Кирилл Кудряшов
Я – фея

Я – фея. Я живу, пока в меня верят…

Эти строчки сложились у меня в голове сами собой, когда я, объезжая очередную колдобину на дороге, едва не впечатал свою видавшую виды "Оку" в обгоняющий меня "КАМАЗ". Почти стихи… Да еще и с подтекстом, а я, ведь, ничего не писал со времен седьмого класса школы, когда я потешал всех своими не по годам тупыми садюшками про наших учителей.

Теперь я сам учитель… Преподаю физику в старших классах… Теперь я – фея, и мне остается лишь надеяться, что верить в меня будут всегда… Иначе? Иначе – не знаю.

Одна моя знакомая, услышав, что я со своим красным дипломом инженера-самолетостроителя, подался в школу, сказала лишь: "Безумству храбрых поем мы песню". Моя жена, которая тогда была лишь моей невестой, лишь вздохнула и, подняв глаза к небу, словно прося у него совета, сказала: "Не убьют… Но покалечат!" Первой работа учителя представлялась в виде образов кип тетрадок, тупых учеников и невесомой зарплаты. Второй, учившейся в свое время в не совсем благополучной школе, все виделось несколько иначе – старшеклассники с битами, выбивающими у меня свою тройку на экзамене…

Но обе они, да чего уж там, все мои друзья и знакомые, знали, что если Витя Скрябин что-то в бил себе в голову, то это на века. Моя Надюшка надеялась лишь на то, что отработав там пару месяцев, я сбегу из школы словно ошпаренный.

Не сбежал… Вот уже два года, как с периодичностью один – два раза в неделю я мечтаю о том, чтобы бросить этот сумасшедший дом, но не бросаю. Не могу, ведь я – фея.

Да, школа – это кипы тетрадок и, порою, действительно безнадежно тупые ученики. Да, это мизерная зарплата и расшатанные нервы, но все это стоит того… Школа – это еще и удовольствие от сознания того, что пятнадцать – двадцать юных глаз следят за каждым твоим движением, и пятнадцать – двадцать пар ушей, которые ловят каждое твое слово. И когда на лицах ребят я читаю понимание, когда они улыбаются, не мне, а сами себе, от сознания того, что закон Ньютона или Теория Относительности действительно так просты, как я им объясняю, мне кажется, что у меня за спиной вырастают крылья. И когда я вижу эти улыбки, когда читаю в их глазах благодарность за то, что еще один урок прошел не скучно, а интересно и захватывающе – тогда я чувствую себя феей… И когда они выходят из класса мне хочется расправить невесомые крылья за спиной, взмахнуть ими и вылететь в окно, ввысь, к солнцу и звездам.

Я живу ради этого.

Я живу этим.

Я живу, пока в меня верят.

Но в тот миг я не ощущал крыльев за своей спиной. В тот миг я чувствовал неровное сиденье своей "Оки", доставшейся мне по наследству от умершего деда, да гул мотора этой маленькой таратайки. Гул неровный, прерывистый… Движок опять жаловался мне на свою жизнь!

– Эх, дорогой мой… – пробормотал я не то сам себе, не то двигателю машины, – А кому сейчас легко?

Сегодня в меня не верили. Сегодня я не читал понимания в глазах детей. Шипелева с Харченко – вроде бы не плохие девчонки, рубились на моем уроке в крестики-нолики, Савельев отрабатывал приемы каратэ на своем соседе по парте, а Ильиных Василий, который и так никогда не был у меня в фаворе, сразил меня наповал тем, что не мог вспомнить, чему равно число "пи"… Благо, что не пытался прибавить к нему число "во", дабы получить закономерное "пиво", как гласит известный анекдот… Впрочем, продлись урок еще минут двадцать – эти охламоны из 10 "В" вывели бы мне и число "во", и много чего еще. Про двух безнадежных двоечников из 11-го класса, которые пол урока пытались объяснить мне, почему же электрический ток не вытекает из розетки, я и вообще молчу!

У них, видите ли, весна! Им не до меня с моей надоедливой физикой! У них чувства играют, кровь кипит!.. Май месяц, мол…

Можно подумать, у меня вместо крови жидкий азот! Можно подумать, меня весна не настраивает на романтический лад и я не мечтаю сейчас оказаться рядом с женой… Подарить ей цветы, сводить в ресторан…

Нет, на цветы денег нет – придется капиталить "Оку"… Про ресторан и вообще лучше забыть… Более того, опять придется просить денег у нее. До чего паршиво чувствовать себя жалким придатком своей, в общем-то, любимой жены! До чего мерзко знать, что это не ты, а она содержит семью. Она говорит, что ей все равно, кто из нас больше получает – главное, чтобы я был счастлив на своей работе, а она будет счастлива где угодно, лишь бы я был рядом с ней!

Я злобно надавил на клаксон, заставив двух старушек, шествующих по тротуару озадаченно оглянулся. Исключительно для них я гуданул еще раз, выплескивая в этом гудке весь негатив, скопившийся во мне.

Мне нравится чувствовать крылья за спиной! Нравится ощущать себя феей, но… Чем дальше, тем реже это чувство полета дарит мне моя Надя. В школе ощущение крыльев за спиной чередуется с желанием придушить половину класса и директрису за компанию – более бездарного начальника у меня никогда еще не было! Пед советы, обсуждения, никому не нужные собрания… Там вообще не во что верить, не говоря уже обо мне. На них я чувствую себя пустым местом, и лишь на уроках оживаю, паря возле доски.

И то не всегда… Сегодня, вот, не воспарил ни разу.

Занятый своими мыслями я не сразу заметил человека, стоящего на обочине с поднятой рукой, поэтому на принятие решения подбирать/не подбирать мне оставались сотые доли секунды. Я не колебался и резко бросил свою машинку вправо, одновременно давя на тормоз. Какой-никакой, а все же заработок… Правда мне до дома осталось ехать минуты две, но все будет зависеть от того, какую сумму предложит мне этот незнакомец.

Остановившись, я бросил взгляд на боковое зеркало – человек медленно, не торопясь, шел к моей машине, и только сейчас я обратил внимание на то, что он черен. Он был одет в джинсы и безрукавку, позволявшую лицезреть его большие черные руки… Я все ждал, что он улыбнется, чтобы продемонстрировать мне фирменную улыбку всех негров – идеально белые зубы на идеально черном лице, но мой потенциальный пассажир был серьезен…

Спустя несколько секунд он поравнялся со мной и, открыв дверцу, заглянул к мне в машину, спросив на чистейшем русском, без малейшего акцента:

– Можно я сяду?

Ни "Шеф, подбрось до площади", "Ни сколько возьмешь до центра?" – просто "Можно я сяду?"

От неожиданности я кивнул, и незнакомец забрался в мою машину, согнувшись в три погибели, давая мне возможность осознать, что он выше меня как минимум на полторы головы. Негр-баскетболист… Я, конечно, не обременен комплексами расизма и не раз видел негров у нас в городе, но такого громадного, да еще в моей машине… Одним словом, я был несколько растерян…

– Куда вам? – спросил я, от чего-то не желая посмотреть ему в глаза и делая вид, что очень заинтересован узором на собственном руле.

– Уже никуда, – ответил мой попутчик, – Мне нужен был именно ты.

Сердце комком провалилось куда-то под печень. Воображение тут же нарисовало мне, не особо приятную картину – негр выхватывает из-за пазухи опасную бритву и одним движением разрезает мне горло от уха до уха… Но такое, ведь, бывает только в кино, не так ли? Среди бела дня, пусть и не в центре, а в спальном районе, на глазах у десяток свидетелей такого произойти не может?

Я поднял на него глаза, стараясь скрыть свой страх, одновременно медленно положив руку на ручку своей дверцы. Черт с ней, с машиной, пусть забирает! Живым бы остаться!

– Что вы имеете в виду? – глупо спросил я, и он улыбнулся мне в ответ, заставив мое сердце ухнуть еще ниже, провалиться мочевой пузырь и сжаться в нем до размеров виноградины.

Это был не негр. Это был просто черный человек! Его словно бы покрыли слоем автомобильного лака цвета черный-металлик – его кожа, если это была кожа, блестела в солнечных лучах, играя солнечными бликами, которые, отражаясь от него, тоже словно бы становились черными. Его лицо… Его глаза были черными – две впадины на черном лице, лишенные белков и целиком заполненные громадными зрачками, непонятно где начинавшимися и непонятно где заканчивающимися. А когда он раздвинул в улыбке свои блестящие, словно бы лакированные, черные губы, из черного провала рта на меня глянули черные зубы…

Это существо не было человеком – оно было плотным лоснящимся сгустком темноты безлунной ночи!

– Кто вы? – спросил я, чувствуя, как кровь отливает от моего лица, и я становлюсь полным антиподом человека, сидящего в моей машине – белым, словно кусок школьного мела…

Моя рука больше не тянулась к ручке дверцы – она повисла безвольной плетью, не помышляя о спасении. Разве можно бежать от темноты, разгуливающей по городу ясным днем?

– О! Прости, тебя испугал мой вид! – довольно протянул он, и тут же чернота, подобно тонкой блестящей пленки, скользнула с его лица и рук, словно втянувшись под футболку. Секунду спустя передо мной сидел самый обыкновенный человек, пусть и почти двухметрового роста, услужливо улыбавшийся мне яркой белозубой улыбкой. Об ушедшей черноте напоминали лишь глаза, зрачки которых по-прежнему были огромны и темны, словно сама ночь, да кожа моего попутчика, которая была не просто бронзовой а, скорее, коричневой от загара.

– Так лучше? – поинтересовался он.

Я не нашел в себе сил, чтобы ответить, но он понял меня и без слов.

– Вижу, что лучше. Ну что ж, поговорим?

Я кивнул, не столько соглашаясь, сколько стараясь потянуть время. Мой мозг, начавший оправляться от шока после увиденного, вновь анализировал вариант побега через левую дверцу, бросив мою машину на произвол судьбы.

– Да брось ты ручку! – с досадой воскликнул незнакомец, – Брось, а то укусит!

В тот же миг я ощутил, как что-то липкое и холодное касается моей левой руки, и, опустив глаза, с ужасом увидел маленькую черную змею, обвившую ручку двери. Она, словно зевая, распахнула во всю ширь свой маленький рот, демонстрируя мне два длинных зуба, с кончиков которых на пол стекали маленькие черные капли…

– Мгновенная смерть, – словно читая мои мысли прокомментировал незнакомец, – Яд смертелен, если я того желаю.

Я отдернул руку так быстро, словно ее обожгло огнем, и змея тут же растворилась в воздухе, оставив после себя лишь маленькое облачко черного пара, исчезшего спустя секунду.

– Так-то лучше… – прокомментировал незнакомец, – Тем более, что я совсем не желаю тебе зла.

– Кто вы? – еще раз спросил я, вспомнив, что в прошлый раз так и не получи ответа на свой вопрос.

– Зови меня Прорицателем.

Прорицатель… Впрочем, чего я ждал? Что он представится Люцифером или чернокнижником? Нормальное имя для мистического существа, севшего в мою машину! Ничуть не лучше, и не хуже других! А я то, уж было, приготовился окрестить его Танатосом и ждать неизбежного…

– Я же сказал, что не причиню тебе зла! – устало произнес Прорицатель, не оставляя мне сомнений в том, что мои мысли для него – открытая книга. – А весь это маскарад… – из-под воротника его футболки на миг показалась черная пленка, скользящая по его телу, – … Лишь для того, чтобы ты не принял меня за обычного шарлатана. Ты должен понять, что я – не человек. Я – Прорицатель!

Моего ответа не требовалось, и прочтя в моих мыслях о том, что я и не сомневаюсь в его потусторонней сущности, Прорицатель продолжил.

– Я предлагаю тебе игру!

Я продолжал остолбенело смотреть на него, отчаянно надеясь, что все происшедшее окажется сном.

– Я предлагаю тебе игру! – настойчиво повторил прорицатель, – Ты согласен играть?

– А… А в чем цель игры? – промямлил я.

– Выиграть, конечно! – удивился тот. – Тот, кто сумеет вернуться – побеждает.

– Вернуться откуда?

Кажется, я начал осознавать, что это действительно происходит со мной в реальности… теперь я отчаянно силился понять, что же предлагает мне это существо…

– Из лабиринта Священного Черного Яка.

Что священного в этом яке я не знал, но в том, что он будет черным, после увиденного, ничуть не сомневался.

– То есть? – переспросил я, чувствуя, как страх покидает меня, а сердце возвращается на свое законное место, в грудную клетку, и даже пытается войти в нормальный ритм, – Меня забрасывают в какой-то лабиринт, и я должен найти из него выход?

– Примерно так.

– А зачем мне это? Я имею в виду… У игры, ведь, должен быть какой-то приз?

– Приз ты получишь в любом случае, не зависимо от того, выиграешь ты, или проиграешь. В этом и заключается главный соблазн игры. Уже вступив в нее, ты можешь быть уверен в том, что получишь выигрыш.

– Тогда зачем игра вам?

– Нам просто скучно, – улыбнулся Прорицатель, – Мне, и Яку. Нам нравится играть. И за то, что люди развлекают нас, мы дарим им то, чего они хотят.

– То, чего они хотят? То есть, приз игры – выполнение моего желания?

– Не твоего, – поправил меня Прорицатель, – А желания твоего подсознания. Того, чего ты желаешь больше всего на свете, но не можешь оформить это в своих мыслях. Если ты согласишься играть, Як сделает тебя тем, кем ты должен быть.

Я молчал, хотя его ответ показался мне ничуть не более понятным чем все то, что он говорил до этого. Пусть прочтет это в моих мыслях!

– Ты не понимаешь? – спросил Прорицатель, пристально посмотрев на меня своими черными глазами, от чего мое сердце вновь сжалось в маленький комочек. – Да, не понимаешь… Хорошо, я объясню тебе. Ты родился не тем, кем должен был. Родился не в то время, не в том месте, или просто стал не тем, кем тебе было суждено. Загляни в собственную душу, и ты поймешь это… Ты чем-то не доволен, знаешь, что та жизнь, которую ты ведешь – не для тебя, но, во-первых – не знаешь, какой она должна быть, а во-вторых, если и знаешь, то все равно не можешь ничего изменить. Мир сильнее тебя, и он не позволит тебе измениться. А Як сильнее мира! Он может помочь тебе.

– Я знал одного человека, который говорил, что родился не в ту эпоху, – не то спрашивая, не то комментируя слова Прорицателя, сказал я, – Он считал, что ему гораздо больше подошли бы времена крестовых походов, времена битв и жестоких войн… Он считал, что это время – не для него…

– Да, я говорю именно об этом. Таких людей много, и ты – один из них.

Я – фея. Я живу, пока в меня верят… Но слишком мало людей способны верить в фей!

– Фея?! – Прорицатель расхохотался, окончательно убедив меня в том, что он – не смертушка, явившаяся по мою душу. Смерть не может быть столь нахальной и бестактной. – Отлично! Фея! Такого у нас еще не было!

Я молчал, не зная, могу ли потребовать от этого существа, чтобы оно перестало смеяться над моими чувствами, тем более, что он, кажется, не понимал, что я подразумеваю под словом "Фея".

– Конечно, я ничего не понимаю! – все еще смеясь прокомментировал мои мысли Прорицатель, – Вам всем так нравится быть не понятыми… Это основная черта людей, считать, что их душа уникальна, и никто и никогда не сумеет ее понять. И сильнее всего это выражено у русских! Загадочная русская душа… Но не волнуйся, Як гораздо лучше меня умеет читать человеческие души. Он поймет, чего ты хочешь, и исполнит твое желание.

– То есть, если мы говорим о том моем знакомом, что предпочел бы свою нынешнюю жизнь жизни в воинстве короля Ричарда, то…

– Нет, – не дал мне договорить Прорицатель, тут же уловив самую суть мысли, – Як не смог бы отправить его в средние века. Это не нужно! Як сделал бы его тем, кто и в этой жизни, в этом мире, в этом времени смог бы удовлетворить свои потребности.

– Он что, стал бы спецназовцем в горячей точке?

Порицатель неопределенно пожал плечами, не соизволив ничего ответить.

Все это звучало как форменный бред! Бред больного человека, или как последствия белой горячки. И ведь действительно, не напугай меня Прорицатель своим появлением, а явись он ко мне домой в одежде мормона-проповедника и предложи сыграть в Игру – куда бы я его послал? Но после того, что я видел… После того, как он показал мне свое истинное лицо… Сомнений том, что его Игра реальна у меня не оставалось. Вот только этот приз, который получаешь независимо от выигрыша или проигрыша…

– Ну так что? Ты хочешь сыграть? – прервал мои раздумья Прорицатель.

– Я не совсем понял… А чем будет заключаться выигрыш и проигрыш, если они равнозначны для меня? Если в любом случае я получаю приз?

– Они не равнозначны для нас. Если ты не сумеешь выбраться из лабиринта – Як настигнет тебя. Если сумеешь – не настигнет.

– А если он поймает меня, то что?

– Тогда он выполнит желание твоего подсознания.

– А если нет? Если я сумею выбраться? – мне просто хотелось расставить всю эту невероятную историю по полочкам.

– Такого еще не было, – улыбнулся Прорицатель, – Из лабиринта выбраться невозможно.

– Тогда в чем цель игры?

– Выбраться из лабиринта, конечно.

– Но вы же сказали, что это невозможно?

– Да, это невозможно.

Какой-то бред… Похоже, что как в известном фильме, цель Игры – понять, в чем же цель Игры.

– Твоя цель – получить свой приз, не так ли?

– Да.

– Цель Яка – развлечься, преследуя тебя.

– Но что мешает мне сразу же, оказавшись в лабиринте, пойти к Яку? Не искать выход, а искать того, кто исполнит мое желание?

Прорицатель таинственно улыбнулся и распахнул пассажирскую дверцу, намереваясь выйти.

– Як возьмет тебя лишь когда придет время. До тех пор, пока время не пришло, ты будешь искать выход из лабиринта и ждать прихода Яка… К тому же, поверь мне, игра затянет тебя и ты захочешь выиграть не смотря ни на что.

Прорицатель выбрался из машины и, сделав всего один шаг, ухнул вниз, словно провалившись сквозь землю. Я успел разглядеть лишь черные как смоль капли, втягивающиеся в асфальт…

– Игра начнется как только ты захочешь играть! – услышал я его голос, доносящийся откуда-то издалека.

Я машинально закрыл дверцу и плавно тронулся с места, поняв, что так и не просил главного: где находится этот лабиринт, и кто такой это Священный Черный Як, исполняющий желания, будто золотая рыбка?

Цель Игры – понять, в чем же цель Игры…

Впервые я столкнулся с тем, чего не могу понять и объяснить.

Когда мне было 14 лет мне показалось, что я видел Смерть. Не смерть как процесс, а Смерть как мистическое существо, забирающее душу. Просто в один момент я оказался "на краю", рядом с человеком, который мог меня убить, но он не сделал этого – меня спасли двое случайных свидетей, которые даже не поняли того, что произошло у них под носом. Они не поняли того взгляда, который наркоман, надеявшийся раздобыть деньги себе на дозу, бросил на меня уходя прочь. Он думал, что у меня есть при себе деньги и, я уверен, мог меня убить просто так, потому что ему НУЖНО было уколоться… И спустя несколько секунд, когда я уже начал понемногу отходить от происшедшего и осознавать, что только что едва не погиб, мне показалось, как будто что-то прошло возле меня. Что-то невесомое, призрачное, но непередаваемо жуткое… Тогда я решил, что это и была Смерть, приходившая за мной, но от чего-то давшая мне второй шанс.

Потом, с годами, я уверял себя в том, что этом не лишь померещилось, что я просто был испуган, не более того… Ведь такого не бывает в этой жизни… Смерть не ходит по улицам со своей косой, не так ли?

Два года назад, когда одна близкая подруга рассказывала мне о том, что ее соседка по лестничной площадке – ведьма, я покивал для вида, а сам решил, что девушке пора лечиться. Какие ведьмы в 21-м веке? Такого не бывает!

А если и бывает, то не со мной! Не может ведьма жить в двух кварталах от меня! В глухой тайге – пожалуйста, ведь читая Бушковский сборник "Сибирская жуть" я верил чуть ли не каждому слову о ведунах, леших и водяных…

И вот ко мне в машину подсаживается Нечто и предлагает сыграть в Игру с другим Нечто, именующим себя Черным Яком.

Этого не может быть потому, что этого не может быть никогда!

Но Прорицатель сидел в моей машине.

Но его змея едва не укусила меня за руку.

Но он прошел сквозь асфальт, за секунды пропав из виду.

И самое главное – я чувствовал, что Як существует, как существует и лабиринт, и Игра. Игра с большой буквы, в которую я хочу сыграть… Я хочу этот приз, который позволил бы мне…

Яркий свет ударил мне в глаза, я ощутил, что проваливаюсь куда-то, а затем, больно хряпнувшись копчиком обо что-то твердое, я понял, что натворил.

Прорицатель сказал, игра начнется, как только я этого захочу…

Я только что начал игру!

В глазах все еще плясали разноцветные сполохи от яркого света, ударившего мне в глаза, но я уже мог более-менее различать, что творится вокруг меня. Я сидел на полу в какой-то комнате, или коридоре. Сидел в той позе, в какой неизвестная сила выдернула меня из машины, швыряя в лабиринт. Точно, это не комната, это коридор, часть лабиринта. Вот только представлял я его совсем не так, рисуя в воображении мрачные стены какого-то подземелья. Лабиринт Минотавра…

Лабиринт Священного Яка выглядел совсем иначе – стены, окрашенные в приятные голубые тона, побеленный потолок, большие окна, выходящие, судя по солнечному свету, на улицу… У стен кое где стояли кадки с пальмами, фикусами и прочей ботанической ерундой, названий которой я никогда даже и не слышал…

– Витя!…

Надин голос, раздавшийся у меня из-за спины, вывел меня из размышлений. Как она-то могла оказаться здесь? В моей игре?

Я рывком поднялся с пола и обернулся. Передо мной, такая же растерянная, как и я, стояла моя Надюшка, а позади нее – еще четверо ребят, трое парней и одна девушка, в которой я тот час узнал одну из своих учениц.

– Витя! Как ты тут оказался?

Ее, кажется, ничуть не смущал факт того, что здесь оказалась она, равно как и мен самого ничуть не удивляло то, что в лабиринт забросило меня, а не ее. Значит…

– Ты тоже видела Прорицателя? – напрямую спросил я, и по тому, как изменилось ее лицо, понял, что с первого раза попал в точку. А как же иначе? Другого варианта и быть не могло!

– Да… – выдохнула она, прижимаясь ко мне и положив голову на плечо, – Такой высокий! Высокий, как гора… И страшный…

– Он ничего тебе не сделал?

– Нет. Он только предложил сыграть…

– И ты подумала, что хотела бы?

Ответа и не требовалось. В чем бы не заключалась Игра, Прорицатель поступил довольно подло, начиная ее для каждого из нас в тот момент, когда мы этого пожелали. Мало ли, чего я могу пожелать, думая, что я один в своей машине и никто не читает мои мысли! Как говорится: "Вася, ты обещал на мне жениться! – Мало ли, чего я не тебе обещал!"

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.