Дмитрий Кряжев
Записки нерецидивиста

Предисловие

Моим сыновьям и дочерям посвящается.

Пусть враг смеётся и судачит,

Гораздо хуже будет то,

Коль над тобою друг заплачет,

Хотя уж будет все равно…

О чем эта книга? Эта книга – пересказ истории жизни автора в жанре автофикшен. Все имена и события вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями случайны. Поэтому особо ретивых граждан, которые увидят в данном произведении себя или своих знакомых, просьба не напрягаться. Автор убедительно просит не пытаться подавать в суды иски к Дмитрию Кряжеву с защитой несуществующих у персонажей, описанных в данном произведении, чести, достоинства, деловой репутации. Проходили, знаем, честь – она либо есть, либо ее никакой суд не восстановит. Тем более, что совпадения скорее отражают срез общества, которое у нас получилось после развала СССР.

Почему автор выбрал название "Записки нерецидивиста"? Да потому, что слово рецидивист в обиходе стало нарицательным. А автор считает себя и героя книги людьми законопослушными.

Но рецидив – это не только нечто уголовное. Рецидив – это возобновление, возвращение, повторение чего-нибудь. События жизни главного героя, то есть автора, повторяются. Даже одна из юристок краевого предприятия, прознав о прошлых жизненных коллизиях автора, написала в документе, переданном в суд, о рецидивисте Кряжеве, который успешно избегает справедливого наказания.

Это книга о том, что мир, Русский мир, просто за несколько лет перевернулся "с ног на голову"! Полнейшее безразличие овладевает многими! Пропало сочувствие и бескорыстие, абсолютно нет никакого сострадания, а если что-то и проявляется, то его сразу же пресекают! Почему? Да, потому, что многие из нас просто боятся за себя, своих близких, другие погрязли в коррупции и имеют некие обстоятельства, чтобы никуда не вмешиваться, и тех и других это сделало уязвимыми, прежде всего, перед нашими благородными поступками. Эта книга о том, что все же встречаются честные и бескорыстные люди, по-детски светлые и чистые в сердце своем. Наверно, просто нам близко то, чем мы сами живем.

В этой рукописи, которая по задумке автора будет состоять из нескольких частей, хочется изложить, выплеснуть все то, что за эти годы накопилось и пылилось на стеллажах памяти автора. Записать то, что было им пережито, выстрадано. Автор собирался записать эти воспоминания давно, но триггером послужило горестное событие.

В 2024 году, в апреле, умер друг юности, Слава Ильющенков. В социальных сетях, в российском интернете, появилось несколько некрологов о том, какой это был замечательный специалист. Оборвалась жизнь человека. А ведь он был действительно выдающимся специалистом, фанатом своего дела. Он был не просто президент Федерации экстремальных видов спорта Красноярского края. Он был российский фристайлист, ведущий специалист по строительству трасс и проведению соревнований Федерации фристайла России. И он был в первую очередь настоящим Человеком и Другом.

На прощании со Славой пришла в голову мысль, что его уход унес с собой очень много историй. А ведь Слава мог многое рассказать о становлении Федерации экстримальных видов спорта в Красноярском крае, о создании «Спортэкса», прекрасного спортивного комплекса, замечательного детища Вячеслава Витальевича Ильющенкова.

Вспомнилось наше знакомство со Славой, наша учеба в институте, первое восхождение со Славкой на скалы, Красноярские Столбы, наши беседы в юности и в более позднее годы.

Вспомнились те моменты, которые и составляют нашу жизнь. Те события, при воспоминании о которых как будто ангел крылом задевает наше сознание, заставляя звучать какие-то струны внутри наших душ.

В последней беседе, которая была за пару лет до ухода Славы из жизни, на фоне прекрасного вида, открывающегося с Николаевской сопки, он неоднократно сетовал на ограниченный ресурс времени. На советы автора начать писать мемуары, он отмахивался, "столько нужно успеть, мы же прожили уже большую часть жизни". Он как будто предчувствовал скорый уход. Что это – знание, которое дается свыше, как и многое, что было у Славы?

Автор долго размышлял об этом. А после подумал о том, что нужно писать. Записывать все, что мы переживаем, а особенно необычные моменты из нашей жизненной истории. События должны оставаться на бумаге, как архивы нашей жизни. Чтобы не какой-то там потомок скупо написал о дате рождения и смерти, а мы сами изложили те события, которым были свидетелями и участниками.

Вот такое вступление, предисловие к рукописи. Даже своей кончиной настоящий друг побуждает нас всегда к жизни и творчеству.

Часть 1. Ах как молодость прекрасна Глава 1

Митя родился в обычной советской семье простых инженеров. Мама была уже немолодая женщина, которая похоронила своего первого, любимого ребенка. Поэтому отношение к Мите было так, поскольку-постольку. Нет, нельзя сказать, что его не любили, но эта любовь была своеобразна. Мама, по воспоминаниям Мити, в детские его годы, скорее больше ожидала каких-то ошибок со стороны сына, чем свершений. Хотя такое отношение давало и положительные результаты. Мальчик знал, что ответственность за свои поступки он несет сам, никто его выгораживать не будет. Эта черта всегда выделяла его из толпы сверстников.

Отца своего Митя не знал. Мать с отцом развелись сразу после рождения Дмитрия. Мама в детстве говорила, что папа летчик. Но когда старшие высмеяли эту версию, Митя как-то сам понял, что лучший ответ про отца – я не знаю, где и кто он.

Позже, уже в юности, отец пытался завязать контакты с сыном, но был задан вопрос: «а как твоя семья примет меня?» и папан как-то сразу сник и исчез. Наверное это было несколько грубо и может по-юношески максималистки, но что было, то было. Позже стало известно, что отец умер. Так как семья отца на связь с Митей не выходила, то и дальнейшие контакты были не особо сердечны. Хотя иногда потом, во взрослой жизни, участие родственников отца ощущалось.

Учился Дмитрий достаточно успешно, ему нравилось получать новые знания. Был завсегдателем библиотек; книги, можно сказать, проглатывал. Ходил в музыкальную школу, играл на баяне. Учитель по классу баяна даже отмечал одаренность. И, возможно, со временем стоило бы рассмотреть поступление в музыкальное училище. Но однажды зимой, катаясь на лыжах, юноша сломал руку. Потом пропустил почти полгода занятий в музыкальной школе. Затем заболел стихами и баян уже не интересовал так, как раньше.

На эту тему даже была поэтическая переписка с учителем из музыкальной школы Петром Васильевичем.

«Моему другу, Диме Кряжеву, с наилучшеми пожеланиями:

Задатки к баяну у Димы хорошие,

Хоть возрастом он пока еще мал,

Но вот со здоровьем выходит оказия,

То простудился, то руку сломал.

Баян отошел уж на задние планы,

В резерве у Димы поэзия есть,

Стихи и поэмы он пишет часами,

И за баян уж порою не сесть.

В восторг литератора в школе приводит,

Из уст у нее теперь Дима не сходит,

В душе, наяву его хвалит лелеет,

Здоровья и сил для него не жалеет.

И вальс тот «На сопках» ищрает все хуже,

И круг музыкальный, все уже и уже,

Все реже ПВ теперь к Диме приходит,

И прежнего Диму он в нем не находит.

И если ты поднимешься поэтом в тот Парнас,

Не возгордись, будь скромен, не забудь о нас.

Авось в суровом крае, на брегах седого Енисея,

Вырастит не менее даровитый, чем Сергей Есенин.»

На что повеса ответил учителю то же стихами:

«Талант музыкальный хорош, я не спорю,

Но лень не убил я пока что не спорю.

Но я из всех сил теперь буду стараться,

Чтоб с ленью моей навсегда мне расстаться.

Пусть я люблю смотреть в окно,

Но я могу сказать одно,

Слова я Ваши не забуду.

Лентяем больше я не буду.

Быть может музыкантом мне не быть,

Но музыку обязан всяк любить,

Ведь инструменты тем и хороши,

Что в них всегда отрада для души.

Пусть я поэтом как Есенин буду,

Но я, П.В., Вас не забуду.

И может знаменитым быть придется,

Но знайте, что К.Д. не зазнается.

Февраль 1988.»

С учителем русского языка и литературы, Марией Михайловной, Дмитрию действительно повезло. Это был настоящий Педагог, которая умела заинтересовать детей своим предметом. А юное дарование она просто окружила вниманием и заботой. Был создан внеклассный кружок «Юных поэтов». Про который Мария Михайловна говорила: «Я буду его вести, даже если будет ходить только один Дмитрий Кряжев». Это давало свои плоды – на литературном конкурсе Дмитрий занял I место и был направлен в пионерский лагерь «Орленок». Правда, вскоре, в 1989 году, мужа М.М. перевели на дальний восток, он был военным. И поездка в лагерь сорвалась. Как объяснил потом директор средней школы, в которой Дмитрий учился: «Мы тебя искали, чтобы отправить в лагерь, но не нашли». Скорее поехал кто-то, кто был ближе к директору, как это встречалось и тогда, и сейчас.

Как и многие советские дети того времени, Дмитрий, мечтал быть космонавтом, но стараниями старших родственников был ближе к 15 годам разубежден. И здоровье не то, и на кого мать оставить? Сменил направление мечтаний, увлекся радиоэлектроникой, начал собирать различные устройства.

И все же после окончания школы Дмитрий поступил в «Красноярский институт космической техники», позже переименованный в Сибирскую аэрокосмическую академию, а ныне Сибирский аэрокосмический университет.

Глава 2

Я с детства как-то к измам не особо,

Не верил я, что будет коммунизм,

Что заживем, лишь надо потерпеть немного,

Не по душе мне строй  капитализм.

К патриотизму как-то равнодушен,

Когда он о себе кричит из всех щелей,

Когда меж властью и народом мост разрушен,

Когда ату на этих, тех – убей!

Я не люблю цинизм в любом обличье,

Хоть иногда он помогает жить,

Ведь по простому – это все двуличье,

И как такое можно полюбить?

Я ненавижу этатизм в России,

Когда превыше человека власть,

Возможно бури пользу приносили,

Когда земля в них Русская тряслась.

Но почему-то часто вместо бури,

Бескрайние просторы снятся мне,

Наверно измы многих обманули,

Не те нам цели ставя на земле?

Учеба в институте космической техники для Дмитрия совпала с лихими 90-ми. Распад СССР сотрясал весь мир, особенно людей одной шестой суши между Балтийским и Чукотским морями. О последствиях и значении этого события историки и политологи спорят до сих пор. Это эпохальное событие полностью изменило ход мировой истории в августе 91 года. А в жизнь граждан теперь уже Российской Федерации, ворвалось новое понятие "Приватизация" – люди получили ценные бумаги, ваучеры, которые могли обменять на активы государственных предприятий. Говоря проще, за вечер можно было получить небольшую долю в любом предприятии на выбор или просто продать эту бумагу. Номинальная стоимость ваучера составляла 10 тысяч рублей и авторы реформы обещали, что за него, уже совсем скоро можно будет купить две волги, однако затея с треском провалилась уже к концу 1993 года. Дмитрий вложил ваучер в предприятие, где в летний период с 15 лет работал сам, работала мама. Это был гидролизный завод. Как и многие простые советские граждане, вложив ваучеры, в финале приватизации получили дулю.

Но это неспокойное время совпало для Дмитрия с самым прекрасным в жизни любого человека временем – молодостью. Детство всегда прекрасно, но ребенок, несмотря на многочисленные права, не свободен, не может уехать куда глаза глядят. Не может делать что хочет. А вот молодой человек – пожалуйста. Открыты все двери, только нужно знать, какими ключами какую дверь открывать. В молодости закладывается фундамент или роется яма для дальнейшей жизни. Что почти буквально Дмитрий и сделал.

Весь сентябрь все студенты института помогали сельскому хозяйству в борьбе с морковкой, которую собирали на полях Красноярского края. Все как у всех, необычно было то, что морковка закончилась на две недели раньше запланированного. И две недели до 1 октября, студентам первого курса были устроены каникулы.

Придя домой после последнего успешно отработанного на морковном поле дня, Митя обнаружил друга семьи Василия М, который обсуждал с матерью вопросы выживания. Василий предложил построить на две семьи погреб, обещая помочь живой силой и кирпичем, которого по его словам в гараже было несколько тысяч. Место для погреба Василий предлагал на месте сгоревшей стайки, но после непродолжительных споров решили выкопать погреб рядом с домом, где жил Дмитрий. Сговорившись на следующий день приступить к работе, разошлись.

Утро следующего дня выдалось замечательное, солнечное. Дмитрий вышел в назначенное время в 9-00 во двор, прихватив штыковую лопату. Василий пришел вовремя, с портняжным метром и с совковой лопатой.

А где же живая сила – спросил Митя,

Да вдвоем управимся – ответил Василий.

Приступим – сказал Митя и начал копать.

Через 10 минут Василий ушел сказав, что ему надо куда-то позвонить, тогда телефонная связь осуществлялась только со стационарных телефонов, сотовый появились несколько позже.

Ни через 10 минут, ни через час Василий не пришел. Появился он ближе к обеду, в 13 часов. Оценил опытным взглядом место раскопок и сказал:

– Теперь обед, У вас можно пообедать?

– Да, пошли. Найдем, что перекусить.

После обеда ситуация повторилась, Василий ушел и появился уже ближе к 19 часам.

–Пойдем ужинать – сказал он.

Такой же расклад был и на следующий день. И следующие за ним дни. Глубина ямы росла и в нее уже нужно было спускаться по лестнице. Дело подходило к укладке стенок погреба.

– Пойдем за кирпичем, – спросил Дмитрий.

– Пошли.

В гараже у Василия кирпичей было штук 40.

– Где кирпичи?

– Ну я не так посчитал.

Вечером, когда Василий ужинал у Димы дома, он признался, что не ожидал, что яма будет выкопана, думал, что весь порыв заглохнет в первый день.

– Мама, больше он у нас не столуется, не заслужил. – и рассказал, как обстояли дела.

Октябрь вступал в свои права, начались учебные дни первокурсника. Стены погреба были сделаны из бордюров, которые случайно нашли закопанными на детской площадке. Оставалось сделать опалубку и залить потолок.

Но у Василия были другие планы.

Придя как то после института, Дмитрий обнаружил, что сосед Алексей, друг детства, закидывает погреб землей.

–Леша, ты что делаешь?

–Мама попросила твоя.

Оказалась, Василий приволок краном от гаража две бетонные плиты, и как попало бросил их на стены погреба, поверх поставил люк, заранее сделанный на заводе.

– Ешкин кот, вы что наделали. Вы же люк задом наперед поставили, поручни должны быть у стенки, чтобы с лестницы можно было подыматься! – вопил Митя.

Но люк уже был закопан. Желания заново раскапывать и переставлять сто килограммовый люк не было. Но это было не все. Вместо асбестовых труб Василий на вентиляцию поставил подобранные где-то трубы со стропил, на них даже крепеж оставался.

С тех пор, каждый раз, когда спускался в погреб, Митя веселым словом вспоминал Василия.

Ко всему прочему, семья Василия долгое время пользовалась на равных правах погребом, в связи с чем иногда возникали довольно-таки забавные ситуации.

Однажды, когда Дмитрий в очередной раз выкинул из погреба хлам, который домочадцы Василия складировали там, супруга Василия сказала маме – я поменяю замок и вы не будете пользоваться подвалом.

А к тому времени, через тридцать лет после описываемых событий, когда погреб был продан за смешную цену одному из жильцов дома, не стало ни Василия, ни его супруги.

Так и осталась эта конструкция на многие годы памяткой о тех временах, когда еще был Советский Союз. Как напоминание, что коллективизм, как и другие измы не всегда уместны.

Глава 3

Известна истина простая,

Друзей мы выбираем сами.

Сквозь жизни буруны, событий стремя,

Нам самых верных оставляет время.

В юности и молодости встречаются друзья, с которыми обычно мы проходим весь остальной путь нашей жизни. Школьные друзья скорее исключение из этого правила.

Причем автор считает, что в лигу настоящих друзей попадают не регулярные собутыльники или друзья по интересам, коллеги по работе или увлечениям, а только близкие по духу люди. И конечно дружба проверяется временем и обстоятельствами, которые творят нас, и которых творим мы.

Со Славой И. студент Дмитрий Кряжев познакомился в институте, на первом курсе. Шел октябрь месяц девяносто первого года двадцатого века. Колхозные работы и первые дни учебы уже выявили товарищей по интересам и характерам. В тот день первой лентой должен был быть урок истории. Группа за номером П14 рассаживалась за парты аудитории.

Дмитрий сел во втором ряду за вторую парту, рядом с интеллигентного вида юношей.

– Паша, не занято? – спросил Дмитрий.

– Присаживайся – ответил Павел, поправляя очки.

Паша понравился Мите еще на уборке урожая. Спокойный, даже в некотором роде флегматичный, он располагал к себе сразу. Обнаружились и общие интересы. Оба любили исторические произведения.

В это время к столу подошел высокий парень.

– Извини, но это место мое – сказал он Дмитрию и посмотрел на Павла.

– Паша, поясни ему, что мы с тобой всегда сидим вместе. – продолжил неизвестный.

– Подожди, но билеты сегодня не продают на посадочные места – ответил Дима.

– А я купил их заранее, вот у него они – показал парень на Пашу.

– Вообще-то, они со школы сидят вместе – вмешалась в разговор темноволосая девушка, которую звали Ольга.

– И что, мы не в школе, пора меняться – парировал Дмитрий.

Аудитория заполнялась студентами и все с интересам наблюдали, чем завершится назревающий конфликт.

В класс вошел лектор.

– Слава, садитесь с Пашей за мою парту, а сяду к Диме – сказала Ольга.

Ребята быстро пересели. Лекция началась.

– Оля, откуда он взялся? – спросил Дмитрий про Славу.

– Он был зачислен к двигателистам, а по баллам проходил на приборы, вот перевелся. – ответила девушка.

– Понятно.

– Да он классный, ты еще с ним познакомишься. – продолжала Оля.

– Молодая парочка, вы о каких исторических событиях беседуете? Не желаете просветить нас? – задал вопрос лектор.

– Мы исторический дуализм обсуждаем – ответил Дмитрий.

– Ого, тогда может вы мне и классу расскажите, в чем его сила? Или нет, лучше сразу о главном, расскажите нам, уважаемый, чему учит вся история человечества?

– Что молчите? – спросил историк.

– Я думаю, значит – существую – ответил Дмитрий.

– По моему мнению, все история человечества дает нам представление о мотивах и решениях тех, кто был до нас, и возможно может помочь нам избежать повторения ошибок. Хотя, как говорится, у сильного всегда бессильный виноват. Урок здесь только один: основная масса человечества стремиться к получению только одного ресурса. И это не деньги.

– А что тогда? – зашумел класс.

– Да, поясните, что, если не деньги? – улыбаясь, спросил преподаватель.

– Это – власть, так указывал Карл Маркс, и я с ним согласен. Но есть небольшая часть общества, которую власть не интересует. – Дмитрий сделал паузу, оглядел класс.

– То, что знаете Маркса, похвально. А что про эту часть, которая не интересуется властью? – уточнил лектор.

– Это созидатели, люди творчества, ученые. Те, кто познал радость творения, открытия. Тех, кого Бог отметил. – вмешался в разговор Слава.

– Ну этого мы от вас, молодой человек, не слышали.– парировал учитель.

– Нет, позвольте, вот уже двое из нас, а я так же хотел ответить, думают, что не власть движет человечество, создает все материальные и нематериальные ценности – ответил Дмитрий.

– Вся история показывает, что были те, кто созидал, и те, кто хотел пользоваться созданным. И этих вторых большинство – продолжил студент.

– Ладно, это мы обсудим на истории КПСС. – подытожил историк.

По понятным причинам, в 1991 у студентов многих вузов истории КПСС больше не было…

А Вячеслав и Дмитрий после занятия протянули друг другу руки и закрепили свое знакомство и начало дружбы, которая, как оказалось, была на всю жизнь.

Глава 4

В далекие, невиданные человеком времена,

Все плавящая магма из трещин потекла.

Но так уж все должно было случиться,

Что магме под землей пришлось остановиться.

Прошли года, за веком век.

Вот здесь гора была, теперь ее тут нет.

Вот здесь была высокогорная долина,

Осталась от нее водой залитая низина.

Где век за веком ветер у земли песок таскал,

Теперь стоит почти, что сотня необычных скал.

Туристы, первый раз приехав в Красноярск, пусть не стесняются, узнают

Район чудесных великанов-скал, который все Столбами называют.

Раскинулся на тысячи гектар

Лесов сибирских заповедный океан.

Страной причудливейших скал

Край этот человек назвал.

Эти стихи Дмитрий написал в 1988 году. Еще будучи школьником, он с матерью часто ходил на Столбы. Правда, на скалы не лазили. Мама категорически противилась этому развлечению, хотя сама в молодости была столбисткою и часто рассказывала о том, как они молодежью лазили на скалы. Больше всего у нее было восторга от подъема скалу «Перья» разными ходами.

Заповедник «Красноярские Столбы» в двадцатом веке, а в двадцать первом, поменявший статус и ставший национальным парком «Красноярские Столбы», находится на юго-восточной окраине города. Свое название он получил из-за разбросанных среди сибирской тайги сиенитовых скал. Их более сотни – одинокие валуны, нагромождения гигантских плит, торчащие каменные «пальцы» и гладкие глыбы высотой в несколько десятков и даже сотню метров. Многие скалы имеют фигурные очертания и собственные имена: Первый, Второй, Третий, Четвертый столбы, Перья, Львиные ворота, Перья, Дед, Бабка, Грифы и так далее. Для жителей Красноярска это не просто живописный уголок природы, а по-настоящему культовый объект, породивший важную городскую субкультуру – столбизм, которой уже пошла вторая сотня лет.

Диму заразил этим увлечением его одногрупник Слава И. Славу – его школьный учитель. Помнится, во время стройотрядовского сезона, как-то летом после первого курса, у Славы собралась студенческая бригада и многие обсуждали, кто какими ходами лазил на Деда, Перья, на Второй и Первый столбы. Дима слушал с жадностью и затем попросил:

– Много раз был на Центральных Столбах, но на скалы, кроме Слоника, не лазил. Покажите простой маршрут, хотя бы на Первый столб.

Слава любезно согласился составить компанию, заодно пригласили девчат. Поход назначили на ближайшую субботу.

Тогда, в девяностые годы, автобусы до Турбазы ходили от Предмостной площади, и с остановки «кинотеатр Спутник», где договорились встретиться, добирались на двух автобусах. Компания состояла из двух парней и трех девушек.

Маршрут до скалы «Первый столб» от остановки «Турбаза» преодолели за час с небольшим. Затем, практически без отдыха, начали подъем на Первый столб.

– Полезем катушками голубых – сказал Слава.

– А почему такое название? – спросил Дима.

– Да наверное был первопроходец, и что-то от фамилии так осталось. Также как Слоник был раньше Склоником – пояснил Слава.

Ход оказался действительно несложным физически, а психологически в некоторых местах было страшновато. Но все держались молодцами. Дима то и дело останавливался, чтобы полюбоваться открывающимися видами на тайгу.

–Укладывайся на камень – и снимай кед, будем посвящать в столбисты! -сказал Слава, когда достигли вершины.

– Бить будете? – спросил Дмитрий, – Это же не наш метод.

– Ага – ответил Слава. И все засмеялись.

Посвящение в столбисты – забавный ритуал, заключающийся в ударах кедом по причинному месту нового восходителя на вершине скалы. Количество ударов соответствует дню месяца, в котором подъем совершен. После каждого удара нужно говорить или кричать «Спасибо», в зависимости от силы удара.

После ритуала, ребята начали доставать из рюкзаков перекус, но погода начинала портиться.

Во время спуска пошел ливень. Пришлось залезть под одну из нависающих скал, почти пещеру, которых на Первом столбе множество. Переждав ливень, спустились. Потом еще долго ходили по центральным столбам, но, кроме Львиных ворот, никуда не лазили больше. Зашли в «Приют доктора Айболита». Раньше на кордоне «Нарым» был небольшой зверинец, который потом переместили ближе к городу, в зоопарк «Роев ручей». В город вернулись под вечер уставшими и довольными, напитанными необыкновенной энергией, которую дает это прекрасное место.

После первого восхождения в тот год Дмитрий каждый выходной пропадал на Столбах.

На следующий год Дима загнул свою первую «подкову» – за день поднялся на все десять центральных скал: Слоник, Первый, Второй, Третий, Четвертый, Львиные ворота, Перья, Дед, Бабка и внучка, Митра.

В тот год, после первого своего восхождения, у Дмитрия появился ритуал, в первых числах августа, в любую погоду, одному или в компании друзей ходить на Столбы. И если только не идет ливень, обязательно совершать восхождение на скалу Первый столб.

Глава 5

В 1992 году произошло еще одно событие, связанное с Красноярскими Столбами.

У Дмитрия был друг Роман Н. С ним он познакомился в девяностом году, когда подрабатывал сторожем на одном из предприятий Красноярска. Оба сошлись благодаря увлечению единоборствами. Но, в отличии от Димы, для которого единоборства были как направление общего развития, для Ромы это было его призванием. Он был фанатом единоборств. Но вместе с тем писал стихи и был достаточно начитан, в отличии от многих пустоголовых качков и боевиков того времени.

Дима в августе рассказал Роману о том, как он сходил на Столбы. В красках описал то, насколько восхождение на скалы увлекательно и потрясающе. Молодые люди договорились о совместном походе осенью, причем Роман обещал прийти со своей подругой.

Встретиться договорились на Предмостной площади.

В назначенное время Митя приехал на место. Роман стоял около автобусной остановки.

– Привет. Один? – поздоровался Дмитрий.

– Нет. Просто курю – ответил приятель.

– Представишь?

– Пошли.

Обогнув железную коробку остановки, навстречу молодым людям вышла девушка. Такого эффекта от внешнего вида девушек и женщин Дмитрий не испытывал никогда. Она была словно девчонка из сказки про Пеппи Длинныйчулок, только повзрослевшая. Рыжие волосы, заплетенные в две непослушные косички, и слегка вздернутый носик делали ее немного озорной. И в то же время она производила впечатление взрослого человека. Улыбалась она как то по-особенному солнечно.

– Это Дима, это моя Таня – представил Роман.

– Очень приятно – в один голос ответили молодые люди и оба засмеялись.

– Ну значит понравились, а то я переживал – выдал Роман.

Дорога до столбов прошла в разговорах, расспросах и веселой болтовне, которая всегда сопровождает встречи приятелей, особенно если они молоды.

– Я боюсь высоты, – сказала Таня.

– Может, все-таки полезешь? – попросил Дмитрий.

– Да ладно, не надо, если боится, пусть подождет внизу. Рюкзаки оставим – сказал Роман.

– Ну как знаете, сладкая парочка. Но там, Таня, на верху очень круто – сказал Дима, указывая на Первый столб.

– Нет, ребята, я все-таки останусь, – со вздохом сказала Таня.

Ребята скинули рюкзаки и начали подыматься.

На верху Первого столба было как обычно посвящение. Затем без происшествий спустились вниз.

Внизу, у начала хода, девушки не было.

– Странно, может, в туалет отошла – сказал Роман.

– Хорошо, давай подождем. Но что-то мне подсказывает, что она за нами полезла. – сказал Дмитрий.

– Да нет, не могла.

Ребята подождали минут десять, Татьяны не было.

– Может в «Приют доктора Айболита» ушла? – предположил Дмитрий.

– Пошли сходим, – сказал начавший переживать Рома.

Ребята спустились до кордона Нарым. Прошлись по зверинцу.

Девушки нигде не было.

– У вас люди не пропадали на Столбах? – взволнованно спросил Роман.

– Нет, не слышал, – ответил Дмитрий. – Рома, ты стой около Слоника, а я еще раз поднимусь на Столб.

Был замечательный сентябрьский день, народу около Столбов и на скалах было много. Юноши еще раз спустились до Нарыма и обратно, а Дима еще пару раз разными ходами залез на Первый столб.

Уже немного подуставшие, ребята, стоя около Слоника, большого покатого монолита, больше похожего на свинку, решили идти в город.

– Рома, подожди, давай я еще раз дойду тогда до Бабки с Внучкой, вдруг она там. Только ты не уходи.

Подымаясь от Слоника по ступеням из корней сосен, Дима опять был поражен, словно увидел сказочное явление.

Улыбаясь, Татьяна шла ему на встречу.

– А меня тут один дедок провел Тараканним лобиком на вершину Первого столба. Он меня уговорил. Я хотела вам сюрприз сделать. – улыбаясь оправдывалась Таня.

– Круто, только как ты Роме это будешь пояснять?

Вмести они дошли до грустного Романа.

– Все, домой. Там поговорим. Сегодня с меня хватит.

Дима остался, чтобы еще полазить по скалам…

Дмитрий был всегда уверен, и жизнь это только подтвердила, что настоящая дружба между мужчиной и женщиной существует. Ее можно определить как добровольные неромантические отношения между женщиной и мужчиной, в которых оба человека четко определяют свою связь как дружбу. Да, бытует мнение, что у мужчин и женщин не может быть ничего общего, они не могут давать друг другу поддержку, ценный опыт, интеллектуально друг друга обогащать без влечения. Но автор считает, что на самом деле мужчинам и женщинам всегда есть чему друг у друга поучиться, и при общих интересах они могут построить крепкую дружбу и надежное партнерство. Наверное, нужно вовремя устанавливать платонические отношения, относиться уважительно к другу и четко понимать цель этих отношений.

Автор считает, что кроме сексуального, есть дружеское притяжение – эмоциональный резонанс, если говорить техническим языком. Это чувство, которое можно выразить словами «наконец-то меня понимают». Настоящая дружба между мужчинами – это так же про понимание.

В тот день светлое чувство дружбы возникло между молодыми людьми с первого их знакомства и сохранилось на всю жизнь.

Роман ушел из жизни рано. Он всегда шел на грани, по краю. Это его и погубило наверное. Времена девяностых были лихими. Дмитрий ездил на опознание друга, организовывал похороны.

Потом жизнь разводила Татьяну и Дмитрия по разным сторонам, у них появились новые семьи. Но всегда при встречах у обоих оставалось ощущение, что при общении между ними в тот момент происходит что-то хорошее и светлое в их жизни.

После того осеннего похода, если Дмитрий вел кого-то на скалы, то сразу оговаривал – либо лезем все вместе, либо идёте без меня!

Глава 6

Как-то летом в 1994 году Слава И. предложил сходить на Столбы. Погода стояла сухая, самое то, чтобы заниматься скалолазанием на естественном рельефе.

– Слава, не могу, нужно сложить на даче брус. В выходные привезли, из машины выгружали уже под вечер, как попало накидали. Вот, планирую на неделе съездить на дачу, попробую в одно рыльце ровно эти шпалины сложить. Просто не знаю, когда сруб буду ставить. Нанимать строителей пока не на что.

– Тебе помочь? Я могу с тобой съездить.

– Не откажусь.

– На станции «Злобино» завтра садись на восьмичасовую электричку до «Камарчаги», я буду в предпоследнем вагоне.

– Договорились.

От Красноярска до Камарчаги электричкой ехать два часа. Все это время молодые люди обсуждали планы на осень – в этом году начиналась более углубленная учеба по специальностям. Затем разговор перешел к планам на жизнь и околофилософские разговоры. Оба недавно прочитали «Час быка» Ефремова.

– Все это утопия, мечты. Человек не меняется, со времен Бальзака описано, что движет людьми в тех или иных обстоятельствах, – говорил Дима.

– Согласен, но какая идея! И в целом, человек – хозяин своей жизни! – отвечал Слава.

– А мне думается, что хозяин в ограниченных пределах. Причем, из личных наблюдений заметил. Помнишь, рассказывал, как я на первом курсе строил подвал?

– Ага, это когда мужик просчитался на пару тысяч кирпичей? Помню.

– Так вот, история немножко не про подвал, а про рок, судьбу.

– У нас есть одноклассница, Аня, соседка по дому моя, которая притягивает всякие неприятности к себе. Однажды она упала с горки головой вниз, но в сугроб. Горка деревянная, большая. Причем, толкались мальчишки, а Аня рядом была, это еще в детском саду было.

Во втором классе одноклассник выкинул у другого одноклассника портфель с учебниками из окна, а в это время Аня проходила с подругами под окнами школы. Портфель попал как раз Ане в голову. Сотрясение – но живая.

В десятом классе, на уроке физкультуры, я пинаю по мячу, целясь в ворота. Аня стоит почти вровень со мной, в десяти метрах от ворот. Дует ветер, мяч описывает параболу и попадает Ане аккурат в голову. Мать девушки мне тогда чуть плешь не проела.

– Ну это просто случайность! Хотя конечно редкая.– смеется Слава.

– Дальше веселее. У одноклассника, Кости Щ., моего соседа по дому, день рождения десятого июня. Поэтому в школьные годы он обычно не отмечал свой праздник в кругу одноклассников. Все в пионерских лагерях летом или в деревнях. А после первого курса у всех еще сессия, экзамены, все в городе.

Вот мы собрались к нему на день рождения.

Сидим, празднуем.

Народ уже совершеннолетний, употребляет спиртное. Кто-то на балконе курит. Я тогда еще невинен был, к спиртному не прикасался, не курил. Сижу за столом, наблюдаю за раскрасневшимися одноклассниками. На балкон ушел курить одноклассник Виталий и Аня с ним пошла. Сидят на перилах балкона, молодой человек курит, девушка вроде как рядом. Этаж – третий.

Меня кто-то отвлекает, я отворачиваюсь от балкона. Когда поворачиваюсь к балконной двери, вижу Виталия, с лицом белым, как мел.

– Виталий, а где Аня? – задаю вопрос, боясь услышать ответ.

– Упала, – одними губами говорит Виталий.

Мы как попало вдвоем с ним обуваемся и начинаем спускаться вниз по лестнице подъезда.

Между вторым и первым этажами нам на встречу подымается Аня.

– Аааааааа, – при виде нас у девушки начинается самая настоящая истерика. Она рыдает.

Вдвоем с Виталием мы заводим девушку в квартиру, кто-то прибегает, ведет Аню в ванную с криком:

– Ее надо раздеть, осмотреть, у нее кровь, – у девушки действительно рассечена кожа около виска. Кто-то звонит Ане домой.

Минут через пять влетает мать Анны и ко мне:

– Ты, опять ты! – орет она на меня.

– Нет, это я, – вступается за меня Виталий.

– Где моя дочь?

– Да все нормально, в ванной она, просто истерика, – раздаются голоса.

– Как все было? – требует рассказать Анина мать.

– Я сидел на балконе, курил – рассказывает Виталий, – Аня полезла ко мне, я ей говорю, что упадем, она мне, ну и пусть. Отталкивается ногами от стенки и прыгает мне на грудь. Затем через мою голову летит вниз. Ну а мы с Димой пошли ее собирать и встретили в подъезде.

Потом мы все ходили вниз смотреть место падения. Под окном Костиной квартиры соседи начали рыть яму для погреба, и к моменту полета Аннушки, яма, два на три метра и глубиной три метра была готова. Аня упала ровно на кучу песка, которая была высотой под панельный шов второго этажа. Падая, она виском зацепила небольшой камешек, на котором даже остались следы крови. В двадцати сантиметрах от следа на песке силуэта летуньи был край трехметровой ямы с гравием на дне. Вот такая судьба.

– Ну и девка, огонь, – насмеявшись, говорит Слава.

– Это не финал. Через месяц, в июле, когда закопали погреб, сосед Костин забыл ключи. Полез по балкону в форточку, сорвался и упал. Разбился насмерть.

– Вот теперь, Слава, скажи, есть ли здесь судьба? Мне думается, что кому сколько отмерено, так и будет.

– Я думаю, тут ангелы стараются, – ответил Слава серьезно.

– После этого я больше понимаю фаталистов, – добавил Дима.

В тот день они быстро управились на участке с брусом.

Возвращаясь домой, опять заговорили про рок и фатум.

– Дима, я планирую поехать в город Солнца, поехали со мной, – вдруг предложил Слава.

– Это где, что-то связанное с Кампанеллой?

– Нет, это у нас. Община Виссариона. Ты что, не слышал? Они новую жизнь строят, со всей страны люди едут, – ответил Слава.

– Не верю я всем этим мессиям, вера, по моему мнению, только тогда искренна, когда она внутри человека, и он руководствуется теми принципами, которые в основе этой веры. А вот в кого ты веришь, это и будет твоя вера. Если веришь в золотого тельца, хоть рубиновый крест в зад засунь, ты не станешь от этого православней! Да и все эти мессии, способ убежать от личной ответственности за свои поступки.

– А я все равно поеду, интересно ведь, – сказал Слава.

– Езжай. Потом расскажешь.

После развала СССР в стране было много разных религиозных течений. Со временем кого-то из «пророков» отправили за решетку, кто-то сам пропал из поля зрения. А Виссарион – уехал подальше от столицы, облюбовал себе красивейшее место в таежной глуши. Как писали газеты, он был милиционером, который «прозрел». Но Дмитрий не верил в этих святых.

Вячеслав вернулся из города Солнца грустным.

– Нет там того, зачем ездил, – неохотно рассказывал молодой человек.

– И насчет судьбы ты прав, наверное, – подытожил он.

– Да это не я, это книги. Бальзака читай! – ответил Дмитрий.

Больше к этой теме они тогда, в студенческие годы, не возвращались.

Глава 7

Ах, как молодость прекрасна,

Но проносится мгновенно,

Так живи, чтоб не напрасно,

Дни промчались полноценно!

Это четверостишье со школьных лет было девизом для Дмитрия. Он был глубоко уверен, что если старательно учиться, затем ответственно относиться к своей работе, то все мечты, которые вынашиваешь – сбудутся. Но мы – поколение семидесятых, заканчивали школы в Советском Союзе, а вот молодую жизнь строили уже в эпоху капитализма. Ценности, которые прививали нам при построении социализма, рознились с теми запросами, которые предъявляли строители капитализма. И это почувствовали все.

Общество пребывало в какой-то прострации. Постоянный рост цен. Разгул преступности. Невыплаты заработной платы.

Но Дмитрий как будто находился в капсуле. Капсуле своего мира, огражденный от всей той грязи, которая бурлила в те годы.

Повышенная стипендия после первого семестра, а затем Решетневская стипендия, которую получал студент, была не намного ниже зарплаты инженера на среднестатистическом предприятии, тем более, что в отличии от зарплат на заводах, выплачивалась ежемесячно. Так что финансово молодой человек себя обеспечивал уже в студенческие годы. Кроме того, Дмитрий дополнительно подрабатывал ремонтом радиоэлектронной бытовой техники.

Учеба была не в тягость, но хотелось большего.

На четвертом курсе Дмитрий принял решение, что останется в институте, после защиты диплома. Он устроился на кафедру систем автоматического управления, сокращенно САУ.

В то время в российской науке было недофинансирование, но Дмитрий мечтал об открытиях. Преподавание велось фанатами своего дела, которые за небольшую зарплату прививали повесам любовь к знаниям.

Позже Дмитрий с благодарностью вспоминал своих учителей, которые дали основное знание для инженера – умение находить нужную информацию в любом вопросе.

В это же время вместе со Славой И. молодые люди активно занимались музыкой. Осваивали классический стиль игры на гитаре. Слава брал уроки игры у одного из преподавателей из училища искусств, а Дмитрий у Вячеслава.

Однажды в компании одноклассников смотрели телевизионную рекламу, в которой Леня Голубков с акциями АО «МММ» в руке под звуки Кубинского танца радостно скакал по лужам. После рекламы Дмитрий взял гитару и исполнил произведение.

– Вау!!! Это мой ученик! – гордо сказал Виталий П., который действительно на первом курсе давал уроки первых аккордов Диме.

Дмитрий с улыбкой по-доброму вспомнил Славу И.

Была, конечно, первая любовь, но так как она не выросла в создание семьи, то и останется делом двоих, на широкий круг общественности автором не выносится.

Однажды зимой, возвращаясь поздно домой, Дмитрий шел по улице Маерчака. В районе бань, да-да, тогда еще были на Маерчака общественные бани! – к Мите пристали двое. Причем получилось, что погруженный в думы молодости, он этих двоих даже не заметил. Два рослых парня, на голову выше студента.

– Эй, мужик, притормози, – услышал он окрик за спиной.

Дмитрий развернулся, машинально встал в боксерскую стойку.

– Снимай шапку, – сказал один из верзил.

– Э, да он каратист. Хаха – сквозь зубы бросил второй и тут же ударил ногой маваши-гери в район корпуса.

Студент принял ногу на блок рукой, затем сделал жесткую подсечку.

Послышался стук падающего тела.

Не раздумывая, Дмитрий, развернулся и бросился бежать. Остановился только добежав до улицы Железнодорожников.

– Да уж, прогулялся, – переводя дух, подумал Дмитрий. Но потом улыбнулся. Не зря на панкратионе пару раз разбивал нос.

Но после этого случая старался вечером возвращаться домой, а если задерживался до полуночи, то оставался с ночевой.

– За выдающиеся достижения в учебе и научных исследованиях Государственный комитет Российской Федерации по высшему образованию назначает Кряжеву Дмитрию Васильевичу Стипендию Президента Российской Федерации.

Этот приказ был по странной прихоти чиновников вуза зачитан уже при вручении дипломов в феврале 1997 года. Тогда студенты института учились пять с половиной лет, завод ВТУЗ как-никак. Но стипендию Дмитрий начал получать в 1995 году.

– Награждается Кряжев Дмитрий Васильевич именной городской Премией молодым талантам 1996 года, – на сцене мэр города Красноярска, В.А. Поздняков. Дмитрий выходит бледный, за два часа до вручения сделал себе промывание желудка, так как отравился в студенческой столовой за день до награждения.

Классная преподаватель, математик Людмила Николаевна увидела фото с этого мероприятия в какой-то газете и гордо показывала своим ученикам, когда собирались на пятилетие окончания школы.

После пятого курса принял присягу на военных сборах, получая офицерское звание. Пиджак, так сказать, стал. Получил увольнительную, приехал домой, но мама уехала на дачу, а денег в обрез, только чтобы добраться обратно в часть. Доехал до Славы И., он оказался дома.

– Слава, пустишь переночевать?

– Да не вопрос, только меня весь день дома не будет, вот ключи. Вечером увидимся.

Вечером сидели вдвоем, болтали о девушках, жизни. Строили планы. Слава тогда с отцом начинали бизнес. Звал работать с ними. Но у Дмитрия были другие планы. Он хотел поступать после защиты диплома в аспирантуру.

– You are in the Army Now, – пропел подыгривая на гитаре Слава слова из песни группы Status Quo.

– Да ладно, посмотрим. Я бегать не буду, призовут, так пойду, – ответил Дмитрий.

Вечер прошел в разговорах.

– Как замечательно, что мы молоды и есть такие друзья, – думал Дмитрий засыпая.

Было много достойных, забавных и не очень моментов в те замечательные годы студенческой жизни.

Но в самые тяжелые моменты жизни и тогда, и после, у Дмитрия всегда были как минимум два верных способа пережить стресс: скалы и гитара. И оба этих хобби появились в жизни Дмитрия с участием Славы.

Глава 8

В 1997 году в январе состоялась защита диплома.

В принципе, подтвердилась старая студенческая истина: первые два курса ты работаешь на зачетку, потом зачетка работает на тебя.

С красным дипломом и с красной рожицей, опровергая другую студенческую поговорку, Дмитрий, как и многие его сокурсники, вышел в большое плавание.

Страна жила в новых реалиях, и дипломированные специалисты по большому счету никому не были нужны. Все решали связи и знакомства.

Успешно сдав вступительные экзамены в аспирантуру, Дмитрий думал, как зарабатывать на жизнь. Для поддержания штанов стипендии аспиранта хватало. Однако он понимал, что аспирантура – занятие скорее для души, для удовлетворения амбиций. А жить то как-то надо.

Нажно напомнить, что в то время пик невыплат заработанных денег сотрудникам предприятий достиг своего максимума. Поэтому с улицы устроиться на предприятие было можно. Но вот только работать за талоны – это еще то удовольствие.

Еще на дипломной практике побывав на паре собеседований, Дмитрий убедился, что основная масса вакансий из разряда сетевого маркетинга. Коммивояжером он становиться не хотел.

Подвернулась вакансия установщика-настройщика компьютеров.

Фирма находилась в Академгородке, в здании института математики.

Дмитрий всегда хотел жить и работать в этом месте. Там, в Академгородке Красноярска, здания находятся в окружении сосновых и березовых рощ.

На объявление откликнулось сразу три молодых человека. Собеседование проводил директор фирмы – Гнездилов.

– Так, что умеем, ага – без опыта работы. Высоты не боишься? – спросил Гнездилов.

– Нет, – ответил Дмитрий.

– Тогда будешь ставить кондиционеры, ну и компьютеры, если время будет, будешь настраивать, – сказал директор.

– Ну и вам, молодые люди, такие же условия.

Дмитрий остался работать.

Весной Дмитрий встретил друга Романа Н.

– Рома, а я защитился! – радостно приветствовал Кряжев.

– Поздравляю, – как-то вяло ответил друг.

Немного поговорив о ничего незначащих вещах, разошлись.

Через неделю позвонила Татьяна, жена Ромы Н.

– Дима, я тут защитилась, приезжай, отметим. Будем у друзей отмечать.

Дмитрий приехал по указанному адресу. Молодые люди уже праздновали.

– Привет, Таня, поздравляю с защитой! А где Роман? – спросил молодой человек.

– Да он поехал за машиной, вот чего-то задерживается, – ответила девушка. – Ему, честно говоря, сейчас не до праздников. Там криминальные разборки.

– Тогда понятно, почему он был такой неразговорчивый в последнюю нашу встречу.

Тот вечер прошел спокойно, молодые люди посидели и разошлись.

Через день Татьяна опять позвонила.

– Дима, приезжай, Рому нашли.

– В смысле, как нашли?

– Приезжай. Не буду по телефону говорить.

Роман был найден за городом, при нем были водительские права, поэтому милиция сразу позвонила супруге. Дмитрий ездил на опознание. Затем помогал с похоронами.

Это была первая потеря…

Без месяца проработав год, Дмитрий ушел из фирмы в Академгородке. Во-первых, началась учеба в аспирантуре, Дмитрию дали на кафедре вести практику по языкам программирования у студентов. А во-вторых, на решение повлияло следующее событие.

Однажды велись работы по установки сплит-системы кондиционирования. Квартира заказчика была на девятом этаже. Сплит-система состоит из внешнего, внутреннего блоков и соединительных трубок и кабелей. Дмитрий вылез в окно с перфоратором, для монтажа крепежных уголков под наружный блок. Вся страховка работника заключалась в монтажном поясе, закрепленном за перила лестницы, которая располагалась поперек окна. Вися за окном девятого этажа, Дмитрий подумал: и стоило учиться, чтоб так работать?

В это время напарник ногой зацепил страховочную лестницу.

– Ты чего творишь? – залезая в квартиру, спросил Дмитрий у напарника.

– Да я тут трубки перегнул, придется перекладывать, вот и пнул в сердцах по лестнице, – ответил напарник.

– Так я же мог улететь.

– Ну не улетел же.

Вечером напарник доложил директору, что по вине Кряжева придется переваривать медные трубки системы.

– Я вычту из твоей зарплаты два миллиона.

Тогда, до 1998 года, мы действительно все получали миллионы, но булка хлеба стоила сотни рублей. И в основном расчет шел тысячами.

– Хорошо, трудовую выдайте и я увольняюсь.

– Э, так не пойдет, у нас тут пропал телефон, отработай, – начал грозить Гнездилов.

– Вызывайте милицию, но работать я больше не буду у вас.

Начались аспирантские будни, преподавание в академии. Как-то встретив заведующего Кафедрой САУ, Дмитрий спросил:

– Михаил Васильевич, можно посодействовать устройству на предприятие, где платят деньги без задержек? Мало для жизни аспирантских, после президентской то стипендии.

– На завод холодильников хочешь? Там нормально, все вовремя выплачивают.

– Хорошо, сгодится.

В ноябре этого года Дмитрий уже работал на заводе холодильников.

– Дима, привет. Как дела, как аспирантура? – радостно при встрече спрашивает Слава.

– Да аспирантура нормально, преподаю еще у студентов. Дополнительно на завод холодильников устроился.

– Ого. Как, успеваешь?

– Нормально. Слушай, тут на меня безопасники вышли, зовут работать.

– Это в ФСБ? – напрягся Слава. – А ты что?

– Да я думаю, вроде как Родине служить, это почетно.

– Димка, ты – дурак! Я с чекистами не хочу общаться! – грубо прервал Слава, повернулся и ушел. Оставив Дмитрия в непонимании произошедшего. Только позже Дима узнал, что в отношении отца Славы проводились доследственные проверки, но потом все обвинения были сняты.

Часть 2. За забором. Глава 9

Коллектив центра автоматизации завода холодильников в конце девяностых на две трети состоял из молодежи. Работникам в среднем было двадцать пять – тридцать лет. Благодаря тому, что руководителем центра был технарь, а не выпускник экономического или юридического вуза, работа у сотрудников была творческая. Александр Ш, так звали начальника центра, был высоким мужчиной сорока лет. Немного сноб, но в целом замечательный человек, и специалист отличный. Вопросы с комплектующими решались вовремя. Заданий, подобно такому как "копать от стены и до заката", не ставилось. Даже были и калымы, иногда в рабочее время, если на производстве все работало исправно. Высшее руководство предприятия в эти вопросы не вмешивалась, центр автоматизации свои направления закрывал полностью перед производством.

Дмитрий достаточно быстро освоился с рабочими вопросами и влился в коллектив. Бывали, конечно, иногда и трения между работниками. Но где не без этого, когда работают молодые парни. Ответственный, грамотный и инициативный, через год он уже повысил инженерную категорию, через два – стал ведущим инженером. Отвечал за направления разработок систем передачи данных, впоследствии был направлен на создание систем технического и коммерческого учета.

Аспирантские дела также продвигались понемногу. Уже был задел с публикациями в профильных сборниках. Наличие авторских свидетельств и рационализаторских предложений увеличивало весомость работы в направлении исследования и моделирования имитаторов солнечных батарей.

Периодически ездил в командировки.

В целом жизнь шла размеренно и поступательно в сторону повышения профессионального опыта. Бывали, правда, особые ситуации:

Осенью 1999 года выполняли работы по разработке системы автоматического учета тепловой энергии на одном из предприятий Красноярска. Подключали приборы учета тепла SA-94 производства Asvega, таллиннского завода – республика Эстония.

В ходе настройки умудрились посылкой по интерфейсу RS-485 сбить настройки компараторов приборов на всех узлов учета, а их было около десятка.

– Дима, что хочешь, но восстанови работу узлов учета. Иначе меня утопят, там большие деньги вложены – взмолился Александр Ш., когда ему сообщили о ситуации.

– Хорошо, я постараюсь, – сказал Дмитрий. И он постарался – через две недели все узлы учета работали, система учета также начала функционировать.

В течении следующих лет в центр автоматизации звонили с разных предприятий страны и зарубежья. Им из Asvega рекомендовали по вопросам настройки приборов SA-94 обращаться к Кряжеву.

Разговор по телефону в 1999 году.

– Дима, привет. Как дела?

– Привет, большой начальник! Дела нормально, в ФСБ до сих пор не взяли, все думают. А мне и не нужно более. Я уже не смогу под погонами, к свободе маневра привык, вот ведущим инженером на заводе стал, аспирантура, скоро кандидатский минимум.

– Эх, ладно, твой выбор. Мог тогда мне позвонить, я посодействовал бы, уже как минимум в капитанах ходил. Мне же сестра все передала тогда. Мать-то твоя волновалась, хотела тебя на службе видеть.

– Дядя Вова, если что – обязательно позвоню!

– Обещаешь?

– Слово даю!

Звонить по серьезному вопросу пришлось все-таки, но гораздо позже.

В 2000 году центр автоматизации получил большую задачу от руководства предприятия: создать общую систему коммерческого учета. Направление возглавил Кряжев. А после успешного выполнения поставленной задачи добился создания лаборатории коммерческого учета и электроиспытаний на предприятии. Лабораторию он сам и возглавил. Иногда неприятно было слышать практически в лицо вопросы – а чей он, кто его привел, такой молодой, а создает структуры, добивается изменения штатного расписания. Но в целом все этими разговорами и заканчивалось.

В этом же году Дмитрий сменил тему диссертации, сдал кандидатский минимум, но потом еще раз поменял тему. Но он не видел перспектив в Российской науке. Свободный доступ в интернет, чтение зарубежных научных сайтов, создало у Кряжева ощущение бесполезности изобретения велосипеда в том направлении, которому он посвятил пять лет жизни. Наступило разочарование. Максимализм победил. Дмитрий отказался от защиты диссертации.

В марте 2001 Дмитрий провел капитальный ремонт двигателя своей машины, а в мае, в результате разлива реки Качи, машина утонула. Что в принципе Дмитрий перенес стоически – не попаду, значит, в аварию в ближайшее время.

В этом же году Дмитрий познакомился со своей будущей женой.

У предприятия, на котором работал Кряжев, был социальный сектор; общежитие и детские сады. В те годы только начинали ставить коммерческие приборы на отопление, холодное и горячее водоснабжение. На всех социальных объектах завода холодильников в 1999 году были установлены такие приборы, которые перед началом отопительного сезона и по его завершения нужно было сдавать ресурсным организациям и инспектору энергонадзора. Заниматься этим вопросом поручили новому начальнику лаборатории учета энергоносителей и электроиспытаний. В одном из детских садов, выполняя работы на узлах учета, Дмитрий познакомился с Михаилом М., с которым впоследствии вели бизнес.

За две недели до свадьбы Дмитрий должен был совместно с инспектором энергонадзора принимать узлы учета в эксплуатацию. Машину в тот день не выделили, и Дмитрий принял решение везти инспектора на своей машине.

Энергонадзор тогда находился на ул. Ломоносова, это в другом конце города. Дмитрий доехал до Энергонадзора и прямо перед зданием в его машину влетела Жигули, которой управлял водитель с ограничением по здоровью.

– Денег и так в обрез, тут квартиру покупаю, свадьба на носу, а тут еще это, – сетовал Дмитрий.

– А ты обратись к главному энергетику завода, может подскажет, как субсидию получить, – посоветовал Михаил М.

– Дмитрий Иванович, что делать? – после рассказа о проблеме обратился Кряжев к главному энергетику.

– Сходи на прием к генеральному, он как раз сегодня принимает. Изложи на бумаге просьбу, обстоятельства и вперед. Я, если что, замолвлю слово, – посоветовал Дмитрий Иванович.

Дмитрий так и поступил.

Вечером он был у генерального директора.

– И что ты хочешь, Дмитрий Кряжев? Сколько тебя устроит? – лукаво улыбнулся генеральный.

– Виталий Степанович, я весь потратился, прошу тысяч семь.

– Завтра сходишь к моему заместителю по персоналу, с ним определитесь – сказал генеральный, ставя визу на моем заявлении.

Затрапезников был худой стареющий мужчина, лет шестидесяти.

– Мне тут доложили, что ты со своей работой не справляешься, – проскрипел он, – вот и твой непосредственный начальник Александр Ш недоволен, почему ты не к нему, а к главному энергетику пошел.

– Я выполнял работы в сфере энергетики, это вопросы главного энергетика – поэтому пошел к нему, а Александра Ш вчера не было на месте, он мне не обязан отчитываться, а дело для меня срочное.

– Ну а с вопросами по работе как? Не справляешься, тебе не помогать надо, а премии лишать, – подытожил Затрапезников.

Дмитрий почувствовал, что кровь приливает к щекам.

– Хорошо, в чем вы меня обвиняете? – тихо спросил он.

– Вот, бухгалтерия сообщила, что у садиков на три тысячи перерасход по холодной воде. Кто его будет компенсировать? – язвительно спросил замдиректора. – Надо будет приказ подготовить о лишении премии.

На эти три тысячи Дмитрий договорился с инспектором Водоканала, когда они обнаружили срыв пломбы прибора учета в одном из садиков, оставалось только в актах поставить показания на момент останова прибора в поверку. Если акт не подпишет должностное лицо, а приказ на заполнение был на Кряжева, то сумма выставленных начислений будет рассчитана по входящему трубопроводу.

В это время в кабинет замдиректора вошел Александр Ш, начальник центра автоматизации.

– Вот и Александр Владимирович согласует приказ сразу, – сказал руководитель.

– Хорошо, я возмещу эти потери. Но завтра я положу на подпись генеральному директору докладную с актом водоканала, в котором изложу, что Затрапезников ради компенсации убытка в три тысячи рублей, готов выплатить около полумиллиона за эксплуатацию прибора учета с сорванной пломбой. И поставлю на вот этом акте свою подпись с теми показаниями, которые на самом деле должны быть, – Дмитрий медленно достал акт Водоканала.

Какой разговор последовал дальше у Затрапезникова с начальником центра автоматизации, Дмитрий не услышал. Так как любезно откланялся с впавшими в ступор начальниками.

– Интриги, везде интриги, – подумал Дмитрий.

Он не предполагал, что в ближайшие дни градус ненависти к нему Затрапезникова вырастет многократно.

Глава 10

Машину, пострадавшую в аварии, конечно, отремонтировать до свадьбы не удавалось. Оставалась неделя.

– Просить друзей? Не вариант, все хотят гулять, а водителю придется быть трезвым. Арендовать, хорошая мысль! – рассуждал Дмитрий. Поискав объявления по аренде машин с водителем, он позвонил по нескольким номерам.

– Дорого, бюджет трещит, финансы поют романсы. Да и гостей надо вечером развезти, нужен автобус.

Поделился этими рассуждениями с Михаилом М., тот предложил сходить в транспортный участок, к начальнику, может что и посоветует.

Кряжев так и сделал.

– Можно заказать машину, оплатив стоимость часов. На имя генерального пиши служебное письмо, указывай время и какие машины. Виталий Степанович ставит резолюцию, идешь с заявлением в бухгалтерию и оплачиваешь. Мне поступает требование и все. Машина в твоем распоряжении.

– А автобус можно? – спросил Дмитрий.

– Можно, конечно.

Молодой человек в этот же день написал на имя директора заявление, указав дату, время и машины.

На следующий день забрал документ с резолюцией генерального и оплатил стоимость аренды машин через бухгалтерию.

До свадьбы оставалось несколько дней.

Выкуп невесты прошел с шутками, плясками и всеобщим отличным настроением собравшихся. Жених умудрился забыть кольца дома, но за час до регистрации это обнаружил. Благодаря мастерству водителя заводской волги успели съездить на левый берег и вернуться на правый, к ЗАГСу Ленинского района.

В целом все прошло замечательно. Была создана новая семья. Семья Кряжевых.

На второй день старшее поколение собралось у Дмитрия дома, а молодежь пошла, конечно, на Красноярские Столбы.

В понедельник, придя на работу, новоиспеченный глава семейства принимал поздравления. Зазвонил рабочий телефон.

– Это главный энергетик. Дмитрий Васильевич, поздравляю и зайди ко мне в ближайшее время.

– Хорошо, Дмитрий Иванович.

– Приветствую, приветствую, герой, – улыбаясь, приветствовал руководитель.

– Дмитрий Иванович, разве в женитьбе есть какая-то доблесть? – удивленно спросил Дмитрий.

– Ты не представляешь, что тут было в пятницу, Затрапезникова чуть не разорвало, он тебя уволить грозился, но Виталий Степанович ему намекнул о том, что тому пора о пенсии думать и молодых и способных не трогать, – почти смеясь, отвечал Дмитрий Иванович.

– Да в чем дело-то? – ничего не понимал Кряжев.

– Да дело в том, что тебе выделили машину, которая возит Затрапезникова. Он утром пришел в гараж, а машина намытая стоит и его отказываются везти. Он к начальнику гаража. А ему, так и так, машина на сегодня за Кряжевым. Замдиректора там такую бучу устроил. А тут как раз совещание у генерального директора. Затрапезников возьми да и скажи на совещании про эту ситуацию. И требует у Виталия Степановича разобраться с наглым начальником лаборатории.

Виталий Степанович побагровел, да прикрикнет на него: – Я Кряжеву лично дал добро на аренду машин, ты что, скаморох, мои указания считаешь ниже твоих хотелок? Тебе уже шестьдесят два года, пора бы и о пенсии подумать.

– Так что, Дмитрий, будь аккуратнее.

– Благодарю за предупреждение, Дмитрий Иванович.

– И вот еще что, мне не нравится позиция твоего начальника, Александра Ш., почему он тебя не прикрывает?

– Люди из других участков ко мне просятся в лабораторию, а возможно, испуг остался после одних работ на стороне, – ответил Дмитрий, вспоминая историю с эстонскими приборами учета.

– В целом – молодец, заставил руководство немного взбодриться. Затрапезникова многие не очень жалуют, но он всегда с Виталием Степановичем в хороших отношениях, а тут прямо принародная порка! Обращайся, если что, – многозначительно подытожил главный энергетик.

Глава 11

Люди работают, чтобы жить достойно, а не живут, чтобы работать. Этот принцип Дмитрий вывел для себя давно.

К седьмому году работы на заводе холодильников он понял, что нужно работать на себя. Несмотря на большую ответственность, отсутствие гарантированных зарплат, при наличии постоянных стрессов, в бизнесе есть и свои преимущества. Но нужен был волшебный пендель.

Зимой 2004 г. Дмитрий летал в командировку в Питер. Фирма «Взлет», выпускающая одноименные приборы учета, проводила стажировку для специалистов, обслуживающих эти приборы. Завод холодильников оплачивал дорогу.

Билеты взял до Москвы самолетом, а от Москвы до Санкт-Петербурга – поездом. Нужно было забрать прибор учета в АО «Динфо», заехать к подруге юности, передать гостинцы от ее родственников. Да и так просто погулять по Москве.

– Димка, привет, – радостно встретила Ира, подруга из общей тусовки уже далеких девяностых. Бывают знакомые, которых годами не видишь, но при встрече ощущение, как будто общались вчера. – Как ты, как семья?

– Привет, Ирина. Семья нормально, пока без пополнения, но работаем над этим вопросом. По работе – нормально, как видишь – в командировке.

Посидели в кафе, попили чаю.

– Дима, почему ты не откроешь бизнес? Ты же созидатель. Вон лабораторию создал, что ты топчешься. Мы все, кто тебя знаем, удивляемся, почему ты не пробуешь?

– Иринка, если честно, не уверен в своих силах. У меня много знакомых прогорели. Сама же не открываешь ни ИП, ни ООО, а меня толкаешь на этот путь.

–Я девушка, в Питере больше работаю с сестрой, ей помогаю, их семейному бизнесу. А тебе надо пробовать.

Молодые люди в тот день ходили по Москве, вспоминали былые истории. Чуть не опоздали на поезд.

Дима потом еще долго думал над словами девушки.

В лаборатории учета энергоносителей и электроиспытаний работал отец друга – Николай Иванович Ш. Поначалу, когда лаборатории только создалась, Дмитрию даже было неловко давать задания отцу своего друга Вовы Ш. Потом привык. Да и сам Николай Иванович был человеком простым, открытым. Настоящий трудяга, на которых всегда держатся предприятия. Ему было уже за шестьдесят, но он продолжал работать. Причем работал ответственно, а не отбывал время, как некоторые пенсионеры.

Как-то однажды позвонили из соседнего дворца культуры, попросили провести испытание изоляции электропроводки.

Дмитрий сообщил об этом Николаю Ивановичу.

Вместе они вышли за территорию завода и направились в ДК.

После проведения испытаний возвращались обратно на завод.

– Дмитрий Васильевич, я почти всю жизнь, сорок лет, уходил утром на работу, было еще темно. И возвращался с работы – уже темнело. Днем я видел забор нашего предприятия. А сейчас мы идем с тобой по городу, в рабочее время. И я вижу жизнь. Людей, которые куда-то спешат или спокойно гуляют, детей, которые играют. Ты понимаешь меня? – спросил Николай Иванович.

–Да, Николай Иванович, поэтому я и пытаюсь что-то делать. Вы прожили замечательную трудовую жизнь. Но жизнь многогранна. И грустно, что много достойных людей не видят из-за рутины всей многогранности жизни.

– Дмитрий Васильевич, приветствую. Это Пипенко. У меня к тебе есть деловое предложение. Подъедь ко мне, переговорим.

– Хорошо.

В назначенное время Дмитрий приехал на встречу с Пипенко.

– В общем, так, предлагаю создать фирму, загрузкой обеспечу. Ну а на первых порах переходи к нам на «СтарМаш». Пока не раскрутишься.

– Я подумаю.

– Думай, только недолго.

– А чего думать, давай, открывайся. У меня вон есть покупатели на компрессора и запчасти для холодильников, через фирму будем прогонять все, – активно поддерживал Михаил М.

– Миша, но оборотки то мало, как закупать будем?

– Занимать и крутить под проценты.

– Я подумаю, у меня скоро командировка. Приеду, поговорим.

И все-таки Затрапезников смог отомстить за ту неловкую ситуацию.

За неделю, пока Кряжев был в командировке в Тюмени, на утверждение генеральному директору поступило предложение по изменению штатной структуры. Начальник центра автоматизации с подачи Затрапезникова подал предложение по передаче лаборатории в подчинение отдела главного энергетика, с последующим ее расформированием и созданием двух бюро: бюро учета энергоносителей и бюро электроиспытаний. В одном из бюро вводили должность ведущего инженера со ставкой как у начальника лаборатории. Генеральный задал вопрос – а Кряжев-то согласен? – Конечно! – утвердительно соврали интриганы.

О том, что скоро будет переход в отдел главного энергетика, Дмитрий узнал через неделю, после приезда из командировки от предполагаемого нового начальника бюро.

Дмитрий зашел к главному энергетику.

– Буду увольняться.

– Но твои начальники в голос говорили, что все согласовано.

– Очную ставку, может, устроим?

– Мда, надо с твоими коллегами поговорить, согласны ли они на перевод ко мне в отдел, – сказал Дмитрий Иванович.

Коллеги также не пожелали переходить. Двое заявили о том, что планируют также уволиться.

– Уважаемые коллеги, Николай Иванович, Петр, не надо увольняться, чтобы меня поддержать, – обратился Дмитрий к сослуживцам, – у меня вопрос принципиальный, я ухожу в никуда. Не надо за мной следовать. Пожалуйста, все обдумайте. Я принимаю решение, потому, что как вы знаете, лаборатория – мое детище, и я не смогу работать там, где могут уничтожить мой труд в угоду интригам.

На этом совещание завершилось.

– Дима, привет! – как будто не было нескольких лет отчуждения, позвонил Слава И..

– Привет, Слава. Рад, что позвонил. Как у тебя дела? – ответил Дмитрий.

– У меня нормально, бизнес идет, сейчас вот тему мутим с экстримом.

– Это, что паркур?

– Да, и паркур, и скейт, и сноуборд, да много чего еще. Присоединяйся.

– Слава, я только на Столбы сейчас хожу, а так, дом, работа, подработки. Вот сейчас планирую бизнес зарегистрировать. Но еще в раздумьях.

– Прыгай в воду и плыви, ты выплывешь! Я верю, у тебя получится. Давай, подтягивайся к нам, – на этой ноте Слава закончил разговор.

После разговора со Славой позвонил Олег З., бывший одногрупник.

– Привет, я тут из Москвы приехал, давай посидим вместе в кафешке. Втроем: я, ты, и брат мой Саша.

Сашу, брата Олега, Дмитрий знал. Он его устроил на завод и тот работал в центре автоматизации.

– Хорошо, Олег. Давайте.

С начала встречи поделились новостями. Дмитрий рассказал о том, что планируется реорганизация в центре автоматизации.

– Ого, Дима, у нас многие хотели бы под твоим руководством работать. Вот это интриги.

– Саша, – спросил Митя. – Почему все так ко мне относятся, ведь я никому не сделал ничего плохого, многим помогал, наверное, должны испытывать ко мне благодарность за помощь?

– Дима, – ответил Саша. – Ты непредсказуем, никто не знает, что от тебя ожидать в следующий момент.

– Странно, я наоборот всегда считал себя предсказуемым, не делай мне и моим близким больно, и я достаточно лояльно отнесусь к твоим поступкам.

– Вот в том-то и оно, что круг твоих близких сильно обширен, а сейчас все дорожат только своей шкурой. А ты встреваешь за своих подчиненных, коллег и просто людей, которые тебе симпатичны.

– Саша, но ведь если бы я не вступился при твоем приеме перед Александром Ш, ты бы не работал сейчас на заводе холодильников.

– Саша, мне кажется Митю недолюбливают за то, что он немного лучше и способнее. Я в институте всегда тянулся за ним, – сказал Олег, –все время хотел с ним сравнятся. И так многие, ты, Митя, не ботаник, но и в круг своих тебя не запишешь.

– Но это же неправильно, – ответил Митя, – человека нельзя наказывать за труд, за способности. Если уж это справедливо, то лучше всем нам начать убивать друг друга, поскольку тогда никакой справедливости в мире не осталось.

Вечер как то подошел к финалу и за столом нависла тишина.

– Официант, счет.

– Олег с Сашей посмотрели на счет и заявили, – пополам.

– Окей, я оплачу половину, – сказал Митя. Ему было грустно, общение с братьями добавило лишь разочарования в людях. К тому же он принял решение. Завтра пишу заявление, создаю фирму и принимаю предложение Пипенко. Ухожу на СтарМаш.

Глава 12

Дмитрий получил расчет и забрал трудовую книжку.

В отделе кадров сотрудники с удивлением расспрашивали:

– Странно, Дмитрий Васильевич, что вы уходите. Такой сотрудник, и зарплата неплохая. Поговаривают, что бизнес будете свой делать, правда?

– А кто говорит? Я ухожу, потому что лабораторию расформировывают.

– К Виталию Степановичу не ходили? Надо было переговорить до ухода.

– Так ведь он подписал структуру и в отпуск ушел. Я хотел зайти. Да ладно, решение принято, что теперь переобуваться.

Выйдя за проходную, Дмитрий подумал – вот и закончилась моя деятельность на заводе холодильников. Спасибо всем. Многому научился за эти годы. Будем двигать дальше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.