Ирмата Арьяр
Тёмный отбор

ПРОЛОГ

За год до событий в Школе Ока

Замок герцога Грайсиера

– Магистр черной магии четвертой ступени, маркиз д’Авиль, двадцать четыре года.

– У него уже плешь, папа! Его наградил кто-то проклятием год назад. Что это за черный маг, который за год не может справиться с бытовым проклятием? Нет.

Отец перевернул страницу альбома с новейшими магическими портретами холостых аристократов королевства Риртон.

Тощенький альбомчик на самом деле, несмотря на объем. Это просто страницы в нем с палец толщиной – каждая представляет собой зеркало-артефакт. Посмотришься один раз, портрет запечатлится и потом будет воспроизводить все изменения твоей внешности.

Особенно весело смотреть их по утрам. Очень познавательно. Потому отец и не может никак подобрать мне жениха.

– Мастер черной магии, барон Гроваль, двадцать лет. Смотри какой красавец.

– Папа! Какой-то барон! К тому же он по девкам мастак, а в науках дурак. Ни одного заклинания без ошибки не скажет. Ему светит только первая ступень. Какой из него маг? Одно название, чтобы род не позорил. Подумай о наследниках! Хочешь, чтобы твои внуки родились бездарными?

– А если они в мать уродятся? – покосился на меня отец. В его взгляде в кои-то веки светилась гордость за родную дочь.

В целом он у меня неплохой. Иногда. В редкие дни, когда новая жена уезжает по ювелирным лавкам и мозг ему не выедает. Эх, был бы у нас в сокровищнице такой же женский альбом, отец никогда бы не совершил такой ошибки, как женитьба на леди Ганнет. Она же сущая ведьма, когда отец на нее не смотрит!

Но женский альбом знатнейших наследниц кем-то уничтожен. Поговаривают, королевой Риатой, когда она еще не была королевой, а только собиралась на отбор невест для короля Артана Шестого, царствие ему небесное.

А вот что точно известно – изобретатель запечатляющего зеркала казнен по приказу Риаты сразу после королевской свадьбы. Якобы за попытку навести порчу на короля. И запас пластин-артефактов, каждая стоимостью с дворец, зачем-то разбит вдребезги и стерт в порошок. И тайна их создания утеряна. Изверги.

С другой стороны, стоит только представить, что кто-то подглядывает за тобой каждое утро и видит, какая ты страшная, когда еще неумытая и непричесанная…

А где гарантия, что через такое живое зеркало порчу не наведут или, того хуже, проклятие не навесят? Легче легкого.

Впрочем, не пробовала.

Во всем королевстве осталось, по слухам, три мужских альбома. Один хранится в королевском сейфе, второй – в сейфе Совета Ока, а третий вроде как неизвестно где припрятан, и за ним развернулась настоящая охота.

Никто, кроме меня и разве что короля Артана Седьмого, не знает, что сокровищем владеет мой отец. Королевского портрета в альбомах, кстати, нет, хотя Артан еще не женат. Да хватит нам и того, что его профиль на всех золотых монетах красуется.

– Виконт Лебежель? – предложил отец.

– Ха-ха! Насмешил. Кошмарная фамилия. Представь, я буду виконтесса Лебежель. Бу-э!

– Асси, что за манеры! – притворно нахмурился герцог. – Хуже виконтессы Лебежель!

Я расхохоталась и обняла его крепко-крепко. Люблю, когда он меня любит. Вот как сейчас. Понимает и прощает все. Как бы славно мы жили, если бы не эта его мегера и ее дочь от первого брака!

– Ну-ну. Без телячьих нежностей, – с притворной суровостью проворчал герцог. – И эта девчонка грозная черная магиня третьей ступени?! Видели бы тебя однокурсники! Может, граф Эрвиар? Только посмотри, какой мужчина! Пятая ступень, тридцать лет.

– Папа, он же светлый! – скривилась я. – Ни за что! А если мои дети унаследуют светлую магию? Что мне с ними тогда делать?

– Любить, Асси, любить… Выбери уже кого-нибудь, и дело с концом. Черных магов тут два десятка, на любой вкус.

– У меня вкус не любой. У меня собственный. И среди этих достойных во всех отношениях мужчин я не вижу никого, чтобы дрогнуло сердце. Ты же понимаешь, небеса все равно не благословят брак без каких-то взаимных чувств. Симпатии, уважения… Дай мне еще год свободы. Я только отучилась, диплом магистра получила, а ты меня замуж выпихиваешь. Год, ладно? А через год я выберу, честное черномагическое!

И всё… Родные ореховые глаза потемнели до противных коричневых, в уголках твердых крупных губ пролегли складки. Отец стал холодным и жестким герцогом Грайсиером, черным магом седьмой ступени. Сильнее его, вероятно, только легендарный Черный Ворон его величества, граф Орияр.

Вот его я год назад и хотела назвать отцу, хотя Орияра нет в нашем альбоме, поскольку он не человек. И именно по последней причине герцог Грайсиер ни за что не выдал бы родную дочь за нелюдя замуж. И ура, Асси свободна!

Надо же было этому Ворону своей женитьбой не на мне спутать такой хороший план!

– Леди Асгерд, – ледяным голосом произнес герцог. – Напомню, что год назад у нас был точно такой же разговор и ты обещала выбрать жениха сразу после окончания Школы Ока, в первый же день возвращения, почему мы и сидим сейчас в моем кабинете. Вы не держите слово, леди. Это отвратительно. Либо вы выбираете к утру жениха, либо беспрекословно принимаете мой выбор, либо собираете чемодан и завтра же покидаете мой дом.

Я поднялась под его чуть презрительным взглядом, в котором не теплилось уже ни искры любви. Присела в реверансе.

– Как прикажете, милорд.

Я не стала дожидаться утра. Чемодан, с которым я приехала из школы, еще стоял неразобранным. Представляю радость мачехи, когда она утром узнает, что ненавистная падчерица не будет отравлять ей счастливую семейную жизнь.

Внутренне я была готова к такому повороту, потому и чемодан приказала слугам не трогать.

И никакого значения для герцога Грайсиера не имел тот факт, что я – его единственная дочь и наследница. Аристократка, которую просто так невозможно выгнать из дома, могу ведь и королю пожаловаться. Но не буду, не дождетесь.

И мои слезы для него тоже ничего не значат. Не буду и тратить. Для отца имело вес только его собственное слово и в последнее время – мнение леди Ганнет.

Все потому, что два взрослых и сильных черных мага редко уживаются под одной крышей.

Он терпел меня, пока я была маленькой и слабенькой. Но, хотя у меня официально лишь третья ступень, на самом деле я сильнее. Мой наставник был весьма разочарован, когда я слилась на экзамене и не стала рвать жилы за четвертую ступень.

Так и сказала ему: «Зачем? Я маркиза, единственная наследница герцога. Как только я вернусь домой, меня начнут сватать. И чем выше моя ступень, тем желаннее я буду для старых аристократов-архимагов, похоронивших уже не одну жену, тихо высосав их резерв. А их молодые наследники, равные мне по силе, побоятся брать меня в жены, если поймут, что не выйдет паразитировать на мне и использовать в качестве живого резервуара. И не надо рассказывать мне сказки о взаимном слиянии и усилении магии для каждого из супругов. У меня высший балл по истории Риртона и магических родов королевства».

На что мой наставник вздохнул: «Леди Асгерд, я надеюсь, сама жизнь убедит вас, что бывают чудеса».

Ерунда. Чудес не бывает. Есть только три силы. Сила магии, сила духа и власть.

У отца две из них, где он сильнее. Но у меня осталась сила духа.

И накопленная за четырнадцать лет учебы стипендия. А это очень большие деньги, не пропаду.

Я была на удивление спокойна, даже черную молнию в ворота не запустила, терпеливо дождалась, когда слуги мне откроют.

И так называемую сестрицу, злорадно помахавшую мне черным платочком, проигнорировала. Ей тот платочек еще аукнется. Вот только со мной она уже не сможет связать тот момент, когда лоскут, сотканный из шерсти черной козы, вдруг заблеет и укусит ее за пальчик.

Я могла бы и лошадь не брать. На шее вместо кулона у меня висел портальный камушек, подаренный матерью на случай, если мне понадобится срочно скрыться куда-нибудь подальше, где меня давно ждут. Например, к ее родственнице, последней ведьме в мамином роду.

Могла бы, но… Все ждала, вдруг он окликнет. Остановит. Простит. И попросит прощения.

Быстрее дождусь, когда перевернутся небеса.

Герцог о моем запасном мостике отлично знал, потому его жестокое сердце даже не дрогнуло, и он даже к окну кабинета не подошел, когда я, привязав чемодан к седлу, села на свою любимую кобылку и под недоуменными и перепуганными взглядами слуг отправилась на ночь глядя в новую жизнь.

Подумаешь, ночь. Любимое время суток для черной магички.

Глава 1. Чернокнижница

Год спустя

Королевский лес в окрестностях Школы Ока

До столицы оставалось дня два пути, если удастся вырваться из ловушки. Но сил на прорыв не было. Вот совсем. Хотелось завалиться под ближайшую елку и зарыться в полуметровый слой рыжих иголок, осыпавшихся с засохших веток.

Внезапный сухостой работа зловредных айэ, иссушивших почву вокруг столицы на полсотни верст. От былой роскоши Королевского леса, знаменитого на весь Риртон ценными породами деревьев, за сутки остались голые скелеты. И не только древесные. Некоторые из скелетов очень живенько бегали, громыхая связанными магией костьми.

Причем бежали они по моим следам, гады неупокоенные. А у меня уже резерва не осталось ни на ритуал упокоения, ни тем более на неравный бой.

Одна радость: бегали мертвяки по пересеченной местности еще хуже, чем я. Магия айэ, разившая от каждой сухой иголки, их пугала сильнее моих заклинаний.

И то сказать, чем я их напугаю? Исцарапанной физиономией? Растрепанной косой? Учебником темной магии? Если только ударить им по пустому черепу. Тяжеленный фолиант, раритетный, доставшийся мне в наследство.

Даже огненные пульсары я не могла запустить – не дура, чтобы самосожжением заниматься. От малейшей искры высохший лес вспыхнет как солома. И прощай, короткая жизнь чернокнижницы Асгерд.

Вздохнув, я поправила на плече худенькую котомку и выползла из убежища, образованного двумя повалившимися стволами. Нет у меня времени отлеживаться. Тут нужен другой маневр.

Вперед, Асси, найди ублюдка-некроманта, поднявшего местное сельское кладбище. Иначе за пределы этого проклятого села не выбраться – никто лучше мертвых не хранит границы живых.

Найти некроманта можно было, лишь передвигаясь по кругу и прощупывая направление невидимых, но ощутимых темным магом нитей, тянувшихся от зомби к кукловоду. Но вот незадача, чтобы нащупать привязку, надо изловить мертвяка. С почти пустым резервом это невозможно. А они, как назло, тоже не прочь изловить жертву и извлечь из нее максимум пользы.

В некроманта, почти сроднившегося со стволом дерева, я влетела, как яйцо в гранит.

– Ой, а кто это у нас такой хорошенький? – радостно хохотнул мужчина, оказавшийся таким жестким и тощим, что скелет заплакал бы от жалости.

– Спасите-помогите, дяденька! – улыбнулась я во все зубы, полезла обниматься… схватила растерявшегося мага за руки и заехала коленом в пах.

Мужик взвыл, рухнул на землю, держась руками за самое драгоценное. Вот с магами всегда так. Они настолько привыкли полагаться на заклинания и амулеты, что совсем забывают о простых и надежных приемах женской самообороны.

Деморализованный противник не успел и слезящимся глазом моргнуть, чтобы помешать мне срезать с него ножом шнурки амулетов. Я набросила на них блокирующий щит, а заодно и самого некроманта укрыла силовым куполом, чтобы оборвать его связь с поднятыми. На это ушли остатки резерва.

Мужик протестующе захрипел:

– Что творишь, дура! Они же…

Я заткнула его пологом тишины. И без умных знаю: зомби, лишенные привязки к поднявшему их магу, пойдут вразнос.

Но вся прелесть в том, что пойдут они в одном направлении: по остаточному магическому следу к своему бывшему кукловоду.

Хорошо, что маг попался такой тощий и легкий. Повезло мне.

И в том, что некромант, похоже, тоже выложился до конца, на амулеты «присел», – тоже несказанно повезло. И жажда его вымотала, судя по обметанным сухой коркой губам и жадному взгляду на мой пояс с флягой.

Сняв намотанную на пояс веревку, я связала мага, перекинула длинный конец через высокий сук и подтянула жертву так высоко, чтобы зомби не добрались. Жертва протестующе извивалась и брыкалась так, что треснул ворот рубахи и показалось плечо с татуировкой – летящим вороном.

Зато теперь мертвецам не до меня и не до селян, все поднятые трупы соберутся под деревом, как прихожане на воскресную мессу, а набравшее силу солнце убьет мертвечину без лишних хлопот. И мой нулевой резерв не придется превращать в отрицательный.

Некроманта жалко, конечно, но волшебные путы растают, как только минует угроза для его жизни. Падать ему будет не больно: под деревом к тому моменту образуется холмик праха.

А мне надо убираться побыстрее, иначе зомби сначала мной закусят, а потом с новыми силами ринутся сосну штурмовать.

Но сначала надо вернуться в село, поговорить со старостой, чтобы за некромантом проследили. А то мне караулить его некогда. Меня уже неделю как ждут на новом месте работы. Уволят еще, так и не дождавшись. И куда я пойду? В отцовский дом путь уже год как заказан.

Я обеспокоенно сдвинула брови, остановилась и отцепила флягу от пояса. Жажда жуткая, как в раскаленной пустыне. Это все зловредные айэ! Верно их называют – дикие.

Как же не вовремя все эти препятствия случились! И бунт некромантов, и восстание айэ, и, бродили слухи, ссора между королем и королевой-матерью и разлад между Советом Ока и королем.

Впрочем, последние два пункта неурядиц меньше всего меня волновали и жить мешали лишь постольку, поскольку высшая власть из-за своих высоких проблем не обращала внимания на такую мелочь, как безопасность дорог и граждан. Одним словом, плевать им было и на бунт и на восстание. Отгородили щитами столицу от остальной страны и успокоились.

А я тут страдай от невозможности вовремя попасть в Школу Ока, опаздывай к назначенному дню. На неделю! Точно уволят, даже не приняв на работу. И волчий билет выдадут, после которого путь темной магичке только в монашеский орден. Не в мужской, к сожалению.

Я отпила еще два глотка вкуснейшей заговоренной воды, настоянной на зверобое, тысячесильнике, веточке мяты и парочке особых заклинаний. А на третьем поперхнулась и закашлялась.

Шыртов некромант! Он же там сдохнет от жажды!

Веревочка-то растает и вернется в мой дорожный мешок, вот только выпустит она уже некромантский труп. И я стану невольной убийцей.

А чем это грозит, кроме мук совести и тюрьмы?

Да тем, что черный маг, если умрет в полном сознании, успеет сотворить заклинание мести и я обзаведусь персональным личем – огромной прижизненной и посмертной проблемой, вечным кошмаром, от которого нигде спасения не будет.

А между реденькими сосновыми стволами уже показался холм, увенчанный рядочком домишек… Какая досада!

Развернувшись, я побрела обратно.

Заблудиться в таком прозрачном, потерявшем листья и даже иголки лесу было невозможно. К тому же к приметной сосне все еще подтягивались разрозненные обитатели сельского кладбища. На меня они, к моему изумлению, внимания не обращали. Видимо, принимали за свою (и то сказать, за всю неделю поистрепалась я изрядно, а когда купалась в последний раз, уже и не помню). И это хорошо. Потому что я не представляла, что мне делать с парой десятков активных скелетов.

У меня оставался единственный и, по сути, неприкосновенный запас энергии – та самая книга, доставшаяся в наследство. Родовая реликвия. Но использовать ее магию для решения такой мелкой проблемы – кощунство и безумие, это все равно что обрушить гору с целью раздавить муравья.

Еще у меня был походный нож, небольшой топорик в чехле, рыболовные крюки и серебряный бабушкин амулет, давно пустой.

Но план, не успев оформиться, с треском лопнул.

Я подошла к сосне достаточно близко – так, что до меня долетал скверный запах гнилой плоти и могильной земли, – и поняла: ничего и не потребуется.

Некроманта на дереве не было.

Его одежда, примотанная веревкой к толстому суку, трепыхала пустыми рукавами, а самого мага и след простыл. А мертвецы стояли под деревом плотной толпой, задрав пустые головы и, как завороженные, покачивали черепушками.

Не поняла. Неужели до мага зомби все-таки добрались и сожрали его?

И как они умудрились оставить невредимым костюм?

– Любопытство кошку сгубило, – раздался над ухом хриплый шепот.

Я и взвизгнуть не успела, как меня скрутили и заткнули рот магическим кляпом.

Один – один.

Быстро обшарив меня, наглый маг сорвал с моего пояса серебряную флягу, открутил крышку и жадно присосался к горлышку. Как отощавший весенний клоп. И не отпал, пока не вылакал до дна. Еще и потряс, ловя раскрытым ртом последние капли. Хотела посоветовать ему выжать флягу досуха, как тряпку, но кляп не позволил.

– Откуда ты такая шустрая? – Мужик откинул с моего лица копну спутавшихся волос и присвистнул. – Ничего себе! Да ты совсем малявка, наверняка еще вторую инициацию не прошла. Эх… совсем я плох стал, если меня такой ребенок поймал.

Я тоже удивилась. Назвать меня малявкой и ребенком невозможно даже сослепу. А потом заметила странности.

Посвежевший после кражи моей особой водички некромант оказался довольно молодым мужчиной и не таким уж и тощим, как на первый взгляд. Да что там на взгляд! Я его на дерево поднять умудрилась! Пусть с помощью противовеса, но все же… А тут даже вполне себе бицепсы и трицепсы имеются… Спохватившись, я отвела взгляд: маг был одет лишь в исподнее.

Но это точно тот же самый маг, с той же татуировкой на плече в виде летящего ворона!

А лицо у него другое – оно стремительно разглаживалось и молодело на глазах. Зрелый мужчина превращался в молодого – кареглазого, черноволосого, почти симпатичного. Единственное, что его портило, – выдающийся горбатый нос и сердито нахмуренные, чересчур широкие брови.

Никогда не видела такое мгновенное омоложение! Надо рецепт водички запатентовать. Озолочусь. Вспомнить бы еще, какое заклинание я второпях бросила на котелок, когда надо было остудить побыстрее.

– Ладно, полежи пока, с тобой потом разберусь. – Маг выпрямился, оглянулся на свое мертвое войско, пытавшееся сожрать его одежду, удивительным образом не замечая, что начинка из пирога сбежала. – У меня еще тут дело незаконченное…

Подтащив меня к смолистому стволу, некромант прислонил меня к дереву, примотал веревкой, подергал, не развяжется ли узел. Не развязался, жаль.

Холодные глаза внимательно оглядели, словно маг решал, как сподручнее принести пойманную в жертву.

– Оставить бы тебя тут, – процедил он, – как ты меня оставила в качестве завтрака для зомби.

«И что мешает?» – не получилось спросить у меня. Но мой вызывающий взгляд он понял правильно.

– Но я не живодер, девочка.

Да ну? Я красноречиво покосилась на толпу медитирующих неподалеку зомби. Маг попался сообразительный.

– И мои подопечные ни одного человека еще не сожрали, – похвалился он. – Они натасканы на айэ. Если бы не мой отряд, который ты сдуру почти уничтожила… – Он бросил короткий и злой взгляд на восток, где золотым яблоком наливалось солнце. – Если бы не мы, от близлежащих деревень и щепки не осталось бы. Подступ к столице был бы для нелюдей открыт. Да толку объяснять малолетней недоучке!

«Как ты меня назвал?!» – возмутилась я. Молча. И никто меня не услышал. Некромант, так хорошо читающий по глазам, отчертил охранный круг вокруг моего дерева – надо же, не поскупился! – и отправился к своим зомби.

Я наблюдала, как он работает, скупо тратя остатки магической силы на четкие заклинания и выверенные движения, и поневоле залюбовалась.

Работать с мертвецами я не любила. Некромантия – самый неприятный для меня раздел темной магии, совсем черной. Грязной. Все-таки магия, какого бы цвета ни была, – живая, и использовать ее для создания псевдоживых инструментов кощунственно. А зомби не что иное, как инструмент. Движущийся амулет.

Но незнакомец работал красиво, грамотно, ни единой ошибки.

Еще через минуту наблюдений, когда мертвецы под суровым взглядом некроманта закопались в хвою, словно в родные могилы, я осознала, что меня смущало в благостной картине: у мага была не наша школа.

Нет, и в нашей Школе Ока студентов обучали всему, что применял этот маг. Делов-то – упокоить мертвяков эстетично и надежно. Но школа – это особый стиль магии. Как нажим пера в каллиграфии, почерк, который ни с чем не спутать.

Некромант был чужаком, причем уровня магистра. А где еще обучают темных магов, если не в Риртоне? В северных полудиких княжествах и южных пустынных племенах шалиа из него сделали бы шамана. Там совсем другой стиль работы с тонкими энергиями. Восток тоже больше работает с духами, чем с мертвой плотью. Запад? Возможно. Если бы не ворон на плече.

Вспомнила я, в какой книге видела точно такого же. И почему сразу не сообразила? Теперь ясно, как он из одежды выбрался.

Когда некромант, временно захоронив дохлых солдат, направился ко мне, демонстративно потирая руки, я уже знала, что за мою жизнь, увы, никто и ломаного гроша теперь не даст. Пропала ты, Асси. И новую престижную работу на твоих глазах только что закопали глубоко и надежно. И тебя прикопают.

– Ну что, поговорим? – Некромант присел передо мной на корточки, щелчком пальцев разрушил магический кляп.

Я закашлялась. Какая гадость эти ваши парализаторы гортани! Чувствуешь себя как после продолжительной ангины. Прохрипела:

– О чем мне с тобой говорить, демон?

Некромант снова потянулся к моим волосам, но я отдернула голову. Понятливый попался демон: усмехнулся и руку отвел.

– Хотя бы о том, недотрога, откуда на твоей веревке такие интересные чары, откуда у тебя такая редкая фляжка с приметным гербом и как ты сумела меня связать с таким-то нулевым резервом? А потом поговорим о том, с какого перепугу ты, девочка, сунулась одна в лес, полный нежити и нечисти. Или решила покончить с жизнью таким оригинальным способом? Я мешать тебе не буду, но ты хоть имя назови, чтобы твоя могилка безымянной не осталась.

Наивный какой. Так я ему и сказала.

И приготовилась метнуть последнее заклинание. Свою жизнь я продам очень дорого. Баснословно. Ну, родовая книжечка, не подведи. Страшно подумать, сколько денег я могла бы за тебя выручить, а так бездарно расстанусь!

– А в мешке у тебя что? – полюбопытствовал некромант.

– Твоя смерть.

– Неужели?

– Хочешь проверить, демон?

– Успеется. Почему ты называешь меня демоном?

– Ну не человек же ты. Только нелюдь может измываться над маленькой беззащитной девушкой. Развяжи и поговорим.

– Нет. Не доверяю я темным магичкам, особенно недоучкам. От таких не знаешь, какую еще пакость ждать. Вот зачем ты вернулась? Добить?

Я промолчала. И правда, зачем вернулась? Не сдох бы он еще пару часов. И сухие губы у демона не от жажды были – от рассветного солнца, не любят они его. Хотя эта разновидность жителей Нижнего мира не должна так реагировать на свет. Судя по татуировке, он Ворон.

– Я развяжу тебя, если ты дашь магическое слово не драться, не нападать на меня и не бежать, – предложил некромант.

– Я что, пленница?

– А не похоже? – Маг одарил меня насмешливым прищуром.

– Послушай, демон…

– Я не демон, я – Ворон, – подтвердил он мои выводы.

– Какая разница? Такой же житель Нижнего мира.

– Я же не называю тебя айэ только из-за того, что вы делите с ними Верхний мир? Демоны – наши враги, и мне неприятно, что ты называешь меня именем наших врагов.

– Хорошо… Ворон. Я даю тебе слово не нападать первой. Но давай ты меня развяжешь и мы по-хорошему разойдемся. Я и так из-за твоих проклятых зомби задержалась дольше всех разумных сроков!

– Боишься, отбор без тебя закончится? – усмехнулся горбоносый.

– Какой отбор?

– В невесты короля Артана Седьмого, – на полном серьезе выдал он дичайшую чушь.

– За кого ты меня принимаешь? – прищурилась я. – Наш король – светлый маг, и невеста ему полагается светлая. А я – темная! Не заметно?

– Не очень, – откровенно насмехался некромант. – Меня ты вырубила совсем не магией и от моих зомби не отбивалась, а очень быстро бежала. Ты точно маг? В твоем дорожном мешке магии больше, чем в тебе.

И ты не представляешь, насколько больше. Но я, разумеется, промолчала.

– Зачем тогда ты идешь в Школу Ока, девочка? – продолжал допытываться Ворон.

– Почему ты решил, что я туда иду?

– Да потому, что через этот лес только один путь, и ведет он в школу. На поступающую ты не тянешь – слишком мало магии, конкурс не пройдешь, и умение драться тут не поможет. Значит, на отбор. Туда как раз берут даже слабеньких девочек, лишь бы обладали темной искрой и смазливыми личиками.

Как интересно. Теперь я начинаю понимать, почему именно сейчас получила приглашение. А туману-то нагнали! «Ваши навыки и умения придутся как нельзя кстати, подробности при собеседовании», – вспомнила я строки долгожданного письма. И да, что-то было там про отбор. Почему я решила, что это приглашение на собеседование, какие высылаются при приеме на работу?

– И вы тут не бунтовщик-одиночка? – начала я догадываться, хотя могла бы сразу понять: этого демона… то есть Ворона, тут давно бы изгнали или прикопали наши магистры. Кто бы позволил ему просто так в непосредственной близости от школы разгуливать?

– Нет, не бунтовщик и не одиночка. Я тут по просьбе Совета Ока представляю первый отборочный этап. Отсеиваю светлых магичек, рвущихся на отбор, и отлавливаю демониц, решивших воспользоваться случаем и через отбор подобраться поближе к королю. И заодно отбиваюсь от айэ.

Что-то плохо отбивается, судя по плачевному состоянию леса.

– Приятно познакомиться, господин Этап, – пробормотала я.

– Мастер Пути Эрвид Стейр, – представился Ворон.

– Асси, – назвалась я, почему-то решив умолчать полное имя. – Асси… э-э… Лиртан.

Ворон наконец развязал меня. И даже вызвался, точнее, навязался сопроводить до ворот школы. Или проконтролировать мой путь. Возражать не стала: мне же лучше. Своих зомби придержит и от айэ защитит, если, мало ли, обнаглеют.

Но мастер Стейр поступил проще – нажал на камень в некромантском браслете и открыл портал к воротам школы.

Глава 2. Школа Ока

К Надвратной башне ни один маг мира не смог бы открыть портал: школу, окруженную мощными крепостными стенами, защищал силовой купол. Пространственные переходы либо не срабатывали на расстоянии мили, либо открывались только в одном месте: внутри огромного барбакана, построенного перед мостом, ведущим через ров к Надвратной башне.

Сам барбакан напоминал гладиаторскую арену.

Мощеную площадку, отполированную сотнями тысяч ног, окружала стена с бойницами и крытой галереей вверху, где всегда дежурили две пятерки магов.

Со всех боков и сверху нежеланных гостей, посмевших явиться без пропуска или приглашения, мог встретить шквал боевых заклинаний. И каменные гаргульи и химеры, украшавшие стену изнутри и снаружи, тоже могли расправить крылья и спикировать на врага. Разумная мера предосторожности, если вспомнить, сколько раз приходилось оборонять школу и учившихся в ней юных дарований.

Но сегодня что-то ни одного мага на галерее не просматривалось. Даже привратник, всегда сидевший у выхода на мост, куда-то запропал. Уснул на дежурстве?

Утро еще было довольно раннее, роса не успела сойти, а внутри барбакана, куда солнце заглядывало только в полдень, царил холодный полумрак.

– Присядем? – Мой проводник указал на каменную скамью у стены.

– Что-то не хочется.

Я внимательно оглядывала черные бойницы и внутренне ежилась: не оставляло ощущение, что за нами наблюдают. И даже ментально прощупывают. Да и должны бы, охрана тут серьезная. Но почему никто не встречает? Почему медлят?

– Садись, это надолго.

– Что надолго?

– Мы пришли из зараженного леса и притащили кучу гадких подарочков от айэ, – пояснил Ворон. – Нас изучают и чистят. Дезинфекция. К нам выйдут, когда угроза заражения будет снята.

– Каких подарочков? Какого заражения? Я ничего не чувствую.

– Еще бы. На ноги посмотри. И на подошвы сапог.

Я опустила взгляд и ужаснулась. Рыжие иголки, случайно зацепившиеся за ткань штанов, стремительно расползались по брусчатке тонкими гусеницами, стараясь зарыться в трещины между камнями брусчатки. Но тут их поджидала неудача: из трещин пробивался и стелился по мостовой черный дымок. Иголки, соприкоснувшись с ним, рассыпались черным пеплом. Заклинание тлена. Жуть какая!

А что там с подошвами? Я подняла ногу и посмотрела. Едва сдержала крик: черная кожа сапог кишмя кишела какими-то мелкими тварями. Захотелось содрать с себя сапоги и взлететь, чтобы не касаться этой гадости. К счастью, выше подошвы зараза не поднималась.

– Стой спокойно, почистят, – сказал Эрвид Стейр. – А лучше сядь.

Спотыкаясь, я добрела до скамьи и рухнула, едва не отбив копчик о каменный край. Скамья тут же пыхнула черным туманом, и я задержала дыхание.

– Не бойся, если ты не айэ, дым безвреден, – успокоил Ворон. – Похоже, ты здесь бывала.

– Интересно, почему вы так решили?

– Не заметил, чтобы тебя напугали здешние скульптуры.

– А что их пугаться? – ушла я от ответа. – Это же не голодные зомби.

И замолчала, давая понять, что смертельно устала и светскую беседу вести не намерена.

Еще бы мне химер бояться. Я на них насмотрелась за четырнадцать лет обучения! И вообще, чтоб ты знал, полудемон, я лишь год назад вышла из этих стен с дипломом магистра. И была, может, и не самой лучшей и сильной ученицей, но в пятерке стабильно держалась. Так-то.

А он меня пигалицей обозвал. Обидно.

Встретил бы он меня неделей раньше, пока я была полна сил, а резерв казался неисчерпаемым…

– Откуда ты такая непугливая? – спросил маг.

Я не призналась.

Приглашение из Школы Ока пришло как нельзя вовремя: в день, когда я, отчаявшись найти работу в маленьком приграничном городе, решила наняться рядовым магом в Северный корпус.

Мой арсенал – проклятия, сглаз, порча и все виды смертоносных заклятий – отличное оружие против людей и нелюдей. К тому же где еще я получу такую обширную боевую практику, как не на северной границе, страдавшей от нашествия орд нечисти и нежити?

Работа незавидная, особенно для молодой девушки, опасная, грязная, малооплачиваемая. Но мне много не надо, с голоду не умру.

По королевскому указу каждая северная деревня от двадцати дворов обязана снабжать мага жильем и продовольствием, жалованье ему платилось из королевской казны по пять золотых в месяц плюс премия за каждую уничтоженную вражескую единицу. Ничтожные деньги. Я за амулеты артефакторам в два раза больше отдаю. Да и походный камуфляж денег стоит.

Но я готова была на все, лишь бы не просить помощи у родителя, герцога Грайсиера.

Не стало у меня ни дома, ни отца. Впрочем, уже давно не стало – после того как он женился во второй раз. Увы, не на какой-нибудь молоденькой девице, которая дрогнула бы перед моей силой и славой чернокнижницы. Нет.

Его угораздило жениться на старухе – леди Ганнет, светлой магичке, казначейше ордена Белой цапли и бывшей фрейлине королевы-матери. То есть на такой же стерве, как пресветлая королева Риата.

И началось!

В лес ночью нельзя, леди не может собственноручно собирать разрыв-траву и охотиться на летучих мышей для темнозелья. Не то чтобы я охотилась, но с какой стати мне, черной магичке, указывает светлая?!

Черных кошек держать в комнате нельзя, леди не должна возиться с животным как простолюдинка и учить мерзкого зверька шипеть на мачеху и ее дочку. Моя сводная сестра не любит кошек, а я страдай?!

Черных петухов держать в птичнике нельзя, резать для жертвоприношения тем более нельзя – леди не должна пачкать руки кровью, это неприлично. А чем мне пентаграмму чертить?!

На кладбище ходить ночью нельзя, рыть могилы нельзя – леди не может вонять трупами, как какой-нибудь мерзкий некромант. Тем более что из меня некромант, как из осины кипарис. Вот это было особенно обидно. Что бы она понимала в некромантии! Интересно, герцога она тоже «мерзким некромантом» обзывает?

В штанах, босиком и с непокрытой головой ходить нельзя, и так замуж никто не берет в мои-то почти престарелые годы. На свою бы дочь посмотрела, Зайна меня на полгода старше, а до сих пор не замужем!

И купаться в полнолуние нагишом дурной тон, оказывается. А как еще резерв по-быстрому наполнить особой магией, которая только в полнолуние раскрывается?

Ничего нельзя, что делало бы меня сильнее. Ничего, что помогло бы мне пройти третью инициацию, когда исполнится двадцать один год и я стану полноценным и совершеннолетним черным магом.

Спасало то, что я из школы домой ездила только на летние каникулы – на неделю, оставшуюся от практики. И непременно с приятельницами с курса – отец одобрял упрочение связей с другими магами. И наедине меня мачеха ни разу не застала, а шипеть при свидетелях она остерегалась.

Но особенно помогало то, что на время обучения родители, кем бы они ни были, лишались власти над детьми – их заменял школьный опекунский совет.

Я была перспективной ученицей, а после восемнадцати особенно крепко держалась за свой ученический статус. Обучение в школе до полного совершеннолетия – а оно у магов наступает в двадцать один год – было гарантией, что меня не выдадут замуж против воли.

Когда я все-таки полностью раскрыла дар, тот день стал для мачехи траурным.

А день, когда я получила диплом и вернулась домой, стал траурным для меня.

Замуж меня выдать без моего согласия не могли, но качественно испортить жизнь – вполне. Да еще та ссора из-за моего нежелания выбрать жениха. И ультиматум: либо я выбираю, либо принимаю отцовский выбор, либо покидаю родной дом.

Черные маги всегда отличались максимализмом в решениях, и отец не исключение.

Почти год я прожила у дальней родственницы по матери, тетки Летиции Лиртан, и работала подмастерьем у артефактора, начиняя его амулеты темными заклинаниями. Он называл их снарядами, они пользовались огромным спросом на северной границе в войне против нечисти.

Но летом тетя Летти умерла, и вскоре после ее похорон отец, ни разу со дня нашей ссоры не вспомнивший о моем существовании (впрочем, я о себе и не напоминала), прислал единственное за год письмо с очередным ультиматумом: или его блудная дочь возвращается в родной дом и немедленно выходит замуж, или любящий папа отрекается от дочери и лишает ее имени, титула и наследства. Порочить древнее имя рода он не даст.

Понятно, откуда ветер дует. Мачеха, изучив мой характер, решила, что бунтарка Асгерд ни за что не вернется. И ни за что не выйдет замуж за того, кого папочка сочтет достойным благословения, то есть составит нужную дочери партию. А значит, единственной наследницей герцога Грайсиера становится ее дочь. Он удочерил Зайну сразу после женитьбы.

Что ж, леди Ганнет рассчитала правильно и победила.

Артефактор сразу после тетушкиных похорон отказал мне в рабочем месте. Пряча глаза и заикаясь, он объяснил, что не знал, кто я на самом деле, а теперь все изменилось. Он тоже получил письмо. «Вы же понимаете, леди, кто я такой, чтобы… Ваш отец пустит меня по миру, если… Мне жаль. Я заплачу вам за месяц вперед, не держите зла».

Я могла остаться в доме тетки, тем более что по завещанию мне отошло ее крохотное состояние вместе с домом и небольшим садом. Но город небольшой, слухи разносятся моментально, и меня никто не взял бы на работу.

Оставался Северный корпус. Там на статусы внимания не обращали, а добрую репутацию я уже заслужила – наши темные снаряды с заклинаниями были нарасхват и среди людей и среди магов. Из них делались минные растяжки для нежити, их использовали как гранаты замедленного действия, опуская в гнезда нечисти, и магию амулета можно было использовать как неприкосновенный запас, если опустеет собственный резерв.

Но в день, когда я решилась начать новую жизнь безродной простолюдинки и боевого мага, пришло приглашение из Школы Ока.

«Учитывая ваш уровень магии… Высокий уровень обучения… Рекомендации Совета Ока… предлагаем пройти отбор на вакантное место. Подробности при собеседовании».

И вот я сижу в мухоловке, как мы в школе называли барбакан, и, пользуясь нечаянной передышкой, нагло дремлю на жестком плече полудемона.

– Смотрю, что-то эта девочка совсем из сил выбилась, – услышала я сквозь дрему незнакомый голос. – Совсем заморыш. Зачем ты ее притащил? В ней хоть магия-то есть?

– Этот заморыш меня умудрился связать и без магии.

– Совсем без магии не годится, ты же знаешь правила, Эрвид. Кстати, что с тобой случилось? Омолаживающее заклинание применил? Еле узнал.

Вопрос об омоложении Ворон проигнорировал.

– Совсем без магии она не смогла бы пройти наши кордоны. Я видел на ней пустые амулеты, значит, пользоваться умеет.

– Для этого не обязательно быть магом, будто не знаешь. Саморазрядные амулеты сейчас в ходу у пустокровных. Маги заряжают, а людям остается только пружину спустить. Кстати, о магии, я серьезно говорю: рожа у тебя слишком помолодела, признал лишь по клюву. Такого выдающегося носа больше ни у кого нет.

– Это ты целый час мой нос рассматривал? Почему так долго?

– Так перед тобой как раз претендентка явилась, на место отвел. А там дела навалились, работать-то некому.

– Вижу я, какие дела на тебя навалились, – фыркнул некромант. – Сдобные. Крошки в бороде оставили.

– На тебя, я смотрю, тоже вполне аппетитные дела навалились, – хохотнул незнакомец. – Буди уже девочку, пора.

Меня осторожно потрясли за плечо.

– Асси, проснись.

Давно проснулась. Но шевелиться не хотелось, хотя шея уже изрядно затекла. Когда еще можно будет расслабиться, не ощущая от окружающего мира никакой угрозы? Последняя пара недель выдалась особенно тяжелой: когда в стране хаос, первым делом страдают одинокие молодые девушки. У меня же на лбу не написано: «Не тронь, убьет».

Вместо надписи неприятности благополучно отпугивала моя красиво потрепанная и местами обожженная мантия магистра черной магии. Но мантия утонула в болоте вместе с зачарованной сумкой для провизии. Хорошо, что приглашение хранилось во внутреннем кармане камзола – оно заменяло и подорожную на беспокойном пути, и охранную грамоту, и удостоверение личности.

Я разлепила глаза, приподняла голову и сонно прищурилась на мужчин.

Собеседник Ворона мне не понравился: было в нем что-то липкое, ядовитое, как жабья слизь. Впечатление земноводного усиливали большой рот с узкими губами, глаза навыкате и высоко посаженные оттопыренные уши. И еще был он довольно пухленьким коротышкой.

Можно было заподозрить в нем потомка водного айэ, если бы я не знала, что полукровкам и квартеронам нет дороги в Школу Ока. Встречаются и более разбавленной крови смески, и если таковых адептов находят наши магистры, то отчисляют их под любыми предлогами. Все равно при второй инициации, которая случается не позже восемнадцати лет, нечистый дар нелюдей вступит в конфликт с людской магией. А не окончив школу, смесок не получит даже ступень мастера.

Неприятный же незнакомец был одет в мундир магистра черной магии третьей ступени. И, кстати, маг был не только безбородым, но и лысым.

Я вежливо улыбнулась и выдавила приветствие:

– Светлого дня, магистр.

– Магистр Земиг к вашим услугам. Ваше приглашение, мэйс. – Он протянул руку. Каждый палец был украшен несколькими кольцами с амулетами.

Он довольно долго изучал мой слегка замызганный документ. У меня возникло искушение заглянуть в листок: вдруг на постоялом дворе подменили?

– Что-то не так? – заинтересовался Ворон.

– Печати на месте, подписи не поддельные, но, леди, вы опоздали. Ваша вакансия занята.

Уфф… Отлегло. Значит, все-таки не на отбор невест приглашали! Минутку…

– То есть как занята? – возмутилась я. Даже подскочила, чтобы давить на коротышку ростом и статью. – Кем? Я всего лишь на неделю опоздала на собеседование, и не по своей вине!

– К сожалению, ничем не могу помочь. Леди Миргения Квин уже неделю как приступила к обязанностям. И, скажу откровенно, вряд ли вы могли выиграть конкурс на вакантное место распорядительницы. С вашим приглашением наши магистры что-то напутали. Вы слишком молоды. Вы точно совершеннолетняя? Я вот сомневаюсь, что у вас имеется диплом об окончании высшей школы.

Что-то странное тут творится. Что значит – слишком молода? Ректор прекрасно знал, сколько мне лет, когда подписывал приглашение.

– У меня есть диплом! – с жаром воскликнула я и осеклась. Диплом утонул вместе с покойной мантией в непромокаемом заговоренном мешке. А кошель с моими накоплениями и неустойкой от артефактора придал мешку надежный вес, чтобы не всплыл. – То есть был. Потерялся. Но ведь его можно восстановить!

– Ни к чему, – отмахнулся магистр Жаб. – Говорю же, вы безнадежно опоздали. Ступайте, леди, не отрывайте нас от работы. Мастер Стейр выведет вас из леса на тракт. И портал откроет к вашему дому. Счет оплатит ваш отец.

Вот оно что! Отец! Неужели его длинные руки и сюда добрались? Точнее, нежные и удушающие лапки мачехи. И как только пронюхала? Впрочем, чему я удивляюсь! У леди Ганнет обширные связи в Совете Ока и смертельная хватка бульдога.

Я непримиримо сложила руки на груди.

– Я хочу видеть ректора и получить письменный отказ.

Жаб отрицательно качнул головой:

– Не принимает.

– Председателя попечительского совета.

– А он-то вам зачем? Впрочем, отсутствует на территории школы.

– Старшего советника по кадрам, – снизила я планку запросов. Так и до ночного сторожа доберусь.

– Никого нет, леди. Сегодня выходной, а завтра – неприемный день.

– Тогда я требую пр а ва путника, терпящего бедствие, получить кров.

– Это какое же бедствие терпит леди? – Жаб вскинул бровь и стал выглядеть еще лупоглазее.

– Мой магический резерв исчерпан до дна.

– Портал приведет вас прямо на порог вашего родового замка, там и восстановитесь.

Тут Ворон не выдержал нашей пикировки, хмыкнул:

– Э-э… Тут такое дело, Зем. Мой резерв тоже на нуле. Айэ совсем озверели, еле их изгнали. Последние крохи ушли на портал сюда, и я рассчитывал чуток восстановиться да и позавтракать заодно.

Жаб поморщился.

– Сколько тебе нужно на восстановление?

– Так я бы еще ванну принял, знаешь же, какая ситуация с водой нынче. Ни ручья, ни озера. Болота и те высушили, окаянные.

– Часа хватит.

– Я и пообедал бы. Сколько можно всухомятку перебиваться?

– Уговорил, поищу другого магистра с портальным амулетом.

– Так мы подождем в крепости, пока ты ищешь? – не уступал некромант. – Не будешь же ты столь юную и красивую леди держать тут в каменном мешке? Видишь же, устала девушка. Что скажет ее папаша, когда она явится домой в таком непрезентабельном виде? Кстати, кто он?

Магистр скрипнул зубами и на последний вопрос не ответил, хотя не мог не знать, чья фамилия указана в приглашении, то-то о родовом замке упомянул.

– Хорошо. Выпишу ей временный пропуск. Под твою ответственность. На час.

– На два – вполне хватит! – сверкнула белозубая улыбка на смуглом лице Эрвида.

– На самом деле у Зема доброе сердце, только нужно ему об этом напоминать, – говорил мне некромант несколько минут спустя, когда мы вырвались из мухоловки, прошли по длинному мосту над пересохшим рвом и остановились у опущенной решетки Надвратной башни.

На самом деле у Жаба трусливая душонка. Его пронял только мой насмешливый взгляд, когда Эрвид упомянул о моем отце. Дошло, что, стоит мне пожаловаться, и герцог постарается слегка притоптать ему карьеру, дабы неповадно было измываться над аристократкой древнего рода.

Мстительность Жаба проявилась в том, что он пропуск дал, но не предупредил стража о нашем приходе, и нам опять пришлось ждать у входа в крепость. Пока привратник спустится, пока, гремя ключами, отомкнет всегда запертые ворота изнутри, пока сработает ржавый подъемный механизм решетки…

– Абитуриентка? – окинул нас цепким взглядом хранитель ворот, седой маг в потертой, когда-то черной мантии. – Поступать пришла?

Я его сразу узнала. Старик Дикрей служил привратником, сколько помню, а память у меня отличная. Обычно он дежурил в паре с белым коллегой, но за последний месяц среди магов образовался дефицит кадров, если даже обо мне вспомнили.

А вот он меня, судя по скучающему взгляду, совсем не признал. Неудивительно. Такое чумазое чучело, каким я стала после блуждания по запутанным айэ лесам, я и сама наверняка не узнаю, когда до зеркала доберусь.

– Не поздновато ли явилась? – Привратник зевнул, прикрыл рот широким рукавом. – Лет этак на десять опоздала.

– Претендентка, – уверенно заявил Эрвид Стейр и, махнув пропуском перед подслеповатыми глазами Дикрея, быстренько убрал его в карман.

– А, из этих… будущих королев… – поскучнел старик.

– Да нет же! Меня в штат пригласили. Ассистенткой, – приврала я. – Магистр Дикрей, вы меня не узнаете? – Я решительно шагнула вперед, отодвинув загораживающего путь Ворона. – Я же Асгерд!

Взгляд рыжеватых, как его выцветшая мантия, когда-то карих глаз привратника лениво пробежался по моей фигуре и остановился на лице.

– Асгерд я помню, – задумчиво сказал старик. – Как не помнить. Талантливая девочка. Красавица. Но ты – не та Асгерд. Та окончила школу год назад, третью инициацию на моих глазах прошла, теперь ей уже двадцать два, должно быть, замуж ее уже отдали, поди. А тебе, пигалица, наверняка еще и шестнадцати нет.

Показалось, на ухо кто-то хихикнул, тоненько и мерзко. Я покосилась на Ворона, но тот выглядел абсолютно серьезным, даже мрачным, как полагается суровым Воронам-некромантам.

– Я совершеннолетняя! – возмутилась я.

– А врать нехорошо. – Старик осуждающе покачал головой. – У меня глаз наметанный, не первый десяток лет привратником… Ты, милая, ни то ни се для нас. Для младшей школы – слишком стара, туда до десяти лет берут. В старшую школу дополнительный набор среди самоучек из провинции только после второй инициации. Вот исполнится восемнадцать, тогда придешь, а сейчас и на отбор-то тебе рановато. Не пропущу.

– У нас пропуск! – напомнил некромант.

– А у меня должностная инструкция. Да и тебя-то, юноша, я не припомню. И писульки вчерашних зеленых мальчишек вроде этого Зема мне не указ. – Привратник бросил неприязненный взгляд на возвышавшийся за мостом барбакан.

Я растерялась. По многолетнему опыту знала: если старику Дикрею втемяшится что, он только ректора и послушает. Даже король ему не указ и весь Совет Ока в полном составе. Кстати, о ректоре. У меня же есть официальное приглашение, с печатью!

– Вы не можете меня не пропустить, мастер Дикрей, у меня приглашение. Мне нужен отдел кадров, меня ждут. – И я снова вытащила сложенный вчетверо лист. Может, на этот раз прокатит?

Не прокатило. Дикрей тоже оказался осведомлен, что моя вакансия уже занята, и уперся. И на этот раз я не могла заподозрить, что отец или мачеха подкупили привратника. Кого угодно, только не старика Дикрея.

Некромант, нагло перехватив документ, сунул в него нос.

Не успела я возмутиться кражей, взгляд старого мага изменился, потускневшие глаза вспыхнули, а голова склонилась, но кланялся он не нам.

– Что тут происходит? – раздался за нашими спинами усталый мужской голос.

Я оглянулась.

Первое, что выхватил взгляд, – печальные светлые глаза на худощавом лице, голубые, как весеннее небо. И как-то мир сразу сузился до вопроса: кто это так огорчил этого довольно молодого, лет двадцати пяти или чуть больше, мужчину? И почему его портрета нет в нашем секретном альбоме? Неужели женат? Вот всегда так!

А в следующий миг я его узнала. Хотелось бы сказать – по красивому чеканному профилю, точь-в-точь как на золотых монетах, но нет, профиль я не могла оценить: мужчина смотрел в упор. Потому опознание было проведено исключительно по всплывшим в памяти гравюрам родословных книг.

Еще бы ему не грустить. Бунт зомби, восстание некромантов, угроза войны с исконно кровными айэ как-то не располагают к радости.

Совсем нашего короля не жалеют!

И даже пешком заставляют в крепость идти по мосту, как простого смертного. Причем без свиты.

– Да вот, совсем девицы взбалмошные с ума сошли, ваше величество, – с усмешкой пожаловался привратник. – От горшка два вершка, а уже в ваши невесты метит. Хитростью решила проникнуть.

– Никакой хитрости. У меня приглашение, – пробормотала я и дернула некроманта за рукав, чтобы отдал мне документ.

Но Ворон сделал вид, что занят отданием почести человеческому королю. То есть, склонив голову, отрешенно изучал носки своих сапог, а мое кровью выстраданное приглашение нагло прикарманил!

– На отбор? – Король взглянул на меня пристальнее, и я покраснела, вспомнив, какой замарашкой выгляжу. Но Артан Седьмой, по слухам, всегда был рыцарем, он и бровью не повел, даже если и ужаснулся моему виду. Только в глубине глаз забрезжила какая-то непонятная эмоция. С такой опаской обычно смотрят на осиное гнездо. – Счастлив познакомиться, леди…

Конечно, он меня не узнал. Разве упомнит он сотни девичьих лиц? Я была представлена ему после второй инициации на балу дебютанток. А после этого меня уже никто не мог вытащить ко двору.

– Асси… – почему-то сказала я и отцепилась от рукава некроманта. И неожиданно выдала: – Мэйс Асси Лиртан.

Это я сказала? Точно я? Какой кошмар!

– Вот видите, ваше величество, она сама и призналась, – с ехидцей ввернул привратник. – А утверждала, что ее имя – леди Асгерд, дочь герцога Грайсиера. Достойная, между прочим, девушка, вот кого бы вам в невесты, да кто старика послушает. А эта… и приглашение чужое выкрала!

Все посмотрели на Асси. А я, к своему ужасу, продолжила вдохновенно заливать своему королю-которому-не-врут:

– Ее троюродная сестра. Простите, ваше величество, мне очень хотелось увидеть вас хотя бы раз в жизни, хотя бы издали. Я всю жизнь мечтала, глядя на ваш портрет.

Небеса, что я несу? Всего лишь раз пожалела, что его портрета нет в папином альбоме. Сейчас скажет: «Посмотрела? Проваливай».

Но король молчал. Выражение утонченного благородного лица стало скучающим.

– Знаете, на нашей ратуше есть копия с вашего парадного портрета, – неустанно молол язык мой, враг мой. – Я всегда, глядя на него, думала: неужели наш король так кособок и косоглаз? Ой, простите… Хвала небесам, это лишь наш художник криворук. Он вообще-то пьяница… А вы такой красивый… такой… мужественный!

Зато из небесных глаз кумира всех незамужних девиц королевства, да и замужних давно не девиц, ушла скука. И сменилась сначала на гнев, потом на раздражение. Прогресс! Хуже нет равнодушия. Теперь-то он меня точно не забудет. И напыщенного жадного мэра, глядишь, отправит на каторгу за нецелевое использование казны и неуважение к монарху.

– Я польщен, мэйс Асси Лиртан, – процедил светлейший Артан.

Теперь-то уж точно выгонят. Надо будет попросить портал прямиком до штаба Северного корпуса. Хорошая получилась прогулка, долго буду вспоминать и содрогаться от ужаса. Если меня не казнят за наглую ложь.

После приступа вранья на меня ни с того ни с сего накатил приступ слабости. До звездочек в глазах. А во рту отчего-то появился привкус мяты. Точно, отравилась зельем. И некроманта отравила, вон у него какие глазищи выпученные. Или он от Жаба заразился пучеглазостью через рукопожатие?

Темные небеса, что за чушь лезет в голову?

– Вы, наверное, пешком издалека прибыли, мэйс Асси? – Король прошелся насмешливым взглядом по моему тряпью. – Из какого, напомните, города?

– Издалека, ваше величество. Не пешком, слава небесам. На лошади, но она погибла в болоте. Я из Лайрэна. Это…

– Я помню, бывал там. Самый северо-западный город королевства. Но, помнится, никакого портрета на ратуше тогда не висело.

– Так, говорят, его аккурат после вашего визита и нарисовали. По свежей памяти.

– По памяти, значит… – с угрозой сощурился наш светлоликий государь. – Вы темный маг, мэйс? Вторую инициацию прошли? Восемнадцать исполнилось?

Зачем он спрашивает?

– Да, ваше величество. Но… у меня нет документов. Утонули вместе с лошадью, мантией и… прочими вещами. Айэ атаковали, еле отбилась.

– Утонули. Конечно, конечно… Опять эти айэ… Да, неспокойно в стране, – снова усмехнулся молодой государь. – Канцелярия сделает запрос по магическим каналам. Я разрешаю вам принять участие в отборе невест, мэйс Асси Лиртан. Не зря же вы добирались издалека. Будет несправедливым отправить вас с порога домой.

И мне очень не понравился королевский прищур. Этакий… предвкушающий. Вот это да. А король-то у нас мстительный! Издеваться будет? Развлекаться за мой счет? С другой стороны, я-то сейчас развлекаюсь…

– Но я… даже не мечтала о такой чести! Я… – хотела ляпнуть «не хочу за вас замуж», но тогда придется иметь дело с уязвленным мужским, да еще и королевским, самолюбием. – Я простая провинциалка и совсем вам не подхожу!

– Почему же? Вы вполне подходите под критерии Совета Ока, – тут уголок его рта нервно дернулся, – с их точки зрения моей невестой теперь может стать любая моя подданная благородного происхождения, возрастом от восемнадцати до двадцати пяти лет, обладающая темным даром. Магистр Дикрей, пропустите мэйс под мою ответственность.

«Ничего страшного не происходит», – убеждала я себя, хотя коленки вдруг затряслись. Мне, можно сказать, повезло. Лишь бы в ворота войти, а там сразу к ректору прорваться!

– Такую-то – и на отбор? – неодобрительно проворчал привратник, посмев перечить самому королю. Но осекся сразу под тремя гневными взглядами – королевским, некромантским и девичьим. – Как прикажете, ваше величество. Но я к ней приставлю охранителя. А то сами понимаете, под видом таких вот юных и невинных, без документов, с чужим приглашением и демоница просочиться может запросто.

Некромант быстро сделал отвращающий знак, да и король Артан Седьмой тоже сотворил очищающее заклинание.

– Мы тщательно проверяем всех кандидаток, благодарю за бдительность, магистр Дикрей, – светло улыбнулся король.

– Тут лучше перебдеть, чем недобдеть. – Привратник покопошился в своей каморке, вытащил пыльную шкатулку и, сдунув с нее пыль, деактивировал запирающее заклинание и открыл крышку.

Изнутри выплыло черное облачко, сформировалось в призрачную узорную ленту, подозрительно похожую на змею. И вдруг, рванувшись ко мне, змея мгновенно обхватила шею! Я почувствовала ледяное прикосновение и взвизгнула от неожиданности. Но, попытавшись снять ошейник, не смогла его даже нащупать, хотя ощущала его холодную тяжесть.

Я едва не сорвалась от бессильного гнева. Такое унижение! Если бы не пустой резерв, вряд ли смирилась бы.

– Охранитель не причинит вреда, девочка, если ты не задумала недоброе, – сказал вредный старикашка. А ведь я его уважала когда-то! – Снимем сразу после того, как будет завершена проверка.

– Ваше величество! – взмолилась я. – Пусть с меня снимут эту гадость!

Артан Седьмой сочувственно вздохнул, но развел руками.

– Увы, не могу. На территории Школы Ока свои правила, в которые даже я не имею права вмешиваться. Не переживайте, вам эта татуировка даже идет и почти незаметна на вашей смуглой коже.

На смуглой коже? Татуировка? Терпеть не могу татуировки! И кожа у меня не смуглая, а слегка загорелая!

Использовав дыхательную гимнастику – пять глубоких вдохов и длинных выдохов через нос, – я еле пришла в себя. Ну, Асси… Вот это ты влипла!

Что ж. Если это даст мне отсрочку в войне с родственниками, то я ею воспользуюсь.

Глава 3. Внедрение

Король прошел вперед, мы из вежливости приотстали и вплоть до главного корпуса изображали молчаливую свиту.

Артан Седьмой, уже не обращая на нас внимания, погрузился в свои государственные мысли. При этом то и дело сжимал кулаки. С его пальцев срывались красивые золотистые – под цвет его волос – искры, тянувшиеся за мужчиной словно шлейф королевской мантии, но он ничего не замечал.

Хотелось бы мне знать, чем он так взбешен. Не мной же. Что-то было в последних словах привратника. Неужели короля вывело из себя упоминание о демонице?

Хотя… С точки зрения светлых магов, сильнейшим из которых был этот коронованный мужчина, темные магички и чернокнижницы вроде меня мало чем отличаются от демониц. Разве что у нас рогов и хвоста нет.

А светлейшего с какой-то радости, наплевав на тысячелетнюю традицию, заставляют жениться именно на темной!

Ну как заставляют… Насколько я знала от бывшей фрейлины королевы-матери, то есть из болтовни моей мачехи, магический Совет Ока с некоторых пор отказывается узаконить любую другую невесту в качестве супруги короля. Совет сошел с ума полным составом.

Ну да мне-то какое дело? Я же в отборе не по-настоящему. Восстановлю силы и попробую прорваться к ректору, снять отвратительный ошейник, а там получить работу в школе. Любую. Да хоть помощницей библиотекарши! Хоть ассистенткой на кафедре темных зелий! У меня получится.

Все-таки есть в мире высшая справедливость. Подумать только, если бы я или Эрвид сдались в споре с Земом или старым привратником Дикреем, то мы разминулись бы с королем и сейчас я глотала бы дорожную пыль или, что вероятнее, слезы на пороге отчего дома.

А уж мачеха с ее дочерью позабавились бы, глядя на мой оборванный и грязный вид!

Кстати, что-то не нравятся мне эти странные намеки насчет моей внешности.

Я семенила за широко шагавшим некромантом, стараясь не отстать, но последняя мысль заставила остановиться.

– В чем дело? – обернулся маг.

Я проводила взглядом удаляющуюся спину короля. А неплохая фигура. Вблизи я как-то и не рассмотрела ничего, кроме небесных глаз и золотых волос светлейшего мага. А он, оказывается, отлично сложен – высокий, широкоплечий, статный.

Стоило ему ступить на территорию школы – ни следа усталости в облике. Истинный король. Ему бы светлую магиню, вот была бы пара. Почему Совет нарушил традицию?

– Хватит на него пялиться, все равно не по зубам он тебе, мелкая. Идем, у меня мало времени, – поторопил некромант.

Когда это мы перешли на «ты»?

– Мне в дамскую комнату надо.

Он закатил глаза к небу.

– Где я посреди площади возьму тебе дамскую комнату?

– Но мы свернули в сторону от ректората!

– Все претендентки на роль невесты заселяются в четвертый корпус.

– Послушайте, магистр Стейр, мне нужно срочно увидеться с ректором. Я не претендентка! И замуж я не хочу!

– А судя по горящим глазкам, очень даже хочешь, леди… как вас там, я уже запутался в твоих именах. Пойми, твои желания ничего уже не значат. Король пожелал видеть тебя в числе невест.

– Да он меня даже не запомнил! Какая ему разница, сколько нас будет? Одной больше, одной меньше. Даже не он выбирает себе жену, а Совет ему. А им тем более все равно.

– Не все равно. В кои-то веки до ваших магов дошло, что в мире должно быть равновесие сил, тогда он развивается гармонично, а не катастрофично, когда перекосы развития исправляются войнами и эпидемиями по методу клин клином. А, – махнул он рукой, – толку объяснять ребенку.

– Я не ребенок!

– В зеркале себя видела?

– Нет! Именно это я и хочу сделать! Потому что мне не шестнадцать лет, а двадцать два, и я взрослый, полностью инициированный маг! Я не могу выглядеть как ребенок!

Некромант, тащивший меня за руку в сторону четвертого корпуса, резко остановился.

– Ну ты мне надоела со своим враньем. Как только король-которому-не-лгут тебя не раскусил?

А вот это смертельно опасный вопрос. Для меня. И для рода моей матери.

– Может, потому что я и не врала? И не смей мне тыкать! Я леди!

– Ты уж определись, кто ты. То леди, то не леди. То Асси, то Асгерд. То мэйс, то герцогиня.

– Дочь герцога – это маркиза, – просветила его я. – Собственно, это и хочу сделать – определиться. Мне нужен ректор.

– То ректор, то дамская комната… – фыркнул некромант. – Ладно. Сугубо для экономии моего драгоценного времени.

Он дотронулся до портального камня, ухватил меня за локоть и втянул в портал.

Некромант отпустил мою руку совсем не в административном здании – уж те строгие интерьеры я изучила за время обучения. Мы оказались в фойе элитарного общежития для аристократок, в том самом четвертом корпусе.

– Жди меня здесь, я быстро, – буркнул Ворон, снова открыл портал – откуда только у него силы наскреблись? – и ушмыгнул!

А к нам между тем уже бежала, подхватив юбки, какая-то грузная рыжая дама и орала басом:

– Немедленно вон! Как ты посмела войти сюда в таком виде, замарашка?

– По приглашению короля! – донеслось из портала, и он схлопнулся.

Дама сделала еще пару шагов и замерла напротив меня. Слова, рвавшиеся у нее из горла, застряли комом на полпути, и женщина побагровела не в силах их ни проглотить, ни озвучить.

– Ты… ик… ты…

– Мэйс Асси Лиртан, леди. Я ненадолго, не беспокойтесь. Мне срочно нужно воспользоваться дамской комнатой.

Я отлично знала планировку корпуса. Каждый камень, каждую трещинку на позолоченной лепнине, каждую ступеньку на парадной лестнице, которую топтала четырнадцать лет.

Лестница была двойная – белая справа, черная слева. Она двумя крыльями обнимала фойе и, соединившись на междуэтажной площадке, снова распадалась на два полукруглых крыла. Одно вело в белую половину здания, второе, соответственно, в черную.

И не дай небеса магичкам перепутать цвет и пройти не по своей лестнице! Впрочем, никто на моей памяти не переходил границу. Светлые игнорировали существование темных, темные отвечали взаимностью.

Первые семь лет я жила на втором этаже здания, в темном крыле, как не сложно догадаться, а следующие семь – в апартаментах на третьем этаже для взрослых девиц. С каждым школьным курсом учениц становилось меньше, особенно после второй инициации, и к концу полного цикла обучения у каждой девушки была отдельная шикарная жилплощадь с гостиной, спальней, гардеробом и уборной, где размещалась и ванна.

На первом этаже находились общие помещения: читальный зал, две лаборатории для подготовки домашних заданий, буфет, где мы брали завтрак и ужин, подсобки для обслуживающего персонала и уборная. Вот последняя меня и интересовала.

– Извините, я руки помою. На них мог остаться трупный яд или какая-нибудь лесная зараза. – Обогнув потерявшую дар речи незнакомую даму, я бегом устремилась к уборной.

– Ик! – донеслось мне в след.

Я ворвалась в дамскую комнату, захлопнула дверь и опустила щеколду. К счастью, уборная пустовала. Кабинки мерцали зелеными огоньками, оповещавшими, что они свободны. В умывальне тоже никого.

Миновав ряд сверкающих умывальников, стараясь не смотреть в зеркала даже краем глаза, я остановилась у самого окна, чтобы было светлее. Даже на то, чтобы активировать магические светильники, у меня вряд ли нашлись бы силы.

Наконец я заставила себя повернуться к зеркалу. И заорала:

– А-а-а-а-а!

Я сама чуть не оглохла от собственного вопля. И, разумеется, была услышана.

Дверь содрогнулась от мощного удара снаружи. Хлипкая защелка вылетела и брякнулась о ближайшее к выходу зеркало. Брызнули осколки и осыпались на ворвавшегося внутрь некроманта.

– Асси! Ты жива?

– Да-а-а! – всхлипнула я. – Лучше бы не-э-эт!

– Что происходит? – Из-за плеча магистра Эрвида Стейра моргнули круглые глазки той же громкоголосой дамы. – Вы разбили зеркало! Какой ужас!

«Зеркало бьется к чьей-то скоропостижной смерти, – пронеслась мысль. – Моей, конечно. Я, можно сказать, уже умерла, потому что та шоколадная рожа в зеркале – определенно не моя!»

– Асси, ты в порядке? – Некромант был уже рядом и тормошил меня за плечо.

– Нет! – Я закрыла лицо руками и зажмурилась.

– Выйдите, леди! – гаркнул Ворон на верещавшую тетку.

– Это дамская комната! – возразила она.

– Вон! – Некромант сопроводил слово действием, с его руки сорвалось заклинание черной метлы.

Небольшой смерч вымел женщину из помещения и аккуратно прикрыл за собой дверь.

– Асси, посмотри на меня. Что произошло?

Я отлепила ладони от лица и, приоткрыв глаз, посмотрела в зеркало. Там отражалась очень, очень похожая на меня, но совсем юная девушка. Я такой была лет в пятнадцать – угловатая и тощая. И черты лица: скулы, форма губ и носа – были вроде бы мои и чудовищно отличались. Теперь я понимала, почему привратники так недоброжелательно на меня реагировали.

У той девушки, что отражалась в зеркале, вместо моих роскошных красновато-медных волос были черные и курчавые, как шерсть у пуделя.

Вместо моих прекрасных малахитово-зеленых очей у нее оказались черные и блестящие, как антрацит, глазенки с неразличимым зрачком.

А вместо моей сияющей сливочно-белой кожи с милыми веснушками на носике – темно-шоколадная, на которой черный ошейник татуировки со змеиным узором был действительно почти неразличим.

И что совсем непонятно – мои руки были гораздо светлее лица, как будто чернота до них еще не добралась. И костлявыми они не выглядели!

Раньше я находила в своем прежнем лице массу несовершенств. И медь волос раздражала, потому что я хотела золотые локоны, как у мамы на портрете. И зелень моих глаз казалась отвратительно лягушачьей. А веснушки были так и вовсе невыносимым недостатком. Но теперь я окончательно превратилась в страшилище!

Я ткнула в зеркало.

– Ты не поверишь, но это не мое лицо, Эрвид. – С перепугу я забыла об этикете – перешла на «ты» и обратилась к малознакомому мужчине по имени.

Его взгляд последовал за моим указательным пальцем, и у мага упала челюсть.

– Что за… Кто это рядом с тобой? Это что, я? Вот демонская кровь! – Отстранив меня, он придвинулся к зеркалу и уставился на свое отражение. Даже пальцем потрогал свой нос, потом поверхность зеркала, как будто тоже не мог поверить собственным глазам. – Асси, скажи мне, ты тоже это видишь?

– Что именно?

– Смуглого до черноты юношу лет двадцати пяти? Опять двадцать пять, подумать только!

– Вижу. Двадцать пять – это уже не совсем юноша. Но да, больше этого возраста я бы тебе сейчас не дала. И помолодел ты на моих глазах после того, как выпил зелье из моей фляги. Отдай мне ее, кстати.

Некромант перевел на меня недоуменный взгляд. Потом полез во внутренний карман и вытащил серебряную фляжку. Взболтал. Отвинтил пробку и понюхал.

– Пусто.

– Я тоже пила это зелье.

– Думаешь, из-за него? Откуда оно у тебя? Может, попробуем умыться?

В дверь постучали, но мы сделали вид, что не слышим. Я остервенело плескала в лицо воду и терла ладонями лицо и шею. Маг, устроившись у соседнего умывальника, осторожно промочил щеки.

– Ну как?

– Никак.

Грязь с меня сошла, но лицо не посветлело. Ворон тоже совсем не изменился.

– А что за настой был? Я не заметил в нем никакой отравы. Обычные ингредиенты укрепляющего и освежающего зелья.

– Так и было.

– Ты готовила? Расскажешь. И прекрати царапать шею, охранителя тебе все равно не содрать, даже если голову себе открутишь!

Дверь снова содрогнулась от удара, но с нашей стороны ее подпирал маленький, но упорный смерч. Ворон недовольно на него посмотрел, и смерч закрутился еще быстрее.

– Ладно, здесь не место для разговора, – вздохнул маг. – И зря я с леди Квин повздорил, тебе с ней еще работать. Она главная распорядительница отбора. Следит за порядком, расписанием и девицами. Это ее обязанность. Кстати, ты бы точно не справилась, не жалей, что тебя опередили. Тут такие ведьмы слетелись…

Некромант щелкнул пальцами, и смерч рассыпался черными искрами и растаял. С той стороны явно не ожидали капитуляции: дверь распахнулась под напором осаждающих, и в дверном проеме застряли как пробка распорядительница и маг в светлой мантии магистра с четырьмя нашивками на рукавах.

– Магистр Вивир, леди Квин, еще раз доброе утро, – как ни в чем не бывало приветствовал их Эрвид. – Прошу вас познакомиться с мэйс Асси Лиртан, ее допустил на отбор сам король.

– А… хм… – еле выдохнула застрявшая и покрасневшая как рак в кипятке дама.

Прижатый к ее могучей груди незнакомый светлый маг не смог выдавить ни звука.

– Секунду… – Ворон оценивающе прищурился, с его руки сорвались две черные змейки заклинаний и вгрызлись в дверной косяк.

Я восхитилась: заклинание праха разрушило только дерево, не затронув ни магов, ни их одежду.

Капкан резко выпустил добычу. Маг и леди Квин повалились на пол. Ворон помог им подняться, но вместо благодарности спасенные брезгливо отряхнулись и что-то прошипели.

– У вас же еще есть свободные апартаменты на третьем этаже? – спросил некромант, пропустив шипение мимо ушей.

– Кандидаток очень много. Свободны только детские комнаты на втором этаже, – с мстительной ноткой в голосе заявила распорядительница.

И мебель там тоже детская, помню-помню.

– Нет! – возразил светлый магистр, одарив меня злым взглядом. – Второй этаж законсервирован до окончания отбора, чтобы малышня не путалась под ногами. – Разве что на чердаке можем поселить вашу протеже.

Спустя четверть часа блужданий по коридорам и закоулкам я оказалась обладательницей пыльной, заставленной сломанной мебелью и прочей рухлядью чердачной комнаты без удобств. Располагалась она даже не на чердаке, а выше, в башенке, куда вела узкая винтовая лестница.

Магистр Вивир где-то по пути потерялся, но леди Квин добросовестно пыхтела, карабкаясь по крутым ступенькам.

– Постельное белье сама получишь у кастелянши, – неприязненно буркнула дама, вручив мне ржавый ключ от амбарного замка, на который запиралась дощатая расшатанная дверь. – И ночной горшок не забудь. Выливать будешь на первом этаже в уборной, дорогу туда ты уже знаешь.

Я представила извилистый путь и содрогнулась.

– Леди Квин, позвольте напомнить, – ласково сказал некромант, – его величество лично принял эту девушку на отбор. Возможно, вы разговариваете с будущей королевой.

Леди пренебрежительно фыркнула:

– Вы бы не лезли не в свое дело, Ворон. Вас не для того наняли. Если хотите знать, даже король тут ничего не решает. Совсем. Он и корону-то еле удерживает, того и гляди, свалится. А невесту ему выбирает Совет Ока, и вряд ли ваша чернявая замарашка им понравится в качестве будущей королевы.

– В Совете Ока разыгрываются свои партии, леди. И как знать, может быть, моя замарашка покажется самым нейтральным решением, которое устроит всех. Помните об этом.

Брезгливая гримаса на лице тетки сменилась задумчивостью, когда она нас покидала. А некромант, закрыв за ней дверь, сразу набросил полог тишины.

– Ты, главное, сама губу не раскатывай, девочка, – нахмурился он. Вытащил пару стульев из груды и уселся, невзирая на подозрительные бурые пятна на обивке. – Садись, а то свалишься.

Я присела на краешек второго стула.

– Квин права, – вздохнул некромант. – Артан взял тебя в пику советникам, чтобы их позлить, и вряд ли у тебя есть хоть один шанс. Ты же себя видела в зеркале?

– Да не нужен мне этот ваш отбор! Долго я тут не задержусь, – бодро заявила я, оглядев царившую в помещении разруху. – Не понимаю, зачем вообще ты меня сюда притащил, когда мне надо к ректору?

– Затем, что тебе нужно привести себя в порядок, иначе секретарь тебя и на порог не пустит. Леди ты или бродяжка? Я принесу завтрак и сменную одежду, а ты пока сходи прими ванну.

– Где? В четвертом корпусе не предусмотрены общие бани или душ, они есть только в боксах для младших или в апартаментах для старших, а они все заняты.

– Квин врет, как дышит. Есть у них свободные комнаты на третьем этаже, точно знаю. Я сейчас настрою тебе портал в одну из них. Через час приду за тобой и отведу к ректору, если он на месте.

– Почему ты мне помогаешь?

Некромант задумчиво посмотрел на меня, почесал гладкий подбородок.

– Сам не знаю. Может быть, потому, что ты смуглая и черноглазая, как дети моего клана, а к детям мы все трепетно относимся.

– Говорю же: это не моя внешность. У меня светлая кожа и зеленые глаза. И я не ребенок!

– Видишь ли. В моем мире, а именно в сфере Суаф, Воронята до двадцати пяти лет считаются несовершеннолетними подростками. На крыло они встают после этого возраста. И каждый суафит будет опекать беспризорного вороненка. А ты, как я понял, сирота.

– Нет. У меня есть отец. Ты же слышал, я…

– Дочь герцога. Маркиза Грайсиер. Слышал.

– Нет, я маркиза Ривз, – рассмеялась я. Плохо у Ворона с нашей запутанной системой титулов. Это вам не в стандартное заклинание праха на ходу вплести структуру, опознающую материал и различающую цели. – Грайсиер один, это герцог. Ну, еще его жена может носить титул герцогини Грайсиер. А дети – нет. Полностью мое имя звучит как леди Асгерд Ассиния Лиртан Анирой, маркиза Ривз.

– Зачем тебе одной так много имен?

– Дети магов всегда получают два имени, чтобы сразу обозначить их наследственную силу. Ассиния – мое второе имя с материнской стороны, Лиртан – род матери. Анирой – род моего отца. Кроме того, что он герцог, он еще темный лорд Анирой, а я – темная леди Асгерд Анирой.

– Откуда еще какая-то Ривз? – имел неосторожность спросить некромант.

– Ривз – наследство первой дочери герцога Грайсиер, земли в герцогстве, по названию которых дается титул учтивости. Если я выйду замуж и приму титул учтивости по мужу, титул герцога Грайсиер унаследует мой сын, а титул маркизы Ривз перейдет к моей дочери как наследникам по крови.

– Хватит! Как у вас в Верхнем мире все сложно! – Ворон в изнеможении закатил глаза к облепленному паутиной чердачному потолку.

Ха! Это он еще не знает, что двоюродная сестра моей матери, тетушка Летиция, перед смертью меня удочерила, чтобы отдать родовую силу ведьм Лиртан, которая передается только по женской линии, а моя родная мать, когда уходила на небеса, не смогла это сделать. То есть я сама себе стала троюродной сестрой!

Вот так и получается, что во всем моем вранье нет ни слова лжи.

Если не считать мечты увидеть короля. Впрочем, какая девочка в детстве не мечтает встретить прекрасного принца? А некоторые принцы с возрастом становятся королями, у каждого свои недостатки.

– Все просто, если помнить, что в основе титульной системы лежит территориальный принцип, – снисходительно пояснила я. – У одной территории может быть только один владетель.

– Лучше расскажи о своем зелье, – попросил маг. – Подробно. Как и что делала. И, что немаловажно, где это происходило. Запатентуем в обоих мирах, озолотимся.

– Мы? – возмутилась я.

– А как ты собираешься патентовать наш омолаживающий эликсир в Нижнем мире?

– Наш?! – расхохоталась я. – Боюсь разочаровать тебя, но рецептуру мне не воссоздать. И я сильно подозреваю, что над ним поколдовала не только я.

– А кто еще?

– Айэ! – вздохнула я. Других ответов, почему безобидный отвар вдруг обзавелся незапланированным эффектом, у меня не было.

Ворон тут же начал тянуть из меня подробности, как червя из земли.

– Я оставила зелье без присмотра доходить на углях, – вспоминала я. – И это случилось за день пути до Королевского леса. А перед этим я провалилась в болото. Его не было на карте королевства. И все мои запасы трав погибли, пришлось набирать новые, а они, как я сейчас думаю, уже были измененные.

– Много чего нет на карте Риртона из того, что появилось сейчас. Куда-то же нелюдям надо было отводить грунтовые воды, чтобы иссушить лес. И многие травы в округе изменили свойства. Целебные стали ядовитыми и наоборот. Но почему ты все-таки сварила зелье? Понимала же, что оно подействует не так.

– Нет, тогда еще не понимала. Меня больше следы личей волновали и ошметки разбойничьих ватаг. Я лишь после того, как из болота выбралась, столкнулась с айэ лоб в лоб. Около деревни. Они ее осаждали, а я с тыла зашла. И весь резерв на них потратила. Меня селяне откачали. А на подступе к Королевскому лесу столкнулась с личем и потратила накопители и последние амулеты. Вот после этого мне и понадобилось зелье. Думала, хуже уже не будет.

Я замолчала, вспоминая кошмарную схватку. Всегда думала: такая тварь, как лич, еще не по зубам мне. Мертвый черный маг, не обретший покой после смерти или поднятый более сильным коллегой, и я, магистр всего лишь третьей ступени.

Ворон отвел взгляд, и в душе зашевелилось подозрение.

– Это был твой лич?

– Мой, – вздохнул Ворон. – И не смотри на меня так. Через лес шли не только юные чернокнижницы и некромантки, но и настоящие демоницы. Но я не учел, что лес значительно отравлен магией айэ, а они извращают нашу же магию. Я не удержал власть над личем. А эта тварь, вместо того чтобы на меня наброситься, подалась в бега. Я немного не успел нагнать. Думал, его уничтожили мои коллеги, наблюдающие за этим этапом. А это тебе не повезло. Или, что вернее, ему не повезло с тобой. Если бы я тогда не торопился, мы бы раньше встретились и тебе не пришлось бы блуждать по Королевскому лесу лишнюю неделю. Но как ты справилась с личем?

– Повезло…

Вспоминать не хотелось. Жива, и хорошо.

Эрвид покрутил в руках серебряную флягу.

– Я все-таки отдам ее магистрам с твоего позволения, пусть исследуют, пока какие-то эманации остались. Может, противоядие найдут. Я, знаешь ли, не баба, чтобы молодиться. В клане засмеют.

– Только пусть вернут! Моя последняя ценность.

То немногое, что мне осталось на память от маминых родителей.

– Обещаю. Ты иди пока, займись собой, а я…

– Если ты в столовую, прихвати и мне что-нибудь.

– Хорошо. Портал сделаю двусторонний с якорем, пользоваться сможешь в любой момент, научу как, но связывать он будет только две точки: чердак и те апартаменты. – Сняв браслет с запястья, маг покрутил его, нажал на несколько камней, и один из них выпал на его ладонь. – Похоже, самой тебе сил пока не хватит для открытия, возьму для тебя накопитель. Через час вернусь. Иди.

Ворон, коснувшись еще одного камня в браслете, открыл переход, на этот раз такой узкий, что я еле протиснулась бочком. Совсем полудемон ослабел. Но, оглянувшись на мага, я даже замерла от изумления: одной рукой он держал портал, а другой швырял в пыльную рухлядь заклинание праха. Что он творит! Теперь даже от сломанной мебели, которую можно было худо-бедно отремонтировать, ни щепки не останется!

Но тут некромант так зверски на меня глянул, что я попятилась в портал, и тот схлопнулся.

Я очутилась в ослепительных, сияющих золотом в лучах утреннего солнца апартаментах для светлых магичек. Вот гадство!

Глава 4. Второй этап

Четвертый корпус был разделен на две половины, черную и белую, не из-за опасений, что магини противоположных сил не уживутся по соседству и начнут пакостить друг другу, хотя без пакостей моя учеба не обошлась.

И не из-за подражания храмам Небес, точно так же разделенных внутри строго пополам. Даже алтари всегда черно-белые. Храмы подчеркивали противоположность и единство Темных и Светлых небес.

В спальных корпусах школы соблюдался принцип «д о ма и стены помогают».

Все в комнате ученика должно способствовать накоплению и правильной циркуляции магической силы, потому комнаты для черных, белых и цветных магов были отделаны по-особому и напичканы соответствующими амулетами.

Даже краска на стенах была не простой, а с микрогранулами, резонирующими с силой ученика. Стены успокаивали, помогали сосредоточиться, очищали ауру. Конечно, в том случае, если состав краски благоприятен для адепта.

При всем желании темные не могли долго находиться без защиты на территории светлых и наоборот. Отсюда и разделение и правила.

Так вот, меня эта комната люто раздражала!

Судя по сильному фону, она была явно рассчитана на светлую старшекурсницу. И не защититься никак с моим-то резервом. А обилие света, бликовавшие белые стены, зеркала, позолота не давали расслабиться, успокоить расшатанные за время путешествия нервы.

Была бы еще хоть капля магии, я бы сплела заклинание черного тумана и закуталась в него. А чуть больше капли – и можно было бы создать универсальный отражающий щит, блокирующий воздействие любой магии.

Но чего нет, того нет.

Если некромант не добудет мне накопитель, пройдет не меньше недели, прежде чем я решусь на простейшее заклинание.

Потому я почти бегом рванула в ванную комнату. Апартаменты были стандартными по планировке, я жила в таких же на последнем курсе, потому расположение помещений и мебели мне знакомо.

В ванной стало легче. Светильники я не стала зажигать, чтобы не пугаться самой себя в зеркале. Светлые амулеты тут были почему-то не активированы, а камень стен оказался без сюрпризов. Закроешь глаза – и почти комфортно, особенно в горячей пенной воде ванны с морской солью.

Через час я пришла в себя настолько, что неделя на восстановление показалась мне слишком большим сроком. Простенькие заклинания мне вполне по силам.

Отмылась я до скрипа, хотя моя преображенная кожа если и посветлела, то совсем незаметно, как если в шоколад капнуть пару капель молока.

Да, в таком виде мне в доме герцога появляться нельзя. Выгляжу хуже служанки-золушки, хотя, безусловно, симпатичнее трубочиста.

Зато отбор мне точно не грозит. Совет Ока ни за что не согласится с такой кандидаткой в королевы. Представляю, как будет веселиться король, глядя на их вытянутые рожи, когда я предстану перед ними.

Стоп, Асси. Какой Совет? Ты же к ректору идешь, и… и он меня либо сдает в лабораторию на опыты, либо отправляет к отцу. Или делает вид, что верит в мою легенду, и… сдает в лабораторию. Я бы на месте магов, узнав о молодильном зелье, сцедила бы литр крови на исследования, наверняка в ней сохраняется такой же эффект. Ох и влипла же я!

С горя я напилась воды из-под крана. Для очистки организма от зелья.

Заклинание тончайшей темной вуали соткалось перед глазами, примирив меня даже с жилищем светлой магистрессы.

Завернувшись в широкое полотенце, я босиком прошлепала в спальню, открыла гардероб. Может быть, догадаюсь по инициалам на платках, кем была его хозяйка? Девчонка наверняка лишь года на два меня младше, почти сверстница. Мы должны были пересекаться на собраниях, спаррингах, всеобщих лекциях приезжих магистров, в столовой, наконец. Все сильные ученики школы знали друг друга в лицо курса на три выше и ниже, а судя по силе фона, владелица апартаментов была не слабачкой. Слабые не дотягивают до старших курсов.

В шкафу на плечиках сиротливо болталась чистая серебристо-белая униформа «светляка» с биркой без инициалов, стояла коробка с новыми повседневными туфлями, но не обнаружилось ни одной личной вещи.

Странно. Обычно, даже когда ученики уезжали на летние каникулы домой, все равно оставалось какое-то барахло, которое глупо с собой тащить. Похоже, комната действительно свободна и готова к заезду новой владелицы.

Я сняла с вешалки платье светлой адептки, примерила. Оно укололо кожу неприятными иголочками остаточной светлой магии и оказалось велико, но все это не катастрофично. Не в полотенце же мне ходить, а снова надеть свои грязные и вонючие тряпки я не могла. Даже стирать их не стоило. Заклинание праха – и проблема будет решена. Но тратить последние крохи магии я не стала – лучше подождать накопитель. А тряпье запихнула в корзину для мусора.

Едва я привела себя в порядок и расчесала дурацкие черные кудри, как со стороны общего коридора послышались громкие крики.

Дверь в апартаменты оказалась не закрыта на замок, и я осторожно, в щелку, выглянула в коридор.

– Я не буду здесь жить! – кричала смутно знакомая магичка в роскошном платье из темно-синего муслина и в небрежно накинутом на плечи черном магистерском плаще. – Это покои для светлых!

Дама, подвергшаяся акустической атаке, стояла ко мне спиной, но не узнать ее объемную фигуру было трудно. Распорядительница. Светлый маг тоже присутствовал и, судя по отстраненному взгляду, мечтал оказаться подальше от скандала.

– Других нет! – отрезала леди Квин. – Все комнаты на темной половине заняты.

– Это не мои проблемы, а ваши! Вы хотите, чтобы я ослабела? Проиграла отбор? Я черный маг, а не «светляк»! И требую комнату, подходящую моей магии и достойную моего титула! Я буду жаловаться в Совет Ока!

– Да хоть самому королю! Ему понравится склочная невеста. Либо вы вселяетесь в эти апартаменты, либо едете домой, леди.

– Я. Ни за что. Не буду. Здесь. Жить! – отчеканила моя коллега.

– Прекрасно! Леди Шаэтис, вы выбываете из отбора. Ступайте, не задерживайте других.

– Но можно же найти другое решение, – сразу сбавила тон Шаэтис. – На темной половине апартаменты из нескольких комнат, туда вполне можно заселить по две или даже по три претендентки.

– Я больше не буду повторять, виконтесса. Даю вам пять секунд на принятие решения. Либо вы заходите в эту дверь, либо выходите в ту. Время пошло!

Красивое личико Шаэтис покрылось пятнами. Она, сделав зверское выражение лица, рванула на себя ручку белой двери в светлые апартаменты и захлопнула ее перед лицом магистра Вивира.

Тот покачал головой:

– Все-таки это плохая идея – выбирать невесту из этих темных ведьм. У них у всех отвратительнейший характер!

– Но-но, магистр Вивир! – возмутилась распорядительница. – Вы забыли, что я тоже темная магистресса?

Судя по ехидной ухмылке мага – не забыл. Но рассыпался в комплиментах:

– Вы приятное исключение, леди Квин. Умная, решительная, волевая. А как ловко вы ставите на место этих юных стервятниц! Любо-дорого посмотреть.

– Ах, шутник! – рассмеялась дама. – Кто там следующий?

– Мэйс Ковет, выпускница позапрошлого года. Четвертая ступень. Уверен, она не пройдет это испытание. У нее аллергия на светлую магию.

– Чем больше их отсеется сейчас, тем легче нам будет потом, – пожала плечами женщина. – Аллергия у нее, видите ли. А на корону королевы аллергии у нее нет? Или вот эта Шаэтис. Хоть бы подумала, как она в Белом дворце жить будет, если тут не сможет?

– Вот я и говорю: плохая затея этот отбор!

Магистр Вивир осуждающе покачал головой и отправился за следующей претенденткой.

А я осторожно прикрыла дверь и прижалась к ней спиной.

Вот, значит, как. Если первым негласным этапом был сам путь в Школу Ока, на котором отсеивались слишком слабые магички или девушки… и существа, пытавшиеся попасть обманом, то второй этап – заселение в противные нашей натуре комнаты светлых магинь?

Логично. Если невеста не сможет протянуть здесь пару недель, то вряд ли сможет находиться в одной спальне со светлым королем. Это же будет не жизнь, а непрерывный кошмар. Причем для обоих.

Конечно, в мире Айэры сплошь и рядом случаются смешанные браки, когда женятся черные и белые маги. Но потому и растянут брачный ритуал на несколько недель, а то и месяцев, чтобы магии жениха и невесты адаптировались друг к другу.

Но все-таки даже после ритуала риск несовместимости высокий. Ведь привыкнуть к человеку – это одно, а родовой замок или Белый дворец – совсем другое дело. Они нашпигованы амулетами, накопителями и усилителями от подвалов до флюгера на крыше. Особенно королевский дворец. В нем тысячи лет жили только светлые маги.

Может быть, для своей темной супруги король построит новый замок?

В комнате раздался легкий треск. Я стремительно развернулась и увидела зарождающийся портал.

– Асси, ты готова? – донесся голос некроманта.

Вежливый какой Ворон – портал приоткрыл, а сам заходить постеснялся, дожидаясь разрешения.

– Почти готова, – ответила я. – Вы принесли мне одежду?

– А как же! Все, что сумел достать. Переодевайся.

В портал влетел объемистый сверток. Я его ловко поймала, развернула… Точно такое же форменное платье для светлых магинь!

– Издеваетесь? – возмутилась я. – Да заходите уже. Зачем зря силы тратить на поддержание портала?

Эрвид Стейр ввалился в комнату и протянул мне обувную коробку. Даже не сомневаюсь, что там точно такие же туфли, под униформу «светляков».

Туфли пришлись впору. И платье село лучше, чем предыдущее, да и его ткань оказалась нейтральной, еще не пропитанной эманациями белой магии.

– Хорошо выглядишь, – оценил некромант, когда я вернулась, переодевшись в ванной. – Контрастно.

Да-да, я уже оценила в зеркале – шоколадная физиономия и молочно-белая ткань платья шикарно смотрелись вместе. Удавиться можно от счастья. Кстати, к платью прилагался черный поясок как напоминание о двойственной силе небес. Мою черномагическую форму тоже полагалось носить с контрастным белым поясом. Впрочем, хорошо, что форма белая, в черной я бы выглядела как угольный обелиск.

– А моя фляжка? – напомнила я, затягивая ремешки на белых туфлях с черной пряжкой.

– Еще изучают. Магистры в полном восторге. Кстати, чей на ней герб?

– Не важно. Вряд ли он повлиял на зелье.

– Как раз важно. Это не простой рисунок. Это чары, защищающие содержимое фляги от порчи и ядов. Нейтрализатор.

Я в изумлении уставилась на мага.

Он кивнул в ответ на невысказанный вопрос:

– Да, Асси. Именно эти чары превратили яд твоего зелья в более безобидный. Мы с тобой отделались лишь изменением внешности. Но с противоядием придется помучиться. Ты права, рецепт не восстановить – слишком много неизвестных факторов, повлиявших на результат. Эх, такая прибыль накрылась!

– Радуйся, что живы, – выдохнула я, запоздало покрываясь мурашками от страха. Коварные айэ! Какая подлость! Не смогли в честном бою одолеть, так решили тихонько отравить, да еще и моими же руками. – Ты из-за магистров задержался?

– Не только. Пришлось в лес смотаться, еще двух девиц притащить. Так что позавтракать я не успел, и мы сейчас идем в столовую.

– А в ректорат?

Некромант снисходительно смерил меня взглядом.

– Думаешь, ты для ректора важнее, чем король? Артан еще не ушел, они там условия отбора обсуждают. И прения жаркие. В общем, не советую сейчас в ректорат соваться, сожрут и косточки не выплюнут.

Против столовой я не возражала.

Некромант не стал усложнять путь. Он, как я убедилась, вообще сторонник простых решений и экономии сил. Потому, вместо того чтобы для маскировки выйти из апартаментов порталом на чердак, Эрвид Стейр, забыв о соблюдении тайны, направился к двери и дернул на себя ручку, и я не успела его остановить.

Зато до нас донесся обрывок разговора.

– Приятно видеть настолько разумную девушку, – с некоторой ехидцей в голосе говорила распорядительница. – Ваша решимость похвальна, леди Зайна. Все бы претендентки так беспрекословно слушались!

Зайна? Моя названая сестра, дочь мегеры Ганнет, явилась на отбор? Как девица пролезла, если она – светлая магичка, как и ее мать?

Я выглянула из-за некромантова плеча, дабы убедиться, не послышалось ли. И встретилась с сестрой взглядами. Та шарахнулась, стукнулась лбом о дверной косяк и взвизгнула:

– Демоница! Там! А-а-а-а!

Все посмотрели на Асси.

Я скривилась, словно внезапно заболел зуб. Может, с такой гримасой да моей темной кожей Зайна меня не узнает? Все-таки я и без отравленного зелья за год сильно изменилась, особенно после ритуала передачи родовой силы.

Нет, я не боюсь насмешек. Но чем позже леди Гадюка пронюхает, где меня искать, тем лучше.

Не узнала. Зайна с удивительным проворством для своей убедительной комплекции нырнула в комнату и захлопнула за собой дверь.

Леди Квин развернулась к нам и уткнула руки в бока.

– Это что еще такое? Что вы делаете в чужих апартаментах, магистр Стейр? Вдвоем? Наедине? И вы, мэйс… как вас там…

– Мэйс Асси, – напомнила я. Даже если сестрица подслушивает, вряд ли она вспомнит сокращенный вариант моего второго имени. Обычно отец так называл меня наедине, в редчайшие минуты доброго настроения или ностальгии по покойной матушке.

– Вам выделена комната на чердаке! Кто позволил вам тут находиться?

Некромант отодвинул меня плечом, шагнул вперед и веско бросил:

– Ректор. Вот распоряжение. – Он протянул распорядительнице лист бумаги с печатью и размашистой ректорской подписью.

Дородное лицо леди Квин покрылось бордовыми пятнами. Она подошла, вырвала бумагу и внимательнейшим образом осмотрела.

– Не подделка?

– Проверьте, – пожал плечами Ворон, но по его сжатым губам и тяжелому взору я догадалась, что распорядительница только что обеспечила себе неприятности. Вороны жутко злопамятны, как все обитатели Нижнего мира.

Леди Квин провела ладонью над печатью, и она вспыхнула сине-фиолетовыми огоньками. Подпись тоже оказалась подлинная.

– Он отдал самый лучший номер какой-то чумазой мэйс? – фыркнула дама. – С какой стати?

– У вас плохая память, леди, – процедил некромант. – Эту чумазую, как вы изволили выразиться, мэйс принял на отбор сам король. Ректор это учел. Вы желаете оспорить решения его величества и господина ректора?

– Нет, но я поговорю с господином ректором. – Распорядительница надменно вскинула подбородок. – Нельзя выделять никого из претенденток! Зачем тогда отбор, если заранее ставить девушек в привилегированное положение!

– Поэтому вы хотели отдать эти апартаменты дочери вашей лучшей подруги?

– Да кто вы такой? – Женщина смерила мага высокомерным взглядом.

– Наблюдатель от сферы Суаф и советник короля по вопросам отбора, – отчеканил магистр Стейр.

Ого, каким полезным знакомством я обзавелась!

А ведь я его побила, связала, раздела… нет, разделся он сам. Отравила. Нет, отравился он тоже сам, нечего чужие фляжки тырить.

Так с какой стати такая шишка мне помогает? Или тут все не так просто? Если учесть злопамятность Воронов, то неужели он под видом помощи намеревается мне отомстить?

Леди Квин стушевалась на пару мгновений, но черную ведьму не так просто загнать в угол.

– Отлично! – фыркнула она. – Вот вы и работайте тут распорядителем, раз у вас так ловко получается, магистр Стейр. А с меня хватит. Зачем я тут нужна, если и без меня с распределением участниц прекрасно справляется первый встречный? Пусть сам нянчится с наглыми, дурно воспитанными чернушками. А я увольняюсь!

– Чернушки – это вы про королевских невест? – сощурился Ворон.

Толстушка сочла полудемона недостойным ее ответа. Еще раз фыркнула, оторвала бусину от ожерелья, бросила на пол и раздавила ее каблуком. Вспыхнула арка портала, сквозь белесый портал проступили хорошо знакомые мне очертания коридора на втором этаже административного здания. И полуоткрытая дверь с обсидиановой табличкой «Приемная».

Пока разгневанная леди мерила взглядом Ворона, тщетно ожидая найти на его невозмутимой физиономии признаки раскаяния или хотя бы смущения перед шантажисткой, я недолго думая шмыгнула в портал.

Получив сигнал о состоявшемся переходе, портальный амулет выключился. Но я уже вломилась в открытую дверь приемной.

Глава 5. Кадровый вопрос

Все время моего обучения в Школе Ока ее бессменным ректором был архимаг Махен – черный маг и некромант неопределенного возраста. Высокий и тощий, с тонкими длинными конечностями, носатый обладатель маленьких черных глаз, он походил на паука и ни у кого не вызывал симпатии с первого взгляда. Как у всех некромантов, у него был идиотский черный юмор, и никогда нельзя было понять, шутит он или серьезен, как смерть.

Можно было его не любить, но нельзя было не уважать: Махен признавал в учениках только талант и усердие, ничего более. Ни титулы, ни деньги, ни родственные связи, ни угрозы, ни шантаж не могли заставить его принять неугодное ему решение или повлиять на результат экзаменов.

Полностью должность ректора звучала как главный блюститель Раскрывающих Око, и традиционно это место занимали черные маги. Просто чтобы адептам магических сил жизнь медом не казалась.

Но сегодня в кабинете блюстителя за рабочим столом сидел незнакомый маг в светлой мантии без ранговых нашивок.

Он что-то писал, когда я ворвалась в кабинет, проигнорировав ошеломленную моей наглостью секретаршу, которая как раз отвлеклась на заваривание чинфы##1. Маг даже головы не поднял. Я видела только светло-русую макушку, прямой твердый подбородок и широченные плечи, обтянутые белым шелком.

##1 Ч и н ф а – местный аналог кофе, тонизирующий и освежающий густой напиток черного цвета из зерен одноименного растения. Обладает вкусом шоколада. – Здесь и далее примеч. авт.

– Я же сказал, мэйс Кария, – раздраженно сказал маг. – Я не люблю чинфу. Не тратьте время!

– А где господин ректор? – растерялась я.

Мужчина поднял голову, сверкнул синью глаз. И я лишилась дара речи.

Если бы я не знала, что у нашего короля нет родных братьев, то решила бы, что незнакомец – старший брат Артана Седьмого, настолько они были похожи. Те же чистые и умные глаза, только не голубые, а невероятно синие, такой же высокий лоб и разлет бровей, тот же прямой породистый нос.

Отличались губы, более строгие, бледные и узкие, не такие красивые и яркие, как у Артана. Отличался абрис лица – более высокие скулы и решительный твердый подбородок. И цвет волос не золотистый, а более светлый, словно лунный.

Да и фигура, судя по видимой мне части, более крепкая, хотя и Артан не хлипкий мальчик, а вполне себе воин. И руки у незнакомца, державшие самопишущее перо, совсем не королевские – сильные, обветренные, с белыми полосками тонких шрамов. Что ж ты себя так не бережешь, красавчик?

Вот только не было никогда портрета этого мужчины среди потомственных аристократов Риртона, я бы ни за что не пропустила такой роскошный экземпляр, бегала бы наблюдать каждое утро и вечер, пытаясь понять по изменениям на портрете, какой у него характер, образ жизни, увлечения. Вдруг он окажется моей мечтой?

Объяснение такому отсутствию могло быть два. Первое – незнакомец помолвлен с рождения, а потом плавно и счастливо оказался женат на нареченной невесте. Нет в мире справедливости.

Но более правдоподобным был второй вариант – он не аристократ. И, возможно, магически измененный двойник короля. Но что он делает за ректорским столом?

Незнакомец так же увлеченно рассматривал меня, и сердитая складка на его лбу разглаживалась, а губы тронула невероятно мягкая для такого сурового лица улыбка.

– Ректор? – растерянно переспросил он.

Темные небеса! Точно таким невероятным, глубокого тембра голосом лучший актер королевского театра произносит самые проникновенные драматические монологи и признается в любви со сцены.

Я срочно поставила ментальную защиту – знаем мы эти визуально-акустические ловушки для романтических девиц. И не заметишь, как потеряешь голову и отдашь сердце, честь, наследство, последнюю каплю крови и последний магический накопитель.

– Да, – кивнула я. – Господин ректор, он же – главный блюститель Раскрывающих Око.

– Я за него, – грустно отозвалась потенциальная мечта моей жизни и трагично опустила глаза.

– Надолго? – ляпнула я.

Мечта озадаченно нахмурилась.

– А что, собственно, случилось? Кто вы такая и почему врываетесь в мой кабинет без доклада? И объясните, что за диссонанс в вашем облике.

– Какой диссонанс? – выцепила я самое интересное и откровенно проигнорировала предыдущие вопросы.

– Я отлично вижу, что вы во всех смыслах черная ведьма…

– Чернокнижница, – поправила я, слегка разозлившись на тонкий намек. Это надо же так изящно высмеять цвет моего нынешнего лица!

– …но на вас белая форма адептки светлых сил, – взаимно проигнорировал мою реплику исполняющий обязанности ректора. – Но в списках получателей вас нет, я бы знал.

– Что было, то и надела. Так выдайте мне нормальную мантию! В счет будущей зарплаты.

Мужчина озадаченно нахмурился.

– Какой зарплаты? Судя по тому, что я вижу, вы прибыли на отбор невест. Только эти девушки, будучи темными магинями, вынуждены носить форму светлых. Но конкурсанткам не полагается зарплата.

Люблю наблюдательных и логичных мужчин. Это сейчас такая редкость!

– Милорд ректор…

– Исполняющий обязанности, – поправил он. – Кстати, в нашей школе не принято обращаться к административному лицу по титулам.

А вот зануд не люблю.

– А как к вам обращаться?

– Спросите у секретаря, – издевательски предложила не моя мечта и показала на дверь.

Бюрократ!

– Уважаемый магистр, исполняющий обязанности главного блюстителя Раскрывающих Око, – на одном дыхании произнесла я и была вознаграждена подчеркнуто восхищенным взглядом. Да он же развлекается от скуки! – Я получила приглашение на работу в вашем учебном заведении, но в силу обстоятельств…

Шум в приемной прервал меня на полуслове.

А через миг в кабинет ввалилась раскрасневшаяся леди Квин.

– Я не намерена терпеть это безобразие, магистр Сириен! Я увольняюсь!

Вот и к секретарше идти не пришлось. Да и она сама вбежала разгневанной фурией.

– Что вы себе позволяете, госпожа Миргения! Магистр занят!

Но тут распорядительница разглядела меня, стоявшую напротив освещенного утренним солнцем окна, и ткнула пальцем в мою сторону:

– Или она, или я!

И. о. ректора откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. Рубашка на плечах натянулась, обрисовывая великолепные накачанные бицепсы. Ох, все-таки мечта.

– Объяснитесь, магистресса Квин.

И разверзлись хляби небесные. Оказывается, я – неведомая бродяжка, спелась с полудемоном и прохиндеем Стейром, задурила голову благородному королю, обманом проникла в Школу Ока, взломала и испачкала лучшие комнаты, стащила казенную одежду, чтобы пролезть на отбор, и ограбила чердак. Но самое ужасное мое преступление, от которого магичку просто трясло, – я украла ее портал!

Я слушала и краснела. Не от стыда – от бессильного гнева. Обвинить меня в краже! Меня, благородную леди Асгерд, маркизу Ривз! В присутствии моего почти работодателя! И так не вовремя подоспевшего к раздаче оскорблений Эрвида Стейра, застывшего на пороге позади секретарши!

Надеюсь, на моем искусственном загаре румянец не так заметен.

– И я не намерена терпеть, – уже почти орала пышнотелая дама, – когда какие-то проходимцы и проходимки лезут в мои сугубо служебные дела и начинают распоряжаться комнатами по своему усмотрению с вашего, смею заметить, попустительства, господин магистр! – Квин ткнула веером в и. о. ректора. – Вы, позволю себе напомнить, еще и сами не утверждены в ректорской должности!

Магистр Сириен неожиданно хлопнул ладонью по столу:

– Хватит! Я понял вас, госпожа Квин. Вы уже написали заявление об увольнении?

– Нет. Я…

– Идите, пишите.

– Что? – опешила распорядительница.

– Мэйс Кария, выдайте леди Квин бумагу и самопишущее перо.

Миргения, которую мне все больше хотелось назвать Мигренией, побагровела и схватилась за сердце.

– Вы… вы… Господин магистр, вы меня увольняете?

– Вы сами изъявили такое желание. Не смею задерживать.

– Вы не посмеете! – взвизгнула леди Квин. – Я – баронесса! Моя сестра – фрейлина ее величества королевы-матери! А кто будет заниматься организацией отбора невест для его величества? Кто проследит за порядком и нравственным обликом претенденток? Вы ставите под угрозу важнейшее мероприятие в жизни короля и королевства – избрание будущей королевы Риртона!

Синеглазый красавчик сощурился:

– Неужели? А мне показалось, это вы решили шантажировать меня срывом столь важного мероприятия, леди Квин.

– Вам показалось. Никакого заявления вы от меня не дождетесь! – вздернула подбородок вредная дама.

– Что ж. Мэйс Кария, – короткий взгляд на секретаршу заставил ее вытянуться стрункой, – подготовьте приказ о прерывании стажировки госпожи Миргении Квин и окончательном с ней расчете. Леди Квин, вы не выдержали испытательный срок, ваше зачисление в штат школы невозможно. Пройдите в бухгалтерию и получите расчет за неделю работы.

– Я это так не оставлю! Я буду жаловаться Совету Ока! И даже самому королю!

– Вам не надо далеко ходить, – усмехнулся магистр Сириен. – Если его величество пожелает принять вашу жалобу.

Я давно заметила, что «потайная» дверь, о которой вся школа знала, потому что она почти никогда не закрывалась в задней стене ректорского кабинета, опять приоткрыта.

Также все были в курсе, что за стеной находилась защищенная комната для тайных переговоров. Но весь кабинет был отлично защищен, потому прежний ректор в отдельной переговорной не нуждался и держал в полупотайной комнате штофчик с крепкой выпивкой, закуску, конфискованные у адептов шпаргалки и прочие культовые предметы.

– Не пожелаю! – донесся голос Артана Седьмого из глубин ректорского кабинета. – Я все слышал, делай, как считаешь нужным.

И дверь с треском захлопнулась, хотя к ней никто с той стороны не подходил.

– Вы поняли, леди? – Магистр Сириен насмешливо поднял бровь. – Король не пожелал принять вашу жалобу.

– Не верю! – заявила Мигрения. – Не верю, что наш милосердный король не снизошел бы к бедственному положению благородной дамы. Это розыгрыш, вы это подстроили, посмели лицедейски изображать королевский голос.

– Вы всегда можете подать жалобу в канцелярию его величества или лично в королевские руки в приемный день. А сейчас вон из моего кабинета!

Под гневным взглядом мужчины дверь в приемную распахнулась, грохнув о косяк. Секретарша, вся белая от переживаний, выскочила юрким воробышком. Леди Квин, подобрав пухлыми ручками юбки, с достоинством выплыла.

Я осталась, проигнорировав раздраженный взгляд хозяина кабинета.

– А вы что стоите? – хмуро спросил мой будущий работодатель. – Ступайте в вашу комнату, никто вас из нее не выгонит. – И, перестав обращать на меня внимание, словно я скоропостижно исчезла по его слову, воззрился на Ворона: – Ты об этой девице хлопотал, Эрвид? Это та самая Асси Лиртан, получившая личное приглашение короля?

– Та самая, – подтвердил некромант. – А ты не поторопился выгонять Мигрению?

Ага, не я одна страдаю привычкой к перестановке букв в труднопроизносимых именах.

– Где мы теперь найдем распорядительницу, которая справилась бы с полусотней вздорных черных ведьм? – сокрушался Ворон.

А ведь это мой шанс! Единственный! Я шагнула к ректорскому столу.

– А зачем вам искать, когда я уже тут?

Оба мужчины синхронно воскликнули:

– Вы – конкурсантка!

– Ты – невеста короля!

Переглянулись, бросили встревоженный взгляд на плотно закрытую полупотайную дверь и замолчали.

– Но ведь не рабыня? – Я постаралась говорить потише. – Я же всегда могу выйти из отбора по собственному желанию? К тому же я его еще не давала, даже не думала об отборе. Это стечение обстоятельств.

– Минутку. – И. о. ректора нажал на пластину браслета, и в комнате распустился огромный магический зонтик, укрывший нашу троицу.

Полог безмолвия. Зачем нам потайная комната для переговоров, когда есть такие чудесные амулеты?

– Вы не понимаете, леди…

– Мэйс, – поправила я. Раз уж я Асси Лиртан…

– Как вам угодно, – отмахнулся синеглазый и. о. – Вы – первая девушка за последние три года, которую отметил лично его величество. К которой проявил хоть какой-то интерес. После трагедии с леди Тирриной Барренс он ни на одну девушку даже смотреть не желал.

Нет, вот давить на меня не надо. Да и какой может быть отбор, когда тут такой ректор? Конечно, он тоже светлый маг, и этот недостаток перечеркивает абсолютно все достоинства. Но полюбоваться-то издалека можно, не замуж же мне за него выходить. Любуюсь же я произведениями искусства.

– Да его мать, королева Риата, глаза бы ему выцарапала, посмотри он на кого-нибудь без ее одобрения, – проворчал Эрвид Стейр. – А еще это ваше правило подбирать фаворитку только с разрешения Совета Ока! Какой мужчина такое потерпит? Да тем более король?

Ох уж эти мужчины! Сейчас перемоют косточки всему Совету и забудут о моем предложении взять меня на работу. Нет-нет, нельзя им дать отвлечься!

Но тут полупотайная дверь с треском распахнулась. На пороге стоял самолично объект сплетен. И. о. ректора тоже немедленно поднялся из-за стола, с досадой щелкнул ногтем по браслету, и полог тишины лопнул.

– Совести нет! – одарил нас король возмущенным взглядом. И вполоборота бросил невидимому собеседнику: – Дэйтар, ты был прав. Пологом от нас прикрылись! Дай догадаюсь с первого раза, что понадобилось скрыть от своего короля? А тебе, Эрвид, еще и от своего хаора?

Магистр Сириен оперся кулаками о стол, подавшись вперед корпусом.

– А я и в глаза скажу: рад, что наконец-то наш король обратил внимание, что в его королевстве есть достойные его внимания девушки. Тут главное прозреть.

Артан поморщился, снова обвел нас взглядом, задержал его на мне, но ничего не сказал, только какая-то тень мелькнула в голубых очах. Похоже, король задумался, где был его разум, когда он дал мне практически в приказном порядке разрешение участвовать в отборе.

– Мы с Дэйтаром уйдем порталом, похоже, нам здесь не дадут спокойно поговорить. Лорд Сириен, надеюсь, ты отстранил ту экзальтированную леди? Мне еще не хватало тут шпионок моей матери.

– Отстранил, ваше величество.

– И кого на ее место? У меня только одно условие: у распорядительницы не должно быть никаких связей ни с моей матерью, ни с ее фрейлинами. Желательно, чтобы дама была не из придворных сплетниц.

– Где же мы такую найдем, да еще так срочно? Может быть, чтобы исключить кумовство, назначим распорядителем дружественного нам суафита? – предложил и. о. ректора. – К примеру, магистра Эрвида Стейра.

– Ни за что! – запаниковал некромант. – Я в няньки вздорным девкам не нанимался! Видел я их уже почти всех и… – Ворон спохватился, вспомнив о великой миссии отбора. – Простите, ваше величество. Сплошь достойные дамы. Но ведь я мужчина, как можно! Вдруг понадобится в комнаты зайти?

В дверном проеме полупотайной комнаты появилось еще одно действующее лицо, и я мгновенно узнала графа Дэйтара Орияра, своего несостоявшегося жениха (о чем сам граф даже не подозревал!). Тоже нелюдь, хотя по нему и не скажешь – он был очень хорош, да еще и черный маг! Он окончил Школу Ока четыре года назад, но магессы с моего курса до сих пор по нему сохли, и даже мрачная слава Черного Ворона их не отпугивала.

Увы, лорд Орияр скоропостижно женился. А еще даже до нашего захолустья добралась весть, что Черный Ворон стал правителем одной из сфер Нижнего мира и оставил свой пост в риртонском Совете Ока. Это и понятно: негоже государю одной страны служить или советы давать королю другой страны.

Сероглазый и черноволосый мужчина с чеканными чертами лица цепко оглядел меня и в замешательстве приподнял бровь. Вряд ли узнал. Наверняка оценил мой шикарный загар, – даже самый смуглый из его Воронов не был так черен.

– А мы тебе помощницу подберем, Эрвид! – улыбнулся лорд Орияр. – Она и будет заходить в комнаты и передавать девушкам твои распоряжения. Помощницу найти проще, чем распорядительницу, обладающую и необходимым авторитетом, и опытом, и соответствующую требованиям короля. Считай это моим особым поручением.

– А кто будет на первом этапе за порядком следить? – насупился некромант.

– Это не проблема – найти тебе замену в таком простом деле. А свою команду зомби можешь тоже помощниками взять. Тут тоже необходимо порядок поддерживать.

Поняв, что его мнение двум правителям и одному ректору совсем неинтересно, Ворон начал торговаться, выбивая жалованье и привилегии, и так допек правителей, что те предпочли бросить ректора и сбежать порталами.

Все, настал мой час.

Должность помощницы меня тоже вполне устроит. Даже лучше, чем распорядительница. Всегда будет на кого свалить всю головную боль ответственности – на начальника. Да и с Эрвидом Стейром мы вполне сработаемся… Настолько, насколько это вообще возможно между черными магами, не терпящими конкуренции себе подобных. Пусть только попробует не сработаться!

Собираясь с мыслями, я одернула колючее белое платье и перешла в наступление.

– Вот видите, господин магистр, королю я совсем неинтересна. Он не смотрит на меня как на девушку. Я для него – лишь инструмент легкой мести. Он действует в пику Совету, который не учитывает ни традиции Риртона, ни желания короля. С каких это пор светлому королю ищут темную? Ему не нужна черная магичка.

Синеглазый взор магистра стал задумчивым.

– Ерунда, – снова встрял Ворон. – Тиррина Барренс была самой что ни на есть черной магичкой. Некроманткой. Вы, если обучались в школе, должны были ее знать.

Кто же не знал Тиррину Барренс! Беловолосая девчонка, еще пигалица, но уже первая красавица школы, была младше меня на четыре года, по учебе мы пересекались только на полигонах в ежегодных соревнованиях.

Тиррина была ослепительно прекрасным маленьким монстром с абсолютно черным сердцем. А еще – одной из сильнейших некроманток, несмотря на возраст. Ее невероятной силы дар не прошел еще даже вторую инициацию! Мы шептались при виде ее очередной победы на полигоне – что будет дальше?

Не мы одни в ужасе ждали ее инициации. Мой отец иногда принимал у себя графа Барренса с семьей, и однажды я услышала, как граф признался герцогу: «Я с ужасом думаю о третьей инициации дочери, когда ее дар раскроется полностью. Боюсь, она сможет поднять всех мертвецов по всему миру Айэры и станет королевой мертвых».

Как же ей все завидовали! Даже я, каюсь. Пока не поняла, что завидовать нечему. Небеса всегда дают одной рукой, но второй – отнимают.

Тиррина уже никогда не станет королевой мертвых. В страшной катастрофе трехлетней давности некромантка – ей тогда только исполнилось пятнадцать – потеряла всю семью. И магистры признали, что ее дар полностью выгорел.

– Да, я ее знала. – Поняв, что выгонять меня не будут, я примостилась на краешке кресла, хотя никто не предложил. – Жаль, что с ней случилась трагедия и она потеряла дар. Но если король был ею увлечен, то почему бы ему не жениться на ней без всяких отборов? Ей как раз в этом году исполнилось восемнадцать. Или без дара она стала не нужна?

– Потому что в Тиррине Барренс пробудилась кровь айэ, – опередив моего синеглазого работодателя, ответил Ворон.

– Это вообще-то государственная тайна, – проворчал и. о. ректора.

– Да? – удивился некромант. – Ну прости, не знал.

– Тем не менее ты прав. Светлый король Риртона может жениться даже на черной магичке, их магия человеческая. Но никогда – на отпрыске айэ, будь в ней лишь капля нелюдской крови.

Бедный король.

Но что-то меня во всем этом сильно смущало. Король Артан показался мне совершенно нормальным мужчиной, а Тиррине на тот момент, когда он в нее мог влюбиться, еще восемнадцати не исполнилось. Когда бы королю ею увлечься? А позже, когда у нее случилась вторая инициация, катастрофичная по последствиям, Артан тем более не мог приударить за калекой, обезображенной пожаром. Я слышала от отца, что девочка сильно пострадала.

– Этим летом король проявлял повышенный интерес к графине Барренс, что не могло не обеспокоить Совет Ока, – сказал и. о. ректора задумчиво, словно размышлял вслух, забыв о присутствующих. – Леди уже стала совершеннолетней. И опасной даже без дара. К тому же айэ все еще покровительствуют ей. И нам стала известна причина королевской симпатии. Она, скажем так, вызвана искусственно.

Приворотное зелье? Малолетняя злодейка применила приворот? Тогда все объяснимо. Но это же покушение на короля!

– Потому было принято решение женить Артана как можно быстрее, – продолжил и. о. ректора. – Если у вас получится очаровать короля…

– С такой-то физиономией? – не выдержала я. Прощай, мечта. – Да в меня даже угольщик не влюбится! Нет, господин исполняющий обязанности, я больше пользы принесу не в роли невесты, а в должности помощницы распорядителя. Тем более других кандидатур вы так быстро не найдете. Кто в здравом уме согласится работать в серпентарии дрессировщицей черных гадюк?

– Это вы о себе так лестно? – хмыкнул синеглазый. – Вы же одна из них. Уважаю самокритичных дам. Хорошо.

– Плохо! – вмешался Ворон. – Асси уже несколько этапов проскочила не глядя.

Вот что ему надо, а? Разве его дело – кадровые вопросы?

– Нет, Эрвид, хорошо, – улыбнулся мой благоразумненький работодатель. – Госпожа претендентка имеет право в любой момент снять свою кандидатуру. Пусть мэйс Лиртан попробует, мне кажется, вы сработаетесь. Что мы теряем? Лишь бы ее рвения хватило хотя бы на сутки. А мы пока поищем на место помощницы более… солидную даму.

Это все же лучше, чем ничего.

– Пишите заявление, мэйс. А с королем я сам утрясу проблему.

Я быстренько выскочила в приемную, пока синеглазый не передумал брать меня на работу. Но дверь до конца не прикрыла, оставив щелку.

– Я против твоего решения! – услышала я сердитый голос некроманта. – И уверяю, Совету Ока это тоже не понравится.

Какое отношение имеет суафит из Нижнего мира к нашему Совету, интересно?

– Совет Ока не распоряжается кадровыми вопросами на территории школы, – осадил его магистр Сириен.

– Леди Мигрения права, ты еще не утвержден в должности.

– И что? Я имею право принимать кадровые решения, и я его принял.

Дослушать не удалось. Секретарша решительно встала из-за стола и, бросив на меня негодующий взгляд, захлопнула дверь кабинета.

Вот так я выбыла из числа королевских невест, не успев там засветиться. Папочка герцог мне голову отгрызет и выставит над воротами на копье, если я проиграю отбор. И вспоминать будет до могилы, как подвела его дочь, не став черной королевой белого короля. А так – нет участия в отборе, нет и семейных ссор.

Глава 6. Тайна Зайны

Но все оказалось не так просто. Когда я вернулась с заявлением, и. о. ректора внимательно изучал какие-то бумаги, потом так же пристально исследовал мое заявление о приеме на работу, но резолюцию ставить не спешил. Его высокий чистый лоб прочерчивала озабоченная морщинка. Ах ты ж моя прелесть!

– Что-то не так? – не выдержала я.

– Мэйс Асси Лиртан, дочь мэйс Летиции Лиртан из Лайрэна, – зачитал он вслух. Бросил острый взгляд исподлобья и вытащил из бумаг на столе сложенный вчетверо листок, в котором я без труда опознала мое потрепанное приглашение. – Я хотел бы кое-что уточнить. Вы пытались выдать себя за леди Асгерд Анирой, маркизу Ривз. Однако привратник вас не опознал. А королю вы признались, что лишь состоите в родстве с леди Асгерд. Троюродная сестра, так? То, что вы перестали выдавать себя за другого человека, это хорошо. Одумались. Но почему у вас оказалось приглашение на ее имя?

– Оно пришло на мой адрес в Лайрэне, – растерянно ответила я.

– А где сама леди?

Лучший ответ: «Перед вами». Но как сказать правду, если он не верит, что я – это я? Опознает ли меня сестра? Зная характер Зайны, уверена, что вредина меня «не узнает» и я предстану обманщицей, упорствующей во лжи. Пока ко мне не вернется мое лицо, бессмысленно настаивать на правде.

И я промолчала, невыразительно пожав плечами, что можно интерпретировать как «понятия не имею».

– Видите ли, мэйс, Школа Ока разыскивает эту девушку. Все-таки маркиза – одна из самых знатных невест королевства. Древний и сильный род черных магов Анироев не может остаться в стороне от отбора лучшей кандидатуры невесты короля. Они прислали какую-то девицу, якобы тоже дочь герцога…

– Зайна – приемная дочь, – уточнила я. На правах троюродной сестры я вполне могу быть осведомленной в семейных делах.

– Вот именно! От крови рода Анироев в той девице нет ни следа.

Я не успела спросить, что делает белая ворона среди черных.

– Но речь не о ней. Леди Асгерд уже год как пропала, – ошеломил меня синеглазый. – Никто ее не видел, никаких вестей ее отец тоже не имел.

То есть как пропала? Как не имел сведений, если отец две недели назад прислал письмо с требованием вернуться и угрозами? То письмо пришло на день раньше приглашения в школу. Но я прикусила язык.

– И тут появляетесь вы, – говорил маг, – с магическим приглашением на имя леди Асгерд Анирой, созданным на кровной магии, а оно всегда находит адресата, если он или она живы.

Кстати, да. Кровная магия может опознать меня как дочь герцога Грайсиера. Но нужно ли это мне? Не воспользоваться ли сложившейся ситуацией? Пропала так пропала!

– Значит, леди гостила у вас в Лайрэне? – спросил светлый маг.

– Да, жила весь год.

Я просто опустила местоимение «я».

– И что с ней случилось?

– Уехала.

На попутной карете до ближайшего стационарного портала, если быть точной. А оттуда – на купленной в ближайшем селении лошади почти до Королевского леса.

– Когда? – продолжился допрос.

– Пятнадцать дней назад.

– В доме герцога девушка не появлялась. Вы знаете, где она может быть? Неужели вас не волнует судьба троюродной сестры?

– Ну, это все-таки дальнее родство, – хмыкнула я. – Насколько я знаю, леди Асгерд хотела податься в Северный корпус. Там всегда нужны черные маги.

– Северный корпус?

Сейчас заявит высокомерное: «Это опасно! Приграничная война – не место для благородной леди!», но магистр, что-то черкнув в лежащей перед ним тетради, спросил:

– Но вы же, когда взяли это приглашение, прекрасно понимали, что не сможете выдать себя за маркизу в школе, где она училась четырнадцать лет?

– Да, но эта магическая бумага с печатями – замечательный пропуск во время путешествия по неспокойным дорогам Риртона, – снова сказала я чистую правду.

– Что ж. Это объясняет. А где вы учились, мэйс?

Сейчас предстоит пройти по тончайшему льду. Почему-то чем дальше углублялся разговор в мою биографию, тем меньше мне хотелось быть откровенной, а интуиции я привыкла доверять, этому учат магов с первых шагов.

– Меня обучала моя мать, – сказала я.

В том числе. И родная мать, и приемная, тетя Летиция.

– Только домашнее обучение? Но вы говорили королю о затонувшем дипломе.

– Диплом был на имя леди Асгерд.

– Как он у вас оказался?

– Дом, который я унаследовала после смерти Летиции Лиртан, опустел, и я его опечатала и оставила. Там хранились и документы на имя маркизы. Не выбрасывать же их. Вот и взяла с собой.

Еще шажок. Правда, только правда, ничего, кроме правды.

Синеглазый магистр переглянулся с черноглазым. Ворон кашлянул:

– Она не врет. Но самое странное, я не чувствовал, чтобы она врала, когда называла себя именем леди Асгерд. Этот феномен меня и заинтересовал.

– Завершенное единение по крови? Обмен именами для усиления магии? – сощурился магистр Сириен, но я покачала головой, и он не стал докапываться. – Хорошо, разберемся позже. Вы вызываете у меня большие сомнения, мэйс. И не только у меня, судя по охранителю, которым вас наградил привратник. Я, пожалуй, не буду торопиться его снимать. Если бы не поручительство магистра Стейра и не слово короля, и разговаривать с вами не стал бы. Запрос в Лайрэн о вашей личности отправлен, подождем результат. А пока… займемся делом.

Я ожидала, что он наконец-то подпишет мое заявление, но этот тип снова его отложил!

– Мэйс, появился еще один вопрос. Если вы были на домашнем обучении, то у вас нет степени. Но дело в том, что в штатном расписании нет должности «помощница распорядителя отбора», потому вакансия называется «ассистент преподавателя». К слову, магистр Стейр у нас преподает предмет «Обитатели Нижнего мира. Формы физической, астральной и ментальной жизни и не-жизни». В штатном расписании как раз есть вакантное место ассистента преподавателя этой дисциплины. Но мы не можем принять ассистента без подтвержденной степени. Да и к таким конкурсанткам, как черные ведьмы… простите, магессы, подпускать неумелого человека опасно для его жизни.

И без того не радужное настроение упало ниже нуля. Неужели все, плакали мои надежды? Я умоляюще сложила ладони у груди, заодно привлекая взгляд синих глаз к ее безупречной форме.

– И что же делать? Мне некуда идти, магистр Сириен! Мне очень нужна работа!

– У нас тут не приют! – отрезал маг, как будто он и не светлый вовсе, а угольно-черный. – Единственный выход для вас – сдать экзамен на магическую ступень. Нам нужно знать ваш уровень и способность самоконтроля.

От сердца отлегло. Подумаешь, экзамен. Уж на двоечку я как-нибудь вытяну, а больше стараться ни к чему. Провинциалка и самоучка Асси Лиртан и не должна обладать выдающимися талантами. И то, что мой резерв еще не успел восстановиться, лишь сыграет мне на руку.

– Согласны? – спросил синеглазый. – Тогда прошу на полигон. Я приглашу комиссию, которая удостоверит ваши способности. Заодно и официальные документы вам оформим, пригодятся.

А ведь он прав. Будь я настоящей беженкой с Севера, потерявшей документы, более быстрого способа получить свидетельство личности не существует. Благодетель!

– Какой ей полигон? – возмутился Ворон. – Ты посмотри, она пуста и голодна, как бездна Иррихарша. Резерв на нуле. Девочка деревню от атаки айэ в одиночку отбила и лича уложила.

– В одиночку? – нахмурился и. о., бросив на меня задумчивый изучающий взгляд.

– Насчет айэ не знаю, не видел, – ответил некромант. – А вот магическую картину на месте уничтожения лича восстановил по остаточным эманациям. Одна.

– Ты хочешь сказать, что сам бой не наблюдал и не контролировал? – процедил светлый сквозь зубы. – Мы с тобой об этом позже поговорим, магистр Стейр. Хорошо, аргумент принят. Экзамен проведем завтра, тогда и подпишу заявление. – Магистр с нескрываемым облегчением отодвинул от себя бумаги, и я поняла, что он сделает все, чтобы за это время найти другую ассистентку на мое законное место!

– То есть я останусь без помощницы? – встопорщился Ворон.

– Почему же? Мэйс Лиртан приступает к делу немедленно. Пусть стажируется. Мы потом засчитаем эти часы как рабочие. Сейчас даю вам два часа на отдых, обед и восстановление резерва. Накопители возьмете у секретаря, сколько нужно. Потом жду вас обоих здесь на совещании. Отбор на месте стоять не будет, девицы прибывают. Дежурный маг доложил, что еще три прошли лесную полосу препятствий и отсиживаются в барбакане, ждут, когда ты за ними придешь, Эрвид. Одна девица уже наскандалила на отказ. Но окончательное решение принимаем не мы, потому разместить надо будет всех.

Некромант мученически вздохнул. А в ответ на мой прищуренный взгляд пояснил:

– Барбакан – еще один этап отбора. Терпение – добродетель женщины, особенно супруги такого государственного деятеля, как король. Ты, кстати, с честью прошла.

– А сколько всего этапов?

– Много, мэйс Асси, – вместо темного мага ответил светлый. – Отбор начинается уже с момента получения приглашения. Вы прошли четыре. Полоса в лесу, барбакан, апартаменты белых магов, одежда. Жаль, что вы сошли с дистанции.

– Я не лошадь, магистр, – вздернула я подбородок. – Мне противна сама мысль толпой бежать за каким-то мужчиной, тем более белым магом, пусть даже он король.

Синие глаза сверкнули, а лицо мага рассекла усмешка.

– Вот как? Вы так не любите белых магов? В таком случае это верное решение – не участвовать в отборе. Вы свободны, мэйс. Совещание через два часа.

Мрачный и нахохлившийся Ворон потащился сопровождать меня в столовую.

– Припахали нянькой у девок! – ворчал он. – И все по твоей милости. Знал бы, как обернется, закопал бы тебя под елкой. Помощница тоже мне!

Я остановилась, положила руки на пояс.

– Знаешь что… Шел бы ты… один. Я отлично знаю дорогу, не заблужусь.

– А деньги у тебя есть? – фыркнул некромант. – Тебя еще на довольствие не поставили, аванс не дали, а ты уже нос задираешь. Идем уж.

Столовая располагалась в здании напротив, в главном учебном корпусе. Здесь в основном проводились собрания, школьные балы и читались общие дисциплины в огромных аудиториях, вмещавших иногда несколько курсов. Это потом, став адептами белой, черной или цветной магии, ученики разбредались по отдельным корпусам, чтобы магические потоки не мешали друг другу.

– А сколько всего конкурсанток? – поинтересовалась я, стараясь поспевать за размашистым шагом некроманта.

– Всего? Если взять общий список девиц от восемнадцати до двадцати пяти лет, обладающих темной магией, то что-то около пяти тысяч по всему Риртону.

– Сколько-сколько? – ужаснулась я.

– И сюда не вошли просватанные девушки.

– Слава небесам. Но на такое количество конкурсанток Школа Ока не рассчитана!

– Не твоя проблема. Тем более ты ошибаешься: в школе единовременно может обучаться как раз пять тысяч учеников от семи лет до третьей инициации. И две трети из девушек как раз и учатся здесь или недавно отучились. Но мы не случайно проводили первые негласные этапы. Во-первых, рассматривались только девицы благородного происхождения. Во-вторых, в невесте не должно быть ни капли крови айэ, то есть родословная должна прослеживаться на пару десятков поколений.

– Понятно. Такими родословными может похвастаться лишь сотня аристократок.

– Двести сорок три, – уточнил Ворон. Для чужестранца он слишком осведомлен в делах Риртона. – В некоторых семьях не по одному ребенку, а возрастной разброс немалый, семь лет. В-третьих, репутация претендентки должна быть незапятнанной. Кстати, ты эти проверки не проходила, все впереди. – Ворон блеснул на меня лукавым черным глазом.

Я возмущенно фыркнула:

– Пфе! Можешь не сомневаться в моей родословной и тем более в репутации!

– Верю. В-четвертых, девушка должна быть здорова и обладать не менее чем второй ступенью магической силы и умений.

– Всего-то? – удивилась я.

– Это минимум. В-пятых, ее максимум не должен превышать шестерку. Нам не нужна на троне Риртона королева мертвых.

И тут я не выдержала.

– Слушай, ты же Ворон, житель Нижнего мира. Пойми меня правильно, но я недоумеваю. Какое вам дело до нашей будущей королевы? И почему ты, полудемон, будешь заниматься отбором? Разве это не наше внутреннее дело?

Магистр, уже подошедший к двери столовой, резко остановился. Повернул бледное лицо с невообразимой гаммой чувств. Тут была и обида, и злость, и раздражение.

– Я бы не занимался, поверь, мне есть чем заняться. Меня бы тут и не было, если б мой повелитель, хаор сферы Суаф, не приказал. А хаор Дэйтар Орияр, если тебе неизвестно, названый брат вашего короля. Именно он раскрыл заговор, пошатнувший трон Артана Седьмого. Именно он одолел нашего общего врага из Нижнего мира, дотянувшегося до самых высокопоставленных людей и магов вашего мира. И мы как союзники должны быть уверены, что в Верхнем мире больше ничто не будет угрожать нашему миру. Потому я здесь был наблюдателем, а по твоей милости стал распорядителем этого клятого отбора. Все ясно?

Я кивнула. Что уж тут непонятного. Союзники из Нижнего мира – непредсказуемые. И не поймешь иногда, то ли еще союзники, то ли уже хозяева положения.

Надо будет разузнать подробности, а то, сидя год в провинции, я совсем отстала от политики. А ведь мой отец всегда держал руку на пульсе, и от меня требовал того же. От нашей осведомленности зависит и жизнь и состояние. Надеюсь, отцу хватило мудрости не лезть в заговор?

– Вот и хорошо, – смягчился мужчина. И подмигнул: – Кстати, только что ты прошла еще одно испытание. Точнее, прошла бы.

– Какое?

– А тебе разве не все равно? – совсем развеселился Ворон и толкнул дверь, пропуская меня вперед. Но все-таки пояснил вполголоса: – Проверка на ксенофобию. Будущая королева должна быть разумным политиком, не испытывающим ненависти к нечеловеческим расам и иномирцам. Иначе союзники отвернутся от Риртона.

Впервые я обедала в преподавательском зале, отделенном перегородкой от общего зала для старшекурсников. Помнилось, с той стороны стена выглядела зеркальной, а с этой зеркало оказалось полупрозрачным стеклом.

Конечно, для учащихся не было тайной, что за ними наблюдают. Сейчас столовая почти пустовала, на взгляд, здесь от силы человек десять, хотя осень, занятия должны быть в разгаре, если бы не отбор и не политическая нестабильность. Бунты и восстания заставили отодвинуть учебу.

Некромант усадил меня за столик у окна и отошел к раздаче. Даже в преподавательском зале не было принято держать официантов.

– Я так понимаю, учебу отодвинули из-за отбора? – спросила я, когда Ворон поставил передо мной поднос с тарелками, от которых умопомрачительно пахло.

– Да. Старшим продлили летнюю практику на месяц-полтора, чтобы не мешались под ногами. К тому же среди конкурсанток немало учениц, им это время будет засчитано за практику.

Справедливо. Впрочем, королевские отборы в Риртоне традиционны. Только никогда они не принимали такого размаха и не проводились в школе.

Некромант ушел за вторым подносом, на одном не поместились все тарелки. А когда вернулся, пожелал приятного аппетита и принялся со страшной скоростью сметать еду. Несмотря на голод, скрутивший мой желудок жгутом, я пару минут потрясенно наблюдала за ним. Куда в такую худую фигуру столько лезет? Папиного состояния не хватит, чтобы его прокормить.

Зато у меня появилось возможность обдумать события дня, не отвлекаясь на светские беседы.

Если этапы отбора продуманы так изящно, что о них даже заподозрить нельзя и тем самым подготовиться и обойти хитростью или неискренностью, то Королевский лес – это совсем не первый этап.

Получается, отбор на самом деле начался с момента получения приглашения. И в письме специально были такие скользкие формулировки, что их можно было прочесть двояко. Я точно помнила, что ни о каком конкурсе королевских невест речи в нем не было.

Но письмо магическое. Причем над ним наверняка поработали менталисты. То есть свободная девушка, ищущая приличную партию, прочла в нем приглашение на собеседование для участия в конкурсе невест.

А влюбленная девушка или, наоборот, совсем не желающая замуж, как я, прочла в нем приглашение на престижную работу ассистентом в Школе Ока. И ловкие маги заманивали на отбор тех, кто никогда не явился бы добровольно.

– Интересно, много у вас таких, как я, пришедших не на отбор, а устраиваться на работу? – спросила я.

Некромант, уже утоливший первый голод, отложил вилку с ножом, поднял на меня глаза, усмехнулся.

– Молодец, догадалась.

– Ты не ответил.

– Нет, совсем немного. За неделю всего шесть девушек, ты седьмая. Видишь ли, черные магессы из благородных семей редко когда попадают в такую жизненную ситуацию, что им срочно требуется работа. И эти девицы уже настолько самостоятельные, что не проходят по другим критериям.

– Подмочена репутация? – догадалась я.

– К сожалению, – кивнул некромант. – Только одна в итоге осталась на отборе. Да еще ты почти принята в штат. Поела? Идем, у нас мало времени. Нужно еще накопители взять.

На совещание мы не опоздали, но в кабинете ректора уже сидели семь магистров, и все оказались известными мне.

Трое светлых. Само собой, и. о. ректора, лорд Сириен. Кроме него – воздушная белокурая красавица леди Ладара, преподаватель истории и этикета. Третий – неприятный магистр Вивир, напарник уволенной леди Квин. Специальность последнего для меня пока оставалась загадкой.

Из темных магистров в креслах восседали: эффектная черноволосая леди Диор, преподаватель темных зелий, боевой маг Онрик и… бывший ректор, архимаг Махен.

Седьмым был магистр Нейсон, преподававший общий курс особенностей ментальной магии и защиту.

Темные маги и менталист одарили меня пристальным вниманием, только что иголки под ногти не загоняли. Особенно пронзительным был взгляд седовласого менталиста.

– Все в сборе, можем начинать, – сказал синеглазый и. о. ректора, как только мы переступили порог кабинета. – В нашей команде новое лицо, которое я хотел бы представить. Мэйс Асси Лиртан, темный маг-самоучка из северного города Лайрэна.

Маги неискренне и равнодушно улыбнулись, и я поняла, что история моего появления им уже известна с подачи Сириена. Да и Вивиру было что порассказать. Я поклонилась и села в свободное кресло рядом с Вороном.

– Кого-то вы мне напоминаете, мэйс Лиртан, – пробормотал бывший ректор и потер переносицу. Нос у него был крупный, почти как у Ворона, и, по слухам, обладал суперспособностями – отличным нюхом на грядущие неприятности. Странно, почему он оставил пост в столь трудное для страны время?

– Мэйс – троюродная сестра вашей ученицы, господин архимаг, – пояснил Сириен. – Пропавшей леди Асгерд Анирой, маркизы Ривз, магистра темной магии третьей ступени.

– Да-да, помню, как же. Моя выпускница прошлого года. Весьма перспективная девица. А она пропала?

– Найдем, у нас сейчас в союзниках целая сфера Суаф. У них есть клан Белого Ворона, ясновидящие, специализируются на поиске пропавших. Сам хаор обещал прислать представителя, ждем.

Я разнервничалась, а потом так же быстро успокоилась: ну «найдут» меня, и что изменится? Всегда можно сказать правду: я же пыталась признаться, кто я, но мне не поверили.

Сириен расслабленно откинулся на спинку кресла, постучал кончиком карандаша по столешнице.

– Итак, на сегодняшний момент в отборе остались пятьдесят три девушки…

Вот это у них скорость отбора – за неделю в сто раз уменьшить поголовье невест! А если отсеяли ту единственную, которую король мог бы полюбить? Я вспомнила тоскливые голубые глаза Артана и поежилась. Он напоминал раненого льва в клетке.

– Уже меньше, сорок девять, – встрял магистр Вивир и положил на ректорский стол скрученный в трубочку бумажный лист. – Не успел доложить. У четверых оказалась непереносимость светлой магии. Вряд ли даже небеса помогут им адаптироваться к королевской силе.

Синеглазый развернул донесение, хмуро пробежал взглядом.

– Леди Ладара подтверждает ваш вывод?

– Подтверждаю, – нежно прощебетала историчка и поправила обесцвеченный локон прически.

Почему-то захотелось рассмеяться – настолько явно кокетничала Ладара. Похоже, не одной мне приглянулся новый почти ректор.

– Я тоже на них взгляну, – отложив скрученный листок, лорд Сириен подвинул к себе с края стола целую кипу папок, покопался и отложил четыре тонкие папки, остальные сдвинул в мою сторону. – Мэйс Лиртан, вам нужно ознакомиться с личными делами претенденток, составить вашу десятку наиболее перспективных невест и обосновать ваш выбор. Документы выносить запрещено, можете изучить их в соседней комнате для переговоров.

Так вот что там делали утром король и его названый брат – под лупой изучали тайны будущих невест.

– Но я же не король, чтобы выбирать, – пробормотала я и осеклась под насмешливым взглядом лорда Сириена.

– Мы ждем до вечера, – заявил он, – сегодня проведем официальное открытие отбора с праздничным ужином. Его величество тоже прибудет поприветствовать участниц торжества. Надеюсь, за это время мы получим и сведения о пропавших девушках.

– А кто еще пропал, кроме леди Асгерд Анирой? – спросил старый боевой маг Онрик. Количество шрамов на его худощавом лице соперничало с количеством морщин.

Он тоже косил на меня серым глазом и хмурился, пытаясь вспомнить, где мог меня видеть.

– Список у секретаря, магистр Онрик, – ответил Сириен. – И сделайте по всем именам запрос в Северный корпус. Что-то он в последнее время слишком популярен стал у молодых некроманток, как будто им разом жить надоело. На сегодня все. Неплохо поработали. Мы сумели уложить пять важнейших этапов в одну неделю, обойтись без аристократических скандалов, и конкурсантки даже не заподозрили, что отбор уже давно идет.

Пять этапов?

– А какой пятый этап? – шепотом спросила я у Ворона.

– Не догадываешься? – покосился он черным глазом. – Понравиться королю. Это самое главное.

О нет! Только не говорите мне, что Артану Седьмому нравятся загорелые, как селянки на сенокосе, девушки. Или такие мымры, как Зайна. Кстати…

– Вопросы есть? – очень вовремя спросил и. о. ректора.

– Есть. – Я по старой ученической привычке подняла вверх два сложенных пальца. – Какое отношение к отбору имеет светлая магичка Зайна, дочь леди Ганнет и приемная дочь герцога Грайсиера?

При звуках моего слегка охрипшего голоса менталист Нейсон недоуменно нахмурил брови, а бывший ректор, магистр Махен, с подозрением прищурился. Но амулет ментальной защиты на мне исправно работал, и архимаг лишь покачал головой и пробормотал себе под нос:

– Лиртан… Поразительное родовое сходство по женской линии. Любопытно… – и успокоился.

Лорд Сириен придвинул стопку папок обратно к себе и, быстро найдя нужную, открыл.

– Вы знакомы с леди Зайной? – последовал вопрос.

– Не могу сказать, что хорошо. Но ее мать – светлая, и она сама тоже.

– Вас, наверное, удивит, но ваша новообретенная родственница – редкое явление в нашем мире. И ее существование – доказательство, что небеса – едины и единение противоположных магий тоже возможно. Леди Зайна биполярна. Решением короля девушка столь редких способностей оставлена на отборе. Взгляните. – Он подвинул мне папку, на которой было написано золотом на белом картоне: «Леди Зайна Ольфия Зандер». – А вы, магистры, можете быть свободны. Благодарю вас и ваших помощников за четкую и слаженную работу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.