Сергей Мальцев
Капитан Кассандры

Капитан «Кассандры»

(Пираты морей и времени)

… Я понял, что параллельно с нашим существуют другие, неведомые нам миры, и ни один учебник не может объяснить, какие они и откуда взялись. Думаю, что лучше всего забыть, что они есть. Если, конечно, удастся.

Стивен Кинг

Пролог

Надвигался шторм. То самое кудрявое, легкомысленное облачко, что с утренних склянок показалось на зюйде, к обеду превратилось в огромную чёрную тучу. Озаряясь всполохами грозовых разрядов, грозно и неумолимо она надвигалась на судно. Ветер, добросовестно трудившийся в парусах с самого начала плавания, крепчал и, наконец, наступил момент, когда он из неутомимого труженика и друга стал врагом. Заскрипели мачты, предчувствуя тяжёлое испытание на прочность, а свист ветра в снастях перешёл на высокие ноты. Матросы, подгоняемые яростными криками боцмана, метались по вантам, убирая последние из парусов.

Капитан Кольерс молча стоял на мостике, широко расставив ноги в задубевших от соли ботфортах. Все приказы команде давно отданы, этот шторм не первый в его жизни. Ну, а судьбе приказов не отдают. Можно помолиться, но для этого надо верить в какого-нибудь бога, в данном случае лучше всего подошёл бы Посейдон, но капитан слишком долго прожил в море, чтобы верить и надеяться на что-либо другое, чем само судно и его экипаж. Судьба же слишком занятая и капризная леди, чтобы просить её о такой мелочи, как жизнь.

– Капитан! Прямо по курсу парус! – рулевой Мак Грегор славился своей лужёной глоткой и мог перекричать любой ветер.

– Парус?! Какой к чёрту парус!? В такой шторм только сумасшедший может оставить на мачте что-то больше носового платка! У тебя опять с собой ром на вахте, старый пьяница?! – капитан знал о привычке своего матроса носить в куртке заветную фляжку, но злоупотреблений никогда не случалось, а, по словам рулевого, пара глотков за вахту только полезны для зрения.

«А ведь прав старина Мак», в подзорную трубу было видно какое-то судно, судя по оснастке, бригантину, с большой скоростью пересекающее курс его «Амелии». Грота-рей отчаянного судёнышка почти касался волн, и оно могло перевернуться в любой момент, но почему-то наша леди Судьба на этот раз была благосклонна к смелому экипажу, и вскоре паруса незнакомца скрылись из виду. А потом началось то, что обычно бывает в настоящий серьёзный шторм и за тяжёлой авральной работой, которая, собственно, вместе с опытом капитана и спасает корабли, странная встреча забылась.

Шторм был ещё тот. Не всякое судно переживёт такое, а вместе с ним и его экипаж, но «Амелия» выдержала испытание стихией и Кольерс благодарил всех и вся, даже немного того самого, что зовут создателем всего сущего и за то, что Судьба дала ему это прекрасное судно, построенное славными ребятами в Ливерпуле, и за прекрасный экипаж, что оказался на борту в этот час. По прибытии домой капитан, не верящий ни во что, поклялся на судовом компасе, что заглянет в городской храм …

Команда второй день устраняла последствия шторма: поднялась фок-мачта, штопались порванные паруса, вязались канаты, не переставая качать, менялись матросы на ручной помпе, трюм был уже почти сухой.

– Капитан! – Мак Грегор пыхнул своей трубкой, – а тот отчаянный парень, он вам никого не напоминает, в такой ветер оставить грот и марсель, это кому же надо продать свою душу?

Капитан только сейчас вспомнил о начале злосчастного шторма и слова заступившего на вахту рулевого заставили его задуматься.

– Не знаю, Джонни, столько лет прошло. Не слышно было о нём, да мало ли сумасшедших капитанов на свете! Перевернулся бы вот и всё.

– Ну, дай то бог.

– И не дай бог если …Тогда не мешает нам помолиться ему, Джон. Вдруг та бригантина где-то рядом …

– Это точно … Питер, – два старых моряка многозначительно переглянулись, – тогда, пожалуй, помолиться стоит. Только вряд ли поможет. Молились уже …тогда.

Глава 1

       Борт преследующего судна неумолимо приближался, десяток смельчаков, очевидно из пассажиров, решив сопротивляться, лихорадочно заряжали ружья и пистолеты. Для половины из них это оказалось довольно трудной задачей: порох сыпался мимо стволов и полок, некоторые вообще забыли об их назначении, либо просто не знали. Двое затолкали пули в стволы пистолетов, не забивая пыжей, и свинцовые шарики выкатились на палубу, но никто не обратил на это внимания. Страх и отчаяние на почти каждом лице решившего сражаться смешивалось с нежеланием отдавать пиратам своё перевозимое имущество, о ценности которого мог судить любой, кто видел их ставки и проигрыши в вист по вечерам.

       Команда же судна собралась на баке и задымила трубками, демонстрируя свои мирные намерения. Капитан «Амелии» прекрасно понимал своих людей, не желавших отдавать жизни за содержимое матросских сундучков, а ему самому просто хотелось увидеть своего внука, старший сын недавно женился, и перед выходом в плавание провожающая невестка уже была с заметно пополневшей талией.

       Взлетели в воздух абордажные крючья, и на палубу «купца» ворвались пираты. С дикими криками они набросились на кучку пассажиров у грот-мачты, успевших дать нестройный залп, который, впрочем, не принёс особого вреда нападавшим. Через несколько мгновений всё было почти кончено, двое несчастных были зарублены, а остальные лежали, раненые и избитые в лужах крови.

Почти, потому что один из тех пассажиров, что решили сопротивляться был не убит и даже не ранен. К нестройному залпу своих соратников он не присоединился, а вместо этого вынул из ножен шпагу и спокойно дождался подбегающих головорезов. Когда до них осталось каких-то пара шагов, он рванулся навстречу, неуловимо быстрым движением выбил из руки нападавшего на него огромного верзилы абордажную саблю и вдобавок уложил его навзничь ударом рукоятки эфеса в голову. Расчистив таким образом себе путь, он легко вспрыгнул на фальшборт и, почти не держась за ванты левой рукой, в правой же у него была шпага, быстро взобрался, даже можно сказать, взбежал на марс грот-мачты, словно под ногами у него были широкие ступени парадной лестницы родового замка, а не скользкие выбленки. Так мог сделать только очень лихой моряк, набравшийся опыта не на шканцах, а на мачтах, бегая по реям в штормовой ветер.

– Джентльмены! На этом судне вам не сделали ничего плохого, – раздался сверху спокойный насмешливый голос, – ваш товарищ, которого я нечаянно толкнул, скоро очнётся, нам незачем больше проливать кровь. Занимайтесь спокойно грабежом. Это более полезное занятие, если вы хотите ещё раз завалиться в таверну!

Двое пиратов, возмущённые не столько дерзкими словами, сколько тоном незнакомца, полезли на мачту, ругаясь и подбадривая друг друга

– Дьявол и сотня кракенов в придачу! Красавчик, пусть я сыграю в ящик старины Дэйви Джонса, если не сброшу этого наглеца на палубу без ушей и носа!

– Хорошая мысль, чёрт меня подери, Джонни! – поддержал приятеля красивый, смуглый пират, – но, если ты отрежешь ему нос и уши, тогда что же останется кромсать моей любимой навахе, ведь я иногда ей режу хлеб, не хотелось бы портить хороший клинок!

       Человек на марсе не стал дожидаться своих гостей и спиной к вантам ловко соскользнул им навстречу

      Джонни, лезший первым, и уже почти достигший цели, вдруг замер, а владелец навахи ткнулся головой ему в зад, со стороны это выглядело довольно забавно, послышался смех. Он, естественно, принадлежал пиратам, так как остальным зрителям на залитой кровью палубе было не до веселья.

      То, что заставило отважного и кровожадного Джонни стать неподвижной мумией, выглядело очень изящно и ещё более функционально: карманный двуствольный пистолет явно английской работы, который упёрся ему в лоб, и более веского довода остановиться было бы трудно придумать. Оба курка были взведены, пороху в стволах и на полках было в избытке – Джонни почуял этот знакомый запах пороха, запах смерти. Его смерти.

Рука, держащая оружие, была тверда, а палец легонько постукивал по переднему спусковому крючку.

– Дружище, насчёт того самого ящичка ты прав. Ведь ты его уже почти открыл, а уши и всё остальное останутся при мне. С ними как-то удобнее, да и смотрится лучше, – это всё было сказано тихо, почти шёпотом, ведь на отсутствие внимания у слушателя пожаловаться было трудно, а затем для всех громким голосом, явно привыкшим отдавать команды в шторм на капитанском мостике над палубой разнеслось:

– Слушать всем!! Похоже, наше спокойное плавание закончилось. Погибли невинные люди, и сейчас могут погибнуть виновные. Их будет много, и этим я очень сильно расстроен. Чтобы избежать лишней крови, мне придётся взять под свою команду это несчастное судно и тех джентльменов, недавно ставших нашими гостями, кто благоразумно захочет продолжить свою достойную жизнь. Начнём вербовку! Ты желаешь служить на моём судне или лететь вниз с пробитой головой? – это был вопрос к застывшему Джонни. – Что?! Не слышу! Громче!

– Да, сэр! Конечно, сэр!

– А твой приятель? Да не пытайся ты метнуть свой ножик, пуля всё равно летит быстрее. Ну!?

– Согласен, сэр! Так точно, сэр!

– Эй! На палубе! Кто не хочет в мою команду? Давайте решим всё сразу. Ого! Тут кто-то хочет узнать, какой я стрелок?

       Один из пиратов выхватил пистолет и попытался выстрелить в смельчака, но не успел даже взвести курок, как пуля, прилетевшая сверху, разнесла ему голову, словно это был перезревший кокос, а в руках стрелка блеснул второй точно такой же двуствольный пистолет.

– Аваст! Шкипер, благодарю за путешествие, теперь вы мой старший помощник. А вот ты, Красавчик, станешь моим квартирмейстером. Кем ты был раньше в том несчастном экипаже? И кто, кстати, твой бывший капитан?

Ещё ничего не понимающий Красавчик, отвечая на вопрос, тем самым признал своего нового вождя.

– Эдвард Лоу, он сейчас стоит на мостике и счастье, что его здесь нет. Я бы рад сменить капитана, да и команде надоел этот зверь, да только хотелось бы знать, кто ты такой?

      Человек, удобно расположившийся на вантах с двумя пистолетами в руках, словно в кресле, упершись ногами в верёвочные петли, на высоте сорока с лишним футов над палубой невольно вызывал уважение

– Джон Тейлор, если моё имя здесь кто-либо знает. Я недавно в этих краях и, как я уже сказал, здешние обычаи джентльменов удачи меня сильно удивляют. Ваш капитан Лоу, если это тот, о ком я слышал, действительно ненормальный. Зачем было убивать всю команду португальца, да ещё отрезать и поджаривать губы его шкипера? А чем провинился кок, которого он привязал к мачте горящего судна? Тем, что неправильно приготовил его любимое сальмаганди? Да он у вас просто кретин. Когда все узнают о его проделках, то никому уже не удастся вот так просто захватывать купцов, команды будут сражаться за свою жизнь до последнего. И кому это нужно?

      Красавчик и его приятель, вцепившиеся побелевшими руками в верёвки вант, узнав имя человека наверху, обменялись фразами, которые для удобства чтения детьми и женщинами я вынужден несколько видоизменить, иначе эта категория читателей либо не поймёт меня, либо, что ещё страшнее, особенно, если дети – поймёт и запомнит, как слова, так и порядок их произнесения.

– Джонни! Это же тот самый Тейлор, что возле Мадагаскара захватил «Де Кабо» Там была просто гора золота и алмазов! И делёж был по-честному – каждому из команды досталось только в золотых фунтах по целой тысяче.

– Дьявол! Это же капитан «Кассандры»! Он прогнал целую британскую эскадру от берегов Индии! Сам Джон Тейлор! Удачливее пирата ещё не было!

      В ответ на эти излияния сверху раздался спокойный голос, – Да, парни, каждый из моей команды получил по тысяче двести фунтов золотом и по сорок два бриллианта в придачу. На этом мы решили закончить нашу бурную жизнь и, придя в Панаму, я обменял свою Кассандру на губернаторское прощение всему своему отважному экипажу. А как ваши успехи, ребята? Судя по действиям вашего капитана, он сам не знает, зачем выходит в море. Я поднимал «Весёлого Роджера», чтобы быть живым и богатым, а не бедным и мёртвым. Кстати, которыми вы оба недавно чуть не стали. Вы ведь уже в моей команде? Или ещё думаете?

– Нет, сэр. Капитан Тейлор, мы с Джонни уже в вашей команде. Лучше быть живым квартирмейстером, чем мёртвым канониром.

– Вот это верно, парень. Да, я хочу сказать, что «красавчик» не совсем подходящее имя для моего квартирмейстера.

– Сэм. Самюэль Гонсалес, сэр. Мой отец был кастильским дворянином.

– Неплохо. Запомню, пригодится, – какая-то мысль промелькнула на лице Тейлора.

– А плотник, такой как Джон, у вас получает бОльшую долю добычи?

– Да, квартирмейстер, по неписаным законам берегового братства твоя доля при дележе больше на треть, плотник получит больше на четверть и ещё он будет получать ежемесячное жалованье, если будет хорошо следить за кораблём.

Это окончательно утвердило решение приятелей перейти на сторону человека с пистолетами, и они стали быстро спускаться вниз, чтобы выполнить первый приказ своего нового предводителя, решившего тем временем зарядить опустевший ствол своего оружия.

      Имя капитана, некогда захватившего судно вице-короля португальской колонии на острове Гоа со сказочными богатствами, награбленными жадным чиновником за время губернаторства, к тому времени самого большого приза за всю историю морского разбоя, выпавшую на долю одного корабля, имя Тейлора, подкреплённое к тому же двумя вескими аргументами в виде свежего трупа и оглушённого пирата, заставило склониться абордажную команду к выбору нового капитана.

Сэм и Джон, которых захватила перспектива новых должностей, тоже внесли немалую лепту в скоротечную предвыборную кампанию и, когда Тейлор не спеша спустился с мачты, всё было кончено – дюжина угрюмых головорезов готова была выполнять его приказы. Про команду шлюпа говорить было излишне.

       Теперь отступать было поздно. К тому же потянул лёгкий ветерок, и до того обречённо висевшие паруса начали оживать, за кормой по-прежнему виднелся преследующий «Амелию» бриг, скоро опять начнётся гонка, только жертва, похоже, перестала ею быть.

Лоу был вне себя. Что там творится с его абордажной командой? В подзорную трубу он видел, как было подавлено жалкое сопротивление на «Амелии», потом после лёгкого замешательства двое полезли на грот мачту за каким-то парнем и, вместо того, чтобы скинуть его на палубу, почему-то замерли и повисли на вантах, как недозревшие бананы. Затем один из пиратов рухнул на палубу, а на вантах расплылось облачко сгоревшего пороха.

«Чёрт возьми! Меткий выстрел! Да нет, просто повезло. Что они там делают? Почему слезают? Что они сгрудились вокруг Красавчика? Идиоты, развесили уши и слушают эту испанскую полукровку, как слепого певца в таверне! Чёртов штиль! Если бы не он, этот шлюп уже давно был бы полон трупов, а оставшиеся в живых снимали с себя последнее и ползали на коленях, умоляя пощадить их жалкие души. Вот с вант слез этот самый щёголь, уложивший моих двоих не самых худших бойцов, а без меткого Саймона теперь трудновато будет отстреливаться от британских фрегатов. Хорошо хоть малютка Боб ожил после стычки с этим франтом. Кто он такой, хотел бы я знать.

– Каррамба! Что же там всё-таки происходит? Эти бездельники, кажется, слушают незнакомца! Акулье дерьмо! Они выполняют его приказы! Ну, я им покажу! Ага, посвежело, паруса зашевелились! Сейчас все умоются кровью! Я сожгу их всех вместе с этой посудиной, они будут жрать потроха друг друга!»

– Что застыли, как медузы? Все по местам! Боцман, людей на брасы! – капитанский рык встряхнул людей, все кинулись к корабельным снастям.

Ветер, с каждой минутой всё больше и больше расправлявший висевшие, как тряпки, паруса, переменил направление и нужно было ложиться на другой галс. Команда пиратского корабля легла на брасы. Реи грот и фок мачты начали поворачиваться и, когда паруса встали под нужным углом, пиратский бриг, набирая скорость, пошёл к «Амелии», на которой паруса бестолково полоскались, заставляя судно кружиться на месте. Если на барке никто не будет работать с такелажем, то менее, чем через четверть часа два судна, встретятся.

Этой встречи очень сильно жаждал капитан Лоу. А чего ждали на «Амелии»?

Глава 2

На баке «Амелии» обречённо дымящая своими трубками команда хмуро смотрела на своего капитана, уже бывшего по пиратским законам, но по морскому праву им всё же остающимся.

Группа израненных пассажиров хмуро смотрела на дюжину головорезов и их нового вожака, ещё недавно играющего с ними в вист за бутылкой рома.

Джон Тейлор стоял перед капитаном и молча смотрел ему в глаза, демонстративно засунув руки в карманы расшитого серебром камзола. Всякий, кто хоть немного знаком с британским флотом знает, что держать руки в карманах учеников гардемаринских школ отучают навсегда с первого дня учёбы и до конца жизни злые боцманские линьки, но все понимали, что, не пройдя сквозь ад зубрёжки и муштры в классах и на палубе учебного судна, не освоив вместе с поркой и прочими прелестями учёбы премудрости навигации и судовождения, трудно было бы успешно грабить суда от от Вест-Индии до Ост-Индии, не раз проходя сквозь бури страшных для моряка южных мысов двух континентов. Это не то, что грабить каботажные суда в тёплом и уютном для берегового братства Карибском море. Почти все местные авторитетные пиратские капитаны промышляли разбоем, не отходя от земли больше, чем на два дня умеренного хода и поэтому особой грамотности и знаний навигации от них не требовалось.

Тейлор явно был в прошлом офицером королевского флота, и этот его демонстративный жест сказал о нём гораздо больше, чем длинная речь. Шкипер понимающе кивнул и, полуобернувшись к своим людям, крикнул:

– Ввиду сложившихся чрезвычайных обстоятельств в целях сохранения судна и жизни экипажа и пассажиров я, капитан барка «Амелия», слагаю с себя полномочия капитана и передаю их Джону Тейлору… временно до прибытия в место назначения.

Конечно, капитан, только до прибытия в место назначения. Весьма рад, что вы проявили благоразумие. Прошу вас помочь мне в управлении судном, я ещё плохо знаю его. Какой его максимальный курс против ветра в бакштаг? И позвольте вашу подзорную трубу, – Тейлор вгляделся в приближающийся корабль, и вдруг лицо его, бывшее до того исполненным добродушия и благожелательности, переменилось. Когда он опустил трубу, все увидели глаза беспощадного хищного зверя, изготовившегося к роковому для жертвы прыжку. Все замерли, оцепенев, так разительна была перемена в облике. Теперь никто на судне не смог бы не только не выполнить его приказа, но даже что-то там обсуждать.

– На брасы! Грот и фок под ветер, марсель, брамсель ставить! Живей!

Команда налегла на брасы, поворачивая реи под нужным углом к ветру, марсовые полезли на стеньги разворачивать марсели и брамсели, тут стало ясно, что экипаж укомплектован далеко не полностью, да и качество его оставляет желать лучшего. Для неспешного коммерческого плавания в прибрежных водах он, может бы, и годился, но сейчас для целей новоиспечённого капитана нужно было совсем другое.

Бросив взгляд на кучку стоящих без дела пиратов, Тейлор как-то по-особому, практически не набирая в грудь воздуха, голосом, в котором почти не осталось человеческих интонаций, а только один металл, выкрикнул:

– Команда капитана касается всех! Квартирмейстер, пятерых на грот-стеньгу, остальных на брасы, разбудите этих увальней! Стадо пингвинов, а не команда! Да и те, пожалуй, сделали бы все быстрее!

Это был почти визг, но визг не человека или животного – это был визг раскалённой фрезы, в снопе искр кромсающей железо. Человеческая плоть и дух бессильны против такого напора. Остатки сомнений и воли членов абордажной команды исчезли, как утренний туман при свежем ветре, и она в полном составе понеслась выполнять волю капитана Тейлора, восхищаясь настоящим моряком. Ведь, как они поняли, тот видел живых пингвинов, о которых они только слышали в пересказах тех оставшихся в живых моряков, которых свирепые шторма сороковых южных широт заносили к берегам неведомых ледяных островов. Это одно уже начинало делать имя Джона Тейлора легендой.

Через несколько минут судно обросло всеми парусами, которые только возможно поднять, а точнее, которые были на борту, поэтому по бокам ноков реев не ловили ветер лиселя, а бушприт с одиноким кливером вызвал у Тейлора вспышку ярости, которая, впрочем, быстро сменилась иронической гримасой:

– Осмелюсь спросить капитана Кольерса. Вы так любите море, что никогда не спешите домой в порт или не берёте дополнительных парусов в целях экономии места для груза? В таком случае вопрос о наличии такой тяжести на борту, как парочка пушек, наверное, излишен. Удивительно миролюбивое судно! Я очень любил такие, когда встречал их, стоя на мостике своей «Кассандры», но на этом мостике оно мне нравится меньше.

Капитан, стоявший дотоле с безразличным видом и, казалось бы, безропотно покорившийся судьбе, вдруг словно очнулся и с усмешкой произнёс:

– Сэр, если я скажу, что в трюме случайно лежат не пара, а пять девятифунтовых орудий со всеми припасами, что мы везём для губернатора Нью-Провиденса, то не ухудшит ли моё признание наше положение? А оно незавидное, и я не представляю, что вы можете сделать против тех пиратов. Я насчитал на левом борту шестнадцать пушечных портов. И я также слышал, что фрегатом командует ЭдвардЛоу – этот мерзавец может в ответ на один пушечный выстрел просто потопить нас. Он не грабитель – он убийца! А я ещё хочу увидеть своих внуков.

Видя, что после известия о неожиданном грузе Тейлор задумался и не слушает его, Кольерс добавил: «К тому же в команде нет никого, кто может обращаться с пушками, если это вас интересует, сэр».

Но Тейлор, как оказалось, внимательно слушал и немедленно прервал шкипера:

– Мистер Кольерс, уверен, что в этой шайке, взявшей ваше судно на абордаж, есть парни, не только умеющие махать саблями и стрелять из пистолетов, но должен найтись кто-нибудь, кто умеет работать с игрушками посерьёзнее. Да и я сам стреляю вообще-то из всего, куда можно засыпать порох.

После этих слов он повернулся к пиратам, которые после аврала переместились по команде Сэма на шканцы: «Эй! Квартирмейстер, у нас здесь есть канониры кроме тебя? Возьми боцмана, людей и поднимайте на палубу девятифунтовки из трюма, затем тащите их сюда, на бак. Лафеты не нужны, да картузы с порохом, картечь не брать, только ядра! Мне не нужны трупы ваших друзей, мне не нужны лишние мачты на "Фортуне". И когда будете поднимать пушки на палубу, замаскируйте чем-нибудь. Не нужно, чтобы там, у вашего Лоу, волновались раньше времени."

Сэм понимающе кивнул, и через мгновение закипела работа. Прошла всего четверть склянок, как весь бак позади штурвала оказался завален бухтами канатов, тюками и ящиками среди которых прятались пять девятифунтовых орудий. Следуя указаниям Тейлора, они были связаны за цапфы друг с другом и с небольшим углом возвышения привязаны к трём реям из запасного рангоута, намертво прибитым к палубе железными скобами. Ствол среднего орудия был на одной линии с килем и форштевнем. Таким образом, всё судно стало как бы одним плывущим по морю лафетом. Тейлор встал к штурвалу, лицом к корме и, перебирая рукояти, совместил линию стволов с надвигающейся «Фортуной».

– Отлично! Мистер Гонсалес, зарядите орудия и пронумеруйте их краской слева направо. Приготовьте пальник для себя и ещё одного канонира. Ваши стволы с первого по третий, его остальные. Стрелять по моей команде! Заряжать тоже. Всё ясно?

– Ясно! Есть, сэр! – Сэму начинало нравиться выполнять необычные приказания своего нового капитана и, заряжая пушки, он уже меньше думал о том, что их ждёт.

– Какое вооружение у «Фортуны", мистер Гонсалес? – раздался спокойный голос Тейлора, ставшего за штурвал.

– На каждом борту по шестнадцать пушек. По две двенадцатифунтовых, остальные восьмифунтовки. На баке и юте по одной тоже восьмифунтовой, но у всех пушек сильно прогорели запальные отверстия и разношены стволы, так что дальность выстрела чуть ли не вполовину меньше.

– А почему не используете втулки?

– О чём вы, сэр? Лоу сам толком ничего о пушках не знает, а слушать других он не любит. Да и кто ему скажет? После того случая с поваром никто не хочет ему что-то советовать. Половина команды его просто ненавидит.

И по тону Сэма было видно, что и он в этой половине.

– А как же вы его выбрали, если ненавидите? Согласно «Кодексу джентльменов удачи» половины голосов команды недостаточно для избрания нового капитана.

– О чём вы говорите, сэр? Какой кодекс? Сейчас в этих морях капитаном становится тот, у кого вовремя окажется пистолет под рукой, или кто первым выхватит саблю.

Сказав это, Сэм понял, каким опасным врагом может быть его собственный язык. Тейлор же понимающе и совсем беззлобно улыбнулся.

– Ну, почему замолчали, мистер Гонсалес? Я вас прекрасно понял, но у нас сейчас другой случай. Мне не нужно вставать во главе вашей банды.

Да, именно банды, и, чем больше я узнаю про вашего Лоу, то тем более убеждаюсь в том, что он может командовать только наспех собранной бандой. А я хочу стать у вас капитаном и сделать вас командой, способной не только бессмысленно убивать. Если я вынужден убивать, а я не люблю этого, то имеет смысл что-либо на этом зарабатывать. Кстати, когда мы взяли тот корабль с горой золота и алмазов, никто вообще не погиб. Мы тем парням даже корабль оставили, он все равно был тогда без мачт.

Тем временем «Фортуна» приблизилась на расстояние дальнего выстрела из двенадцатифунтового орудия. Но на юте брига была, по словам Сэма, восьмифунтовка, да ещё с сильно прогоревшим запальным отверстием.

Форштевень брига окутался дымом, через мгновение донесся звук выстрела, но всплеск ядра на половине дистанции до барка подтвердил правоту бывшего канонира «Фортуны». Мельком взглянув на вновь ставшее хищным лицо Тейлора, Билл понял, что тот то уж точно перетащил бы на место разбитой восьмифунтовой пушки самую лучшую двенадцатифунтовую. Это было ясно без слов.

– Грот, грот-марсель и фор-марсель на гитовы! Живо, тюлени беременные! – Раздался рёв Тейлора, но уже без леденящих душу нот. Просто крик капитана, который вставляет солёные словечки, не желая обидеть команду, а просто для морского куража, что даже может многим нравится. Команде понравилось, и паруса исчезли быстрее, чем ожидалось.

Барк резко сбавил ход, и дистанция до брига сократилась вдвое. Видно было, как высокий пират неумело вкатил в дуло ядро и начал забивать пыж. Сейчас он закончит и будет клиньями доводить орудие на цель. Это ещё минута, если парень опытный, но что это? Он схватил пальник и сунул его, отвернувшись, в сторону пушки. Выстрел раздался не сразу, а как только блуждающий над стволом пальник наконец-то коснулся запального отверстия. В подзорную трубу было видно, как оттуда вырвался столб пламени, словно от мушкетного выстрела. "Немудрено, что парень боится",– подумал Джон и с удовольствием проследил за далеко в стороне упавшим в море ядром, затем немного повернул штурвал.

– А вот теперь наша очередь. Третье орудие, огонь!

Пушка изрыгнула огонь и дым, палуба вздрогнула. Тейлор вскинул подзорную трубу. Ядро с «Амелии» проделало дыру в кливере, оторвало большую щепку от фок-мачты и перебило несколько канатов.

– Первое огонь!

Второе ядро перебило кливершкот и ударило в грот. Мачта устояла, но ядро застряло в ней. Подобный крылу чайки кливер облепил форштевень

– Второе огонь!

Третье ядро откололо ещё одну щепку от фок-мачты и, задев грот, начисто срубило бизань, и она, увлекаемая парусами, повалилась на грот. В это время канонир «Фортуны» закончил банить ствол и начал забивать пыжовником картуз с порохом. Неожиданно орудие окуталось дымом, и раздался грохот выстрела. Затем всё перекрыл истошный вопль незадачливого канонира.

– Олух! Банник мочить надо, в запальнике могло что-то от горящего картуза зацепиться! – Сэм с досадой ударил кулаком по пушечному стволу, – Жалко парня!

Тейлор одобрительно кивнул Гонсалесу и поворотом штурвала подкорректировал прицел своей батареи. Корабли ещё больше сблизились, и теперь промахнуться было трудно даже неопытному канониру.

– Пятое, огонь!

Это был самый удачный выстрел – грот мачта не выдержала удара третьего ядра и веса лежащей на ней бизани. Она рухнула на израненную фок-мачту, и та тоже не выдержала, с треском переломившись в месте первого попадания.

От первого до четвёртого выстрела прошло менее одной минуты и красавец бриг, только что гордо летевший по волнам в белоснежном облаке парусов, превратился в уродливую речную баржу с грузом из сломанных мачт, реев и тросов, в беспорядке наваленных на палубу и прикрытых изорванной парусиной. Никто на обоих судах толком ничего не понял, меткость стрельбы была невероятна, но результат её качался на волнах под непрекращающиеся стоны раненного канонира, пожалуй, единственного, кто серьёзно пострадал в этой скоротечной дуэли. Было много ушибов от упавших мачт, но ничего серьёзного, где бы потребовалась пила судового лекаря или капитанская библия. Тем не менее бой состоялся и цели одной из сторон были достигнуты почти без пролития крови.

Вдруг раздался выстрел и крики раненого стихли. Капитан Лоу с дымящимся пистолетом в руке стоял над бившимся в агонии телом.

– Чего уставились, бездельники?! Никогда не видели мертвеца?! Так сейчас их будет много. Нас лишили хода и сейчас будут брать на абордаж. Там, на «Амелии» ваши дружки, которые затеяли бунт против меня, своего капитана. Они думают, что смогут одолеть меня, но никто ещё не победил Эдварда Лоу на палубе его собственного корабля! Приготовиться к абордажу!

Команда сурово молчала. Смерть канонира потрясла всех, но первым против капитана выступать не хотел никто.

– Эй! На "Фортуне"!

Корабли сблизились настолько, что можно было спокойно переговариваться

– Это я, ребята, Красавчик. Тут у меня есть деловое предложение от джентльмена, который только что оставил вас без мачт. Вы просто выбираете его своим капитаном, и на этом ваши неудачи закончатся. Он предлагает вам зарабатывать деньги, а не без толку убивать людей, и мы с парнями поверили ему. Он умеет убеждать и не стреляет в своих раненых товарищей. Это капитан Джон Тейлор!

Длинная речь его была прервана воплем Лоу: «Стреляйте в эту сволочь, стреляйте, что вы стоите, как истуканы!? Какой там ещё Тейлор, не знаю такого, я ваш капитан до конца ваших жалких жизней!»

– Или до конца своей, Эдвард Лоу! – раздался с «Амелии» спокойный и уверенный голос Джона Тейлора. – Ты нарушил добрую половину Законов Кодекса и только что убил раненого товарища, а такое даже не могло и присниться его создателям. Честь для тебя, наверное, просто непонятное слово, и мне придётся тебе разъяснить его смысл. Заодно я избавлю твою команду от лишнего кандидата на выборах нового капитана! Ну, что молчишь, Эдвард? Мы можем начать прямо сейчас с пистолетов, на таком расстоянии мне будет нетрудно проделать пару лишних шпигатов в твоей голове!

Стрелять Лоу умел только в упор, в бою же он больше полагался на свою огромную абордажную саблю, которой, впрочем, орудовал довольно ловко. Да и силы ему было не занимать.

– Давай биться лицом к лицу, если ты такой смелый. Посмотрим, что ты за птица, Джон Тейлор! Может ты просто курица, которой место в супе для моих ребят, а не орел, которым хочешь казаться. Давай, иди к дядюшке Эдди, он любит свежевать таких весёлых красавчиков.

Лоу явно хотел вывести соперника из себя и заставить его драться холодным оружием. В этом случае он в своей победе не сомневался. Да и почти все остальные на «Фортуне» тоже. А вот на «Амелии» те, кто видел, как Тейлор расправился с малюткой Бобом, были об исходе намечавшегося поединка совсем противоположного мнения.

Корабли уже сблизились достаточно, чтобы перепрыгнуть с одного на другой.

– Мистер Гонсалес! Если что, у тебя ещё одно орудие заряжено. На крайний случай.

Ловко прыгнув с высокой кормы «Амелии» на бак «Фортуны» Джон с обнажённой шпагой, не теряя времени, ринулся на Лоу, который, держа саблю обоими руками, яростно размахивал ею перед собой, выписывая в воздухе фигуры в виде восьмёрок. Пираты и матросы, обсыпавшие сошедшиеся борта обоих кораблей, замерли.

Но поединок длился недолго. Уклонившись от удара, Тейлор поймал гардой своей шпаги середину сабельного клинка, присел и провёл лезвие над головой, придав ему дополнительную ускорение, а поскольку Лоу держал саблю двумя руками и вообще не особо заботился о равновесии, то он его потерял и, споткнувшись о ногу своего противника, почему-то некстати оказавшуюся у него на пути, растянулся на палубе. Во время падения он ещё получил знакомый удар рукоятью эфеса шпаги по затылку. Всё это произошло настолько быстро, что зрители не поняли, почему Лоу, который был на голову выше соперника и выглядел гораздо сильнее, вдруг оказался лежащим на палубе и вовсе не собирался вставать, чтобы продолжить бой.

– Ваш бывший капитан устал им быть и прилёг отдохнуть, пока вы выберете нового. Выставляю свою кандидатуру, голосуйте джентльмены. Мистер Гонсалес! Обозначьте салютом начало голосования!

Рёв девятифунтового орудия и ветер от пролетевшего над их головами ядра немало способствовали принятию командой «Фортуны» единственно правильного решения.

– Джентльмены! Я рад, что вы доверили мне свои жизни и надежды. Вот ваш новый квартирмейстер, – Джон показал на Гонсалеса, – и больше никаких изменений в командах пока не будет.

Тем временем Лоу очнулся и с рычанием замотал головой, – Что случилось? Дьявол, ничего не помню! Помогите встать!

Но в ответ на его приказ моряки молча обступили его. Усевшись на палубе, он с удивлением посмотрел на окружающих его пиратов. Память постепенно возвращалась к нему, и окружающая обстановка начала вызывать тревогу, так как выражение лиц бывших коллег по разбою не сулило ничего хорошего. Лоу потянулся к своей валявшейся сабле, но один из пиратов отшвырнул её ногой

– Зачем ты убил Гарри? Он не раз спасал меня в бою и всегда готов был поделиться последним сухарём. Доктор сказал, что раны его не были опасны – так, содрало кожу с рук, да малость обожгло лицо. Полпинты рома и он бы через склянку распевал песни. Если бы ты не застрелил его, Лоу.

Невысокий коренастый пират, говоривший это, а, точнее, медленно цедивший слова сквозь зубы, держал в руке большой пистолет с расширяющимся на конце дулом, наподобие сигнальной трубы. Бландербас – страшное оружие абордажного боя; заряжалось картечью, которая при выстреле разлеталась конусом, поражая всех оказавшихся на пути. Им вооружались самые отчаянные, те, кто шёл впереди всех или, отступая, прикрывал товарищей. Стоявшие перед коренастым и позади пытающегося подняться Лоу, матросы начали отходить в стороны.

– Что, пожалел своего дружка, Бессмертный Джонни Ли? – Лоу удалось, качаясь, встать, и он двинулся на пирата с бландербасом, – надо ему было лучше обращаться пушкой, и он был бы жив. Неужели ты посмеешь поднять руку на своего капитана и стать мятежником? Ведь мы с тобой никогда не были врагами, не так ли, дружище?

Говоря это, Лоу приближался к Джонни, явно намереваясь кинуться на него и выбить оружие. Но это ему вряд ли бы удалось, щелкнул взводимый курок и страшное дуло поднялось на уровень пояса.

– Ты уже не капитан, Эдвард Лоу. Мы только что выбрали другого, а ты теперь просто убийца моего друга и сейчас тебе лучше помолиться или ещё чего там нужно делать перед встречей со стариной Дэви Джонсом.

Вид коренастого не вызывал никаких сомнений в его намерениях и за жизнь бывшего капитана «Фортуны» никто не поставил бы и гнилого кокоса.

– Всё верно! На корабле теперь новый капитан, но это вовсе не означает, что его нет и можно убивать кого и когда вздумается! – Тейлор приставил к горлу Лоу острие своей шпаги и заслонил его от страшного ствола, – Раз уж мне доверили честь быть главным на борту "Фортуны", то доверьте и право решать кому и как быть наказанным за преступления на его борту.

Коренастый с большой неохотой опустил ствол и осторожно вернул на место взведённый курок.

– Все ли считают Эдварда Лоу заслуживающим смерти за убийство раненного товарища, или есть тому какие-то оправдания?

Ответом было угрюмое молчание команды пиратского брига. Только Бессмертный Джонни сквозь зубы выдавил: «Смерть он заслужил уже давно».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.