. Почему ты побледнела?

– Мне нужно к Оливеру!

Глава 5 Неловкий разговор

Я бегу к дому Гарднера словно могу не успеть. Мне остаётся последний поворот, и я вот-вот выйду на нашу улицу. Но как только я заворачиваю, что-то сносит меня с ног. Я падаю спиной на полусухую траву. Ещё до того, как я успеваю понять, что произошло моё лицо начинают активно вылизывать большим шершавым языком, а руками я упираюсь в длинную шерсть. Мои попытки отпихнуть собаку не заканчиваются ничем. Со стороны слышится голос Оливера.

– Барни, нет! Нельзя! Барни, фу!

Тяжёлые лапы прижимают меня к земле, не давая шанса увернуться от принудительной ласки. Наконец, Гарднер оттаскивает с меня свою собаку. Меня пробирает на смех, когда я вижу золотистого ретривера. Эшли была права дважды.

– Извините, мисс Спаркс, – Оливер подаёт мне руку и помогает встать. Я цепляюсь за его тёплые пальцы и поднимаюсь.

– Всё хорошо, – я отвечаю с улыбкой.

Он протягивает мне платок, и я с благодарностью его принимаю, чтобы вытереть лицо. Оливер в это время отряхивает моё худи и джинсы. Правда, когда он хоть и быстро и совершенно не романтично касается моих ягодиц, я прикусываю губу.

– Куда вы так бежали? Было мало ожога от кофе?

– К вам, – лицо Оливера мгновенно мрачнеет, – выслушайте только меня. Помните, я говорила вам о цветке, который нашла? В общем, это олеандр. И он ядовит! А что, если кто-то специально подарил его тёте?

– Эмили…

– Детектив Гарднер, Оливер, – я вкладываю в свой взгляд всю возможную мольбу, а для убедительности кладу беру в руки кисть его руки, – прошу вас. Проверьте! А если тётю отравили этим цветком? Вдруг это орудие преступления?

Я не могу устоять на месте от волнения и предвкушения. Оливер медленно переводит взгляд с моего лица на наши руки. Но вместо того, чтобы отпустить, я лишь умоляюще смотрю в его глаза.

– Интересный у вас пластырь.

– Какой был. Розы усердно выпускали свои шипы. Ну так…вы…что вы думаете…?

С минуту детектив молча смотрит на меня, а затем его плечи опускаются, и я понимаю, что он сдался. Я освобождаю его и не могу удержаться от улыбки.

– Он ещё у вас? – он спрашивает голосом полным безнадёги.

– Да. В магазине.

– Пойдёмте, я заберу его на исследование. Но только, чтобы проверить.

Я с облегчением выдыхаю. Детектив берёт собаку на поводок, и мы втроём идёт в сторону «Сада Маргарет».

– Вы верите мне?

– Я верю врачам и вашему алиби, – Гарнер отвечает сухо, снова выстраивая дистанцию между нами.

Я стараюсь не часто смотреть на него, но нос неуловимо щекочет запах его одеколона.

– Вы что-то узнали?

– Да, что это были не вы, – он отвечает в той же манере.

Моё чутьё начинает сигналить в мозгу ярко-красными лампочками.

– Вы что-то узнали!

Гарднер останавливается на мгновение.

– Это длилось какое-то время.

– Что?

– Отравление. В её теле накопился яд.

Как только мы оказываемся в магазине, я указываю на растение Оливеру.

– Так значит олеандр может быть и не причём? Но…

Оливер игнорирует мой вопрос.

– У вас есть пакет?

– О… да.

Детектив не касается даже кончиком пальца растения. Но забирает его из моих рук сразу, как только я его упаковываю. В момент, когда я передаю ему свёрток, наши руки соприкасаются. Мне кажется, что проскакивает особая энергия.

– А не хотите выпить кофе? – я спрашиваю прежде, чем мой мозг успевает остановить меня.

Он слабо улыбается, мнётся мгновение.

– Извините, но не думаю, что это хороший момент для… В общем…

– Оу, без проблем, – я стараюсь подавить смущение и суетливо перекладываю ключи и телефон из руки в руку, – думаю мы можем возвращаться домой.

Я выключаю свет и выхожу на улицу следом за Оливером.

– Знаете, я ещё прогуляюсь с Барни.

– Да, конечно.

Естественно, я понимаю, что Гарднер деликатно меня сливает. Поэтому махнув ему рукой, ухожу в сторону дома.

Уже лёжа в кровати, я ругаю себя за наивность. Перекручиваю в голове этот короткий диалог раз за разом.

– Выбрала момент, Эмили, молодец, что сказать, – говорю сама себе.

Я знаю, что я привлекательная девушка. По идее, один отказ, да ещё и при таких обстоятельствах, не должен сказаться на самооценке, но вот самолюбие моё задето.

На следующий день, отработав вместе с Сарой смену в магазине, я иду уже в знакомый кафе-бар.

– Привет, Эшли, – здороваюсь, залезая на высокий стул.

– Эми, привет, детка! Выглядишь потрясно! Особенно этот карандаш в твоих волосах.

Я вспоминаю, что в очередной раз воткнула карандаш в волосы, в этот раз, чтобы закрепить их в небрежном пучке.

– Плевать, – я отмахиваюсь, не собираясь убирать его.

– Какие новости?

Держать в себе вчерашний провал я не в силах.

– Я пригласила Оливера выпить кофе, а он отказался.

Лицо Эшли вытягивается.

– О мой бог… Он об этом пожалеет!

– Надеюсь, он уже это делает. А если нет, то пусть его милый пёсик таскает ему на крыльцо дохлых птиц.

Я наигранно дую губы.

– Давай-ка я сделаю тебе вкусный и утешительный кофе.

Я лишь киваю, и Эшли тут же исчезает за кофе-машиной.

– А может быть он гей? Ну кто откажется от кофе с молодой и красивой девушкой? – я говорю это чуть громче, чтобы перекричать шум измельчения зёрен.

– Нет, мисс Спаркс, я не гей, – раздаётся над самым моим ухом мужской бархатистый голос.

Я не нахожу в себе сил даже обернуться, сразу закрываю горящее лицо ладонями. Шум кофемашины затихает, я медленно поднимаю голову и сквозь пальцы вижу перед собой Эшли, которая ставит чашку, трясущимися руками. Она еле сдерживает смех. Выхода нет, я оборачиваюсь к Гарднеру, прекрасно зная, что моё лицо сейчас цвета красного мака, и оно особенно контрастирует с моей любимой белой худи.

– Простите, мистер Гарднер. О боже… Это очень неловко.

Я с трудом выдерживаю его насмешливый взгляд.

– Оливер, сделать вам кофе? – переключает на себя внимание моя спасительница.

– Да, с собой, чёрный с сахаром.

Я же не знаю, куда себя деть. Было бы проще переживать только по поводу отказа.

– Эмили, я надеюсь вопрос моей ориентации мы закрыли, у меня есть новости по расследованию. К сожалению, я не могу рассказать вам всего, но то растение, что вы мне предоставили, направило меня. Организм мисс Андерсон был ослаблен, поэтому аллергическая реакция на олеандр стала последней каплей. Она просто не справилась.

– Но откуда он вообще там появился?

– С этим я разбираюсь.

Эшли ставит бумажный стаканчик на стойку, и Оливер сразу его забирает.

– До свидания, дамы.

Как только он отворачивается, я натягиваю капюшон и падаю лицом на столешницу.

– Эми, всё не так уж и страшно. Не парься, – Эшли хоть и пытается меня успокоить, но сама хохочет.

Только после пары десертов и напитка с пышной молочной пенкой, я беру себя в руки и возвращаюсь домой.

Глава 6. Границы дозволенного

Очередной день без результата заканчивается, и я сажусь на диван в кухне -гостиной. Обреченно обвожу взглядом всё помещение, которое, и так, до меня было проверено полицейскими. Этот дом совершенно не соответствует новым представлениям о стиле. В то время как во многих домах ты и не поймёшь живут здесь люди или нет, в доме Маргарет всё говорит о его жильце: шкаф с книгами выполняет не декоративную функцию, а на журнальном столике ваза, в которую я уже поставила набор пожелтевших веток. На полках тут и там расставлены маленькие керамические тыковки, на стенах висят фотографии семьи: не вылизанные, смешные и счастливые.

Я пробегаю глазами по книгам, чтобы выбрать, что почитать сегодня. Но тут понимаю, что в шкафу книг есть самозванец. Не отводя взгляд, я встаю с дивана и иду к книжной полке. Вот оно.

– Джейн Остин «Чувства и чувствительность»? Что за чушь? Кто исковеркал название? Бедная Джейн.

Я достаю книгу и да! Это оказывается не художественная литература. Личный дневник Маргарет в странной обложке. Сердцебиение ускоряется словно я нашла клад. Удивительно, что копы не заметили его.

Я завариваю чай, кладу дневник на журнальный столик и несколько минут гипнотизирую его. Однажды моя тётя придёт в себя и вряд ли ей будет приятно, что столь личное кто-то прочитал. С другой стороны, это может помочь найти недоброжелателя. Муки выбора заставляют меня то садится на диван, то вскакивать на ноги словно это не блокнот с личными записями, а яблоко в Эдемском саду.

Но если бы дневник нашла полиция, его бы всё равно прочитали! Успокаиваю свою совесть и решительно плюхаюсь на диван, хватаю дневник и открываю на середине. Знакомый почерк Маргарет исчерчивает строку за строкой.

Запись от 20 июня:

«У меня был клиент, который, кажется, решил, что его задача – проверить мои нервы на прочность. Сначала он пришел на полчаса позже назначенного времени, даже не извинившись. Потом начал жаловаться на всё подряд: на цвет стен в бутике, на погоду за окном и даже на то, что кофе недостаточно горячий. Хотя я вообще сомневаюсь, что он пил кофе, от его стаканчика воняло каким-то дешёвым суррогатом.

Когда мы наконец-то добрались до сути его вопроса, он постоянно перебивал, не давая мне возможности объяснить, как мы можем решить его проблему. Я не понимаю, зачем он заказывал лилии, если у него аллергия на них?

Сохранять спокойствие и профессионализм было непросто.

После его ухода я почувствовала себя выжатой как лимон. Помни, Марго, что такие клиенты – редкость, и завтра будет новый день с новыми возможностями. Но всё равно, иногда так хочется, чтобы люди были чуть более вежливыми и терпеливыми.

Спасибо, что выслушал, дневник. Надеюсь, завтра будет лучше.»

– Да, тётя, люди действительно бывают странными. Но ты не могла бы писать имена в будущем?

Запись от 2 июля:

«Сегодня я встретила его вновь. Каждый раз, когда я вижу его, сердце замирает. Он такой обаятельный, с теми проницательными глазами, которые, кажется, видят меня насквозь. Мы встретились в кафе, где я обычно пью свой утренний кофе. Он подошёл ко мне с улыбкой, и я почувствовала, как внутри всё забилось быстрее.»

«Мы говорили о жизни, о цветах (как же без этого!), о том, как важно находить радость в мелочах. Он знает, как заставить меня смеяться, даже когда я не в настроении. Я всё ещё не могу поверить, что он выбрал именно меня. Это чувство – как будто я снова влюблена в юности. Он делает меня счастливой, но и немного настороженной.

Я никогда не думала, что после всех этих лет одиночества смогу снова открыть сердце. Но с ним всё иначе. Он не только понимает меня, но и вдохновляет. Я даже начала рисовать снова, как в молодости. Это как будто пробуждение, и я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Но есть и страх. Страх, что он может уйти, что это всего лишь мимолётное увлечение. Я не хочу снова чувствовать боль утраты. Надеюсь, что он не станет причиной моего разочарования.

Я должна быть осторожной, но в то же время не хочу упустить шанс на счастье. Возможно, стоит рискнуть. Как же хочется, чтобы это была настоящая любовь…»

– О как мило, Маргарет! Ты влюбилась! Так, если ты рисовала, то, где мольберт?

Я откладываю дневник и обхожу дом в поисках холста и красок. Но ничего не нахожу. Может быть, она спрятала? Заглядываю в ящик письменного стола в углу комнаты и нахожу альбомные листы с яркими рисунками акварелью.

– Как мило…

Цветы, парочка под дождём, витрина её магазина. Мужчина… У меня есть портрет! Спрятав все рисунки, кроме последнего, я возвращаюсь к дневнику.

Запись от 3 августа:

«Дорогой дневник, я не понимаю зачем из раза в раз он заказывает лилии? И каждый раз утверждает, что ну никак не мог этого сделать, потому что у него аллергия. Бедная его жена!»

Запись от 15 августа:

«Не могу поверить, но он купил эти чёртовы лилии! Для его несчастной жены.

Стоп. Но если у него аллергия на лилии, то он не может держать их дома. О боже, похоже наш мистер Холодный кофе завёл любовницу!»

Запись от 23 августа:

«Сегодня я проснулась с улыбкой на лице. Не могу поверить, что в моей жизни снова есть кто-то, кто заставляет меня чувствовать себя живой. Он такой внимательный, такой заботливый. Каждый раз, когда он смотрит на меня, я чувствую, как будто мир вокруг останавливается. Мы провели весь вечер вместе, и я не могла не замечать, как легко нам общаться.

Но вот в чем дело – я не могу избавиться от ощущения, что это всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. Внутри меня сидит этот маленький червячок сомнения, который шепчет: «Где подвох?». Я не знаю, почему так, но после всех предыдущих разочарований мне сложно поверить, что счастье может быть настоящим.

Каждый его жест, каждое слово вызывают у меня радость, но в то же время я боюсь, что это может закончиться. Я не хочу строить воздушные замки, которые могут рухнуть в любой момент. Он такой идеальный, что мне кажется, будто это просто сон.

Я стараюсь не думать об этом, просто наслаждаться моментами, которые мы проводим вместе. Но, увы, страх не покидает меня. Я надеюсь, что смогу отпустить эти мысли и просто быть счастливой. Но как же трудно!

Может, стоит просто довериться судьбе и позволить себе быть счастливой? Но что, если это счастье окажется иллюзией? Я не знаю, как справиться с этими противоречивыми чувствами. Надеюсь, что смогу найти в себе смелость открыться ему полностью.»

Надо б выяснить с кем она встречалась. Чёрт возьми, мне нужно поделиться этой находкой с абсолютно гетеросексуальным Гарднером. Пфф…

И очевидно мне придётся быть жутко милой… Нацепив фартук, я приступаю к осуществлению плана.

Переодевшись в голубое хлопковое платье, я беру шарлотку, приготовленную на скорую руку, сую под мышку дневник тёти и сбегаю по ступенькам. Холодные порывы воздуха неприятно пробегают по голым рукам и ногам, треплют волосы.

Надеясь поскорее оказаться в тёплом помещении, я энергично стучу в дверь детектива Гарднера. Переминаясь с ноги на ногу, я уже готова сама зайти внутрь, не дожидаясь приглашения. Наконец, дверь распахивается. На лице мужчина написано так много, что мне приходится проглотить гордость.

– Я кое-что принесла!

Я улыбаюсь уже синеющими губами.

– Вы хотите меня отравить?

– Нет. Если хотите я разделю с вами кусочек. Но вообще-то я принесла улику..

– Она в пироге?

– Нет, – зубы начинают ощутимо стучать, – можно зайти? Мне очень холодно.

– Барни, место! – Оливер распахивает дверь и сразу забирает из моих рук пирог, проходит с ним на кухню.

Я делаю шаг внутрь и обхватываю себя. Дом сильно изменился внутри. В зале стоит большой телевизор, на угловом диване за мной наблюдает рыжая собака, цвет стен стал светлее, пропали все украшения.

– Что за улику вы принесли? – говорит без особого энтузиазма Оливер из прилегающей кухни.

Я делаю ещё несколько шагов в сторону журнального столика.

– Я нашла дневник тёти. Думаю, там будет много полезной информации. А у вас появились новые улики?

Наконец я слышу интерес в его голосе.

– Да, но вы о них не узнаете.

И тут я обращаю внимание на папку на столе. На пустую обложку приклеен стикер с моим именем, а под ней папка потолще. Я двигаюсь медленно, чтобы не спровоцировать собаку на лишние звуки. Подкрадываюсь к столу, и медленно, ноготком открываю верхнюю папку.

И в этот момент, пока мои глаза сосредоточены на находке, рядом лязгает металл. Я резко дёргаюсь, но увы моя реакция меня подводит. Через секунду моя рука оказывается в наручнике, пристёгнутом к ножке стола.

Глава 7 Тесный контакт

Оливер демонстративно сгребает документы и кладёт их на шкаф. Я не дотянусь и без оков, а в текущем положении у меня совсем нет шансов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.