Надежда Соколова
Сладкая лавка маркизы Дарнуа

Глава 1

– Не так уж много запасов у нас осталось, Ника, – вздыхала моя помощница, высокая плотная вампирша Арисса. Ее кожа была бледной, почти прозрачной, с легким перламутровым отливом, что придавало ей загадочный вид. Длинные, черные как смоль волосы спадали на плечи, обрамляя лицо с острыми чертами. – Пять кило муки, немного лимонной цедры, несколько мер чая, на донышке – какао. Сахара полно. Но из него можно только эльфийские ларьи делать. А на них далеко не уедешь. Наши поставщики клянутся и божатся, что привезут товар вовремя, то есть через неделю. Да только к тому времени мы разоримся.

Арисса всегда любила преувеличивать. И легкий дождик у нее – «настоящая гроза», и небольшая простуда – повод менять завещание. Теперь вот отсутствие товара точно приведет к разорению. По-моему, моей помощнице просто не хватало в жизни эмоций. Дети выросли и разъехались, у них уже свои семьи. Работа в лавке ровная, почти что спокойная. Вот и преувеличивала Арисса. Всегда. Охотно. Помногу.

Ее манера говорить была полна драматизма, и каждое слово она произносила с такой интонацией, что казалось, будто она играет на сцене. Арисса любила привлекать внимание. Когда она вздыхала, ее грудь поднималась с такой силой, что казалось, будто она готова была взорваться от эмоций. В такие моменты ее губы поджимались, а взгляд становился полон тоски, как будто она переживала не только за запасы, но и за судьбу всего мира.

– Значит, кинем клич по местным купцам, – пожала я плечами, не видя особой проблемы во всем этом. – Пусть все свои излишки к нам свозят.

– И как мы потом будем смотреть в глаза покупателям-аристократам? Они-то уверены, что наши запасы идут через границы, потому и такая высокая цена, – с горечью произнесла она, поднимая брови и закатывая глаза, как будто сама мысль о таком шаге была для нее невыносимой.

– Ты об аристократах заботишься или о ценах? – хмыкнула я. – Сделаем распродажу в честь чего-то там. И все, приготовленное на отечественных продуктах, продадим со скидкой.

Арисса скорбно поджала губы. В ее роду точно были гномы, хоть она и отрицала это. Но жадность моей помощницы уже вошла в поговорку.

– Чтоб тебе с Ариссой торговаться, – ворчали наши продавщицы, когда желали гадость кому-нибудь из покупателей.

– Мы так разоримся, если будем постоянно делать скидки и распродажи! – негодующим тоном заявила между тем Арисса.

– Так ты уж выбери, от чего мы разоримся: от отсутствия продуктов или от моей щедрости, – насмешливо произнесла я.

Выбирать Арисса не захотела. Она лишь фыркнула, как будто сама мысль о том, что ей придется смириться с отсутствием товаров, была для неё невыносимой. Мой план был принят, и мы решили устроить распродажу на следующей неделе. Как раз ожидался праздник Орналий – двух лун, оптического явления, появлявшегося только осенью. Вот в честь этого-то явления мы и распродадим то, что успеем приготовить из продуктов местных купцов. Организационные моменты взяла на себя Арисса.

Когда она ушла, я откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза. День выдался тяжелым. С утра приходилось решать различные организационные вопросы. А впереди еще общение с банкиром. Я собиралась взять ссуду под небольшой процент. И следовало найти подходящие аргументы, чтобы объяснить владельцу Первого столичного банка, гному Огирасу ронт Горскому, почему мне прямо сейчас нужна очередная ссуда и какое именно направление я собираюсь развивать в своем бизнесе.

– Боги, вот за что, а? – фыркнула я раздраженно, потирая виски. – За какие грехи? Я, на минуточку, обычная земная учительница. А вынуждена работать сразу на нескольких ставках, чтобы вытянуть свой бизнес в другом мире! Нет, ну где я и где бизнес?!

Да, на Земле я успешно воспитывала учеников и, порой, их родителей. Но там были люди, и только. Здесь же… Вампиры, гномы, оборотни, драконы, тролли, эльфы… Кого здесь только ни имелось! И мне, тридцатипятилетней Веронике Агаловой, приходилось разбираться в тонкостях психологии каждой расы! Это было настоящим испытанием, и я чувствовала себя как рыба, выброшенная на берег.

Я очутилась здесь после очередного рабочего дня. Шла по темной улице – в моем районе снова сгорела лампа в фонаре – и подсвечивала себе телефоном. Понятия не имею, что именно попалось мне под ноги. Но я споткнулась, упала… И оказалась тут, в теле молодой красавицы, моей тезки, Вероники ронт Нартанской, маркизы Д’Арнуа.

Как выяснилось чуть позже, сладкая лавка и титул остались ей как приданое от весьма деловой бабушки, владевшей в патриархальном мире неплохим бизнесом. Я не могла не восхищаться её смекалкой и умением вести дела, но, увы, мне предстояло научиться этому искусству самой. Теперь я была не просто учительницей, а хозяйкой лавки, и от меня зависело не только моё благосостояние, но и репутация, которую я должна была сохранить среди местных аристократов.

Веронике было двадцать семь, и в глазах общества она считалась старой девой, но это её совершенно не волновало. Высокая и симпатичная, с каштановыми волосами, которые мягкими волнами спадали на плечи, и зелеными глазами, полными жизненной энергии, она старалась сделать всё возможное, чтобы дело бабушки приносило прибыль. Её родня, мать и две сестры, не одобряли её стремления к независимости. Они постоянно твердили, что Веронике пора замуж, старательно подбирали ей женихов и не желали слышать о её самостоятельности.

Мать Вероники, женщина с сильным характером и амбициями, уже давно мечтала о том, чтобы её дочери вышли замуж за состоятельных мужчин. Она не упускала ни одной возможности, чтобы заманить в дом холостых мужчин столицы, уверяя всех и каждого, что у её дочерей, включая старшую, после свадьбы будут довольно приличные деньги и даже имущество. В общем, они были видными невестами, и мать с радостью приглашала всех на званые ужины, где угощала гостей изысканными блюдами и демонстрировала все прелести своего семейного гнезда.

Приходите к нам, дорогие женишки. Ешьте, пейте, развлекайтесь. И выбирайте из тех невест, что имеются.

Мне, в принципе, было все равно, в каком статусе владеть бизнесом. Я в любом случае планировала договариваться с возможным мужем «на берегу» и составлять брачный договор. Ну а пока мужа не имелось, я работала на благо себя любимой и родственниц женского пола.

В семье Вероники были и отец с двумя старшими братьями. Были, да, но пока что только номинально. Они исчезли некоторое время назад, еще до моего появления в этом мире. Оставили мать и сестер самостоятельно разбираться с возникшими трудностями.

Ну как исчезли…

Однажды днем, примерно полгода назад, они отправились развлекаться (читай: загонять и отстреливать дичь) в соседний лес, где открылся стихийный портал, и вся троица исчезла. Искали их долго, в разных частях империи и за её пределами, но безрезультатно. Чтобы объявить их мертвыми, нужно было прождать ещё полгода, и только тогда вся собственность рода могла бы перейти к матери Вероники. Исключение составляли лишь бизнес бабушки и дом в квартале аристократов, которые оставались в её распоряжении.

На словах вся родня горько оплакивала потерю, но на деле мать Вероники уже разделила будущее приданое между двумя дочерьми, позабыв о старшей.

Именно поэтому в нашем доме постоянно устраивались званые ужины, к нам приезжали гости…. В общем, жизнь била ключом. И я спасалась от всех этих нашествий на работе или в доставшемся мне доме.

Увы, сегодня вечером мне обязательно нужно было появиться в родительском гнезде – показаться на люди. И, конечно же, никто не спрашивал моего желания. Мать уже подготовила всё для званого ужина. И я знала, что мне предстоит столкнуться с очередной вереницей ухажёров, которые, как я подозревала, были больше заинтересованы в моем приданом, чем во мне самой.

Глава 2

Сестры Вероники уже вошли в брачный возраст, и каждая из них имела свои мечты и разочарования. Средней, Лисии, невысокой и плотной брюнетке, недавно исполнилось двадцать два. Она была полна надежд, когда в восемнадцать лет была успешно помолвлена и готовилась к свадьбе. Однако её мечты рухнули, когда жених, поддавшись родительскому давлению, женился по любви на другой, менее богатой и знатной девушке. Считай, бросил Лисию у алтаря. С тех пор Лисия тщетно искала нового претендента на руку и сердце, но каждый раз сталкивалась с разочарованием. Её гордость и уверенность в себе пошатнулись, и она часто проводила вечера в слезах, вспоминая о том, как мечтала о счастливом семейном будущем.

Младшая, Ольха, совсем недавно отпраздновала восемнадцатилетие. Она была высокой, худой блондинкой с легким характером и заразительным смехом. Ольха мечтала выйти замуж за принца, хотя хорошо понимала, что в их мире принцы бывают разных рас и статусов. Она часто шутливо говорила, что не против выйти замуж даже за тролля, если тот будет достаточно обаятельным и щедрым. Её мечты были полны романтики, и она с нетерпением ждала, когда же её жизнь наполнится настоящими приключениями.

Все три сестры были смесками – наполовину эльфийками, наполовину оборотницами. Их мать, красавица эльфийка Дарантариэль, была дочерью эльфийского посла. На императорском балу она влюбилась в оборотня-волка, графа Нариса горт Карийского, будущего отца своих пятерых детей. Романтичная история любви, которую Дарантариэль до сих пор рассказывала с придыханием.

В дверь кабинета постучали, вырывая меня из мыслей о новой семье.

– Войдите! – крикнула я, стараясь вернуть себе сосредоточенность.

Дверь отворилась, и в кабинет вошёл начальник склада. Высокий, широкоплечий смесок, в чьем роду однозначно были тролли. Никак иначе подобный рост объяснить было нельзя. Его звали Жаррас, и при первой встрече он представился как сын дракона и вампирши. Гораздо позже я узнала, что его отец – мелкий землевладелец, не имеющий дворянского звания, что сильно огорчало самого Жарраса. Он всегда стремился к большему, и это желание подстёгивало его к активным действиям.

– Найра¹ Вероника, – пророкотал он, и его голос, словно гром, разнесся по кабинету. Стекла в окнах задрожали от силы его слов. – На складах-то пусто. Я последнее передал сегодня в пекарню.

Ах, вот откуда «пять кило муки, немного лимонной цедры, несколько мер чая, на донышке – какао. Сахара полно», о которых говорила недавно Арисса. Получается, что действительно практически все использовали. Я понимала, что без новых поставок наш бизнес может столкнуться с серьёзными трудностями.

– Жаррас, у тебя есть знакомые купцы? – спросила я, будучи уверенной в положительном ответе.

Жаррас кивнул. Он всегда был в курсе дел на рынке, и его связи могли оказаться весьма полезными.

– Пусти среди них слух, – распорядилась я. – Тот, кто продаст нашей лавке как можно больше товара по нормальной, не завышенной цене, получит от нас бесплатную рекламу среди покупателей. Меня интересует только сырье. Смотри на качество. Бери все, что можно использовать. Неликвид не нужен. Понял?

Снова кивок.

– Тогда иди, выполняй. Да не распускай грузчиков. Они нам уже сегодня понадобятся.

Он ухмыльнулся и закрыл дверь с той стороны. А я, оставшись одна, повернулась к полкам с книгами, висевшим на стене напротив. Все эти книги были принесены из дома бабушки и были связаны с моим нынешним бизнесом. Я знала, что в них скрыты бесценные знания, которые могут помочь мне в деле.

– Сборник эльфийских рецептов, – приказала я, и магия, которую я использовала для управления своим пространством, сняла и положила на стол толстую книгу в кожаном переплете. Название было выполнено тесненными буквами и раскрашено под золото, что придавало книге особую значимость.

Я полистала страницы, вдыхая аромат старой бумаги и чернил. Искала рецепт ларьев – сладких пирожков, которые пользовались огромной популярностью в нашей лавке. Вдохновившись, я нашла нужный раздел и начала внимательно изучать ингредиенты и процесс приготовления.

«Эльфы – мастера в изготовлении сладких десертов, – сообщала книга. – Обычно они держат в тайне все, что связано с кулинарией. Но тот же рецепт ларьев дошел и до других рас, правда, в слегка измененном виде. Сами эльфы делят процесс приготовления ларьев на несколько частей.

1. Сбор ингредиентов: Эльфы выбирают только лучшие продукты: мед из лесных ульев, свежие ягоды, орехи и ароматные травы. В их рецепты часто входят специальный эльфийский сахар и мука, сделанная из особых злаков, которые растут только в садах Вечного леса.

2. Выбор места: Эльфы предпочитают готовить на свежем воздухе, среди зелени и цветов. Они выбирают тихое место в лесу или у подножия горы, где можно слышать пение птиц и шелест листвы.

3. Создание теста: Весь процесс начинается с подготовки теста. Эльфы смешивают муку с медом и добавляют щепотку волшебных трав, которые придают особый вкус и аромат. Для перемешивания они используют деревянные ложки, сделанные из деревьев с особой магией.

4. Добавление ингредиентов: Затем к тесту добавляют орехи и ягоды. Эльфы обладают талантом чувствовать, какие сочетания будут особенно удачными. Они могут напевать песенки, пока готовят, что добавляет дополнительную магию процессу.

5. Формирование ларьев: Полученное тесто выкладывают на изящные подносы, украшенные листьями и цветами. Эльфы используют специальные формочки – изящные фигурки, представляющие собой символы из их культуры.

6. Печка: Вместо обычной духовки эльфы используют волшебные печи, сделанные из камней, которые нагреваются с помощью магии. Прогревается печка не просто огнем, а светом, который излучают волшебные камни. Это помогает сохранить все ароматы и полезные свойства ингредиентов.

7. Украшение: После того как ларьи испеклись, эльфы начинают декорировать их. Они используют натуральные красители из ягод и цветков, чтобы создать яркие узоры. Часто печенье посыпают мелкими кристаллами сахара, которые сверкают на солнце.

Эльфийское печенье обычно подается на праздниках или собираниях с друзьями и родственниками».

Я закрыла книгу, откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза. Никогда не любила готовить. На Земле я питалась обычно полуфабрикатами из магазинов или напрашивалась в гости к родителям или двум старшим сестрам. Здесь же за меня готовили повара. При одной мысли о том, что надо стоять у печи часами, а потом все съесть за несколько минут, меня натурально передергивало. Нет уж, я лучше рецепты почитаю, картинками полюбуюсь. Да полакомлюсь уже готовыми продуктами, в том числе и из собственной лавки.

Глава 3

Работа закончилась поздно, в шесть часов вечера, что было неприемлемо для местных аристократов. Они, если и пытались трудиться, то делали это мало и неохотно, предпочитая проводить время на балах и званых вечерах. В семь мне нужно было появиться в доме матери, и потому пришлось переодеваться в захваченное из дома платье. Оно, конечно, выглядело более нарядным, чем то, в котором я работала весь день, но… В общем, мои сестры точно будут блистать на вечере, в отличие от меня, трудяжки.

Светло-лиловое платье в сочетании с туфлями такого же цвета делало меня похожей на излишне перекормленную фею из земной сказки. Я хмыкнула, покрутилась перед зеркалом еще пару секунд, стараясь найти в себе хоть каплю уверенности, и накинула сверху темно-серый, немаркий плащ. Он скрывал все недостатки наряда, но не мог скрыть мою усталость. Я поспешила на выход, чувствуя, как платье слегка стесняет движения.

Бабушкина карета уже ждала меня на выходе.

Погода не радовала: только что прошел очередной дождь, и казалось, что даже камни мостовой выдают в воздух холод и сырость. Я вздохнула, чувствуя, как капли дождя все еще висят в воздухе, создавая атмосферу меланхолии.

Лакей с поклоном открыл дверцу. Я привычно уселась внутри, стараясь устроиться поудобнее на жестком сиденье. Кучер тронул поводья, и лошади неспешно зацокали копытами, унося меня в сторону отчего дома.

– Ты, Вероника, ведешь не женский образ жизни, – сокрушенно качала головой мать, каждый раз пытаясь наставить меня на путь истинный. Её голос был полон заботы, но в нем также слышалась нотка разочарования. – Вот останешься старой девой, вспомнишь мои слова. Тебе давно пора и замуж выйти, и внуками меня порадовать. А ты? Даже на званых вечерах не появляешься! О балах я вообще молчу! Ну вот где ты при таком образе жизни сможешь найти себе мужа?!

Я старательно отмалчивалась, зная, что любые попытки объяснить свои приоритеты будут восприняты как бунт против традиций. А когда от меня требовали ответа, я хлопала глазками и уверяла, что вот-вот разберусь с накопившимися делами и тогда уж точно начну посещать балы. Мать поджимала губы, не веря ни единому моему слову.

Мне, в принципе, было все равно. Главное, чтобы никто не лез в мою личную жизнь. Я знала, что у меня есть свои мечты и цели, которые не укладываются в рамки, установленные обществом. Я хотела быть независимой, заниматься своим делом и развиваться, а не просто быть чьей-то женой. Но, конечно, об этом я не могла сказать матери. Вместо этого я просто смотрела в окно, наблюдая за мелькающими за окном пейзажами, и пыталась представить, каково это – быть на месте своих сестер, которые с нетерпением ждали вечера, полного танцев и флирта.

Мать как-то заявилась в дом бабушки и не нашла меня там. Естественно, я же проводила совещание с партнерами, обсуждая важные вопросы, которые касались нашего бизнеса. Мне было не до светских разговоров о новых фасонах платьев в кругу светских кумушек, которые, как мне казалось, только и ждали возможности обсудить, кто в каком наряде пришел на последний бал. Я была погружена в дела, и на вестника, присланного в лавку, просто не обратила внимания – мысли были заняты планами и стратегиями.

Вечером, когда я вернулась домой, меня ждал полноценный скандал. В том доме, который считала своим, разразилась буря. Я тогда только начала обживаться в теле настоящей Вероники, и не умела скрывать свои чувства, не знала, как говорить то, что от меня хотели услышать. Прямая и резкая, я ответила так же, как отвечала родителям в школе, когда они пытались навязать мне свои правила.

Я попросила не лезть в мою жизнь, не появляться в моем уже доме без приглашения и заниматься оставшимися двумя дочерьми. Я же спокойно со всем разберусь сама.

На меня обиделись. Вся троица. Я мысленно порадовалась и несколько дней жила спокойно, наслаждаясь тишиной и свободой. Но потом оказалось, что у матери день рождения. И она устраивает пышный прием, на который меня, конечно же, пригласили. На этом приеме меня с царственным видом простили, и даже изволили попробовать десерт, который я принесла в качестве подарка из лавки.

С тех пор я старалась держать язык за зубами, чтобы избежать новых конфликтов. Сегодня, сидя в карете, я тренировалась в улыбках. Именно так я называла свои гримасы. В темноте, в полном одиночестве, без зеркала, я пыталась научиться светским улыбкам. Получалось плохо. Каждый раз, когда я старалась добродушно улыбаться, от меня шарахались все присутствовавшие, как будто я была каким-то чудовищем. Я понимала, что мне нужно научиться быть более дипломатичной, но это давалось мне с трудом.

День выдался тяжелым. Я так и не дошла до банка, не смогла взять ссуду, и вообще, устала, как та белка в колесе, которая бесконечно крутится в своем колесе, не понимая, зачем это делает. Мысли о предстоящем вечере с родственниками и посторонними существами вызывали у меня легкое раздражение. Я не хотела снова сталкиваться с их ожиданиями и вопросами о замужестве.

Карета остановилась. Дверца открылась, и я почувствовала, как холодный воздух ударил в лицо, напоминая о том, что я снова должна надеть маску светской леди.

– Приехали, госпожа, – с поклоном сообщил мой лакей, и я, собравшись с силами, вынуждена была вылезать.

Дом сверкал огнями. Магическими, разумеется. Электричества здесь не имелось, и все работало на магии, что придавало атмосфере особую загадочность. Я могла видеть, как огни танцуют и переливаются, создавая волшебные узоры на стенах, но в то же время меня терзали мысли о том, сколько же это стоит. Каждый такой прием обходился семье в кругленькую сумму, и я уже начала гадать (пока – про себя), когда закончатся «свободные» средства, и мать покажется на пороге бабушкиного дома, чтобы потребовать от меня стать щедрым спонсором ее приемов. Я, конечно же, откажу.

С этими мыслями я поднялась по мраморным ступенькам ко входной двери. Она сразу же распахнулась перед моим носом. Джек, наш дворецкий, согнулся в поклоне.

– Ваша милость, ваша матушка будет рада вас видеть.

Да, здесь, рядом с матерью, как старшей в роду, ко мне обращались лишь ваша милость. Не сказать, чтобы это меня задевало. Но хотелось каждый раз напомнить слугам, что у меня давно есть свой собственный титул, тоже оставшийся после бабушки.

Ладно, все это лирика, как любил говорить мой знакомый на Земле. Сейчас надо приготовиться к…

– Вероника! – я не успела додумать, мне навстречу спешила Ольха, младшая сестра, более улыбчивая и открытая, чем мать и средняя сестра, Лисия.

Мы обнялись.

– Рада тебя видеть, – просияла улыбкой Ольха. И повторила почти слово в слово фразу Джека:

– Матушка тоже будет рада тебя видеть!

Вот как раз в этом я ни секунды не сомневаюсь. Она спит и видит, как бы побыстрей выдать меня замуж. И уже все равно, за кого конкретно. Лишь бы клятву у алтаря принесла да забеременела от мужа. Чтобы не краснеть перед подругами, такими же многодетными матерями, как и наша. А то у них, мол, все дети уже пристроены, внуками радуют. А тут…

В общем, перешагивая порог гостиной, я прекрасно понимала, что легким этот вечер точно не назовешь.

Глава 4

Все высокородные аристократы, хоть раз появлявшиеся при императорском дворе, должны были вести определенный образ жизни. И званые вечера устраивать, и других аристократов приглашать в большом количестве, и постоянно блистать в новых нарядах и дорогих украшениях.

Мать соблюдала все эти правила неукоснительно. Как же, ведь она – жена и дочь влиятельных существ! Несколько раз танцевала на императорских балах! И даже общалась с его величеством!

А потому сейчас в гостиной, довольно просторной комнате с высокими потолками, находилось множество гостей. В основном, кончено, молодые мужчины.

Они, сражавшиеся за внимание присутствовавших дам, флиртовали с ними, делали смелые комплименты и пытались произвести впечатление. Частично им это удавалось. В основном благодаря остроумным репликам, которые они отпускали по поводу и без. Их смех раздавался в воздухе, создавая атмосферу легкости и веселья.

Мать, одетая в платье с глубоким декольте и изысканными кружевами, принимала гостей с улыбкой, ловко маневрируя между ними. Платье подчеркивало её фигуру, а драгоценности, сверкающие на её шее и запястьях, добавляли ей статности. Каждый гость был важен, и она знала, как вести беседу, чтобы повысить статус своей семьи в глазах окружающих. Она с удовольствием делилась новостями о высокородных особах, обсуждала последние модные тенденции и подробно рассказывала о предстоящих балах и торжествах. В общем, сплетничала, как истинная аристократка.

То одна, то вторая из моих сестер появлялись рядом с ней, строили глазки мужчинам, улыбались им, ангельскими голосками присоединялись к диалогам. Их платья, яркие и нарядные, словно цветы, распустившиеся в этот вечер, привлекали внимание. Атласные ленты и кружевные детали подчеркивали их молодость и красоту, а блеск драгоценностей на их шеях и руках добавлял им очарования.

Мать довольно быстро заметила мое появление.

– Вероника, девочка моя! – воскликнула она излишне наигранным тоном, который выдал её желание, чтобы я выглядела так же безупречно, как мои сестры. – Я рада, что ты присоединилась к нам!

Ну да, попробовала бы я отказаться. Ты бы не постеснялась появиться на следующий день в лавке и устроить скандал там. Вслух я, конечно, этого не произнесла, постаралась мило улыбнуться. Судя по нахмуренным бровям матери, получилось не очень. Или же её не устроил мой не совсем торжественный наряд. Я была одета в простое, но элегантное платье, которое не могло соперничать с нарядами моих сестер. Но тут уже целиком и полностью её проблемы.

Я оглядела комнату, полную гостей, и почувствовала, как мое волнение нарастает. В воздухе витали ароматы дорогих духов и свежих цветов, а звуки музыки, доносящиеся из соседнего зала, создавали атмосферу ожидания. Я знала, что мне предстоит провести этот вечер среди людей, которые, возможно, станут частью моей жизни, но в данный момент мне было не до этого. Я просто хотела, чтобы этот вечер закончился.

Я прошла внутрь гостиной, продолжая улыбаться, словно дурочка, право слово. Лучше бы осталась дома, в бабушкином особняке, где хотя бы можно было насладиться тишиной и покоем. Вот спрашивается, разве можно среди местных аристократов найти себе нормального мужа? Они же все поголовно – самовлюбленные индюки. Один думает только о своей прическе, второй уже несколько раз успел намекнуть сидевшим рядом с ним леди, какой дорогой у него костюм. И так каждый из гостей, словно на параде тщеславия.

Ну, вот что я тут забыла?! Взгляд мой скользнул по нарядным платьям, сверкающим украшениям и самодовольным лицам, и я почувствовала, как внутри меня нарастает раздражение.

– Кого я вижу! Найра Вероника! – прогремел на всю гостиную то ли голос, то ли натуральный рев. Это был барон Арташас Дорсанский, оборотень со второй ипостасью медведя. Его громкий смех и неуклюжие движения привлекали внимание всех присутствующих. Он имел троих неженатых сыновей и был желанным гостем в столичных домах из-за своего богатства. Уж не знаю, откуда ему досталось такое количество денег, но он щедро раздавал их направо и налево, словно это были конфеты. Многие родовитые аристократы, наплевав на его титул, прямо мечтали заполучить такого родственника. – Вы и здесь! А как же ваша лавка?! – продолжал он, не обращая внимания на недовольные взгляды окружающих.

Барон не отличался тактом и любил говорить в лицо собеседнику все, что о нем думает. В моей лавке он появлялся довольно часто, скупал все эльфийское печенье, которое находил на полках, и начинал грызть его прямо там, возле прилавка. Любитель сладостей, он почему-то оставался примерно в одном весе. Медведь, одним словом.

Я улыбнулась, почти что искренне. Ну как не улыбаться тому, кто делает тебе кассу несколько раз в месяц? Встретились бы мы за пределами этой гостиной, где-нибудь на улице, моя улыбка была бы более искренней. Но сейчас, среди этих высокородных особ, я чувствовала себя как рыба на суше.

– И я рада вас видеть, ваша милость, – произнесла я, стараясь вложить в голос как можно больше искренности, хотя на самом деле мне было не до радости.

– Когда ждать очередное печенье из Вечного леса? – спросил барон, его глаза сверкали от ожидания, как у ребенка, который ждет сладости.

– Полагаю, дней через пять, – ответила я, сдерживая улыбку. Я знала, что его любовь к моему печенью – это не просто прихоть, а настоящая страсть.

– Ах, прошу вас! – моя мать буквально подбежала к нам из дальнего конца комнаты, словно почувствовала, что разговор может стать слишком приземленным. Вот же у кого-то слух, практически идеальный. Когда надо, все услышит. – Не нужно о делах! Мы собрались здесь только для отдыха!

– Так найра Вероника ни о чем другом говорить не желает, – по-простому развел руками барон, его голос звучал так, будто он не собирался скрывать правду. – Женихи ей уж точно не интересны.

– Уверена, что мы все здесь всегда найдем более интересные темы. Например, барон, как вам последний бал у её императорского высочества? – произнесла она, и в её голосе звучала нотка настойчивости, как будто она пыталась вернуть разговор в безопасное русло.

Ну да. О работе говорить не надо. Это опасно для мозгов представителей высшего общества. А вот о балах – обязательно следует упомянуть. Как же на званом вечере и не поговорить о балах? Это было как священное правило, которому следовали все аристократы.

Барон что-то ответил, мол, не был, не привлекался, не участвовал. Его слова звучали как отговорка, но я знала, что он просто не хотел углубляться в обсуждение, которое могло бы вызвать у него скуку.

Я, пользуясь случаем, сбежала куда подальше от этой парочки. Все равно мать не даст обсудить ничего, связанного с моим бизнесом. Ей он как кость в горле. Как же, благородная леди, молодая, симпатичная, и занимается не пойми чем. Позор же! На весь род позор!

Глава 5

Усевшись в самое дальнее кресло, то, которое стояло почти что в углу, я постаралась раствориться в воздухе, слиться со стеной… Исчезнуть, в общем. Увы, магией я не обладала, местные амулеты подобное не умели. Так что совсем скоро меня обнаружили.

– Прелестная найра не должна грустить в одиночестве! – самоуверенным тоном заявил какой-то столичный хлыщ, опускаясь на тахту рядом.

Высокий, симпатичный, широкоплечий, он отлично подошел бы в качестве модели для одного из земных глянцевых журналов. Для домохозяек, разумеется. Синеглазый шатен, одетый в темно-коричневый костюм, он смотрел на мир так, как смотрели земные мажоры, с легким презрением к тем, кто не принадлежал к его кругу.

– Найра одиночеством наслаждается, – уведомила я его, надеясь, что этот тип поймет намек и пойдет развлекать других дам.

«Тип» намек не понял и весело расхохотался, как будто я очень остроумно пошутила.

– У найры великолепное чувство юмора, – сообщил он мне снисходительным тоном, словно я была его младшей сестренкой, излишне неразумной, на его взгляд. – Не желаете ли прогуляться по саду?

– Здесь нет сада, – просветила я его, стараясь сохранить невозмутимость.

– Уверены? – спросил он, приподняв бровь, как будто я могла ошибаться в таком очевидном вопросе.

– Абсолютно, – ответила я, сдерживая раздражение.

Боги, ну какой сад? Да даже если бы мать соизволила создать несколько клумб, обнести их забором и нанять садовника, как делают остальные аристократки столицы, у нее все равно не хватило бы средств поддерживать эти клумбы в порядке – то есть платить садовнику. Если она в ближайшее время не выдаст замуж ни Ольху, ни Лисию, то ей придется отказаться и от званых вечеров. Тут скоро встанет вопрос о банальном выживании, а этот тип твердит о саде!

– Очень, очень жаль. Мы с вами могли бы прохаживаться по тенистым аллеям, вдыхать ароматы цветов, слушать пение птиц… – продолжал он, словно не замечая моего недовольства.

– И жужжание комаров. Вы ведь вампир, так? Под личиной? И сейчас ищете себе не жену, но фиктивную невесту? Так, как это положено в вашей среде чистокровных аристократов? – выпалила я, не сдержавшись.

Договаривала я уже в пустоту. Красавчик смылся от меня, и бежал как можно быстрее, чтобы никто поблизости не услышал мои слова.

Вообще, конечно, глупость несусветная – приходить на званый вечер, чтобы голосом очаровать девушку, представить ее родителям, как невесту и продолжать развлекаться среди чистокровных вампиров.

Нет, в этой расе, конечно, и полукровок много, как и везде. Но только вампиры и гномы, с их любовью к чистоте крови, основали так называемые «Союзы чистых», куда не допускались представители других рас.

Это не значит, что данный красавчик в скором времени женился бы на чистокровной вампирше. Это значит лишь то, что его достали родители. Требовали внуков. А вампирши, даже полукровки, плохо поддаются внушению и гипнозу.

Я выдохнула с облегчением. Так, от одного якобы жениха избавилась. Кто следующий? Мать, конечно же, устроит скандал после вечера. Так что надо морально готовиться. Но выходить замуж за первого встречного я не собиралась. Я вообще не хотела замуж. А если уж придется выходить, то хотя бы по взаимной симпатии.

Некоторое время всё было тихо и спокойно. Ну, относительно, конечно. Народ рядом со мной болтал, прогуливался по комнате, ел, пил. Но ко мне никто не подходил.

И я наивно понадеялась, что никто так и не подойдет. Ну в самом деле, кому я нужна, старая дева со своим делом? Отщепенка практически. Вокруг намного больше выгодных невест, еще и молодых. Вот кавалеры и радовали их своим вниманием.

А я, значит, могу посидеть в сторонке. И в нужное время по-тихому уйти.

Увы, не с моим счастьем.

Невысокий грузный парень лет двадцати трех-двадцати четырех с видом хозяина жизни направился в мою сторону, остановился напротив, ухмыльнулся и спросил:

– Найре нужно общество?

«Да избави боги», – крутилось у меня на языке. Кому оно нужно, то общество, да еще и такое специфическое? Я посмотрела на него с легким недоумением, пытаясь понять, что именно он хочет от меня. Его самодовольная ухмылка выдавала в нем человека, который привык получать то, что хочет, и, похоже, в данный момент не собирался отступать.

– Найра устала после работы и хочет отдохнуть, – вместо этого произнесла я нейтральным тоном, стараясь сохранить спокойствие.

На лице у парня появилось изумление, граничившее с шоком.

– Найра работает?

Лично мне разговор начал напоминать общение двух идиотов, внезапно познакомившихся на улице. Я с трудом сдерживала раздражение, чувствуя, как внутри меня нарастает желание просто встать, развернуться и уйти.

– Найра привыкла ни от кого не зависеть и зарабатывает деньги сама, – ответила я, стараясь говорить как можно более сдержанно.

Боги, да уберите его куда-нибудь! Можно в дальнюю провинцию. Я, честно, скучать не буду! Ну вот что этому умнику нужно рядом со мной?! Я точно не его полета птица!

Понятия не имею, чем могла бы закончиться наша столь содержательная беседа. Возможно, я не выдержала бы и открыто послала этого типа далеко и надолго. Но тут, к моему счастью, на сцене появилось очередное лицо, причем довольно заинтересованное.

Боги услышали мои молитвы, не иначе. Рядом с нами возникла, словно из воздуха соткалась, плотная высокая дама лет пятидесяти-шестидесяти. Она окинула и меня, и мой наряд, презрительным взглядом, словно я была не более чем пыль на ее дорогом платье, и повернулась к парню с самым решительным видом.

– Жизар! Вот ты где! А я тебя уже обыскалась! Пойдем, я познакомлю тебя с герцогиней Артанаской! У нее прелестные дочери! Ты найдешь себе пару!

«Там, не здесь» – произнесено не было. Но подразумевалось. Правильно. Нечего отираться возле скромно одетой найры. Она никакого приданного не принесет. В отличие от герцогини Артанаской. И плевать, что, по слухам, герцог Артанаский почти что разорен. Зато у него прелестные дочери!

Так что я с удовольствием помахала вслед белым платочком смущенному Жизару и его излишне наглой родственнице. Мысленно, правда, помахала. Но то уже роли не играло. Я почувствовала, как на душе стало легче. Вокруг снова зазвучали разговоры, смех и шуршание платьев, и я, наконец, могла вздохнуть полной грудью, наслаждаясь моментом.

Глава 6

Просидев еще примерно с полчаса, я все же сбежала со званого вечера. Моя карета стояла неподалеку от входа, и, когда я вышла на улицу, то заметила, что лакей и кучер спали на облучке², уставшие от долгого ожидания. Ночь уже окутала город, и лишь редкие фонари освещали улицы, создавая таинственную атмосферу.

Мои шаги разбудили слуг. Встрепенувшись, лакей соскочил с облучка, с поклоном открыл мне дверь, сам встал на запятки.

Кучер щелкнул хлыстом, и лошади зацокали копытами, готовясь к пути. Карета покатила по почти безлюдным улицам города, и я, наконец, почувствовала, как напряжение уходит, оставляя лишь легкую усталость.

Довольно скоро я выходила у собственного дома, оставленного в наследство бабушкой.

Зарайя ронт Нартанская, маркиза Д’Арнуа, бабушка Вероники, была дамой властной, решительной, иногда даже жесткой. Она происходила из купеческого класса. Ее отец, Даркай, оборотень со второй ипостасью волка, был купцом первой гильдии, как сказали бы на Земле. Когда Зарайя повстречала и буквально свела с ума Ростана ронт Нортанского, маркиза Д’Арнуа, тоже оборотня, но с тигриной ипостасью, Даркай обрадовался. Он давно мечтал породниться с аристократами, и вот теперь его старшая дочь выйдет замуж за одного из них.

Родители Ростана на тот момент уже умерли, и он сам распоряжался своими владениями. Зарайя, симпатичная, яркая, с необычным волевым характером, в отличие от мягких аристократок, влекла его, как огонь – мотылька. Не сказать, чтобы высшее общество пришло в восторг от этого брака. Но противоречить Ростану было некому. И Зарайю, пусть и со скрипом, приняли. У этой необычной, по местным меркам, пары родилось трое сыновей. Один из них – отец Вероники.

Перед смертью Зарайя завещала все свое имущество старшей внучке, похожей на нее и лицом, и характером.

И вот теперь я стучала каблучками по ступенькам столичного дома Зарайи, двухэтажного, каменного, как и положено в столице.

В доме имелась прислуга, и я чувствовала себя как будто в маленьком королевстве, где все было под контролем. Дворецкий, служанки, поварихи, экономки – каждый знал свою роль и выполнял ее с безупречной точностью. Мне ничего не нужно было делать самой. Еще чего не хватало – маркиза и занята хозяйством! Я могла позволить себе расслабиться и насладиться тем, что дом заботится обо мне.

Дворецкий, высокий пожилой Арсан, тоже оборотень с ипостасью медведя, с поклоном открыл мне дверь. Его добродушное лицо всегда вызывало у меня чувство спокойствия.

– Ваша светлость, вестники прилетали, – сообщил он, его голос был глубоким и уверенным.

Я кивнула, понимая, что с вестниками и почтой я разберусь позже. Сейчас же мне просто необходимо было поужинать и отдохнуть. Прием у матери вымотал меня сильнее, чем длительное и порой бессмысленное совещание с деловыми партнерами.

Ужин был простым, но сытным. Я поела в своей спальне, наслаждаясь тишиной и уютом, а затем улеглась на постель – отдыхать. Мягкие подушки обняли меня, и я закрыла глаза, позволяя себе забыть о заботах и проблемах.

На Земле я была одинока и привыкла всегда и во всем рассчитывать только на себя. Родители пропали без вести во время одной из поездок в горы, когда мне только исполнилось восемнадцать. Я помнила тот день, когда их не стало, как будто это было вчера. У меня осталась квартира и старая машина. Последнюю я продала, чтобы не возиться с правами – ездить я боялась.

После школы я пошла в педколледж – он располагался неподалеку от моего жилья. Я училась с усердием, стремясь создать для себя новую жизнь. Отучилась, вернулась в свою школу, в которой провела одиннадцать лет, только теперь уже учителем. Параллельно получила высшее образование, что дало мне возможность развиваться и расти.

Работала с детьми, их родителями, коллегами-учителями, оставалась в школе сверхурочно, чтобы не сидеть в одиночестве в пустой квартире. Я любила свою работу, но иногда чувствовала, что она заполняет все пространство в моей жизни. Личных отношений не было, серьезных, имею в виду. Несколько раз сходила на свидания с разными парнями, но до постели дело не дошло. Я всегда была осторожна, не желая открывать свое сердце кому попало.

Я жила работой и на работе. И всегда думала о своей жизни, самостоятельно решала, что и как.

И вот теперь, попав в другой мир, я оказалась в ситуации, далекой от привычной. Здесь, в этом магическом королевстве, все было совершенно иначе. Существа вокруг думали обо мне, как о важной фигуре, но никто не интересовался моим мнением, не пытался разузнать, что же я чувствую и чего хочу. У меня появилась семья, о которой я даже не мечтала, и вместе с ней – властная мать, которая, казалось, знала, что для меня лучше, лучше, чем я сама.

Сложившаяся ситуация мне не очень нравилась. Я старалась не идти на открытые столкновения, потому что в местном патриархальном мире могло случиться что угодно. Я понимала, что моя независимость здесь под угрозой, и это вызывало во мне внутренний протест. Но эти званые вечера… Эта необходимость следовать глупым правилам и обязательно выходить замуж, даже за нелюбимого, вызывали у меня жуткое раздражение.

Вот и сейчас я лежала в постели, укрытая мягким одеялом, и думала, как бы избежать очередного вечера, бала и того, что еще придумает мать.

– Чтоб вас всех, – проворчала я измученно. – Не дают жить спокойно несчастной попаданке.

И приказала:

– Вестников ко мне!

Этот мир был полностью магическим. Магия струилась по его венам, если так можно выразиться. Здесь все работало только на магии. Вот и почта тоже. Работала. На магии, да. И доставляли письма вестники – искусственные птицы и насекомые, приносившие в клювах или на крыльях новости, извещения и всякую другую чушь.

И прямо сейчас мне предстояло разобраться сразу с несколькими такими вестниками – выяснить, чего же в очередной раз от меня хотят окружающие.

Глава 7

Вестников оказалось пять – птицы разных мастей. Две из них были ярко-красные, с перьями, переливающимися на свету, словно огонь, и несли в клювах приглашения на балы. Третья была сине-зеленой, с изящными узорами на крыльях, а две последние – черные, как ночь, с золотыми глазами, которые светились, как звезды. Я сразу же отклонила приглашения на балы – не до них сейчас было.

Я вскрыла деловые письма, и первое из них оказалось от Ариссы, моей надежной помощницы. Она писала, что все устроила – местные купцы привезли достаточно продукции, чтобы продержаться до поставки товаров из-за границы. Пекари уже этой ночью начнут готовить, и к нужному дню мы все успеем. Я одобрительно кивнула и перешла к следующему письму.

Следующее письмо было от Огираса ронт Горского, владельца банка, в котором я обычно брала ссуды и кредиты. Его вежливые выражения всегда были наполнены скрытым смыслом. И сейчас он писал, что будет рад меня лицезреть в ближайшее время, потому что мы так и не договорились в прошлый раз о дальнейшем партнерстве. Я знала, что среди аристократов ходили упорные слухи о том, что Огирас, семейный гном с многочисленными отпрысками, ссужал деньги всей императорской семье. Его род владел несколькими крупными банками по всей империи, и ни один из них ни разу не прогорел. Вот что значит крепкие семейные связи.

Пятым оказалось письмо от Эраса ронт Харайского, оборотня со второго ипостасью льва и моего делового партнера, поставлявшего мне в лавку мебель. Он интересовался, будут ли с моей стороны в ближайшее время крупные заказы.

Пятым оказалось письмо от Эраса ронт Харайского, оборотня со второй ипостасью льва и моего делового партнера, который поставлял мне в лавку мебель. Он интересовался, будут ли с моей стороны в ближайшее время крупные заказы. Я подавила вздох. Какие уж тут заказы. Да, я хотела бы расшириться, открыть еще одну лавку, привлечь клиентов и туда. Но средств на это не имелось. В банке такую крупную сумму мне точно не выдадут, а у меня самой подобных денег тоже не было. Вывод: обойдусь пока что без новой мебели. Тем более что старая еще вполне пригодна к использованию.

Я ответила Огирасу, что собираюсь появиться у него завтра, и написала Эрасу, что ничего подобного в ближайшее время не планирую. С чистой совестью я начала готовиться ко сну, чувствуя, как усталость накрывает меня волной. Завтра предстоял трудный рабочий день, как обычно, и я знала, что мне нужно быть в форме.

Но что-то мне подсказывало, что мать вспомнит и о моем существовании, и о неподобающем наряде, в котором я появилась на ее званом вечере. Я уже представляла, как она будет упрекать меня за отсутствие манер и за то, что я не соответствую статусу, который мне был навязан.

– Сволочи, – пробормотала я, укладываясь в постель и накрываясь одеялом. – Все сволочи. Не дают пожить спокойно ни в одном из миров.

С этой мыслью я буквально сразу же провалилась в сон, погружаясь в мир, где не было ни обязанностей, ни ожиданий, а только свобода и возможность быть собой.

Снилась мне лавка. Моя, собственная. Я ходила по ней в дневное время суток, осматривалась, подмечала малейшие недочеты. Вон среди эльфийского печенья, аккуратно расставленного на полках, почему-то затесалась коробка с зефиром – самым сладким, который изготавливают вампиры. Он был ярко-розового цвета, с блестящей упаковкой, и явно не вписывался в расстановку. А вон – мармелад, в основном зеленый, от дриад, лежит рядом с халвой. А должен – в конце зала, вместе с остальными подобными изделиями, чтобы покупатели могли легко его найти.

Полка с дорками, тролльим лакомством, вообще пустая. Я знала, что это лакомство пользуется популярностью, и не могла понять, почему никто не позаботился о пополнении запасов. Я уже собиралась записать это в блокнот, когда внезапно почувствовала, как что-то появилось рядом, в воздухе.

– Оно тебе надо? – шепнула пустота, и я напряглась. Расстройство личности у меня пока что замечено не было. И сама с собой я не разговаривала. До сих пор. Теперь что-то изменилось…

– Ты же молодая женщина, аристократка, красавица. Тебе следует замуж выйти, детей родить, а не вот этим всем заниматься, – продолжало шептать нечто, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Простите, – вежливо поинтересовалась я у пустоты, чувствуя себя совершенно по-дурацки. – Вы случайно не от моей матушки? Или по собственной инициативе умничаете? Я, знаете, как-нибудь сама разберусь, как мне жить.

– Дурочка, – хмыкнула пустота. – Пожалеешь же. Потом. В старости. Да поздно будет.

Миг – и меня выкинуло из сна. Я проснулась в своей постели в магическом мире рано утром. Солнечные лучи пока что с трудом, но пробивались сквозь неплотно зашторенное окно, создавая мягкие полосы света на стенах.

– Ну, и какая сволочь проникла в мой сон? – хмуро спросила я пространство, чувствуя, как раздражение нарастает. – Кому сказать «спасибо» с помощью тяжелой сковородки? Эй, гад, выходи!

Естественно, пространство ответило мне молчанием. Гад, если он и слышал меня, в чем я сомневалась, показываться не собирался.

Я была на сто процентов уверена, что у меня был наведенный³ сон. Кто-то, какой-то сильный маг, проник в мое сновидение с определенной целью. Понять бы, кто. А еще получается, что надо обновить амулеты, как личные, так и домашние. Потому что просто так, сквозь сильную защиту (а она у меня была, без ложной скромности, сильная! Особенно на доме!) ни один маг не пробьется. Значит, амулеты истощились.

Получалось, мне надо было опять тратиться, причем серьезно, если не хочу постоянно выслушивать нотации по ночам. Я уже представляла, как буду выбирать новые кристаллы и травы на рынке, и это вызывало у меня легкое раздражение.

– Трус ты, – пробормотала я, поднимаясь с постели. – Нет, чтобы прийти поговорить открыто, лицом к лицу.

Напомнив себе, что разговор с самой собой – признак психического расстройства, я вызвала служанку. Пора было приводить себя в порядок и ехать на работу.

Глава 8

Пока я мылась, вода струилась по моим рукам, и я наслаждалась теплом, которое окутывало меня, словно мягкий плед. Служанка, ловко вытирая меня полотенцем, старалась не упустить ни одной детали, чтобы я выглядела безупречно. В то время как одна служанка заботилась о моем внешнем виде, другая проворно сервировала стол в обеденном зале на первом этаже. Я всегда восхищалась их умением работать в команде, словно они были частью одного механизма, где каждая деталь играла свою роль.

Была бы моя воля, я бы поела в спальне, по земной привычке, наслаждаясь уединением и тишиной. Но здесь, в этом магическом мире, приходилось придерживаться образа капризной аристократки, что подразумевало соблюдение всех социальных норм. Поэтому, уже одетая в платье для работы в лавке, с аккуратно уложенными волосами и легким макияжем, я спустилась в обеденный зал. Отчаянно зевая, я села на свое место во главе стола и начала завтракать.

На столе меня ждал пышный омлет, который источал аппетитный аромат, сырная и мясная нарезки, оладушки с ягодным вареньем, которые выглядели так, будто их только что сняли с огня. Все это зашло на ура, и я с удовольствием наслаждалась каждым кусочком. Напоследок я выпила кисло-сладкий сок из сезонных фруктов, который освежал и придавал сил, и, удовлетворенная, вышла из-за стола.

Теперь – теплый плащ с капюшоном, полусапожки на ноги, и можно садиться в карету. Я знала, что на улице было прохладно и ветрено, а тучи на небе не предвещали хорошей погоды. Поэтому следовало утеплиться, особенно учитывая, что мне сегодня нужно было выезжать в город. Конечно, если успею.

Укутанная в плащ, я вышла в открытую дворецким дверь и зацокала каблучками полусапожек по ступенькам на улице. С неба срывались первые дождевые капли, обещая осенний затяжной дождь, холодный и противный. Я порадовалась, что карета стоит возле самого подъезда, готовая отвезти меня в нужное место.

Лакей с поклоном открыл дверцу, и я нырнула внутрь, усевшись на мягкое сидение. Блаженно улыбнувшись, я подумала, что жизнь прекрасна, когда есть положение в обществе и много денег. С этой простой истиной в голове я за несколько минут доехала до своей лавки.

Весь персонал уже был на месте. За прилавками стояли Лика и Ориса, девушки-продавщицы, две сестры-полукровки, полуоборотни-полувампирши, которые всегда радовали клиентов своим обаянием и умением общаться. Арасса, моя помощница, инспектировала пока еще закрытую лавку, внимательно осматривая каждый уголок и выявляя все недочеты, чтобы все было готово к открытию.

Работники складов под руководством Жарраса отгружали очередную партию продуктов от местных купцов, и я слышала, как они переговариваются, обсуждая детали поставок. Пекари готовили, и аромат свежего хлеба заполнил воздух, вызывая у меня легкое голодное урчание в животе. Ирта, гномка, приходящий бухгалтер, в своем кабинете просматривала документацию. Скоро нужно было выплачивать заработную плату сотрудникам, а также заплатить налоги в императорскую казну.

Мне, по идее, можно было бы и не появляться на своем рабочем месте. Народ справлялся и без меня, но дома, в особняке, я маялась от скуки. Я знала, что в лавке всегда есть что-то интересное, и мне нравилось быть в центре событий, наблюдая за тем, как мой бизнес процветает.

Жизнь местных аристократок не отличалась разнообразием, и мне не хотелось повторять их однотипные действия. Что это такое: поела, поспала, помыла кости соседям за чаем с подружками, потанцевала на балах, немного порукодельничала, возможно, попела и порисовала? Все. Больше никаких развлечений не предлагалось. Я всегда считала, что такая рутина – это не для меня.

Нет уж, лучше я здесь, в лавке, поработаю, прослежу за остальными, да вырвусь в город по делам. Я знала, что в этом мире есть гораздо больше интересного, чем светские беседы и вечеринки. Я хотела быть частью чего-то большего, чем просто аристократическая жизнь, полная скучных обязательств.

Не успела я зайти в свой кабинет, как туда заглянула Арасса, моя верная помощница. Она всегда была начеку и знала, как поддержать порядок в лавке.

– Почти все готово, – доложила она, с легкой улыбкой на губах. – На выходных закончим. Орналии через три дня – все успеем.

– Уже выбрали, кого рекламировать будем, из купцов имею в виду? – уточнила я, поднимая бровь с интересом.

Арасса кивнула, ее глаза блестели от энтузиазма.

– Хорт, полугном-полуорк, молочку нам привозит. И Адис, вампир, тот, что муку доставляет. У них отличные продукты, и я уверена, что реклама привлечет много клиентов.

– Чудесно. Займись оформлением рекламы, пожалуйста. На листе картона напиши имена купцов и повесь в видных местах, чтобы все могли их заметить, – сказала я, чувствуя, как во мне загорается желание сделать что-то значимое.

– Сделаю, – ответила Арасса, уже записывая что-то в своем блокноте. – Кстати, ты слышала? Принц Дерек вернулся в столицу.

Принцем Дереком в народе называли кронпринца, наследника престола. У императора Органта Справедливого, правившего нашей страной, было трое сыновей и четыре дочери, но именно Дерек всегда выделялся среди них.

Молодой красавец, дракон, принц Дерек был старшим и самым любимым в народе. Его обаяние и умение общаться с простыми людьми делали его настоящей звездой. Те, кто с ним общался вживую, утверждали, что он обаятелен, умен, с хорошим чувством юмора. И совсем не сноб, в отличие от его родственников, которые часто пренебрегали обычными существами.

Принц Дерек до сих пор не был женат, и выйти за него мечтала любая свободная дама в высшем обществе, от восемнадцати до семидесяти лет. А несвободные только горько вздыхали, сожалея, что у них есть мужья. Последние полгода его императорское высочество наносил визиты в соседние государства. Поговаривали, что он таким образом ищет себе невесту. Так это или нет, никто точно не знал, но слухи о его возвращении разлетелись по городу, как лесной пожар.

– Отлично, – равнодушно пожала я плечами, чувствуя, как меня охватывает скука от разговоров о светских сплетнях. Далекая от этих пустых разговоров, я, наверное, была единственной женщиной в столице, не влюбленной в принца Дерека. – И что?

Арасса, казалось, была в полном недоумении. Она разве что руками не всплеснула, ее глаза расширились от удивления.

– Как что?! Он же, считай, первый сладкоежка во дворце! Если их повар не будет справляться, то за заказом придут к нам! Нужно подготовиться!

Я согласно покивала, понимая, что в этом есть смысл. Принц, известный своей любовью к сладостям, мог стать нашим самым ценным клиентом. Но меня все равно не покидало ощущение, что это не так уж и важно.

– Хорошо, готовься, разрешаю, – произнесла я, стараясь не выдать своего безразличия.

– Ника, я серьезно! Нам срочно нужно сырье из Вечного леса и Тролльих пустошей! – настаивала Арасса.

Интересно, что я сделаю, если поставку сырья задерживают? Сама поеду в Тролльи пустоши? То-то Первый тролль удивится такому визиту. Я могла бы представить его недоумение, когда я, аристократка, в полусапожках и с плащом, вломлюсь в его логово с просьбой о поставках.

– Арисса, расслабься. Наше сырье ничуть не хуже. Уверена, что торт из муки Адиса окажется таким же вкусным, как и из эльфийского ранта, – попыталась я успокоить ее, хотя сама не была в этом так уверена.

На меня посмотрели с укором, и я почувствовала, как в воздухе повисло напряжение. Как же, я отказываюсь понимать, что его высочеству надо предоставлять только самое лучшее! Я знала, что в глазах Арассы я выглядела как легкомысленная аристократка, которая не понимает важности качества.

Глава 9

До обеда я разбиралась с текущими проблемами, стараясь уладить все мелкие недоразумения, которые возникли в лавке. Я проверила запасы, убедилась, что все товары выставлены на продажу, и дала указания Ариссе по поводу рекламной кампании. Удостоверившись, что мое присутствие в лавке больше не нужно, я отправилась в Первый столичный банк, которым руководил гном Огирас ронт Горский. Мне нужна была ссуда для развития моего бизнеса, и я знала, что он – тот, кто может помочь.

Огирас ронт Горский, по слухам, являлся дальним родственником правителя гномов. Его связи в финансовых кругах были обширны, и он мог ссудить или выдать в кредит значительную сумму денег любому аристократу, который мог доказать необходимость такой суммы. Единственное, что требовалось – это убедительные аргументы и четкая смета. К счастью, у меня подобные доказательства имелись. Даже смета была составлена, спасибо Ирте, которая всегда помогала мне с финансовыми вопросами.

Так что я вышла из лавки, села в свою карету, уже стоявшую у крыльца, и под моросившим дождем отправилась в банк. Дождь мелко капал на крыши домов, создавая мелодичный звук, который, казалось, успокаивал мои мысли. Я прекрасно осознавала, что это важный шаг для моего бизнеса, и не могла позволить себе волноваться.

Доехала я быстро, велела кучеру ждать меня и нырнула внутрь.

Первое, что бросилось в глаза, – это величественный вид Первого столичного банка. Он выглядел внушительно и солидно. Снаружи его фасад был выполнен из серого камня, который, несмотря на дождь, выглядел благородно и устойчиво. Массивные арки и высокие колонны, расположенные по бокам входа, придавали зданию величественный вид. На крыше виднелись изящные башенки с острыми шпилями, а окна были украшены витражами, изображавшими сцены торговли и процветания, что создавало атмосферу надежности и стабильности.

Над входом висела огромная вывеска с золотыми буквами, сверкавшими на солнце, даже сквозь облака. Я почувствовала, как волнение нарастает, когда вошла внутрь. Просторный вестибюль с высокими потолками заканчивался полом, выложенным массивными каменными плитами, которые придавали помещению дополнительный шик. В центре зала стоял массивный мраморный стол, где вежливые служащие готовы помочь клиентам. Их аккуратные униформы и профессиональные манеры внушали доверие.

Для вип-персон, если выражаться земным языком, имелись отдельные кабинки, магически защищенные от прослушивания.

Слева от входа была расположена уютная зона ожидания, оформленная мягкими креслами и столиками, с камином, который прямо сейчас был разожжен. Тепло от огня приятно обволакивало, и я почувствовала, как напряжение постепенно уходит.

В глубине банка находились другие помещения, включая кабинеты директора и кредитных специалистов. Эти комнаты были обставлены роскошной мебелью, темные деревянные столы и кресла с мягкой обивкой говорили о статусе и уважении, которым пользовались работники учреждения. На стенах висели картины, изображающие знаменитых финансистов и архитекторов, создавших это великолепное здание, а тяжелые драпировки, спускавшиеся до пола, создавали атмосферу уединенности и доверия.

В банке меня знали. Я была уважаемой клиенткой, регулярно прибегающей к кредитам и ссудам, исправно платившей проценты – фактически, я имела тесные связи с этим местом. В кристально чистом пространстве банка, где воздух наполнялся ароматами старинных книг и натурального дерева, дежурный гном-специалист, облачённый в темно-коричневую форму банка, при моем появлении прямиком вызвал старшего менеджера. Тот, склонив голову в почтительном поклоне, проводил меня к приоткрытой двери кабинета директора.

Как только я переступила порог, Огирас ронт Горский – невысокий, но коренастый гном с густой бородой – оставил свои бумаги и встал из кресла. В его больших руках сверкали перо и свиток, готовые к подписанию.

– Найра Вероника, добро пожаловать, – пробасил он радушно, его голос звучал как глубокий звонок даже не колокольчика, а самого настоящего колокола.

Я чувствовала в его тоне искреннее уважение.

– Благодарю, найр Огирас, – улыбнулась я, стараясь скрыть усталость от прошедшего утра. – Давно я у вас не была.

– Да, давненько, давненько, – протянул Огирас с улыбкой, подмигнув мне, как старый друг.

На самом деле «давно» исчислялось всего тремя-четырьмя месяцами. В тот раз я пришла сюда вместе с Иртой, чтобы закрыть очередной кредит и поставить свою подпись под всеми необходимыми документами.

С Огирасом мы просидели часа два. Удовлетворившись новыми условиями, я поставила свою подпись, где положено, и уехала.

Сначала – в лавку. Там убедилась, что народ справляется без меня, и что я не нужна.

Ну и решила отдохнуть немного, посидеть дома в кресле у камина.

Снова уселась в карету, велела везти меня домой.

Лучше б я осталась в лавке! Ей-богу, меньше нервов потратила бы!

У самых ступенек моего дома стояла карета с очень знакомым гербом. Матушка изволила приехать, навестить нерадивую дочь.

– Давно она тут? – уточнила я у материнского кучера.

– Только что приехали, госпожа, – последовал ответ.

Да? Ну… Значит, не успела озвереть до нужной степени. Хуже было бы, если бы она меня прождала хотя бы с полчаса.

Я уверенно застучала каблучками по мраморным ступеням.

Мать ждала меня в гостиной на первом этаже. Значит, приехала ненадолго. Вот если бы она поднялась на второй этаж, тогда меня ожидали бы длительные лекции на самые разные темы. А так, считай, повезло.

Наверное.

– Матушка, – ослепительно улыбнулась я, переступая порог гостиной, – не ожидала увидеть вас здесь.

Читай: «Что ты тут забыла? Езжай уже домой».

Мать правильно истолковала мою фразу и с обвинительным видом уставилась на меня. В ее глазах читалось недовольство, а губы сжались в тонкую линию.

– Ты, Вероника, отвратительно повела себя на моем званом вечере, – вместо приветствия заявила она, сводя брови к переносице. – Наплевала на гостей и на правила приличия! Почему ты отсиживалась в дальнем углу гостиной? Ты обязана была вместе с сестрами общаться с гостями! И твой наряд! Это же просто ужас! Но я приехала сюда не за этим! Послезавтра бал в императорском дворце. Ты ведь уже приняла приглашение, верно?

Эм… Э… Ну… Как сказать…

– Вероника?!

– Я не уверена, что получала приглашение, матушка, – осторожно ответила я, вспоминая те несчастные две картонки, которые принесли на днях вестники, и которые отправились в мусорное ведро тот же час.

– Все получали, – отмахнулась от моих слов мать. – Его величество приказал рассылать приглашения абсолютно всем аристократам, находящимся сейчас в столице. Но я подозревала нечто подобное. И потому, Вероника, я отправилась во дворец и попросила императорского секретаря (кстати, очень милый мальчик!) прислать еще одно приглашение, на твое имя, но на мой адрес. Я получила его и подписала твоим именем. Вот! – картонка-пригласительный, уже подписанная, оказалась каким-то волшебным образом прямо у меня в руках. – Так что послезавтра тебе придется посетить бал! Завтра будь дома. Придет придворная портниха. Принесет уже готовое платье для бала.

И, выпалив все это, как из пулемета, мать с величественным видом проплыла меня на выход.

Хлопнула входная дверь, и в комнате воцарилась тишина. Я стояла, держа в руках приглашение, которое казалось мне каким-то волшебным артефактом, способным изменить всю мою жизнь. Вот и что это только что было?!

Глава 10

Я уселась в кресло, уныло посмотрела в окно, где вечернее небо постепенно темнело, а звезды начинали пробиваться сквозь облака. Мать была, конечно, в своем репертуаре. Ей нужно было выдать меня замуж, и как можно скорее. И она делала для этого все возможное. Как говорится, в любви и на войне все средства хороши.

Теперь мне следовало появиться на балу. Я вздохнула, чувствуя, как внутри меня нарастает тревога. По этикету, любой аристократ мог отказаться от императорского приглашения. Мало ли, какие у него дела. Но если приглашение прислано повторно, а потом принято, то магия сообщает об этом распорядителю бала. Тот заносит информацию в нужные документы, и потом сверяет то, что записано, с тем, что было в реальности. И при малейшем расхождении докладывает императору. Мол, так и так, герцог «А» карточку подписал, но не соизволил явиться на бал.

И императорская магия отмечает подобное непочтение к монаршей особе.

Ну и потом могут последовать санкции. Впасть в немилость у императора довольно легко. И когда затем обратишься за помощью по тому или иному вопросу, тебе припомнят отсутствие на балу, несмотря на подписанную карточку. И не раз припомнят!

Так что мне теперь придется ехать на этот сволочной бал! И танцевать там!

Танцевать я умела – и на Земле училась, и здесь на всякий случай потренировалась. Понаблюдала за танцевавшими сестрами, повторила потом в одиночестве некоторые движения. Мать все равно обозвала меня неуклюжей, когда я наступил на ногу сыночку императорского министра. Но наступила-то я намеренно, чтобы он отстал от меня. А так… так я знала, как танцевать не особо сложные танцы. И могла без проблем двигаться на паркете.

Основная проблема была не в этом. А в самом балу. Получалось, что завтра я теряю день из-за швеи. Послезавтра – бал у императора. А затем – распродажа на Орнальи. И я не уверена, что у меня будет время проконтролировать подготовку к ней.

– Чтоб вам всем в Бездну⁴ прогуляться! – выругалась я устало.

Нет, ну гадство, а! Вот реально гадство! Да, Арисса была исполнительной помощницей, и, казалось бы, она должна была справляться со всеми делами. Но я привыкла все и всегда отслеживать самостоятельно! Контролировать все шаги своего персонала! А теперь получается, что я забросила работу в угоду непонятной личной жизни!

До конца дня я только и думала о работе, накручивая себя по полной. Каждый раз, когда я пыталась сосредоточиться на чем-то другом, в голове всплывали неотложные дела, которые требовали внимания. Я легла спать с настроением: «Убью всех, кто приблизится ко мне хоть на пару метров!»

На этот раз мне приснился бал. Видимо, в императорском дворце. Ну, или где-то в очень богатом дома, потому что все вокруг сверкало и переливалось огнями. А такую роскошь могли себе позволить лишь очень обеспеченные существа.

Зал был огромным, с высокими потолками, украшенными золотыми лепнинами, а пол был выложен мрамором, который отражал свет, создавая волшебную атмосферу. Народ кружился по залу, каждый со своей парой, и я могла слышать звуки музыки, которые доносились издалека, словно манили меня войти.

Мать танцевала с высоким крепким мужчиной своих лет, и я могла видеть, как она вся цвела от счастья. Сестры тоже нашли себе кавалеров, их смех и радость были слышны даже на расстоянии. Я же стояла у порога зала, не стремясь попасть внутрь. Стояла и наблюдала, как будто была заперта в стеклянной клетке. Вот так просто, да. И надо сказать, что никакого желания сделать шаг, чтобы очутиться в зале, у меня не имелось. Я чувствовала себя как призрак, который не может пересечь границу между двумя мирами.

– Смотри, что ты теряешь, – снова шепнула пустота, словно кто-то невидимый наблюдал за мной. – Забудь о своей постылой работе. Иди туда. Танцуй. Он уже ждет тебя. Вы будете счастливы вместе.

Ответить я не успела. Меня выкинули из моего же сна. Видимо, непонятной сущности, читавшей мне нотации по ночам, не понравился мой прошлый ответ.

– Ну и какой же гад балуется наведенными снами? – мрачно спросила я, зевнув и откидывая одеяло.

На улице уже рассвело, и мягкие лучи солнца пробивались сквозь занавески. Пора было вставать. Не на работу, нет. Мне нужно было отправить вестника Ариссе, чтобы обрадовать её новостью, что сегодня она – начальница. Мне же предстояло ждать портниху с бальным платьем.

– Гады. Крылатые и хвостатые, – сообщила я пространству, вылезла из кровати и, зевая, доползла, спотыкаясь о собственные ноги, до столика посередине комнаты. На столике лежал колокольчик для вызова служанки. Я схватила его и изо всех сил позвонила, как будто это могло немного улучшить моё мрачное настроение. Вернулась в постель и устроилась поудобнее. – Мало вам моих нервов, потраченных в этом мире? Вы еще хотите их помотать?

Конечно же, мне никто не ответил. Я уже смирилась с тем, что разговоры с воздухом стали для меня обычным делом.

Пришлось напомнить себе, что до психиатрии в этом мире народ не дорос, душевные болезни лечить не умел. А потому лучше будет, если я перестану разговаривать сама с собой. Безопаснее. И для меня, и для окружающих.

Тем временем в спальне появились две служанки. Одна, заметив мой состояние, сразу же отправилась в соседнюю комнату, чтобы приготовить мне в ванну. Вторая подошла ближе и, не дожидаясь моего разрешения, начала активно меня раздевать. Я не противилась, позволяя ей выполнять свою работу, хотя внутри меня таилась легкая досада. Война с обязанностями из-за бального платья и других дел, которые, как обычно, свалились на меня в последний момент, казалась безнадежной. Я старалась скрыть раздражение, но чувствовала, как оно пробивается на поверхность.

Во время того, как служанка занималась своим делом, я пыталась отвлечься от мысли о бале. В голове ненавязчиво возникло воспоминание о той сволочи, которая снова появилась в моем сне. Я мысленно посылала ей проклятия, представляя, как ей не везет. Чтоб ему, гаду, икать вперемешку с чиханием сутки напролет! Этот образ ненавистного привидения из сна придавал моим мысленным атакам больше энергии, и я не могла сдержаться от зловещего усмешки, когда в воображении всплывали карикатуры на него – с крыльями, хвостом и носом, словно у клоуна.

Глава 11

Я быстро вымылась, переоделась в домашнее платье, которое было легким и удобным, но все же подчеркивало мою фигуру, и, наконец, позавтракала. Завтрак состоял из простых, но сытных блюд: свежего хлеба, масла, меда и чашки ароматного чая, который напоминал мне о доме. После этого я отправила вестника Ариссе с «радостной» новостью о том, что сегодня она – начальница.

Усевшись в кресло у камина, я взяла в руки книгу – томик любовного романа, который давно ждал своего часа. Чтение стало для меня настоящим спасением, возможностью уйти от реальности и погрузиться в мир, где все было проще и понятнее. Я старалась понять, как жить в этом новом для меня мире, какими правилами руководствоваться, как правильно общаться с существами вокруг и так далее. Поэтому я старательно потребляла всю книжную продукцию, какую только могла достать.

А её здесь, надо сказать, было не так уж и много. Имелась литература для домохозяек – любовные романы, были справочники и энциклопедии. Можно было достать специальную литературу, хоть и в небольшом количестве. Но не было ни газет, ни журналов, ни детской литературы. Даже рекламных листовок, и тех не имелось.

Все важные новости объявлял на главной площади глашатай через магический рупор. Остальное расходилось сплетнями по гостиным и салонам.

Когда я только начала заниматься «сладким бизнесом», у меня была мысль напечатать несколько рекламных листовок или брошюр, чтобы привлечь больше клиентов. Но, побывав в единственной типографии в столице, я быстро разочаровалась. Увидев старое, мало кому нужное оборудование, я поняла, что печатать они могут только в черно-белом варианте, и больше туда не заглядывала. В общем, с книгами тут было плохо. Такие книгочеи, как я, ценили каждый экземпляр на вес золота и могли перечитывать один и тот же роман по несколько раз.

До последнего я пока что не дошла – далеко не все книги, имевшиеся в обширной библиотеке бабушки, я успела прочитать.

Сейчас у меня в руках находился томик любовного романа, и я добралась уже до середины книги, погружаясь в злоключения двух главных героев. Я с интересом следила за их судьбами и успела удостовериться, что страдания героини одинаковы во всех мирах. Как и обязательная мужественность героя. Оба они преодолевали препятствия, буквально сжав зубы от напряжения, и верили в будущее. Хотя героиня уже начала сомневаться (а я – вместе с ней!), таким ли уж прекрасным оно окажется.

В дверь постучали, вырывая меня из вымышленного мира, где страсти и приключения разворачивались на страницах книги.

– Войдите! – крикнула я, стараясь вернуть себе сосредоточенность.

На пороге появилась служанка, с легким беспокойством на лице.

– Госпожа, к вам швея с готовым платьем, – объявила она, и в её голосе слышалась нотка волнения, как будто это было важное событие.

Я подавила тяжелый вздох. Вовремя, конечно, ничего не скажешь. Оставив книгу на столике у кресла, я поднялась со своего места и направилась к выходу из спальни, чувствуя, как реальность вновь накрывает меня, словно тяжелое одеяло.

Сейчас мне предстояло примерить платье, а затем, надеюсь, я смогу вернуться к чтению. Придворная швея, найра Ларасса, была дамой средних лет, невысокой и худощавой, с острыми чертами лица, которые придавали ей вид строгой учительницы. Она одевалась по последней моде, и я знала, что ей нравилось, когда её называли элегантной и приводили в пример юным аристократкам. Старая дева, она работала всю свою жизнь, чтобы выбиться «в люди», и считала самым важным своим достижением возможность обшивать придворных дам.

Я с ней успела пересечься только один раз, и тогда найра Ларасса показалась мне чопорной и высокомерной леди, готовой склониться в поклоне лишь перед императрицей. Понятия не имею, в какую сумму придворным дамам обходились их платья, но поговаривали, что у найры Ларассы имелось два дома в столице, имение в пригороде и несколько десятков деревенек с крестьянами. В общем, она не бедствовала.

Я принимала её, как и положено по этикету, в малой гостиной внизу, на первом этаже.

– Доброе утро, – поздоровалась я, переступая порог.

– Доброе утро, ваша светлость, – откликнулась найра Ларасса, её голос звучал так, будто она произносила эти слова каждый день, не испытывая ни капли эмоций. – Ваша матушка приказала сшить платье по моде последнего сезона. Поговаривают, что принц Дерек хочет присмотреться к незамужним дамам и, может, выбрать себе невесту.

Отлично. Просто потрясающе. То есть мать просто мечтает сплавить меня на руки кронпринцу? А ничего, что я вообще ни разу не его полета птица? Там и приданое должно быть побогаче, чем у меня, и невеста – юна, красива и послушна, не то что дерзкая я, перешагнувшая возраст юной девы? Амбиции, конечно, у матери зашкаливают.

Вслух я, конечно, ничего подобного не произнесла. Первая столичная сплетница, найра Ларасса, с удовольствием разнесет по округе и мои слова, и мою реакцию на то, что говорила она. И потому я старалась держать себя в руках, делая вид, что меня намерения матери совершенно не интересуют.

Платье оказалось нежным и воздушным даже на первый взгляд. Насыщенного изумрудного цвета, оно было длиной до середины икры. Узкий лиф, пышная юбка, небольшое декольте, рукава до локтей и белоснежные перчатки в комплекте – всё здесь было продумано до мелочей. Я не могла не заметить, как ткань струилась, словно вода, когда я двигалась.

И вполне возможно, что на деньги, потраченные на это платье, я могла бы открыть вторую сладкую лавку. На меня всё село просто идеально. Наверняка сработала магия. Я покрутилась перед зеркалом, и отражение показало мне, что в этом платье я выгляжу ярче, чем в других своих нарядах. А значит, на балу мне точно не избежать новых знакомств.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Найра – вежливое обращение к женщине. К мужчине – найр.

Вернуться

2

Часть наземного транспортного средства (телеги, саней, повозки) в виде толстой деревянной скамьи, идущей по их краям или огибающей их верхнюю часть; располагается в передней части транспортного средства и служит сидением для кучера.

Вернуться

3

Наведенный сон – это состояние, в котором субъект управляется другим существом или магической силой с целью получить информацию, вызвать определенные эмоции или внедрить идеи. Это может быть использовано как инструмент для манипуляции или защиты, например, в ритуалах или заклинаниях. Наведенные сны часто ассоциируются с колдовством, сновидениями и взаимодействием с потусторонними силами.

Вернуться

4

Бездна, аналог земного Ада, пугала всех местных тем, что там жили страшные твари, в том числе и высшие демоны. Последние, по мифам и преданиям, могли взглядами заставить жертву выполнить любой приказ.

Вернуться