Юлия Узун
Не причиняя боли

Глава 1

Габон, г. Мекамбо

2030 год

Время пришло.

Яростно натирая столы в столовой, я строила в голове план. Меня никто не удерживал в этом месте насильно. Я могла уйти хоть сейчас, если бы не очень большая проблема – я находилась в Африке без денег и документов.

Местные жители, которые, к счастью, говорили на французском, рассказали мне, что Габон – это самая лесистая страна. А Мекамбо – небольшое селение с численностью примерно в пять тысяч жителей, и я была единственной белой среди них. Муж мой очень хорошо постарался упрятать меня в такое место, где выжить практически невозможно.

Городок находился на живописном берегу реки Джадие, куда я боялась соваться, ведь в Африке, как известно, водится слишком много мерзости. Например, габонская гадюка или крокодилы. Окружённый горами и холмами, заросшими тропическими лесами, город практически не оставлял мне шанса на спасение.

– Почему он сказал, что ты сумасшедшая? – однажды спросила меня Ирис, чернокожая девчонка-волонтёр, которая приезжала из Либревиля помогать приюту. На носу у неё экзамены, Ирис собиралась стать медсестрой. Мы с ней с первого дня подружились. – Ты нормальная! Смотри, сколько языков знаешь! И шустрая. Роза хвалит тебя. Говорит: «Эла на кухне справляется быстрее всех».

Роза была кухаркой в приюте, где я жила. Это был белый одноэтажный дом, окружённый не очень ухоженным садом. В приюте жили бездомные, потерянные дети и… такие, как я – «умалишённые». Впрочем, я такая здесь была одна.

В приюте не все работали. Только те, кто мог и хотел. Платили за работу «копейки». Хватало на всякие мелочи, не более того.

Три месяца я думала, как выбраться отсюда. Старалась дружить с местными людьми. Многие меня сторонились из-за цвета кожи. Дети обычно разглядывали, пытались потрогать. Но женщины в приюте меня любили, а многие из них жили в Либревиле – столице Габона. Такие знакомства мне были нужны.

– Наверное, – ответила я Ирис, – для него я была не в себе. А здесь вылечилась. Смотри, какая природа вокруг!

В мае, как правило, начинается сухой сезон. Жара стояла страшная. Мы везли в приют провизию, толкая тележки. По моему лбу стекали капельки пота, волосы прилипли к коже.

– Если хочешь, я позвоню Малику. Он нас на машине подкинет.

– Нет. Мне хочется пройтись.

– Жарко же!

– Ну и что. Меня это не заботит.

Ирис любит Малика. Хороший парнишка. Они недавно начали встречаться и, по-моему, у них большое будущее.

Знать бы, какое будущее ждёт меня.

Смогу ли выбраться отсюда?

Найду ли я дочь?

***

Эквадор, г. Куэнка

2028 год

В июле самое время отдохнуть. Круиз по Галапагосским островам показался нам самым привлекательным. Начиная с Балтры, мы посетили остров Дафна, Пунта Суарес, Корморант, Пунта Морено, Санта-Крус, Драгон Хилл и даже заскочили в мой давно ставший родным городок Пуэрто-Айора. Стас был в восторге от поездки, как и моя дочка Нильса. С нами также поехал Клаус, взяв свою семью.

Меня никогда не мучила морская болезнь, но на этот раз мне не повезло. Я едва могла любоваться красотами островов. А еда не лезла в горло.

Красивое, завораживающее место в Санта-Крус – Драгон хилл. В этом месте я немного пришла в себя. Мы очень долго наблюдали за игуанами, поедающих кактусы. Нильса пищала от радости, завидев очередную рыжую игуану. По этим местам я бы долго ходила, но нужно было возвращаться.

Всю дорогу Стас разговаривал с Клаусом о работе. Мне же пришлось терпеть сплетни жены Клауса, а она большая любительница поболтать.

– Вот Кати, например, – ухватилась я за слова и устремила на сеньору Уртадо вопросительный взгляд. А та продолжала как ни в чём ни бывало. – Её видели не так давно в городе.

– Видели Кати?

– Да! Клаус не верит. Он утверждает, что будь Кати в городе, то появилась бы если не в «Салазар Тех», то у себя в конторе. Ох, но ей-то от кого скрываться?

– Да уж. Видимо, кто-то ошибся.

О Кати по-прежнему не было новостей. Я иногда звонила её тёте, но та заверяла, что никаких следов от Кати. И полиция закрыла дело, полагая, что Кати жива и здорова. Я много раз прокручивала наше с ней расставание, но ничего необычного не вспомнила, никаких намёков или подсказок. Не может же человек взять и бесследно исчезнуть без причины.

Я много размышляла на эту тему, прикидывала много разных вариантов, один из которых, почему-то, ссылался к тому, что Кати просто захотела оставить мою историю в прошлом. В конце концов, моя жизнь была полна опасностей. Или… кто-то припугнул её… Аноним?

Поездка подходила к концу, чему я была очень рада. Впервые мне стало так плохо. Обычно я легко переносила любой транспорт. А, начиная с семнадцати лет, на каком я только транспорте ни ездила: автомобили, автобусы, самолеты, поезда и даже грузовые паромы.

Стас поцеловал меня в висок.

– Ты бледная, красавица.

Выдавила улыбку.

– Укачало.

– Я знаю, как привести тебя в чувства. Только домой доберёмся, – с намёком сказал Стас и вернулся к Клаусу.

Я поморщилась от мысли, что дома у меня не будет шанса поспать. Я любила Стаса, но он выжимал из меня все соки. В постели он, как ненасытный зверюга, поедал мою плоть. Признаюсь честно, иногда я лежала бревном. А если удавалось, притворялась спящей. Хотя мой сон для Стаса не помеха. Он брал меня, когда хотел.

По приезде домой Нильсой занялась няня, а я проскользнула в душ. Вода привела в чувства, тошнота отступила. Но я всё ещё хотела спать. Чувствуя слабость, я доползла до кровати, быстро надела пижаму и забралась под одеяло.

Появился Стас.

– Любимая, неужели ты собралась спать? Солнце ещё не зашло.

– Я неважно себя чувствую, – буркнула из-под одеяла.

– Девочка моя, тебе нужно проверенное средство, и сразу почувствуешь себя лучше.

Я почувствовала, как с моей стороны продавился матрас, его рука легла мне на попу (я лежала на боку, спиной к Стасу) и принялась мягко массировать мои ягодицы. Во мне медленно поднималось раздражение. Я любила Стаса, но это было чересчур.

– Я не хочу сейчас.

– Хочешь, – сказал он, нагнулся и начал целовать мою шею.

– Настойчивость – твоё второе «я»?

– Не будь я настойчивым, где бы был.

Внезапно растаяв, обвила шею Стаса руками, и прильнула к нему. Мы долго шли к этому союзу, так почему я должна отталкивать мужа.

«Ты счастлива?» – постоянно спрашивал меня Дэн. И я отвечала: «Да».

***

Габон, г. Мекамбо

2030 год

Сегодня Ирис была счастлива как никогда. А всё потому, что в Мекамбо приехал Малик. Они не виделись чуть больше недели, и Ирис безумно скучала. Я как раз помогала Розе на кухне, когда она прибежала, сияя от счастья.

– Малик приехал! Эла, представляешь, он купил подержанный пикап! Теперь он сможет часто меня здесь навещать. И да, Роза, мы можем привозить провизию из Либревиля!

– Какая прекрасная новость! – искренне порадовалась я. Особенно приобретению Малика. Раньше он приезжал на автобусе, а машину брал у местного африканца, чтобы передвигаться по Мекамбо и выполнять некоторые поручения. А теперь у Малика был пикап. Я смекнула, что появился шанс выбраться в столицу. Надо только придумать, как продвинусь дальше, не имея документов и денег. – Я с удовольствием бы помогла закупать продукты!

Роза пожала плечами.

– Я бы не сказала, что мы в чём-то нуждаемся…

– Как так, Роза? А лекарства детям? – принялась приводить доводы о необходимости выехать в столицу. Ирис меня поддержала, и я добавила: – В столице намного качественнее продукты. Думаю, стоит раз попробовать такую вылазку.

И мы попробовали. Правда, я поехала в Либревиль на разведку. Всю дорогу я смотрела на реку Комо и думала, насколько опасной она может оказаться, если попробовать переплыть на какой-нибудь другой берег. По реке передвигаться очень просто. Вряд ли кто-то попросит документы.

Интернет мне был доступен. Там я узнала, что река впадает в Атлантический океан. В нижнем течении образует водопады. Только эти факты пугают. Молчу уже про живность.

Если бы можно было связаться с Дэном, я бы не ломала голову над тем, как сбежать из африканского приюта и добыть паспорт. Доступ в интернет мне не даёт шанса найти Дениса. Если я попробую, то буду тут же расшифрована и передана в другой приют. Нет уж, спасибочки. Я здесь и так нахожусь уже три месяца, не ведая, куда Стас дел мою дочь. Теперь он при деньгах и имеет власть. Я же осталась ни с чем.

Или почти ни с чем.

В Аргентине в нескольких банках остались мои счета, о которых Стас ничего не знает. Это деньги отца. Но чтобы получить их оттуда, надо решить две проблемы.

Первая: добраться до Аргентины.

Вторая: без паспорта мне денег не дадут, карточки давно утеряны. Я помню номер паспорта и пинкоды. Если удастся загрузить приложение хотя бы одного банка и перевести деньги на счёт другого банка, а оттуда снять деньги, я спасена.

Загвоздка в том, что новый счёт без паспорта не открыть.

Как ни крути, я в тупике.

Малик припарковал пикап около аптеки, и мы с Ирис отправились закупаться. Я побаивалась местных почему-то. Меня пугал их цвет кожи, ведь я сильно отличалась от них. Ирис подарила мне ленточку из бисера для головы, которую я сегодня надела. Ощущение было такое, будто я носила венок, плетённый из одуванчиков.

Из окна аптеки я смотрела на дорогу и на людей, голосующих на дороге. Среди таковых были белые туристы. Вот бы найти честных и присоединиться к ним, подумала я. Рискну ли я ехать автостопом, как когда-то в Нью-Йорке. Тогда мне повезло, попался добропорядочный водитель, довёз меня до Канады. Тогда у меня страха не было, были деньги.

Вздрогнув от мысли, что со мной могут сделать, повернулась к Ирис, которая уже складывала лекарства в пакет. Каждую коробочку она сопровождала объяснениями. Я слушала её вполуха. Я размышляла.

Какие ещё у меня есть варианты?

Малик?

***

Эквадор, г. Куэнка

2028 год

– Подожди, Клаус, помедленнее. Я ничего не поняла.

– Думаю, нам нужно поговорить с глазу на глаз. Как насчёт ланча в среду? Твой муж будет в отъезде. Так мы сможем поговорить, ничего не опасаясь.

У меня сердце заходило ходуном. Я слышала в голосе Клауса волнение и понимала, что происходит что-то очень серьёзное. Но до среды ждать не хотела.

– Если хочешь, я подъеду в компанию.

– Нет. Стас не должен знать, что я говорил с тобой. Давай потерпим до среды.

– Ну, хорошо.

Вечером мы с Нильсой сидели за просмотром её любимых «Фиксиков» на испанском языке. Нильса отказывалась учить русский, хотя Стас говорил с ней только на русском. Чаще всего у них происходила словесная перепалка – Стас бросал фразу на русском, Нильса отвечала на испанском. Это было забавно, но неправильно. Нильсе было всего пять лет, и она не понимала, что языки следует разделять – не хотела понимать.

Я услышала, как открылась входная дверь. Что-то с грохотом упало в прихожей. Мне стало не по себе, поэтому заставила себя встать с пригретого места, чтобы посмотреть, что происходит. Стас поднимал полочку с обувью. По движениям его я смекнула, что он выпил. А целуя его, только убедилась в этом.

– Всё в порядке?

– Да.

– Ты выпил…

– Тебя это напрягает? Иногда ради сделки на что только не пойдёшь.

– Какой сделки? – напрягалась я, вспоминая утренний разговор с Клаусом и его взволнованный голос.

– Сделки, – бросил Стас и пошёл в спальню. Перед самым моим носом он захлопнул дверь. Я была ошарашена.

Ночью, забравшись в кровать под бочок мужа, я ласковым голосом поинтересовалась его делами на работе.

– Всё же я была главой предприятия и имею право знать, какие сделки ты заключаешь.

Стас улыбнулся, затем поцеловал меня в лоб и потянулся к ночнику, чтобы выключить свет.

– Ключевое слово – была. Теперь это моя головная боль, а ты подумай о ремонте в доме, – сказал он и полез целоваться.

Во время секса и после я думала о том, что он сказал. В душу цепкими лапами впилось сомнение: правильно ли я сделала, когда решила доверить ему состояние Джона? Денис прав был в одном бесспорно: Стас пришёл ко мне с сомнительным прошлым. Он преследовал меня по пятам, любил какой-то маниакальной любовью. Мне было хорошо с ним, но в то же время я колебалась.

До среды я не находила себе места. Очень трудно было сдерживаться и лишний раз не допрашивать Стаса, чтобы не вызвать подозрения. В среду утром он действительно уехал, предупредив меня, что вернётся не раньше десяти вечера.

Клаус не отменил ланча, что само по себе обещало нечто недоброе. Я боялась услышать от заместителя что-то плохое о Стасе. Потому что хотела ему верить.

На ланч Клаус опоздал, я успела заказать еду.

Отодвинув стул, он быстро сел и уставился на меня.

– Как поживаешь, Эла?

– Давай перейдём сразу к делу. Я очень нервничала эти дни, ты взволновал меня. Что происходит?

– На самом деле я поторопился с выводами и пришёл успокоить тебя.

– Но что конкретно произошло?

– Я же сказал, что ошибся. В какой-то момент засомневался в действиях твоего мужа, – он вытер лоб платком. Зачем же так волноваться? Меня напрягло его поведение. – Но теперь всё в порядке, – сказал он.

– Клаус, если ты мне доверяешь, то прошу, ничего не скрывай. Я верю Стасу, но если что-то случится, смогу на него повлиять.

Я хотела так думать. На самом деле я передала мужу все полномочия, и теперь будет трудно сдвинуть его с президентского кресла. Денис предупреждал, что это необдуманный поступок, но я отказалась слушать.

– Обязательно, – согласился Клаус. – Если что-то пойдёт не так, я дам тебе знать. Ты же знаешь, как я отношусь к компании и… – он потупил взгляд. – Память о Джоне жива. Я бы предпочёл видеть в кресле президента тебя, но Стас учится. Возможно, он умнее, чем мы все думаем.

– Ты говоришь загадками. Стас умный. Если бы это было не так, я бы управляла компанией сама, но пойми, я хочу чаще быть с дочерью, в семье…

– Да, я всё прекрасно понимаю, Эла. Поэтому прости меня за то, что взволновал тебя напрасно.

– Тогда давай пообедаем, как старые коллеги и не будем возвращаться к этой теме. – Я улыбнулась и взяла салфетку в руки. – Раз всё хорошо, то нет смысла переживать.

Пообедав с Клаусом, я решила не ехать домой, а прогуляться по магазинам. Хотела бы я сказать, что Клаус успокоил меня, но нет. Сердце было не на месте. Возможно, Клаус просто передумал о чём-то рассказывать, боясь за меня?

Выяснить бы, что за сделку заключил Стас.

Чтобы не стоять в пробке, я припарковала автомобиль на противоположной улице от торгового центра. Потом домой ехать будет удобнее. Перебежала дорогу и направилась ко входу в магазин, прикидывая в голове, что хочу купить.

И тут меня словно током ударило. Девушка на скутере сняла шлем, шоколадные волосы рассыпались по плечам. Осанка, движения – всё напоминало мне одну очень близкую знакомую. Я осторожно начала обходить девушку, чтобы разглядеть её лицо. Показался ровный носик и длинные ресницы, скорее, накладные. И вот я увидела знакомые черты лица. Челюсть у меня так и отпала.

Кати! Но она совсем другая!

***

Габон, г. Мекамбо

2030 год

– Малик! Малик, подожди!

Он шёл по дороге, закинув на спину мешок. Сегодня они чистили двор в приюте. Воспользовавшись шансом, я побежала за Маликом, понимая, что одного его сложно будет застать.

– Хочу у тебя кое-что спросить.

– А, Эла! Спрашивай.

– Можешь устроить так, чтобы в следующий раз в Либревиль поехали только ты и я?

Улыбка медленно сползла с лица парня. Он остановился и сбросил мешок на землю.

– Ты же понимаешь, что находишься здесь под особым присмотром?

– Да. И я хочу от этого присмотра избавиться.

– То есть, сбежать?

– Я не сумасшедшая. Послушай, ты многого обо мне не знаешь. Мой муж отобрал у меня состояние и… спрятал где-то дочь. Меня привёз сюда, потому что знал, что без денег и документов я из Африки не выберусь. Отчасти так и есть, но я не могу сидеть здесь сложа руки, когда он пользуется моими деньгами и управляет моей компанией.

Малик не мог сомневаться в том, что я нормальная, ведь мои мысли были здравыми. Я не кричала, говорила спокойно.

– Всё, чего прошу – вывези меня из Мекамбо. Дальше я подумаю, как быть.

– Ты не сможешь найти работу без паспорта.

– У меня нет времени работать. Попробую двигаться… найду путь. Малик, – я сложила перед собой ладошки в молебном жесте, – обещаю, если ты мне поможешь и я доберусь до дома, то вам с Ирис на свадьбу вышлю чек на хорошую сумму. Я не шучу. Я очень богата. Пожалуйста, помоги.

Через три дня мы с Маликом уехали в Либревиль под предлогом забрать Ирис и заодно закупиться. В приют Малик и Ирис уже вернутся без меня.

Он оставил меня у одного своего знакомого, пообещав, что после ночёвки я уйду. Меня проводили в маленькую комнатку с железной кроватью и серой постелью. Запах там стоял не очень приятный, какой-то затхлый, но выбирать не приходилось.

Мне нужно было потерпеть всего одну ночь.

***

Эквадор, г. Куэнка

2028 год

Быстро подбежала и схватила девушку за руку.

– Кати?

Шлем с глухим стуком упал на землю. Девушка попыталась выдернуть руку, но я крепко держала.

– Отпусти, – прошипела она, и сомнений у меня не осталось.

– Нет. Мы должны поговорить. Что произошло? Почему ты исчезла? Что это за комедия?

– Могу я поднять шлем?

Я с сомнением покосилась на него, но потом решила, что вечно мы так стоять не сможем. Только я успела выпустить руку, как Кати завела мотор и унеслась в неизвестном направлении. Шлем так и остался лежать на траве. Я подняла его и пошла к машине. В магазин идти желания больше не было.

Что же произошло?

Кати всегда меня во всём поддерживала. Она привела меня в компанию, познакомила и свела с Джоном, добилась нашей свадьбы и после смерти Джона осталась верным другом. Кати всегда была рядом. Я считала её непросто подругой, а сестрой. Она стала мне ближе, чем Чилек или Эбру – родные сёстры, ставшие мне чужими после побега.

Когда Кати исчезла, я думала, что её убил аноним или ещё кто-то из моих врагов. Но вот она в Куэнке, живая и невредимая. Лишь слегка изменилась. Для чего?

У меня разом скопилась куча вопросов.

Кати вернулась в родной город, но родственники по-прежнему считают её без вести пропавшей. В фирму она тоже не вернулась, как и в собственную квартиру.

Расстались мы с ней на положительной ноте. Не было ни намёка на то, что мы больше не увидимся.

С самого начала закралось чувство, что по дороге с ней произошло что-то такое, что заставило её всё бросить и просто «исчезнуть» с поля зрения. Что-то или кто-то помешал девушке вернуться домой. Но какими должны быть угрозы, чтобы Кати, профессиональный юрист, испугалась?

Нильсы ещё не было дома, когда я приехала домой. Я предположила, что няня повела её на прогулку. Они часто гуляли после обеда.

Я поднялась к себе в спальню, положила шлем Кати на тумбочку и пару минут смотрела на него. «Раз сбежала, значит, я не обозналась», – подумала я, ещё раз убедив себя в том, что ошибки быть не может.

Позже на кухне съела йогурт и, наконец, удалось переключиться на другие мысли. Теперь я думала о странном поведении Клауса. Заместитель, такое ощущение, был чем-то напуган. Или у меня разыгралось воображение. Я долго переваривала свои мысли и только к вечеру додумалась воспользоваться отсутствием Стаса и залезть туда, куда никогда не полезла бы…

Нильса вернулась часам к пяти. Няню я отпустила и занималась дочерью сама. В восемь она наполнила миску кукурузными хлопьями, залила их молоком и сообщила, что идёт смотреть любимый мультик. Я с улыбкой пожелала ей приятного просмотра, а сама направилась в кабинет мужа.

Я должна была что-то там найти. Обычно все самые серьёзные документы держатся дома. И если Клаус его начал в чём-то подозревать, я должна убедиться, что никакого криминала здесь нет. К Дэну пока не собиралась обращаться, но если потребуется, придётся выслушать его нотацию, а потом попросить помощи.

В кабинете, мягко сказать, яблоку негде было упасть. Стас захламил его настолько, что никому не по силам будет всё это убрать, если только разом всё сжечь. Мне он запретил сюда лезть, боясь, что я вдруг переложу важную бумажку, а он потом её не найдёт. Оправдание? Или это действительно так?

Я не стала смотреть бумаги на столе, а сразу полезла в ящики. Боялась, что найду закрытый на ключ шкафчик, но ничего такого. Содержимое всех ящиков было доступно, однако, чтобы добраться до какой-либо папки, требовалось перерыть кучу рекламных флайеров и прочих листовок.

Увлёкшись поисками, я потеряла счёт времени и не заметила, как дверь в кабинет открылась. Очередная папка неожиданно оказалась в чьих-то руках. Я подняла голову… Стас вопросительно смотрел на меня.

***

Габон, г. Либревиль

2030 год

Сутки прошли без каких-либо результатов. Денег у меня было мало. От друга Малика я ушла и теперь нужно было подумать, где переночую следующую ночь.

С деньгами всегда было просто: я могла купить паспорт, затем билет на самолёт в любую точку земли и умотать. На этот раз всё оказалось куда сложнее. В Либревиле нельзя оставаться долго. Когда в приюте Мекамбо прознают, что я сбежала, сообщат Стасу. Он в свою очередь отправит людей на поиски. И не обязательно присылать кого-то с Эквадора, нет. Именно люди Габона будут разыскивать «ненормальную» Элу. Я даже не буду догадываться, кто меня ищет. По этой причине я должна уже сегодня вечером как-нибудь перекочевать в другой город или деревню.

Телефона у меня не было. Пришлось купить карту Африки в местном книжном магазинчике.

Сидя на бордюре посреди улицы, как нищенка, я изучала карту. Габон – большая страна, а самое ближайшее государство, где я могла бы затеряться – Экваториальная Гвинея. Точно знаю, что государственный язык там испанский, что вполне мне подходило. Я владела языком идеально и могла сойти за местную жительницу. Проблема в том, что у меня нет паспорта. Никакого. Ни настоящего, ни поддельного.

Вопрос этот нужно как-то решать. А пока что я наметила поход в малюсенький городок Бикеле с населением, если не обманывает карта, в тысяча сто человек. Оттуда двинусь на север. Как? Автостопом. Единственное решение, не требующее подтверждения личности.

Подняла голову и взглянула в небо. Палящее солнце не щадило никого. А я без воды рисковала получить обезвоживание. Тратиться на воду не хотелось, поэтому нашла бесплатный общественный туалет и попила воды прямо из крана, моля при этом Бога, чтобы уберёг меня от заразы.

Вообще, перед тем как отправить меня в Африку, Стас позаботился о необходимых прививках, что хорошо. Опасные инфекции мне не грозят. Однако с желудком могут быть проблемы. А какой у меня выбор?

Затянув туго волосы на затылке, надела кепку, продев хвост в отверстие. Козырёк скрывал мои глаза. В местном магазинчике купила чёрную маску, чтобы спрятать лицо. Дышать стало тяжелее, но риск, что меня заметят и узнают, был минимален. На мне были мешковатые дранные на коленках джинсы и серая футболка, чуть приоткрывающая мою тонюсенькую талию. За три месяца в приюте я здорово похудела.

Перед тем как двинуться к трассе ловить попутную машину, я забрела на базарчик. Купила какую-то булочку с сомнительной начинкой и отошла к стене, чтобы перекусить.

И тут ко мне подошёл белокожий мужчина с густой щетиной и серьгой в ухе.

Я сделала вид, что не замечаю его.

– Приезжая?

Проигнорировать? Я доела булочку и выбросила бумажку в мусорный бак.

– Язык понимаешь? Видно же, что бездомная.

Захлопала глазами. Да, одежда на мне не первой свежести, но не до такой же степени!

– Что вам нужно?

– Просто подумал предложить помощь. Я многим приезжим помог.

– Спасибо, но я как-нибудь сама. – Отпрянула от стенки и пошла вперёд, проговорив: – Всё равно денег у меня нет. Так бы, конечно, паспорт запросила.

– Ты без паспорта, что ли? Так у меня есть человек, который сможет помочь.

Остановилась и задумалась. Ясно же выразилась, что денег нет. Интересно, какая ему выгода с этого?

– Правда? – тем не менее сказала я. – И что же он возьмёт у меня за это?

– А я вас познакомлю, он сам скажет, что возьмёт.

– Почему я должна вам верить?

– Не должна, крошка, – он ухмыльнулся. – У тебя выбора нет.

Я усмехнулась в ответ, затем развернулась и ушла. Верить таким людям рискованно.

Спустя час я голосовала на дороге. Моя цель – это Бикеле, но если кто-то поедет дальше, только рада буду. Две машины проехали мимо, третья остановилась, но внутри сидели три мужика с похотливыми взглядами. Отпустила восвояси. До заката солнца я стояла у обочины с вытянутой рукой и большим пальцем вверх, но больше никто не остановился. Это оказалось куда сложнее, чем я думала.

Я устала, губы пересохли. Облизывания мало чем помогали. Мне нужна была вода. Пришлось идти к ближайшему магазину, покупать воду. Позже использую бутылку: буду набирать туда воду из бесплатных источников.

В час ночи на дороге находиться было страшно. Никто не останавливался. Ноги болели, усталость брала своё. Только первый день, а я выдохлась.

Не знаю, что меня дёрнуло вернуться на рынок ночью. К моему удивлению, он ещё работал. Многие палатки закрылись, но несколько были ещё открыты, и люди продолжали гулять по ночному городу, молодёжь развлекалась. Я выискивала глазами небритого белого мужчину с серьгой в ухе, но нигде его не видела. Да, затея была опасной и могла стоить мне жизни, но я должна была что-то делать.

Ради свободы.

Ради ДОЧЕРИ.

Кто-то постучал по плечу, и я в испуге отпрыгнула.

– Я знал, что ты вернёшься.

– Вот как?

– Да. Вы все возвращаетесь.

– Веди меня к своему человеку. Мне нужен паспорт.

– И работа?

– Если проституткой, то нет.

– Проститутки нам нужны помоложе. Для тебя можно найти работку попроще.

– У меня нет времени работать. Мне необходимо выехать из страны, – твёрдо заявила я.

Мужчина пару минут молча таращился на меня, что-то обдумывая про себя. Затем резко сказал:

– Идём со мной.

Глава 2

Габон, г. Либревиль

2030 год

Время вспять не повернуть. Я уже жалела, что согласилась пойти непонятно с кем и непонятно куда. Могла бы переночевать в парке на лавочке, а утром попробовать снова голосовать на дороге.

Но нет. Я пришла в какой-то сомнительный дом, и кто знает, какое будущее меня теперь ждёт. Если оно вообще у меня будет.

Меня привели в комнату, где я предстала перед темноволосым мужчиной, очень большим. Он не был толстым, просто мышцы выпирали из-под одежды, делая его крупным и грозным. В руке он крутил сигарету, но не закуривал. Казалось, он мусолил её просто, чтобы занять чем-то руки.

– Как тебя зовут?

– Эла.

– Давно в Габоне?

– Три месяца.

– И тебе нужна работа?

– Мне нужен новый паспорт. Э… чтобы уехать.

– Зигги сказал, что тебе нечем платить.

Я топталась на месте, выдавая своё нервное состояние.

– Это правда.

– Зигги не сказал, в чём заключается работа? Много времени это не займёт, но зато заработаешь и на билет и на паспорт.

Я понимала, что такая удача просто не может упасть с неба на голову. Это место и эти люди вызывают содрогание во всём теле, и что за работа, которая не требует усилий и времени, неизвестно. Точно могла бы сказать, что добром тут не пахнет.

– Даже представить не могу, что вы можете предложить.

Мужчина поднялся и подошёл ко мне ближе. Он оказался выше меня и шире в два раза. Его мощь пугала и одновременно вселяла надежду. Пальцами он провёл по моим немытым несколько дней волосам.

– Красивая родинка над губой, – сказал он.

А я ему резкий ответ:

– В проститутки не пойду. И не рассчитывайте.

Мужчина рассмеялся.

– Я же не сутенер! О чём ты думаешь, девочка?

«Уже давно не девочка, – хотелось сказать. – В июле тридцатник стукнет».

– Я – бизнесмен. И предложение у меня к тебе деловое. Ты, кстати, здорова?

– Понятия не имею. Кашля нет, но зараза, может, где-то и сидит, – пыталась шутить. Говорят же, что уверенность и смелость сбивают преступников с толку, вот я и старалась быть уверенной. – А какое отношение моё здоровье имеет к работе?

– Прямое. Продашь нам одну почку, получишь паспорт на любое имя и деньжат. Скажем, сорок процентов от суммы. Это немало. – Он чуть наклонился ко мне, коснулся волос. Я думала, что просто погладит, но он поднёс прядь к носу. – Знаешь, сколько богатеньких и отчаянных людишек ждут органы?

Я не шевелилась. Обещания, на которые легко купиться, меня смущали, если учесть, что изъятие почки – это операция. Где её будут делать? И проснусь ли я после этой операции? Мама дорогая!

– У меня больные почки, – быстро нашлась я. – Это сто процентов. Я родила из-за них с большим трудом, – сочиняла я на ходу, наблюдая за реакцией мужчины. – Но предложение заманчивое. Жаль, я бесполезна в этом плане.

– Ты можешь найти человека со здоровой почкой?

– Где я вам его найду?

– Чем ты занималась до того, как попала сюда?

– Бизнесом.

– Значит, знаешь, как это делать.

– Да, наверное. И умею торговаться. – Наконец я решилась отойти от мужчины. – Допустим, я найду бедолагу, который отдаст вам почку. Сколько получу?

– Пятьдесят процентов.

– И паспорт?

– И паспорт.

– По рукам.

Я протянула руку, и мужчина охотно её пожал.

***

Эквадор, г. Куэнка

2028 год

Мои поиски закончились провалом. Глядя на Стаса снизу вверх, я хлопала глазами, а сама пыталась быстро найти достойное оправдание тому, что происходило минуту назад.

– Что ты здесь ищешь, дорогая? – ласково спросил Стас, аккуратно кладя папку на край стола.

Протянув руку, он помог мне встать на ноги, затем посмотрел в глаза и только одним взглядом требовал ответа.

– Решила навести порядок.

– Разве я не просил тебя ничего здесь не трогать?

– А я ничего не трогала, Стас. Просто наводила порядок…

– Если бы ты убиралась на столе, Эла, я бы поверил. Ты рылась в ящиках стола. Что ты хотела найти в них? Или ты не доверяешь мне?

Не знаю, чего я так испугалась. Сердце билось, как заведённое. Я отдала правление «Салазар Тех» Стасу, уверенная в том, что он не подведёт. Не было больше смысла мстить мне. Я вернула ему внешность, дала даже больше, чем он заслуживал. Сама даже не знала, почему меня магнитом тянет к этому мужчине.

– Мы сейчас дома, так? Ты просил меня заниматься домом. Я давно заметила беспорядок в кабинете и решила, что начну отсюда. Я не лезу в твои дела и ты не лезь в мои – домашние.

Выкрутилась! С высоко поднятой головой я покинула кабинет, оставив Стаса стоять в недоумении. Жаль, что ничего не нашла.

Позже я об этом забыла. Очутившись в спальне, взгляд напоролся на шлем. Скорее всего, Стас его ещё не видел, предположила я и быстро подыскала ему местечко под кроватью. Не нужно ему знать, что я разыскиваю подругу. Внутреннее чувство протестовало против того, чтобы Стас знал о моей сегодняшней находке.

После молчаливого ужина отправила Нильсу спать, а сама уединилась в спальне, пользуясь тем, что Стас заперся в кабинете и разговаривал на ломаном испанском с кем-то из своих рабочих. Хотела подслушать, но потом передумала, ибо он не дурак, чтобы обсуждать серьёзные вопросы под носом у жены.

Написав Денису письмо, как всегда, не вдаваясь в подробности о своих делах, я улеглась в кровать. Я не сообщила ему о том, что мы со Стасом расписались. Пока не стоит его пугать. Дэн не верит, что я счастлива, но я продолжала убеждать его в этом. Возможно, просто не хотела потерпеть поражение. Изначально выходить замуж за Стаса было глупой идеей. А теперь поздно жалеть, нужно было просто быть аккуратной.

Я долго думала о Кати. В последний раз мы встретились в Греции, в городе Домокос. Кати была взволнованна моим сообщением, то есть она прилетела ради меня, потому что разволновалась. Тогда я рассказала ей, что случилось с Роберто и попросила юридическую помощь. Потрясённая моей историей, она предложила вернуться в Куэнку, но я побоялась. Помню, как поведала ей главную тайну, что взяла отцовские деньги перед побегом. На мне было состояние Джона, позже получила наследство Роберто, и в Аргентине остались счета с разделёнными деньгами отца, которые я по сей день не трогала. Состояние у меня большое, кто бы не позарился на мои деньги! Однако Кати я полностью доверяла. Она обещала подумать, что можно сделать, но исчезла.

Исчезла по дороге из Греции в Эквадор.

Но как это возможно, если она здесь, в Куэнке? Что-то не сходилось.

***

Габон, г. Либревиль

2030 год

Меня отпустили с миром. Естественно, я не намеревалась искать им донора с почкой. Во-первых, это займёт время. Во-вторых, я им не доверяла. Чёрт, я не убийца! И никто не даст мне гарантий, что за это я получу паспорт и деньги. Нет уж. Попробую выбраться из Либревиля своим путём.

Ночь я пережила в скверике, только не на лавочке, а под ней. Почему-то хотелось спрятаться. Проснулась с ужасным чувством голода. Денег в кармане было катастрофически мало. Дошла до киоска, купила какой-то пирожок и чай, перекусила и пошла к главной дороге – голосовать.

Первая машина остановилась. За рулём сидел чернокожий мужчина. Он подмигнул мне и улыбнулся.

– Нам по пути, крошка?

Намёк я тут же поняла и отошла от автомобиля. Мужчина что-то пробурчал и укатил. Позже я сто раз пожалею, что не села к нему в машину.

Следующий час я просто шагала вдоль обочины с вытянутой рукой и поднятым вверх пальцем. Никто не останавливался. На улице к полудню стояла невыносимая жара, я чувствовала тошноту, в висках пульсировало. Но несмотря на плохое самочувствие и чрезмерную физическую усталость, я продолжала переносить трудности майской погоды. Это Африка! К вечеру я мало буду отличаться от местных жителей цветом кожи.

Машин проезжало мало. Рука затекла – постоянно держать её вытянутой. В конце концов, я опустила руку и просто шаркала подошвой своих старых сандалий по обочине и молилась, чтобы не получила солнечный удар.

За спиной послышался мотор, я замедлила шаг. Как человек, который ещё несколько месяцев назад водил дорогие автомобили, мне не трудно было определить, что приближается нечто супер раритетное, вдобавок к этому – детали явно прикрутили неправильно, ибо ОНО скрежетало по асфальту, скрипело и испускало неприличные звуки. Я не стала поднимать палец и вытягивать руку. Шла так, будто просто приспичило погулять в жаркий день, без шляпы по краю трассы. Я загораю! Ну, если хотят, пусть думают, что я очень хочу быть похожей на местных. У обочины жарит больше и крокодилы не помешают.

К слову, о крокодилах…

Та самая машина – если её можно так вообще назвать – проехала на сто метров вперёд и остановилась. Я уставилась перед собой в недоумении. Со стороны водительского сиденья вылез Зигги. За ним вышли ещё парочка таких же качков.

Я попятилась назад, они пошли на меня.

– Тебя не так трудно было отследить, – сказал Зигги. Он крикнул ещё что-то, но я уже пустилась наутёк.

Сил не хватало прибавить скорости. Из груди вырывался свист. Я слишком долго не тренировалась. Хотела свернуть с обочины, но неудачно выбрала место, угодила в ямку и в итоге скатилась по каменистой земле, расцарапав в кровь руки, поскольку тормозила ладошками. Мужики гнались следом, и были довольно близко. Мной управлял страх, поэтому не знаю, где нашла силы, но я быстро встала и побежала вперёд. К городу. К людям.

Спустя пятьсот метров я поняла, что совершила ошибку. Впереди меня ждал опасный лес. Это Африка! Боже! Но, несмотря ни на что, я нырнула в зелёные заросли. И практически сразу запуталась в каких-то вьющихся растениях.

– Замечательно, – отдышавшись, хохотнул Зигги. Его люди уже держали меня. – Дура, стоило ли убегать?

– Что вам от меня нужно?

– Босс хочет тебя снова видеть.

– А у меня спросили, хочу ли я его видеть?

– Эй, красотка, тебя никто спрашивать не собирается. Вспомни, ты в этом городе без имени. Никто о тебе не вспомнит.

– Вообще-то, у меня есть муж!

– Ну и где он?

У меня закончились доводы. Может, сдаться? И будь что будет? Хотят почку, пусть забирают. Я устала бороться.

Уставшая, измотанная, голодная и просто разбитая я села в машину. Один из потных качков протянул мне бутылку воды. Она была тёплой, но хорошо уже то, что я могла напиться.

– Благодарю, – фыркнула я и присосалась к горлышку.

Зигги привёз меня в тот же дом, к тому же мужику, который предлагал найти донора. Однако меня заперли в комнате с диваном и ничего не сказали. Смирившись с тем, что меня покромсают в ближайшее время, решила выспаться. Забытьё поможет мне не думать и не бояться.

Однако проспала я не больше часа. Проснулась я от звона ключей. Когда подняла голову кто-то уже вышел, а на деревянном столе в углу стояла чашка с дымящейся едой. Мой желудок возрадовался, крича и воркуя. Приблизившись, я увидела полную тарелку лукового супа и хлеб. Не задумываясь, съела всё и запила водой.

Два дня я набиралась сил. Меня неплохо кормили, позволили принять душ и даже чистую одежду принесли: широкие брюки и майку. Никто ко мне не прикасался, не допрашивал и пока не порезал.

На мой вопрос, что со мной будет, никто не отвечал. Я подумала, что откармливая и отмывая, они готовят меня к операции. Было страшно, но я старалась отгонять плохие мысли и думала о том, как сбежать. Как будто раньше не сбегала! Вспомнить остров, на котором я удирала от Махмуда и его людей. А маньяк с топором? Тогда я скрылась в церкви. «Эла, возьми себя в руки и думай», – твердила себе. Я – мастер вляпаться в историю. Но назад в пансион всё равно не хочу.

Прошло ещё пять дней прежде чем решилась моя судьба.

***

Эквадор, г. Куэнка

2028 год

Я вошла в здание в тёмных очках и пошла по блестящему кафелю к лифтам. Он сказал, что ради конфиденциальности не станет предупреждать секретарш о моём визите. Меня никто не остановил.

В лифте я сняла кепку, но потом снова её надела, заправив волосы и надев капюшон толстовки, опасаясь видеокамер. Мой визит должен остаться незамеченным.

Хосе Замбрано встретил меня приветливой улыбкой.

– Рад снова видеть вас, сеньора…

– Ринальди.

Мы обменялись быстрым рукопожатием.

– Спасибо, что согласились на такую неординарную встречу, детектив.

– Ну, что вы, сеньора Ринальди! Я часто имею дело с клиентами, которые приходят ко мне совершенно инкогнито. Это обычная практика. Я готов выслушать вас. Вы с тем же вопросом или…

– Нет. Старый вопрос закрыт. Я ищу свою подругу. Вы хорошо её знаете, детектив. Когда я обращалась к вам прежде, вы встречались с ней. Она исчезла. Я решила, что она погибла. Однако недавно случайно встретилась с ней в городе, но она сбежала. Детектив, Кати бросила своё дело, которым дорожила всю свою сознательную жизнь. Это на неё не похоже. Я бы хотела, чтобы вы не просто нашли её, но разобрались в её жизни. Что с ней происходит? Где она живёт? С кем общается? Она ездит на мопеде, а значит, деньги где-то берёт. Но не из личных счетов, иначе полиция её давно обнаружила бы. Из родственников у неё в Куэнке тётя живёт, но и та не в курсе, где племянница.

На всякий случай я показала детективу фотографию Кати, какой она была; и описала её внешность сейчас. Также я подробно рассказала при каких обстоятельствах она исчезла.

Прощаясь, детектив Замбрано пообещал выяснить все интересующие меня вопросы. Я попросила писать мне на закрытую электронную почту – о ней Стас не знает, и не сможет узнать о моём общении с детективом.

На этом наша встреча закончилась.

Теперь я с нетерпением ждала результатов. Сомнений не было в том, что Кати вляпалась в какую-то беду. Слишком странное исчезновение и не менее странное появление.

***

Камерун, г. Бафусам

2030 год

Вздохнув, я открыла глаза и заморгала. Яркий свет солнца, пробивавшийся через небольшое окошко, ослеплял. Поднимая руку, я поняла, что ослабла. Сколько я пролежала без сознания? Что со мной делали? И кто?

Наконец мне удалось прикрыть глаза рукой и постепенно привыкнуть к свету.

Я начала вспоминать последнее, что со мной случилось. Зигги пришёл в мою комнату и с улыбочкой сказал:

– Ты хотела уехать, мы это устроили. Счастливого пути, красотка!

После этого я увидела в его руках шприц и закричала. Меня схватили двое мужчин, я почувствовала резкую боль; лекарство полилось по моим венам и я практически сразу вырубилась. Всё.

И вот я здесь.

Здесь – это где?

Внезапно в голову стукнула мысль, что мне сделали операцию. Быстро ощупала живот, но ни повязки, ни свежих шрамов не обнаружила. Со вздохом облегчения вновь уронила голову на подушку, которая, на удивление, пахла хорошо.

Окончательно проснувшись, я начала осматривать комнату. Почти пустая. Стены неаккуратно измазаны шпаклёвкой, будто здесь когда-то хотели сделать ремонт, но руки так и не дошли. В углу стояла тумбочка с приоткрытым ящиком. Окно было без занавески. На подоконнике стоял горшок с засохшим растением. На потолке висела обычная лампочка. И тут мои глаза добрались до двери. Деревянная, но плотно закрытая. Ещё в комнате обнаружилась ширма, за которой стоял таз, а рядом столик, на котором я нашла мыло, зубную щётку и пасту, ещё шампунь и средства для женской гигиены. Я поняла, что воду надо брать из краника, который торчал из стены очень низко. Странное место.

Присев, я умыла лицо, вытерла его вафельным полотенцем и пошла к окну.

Всё, что я увидела, это неприветливую дорогу и песок. Ни единого деревца, только редкие кустарники натыканы то тут, то там. Где-то справа стоял пикап, но людей внутри не было.

«Где я, чёрт возьми?»

От голода и жажды раскалывалась голова. В комнате я не нашла еды, а воду из крана боялась пить. Да, Стас постарался перед тем, как отправить меня в Африку, чтобы я получила все необходимые прививки. Убивать он меня не желал. Боялся, что пригожусь ещё? Тем не менее, я не хотела рисковать. Болезней в Африке как собак не резанных, прицепятся не дай бог.

Я просидела в комнате почти час, затем рискнула постучать в дверь, ибо она не открывалась, что логично. Я ведь пленница.

– Эй, воды и еды дайте! – крикнула на французском. Никакого ответа не последовало. Я перешла на английский: – Есть там кто?

Через минуту я отпрянула от двери. Кто-то решил отпереть её. За порогом стоял незнакомый мужчина смуглый, но не сказать, что негр. Его кривая ухмылочка и оценивающий взгляд не внушали ничего хорошего. Он обратился ко мне на чистом английском.

– Очнулась, значит.

– Кто вы? Где я? Какой сегодня день?

Он пригласил меня выйти и следовать за ним. Я пошла. У меня был выбор? Пока не узнаю, где я и что здесь делаю, сопротивляться не стану.

Мы пришли на кухню. Мужчина сел на скрипучий стул и придвинулся к тяжелому столу, накрытому клеенкой, затем жестом пригласил сесть меня по левую руку. Вошла полная женщина и, не глядя на нас, принялась накрывать на стол.

Мужчина молчал, и я не спешила повторять свои вопросы. Сначала решила поесть и напиться. Нам подали горячие лепешки с маслом и какой-то непонятный напиток. Я ела с аппетитом, время от времени поглядывая на мужчину. Он тоже поглядывал на меня.

– Где я? – вновь сделала попытку вытянуть из мужчины хотя бы слово.

И вытянула.

– Ты у меня дома.

Я захлопала ресницами.

– А… дом где находится?

– Тебе название города ни о чём не скажет.

– И всё-таки.

– Ты в городе Бафусам.

– Это…

– В Камеруне.

– Где-где? – я перестала жевать. Меня вывезли из Либревиля, из Габона, но… что теперь со мной будет? – Почему я здесь?

Вопрос был проигнорирован. Мужчина встал, помыл руки и вышел. Но тут же вернулся, чтобы сказать:

– Поможешь на кухне. И имей в виду, любая попытка сбежать закончится плачевно.

– Я, что, в плену? – крикнула ему в спину, но бесполезно. Подумав, я крикнула: – Хоть бы представился!

Итак, что я знаю о Камеруне. Это очень опасная страна по многим причинам. Камерун имеет свою долю уличной преступности, терроризма, болезней и стихийных бедствий. Я слышала про ядовитые газы, и эти знания меня ничуть не успокаивали. Женщинам в одиночку здесь вообще находиться нельзя. Получается, я в ловушке. И как выбираться?

Вернулась женщина и молча указала мне на мойку. Перемыв всю посуду, я отправилась в свою комнату. Наверное, я уснула после плотного обеда, потому что когда открыла глаза, за окном было темно. Хотела повернуться на бок и вскрикнула. Мужчина стоял рядом и глазел на меня.

– Мне сказали, тебя зовут Эла.

– А тебя? – грубо бросила я.

– Андрэа.

Прогресс.

– И зачем я тебе нужна, Андрэа?

– Пока не знаю. Посмотрим.

И вышел.

Я лежала, словно окаменевшая. Имя какое-то итальянское. Но сам он на итальянца совсем не похож. Больше американец или местный с примесями. Внешне он не был уродом. Отвращения к нему я не испытывала, но какой-то он отталкивающий.

Понятно, что он – хозяин этого дома. Кто та женщина, я понятия не имела. Она со мной жестами общалась, на вопросы не отвечала, только глазела, словно муху на окне увидела и хотела прихлопнуть.

Ночь я спала плохо. В дом завалились люди. Как я поняла из криков и разговоров, они пили и обсуждали какую-то сделку. К середине ночи поднялся шум, мне показалось, что они дерутся. Началось всё в доме, потом они повалили на улицу. Я хотела посмотреть в окно, но побоялась. Подошла к двери, дёрнула, но она не поддалась. Похоже, этот Андрэа позаботился запереть меня понадёжнее.

В конце концов, почувствовав себя в безопасности, я уснула. Утром дверь отперла та самая полная женщина для того, чтобы занести завтрак и оставить меня снова одну. Сходив за ширму в ведро, я умылась и села завтракать. Снова я ела лепешку с маслом, огурцы, помидоры, немного сыра и чай.

До обеда я маялась дурью. Что делать? Как сбежать? Только об этом и думала.

Мужчина по имени Андрэа зашёл ко мне ближе к вечеру. До этого времени пикап во дворе отсутствовал, и теперь я точно знала, кому принадлежит машина.

– Ты умеешь быть преданной? – спросил он, присев на край тумбочки.

Я ему, что, собака, что ли? Посадил бы тогда на цепь, так хоть на свежем воздухе побыть можно было бы.

– Обычно я предана близким людям.

– То есть, если я стану близким человеком, ты для меня горы свернёшь?

– Ну, не так глобально, конечно. Можно узнать, давно я здесь?

– Чуть больше суток. Крэг предупредил меня, что ты неукротимая. Вот я думаю, выпустить тебя или держать здесь. Насколько я могу тебе доверять?

Я смекнула, что от моего ответа будет зависеть будущее и постаралась казаться дружелюбной.

– Бежать из Камеруна без денег и документов… женщине. Можешь себе это представить? Думаю, мне шкура дороже, если… ты не собираешься сам меня убить.

– Зачем бы я тогда тратился?

«Тратился»?! Я резко подняла голову и уставилась на смуглого мужчину.

– Что ты имеешь в виду под словом «тратился»?

– То и имею. Я купил тебя и теперь думаю, для чего.

***

Эквадор, г. Куэнка

2028 год

Конец лета подкрался незаметно. Я устроила Нильсу в частную школу и продолжала заниматься ремонтом в новой квартире. И чувствовала себя вполне счастливой. За исключением некоторых моментов: волнения за Кати и Стаса. Хотя Стас больше не пугал меня. Он всего лишь работал, учил испанский и любил меня каждую ночь.

Наконец я добралась до переписки со старым другом. Денис ещё о многом не знал, я забросила общение с ним, а это угнетало. Почувствовав укол совести, решила написать письмо.

ЭЛА: Ден, привет! Давненько не списывались. Как твои дела? Как семья? У меня для тебя новость: мы со Стасом наконец расписались. Свадьбы не было. Намучились мы с документами, пришлось платить то тут, то там. Как только уладили все вопросы, сразу подали заявление. Я осталась Ринальди. Мы подумали и решили особо ничего не менять. А расписаться было необходимо, чтобы я смогла передать компанию. Не хочу работать. Тем более Кати исчезла. Не хватает её… Недавно встретила её тётю, спрашивала, нет ли вестей от полиции. Знаешь, что она сказала? Полиция уверена, что Кати просто сбежала с любовником. Нет трупа, нет расследования. Дело закрыто. Хотелось бы верить в их версию.

О Кати хотелось упомянуть, но вдаваться в подробности не стала. Детектив всё ещё молчал, хотя прошёл месяц, поэтому не стала заранее рассказывать Дэну о моём открытии.

Он написал почти сразу.

ДЕН: Привет, подруга! Вот так удивила! Вышла замуж за типа в маске. Несмотря на то, что он многие годы выслеживал тебя? Смелая ты однако!

ЭЛА: Я так и знала, что ты не поймёшь. Но Стас – хороший человек. Они с Нильсой друзья. Вечно против меня замыслы плетут.

ДЕН: Ещё и компанию вручила…

ЭЛА: Эй, на что ты пытаешься намекнуть?

Он упрекал меня, и это очевидно. Я вспомнила взволнованного Клауса, и сердце ёкнуло. Кажется, я уже начинаю жалеть о своём решении.

ДЕН: Эл, тебе давно не семнадцать. Уже двадцать восемь годочков, а всё на те же грабли наступаешь. Нашла бы себе работягу какого-нибудь… Зачем псих этот сдался?

ЭЛА: Докажи, что он – псих.

ДЕН: Ты не обижайся. Я просто о тебе беспокоюсь.

ЭЛА: Мы больше полугода вместе, прошли через трудности. Сейчас он снова красив. При этом умён, он быстро учится. Клаус просто в восторге от нового начальника! Денис, я наконец счастлива. Прими это.

ДЕН: Ладно. Раз ты в нём уверена, я спокоен. Ты же знаешь, что я просто за тебя волнуюсь.

ЭЛА: Ты – мой лучший друг. Навсегда. Передавай привет Лизе.

Почувствовав тёплые руки и приняв нежный поцелуй в щеку, я улыбнулась.

– Какие сегодня планы на вечер? – промурлыкала я.

– Нильса вырубилась, пока игралась. Спит прямо между игрушками. Можем уложить ее в постель, а потом… м-м-м, – он чмокнул меня в шею, – примем душ и… устроим себе расслабляющий вечер. Вино, шелковые простыни, ты и я.

Я шире улыбнулась и закрыла глаза, представляя всё это. Потом закрыла крышку ноутбука и, схватив Стаса за руку, пошла выполнять задуманное.

Ноутбук и общение с Денисом отложилось на несколько недель. Меня поглотили будни, ремонт, школа Нильсы и семейные хлопоты.

Когда пришло предупреждающее сообщение от Дениса, я была у детектива Хосе Замбрано. О Кати появились первые сведения.

***

Камерун, г. Бафусам

2030 год

Рабство???

Только потому, что я без документов, то могу превратиться в предмет, людскую игрушку? В каком веке мы живём?

– Сначала я хотел, чтобы ты помогала моей старой сестре по дому, но… ты, смотрю, чересчур хорошенькая. И рядом со мной хорошо смотреться будешь.

– Я могу и смотреться хорошо и по дому помогать, только не делай из меня рабыню, ладно? – сказала я, только чтобы не запирал больше.

– И с характером. То, что я люблю.

Включив всё своё обаяние (при этом очень рискуя), я сделала шаг к мужчине и смело положила ладонь поверх рубашки на его грудь.

– Ты во мне не разочаруешься.

Андрэа грубо схватил мой подбородок, заставив смотреть в глаза. Его губы растянулись в довольной улыбке, обнажив на удивление ровные и белые зубы. Я претворялась, что заинтересована в отношениях с ним, а на самом деле молилась про себя, чтобы он не вздумал ко мне прикоснуться. Не сейчас, по крайней мере. Я бы предпочла взять время, чтобы настроиться, ведь эта связь может продлиться довольно долго. Пока что я вольюсь в доверие, потом в его среду; после мне предстоит выяснить, как можно смыться из этого города и не навлечь беды. Нужно было раздобыть паспорт и денег. Время – мой враг, но выбора у меня не было.

Не прикоснувшись ко мне, Андрэа ушёл, оставив дверь открытой.

Так-так. Полагаю, он хочет проверить меня. И я пройду проверку. Доверие этого мужчины – вот это мой друг.

Я села и начала думать.

Все вещи, какие были у меня, остались в Либревиле, включая деньги и карты. Я смутно помнила расположение стран Африки, но знала, что Камерун находился ближе к северу, нежели Габон. По сути, я чуть приблизилась к Европе. Где находится Бафусам, я понятия не имела, оттого было трудно представить направление.

Через окно я долго смотрела на пикап. Это и есть транспортное средство, на котором я потом драпану отсюда. Возможно, поеду куда глаза глядят, а когда окажусь на безопасном расстоянии поменяю машину на что-то другое. Если понадобится раздобыть оружие, я это сделаю. Нахмурившись, я твёрдо решила, что пистолет или автомат необходимо достать. К счастью, стрелять я умела. Не сказать, что я попадаю точно в цель, но из страха могу ранить, а это уже что-то.

В теории план казался идеальным. Осталось воплотить его в жизнь.

Ровно через три часа я вышла из комнаты и отправилась на кухню, чтобы помочь старой сестре Андрэа. Я приготовила очень вкусные блюда. Андрэа был в восторге.

Начало было положено.

Глава 3

Эквадор, г. Куэнка

2028 год

Сразу, как отвела Нильсу в школу, я отправилась к детективу Хосе Замбрано. Он сказал, что с утра в здании почти никого нет, и мне это было только на руку.

Мы сидели в его кабинете, пили кофе и разговаривали. Сначала ничего любопытного в его рассказе я не услышала. Замбрано поведал мне, как начал поиски: он установил камеры наблюдения во дворе с видом на квартиру Кати. Он подумал, что даже свет в окне выдаст девушку. Также незаметно установил камеры в её офисе, который почему-то по-прежнему работал. Юристы, работающие на Кати, оказывали юридические услуги, но при этом о самой Кати ничего не знали. Как же компания может существовать без руководителя, задавалась я вопросом.

У Замбрано на этот счёт тоже не было никаких предположений.

До некоторого времени.

– Как обычно, в конце дня, я просматривал записи с видеокамер и заметил кое-что любопытное. В офис приехала девушка на скутере, полностью в чёрном, на голове капюшон. Я намерен показать вам её, сеньора Ринальди.

– Называйте меня Эла.

– Хорошо, постараюсь, – детектив улыбнулся.

– Но если это Кати, тогда работники скрывают её существование. Зачем?

– Пока что и мне это любопытно. – Он развернул ноутбук экраном ко мне, чтобы я смогла просмотреть запись. – Видите, она приехала в 21.04, то есть уже после завершения рабочего дня. И… она постучалась.

– То есть офис уже закрыли. – Я узнала скутер и фигуру девушки. Именно её я встретила около магазина в тот день. И хотя запись была нечёткой, с колебаниями, никаких сомнений не было. В следующий раз она появилась на записи уже в 23.00. – Она пробыла в офисе добрых два часа.

– Да. Теперь взглянем, что происходило внутри.

Ракурс камеры был не самый удачный. Людей было видно только в том случае, когда они сидели. Если же они стояли, то рассмотреть можно было только фигуру до плеч. Слева обзор закрывал принтер, как пояснил Замбрано. Тем не менее, было ясно, что их только двое, две женщины – работница и таинственная гостья. Чтобы не просматривать всю запись целиком, детектив то и дело перематывал. Девушки о чём-то разговаривали: слов не разобрать, но по тону можно было судить, что речь шла о работе. Потом они пили чай и даже смеялись. Гостья ни разу не повернулась лицом к камере, когда сидела. Я могла лицезреть только её профиль. Но и этого было достаточно, чтобы сказать: «Да, это она».

– Итак, мы определили, что эта девушка связана с юридическим офисом вашей подруги Кати. Наш следующий шаг – установить личность сеньориты на скутере.

– Да. Хотя я уверена, что это Кати. Она приезжает в офис, ведёт дела, забирает наличные, а иначе как объяснить конверт, который вручила ей напоследок работница?

– Вероятно, это деньги. Да, я тоже склоняюсь к этому.

– На них она и живёт. Только вот почему скрывается? Чего боится?

– Или кого?

Наши с детективом взгляды встретились, и я прищурилась.

– Или… кого…

***

Камерун, г. Бафусам

2030 год

Ещё одна пощёчина просто потому, что ему это нравилось. И несмотря на неприятную, покалывающую боль, я молчала.

Лишь бы не запирал.

Чтобы достичь своей цели, мне приходилось многое терпеть. Боль, унижение, отвращение. Андрэа – торговец органами. А его сестра – та самая тихая толстушка – была «мясником». За две недели я успела увидеть три операции, одна из которых оказалась с летальным исходом. Я принимала участие в «похоронах» несчастного, если это можно было так назвать. Мы раскопали яму на пустоши, а потом зарыли труп. И кто его станет искать в таком месте, как Бафусам?

В тот день меня жестоко рвало, я рыдала навзрыд, за что получила оплеух.

– Моя женщина не будет распускать нюни! – рычал он.

Однако моё образцовое поведение и послушание награждалось красивыми нарядами и ласками. Андрэа мог быть жестоким, грубым и неприятным. Но иногда он был самым нежным и ласковым зверьком. Я же даже в такие моменты чувствовала себя ягнёнком в стае волков.

Непонятные люди приходили в дом, производили сомнительные сделки. Андрэа часто клал перед собой пистолет, и если его что-то не устроит, легко пустит пулю в голову. А я сидела в коротком платьице на подлокотнике его кресла и тряслась от страха, что в любой момент начнётся перестрелка. Никогда и не подумала бы, что вляпаюсь в подобное дерьмо.

Я мечтала слинять из этого места. Для чего искала любой способ добыть деньги и паспорт.

Андрэа называл меня «моя женщина», поэтому меня никто не трогал. А самое ужасное – никто не разговаривал, боясь быть наказанным.

– Сегодня ночью привезу ту особу, о которой я говорил.

– А, туристка, которая путешествует одна? Покромсаем её на органы. У меня сердце просят…

Меня затошнило. Этот диалог шёл в забегаловке между Андрэа и его наёмником, который время от времени приводил «жертв». Я не знала, для чего он меня взял, и не старалась выяснить. Любой поход в город мог быть полезным.

Делая вид, что слушаю, сама разглядывала людей украдкой, а заодно все входы и выходы. Я изучила дорогу, и как только Андрэа позволит мне самостоятельно выезжать в город, я знала, что делать. План у меня уже крепко сидел в голове.

– Эла, нужна будет твоя помощь. Твоё дружелюбие поможет нашей пациентке расслабиться. К тому же, ты говорила, что знаешь русский.

Замечательно! Они ещё и русскую поймали!

– Сделаю всё, что пожелаешь, – с наигранной улыбкой сказала я, в ответ получив ответную улыбочку. Андрэа ущипнул меня за щёчку, что означало – он доволен.

Вечером, когда я переодевалась ко сну, имела неосторожность спросить:

– Почему нельзя обойтись без убийств?

– Не твоё дело.

– Я участвую в этом!

Он резко развернулся и шлёпнул меня ладонью по щеке. Я перелетела через кровать, но, к счастью, не поранилась.

– Ты – моя женщина, и будешь делать всё, что я скажу. Договоришься, и в скором времени я заставлю тебя вспарывать животы.

– Прости.

– Другое дело, – сказал он, притянул меня к себе и, я думала, поцелует, а он снова ударил меня и расхохотался. В эту минуту я готова была пристрелить его, будь у меня в руках пистолет.

Ночью, истерзанную и измученную после секса, он поднял меня и заставил выйти в переднюю комнату. Надев юбку и чёрный топ, я, хлопая глазами, вышла за Андрэа. Жутко хотелось спать, синяки на руках и бёдрах болели. Тело желало отдыха, но ослушаться я не могла.

На диванчике сидела маленькая девушка. Светлые волосы были заплетены в косу. На ней была белая майка и джинсовая юбочка. Соломенная шляпка, очки и сумочка, которую надо носить через плечо, лежали рядом.

– Скажи ей, что сегодня она – гостья в нашем доме, – сказал наёмник. – И не вздумай её пугать. Девчонка думает, что я благородный мальчик, который привёл её к брату в дом. Ну, типа, любовь и все прелести. Женщины все дуры, – и он сплюнул.

Я села рядом с девушкой и заговорила на русском.

– Как тебя зовут?

– Аня. А тебя?

– Эла.

– Ты жена брата моего парня?

Я покосилась на улыбающегося наёмника, затем посмотрела на Андрэа, который внимательно следил за нами. Я знала, что он поймёт, если я скажу девушке правду, и убьёт меня.

– Да. – Быстро взяла шаль с кресла и накинула себе на плечи, надеясь, что Аня не заметила синяков. Иначе она испугается. – Чувствуй себя как дома. Ты откуда?

– Из России. Но я давно путешествую по Африке. Это так интересно!

– И не боишься?

Она пожала плечами. Такая худенькая, маленькая и одна путешествует по такой опасной стране. Я была в своё время одинокой путешественницей, однако имела при себе миллионы.

– Если со мной что-то случится, никто не хватится. Я выросла в приёмной семье, названный отец избивал меня, морил голодом. Как только мне исполнилось шестнадцать, сбежала, украв все его сбережения.

Какая-то похожая история.

– А сейчас сколько тебе?

Сестра Андрэа принесла чай, чтобы создать тёплую и уютную атмосферу.

– Мне двадцать.

От этой цифры у меня закружилась голова. Эта девушка погибнет, не познав счастья любить, быть матерью…

Заметив моё волнение, Андрэа пригрозил расправой, если я не изменюсь в лице. Пришлось улыбнуться.

– Ты попала в хорошие руки, – сказала я, а сама подумала: «Я должна вытащить эту девчонку отсюда любой ценой. Знать бы как».

После чаепития я сама лично проводила Аню в комнату – ту самую комнату, где я впервые очнулась – дала ей чистую пижаму и пожелала сладких снов. Меня интересовало, когда намечается операция и сколько у меня времени. Вопросов задавать я не имела права, Андрэа попросту заткнёт мне рот. Я смотрела на счастливую Аню и не знала, как поступить.

Девушка не поняла, что её заперли. Мне дали навесной замок. Он неслышно щёлкнул, как и сердце у меня в груди, затем я направилась в спальню, а проходя мимо кухни, случайно услышала разговор между сестрой Андрэа и наёмником.

– Завтра возьмёшь необходимые анализы. Её органы бесполезны, если она больна. А нам нужен качественный товар. И проследи, чтобы Эла её не напугала. Девчонка не должна понять, зачем она здесь.

– Хорошо. Однако если вы будете держать её тут больше суток взаперти, она сама догадается.

– Придумаем что-нибудь.

Узнав, что Андрэа уехал, я воспользовалась моментом. Выбежала из дома и помчалась в дом больного мужчины. О нём вся деревня говорила. У него неделю назад нашли опасную инфекцию, которая лечится, но очень медленно. Его сиделку я успела узнать, так как она частенько приходила к нам пить чай. Жили они в стороне, где расположился ряд низких домиков. Меня несколько раз посылали сюда за молоком, так что вряд ли в чём-то заподозрят, если увидят.

– Привет, – тяжело дыша после пробежки, сказала я и быстро перешла к делу: – Завтра утром мне нужна кровь больного. Кажется, я нашла врача. Только… Андрэа и его сестре ни слова. Они не станут о нём заботиться, а я помочь хочу. Принесёшь кровь лично мне.

– Это правда? Нашёлся доктор?

– Да, – уверенно солгала я. – Если он возьмётся за него, то в скором времени ты избавишься от этой работы.

Сиделка получала гроши за то, что ухаживала за больным мужчиной. Его жена и дочь боялись с ним контактировать, а сиделку привели сюда силой. Ей только на руку будет его выздоровление.

Мы договорились встретиться в семь утра у сарая. Я скажу Андрэа, что надо наведаться в курятник, чтобы собрать яйца к завтраку. Там и состоится передача крови заражённого. Я не знала, насколько я смогу отсрочить прибывание Ани в этом… мире. Лишь бы её не убили, когда узнают о заразе.

Действовать нужно было быстро. Продумывая план, я проворочалась всю ночь, уснула к утру и чуть не проспала встречу с сиделкой.

***

Эквадор, г. Куэнка

2028 год

– За что?

Я покосилась на Стаса, но он продолжал читать какой-то документ, не силясь что-либо мне объяснять.

– Я тебя спрашиваю!

– Это дела компании, а прежде всего, мои дела. Если я принимаю решения, значит, они верны. Не лезь, Эла. Ты больше не заправляешь делами фирмы.

У меня глаза из орбит полезли от услышанного. Я ожидала чего угодно, но наглость мужа переходила всякие границы.

– Ты уволил Клауса! Человека, который всю жизнь проработал с Джоном. Ты не имеешь права принимать подобное решение, не посоветовавшись со мной!

– Имею, – спокойно ответил Стас.

– Не имеешь! – твердила я.

Он поднялся, обошёл стол и остановился возле меня. Его взгляд был спокойным, движения мягкими. Когда он клал руки мне на плечи, я инстинктивно отшатнулась.

– Ты отдала мне компанию. Не значит ли это, что ты доверяешь мне? Клаус – вор. А ворам не место здесь, согласна?

– Ты уличил его во лжи? Почему он вор? Что он украл?

Зазвонил телефон, и Стас ответил. Через минуту он заявил, что у него много работы, а разговор отложил до вечера. Вечером, однако, он домой не приехал.

Я извелась, думая о том, что же могло произойти. Позвонила Клаусу, он был подавлен произошедшим и пьян.

– Меня подставили, Эла, – сказал он.

– Жди меня. Я приеду.

– Нет, – резко сказал Клаус. – Ты не найдёшь меня дома.

– А где тебя найти?

– Нигде, – ответил Клаус, после чего послышались гудки, и всё смолкло.

Значило ли это, что Стас прав, и Клаус вор; или же Клаус упал духом, потому что лишился самого важного, что было в его жизни? Я не знала, что думать. Внутри поселилось чувство тревоги вперемешку с ненормальным, лихорадочным предвкушением неизвестно чего.

Уверенность в Стасе угасала с каждым днём. Я всё чаще вспоминала его изуродованного, беспомощного и… много лет преследующего меня. Думала о Германии, как он звонил и дышал в трубку. Он умел нагнать страху. И хотя сейчас я не видела в нём чего-то демонически негативного, холодок временами пробегал по позвоночнику.

Утром я, вопреки всему, поехала в дом к Клаусу, но встретила лишь его жену. Она была вся в слезах. Сказала, что Клаус собрал вещи и ушёл, ничего не объяснив. Бедная женщина ничего не могла понять, а во мне твёрдо поселилось чувство вины за то, что творилось в компании.

Стас вцепился в компанию твёрдой хваткой, вертел ею по своему усмотрению и ни с кем не считался. Но со мной он должен советоваться! Я не снимала с себя все полномочия.

Разозлившись, я собиралась поставить Стаса на место. Если будет необходимость, то вернусь и сниму мужа с должности. С этими мыслями я ехала в «Салазар Тех».

Но каково же было моё удивление, когда, подъезжая, я увидела, как снимают букву за буквой, чтобы заменить название на что-то другое.

Ещё большее потрясение меня ждало позже…

***

Камерун, г. Бафусам

2030 год

– Умница, – похвалил меня Андрэа, принимая свежую кровь, якобы взятую у Ани. – Она сопротивлялась?

– Нет. Я сказала, что это для её же безопасности, потому что у нас в деревне эпидемия.

В моих словах не было лжи. Я взяла у Ани кровь и сказала всё так, как передала это Андрэа. Девчонка была очень доверчивой, легко протянула мне руку и даже поработала кулачком. Я убедила её, что до тех пор, пока не придут результаты, ей следует побыть в изоляции. И это она тоже «съела».

От её крови я избавилась в туалете сразу же. А кровь больного передала Андрэа в девять часов утра.

Он сидел за кухонным столом, пил какой-то отвар и ел лепешки.

– Умеешь водить?

– Да.

– У меня будет поручение.

В груди у меня поднималась буря ликования. Неужели Бог на моей стороне?

– Мне необходимо дождаться важных людей и… Раз – они не должны видеть тебя здесь. Два – кровь не должна пропасть даром.

– А… девчонка?

– Не волнуйся за неё. Моя сестра даст ей снотворное с завтраком. Она проспит до вечера. А ночью, возможно, заснёт уже навсегда.

Сглотнула комок, но быстро выпрямилась и подняла выше голову.

– Куда доставить кровь?

Андрэа подробно описал, как проехать к их подпольной лаборатории и что сказать. Когда я садилась в пикап, появилось чувство страха. Я погладила шершавую обивку руля, поправила зеркала бокового вида. Андрэа стоял на крыльце и внимательно наблюдал за мной. Это испытание, я знала, и я его пройду. О моих хитростях он всё равно не узнает.

Въехав в город первые несколько минут я бестолку каталась по улицам, любуясь ярко-голубым небом, на котором проступали редкие облака. Зелени в Бафусам было крайне мало, в основном город имел коричневый цвет – земля, здания, соломенные крыши торговых палаток. Дороги были почти пустые. Машин было много, но все они разных цветов стояли вдоль обочины.

Город жил своей обычной жизнью – матери гоняли по двору своих непослушных ребятишек, старушки сплетничали, сидя под зонтами, мужчины трудились в поте лица, зарабатывая на свои нужды. А солнце раскалённым шаром висело в небе никого не щадя. По моим вискам текли струйки пота, но деваться было некуда. Тяжёлый пикап не мог разогнаться до той скорости, чтобы ветер как следует обдувал лицо.

Я завезла кровь ровно в назначенное время и, как мне было велено, пока ожидала результата, отправилась на рынок. А по дороге заметила интересную вывеску: СДЕЛАЮ ДОКУМЕНТЫ.

Сначала я подумала, что у меня галлюцинации. Вывеска была совсем крошечной и крепилась к небольшому окошку. Буквы плясали, а в слове «документы» была допущена ошибка. Это меня и подкупило.

Звук тормозов прорезал воздух, и старый пикап с диким протестом поддался моему внезапному желанию остановиться. Сначала я изучила место, чтобы понять, насколько это легально или нет, потом несмело вошла внутрь. Хуже того, что я переживаю сейчас с Андрэа уже не будет.

На меня уставился один единственный человек, находящийся в затхлом и очень тесном помещении. У него была большая голова, круглые глаза и курносый нос. Белый цвет кожи вызвал доверие, и я сделала шаг к нему.

– Вы делаете паспорта?

Человек слез со стула и обошёл прилавок. Я сделала вид, что не очень удивилась карлику, хотя на самом деле, увидев такого человечка впервые в жизни воочию, чуть не ахнула. Он осмотрел меня с ног до головы, затем выглянул за дверь. Я сделала то же самое. Мы оба осмотрели пустую улицу, где кроме моего пикапа и пары мотоциклов ничего более устрашающего не было.

– Мне нужен паспорт на любое имя. Два паспорта, – сказала я ему в затылок.

Мужичок захлопнул дверь и, вернувшись на свой стул, принял серьёзный вид. Теперь он возвышался надо мной, и, судя по всему, ему придавало это уверенности.

– Чем платить будешь?

Денег у меня не было. Натурой платить желания не возникало. Хватало ночей с Андрэа, отчего на теле синяков полно.

– А чем берёте? Кроме… денег?

Он ткнул пальцем куда-то в район моего подбородка.

– Дорогая вещичка? Блестит как дорогая.

Подвеску мне подарил Андрэа. Где он её взял, я не знала, но стоимость могла предположить.

– Она стоит около четырёх миллионов франков.

– Годится. – Он бросил мне потрёпанную тетрадку. – Выбирай имена. Только быстро. И гражданство. Завтра утром заберёшь.

– Завтра? – я запнулась. – А раньше нельзя? Нам до ночи уехать надо. Наши паспорта украли, мы с подругой напуганы и хотим домой.

Мужичок почесал наморщенный лоб.

Я уже сняла цепочку, а следом сняла с пальца золотое кольцо стоимостью примерно триста тысяч центрально-африканских франков.

– Ладно. За два часа сделаю. Погуляй пока.

Кольцо я отдала мужичку, а цепочку пообещала дать после того, как паспорта окажутся у меня на руках.

Везение это или простая случайность, но я как никто понимала, что рисковала жизнью. Я не боялась быть схваченной полицией. Меня это спасёт. Но Аню нет. Однако потом меня могли перенаправить в руки Стаса, а этот исход меня нисколько не радовал.

Анализ «Ани» наглухо запечатали в конверт, но я была спокойна: там инфекция. Только бы не убили. На моей памяти ещё не было убийств без причины. Аня находится у нас по доброй воле. Также по-доброму её могут отпустить. А если нет?

Я завела мотор и покатила к месту, где должна забрать паспорта. Заблудилась, потеряла полчаса. Перед Андрэа так и оправдаюсь: города не знаю, что ты от меня хочешь?

Карлик бросил два паспорта с гражданством Российской Федерации (почему-то решила, что Россия будет уместнее других стран) на стол и протянул руку ладонью вверх. Я вложила свою цепочку и с миром удалилась.

В пикапе долго думала, куда спрятать паспорта. Решила, что чем виднее, тем незаметнее и просто положила их в карман своих широких брюк.

Андрэа не отчитывал меня за задержку, а сразу принялся изучать листок с результатом анализов.

– Отлично, – сказал он, и я вздрогнула. Что значит «отлично»? Что значит его долбанное «отлично»???

– В-всё в порядке?

– Да. Она здорова как бык. Ночью режем. И ты будешь ассистировать. Пора привлекать тебя к работе, Эла.

В его словах так явственно слышалась твёрдость, что мне подурнело. В голове крутился целый рой мыслей, но работа не так пугала, как моя оплошность. Утром я перепутала пробирки и вылила не ту кровь. Чёрт!

– Эла, что у тебя там? – спросил Андрэа, когда я коснулась ручки двери, чтобы уйти.

– Где?

– В кармане. В левом.

Я посмотрела на карман, уголки паспортов оттопыривали ткань.

– Это… ничего. Складка.

Он резко встал и пошёл на меня. Сердце отдавало в горле, но двигаться я не смела. Смелость в том и заключалась, что как бы не усложнилась ситуация, надо выстоять и принять свою участь. Пусть покончит со мной здесь и сейчас или меня спасёт случай.

***

Эквадор, г. Куэнка

2028 год

«Салазар Тех» – имя, которое воскрешало Джона. Я не могла допустить, чтобы компанию назвали по-другому.

Двигаясь по коридорам, я с ужасом понимала, что не вижу ни одного знакомого лица. Стас сменил кадры полностью. Когда, чёрт подери, он успел?

К счастью, секретарши на месте не было, а дверь в кабинет была приоткрыта, и это позволило мне подкрасться и подслушать разговор Стаса с каким-то мужчиной. Я сразу догадалась, что человек заменит Клауса.

Приблизившись к щели, я увидела Стаса в синем дорогом костюме. Он присел на край стола, светлые волосы были красиво уложены в причёску, начисто выбрит, благоухал за километр. И всё благодаря мне!

Перед ним стоял человек, но я видела только плечо и часть руки в чёрном пиджаке.

– Все эти уставы устарели. Сколько им лет? Я хочу прописать новые законы и распорядок. – Он взял со стола листок и протянул человеку. – Тут вот я набросал примерные требования. Обработаешь информацию и со своим профессионализмом напишешь устав компании. Не мне тебя учить.

Этот кто-то взял листок и принялся изучать. А Стас устремил взгляд в окно на ясное небо.

– Хочешь сегодня поужинать вместе? Имей в виду, ты мне должна за эту должность…

Я онемела от удивления. Нет, мне плевать, кого и зачем он зовёт на ужин. На место Клауса он взял женщину! Женщину! Меняет уставы. Что происходит?

Послышался стук каблуков – секретарша возвращается. Я нырнула в коридор с другой стороны и выждала немного. Пока я пряталась, женщина покинула кабинет Стаса, и я не увидела её лица.

Холодная, тупая и беспомощная злость поднималась из глубин, о существовании которых я не подозревала. На автомате ворвалась в кабинет мужа.

– Какое право ты имеешь без моего ведома увольнять сотрудников и менять название компании? – зарычала я, склонившись над его столом.

Стас со спокойным видом откинулся на спинку.

– Эла, какой зверь в тебя вселился?

– Я отдала тебе правление не для того, чтобы ты всё здесь поменял! «Салазар Тех» должно оставаться «Салазар Тех»!

– Но наша фамилия не Салазар. Это странно и глупо. «Тех Эс Ти Корпорейшн» – звучит громко, разве нет?

– Засунь его себе в зад! – бросила я сквозь зубы, сопроводив восклицание ударом ладоней по столу. – Я требую, чтобы ты оставил пост президента. Я сама буду управлять компанией.

– Не будешь.

– Буду! И спрашивать тебя не намерена.

– Ты отдала мне компанию и отказалась от своей доли.

– Что?! – моему возмущению не было предела.

Стас с важным видом прошёл к стеллажу и достал какую-то папку. Через минуту у меня в руках лежала бумага с моей подписью. Я отдала компанию безвозвратно. Читая документ, я глазам своим не верила.

Когда я это подписала?

***

Камерун, г. Бафусам

2030 год

Сильная, слегка шершавая рука легла мне на левую грудь и сильно сдавила, а потом медленно поползла вниз – к заветному карману.

За считанные секунды у меня перед глазами пронеслась вся моя нелепая жизнь, но страха я не показала. Сохраняя холодное молчание, смотрела Андрэа прямо в глаза и высоко держала голову.

Его палец коснулся края кармана.

– Сейчас мы поправим твою складку, – томно проговорил Андрэа.

Хотелось зажмуриться. У меня не было ни одной мысли о том, как оправдать два российских паспорта. Он следил за моей реакцией, но видел в глазах только спокойствие. А потом я улыбнулась.

Андрэа не успел нырнуть в карман. Нам помешал наёмник, который с обеспокоенным видом звал его куда-то. Мой карман и непослушная складка были позабыты в один миг.

Из окна я наблюдала, как мужчины перебежали двор, запрыгнули в пикап и тронулись с места.

«Это мой единственный шанс», – подумала я.

Ночь совсем близко. Я не должна позволить им убить Аню. И самой здесь оставаться опасно. И хотя денег у меня до сих пор не было, с паспортами мы сможем выбраться из Камеруна и спрятаться где-нибудь в другом месте. А потом что-нибудь придумаем, рассуждала я переодеваясь в удобные джинсы и майку. В шкафу висела рубашка защитного цвета, я повязала ее на поясе. На голову прихватила кепку.

Все необходимые вещи я собрала в считанные минуты. Я сложила их в небольшой походный рюкзак.

Мешал один единственный человек – сестра Андрэа.

Я слышала, как она стучит кастрюлями на кухне, поэтому с лёгкостью спустилась в подвал и вошла в комнату, где она держала медицинские препараты. Я уже знала лекарство, которое они используют, чтобы усыпить жертву.

Не мешкая, схватила ампулу, шприц и потихоньку набрала лекарство в прозрачный цилиндр. По вискам стекал пот. Если Андрэа вернётся, мне сложно будет объяснить своё поведение.

Спрятав за спину шприц, я зашла на кухню.

– Сегодня я буду ассистировать, – сказала я будничным тоном. – Очень волнуюсь.

Не удостоив меня взглядом, неповоротливая женщина ответила:

– Просто слушай, что тебе говорят, и всё получится.

– А органы потом куда отправятся?

– Нам это знать не нужно.

Я топталась на месте, не зная, когда же настанет тот самый момент. Сжимала шприц, но не решалась воткнуть иглу в толстую кожу женщины.

Время, Эла!

– Сначала ведь нужно сделать анестезию?

– Верно. Мы не делаем профессиональный укол, просто вводим снотворное, и плевать, чувствует жертва или нет.

– Хм… А я никогда не делала уколы. Хочу попробовать.

Сестра Андрэа с подозрением уставилась на меня.

– Много вопросов задаёшь.

– А я любопытная, – сказала я, обошла её сзади и резким движением воткнула иглу в шею.

Одним нажатием поршня ввела лекарство и стала удаляться.

Женщина с минуту просто смотрела на меня, держась за место укола.

– Он убьёт тебя, – прокряхтела она и рухнула.

Счёт времени пошёл на секунды.

Спокойно, без резких движений я отворила дверь, схватила Аню за руку и вывела из дому.

– Делай, как я говорю, и останешься жива. Все объяснения потом, – на ходу говорила я.

Девушка была напугана, но послушно следовала за мной. Сначала мы подбежали к сараю. Я внимательно оглядела двор. Поблизости людей не было. Дорога тоже была пуста. Нам нужно было бежать в город и спрятаться. Я жалела лишь о том, что пикапа не было. Пешком будет очень сложно.

– Я не понимаю. Ты спасаешь меня или хочешь убить, – спросила Аня, трясясь от страха.

– Будь уверена, спасаю. Бежим до тех построек без остановки. Аня, я должна тебе доверять. Обещай, что будешь держаться рядом.

– Хорошо. Хорошо, – закивала она.

– Попытаешься убежать и, – я достала пистолет и помахала перед ней, – сама лично пристрелю. Потому что иначе тебя порежут на органы. Поняла?

Девушка заплакала.

Дёрнув её за руку, потянула за собой. За постройками была узкая дорога, которая вела к главному шоссе. Оттуда нам проще будет добраться до города.

У Андрэа в столе лежала пачка центрально-африканских франков. Этого должно хватить на первое время.

Выбраться бы из города Бафусам.

Глава 4

Эквадор, г. Куэнка

2028 год

Я приехала домой вся в слезах, не имея понятия, как себя вести. Там, у Стаса в кабинете, рвала и метала. Кричала так, что около двери собрались почти все работники компании. При этом Стас был спокоен и ласково приговаривал: «Твои нервы совсем расшатаны, любимая. Нельзя доводить себя до такого состояния. Если хочешь, мы вместе сходим к доктору и…» И он не договорил, потому что я пулей вылетела из его кабинета.

Раньше у меня была Кати, её профессионализм в юридических вопросах всегда выручал. А теперь к кому мне обратиться, чтобы вернуть компанию Джона, чтобы вернуть Клаусу место, да и остальным работникам тоже?

Меня душила ненависть. Казалось, в эту минуту я ненавидела весь мир. И себя впервую очередь.

В жизни мне встречались разные люди. Такие как Лиам, которому я сначала не верила, но оказалось напрасно. Такие как Су Ян, который ни за что и никогда не обидел бы меня. Таких подонков как Альваро, журналюга и аферист. Изначально нельзя было ему доверять, но я шла к определённой цели и увлеклась. Наверное, со Стасом произошло то же самое. Я почувствовала свою вину за то, что с ним случилось, решила исправить… любовью. И просчиталась.

У Стаса на мой счёт были другие планы.

Однако по сути загадка не была разгадана. Не просто так он преследовал меня. Напрягая память, я вспоминала наши разговоры. Стас слишком много знал. Он читал нашу переписку с Денисом с самого начала. Но почему же он появился именно в Италии после гибели Роберто?

Что скрывает Стас?

Чего я ещё о нём не знаю?

Или я совсем его не знаю?

Я перерыла весь его кабинет, взломала запертые ящики, но ничего не нашла. Если там что-то и было, он давно позаботился убрать или уничтожить это.

Разозлившись, я в гневе стукнула кулаком по стене. Картина дрогнула, но не упала. Мысли путались в голове. Я понимала, что хочу вернуть компанию, но избавиться от Стаса будет очень сложно. Брак нас крепко связывал. А теперь в его руках моё состояние.

«Нельзя доводить себя до такого состояния».

«Если хочешь, мы вместе сходим к доктору»…

Только сейчас до меня дошёл смысл этих слов. И его ласковый голос. Его спокойствие. Эта безмятежная улыбка.

Теперь я ясно видела решение всех его проблем. А я – его проблема.

Пока повинуюсь и люблю, он будет терпеть меня. Но если захочу дать отпор, он знает, что сделает. Он знает…

***

Мали, г. Гао

2030 год

Скрипнула дверь.

– Давай, попробуй сделать ещё пару шагов, – сказала Аня охрипшим голосом, поддерживая меня за локоть.

Лодыжка разрывалась от боли. Я готова была кричать, но знала, что ничем хорошим это не обернётся. Аня уже пыталась найти обезболивающее, но ничего не вышло.

Кровать в этом убогом месте была твёрже камня, поэтому я кряхтела, когда Аня помогала лечь.

– Всё, – сказала она и села на свою кровать. Девушка обливалась потом и с трудом дышала.

Это путешествие запомнится нам на всю жизнь…

Из города Бафусам оказалось не так сложно было вырваться. Сбежав из дома Андрэа, мы не пошли в город. Очутившись на трассе, я предложила Ане перебежать дорогу и держать путь в другую сторону. Мы ушли от города, но вскоре устали и проголодались. Едва заслышав мотор автомобиля, прятались в кусты или за какие-нибудь постройки.

Вода закончилась в первые часы. Дважды мы находили источники, пополняли запасы и шли дальше. С едой дела обстояли хуже. К ночи мы просто умирали с голоду. За тридцать километров мы не встретили ни одной забегаловки и ни одного магазинчика. Если в привычных городах на трассе встречались заправочные станции, то здесь и этого не было. По крайней мере на этой части дороги.

– У меня ноги деревянные, – простонала Аня, падая на каменистую землю.

– Вставай. Надо идти. – Я облизала губы. – Смотри, впереди огни. Там точно деревня. Может, поедим и найдём ночлег.

– Кто они такие? – этот вопрос Аня задавала уже не в первый раз. Я упрямо отказывалась говорить, берегла силы.

– Давай найдём, где сесть, а потом я всё расскажу. Я тоже попала туда не по своей воле. Просто повезло больше.

К тому времени, как мы добрались до деревни, я не чувствовала ног. Голова раскалывалась, а желудок пел серенады. Но дойти до жилой зоны – полбеды. В домах не горел свет, люди спали и никого не волновало, что в тёмную ночь по улицам их деревни бродят две беглянки.

Аня упала и заплакала.

– Не могу больше идти.

Я присела рядом прямо на землю.

– Мы обязательно выберемся, обещаю. Только нельзя сдаваться. Вот, в этой бутылке осталась вода. На, попей. – А пока Аня приходила в себя и отдыхала, я постаралась вложить как можно больше мотивации в свои слова, чтобы двигаться дальше. – У меня есть немного денег. Я украла их у Андрэа. Не обеднеет. Мы раскидаем их по разным карманам. Так надёжнее. Бóльшую часть суммы засунем под бюстгальтера. Завтра у жителей спросим, где ходят междугородние автобусы. Неважно куда мы отправимся, лишь бы подальше от этого места.

Выбросив пустую бутылку, Аня вскинула голову к небу, усыпанному сияющими звёздами. Несмотря на глубокую ночь, воздух был горячим, отчего тяжело было дышать.

– Чем они занимались?

– Они… продавали органы.

Она уставилась на меня.

– И я…

– У тебя хотели взять сердце. Возможно, меня тоже привезли в Бафусам с той же целью, но я понравилась Андрэа, поэтому меня обошла эта страшная участь стороной. Признаться, твоё появление натолкнуло меня на этот побег, а иначе я бы долго ещё не решилась.

– А если они найдут нас?

– Не найдут. У меня паспорта на имена, которые они знать не знают. Андрэа не владеет нужными технологиями, чтобы пуститься в догонку. Он будет искать, это несомненно. Но вряд ли ему придёт в голову, что мы уехали из Бафусам.

В деревне, названия которой я так и не узнала, мы пробыли два дня, пока не восстановили силы. Нашли заброшенный сарай, там и спали. Жители оказались не слишком приветливы. Они продали нам молоко, сыр и хлеб, и на том спасибо.

Однако мир не без добрых людей. Нашёлся человек, который отвёз нас на своём старом грузовичке в город Фумбан. Там мы сели на автобус, который довёз нас до коммуны под названием Мейо Дарле.

Только там я смогла перевести дух, ибо от Бафусам мы были довольно далеко. Сняв комнатушку в дешевом отеле на пять дней, мы с Аней вымылись и впервые выспались.

Следующим шагом в моём плане было покинуть Камерун. Всё, казалось, складывается отлично. Но у меня в жизни всегда есть загвоздка.

В этот раз у нас украли большую часть денег. Катастрофа!

***

Эквадор, г. Куэнка

2028 год

Вещи летели на кровать. Я торопилась, и как только няня привезёт Нильсу, сяду в машину и уеду. Странно, что их до сих пор не было.

Предчувствуя неладное, я решила позвонить няне. Рука тряслась, сердце бешено билось в груди. Няня не отвечала. Это усилило тревогу в душе.

Достав шлем Кати из-под кровати, я думала, что с ним делать.

– Откуда он у тебя? – строго спросил Стас. Я в испуге обернулась. Он не должен быть здесь. Отобрав у меня, шлем, он оглядел его со всех сторон. – У тебя нет скутера. Или я чего-то не знаю?

– Это шлем моей подруги, – дружелюбно ответила я. – Она забыла его, когда приезжала в гости.

Он перевёл взгляд на кровать.

– А это что?

– Это?

– Да. Вроде лёгкий вопрос задал.

– Это вещи, Стас.

Он терял терпение.

– Я вижу, что это вещи, Эла. Я спрашиваю, что они делают на кровати.

– Разбираю шкаф. Или это запрещено?

– Смотря для чего ты это делаешь.

– Скоро зима. Убираю летнюю одежду. Разве ты не должен быть на работе?

– Там и без меня справляются. Я хочу провести вечер с тобой, – заявил он так, будто не было никакой истерики в офисе, будто он не показывал документа, который лишает меня компании.

Мне было интересно, что он хочет доказать таким поведением. Что у нас всё хорошо и замечательно несмотря ни на что? Таким поведением он напоминает мне турка. Папин народ легко забывает бурю и живёт, ни о чём не вспоминая. Я так не могу.

– Вечер со мной? Ты уверен?

– А почему нет? Ты – моя жена. Любимая жена. Хочу сходить с тобой в ресторан…

Дальше я не слушала. Его планы сводились у меня в голове к каким-то жутким вещам. Отравит или сбросит в какой-нибудь каньон. Боюсь, что в будущем ничего хорошего у нас с ним не получится.

Он выбрал мне среди кучи одежды красивое красное платье и велел наряжаться.

А у меня появилась навязчивая идея сбежать. Но для начала надо было продумать все детали.

***

Мали, г. Гао

2030 год

Я проснулась вся в поту. Дышать было тяжело, слабость присутствовала во всём теле. Привстав, поняла, что одна в комнате. Где Аня?

Сбежать она не могла. Она просто не справится без меня.

Жажда мучила. Я встала и проскакала к столу, где стояла наполовину пустая бутылка с водой. Лодыжка продолжала болеть, а ещё, похоже, у меня поднялась температура. Плохой знак. А если учесть, что к врачу здесь трудно попасть, я обречена.

Мозг не работал. Я хотела лежать, спать… поэтому, допив воду, вернулась на кровать и закрыла глаза.

Перед глазами всплыли воспоминания нашего с Аней безумного путешествия.

В коммуне Мейо Дарле у нас украли каким-то чудесным образом больше половины взятой у Андрэа суммы. Оставшись со спрятанными то тут то там грошами, мы задумались о том, как будем выбираться из Камеруна.

Аня предложила поспрашивать у жителей, но те не смогли нам помочь. Многие и вовсе отворачивались и уходили, не дослушав наш вопрос.

Дело было дрянь.

Чтобы подзаработать, мы отправились на кукурузное поле в деревню недалеко от коммуны. Адская работа, за которую люди получали гроши. Мы проработали с Аней три дня и уже решили, что утром отправимся пешком куда угодно, только бы подальше от этого места.

Однако, возвращаясь домой, мы заприметили толпу и ради любопытства приблизились. Какие-то мужчины вталкивали исхудавших и грязных мужчин и женщин в небольшой автобус.

– Куда они их повезут? – спросила Аня, не понимая языка.

– На какие-то работы, – предположила я, ибо сама с трудом понимала речь этих негров. Мужчины были хорошо одеты, важно расхаживали перед автобусом и громко кричали.

Я подкралась к какой-то лысой женщине и тихо спросила:

– Куда их повезут?

– Работать. В Гао.

– Гао? И где этот Гао находится?

– В Мали.

Мои глаза загорелись.

– Анька, это наш шанс!

– Но…

– Мали – это другая страна, понимаешь? Потом просто сбежим от этих людей и всё, о нас забудут. – Поговорив ещё немного с лысой негритянкой, я сказала Ане: – Едут только те, кто желает заработать. Этим мужчинам нужны люди на полях в Гао. Давай, это наш шанс.

– Но вещи остались в комнате.

– Паспорта со мной. Остаток денег в бюстгальтере надёжно спрятаны. Что ещё тебе нужно? В рюкзаке лишь ненужные вещи.

– П-пистолет?

– Я избавилась от него ещё в Бафусам.

– Правда? – удивилась девушка, искренне веря, что я пересекла несколько городов с оружием в рюкзаке.

Я посмеялась.

– Не люблю носить оружие. Тогда это было необходимостью. Но сейчас мне без него легче.

Нам удалось забраться в автобус. Мужчинам было плевать, кто мы и откуда. «Заходи!» – крикнул один из них, когда мы вышли из толпы.

Внутри автобуса не было сидений, что поразило нас. Люди сидели на полу и зыркали на нас. Я тоже села, скопировав позу у одной худющей дамы, затем дёрнула Аню за край шорт.

– Садись.

К моменту отправки автобус забили настолько сильно, что я пожалела о своём решении. Имея всего лишь мизерное пространство, сидеть было практически невозможно. Вокруг спины, плечи, руки и ноги. Воняло потом, немытыми телами и пылью. В открытые окна залетали клубы дыма от дизельного топлива. Меня тошнило. Аня оказалась более выносливой.

На границе с Нигерией проверили наши паспорта. Я дико боялась, что нас не выпустят из Камеруна, но потом создалось ощущение, что паспорта не разглядывали. Аня предложила выйти в Нигерии и затеряться. Не тут-то было! Нам не вернули паспорта.

***

Эквадор, г. Куэнка

2028 год

Он выбрал самый дорогой ресторан в городе. Даже Джон в своё время не позволял себе такой роскоши. Когда мы шли к столику, Стас держал меня за руку, выражая таким жестом собственничество.

Мы заказали кальмаров в соусе, салат и вино. Неплохое начало. Стас улыбался, был добр и заботлив.

– Ты прекрасна, – сказал он, разливая по бокалам вино.

– Благодарю, – вежливо ответила, но при этом внимательно наблюдая за ним.

– Знаешь, я тут подумал… – Пауза меня напрягла, но он всё-таки сказал: – Сегодня после твоего ухода я позвонил хорошему доктору и записал тебя на приём.

– Какому ещё доктору? Что ты имеешь в виду?

– К… э-э-э… К доктору Рикардо Лопезу.

– Его квалификация?

– Психиатрия.

Я чуть вином не подавилась: глотнула на вдохе и раскашлялась. Стас постучал мне по спине, затем подал салфетку, чтобы я вытерла рот.

– Прости, не думал, что это так шокирует тебя. Просто я переживаю за твоё здоровье. Может, ничего нет, и это всего лишь стресс. – Он нежно погладил мою руку. – Я очень переживаю за твоё эмоциональное и психическое состояние. – Официант расставил на столе дорогие блюда, к которым я уже вряд ли притронусь и отошёл, а Стас, взяв вилку, серьёзно сказал: – Именно поэтому я принял решение отправить Нильсу на месяц в частную закрытую школу в город Кито.

– Я не дам разрешение.

– Поздно, милая, Нильса вместе с няней уже там, и именно ты подписала разрешение.

– Когда? – крикнула я, не стесняясь посторонних людей. Он снова провоцировал меня, но я не понимала.

– Эла, ешь, пожалуйста. Твоё поведение только подтверждает необходимость показать тебя доктору Лопезу.

– Это мой ребёнок. Не твой! Я не позволю никому распоряжаться её жизнью без моего ведома.

– Но ты подписала разрешение.

Я напрягла мозг, вспоминая, когда успела подписать бумаги, которые дал Стас. Но такого не припоминала. А в бессознательном состоянии я вряд ли способна поставить подпись.

– Тебе лучше со мной не спорить, любимая. Я ведь стараюсь во блага нашей семьи. Надеюсь, ты не забыла, кто я и на что способен. Один звонок в дверь, и ты легко ставишь подпись, ни о чём не подозревая.

«Один звонок в дверь…»

Цветы!

Неделю назад Стас прислал цветы в качестве извинения. Доставщик попросил расписаться. И я… Нет! Поверить не могу!

Послав его крепким русским словом, я вышла из-за стола и просто ушла. Пусть сам жрёт своих кальмаров. Кито! Мать его, теперь мне предстояла поездка в Кито. Сначала меня разозлила эта мысль, а потом обрадовала. Кито – другой город. Взять Нильсу и уехать. Так даже проще. И сделать это надо раньше, чем он запрячет меня в психушке.

Из ресторана я поехала к детективу. Не надеялась застать его на месте, а звонить боялась. Почему-то мне показалось, что Стас дошёл до того, чтобы установить шпиона на мой телефон. Раз он способен на хитрости с подписью, значит, и жучок или ещё какое приспособление для него не проблема.

«Он псих», – звучали в голове слова Дениса.

И тут я вспомнила, что могу попросить его помощи. Но позже.

– Здравствуйте! Могу я видеть детектива Замбрано? Я по срочному вопросу. Передайте, что его спрашивает Эла Ринальди.

Секретарша быстро взяла трубку и набрала номер детектива. Ждать меня не заставили. При встрече Хосе Замбрано выразил радость и сказал, что как раз собирался связаться со мной.

– Есть новости?

– Грандиозные! Боюсь, вам больше никогда не назвать Кати подругой. Дело в том, что она всегда была рядом с вами.

– В каком смысле?

– Лучше, – он открыл верхний ящик стола, – взгляните на эти фотографии.

У меня в руках оказалась толстая стопка снимков. Почему-то Замбрано предпочитал старый проверенный способ распечатки фотографий современным гаджетам. Впрочем, меня это мало волновало. А вот содержимое фотографий заставило мой рот широко открыться.

Вот уж не подумала бы! Кати и… Стас???

***

Мали, г. Гао

2030 год

Лёгкое похлопывание по щеке привело меня в чувство. Лоб был мокрым, тело ломило так, что хотелось оторвать конечности.

– Эла? Эла? Проснулась? – После моего кивка, Аня с облегчением вздохнула. – Слава Богу! Я нашла жаропонижающие, антибиотики и мазь от ушибов. Скоро ты поправишься.

– Спасибо, – прошептала я с улыбкой.

– Надеюсь, ты не подумала, что я сбежала? – Аня уже наносила мазь на мою распухшую лодыжку.

– Именно так я и подумала.

– Ну и дурная. Ты спасла мне жизнь, и я тебя спасу. У меня нет познаний в медицине, но путешествия по Африке научили кое-чему… в том числе, доставать эти самые лекарства. Я не безнадёжна. Вот, а теперь, выпей таблетки и поспи ещё.

Засыпая, я бредила. Мне мерещились чёрные лица, шум мотора и бесконечная дорога…

В Нигерии мы не задержались. Всю ночь ехали без остановки. Я попыталась выпросить наши с Аней паспорта, но человек, сидящий рядом с водителем, в грубой форме объяснил, что нам пересекать не одну границу и нет смысла бесконечно собирать и раздавать паспорта.

Не знаю, сколько прошло времени. Для меня будто год пролетел, а Аня насчитала почти пять суток до следующего пункта назначения. В дороге нам раздавали сухой паёк и воду. Останавливались мы часто, чтобы справить нужду и размять ноги. В каком-то из городов нам разрешили погулять по базарчику. В автобус не вернулось два человека, и их ждать не стали. С тех пор я отказалась далеко отходить от автобуса.

Наконец, прибыв в Бенин, мы остановились на ночлег в каком-то доме в городе под названием Канди, как мне сказали, торговый центр страны с фермами и полями. Комната, в которую нас поселили, была без кроватей. То есть спали мы на полу.

Ночью мне на талию легла рука какого-то наглого мужчины. Я вежливо сказала «нет». И он отодвинулся. Я повернулась к Ане и хихикнула:

– Будет он меня ещё в этой толпе насиловать. Идиот!

Однако идиот не совсем оказался идиотом. Мой отказ он так просто не оставил.

Спустя трое суток, когда мы приближались к границе Буркина-Фасо, этот извращенец снова подсел ко мне и нагло начал щупать мои исхудавшие ляжки.

– Эй! – громко запротестовала я. – Тебе не кажется, что это нахальство?

– Ты же хочешь, – ответил губошлёп (у парня были просто нереально большие губы).

– Руки убрал! – злилась я.

Аня не понимала французский, поэтому напряглась и не знала, что делать.

– Эла, давай просто пересядем?

– Куда? Тут яблоку негде упасть.

Люди смотрели на нас, но не делали ровным счётом ничего. Может, у них так принято? Даже когда между нами завязалась борьба, ни один человек не пришёл на помощь. А женщина, что сидела ближе всех ко мне, отодвинулась подальше. От Ани и её криков тоже никакой пользы не было.

– Я всё равно отымею тебя. Поля большие, а растительность там густая.

Водитель громко гоготнул, и до меня дошло, что они решили развлечься. А кто, как не иностранка, лучше подходит на эту роль?

Я плюнула губошлёпу в лицо. В ответ получила пощёчину. Кто-то вскрикнул. Может, я. А может, Аня. Я слышала смех спереди. А негры отодвинулись ещё дальше, прилипнув друг к другу вплотную. Губошлёп довольно улыбался во все свои зубы, гнилые и жёлтые. Меня затошнило.

Попятившись, я пыталась оттолкнуть его ногами.

– Сейчас повеселимся! – крикнул он, а потом послышалось «кряк».

Убрав от лица руки, я увидела очень смуглого мужчину, не негра. Его рука крепко сжимала горло моего обидчика. Он говорил на непонятном мне языке, а губошлёп кивал, испуганно глядя в глаза мужчине. Аня обняла меня. Впереди смех стих. Смуглый мужчина сел рядом и остаток дороги не отходил от нас.

Все наши попытки разговорить его оказались тщетными. Он не понимал французского.

***

Эквадор, г. Куэнка

2028 год

«Эла, я только что узнал кое-что важное. Файлы прикрепил в этом письме. Тебе нужно бежать. Срочно! Я взломал наши старые пароли и нашёл шпиона. Через специальный код мне удалось проникнуть на его территорию. Стас больше не использует тот логин, но данные, к счастью для нас, сохранились. Читай переписку с его якобы бывшей подружкой и сама всё поймёшь. Ты в логове зверя, милая моя подруга».

Я посмотрела на дату. Письмо пришло почти месяц назад. Как я могла проигнорировать его?

Прикреплённых файлов было всего три. Дома я не собиралась их читать. Взяла компьютер, села в машину и погнала в своё тайное местечко. Когда-то Джон показал мне то кафе на холме. Стас меня там не найдёт. Телефон я оставила дома. Пусть поволнуется.

Удобно устроившись под соломенным навесом, я заказала ужин и на несколько минут застыла, разглядывая открывшийся мне вид. Над городом висела белая вата из облаков, настолько густая и плотная, что создавалось впечатление, будто это полотно нас вот-вот накроет. Холмы тёмной волной закрывали горизонт. А впереди тянулись сотни домиков с коричневыми черепичными крышами, разбавив несколько унылый пейзаж красками. Джон любил это место именно поэтому – Куэнка приобретала здесь особый вид.

Ну да, и потому, что здесь вкусно кормят.

Уловив носом ароматы мясных котлет, я повернулась к столу. Достала компьютер, а пока он включался, я принялась уплетать салат и котлеты.

До няни дозвониться так и не удалось. Умные часы с ручки Нильсы, вероятно, сняли. Связаться с ними стало невозможно. Стас отлично постарался.

Первый файл открылся, и я увидела что-то вроде распечатки переписки двух людей. Имён не значилось. Вместо них я видела длинные комбинации из цифр. Денис сделал пометку, что красный номер принадлежит девушке, а синий – Стасу.

Сердце забилось чаще. Может, стоило выйти за него замуж, чтобы узнать его тайну до конца? Если бы я его к себе не подпустила, то не факт, что он бы отстал.

Первое предложение, которое я прочитала, принадлежало его подружке – той самой девушке, которая плеснула ему в лицо кислоту.

Красные цифры: «Не могу поверить, что ты её нашёл!»

***

Мали, г. Гао

2030 год

Из форточки дул сильный ветер, обдавая моё лицо прохладой. За несколько дней нестерпимой жары, я впервые чувствовала облегчение.

Автобус пересёк последнюю границу. Мы были в Мали. Первое, что мы получили здесь – фрукты. Никогда раньше я не ела манго и апельсины с таким аппетитом. Может быть, нам никто бы их не дал, если бы не тот безымянный спаситель. Он принёс целую чашку, поставил перед нами и ткнул пальцем, говоря таким образом, чтобы мы ели.

Казалось, всё позади. Я собиралась забрать наши с Аней паспорта и сваливать. На полях работать ни я, ни Аня не горели желанием. Для того, чтобы выехать из Мали, да и из Африки в целом, я намеревалась найти другой способ.

Но паспорта нам отказались отдать. Я попробовала попросить своего спасителя помочь, но он развёл руками. То ли не понял, то ли не хотел ссориться с главарями.

Расстроенная я пошла за всем «стадом» негров в дом, где нам предоставили ночлег. На этот раз кровати в комнатах были, и женщин заселили отдельно. К тому же нам предоставили баню. Не русскую, конечно, но в ней была вода и мыло. За несколько недель, что мы провели в дороге, казалось, грязь с кожи можно было соскребать наждачкой.

Мы мылись с Аней по очереди. Сначала я караулила, она мылась. Потом наоборот.

Выспавшись, я настроилась на побег. Однако без паспортов нам будет сложнее. Я не могла снова вернуться к тому, с чего начала и искать документы. Денег было мало, и они нам были нужны совсем на другие вещи.

Я разбудила Аню раньше на целый час. Все работники должны были собраться возле автобуса в шесть утра. Я открыла глаза в четыре тридцать.

Небо было ещё тёмное, когда мы выбрались на улицу. Я подбежала к автобусу, приложила ладошки и стала шарить глазами по кабине. И да! Все паспорта лежали в нише рядом с коробкой переключения передач.

– Нам надо открыть дверцы автобуса.

– Как? А если сигнализация?

Я усмехнулась.

– В Африке? Да ещё на таком драндулете как этот? Не смеши.

Поискав тонкую крепкую досточку, я начала разъединять створки передней двери. И они почти поддавались, только сил не хватало. Аня подцепила боковую резинку пальцами и стала мне помогать. Мы ослабли. Ничего не получалось.

Мы мучались около получаса, обливаясь потом. А потом я, разозлившись, взяла камень и разбила окно со стороны водителя. Подпрыгнула и открыла дверцу, засунув руку внутрь и дёрнув за ручку. Я не обращала внимания на хлещущую кровь из свежей раны. Стекло впилось в кожу, но это меня не волновало. Я всего лишь шикнула от боли, потом забыла.

– Быстро, Ань! Ищи наши паспорта! Я наделала шума. Сейчас они проснутся, и нам крышка.

Вывалив все документы на сиденье, мы, не открывая корочек, разыскали российские паспорта. Среди африканских таких было всего два – наши с Аней.

Мария Шафинская и Дина Саудовская вновь на свободе.

Радуясь и одновременно прибывая в паническом страхе, мы с Анькой рванули от автобуса.

И тут же были схвачены…

Я до сих пор вспоминала те моменты с содроганием, хотя прошло несколько дней. Пришлось побороться, не имея для этого сил. Меня несколько раз ударили в живот, а потом палкой стукнули по голеням. Ане заламывали руки. И только чудо помогло нам вырваться – случайно проезжавшая мимо патрульная машина.

Убегая, я подвернула ногу. Мы попали под ливень и почти три с половиной часа провели под холодным дождём, не имея шанса найти укрытие. Гао – это не город, застроенный многоэтажками. Это жуткое место, скажу я вам. Пустырь с разбросанными то тут то там постройками.

К счастью, нам удалось попроситься к женщине в дом. Аня дала денег. Мало, но женщина была рада и этому. Она дала нам комнату в самом конце коридора, где нас никто не трогал. Несколько раз она угощала нас ужином или обедом.

Когда я начала выздоравливать, то предложила помощь по дому, чтобы пожить у неё ещё немного. Мы пекли с Аней лепёшки; вылизывали пол, ползая на карачках; подметали двор, кашляя и задыхаясь от пыли. Зато было, где спать.

К концу июля мы перезнакомились со всеми жителями улицы. Я возила фрукты на базарчик, управляя очень шумным скутером. Аня занималась стиркой.

И вот случилось долгожданное чудо.

– Ань! – я влетела в нашу комнату, сияя ярчайшей улыбкой. – Ты не поверишь! Мы скоро выберемся отсюда!

Она зашивала дырку на своих шортах, поэтому укололась, когда я ворвалась и закричала.

– Надеюсь, твоя новость стоит того, чтобы я потерпела боль, – буркнула она.

– О да! На базаре есть один мужичок. Он пообещал мне интернет. Я попробую связаться со своим давним другом Денисом. Он вытащит нас отсюда!

Слов больше не последовало. Мы обнялись и запрыгали, кружась, пока не упали. Хохот стоял на весь дом.

Глава 5

Эквадор, г. Куэнка

2028 год

СТАС: Я отправляюсь в Ялту. Она затаилась там.

ОЛЕСЯ: И как тебе удаётся обнаружить её, если её собственный отец, имея власть и связи, не может найти дочь.

СТАС: Он её и не ищет. Ищут другие люди, потому что она взяла что-то такое, что им очень нужно.

Я оторвалась от чтения и нахмурилась. О чём он таком говорит? Откуда он вообще всё это знает? Про отца и его людей?

Так, ну мне уже понятно, что настоящее преследование Стаса началось в Ялте, когда он забрался ко мне в комнату и влез в компьютер. Тогда он всего лишь установил шпиона и получил доступ к нашей с Денисом переписке. Что было дальше, я помню по рассказам Стаса, однако, лишний раз стоит перепроверить информацию. Как оказалось, мне он мог наговорить что угодно. Олеся никуда не уехала и общение они не прекратили. Так у меня вопрос: кто изуродовал лицо Стаса?

Лицо обдало жаром. Солнце постепенно садилось, и его лучи выжигали воздух. Я глотнула минералки и вернула взгляд в компьютер.

ОЛЕСЯ: Ладно, что ты намерен делать?

СТАС: Мстить.

Первая часть переписки закончилась. Ден нехитро нарезал всё самое важное. Я перешла к чтению следующего отрывка.

СТАС: Дура. Летит в Германию. Лишние расходы.

ОЛЕСЯ: Поедешь за ней?

СТАС: Я должен её оттуда выгнать. Какое счастье, что у меня шенгенская виза ещё в силе. Лесь, просьба у меня. Позвони папане и попроси денег. Наплети что-нибудь про обследование.

ОЛЕСЯ: Как всегда на меня всё переваливаешь.

СТАС: Потому что ты его родная дочь, а я так… всего лишь сын его второй жены.

Челюсть у меня так и отвисла. Олеся и Стас – сводные брат и сестра? Что происходит?

Тут минералкой не отделаться. Я позвала официанта и попросила пиво. Чуток градуса не помешает, чтобы расслабиться. Внутренне я напряглась. Всё, что я сейчас читала, было логично и складывалось в пазл, но в голове не укладывалось.

СТАС: Она увидела моё лицо. Боже, Лесь, ради такого зрелища стоило изуродовать себя.

ОЛЕСЯ: Я всё ещё считаю тебя психом. Красивый ведь был.

СТАС: Я тебя умоляю! Эла потом сама сделает мне операцию, вот увидишь. Красоту можно вернуть. Но сначала я хочу заставить её поверить, что именно она виновата в том, что я такой.

ОЛЕСЯ: Ну докажешь ты это. Что потом?

СТАС: Время покажет.

Ещё одна поправочка: Стас сам плеснул себе кислоту в лицо. За что же он мне мстит, интересно?

СТАС: Исчезла. Денису своему тоже не пишет. Кажется, я её сильно напугал.

ОЛЕСЯ: Ты в тупике, да ещё и с уродливым лицом.

СТАС: Что ты заладила про это уродство! Я хоть сейчас могу сделать эту чёртову операцию, но тогда план провалится. Рано или поздно она выползет из своей засады, и я продолжу её пугать.

Стас говорил о времени, когда я спряталась в Эстонии на острове Хийумаа. Но встретились мы вновь через много месяцев в Китае.

***

Чехия, г. Острава

2030 год

Сотрудница пограничной службы долго изучала фотографию на моём паспорте. Она крутила его и так и эдак. В какой-то момент мне показалось, что фальшивка выявлена, и нас пригласят в отдельную комнату для дальнейшего разбирательства. Но нет. Она быстро вернула паспорт и улыбнулась:

– Добро пожаловать в Чехию!

Денис оказался прав. Сюда въехать оказалось просто. Аню тоже пропустили, и мы улыбнулись друг другу, стряхивая всё напряжение.

Из багажа у нас была крошечная сумка. Вещи мы все растеряли в Африке, поэтому довольствовались той одеждой, что была на нас и некоторыми вещами, которыми поделились с нами люди из Гао.

Африка осталась позади.

Впереди перед нами открывались двери, однако, отдыхать нам в Чехии не придётся. Денис дал специальный код, через который я смогу связаться с ним с любого устройства, и который никто не сможет проследить. Он купил нам с Аней билеты до Чехии сразу, как я рассказала, во что вляпалась. О Стасе он не расспрашивал, оставив этот разговор на потом. Для начала нужно было безопасно и хитро добраться до России.

В Острава мы собирались пробыть пару дней, затем мы сядем на автобус до Опавы, откуда возьмём билет до Санкт-Петербурга. С фальшивыми документами нам стоило бояться только таможенников и полиции, но пока всё прошло хорошо.

К обеду Денис сделает перевод в «Вестерн Юнион». На эти деньги мы снимем что-нибудь дешёвое на два дня, помоемся и хорошо отдохнём.

Россия для Ани станет конечным пунктом, а мне нужно будет добраться до Аргентинских счетов. Мне нужна уверенность в будущем. Только деньги помогут достать Стаса. К тому же расходы Дениса я обещала погасить сразу, как добуду свои денежки.

– Куда мы идём? – спросила Аня, как только мы вышли на солнечный свет. Было позднее утро. Солнышко приятно пригревало, но не жгло, как в Африке.

– Сядем на автобус до центра, найдём кафе и перекусим. Потом надо будет выяснить, как связаться с Денисом. Без денег мы останемся на улице.

– В Чехии не так страшно, как в Африканских странах. Нет, я путешествовала в Африку ради острых ощущений, но то, что мы пережили – чересчур. Никогда в жизни я так сильно не боялась.

– Хм. А я и не такое пережила, – с улыбкой сказала я, вспоминая Новую Гвинею и перестрелку на островке, а ещё убитого Роберто… Врагу не пожелаешь. Я путешествую по миру с семнадцати лет, и без опасностей, наверное, нечего было бы вспомнить. Иногда кажется, что я сама ищу себе проблемы.

– Почему?

– Потому что когда человек не хочет проблем, а хочет прожить спокойную умеренную жизнь, он затаится и будет избегать любых вспышек. Я же наоборот, даже если чувствую, что вот на этом месте подорвусь, всё равно наступаю. Хорошо это или плохо, не могу судить. Есть две стороны, – говорила я, пока мы приближались к остановке, – если я чего-то не сделала бы, то давно засела бы где-нибудь с семерыми по лавкам и работящим мужем. Вероятнее всего, жила бы с турком, как и мои сёстры. Но я сбежала от правил отца и вляпалась по самые уши. В последующие годы я то и дело искала приключений на свой зад. Скольким людям могла бы отказать, чтобы не убить их или самой не попасть в ловушку. Но! – Вдалеке показался автобус, и я поспешила завершить свою мысль: – Без всех этих опасностей у меня не было бы прекрасной дочки, я не встретила бы поистине добрых и отзывчивых людей. Мир не без добрых людей, Аня. Там где зло, всегда найдётся добро. Но и добро без зла не будет существовать.

Подъехал автобус, и мы молча забрались в него. До самого центра каждая из нас думала о своём. Аня была наполовину посвящена в мою историю. Пока жили в Гао, я рассказывала о своём путешествии, о самой сильной любви, о своих мужьях и даже о Денисе. Всё, что я сказала, было ей понятно.

Как и задумывали, мы поели в одном из уличных кафе. Я и представить себе не могла, что чешская кухня настолько вкусная. Чего стоили сосиски!

Я спросила у официанта на русском, где могу найти интернет, и он, к счастью, понял. Одолжив рабочий компьютер, он оставил нас одних.

Быстро ввела код и отправила первое сообщение с приветствием. Денис был на связи.

ДЕН: Как добрались?

ЭЛА: Никаких проблем. Поели, но на этом мои сбережения закончились.

ДЕН: Я выслал кое-какую сумму. Много не смог. Живу от зарплаты к зарплате, хоть и хорошей, но ты знаешь, у меня сын.

ЭЛА: Верну всё до копейки, если поможешь с банковскими счетами. Стас о них не знал и прознать никак не мог. Я уверена, что деньги на месте.

ДЕН: Я обдумал всё. Можно будет не лететь в Аргентину ради этого. Мы попробуем через приложения. Затем откроем новый счёт и переведём все деньги туда.

ЭЛА: Моего настоящего паспорта нет, помнишь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.