# Резервист

Владимир Поселягин

Геннадий Буров все так же воюет. Резкий выверт судьбы и изменения в жизни только укрепили его. Удар по Европе был силен, катастрофы и гражданские войны на территориях недружественных стран отвлекли внимание от спецоперации на Украине. Однако не всех. И, похоже, Сепару пора вернуться.

© Владимир Поселягин, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

* * *

Владимир Поселягин

Родился 23 августа 1981 года в поселке Алексеевское (Республика Татарстан), где проживает и работает до сих пор.

По образованию – техник связи. Работает в местном подразделении связи. Увлечения: книги по альтернативной истории, летняя рыбалка, автомобили, а также обожает лениться.

Писать, или, как сейчас модно говорить, «графоманить», начал от скуки, решив, что может внести свою лепту в жанр альтернативной истории.

* * *

Мой «Урал-375», ревя мотором, показался из-за поворота, до этого будучи скрытым посадками, и направился к опорному пункту. Коптер сверху показал, что там суета какая-то. В принципе, суета началась до того, как я появился на виду. Дозоры, выдвинутые вперед, предупредили о моем появлении старшего офицера на опорном пункте ЛНР, к которому я и двигался. Два фугаса и цепочку противотанковых мин на асфальте я объехал по обочине и вот так, не спеша, катил, тревожно поглядывая на датчик уровня топлива в баке. Топливо у укропов фиг достанешь, так еще похоже и того, что добыл, не хватит. Ладно, пора на контакт выходить. Тем более грузовик начал дергаться. Все, топлива нет.

До опорного пункта осталось километра два, тут видимость хорошая. Я заглушил движок и, покинув кабину, поглядывая по сторонам, прошел к передку, демонстративно снял автомат, положив на капот, и достал узелок с едой. Сел на бампер, расстелил рядом платок и стал завтракать, болтая в воздухе ногами. Левая рука поднята выше головы, мол, сдаюсь, правой беру пищу, тут простая деревенская еда, и ем.

Сейчас утро восемнадцатого апреля.

Я уже не раз говорил, что от частой работы с псионикой есть хочется постоянно.

Почти сразу зашипела рация, что на разгрузке висит. С опорного на связь выходили. Открыто, на первом канале.

– Неизвестный у грузовика, ты кто?

Сняв рацию, я нажал на тангенту и сообщил:

– Сдаемся.

– Принято. Сколько вас?

– Один.

– Подъезжай ближе, встретим.

– Как? В одну рожу толкать машину я не смогу, а бак пустой. Хорошо хоть досюда хватило. Топлива у вэсэушников нет. На остатках ездят. Сами разбомбили все.

– Понял. Жди на месте. И без шуток.

– Принято. Жду. Отбой.

От опорного в мою сторону покатила «шишига», а я поторопился закончить завтрак, наконец-то вроде сыт, действительно есть хотелось. Когда зону работы моего Видения пересекла машина, я определил, что внутри нее четверо, один в кабине, водила, и трое в кузове. Дальность Видения на данный момент шестьдесят семь метров. А вот уровень Дара поднялся до «Д-9». Вернулся к тому, с чего начинал. И это все за неполную неделю. Активно пользовался псионикой, вот и был такой шикарный рывок.

Вообще, что произошло за эти десять дней? Ну, хриплого карлика я грохнул. Точнее, тот сам себя подорвал, разрушив здание правительства во Львове, поэтому, если что, я его не убивал. Он сам себя прикончил. Пришлось поугрожать семье, иначе бы суицид не состоялся. Каким бы уродом тот не был, но семья для него святое… Дальше понятно: подрыв, и мне пришлось делать ноги, благо сделал это скрытно и смог уйти. То, что Сепар жив, рано или поздно узнают, и, может быть, я снова выйду на охоту, но пока мне необходимо, чтобы все считали, что Сепар мертв. И кстати, сработало, много шушеры повылезало, что до этого притихли, боялись кары.

Как я выжил? Пси-защита помогла, коей я, как силовой пленкой, закрыл свое тело, тут и в ядерном взрыве уцелеть можно. Правда силенок у меня немного, такую защиту я едва минуту смогу держать, хотя та не особо затратная. Но и минуты мне хватило, чтобы защитится от взрыва и покинуть полыхающее здание. Той же ночью я покинул Львов на своем «Запорожце» и покатил к границе с Польшей.

Что было дальше? А помните тот список, что я составлял? Там, где укро-журналист, предлагавший убивать русских детей и уже ликвидированный мной, где бандеровка, которая за границей обещала, что будет мстить русским детям? Да список почти в сотню голов был. Вот я и побывал в разных странах. Причем за неделю успел, в пути отсыпаясь. А в Польше нанял частного пилота со своим самолетом и посетил порядка двадцати стран. Больше времени на дорогу уходило, чем на сами акты ликвидации. Я подчищал то, что не успели сделать недоискины. Нашел и ликвидировал двадцать семь нацистских нелюдей из списка, включая ту бандеровку, и все это за неделю. Около трех десятков уничтожили мои искины ранее, остальные объекты находились на территории Украины.

Я бы продолжил, но тут появился просто отличный клиент для внедрения. Артур Томилин, восемнадцати с половиной лет. Сирота из Мариуполя. Детдом «Центр опеки» на Шевченко. Хорошо не «Пилигрим», который курировал «Азов», делая из детей своих последователей. Родители у него погибли в четырнадцатом году в автоаварии, потом от сердечного приступа умер последний родственник, бабушка, вот Артур и попал в приют. Да обычный пацан, сильно не любивший нацистов. Они на БМП и подмяли машину с родителями; из пятерых в салоне погибло четверо и один на всю жизнь стал инвалидом. Было за что ненавидеть.

Отметки по украинскому языку были низкими, проходными, не учил он его. Как только закончил школу, с неплохими, кстати, оценками, уехал в Киев, где смог поступить в кулинарный колледж. Познакомился с девушкой, тоже приезжей, и жил вместе с ней на съемной квартире. Вот тут было интересно. До окончания колледжа оставалось несколько месяцев, когда началась спецоперация на Донбассе, и на пятый день его поймали на улице. Артур был с паспортом, вот и оформили призывником. Месяц довольно жестко тренировали и направили на передовую. Там быстро посадили на наркоту, на героин, так что вскоре он скатился и сам стрелял по гражданским и по всем, кого видел.

На данный момент он был в подразделении, что занималось охраной тыла. Для меня действительно идеальный вариант. Кстати, Артур смог отлучиться из военкомата и получить от директора колледжа аттестат. Пошли навстречу как герою-защитнику. Оформили его в армии не как повара, а как снайпера. Да, Артур учился стрелять в тире, в подвале дома, где квартиру снимал, каждые выходные туда ходил, руку ему поставили. Один из инструкторов опознал его среди призывников и направил на обучение к иностранным спецам. Хм, а по прибытии в часть ему выдали автомат и поставили обычным стрелком. Не было винтовок, чтобы его вооружить. А та, что в учебке была, так это учебное пособие. Оружие бойцы в части получали. Артур поступил на службу в Пятьдесят седьмую отдельную мотопехотную бригаду.

Что я могу сказать? Подобрал мне Третий этого кадра, когда я в Бельгии находился. Проверив его, я кивнул, клиент подходил идеально. Причем шел под ликвидацию. Он ведь под наркотой столько натворил… Так и хотелось пожать ему… шею. Да он и сам видимо еже созрел, сунул ствол автомата в рот, но не успел выстрелить, отобрали. Дальше покатился по наклонной, теперь Артура тоже вполне можно назвать бандерлогом, нацистом и другими словечками, что описывали его суть. Сломался он, в наркоте сознание топил. В общем, уже в Бельгии я начал менять внешний вид под этого Артура, плюс рост. Тот был выше меня на полголовы. А рост менять очень сложно, тут не в одном месте кости вырастить на ногах, а во множестве мест понемногу и полегоньку.

Так что я закончил со списком – остальные на Украине, а те, что за границей оставались недобитыми, всех навестил, по этому поводу уже шум поднялся. Угнал в Польше частный самолет, одномоторный, и долетел на бреющем до Краматорска; дальше угнал у нациков гражданскую машину и вот добрался до места дислокации роты, где служил Артур. Я ночами раза три его посещал, обдолбанного и обделавшегося, пока не убедился, что мы теперь полные двойники. До последней родинки. Все пси-силы на это истратил. ДНК тоже поменял, как и голос. Форму забрал.

Далее вышел на ВКС России и под видом наземных частей, со всеми положенными кодами, заказал налет на эту роту. Уцелел мало кто… Артур погиб, я не стал брать грех на душу, но выживших и раненых из этой роты добил. Собрал оружие, закинув в кузов уцелевшего «Урала», из всего транспорта он один цел остался, стоял в капонире в стороне. Кузов не пустой, ящики с иностранными гранатометами. Туда закидал собранное оружие, сам переоделся в форму Артура (на груди нашивка с фамилией), ну и укатил подальше. Отстоялся в лесу три дня и выехал вот к своим, ближайший пост был Народной милиции ЛНР. А три дня в лесу провел по той причине, что Артур нарик, и нужно было и на моем теле оставить метки. Теперь уколы и остаточные следы героина в крови имели место быть. Если проще, я в лесу якобы скидывал зависимость, ломку переживал. Документы рядового ВСУ в кармане, телефон Артура тоже. Я хорошо удалил все то негативное, что там недавно появилось. Да и Третий отслеживал и не давал в сети появляться кадрам зверств с участием Артура. Были и такое. Дважды, но было.

Что еще могу сказать? А мне есть что еще сказать, но чуть позже. Бойцы посыпались из вставшей рядом машины, пока один обыскивал меня и снимал разгрузку, автомат уже прибрали к рукам, двое осматривали кузов. Там кроме ящиков и кучи оружия ничего не было. В кабине теперь уже мой армейский вещмешок с остатками еды. Там еще на пару дней было. Документы мои нашли, совпадала фамилия с нашивкой на груди, но все же спросили:

– Кто такой? Ты руки-то не опускай.

Снова подняв руки, меня повторно обыскивали, в этот раз каску сняли, зеленый подшлемник оставили, и все что было в карманах, телефон и мелочевку тоже забрали.

– Насильно взятый в армию студент кулинарного колледжа. Обучали на снайпера иностранные инструкторы, я английский неплохо знаю, без переводчика обходились, заодно за месяц поднял себя в этом языке. Хорошая практика была. А в часть прибыл, автомат в зубы, будешь обычным стрелком, нет у нас снайперок, ну и на наркоту посадили силой.

– Это как?

– Держали, и в вену герыч вводили.

– Вот уроды. Дальше что?

– Заставляли убивать гражданских, чтобы кровью повязать. Я срался и ссался под себя, чтобы не участвовать. Брезговали со мной общаться. Но каждый день один подходил и колол герыч, я сопротивление оказать не мог. А тут четыре дня назад меня в строй толкнули, там две машины гражданских шли по дороге, в нашу сторону, вот и расстреляли их. Я плохо помню, но стрелял. А тут перемкнуло, соображать начал, развернулся и открыл огонь по уродам что сзади стояли, из ветеранов, и ржали. В магазине патронов восемь оставалось, все выпустил. Многие упали, у меня вырвали оружие. Бить начали, но тут приказ старшего, и меня в карцер для пленных. Это и спасло. Смог сбежать, после налета российских самолетов. Дверь ударной волной выбило. Выбрался, нашел свои вещи и документы, оружие собрал. Грузовик этот в капонире уцелел, трофеи туда, и покатил к своим.

– Ты нас считаешь своими?

– Я из Мариуполя, у меня родители погибли в четырнадцатом. К нацистам у меня свой счет.

– Из ДНР значит? Рассказывай дальше.

– А что рассказывать? В лесу три дня простоял, ломку пережидал, до сих пор потряхивает. Нариком не хочу быть. Ел и спал, вокруг грузовика бегал, ломало меня. Как получше стало, двинул вперед и вот к вам выбрался.

– Блокпост дальше видел?

– Укропский? Видел. Воронок вокруг него хватает. Объехал по полю.

– Минному?

– Не знаю. Не подорвался.

– Повезло. Значит, к нам хочешь?

– Я с Донбасса. Возвращаюсь к истокам.

Дальше сержант закончил опрос, к тому моменту «Урал» заправили из канистры, что водила «шишиги» дал, меня в кузов грузовичка, один из бойцов сел за руль «Урала», и мы покатили к опорному пункту. А пока ехали, я прикидывал ситуацию в мире. Я отдал приказ начать операцию «Большой Бада-Бум», сразу как Львов покинул, и полуискины приступили к ней. Только вот не получилось того, что я хотел. Пиндосы вмешались. Им ведь тоже крупно попало. Какой приказ я недоискинам отдал? Уничтожать гражданскую инфраструктуру до получения гуманитарных катастроф, бить по тем, кто начал эту войну. А точнее активно ее поддерживает оружием и деньгами, таких хватало, и их уже вычислили.

В тех же США мои спутники взяли под управление несколько грузовых военных самолетов с вооружением для Украины, что летали через Атлантику, развернули и уронили их на оружейные заводы. Из шести самолетов четыре добралось, пожары на заводах капитальные, а два сбили, когда сообразили, что происходит. В Штатах поднялась паника, вспомнили одиннадцатое сентября. А тут выходят из строя городские инфраструктуры, наступил коллапс, уже поняли, что это хакерские атаки: брали под контроль часть военных баз, две новейшие подводные лодки. То, что могли дистанционно захватить, то и брали. Лодки и два десятка надводных кораблей США, Канады и Англии выпустили все ракеты по своим территориям, не ядерные, разрушая дамбы, мосты, железнодорожные и автомобильные. Били по самому важному. Также мои полуискины били по кошелькам. Ломали счета тех банкиров, что вкладывались в войну на Украине, им жизненно необходимо ее растянуть как можно дольше, чтобы заработать на этом. Уводили средства на счета приютов, причем в самих же Штатах, в приюты Мексики и Южной Америки. Такое же творилось в Канаде и других странах, включая Англию и Европу. Три дня это все шло, когда неожиданно президент США очнулся от старческого слабоумия, ударил кулаком по столу, и военные взяли под козырек.

Вот честно, мог бы добраться до спутников, я бы их скрыл оборудованием маскировки, сделал бы его, но спецы Пентагона вычислили, откуда идут вирусные атаки. В небо поднялись сотни самолетов с ракетами против спутников и начали их уничтожать. Без разбора, все, которые показывали радары. Как я их ни прятал, даже в обломках скрывал, что дрейфовали на орбите, не помогло. Полторы тысячи ракет использовали, но выбили все мои спутники. Да вообще все, кроме Третьего. Успел увести его на орбиту над Россией, тут особо НАТО не работало. Планету вбили в каменный век. Не работало спутниковое телевидение, телефоны, не все работали, сотовая связь тоже частично перестала функционировать. Над Украиной также спутников не наблюдалось.

Что взбесило, в список потерь попала и станция на орбите, с космонавтами. Как-то я не верю в версию Пентагона, что ракета отклонилась от курса. Россия возмущена была. Однако спецоперация продолжалась. Сам я в это время в Европе был, менял часто частные самолеты с пилотами, чтобы не отследили, а когда уже летел к Краматорску, успел спасти Третьего. Пусть пока над Волгоградом повисит, потом верну его. Причем Третий и в России работал, уничтожал Пятую колонну, физически. Ну и по кошельку им бил. Только очень осторожно, чтобы не отследили, откуда приказы шли. Сам я сел на дороге, бросил самолет и вскоре вот добрался до Томилина.

Действия моих искинов натворили дел, масштабно, но слабо, только начали, и тут быстро их тормознули. Правда, в Европе это все аукнулось. Там много беженцев из Африки было, а как началась трехдневная анархия, те и устроили свои игры. Показали силы. Мои спутники упокоили, но погромы и грабежи продолжились, пришлось в части стран вводить военное положение. В общем, им там не до Украины, сильно не до Украины стало. Часть повстанцев, как их стали называть, захватили военные базы с боевой техникой на хранении и скоро уже катались на разных бронетранспортерах и танках, причем с боезапасом, вполне умело их используя. Часть техники-то еще советская. Поэтому думаю там все эти погромы надолго. Хотя усмиряли их очень жестко. Просто в плен не брали, прямой приказ от командующих тех стран. Уничтожали на месте.

Что по Украине… Смерть кокаинового карлика особо не сказалась на ситуации. Выпавшее знамя правителя подхватил Боров Прошка, прошлый президент Украины. Тот воспрял духом, как и многие из бандерлогов, когда официально было признано всеми СМИ, что Сепар погиб. Меня, кстати, главным врагом народа Украины признали, а хриплого карлика посмертно наградили главной наградой Незалежной, тот стал героем Украины.

Особо изменений нет, на Донбассе бои идут, но до сих пор колечко не захлопнули. Да и вообще встали. Идут бои местного значения, пока тылы подтягивали, стараясь обойтись без потерь со своей стороны, но постепенно освобождают территории, хотя Донецк все равно под артиллерийским огнем. Не откинули от него укропов. Мариуполь до сих пор в осаде. Добивали тех, что на «Азовстали» засели, там катакомбы и запасы немалые, долго будут их выковыривать.

Тут «Урал» тряхнуло на яме, и я очнулся от мыслей. Да, сдался я два часа назад, и вот меня на моем же грузовике, только в кузове, везут куда-то в тыл. В колонне еще одна машина, «шишига». На опорном пункте ЛНР было всего три единицы техники, две бортовые «шишиги» с открытыми кузовами, и БМП-1. А что, на опорнике офицер в звании капитана меня допросил, рапорты составил, начальству доложил, и меня приказали отправить в тыл, в контрразведку. Медик меня осмотрел, синяки по всему телу. Я же говорю, меня били за то, что по своим стрелял, синяки четырехдневные. На челюсти и левой скуле тоже были, так что под мою легенду все отлично ложилось. Следы инъекций, включая грубые, на венах сгибов локтей обеих рук имелись.

В общем, доказательства налицо, да и меня потряхивало, еще отходил от ломки. Кстати, сержант-фельдшер меня прокапал, как раз перед отъездом, стало действительно легче. Ну теперь контрразведка, а дальше будет видно.

* * *

Пожилой седой капитан с покалеченной рукой, протянув мне военный билет (от капитана так и шел негатив ко мне, это чувствовалось), сказал:

– Теперь ты в резерве. Твое удостоверение солдата ВСУ принято, отмечена твоя подготовка как снайпера. Поступаешь в резерв первой очереди. Как понадобится, тебя вызовут одним из первых. Номер телефона имеется, а пока свободен.

Забрав военный билет с моим фото внутри, я, на ходу убирая его в карман, направился к выходу из военкомата, за которым теперь закреплен. Почему капитан был так негативно ко мне настроен, я уже знал, от местных сотрудников узнал. Покалечил его снайпер противника, еще в семнадцатом, вот тот так на всех стрелков и реагировал. А вообще я в шоке. Шесть дней прошло, шесть, а я уже гражданин ДНР, имею паспорт на руках, сегодня утром получил, и вот сегодня же, только после обеда, присяга прошла и получил военный билет. Пришлось час ждать, пока сделают. Думал, пару недель займет, а сегодня двадцать четвертое, и я все закончил. А вообще, если бы не представители прессы, причем Центрального канала России, меня бы долго мариновали, но кто-то в верхах посчитал, что такое внедрение слишком яркое, да и грубое. Вообще восемнадцатого числа, когда меня привезли к контрразведчикам, ну и допрашивали несколько часов, спросили, согласен ли я пообщаться с прессой… При этом внимательно отслеживали мою реакцию. Я проблем не видел. Это подтверждало, что я не засланный казачок. Те свои рожи светить явно бы не захотели.

Разговор минут на двадцать вышел, поставили меня к стенке, осветили и задавали вопросы. Я представился, по просьбе корреспондента кратко свою историю жизни рассказал, под камеру, как попал к бандерлогам-наркоманам, как на иглу силой сажали, и честно ответил на вопрос: что это мне так не повезло, нариков в ВСУ и нацбатах хватает, но их не так и много от общего числа? Это мне не повезло – попасть в такое подразделение, отморозков на игле. Так что с проверкой закончили и выдали гражданскую одежду, в форме солдата ВСУ мне лучше не ходить, и направили в Донецк с попутной колонной. Добрался, сделал заявку на получение паспорта, ну и снова допросы. Уже в местной контрразведке. И черт возьми, многие парни мне были хорошо знакомы, мы ранее с ними также плотно общались. А документы получил благодаря влиянию прессы. Те провели репортаж, когда я его получил.

Еще контрразведке ЛНР я выдал информацию, что вполне состоятелен, хотя об этом мало кто знал. А дорогие покупки, что буду делать, я как их объясню? В общем, описал настоящую жизнь Артура, но добавил от себя. А поди – проверь. В общем, вот что добавил… Как приехал в Киев, попался на глаз члену преступной группировки, что специализировалась на угоне люксовых авто, крутые спецы, вот и обучали меня, но работать не в команде, а как одиночный игрок. Я по жизни одиночка, характер такой. Это очень дорого, и я был должником серьезных людей. Когда обучение закончилось, полтора года шло с начала, в новом году закончили, то дальше работал, пытался погасить долг. Повезло мне с одним «мерседесом», отслеживал жену одного члена правительства, а грабить я старался именно из нацистов, «Правого сектора», банкиров, что их кормили, а та к банку ездила и домой. От дома машину и угнал. А в машине деньги, много. Так что хватило и с долгом за обучение расплатиться (полтора миллиона евро я был должен, понятно, в кабалу загоняли), и вообще с долгами. Жизнь в Киеве дорогая. Ну и мне кое-что осталось, на жизнь хватит. Этим и представители контрразведки ЛНР интересовались и представители ДНР. Нет, мои деньги их не интересовали, а вот эти крутые спецы-угонщики, вполне. Дал данные реальных угонщиков – пусть общаются. Если смогут. Двое погибли в перестрелке в Киеве, случайные жертвы. Другие исчезли. Вот такие дела. В общем, проверку я прошел. Проверил – слежки не было.

Тут и паспорт готов был, так что первым делом я в военкомат, центральный в городе, где и встал на учет. Ну а пока пешком дошел до ближайшего филиала «Сбербанка» и открыл счет, не кредитку получил, хотя заказал ее, размышлял об Ире с Машей, на учет те уже встали, все подтвердилось, что те залетели, а так в порядке девчата. Имущество мое уже переоформили, владеют. Ира действительно открыла фирму по грузоперевозкам, купив еще один грузовичок, наняла водителей и девушку как диспетчера. Плюс бухгалтера – одного и для магазина штор, и для фирмы. Арсенал в гараже те уже сдали, в остальном порядок. Дед бронемашину забрал.

Кстати, тот тоже теперь «глаз» со спутника лишен. Нет их на орбите. Пиндосы и британцы в панике вообще все валили на орбите, даже будучи уверены, что тот или иной не захвачен. После банка, а у меня немного наличности было, разменял в обменнике и купил местную симку. Этот номер в личное дело резервиста и внесли. Телефон мне мой личный вернули, как и вещи. Например, среди вещей Артура были его документы. Аттестат об окончании кулинарного училища, потом свидетельство о рождении и корочки стрелка, Артур сдал нормативы по владению пистолетом и винтовкой. Он в тир с большим удовольствием ходил. Паспорт в военкомате Киева остался, теперь новый получил. А вот водительского удостоверения у Артура как не было, так и нет, но это не мешало ему «угонять» машины в моих рассказах и ездить на арендованной машине. Это все по легенде, за клиентами на дорогих авто следил. Настоящий Артур управлять автомашиной не умел, а вот английский учил, но знал его хуже, чем я. В последнее время я подтянул его серьезно, да и испанский с португальским тоже.

За «Урал» мне вообще большое спасибо сказали. Тут скорее не за саму машину, а та вполне неплоха, как новая, тент чуть осколками подран, но сама целая, а дело в грузе, что был в кузове. Там было три десятка «Джавелинов», плюс стрелкового оружия на два взвода с амуниций, что я собрал. Так что проверили меня серьезно, но без фанатизма. Смогли все же разговорить, что выжившие после налета были, но не пережили мое появление, добил подранков. На это ничего не сказали, только понимающе покивали. Оружие уже раскидали по частям. Меня и везли в кузове «Урала», потому как освободили его от груза на опорнике. А мало ли минировано? Все выгрузили, осмотрели, описали, большую часть погрузили в «шишигу», часть оставили на опорном пункте для усиления, остальное в тыл на склады, их там распределят по другим частям.

Вот размышляя об этом, из банка я двинул в магазин одежды. Мне что выдали в ЛНР, это временное, не по размеру, да и не сказать, что чистое, нужно одеться, благо деньги теперь были, перевел на открытый счет десяток миллионов рублей. Одежда да, выдали, а вот обувь у меня была та же. Берцы желтые, что носят в ВСУ, это привлекало внимание, нужно сменить. Этим тоже займусь. Впрочем, часа хватило на все покупки, сменил стремный армейский рюкзак на большую спортивную сумку, куда убрал часть вещей. Старую одежду, что мне выдали, явно из конфиската, бросил в мусорную урну, туда же и берцы ушли. Может, кто найдет и приберет, а я дождался машину-такси и уже через пятнадцать минут, покачиваясь на заднем сиденье старого синего «Опеля»-универсала, катил к границам Донецкой области. Да, у меня планы были.

Я поискал квартиру на черноморском побережье и подобрал. Да просто наугад ткнул пальцем в список объявлений и попал на двухкомнатную квартиру в Геленджике. Толстый мыс, жилой комплекс «Черноморский 2». Хочу там постоянную лежку устроить. Надеюсь, успею до того, как мне прикажут явиться в военкомат. С квартирой вообще забавно получилось: ткнул наугад пальцем, созвонился с риелтором, но мне не понравился голос, пробил его по разным базам и вообще отказался иметь с ним дело. Тот под следствием ходил, в мошенничестве обвинялся. Снова наугад ткнул, и что бы вы думали, опять двухкомнатная квартира и тоже в Геленджике, в жилом комплексе «Черноморский 2». Ну-у, думаю, это судьба.

Девушка, что ответила на вызов, была приятна в разговоре. Проверка показала, что та из Казахстана, и это все минусы. Договорился, что завтра прибуду, встретимся и гляну квартиру. Так и пообщались. А пока машина катила, я спал на заднем сиденье. Пожилой усатый водитель знал куда ехать, мы двигались по навигатору. Только один час потеряли на границе, машину и меня проверяли, да и в очереди пришлось постоять, несмотря на ночь, но пропустили. Ничего, снова уснул в дороге. Квартиру для проживания я забронировал в том же жилом комплексе. На три дня пока, а там дальше увидим, как все повернется.

Теперь что касается коптера, что все это время висел в небе надо мной с момента, как я сдался бойцам ЛНР. Насчет него не оговорка. Я поработал с коптером, что купил в Польше, неделю, и теперь тот мог висеть в небе порядка двух месяцев до следующей зарядки. А с учетом того, что тот поднимался до шести километров, дальность радиуса семьдесят километров, имея белый корпус с голубым отливом, системой маскировки от радаров заметить его очень сложно. Только если визуально. Приписан тот был к моему телефону, спецы ЛНР, что изучали его, не нашли эту скрытую программку. Сам коптер я спустил прошлой ночью (ночевал в общежитии, где меня устроили временно, вот и вышел прибрать его), разобрал, а позже убрал в новую купленную сумку. Кстати, на границе к нему прикопались, но в списках запрещенного его не было, да и пульта управления не обнаружили, поэтому пропустили.


Хорошо я придавил подушку, тут ее заменяла моя куртка, сумка в багажнике была, что проснулся, когда мы к Геленджику подъезжали. Больше десяти часов спал. С учетом того, что пока я по тылам укропов и в Европе делами занимался и спал по два-три часа в сутки, вполне нормально. Да и тут пока в ЛНР был, да ДНР, тоже нормально выспаться не успел. То одно, то другое. А в машине ничего не мешало, даже убаюкивало.

Я сел, зевая и протирая глаза, уточнил у водилы, сколько времени и где мы. От него и узнал, что примерно через сорок минут будем на месте. Адрес забронированной квартиры, точнее дома, где та находилась, у него был. В общем, мы на трассе были, Туапсе – Геленджик, с этой стороны подъезжали к городку. А время полдвенадцатого дня. Нормально. Приведя себя в порядок, водила даже встал на обочине, отлить, я еще размялся, и поехали дальше, а я размышлял. Да было о чем. То, что я резервист первой очереди, давало ясно понять, что меня могут призвать в любой момент. Я надеюсь успеть купить квартиру и оборудовать себе берлогу. Надо будет подыскать место, выкупив его или арендовав, лучше первое, где после войны буду строить свой космический катер. До этого времени нет и не будет. Кто как может считать, а я лично считаю, что эти четыре сотни лет жизни в космических цивилизациях дали мне просто уникальный опыт. Стоит его использовать, и я это делал, но однобоко, развернуться возможности нет. Когда я был Серовым, имея позывной «Алмаз», там я более-менее развернулся, но как показало время, сильно привлек к себе внимание множества разведок. Теперь буду изображать обычного трудягу войны, вперед не лезть, быть как все. Вряд ли получится, конечно, меня точно взяли на карандаш, но я постараюсь. Тем более пока был Алмазом, успел немало сделать для общего вклада в будущую победу.

Ну а что? Что есть, то есть. Ладно посбивали мои спутники, есть такое, но ведь мои полуискины лишь координаторы, не более. Сейчас объясню, в чем дело. Три дня мои недоискины взламывали сервера и брали под контроль разное вооружение и технику в разных странах, после чего и нанесли удар. Да, неприятно быстро и неплохо противник выбил у меня спутники, но заложенные программы-то действовали. Да, без искинов их работа пошла под откос, но они еще несколько дней вносили хаос и огромные потери на территориях разных стран. Тут тоже нашли быстрое лекарство против таких хакерских атак; мои программы взлома вскрыть не смогли, те вообще по другим принципам работали, местным спецам неизвестны особенности программирования Содружества, но поступали спецы так: просто стирали все с серверов, вместе с вирусами, и устанавливали копии программ обеспечения.

Да, множественно данных было потеряно, но хаос начали прекращать. Еще месяц будут использовать войска, коими останавливали гражданские войны, бунты, да и вообще мародерство, но действовали уже сейчас жестко. По гражданским использовали даже артиллерию и авиацию с кассетными зарядами. Били в основном по беженцам из стран Африки и Ближнего Востока, сокращая их поголовье, те в отместку еще больше наводили хаоса. Я об одном жалел – пусть в Болгарии такой же хаос, те взывали к братушкам-русским, чтобы помогли, но Молдавию я не тронул. Меня взбесило недавнее решение президента этой страны запретить георгиевскую ленточку. В общем, нацистка, за Гитлера и Украину. Надо будет тоже там такой хаос устроить, обрушив все производства и устроив беспредел. И молдаван не жалко, сами ее президентом избрали, так что отвечать также им.

Время было… Вот так размышляя, я пользовался телефоном. Моя симка, купленная в ДНР, тут вполне работала, хотя деньги улетали со свистом. Надо будет местную связь приобрести, у телефона два слота для подключения, задействован пока один. Первым делом созвонился с хозяйкой квартиры, где временно заселяюсь. Потом с риелтором, также обговорил время встречи. Ну и в интернете покопался. Свежих новостей не было. Инструкторы из США с территории Украины ударили и потопили крейсер «Москва», флагман Черноморского флота. Четко проведенная и исполненная операция. Треть экипажа погибла или была ранена, сам крейсер затонул вскоре после поражения. Честно скажу, из-за лишения спутников связи интернет в этих местах ужасен, хорошо хоть что-то с вышек ловилось. Раньше по спутникам информация по разным точкам планеты доходила мгновенно, тут же проводная осталась и перегружена та была основательно, поэтому многие новости приходили с сильным запозданием. Если не в каменный век были вбиты государства Земли, то близко.

Поэтому я не успел так много узнать, как хотелось бы. Пока боролся со связью (то есть, то нет), мы доехали до жилого комплекса, где меня и высадили у шлагбаума. Территория огорожена была. Доставка мне стоила тридцать тысяч рублей. Тут и за срочность, и за дальность. В общем, водила укатил, по пути искал попутных пассажиров, а я с вещами (сумка одна, на ней куртка брошена, тут теплее, чем у Донецка) двинул к нужному корпусу. Квартиру я арендовал в корпусе под номером «19». Ну а пока ждал хозяйку квартиры, а она хозяйка, я проверял, то прикинул свои дела. Может, и плохой тут интернет, но узнал, что изменений на фронтах особых нет. Наши как встали, накапливая силы, что перебрасывали с киевского и черниговского направлений, так и стояли, только ракетами били по всем выявленным местам скопления техники, складов ГСМ и личного состава. Железную дорогу российские войска как не трогали, так и не трогали. Кстати, вот она сильно повреждена была, когда мои спутники работали, устроили вакханалию, захватывая управление украинских беспилотников, то уничтожили часть станций, мостов, плюс били по нефте- и газопроводам.

В общем, пока через Украину ни один трубопровод ничего не подавал. Там шли ремонты везде, но пока все бездействовало. Единственно, что разозлило: поляки и словаки и не думали прекращать поставки военной техники, и Чехия с ними. Польша даже авиацию начала передавать – шесть «Миг-29» ушло укропам. Их летчики принимали машины на аэродромах Польши, нанося свои тактические знаки. Еще сотню Т-72 готовились передать. Ничего, ответка от меня им еще будет.

Ждать долго не пришлось. Минут пять, как прибыла хозяйка. Мы поздоровались, мне показали квартиру. Так что уплатил за три дня, поставил котел на половину мощности, квартира холодная, нужно прогреть, и в душ. После этого почистив одежду пси-силой, запасной у меня пока не было, направился пешком к корпусу под номером «5», где и встретился с уже ожидающим меня риелтором. Фото квартиры я видел, тут больше Ви́деньем изучил. Отличная квартира с дорогим и качественным ремонтом, так прошли в офис риелтора, он в другом квартале находился. На машине девушки доехали, оформили документы купли-продажи, сюда и хозяйка квартиры прискакала, потом в банк. Там я на месте открыл местный счет, и мне выдали кредитку, она уже заказана была. На счет я перевел сорок миллионов рублей.

Тридцать ушло за квартиру. Да, дорогая. Да и цены взлетели, однако квартира меня более чем устраивала, тем более у нее на нулевом этаже, где был паркинг, имелось два места для автомобилей, огороженных, и кладовка на два с половиной квадратных метра. Хозяйка квартиры тем и зарабатывала: скупала при застройке квартиры, делала дорогой ремонт и продавала. Такой бизнес. В «Черноморском 2» у нее еще пять квартир зависло в продаже. Я купил самую дорогую с видом на море. Тут до обрыва от балкона метров сто. Красивый вид. Причем та и сама продавала, давая объявления, и через риелторов тоже. Я именно через риелтора на продажу квартиры и вышел. Да, квартира на четвертом этаже, выше только мансарда, лифт в доме был. Причем говоря, что паркинг и кладовка входили в стоимость квартиры, тут я неправильно выразился. На каждое место для машин, саму квартиру и кладовку оформлялся отдельный договор, так что четыре их было. Поэтому, как только перевел в банке деньги, о чем получил расписку, мы поехали в регистрационную палату, МФЦ, где без особых проблем, получив талон и дождавшись своего специалиста, за полчаса все оформили. Налог уплатил я. На этом все. Риелтору платит бывшая хозяйка квартиры.

Я получил на руки ключи, чипы для ворот на паркинг и шлагбаум. Документы с правом владения недвижимостью я получу через семь рабочих дней. Если не дождусь, то найму нотариуса какого-нибудь, с доверенностью на руках тот получит эти документы и оставит в моей квартире. Запасной ключ я выдам. А домой, обратно к ЖК, меня отвезла риелтор, где мы и расстались. Жаль, не в моем вкусе, можно было бы закрутить. Хотя девчат тут множество, на любой вкус, думаю, найду себе подружек. Хм, вон хозяйка снятой квартиры ничего так, я дал намек, что не пожалеет, но та посмеялась и сказала, что замужем. Хотя настороженно на меня поглядывала, мало ли наброшусь на нее.

Первым делом я посетил купленную квартиру и поменял Силовой Ковкой замки и ключи. Теперь чужаки внутрь не попадут. Так же поступил с местами на паркинге и кладовкой. Только чипы к воротам и шлагбаума не трогал. Нужды нет. Кладовка и парковочные места под домом пусты, вещей нет. Квартира полностью меблирована, вся бытовая техника на месте, заезжай и живи. После ремонта никто тут не проживал, свежая квартира, хотя хозяйка ее уже год продает. Дорогая, только меня и нашла, да и меня деньги не интересовали, запасы большие.

Что я могу сказать о квартире? Была та сделана не под множество отдыхающих, как остальные квартиры в жилищном комплексе, тут многие зарабатывали на отпускниках в сезон. Да, как раз повезло такую найти. В общем, спальня хорошо оборудована, с выходом на балкон, окна обзорные до пола, потом кабинет, именно для работы, с выходом на второй балкон, кухня-гостиная, тут окно выходило на второй балкон, ну и совмещенный санузел. Мебель даже на балконах была. Говорю же как для себя делали, хотя и для продажи.

Было четыре часа дня, когда я закончил. Вызвал такси, подождал на улице, между прочим эта улица разделяла два жилищных комплекса, «Черноморский» и «Черноморский 2», ну и покатил к зданию ГИБДД. Там нашел сотрудника и, отозвав его, сказал:

– Капитан, нужно срочно водительское удостоверение. Категории «А», «Б» и «С». Цена значения не имеет. Сегодня желаю получить.

Тот написал на бумажке цену… Я ранее снял пять миллионов наличностью, еще когда за квартиру и остальную недвижимость платил, они на боку в барсетке лежали. Поэтому достал пятьсот тысяч, аванс, и отдал незаметно сотруднику. Ну да, нарушаю закон, но мне нужны были документы, да еще легальные. Пусть мне это и стоило миллион. Конечно, капитан немного обнаглел, но для меня это всего лишь бумажки, имеющие низкую стоимость. Тот сам все оформил, якобы я автошколу прошел с высшими баллами. Сделали фото, и через полчаса я держал в руках еще горячий прямоугольник удостоверения. За работу честно расплатился. Все оформлено как полагается, в базу внесли, завтра информация появиться должна, и то, что паспорт у меня был другого государства, тут мало кого волновало, не я первый. А так, получив что хотел, я сначала в столовою зашел, поел (надо сказать, блюда так себе были), и как раз такси вызванное подъехало, когда я выходил. И покатил в Новороссийск. Тут километров тридцать до него, час пути.

Дело в том, что я нашел машину. Пока в коридоре здания ГИБДД сидел, да и в столовке, нашел. Зачем мне брать новую машину, переплачивать? Нашел «Mercedes-Benz EQV», тип двигателя – электро, 2021 года, пробег шесть тысяч километров. Машина в идеале, кроме одного, двигатель под замену. Сгорел. Да по вине водилы, сжег. Как умудрились, хозяин не объяснил, там частник, но все остальное целое, продавал за пять миллионов, это за треть цены. Машина под заказ была. Сзади диван от водительской спинки до задних дверей. Можно лечь, вытянув ноги, столик, мини-бар, телевизор с проигрывателем. Максимальная комплектация, даже обзорная крыша была. Отлично, как раз под меня, люблю минивены. А двигатель я восстановлю. Если машина в порядке, как хозяин говорит, то беру. Розетка в гараже есть, адаптирую для зарядки батарей машины. А в дороге платную парковку на территории Геленджика нашел, машину на эвакуаторе вывозить буду, номер телефона эвакуатора тоже нашел, и по тесным улочкам «Черноморского» этого лучше не делать. Починю, своим ходом перегоню машину в гараж.

Завтра день покупок, ремонта. В общем, дел хватало, вот и займусь ими. О, в море искупаюсь, в бухте. Тут минут десять неспешным шагом до пляжа. Время пока не до купаний, но мне это не помешает. Моржа буду изображать.


Подошел к корпусу, где снятая квартира была, переезжать в свою я пока и не думал, у меня уплачено, тем более эту квартиру я планировал использовать для встреч с девушками.

Виденье показало, что та не пуста.

– О как? Решилась все же?

Это я о хозяйке, с которой сегодня познакомился. А ничего так. Лет тридцати, стройная. На пару раз пойдет. Причем муж у той действительно был, так-то обычно он клиентов заселяет и выселяет, но тут уже ей пришлось. Сам муж уже месяц как отсутствовал, в Москве был по какой-то причине, я телефон хозяйки взломал, проверял, не кинут ли меня по аренде, вот и узнал. Вернется муж только через две недели. Видимо, та решила гульнуть налево. В сексуальном пеньюаре ждала, кровать расстелена, вино. А молодец, знает толк в извращениях. Это я шучу так. И ждет долго, уже нервничает. А так время было полдесятого, три часа как стемнело.

Что я могу сказать: поездка в Новороссийск за машиной оказалась удачной. Купил, по мобильному приложению Онлайн-банка перевел средства и на эвакуаторе доставил в Геленджик. Там на обочине выгрузили, на парковку ставить не стал, эвакуатор уехал, а я до девяти часов вечера проводил ремонт машины. Запашок горелой изоляции в машине чувствовался, но я все починил, за час сделал, плюс час потратил на то, чтобы убрать остальные косяки. Если их не видно, это не значит, что их нет. Я не модернизовал машину, что собирался сделать в ближайшее время, просто восстановил до идеала, как с завода. Даже батареи зарядил. Так что запустил машину и покатил к своему дому. Управление то же самое, что и у обычных машин с ДВС, так что поставил машину в боксе паркинга, они вообще узкие, вылезать было бы неудобно, но одной стены у бокса не было, потому как соседний тоже принадлежал мне, я его для байка запланировал, так что можно было широко распахивать водительскую дверь. Вот так запер машину, бокс, двинул к арендованной квартире, размышляя, как завтра буду ставить машину на учет, а тут такая новость – меня ждут. Ха, как раз хотел себя в порядок привести и выйти на охоту. Девчата парочками или в одиночку гуляли, явно желали познакомиться и приятно провести время, тут вообще улица и дома красиво освещены, но не было нужды тратить силы, меня уже ждали. Надо поторопиться, похоже хозяйка квартиры теряла смелость, как бы не сбежала. Успел, так что отлично два часа провели. Задерживаться та не стала, сказала, что завтра вечером заглянет и после душа летящей походкой сбежала домой.


Так как я выспался, а времени на сон мне было нужно мало, в шесть утра, как рассвело, спустился вниз и побежал на пробежку. Я, пока в Новороссийске был, заглянул в торговый центр, купил спортивный костюм, фирменный, как и кроссовки, и одежду для дома. Ничего, водила эвакуатора подождал. Вообще да, мне такие тренировки не требуются, я пси-лечением любую форму поддерживать смогу. Мне это самому не надо, но я с удовольствием пробегусь, заодно изучу квартал и набережную, а то пока слабо ориентируюсь в городе. Вообще-то прохладно утром, пар изо рта вылетал… Но вот так пробежался до спортивной площадки, их несколько в жилищном комплексе, тут и теннисный корт был, пока закрытый. Я начал заниматься на турнике, когда увидел инвалидную коляску, а в ней сидела девочка, лет десяти, с пышными волосами. Вот прям глянул и понял – Гермиона. Очень уж та на эту девочку – героиню из английской страшной детской сказки напоминала. Та с грустью смотрела вокруг. Вообще район считай элитный, и тут толстосумы не особо любят видеть таких инвалидов, видимо поэтому и привезли девочку ранним утром, пока никого нет. Чуть в стороне была ее мама, занималась на спортивном снаряде, внешне они очень схожи. Я закончил подтягиваться, сто раз смог и, высоко вскидывая колени, оббежал вокруг девочки. Подойдя, присел рядом с ней, ровно дыша.

– Привет. Меня Артуром зовут. А тебя?

– Аня, – тихо сказала та.

К нам уже спешила ее мама, тревожно поглядывая на меня.

– Доброе утро, молодой человек. Вы что-то хотели?

– Меня заинтересовали травмы вашей дочери, – не вставая, все так же сидя на корточках, сказал я. – Смещение пятого позвонка. Явно травма получена год назад. Поврежден спинной нерв. Все, что ниже пояса, не функционирует.

– Откуда вы узнали? – ахнула женщина, закрыв рот левой рукой. – Мы в аварию попали. У мужа обе ноги сломаны, я ничего, а дочка вот так пострадала.

– Бывает. Я могу вылечить вашу дочь. За три дня. Сегодня начну, каждое утро привозите ее сюда. И через три дня сможет ходить.

– Это дорого?

– Знаете, честно скажу, я не особо люблю детей. Ну кроме своих. Но вашей дочери помогу бесплатно. Понравилась она мне. Нельзя такою красоту к инвалидной коляске пристегивать. Она же когда вырастет, в прекрасного лебедя превратится, а я на таких лебедей охочусь. Многолюб я или кобель, как меня многие дамы называют. Не повезет мне, другому парню достанется.

Та не знала, что ответить, поэтому я спросил:

– Разрешите заняться?

– Я не особо верю всяким экстрасенсам и лекарям, – все же со вздохом призналась та.

– Это не страшно, я им тоже не верю, тем более вы результат сможете наблюдать уже сегодня. Мне полчаса нужно.

В общем, после кивка я положил одну руку на спину девочки, что слушала нас внимательно и с потаенной надеждой, другую – на живот, в районе солнечного сплетения. За полчаса я в ноль спустил все из своего Источника, что за ночь успел накопить, я еще и медитировал дважды, работал с симбионтом, но Источник был полон, когда на пробежку выбегал. Однако смог вправить позвонок и закрепил, девочка это ощутила, но без боли, – я обезболил место, ну и чуть заживил спинной нерв. Плохо, что участки омертвели. Пришлось чуть подлечить, но на сегодня хватит. Результат те заметили обе. Девочка сказала, что у нее обе ноги закололо как иголками, и смогла пошевелить левой ногой, подняв стопу. Я улыбнулся матери девочки, что со слезами смотрела на меня, и велел ей:

– Жду вас тут завтра в это же время.

После этого побежал к неработающему фонтану и дальше вдоль набережной, где еще работали фонари, хотя уже рассвело, вниз по улочке мимо маяка и к набережной бухты. Заодно изучал окрестности. Не люблю слез, вот технично и слился. Час потратил на пробежку, нашел силовые тренажеры под открытым небом, позанимался дважды, потом вернулся вверх по склону к жилищному комплексу и, добежав до девятнадцатого корпуса, прошел в арендованную квартиру. Ну и в душ, а спортивный костюм сунул в стиральную машину. Все же немного вспотел. Далась мне пробежка и тренировка неплохо, мышцы чуть гудели, давая приятную истому.

Что по моей квартире, я там включил отопление, квартира прогревалась, и надо сказать, жить можно хоть сейчас. А все было – от постельного до посуды. Купить гигиенические средства, на компьютерный стол комп или ноут, и все – живи. Как получу документы, переоформлю коммуналку и разные услуги, вроде интернета, он там работал, на себя. Если меня не будет, нотариус по доверенности сделает, закажу такую услугу. Причем в душе я наблюдал за соседкой, ее квартира, евродвушка, была справа. Хозяйка квартиры вчера очень уж орала, в том самом смысле, от избытка чувств. Да и кроватью мы скрипели немилосердно, а соседка подслушивала. Та похоже замужем, вещи мужские в квартире были, двое детей-малолеток уже спать уложила, а тут мы шумим. Мужика ночью не было, детей сейчас нет, видимо в садик отвела, он тут на территории, в одном из домов. Вот и решилась она. Взяла пустую миску и постучалась ко мне в дверь, я уже покинул душ к тому моменту.

– У вас соли не будет? – спросила вполне свежая и красивая, стройная блондинка. Красавица, лет двадцати пяти на вид. А соль у нее была на кухне, Виденье показало точно.

– Для вас все что угодно.

В общем, особо и говорить не стали… Буйство стихий, за сорок минут я ее так укатал, что она на подкашивающихся ногах ушла, забыв миску. Соль тоже. Я же снова в душ и, собравшись, направился за машиной, а потом на ней к зданию полиции. Регистрировать.


Дальше дни покатились как-то быстро. Так у меня и было две замужних любовницы. Вполне хватало. Кстати, муж у соседки работал где-то двое суток через двое, но та все равно каждый день минимум дважды навещала меня, если слышала, что я вернулся. А хозяйка квартиры только вечерами, после восьми, и сразу уезжала. Посадил я их на секс с элементами пси. По жизни, то из арендованной квартиры я не съезжал, я вообще любовницам говорил, что тут временно, скоро отъеду. Продлил аренду еще на пять дней, но на шестой день позвонили из военкомата. В общем, вызывают меня. Сообщил, что в России нахожусь, дали три дня, и чтобы прибыл.

Так вот, по жизни. Эти шесть дней я модернизировал коптер и «мерс», теперь на одной зарядке тот десять тысяч километров проедет, комп встроенный модернизовал и поставил программы из Содружества, модифицировав их под управление этим автомобилем. Украсть его теперь нереально. Даже эвакуатором, комп тревогу поднимет. Местные симки я купил, одна в моем телефоне, вторая у компа «мерса». Все силы на эту работу тратил. Что по коптеру, то он у меня тяп-ляп сделан был, наспех, а тут качественно все сделал. Плюс выполнил с нуля и установил сканер поиска биологических объектов, работает на дальности до полутора километров. Это все. Разве что изучил половину города пробежками да съездил в Новороссийск, в военторг, купил армейскую форму под себя, летнюю и зимнюю по стандартам Российской армии. Все что нужно солдату. От каски, бронежилета и налокотников с наколенниками до мелочовки. Ну и как снайпер – два комплекта маскхалатов разной расцветки, два бинокля, один цифровой, тактический планшет. Надо будет его доработать, да вот не успел, вызвали как резервиста.

Да, та девочка Аня… За следующие две встречи я полностью ее излечил, уже ходит. По сути там работы не так и много было. Пока неуклюже, все же за год мышцы атрофировались, но ходит. От благодарностей отказался, тут и отец девочки с тростью в руках присутствовал, мне это не нужно. Из-за них тоже не переезжал. Найдут меня по съемной квартире, и все, след затеряется, мать Ани видела, из какого подъезда я выходил, а свою личную не светил. А то, что я стал хозяином одной из квартир, вряд ли узнают. Подозреваю, что после того, как одного ребенка вылечил, сразу сотню принесут. Извините, оно мне надо? Да, может, я циник, да циник и есть, но тут мигом сядут на шею. Пусть лучше свою медицину развивают.

Дав отбой, я только что закончил общаться с дежурным по военкомату, который устно и сообщил мне о повестке, ну и дал три дня сроку, внеся в журнал. Не успею, считай – дезертир. Сегодня первое мая, время четыре часа дня. Убрав телефон в карман джинсов, я подхватил два пакета-маечки и двинул к стоянке машины. На центральный рынок заехал, успел до закрытия, прикупил овощи, особенно местные помидоры понравились, «черри», два вида, ну и картошки два кило.

Я дня три назад пожарил картошку с луком на топленном масле. Знаете, в детстве, когда я еще Геннадием был, в первой жизни, мне бабушка готовила картошку на большой чугунной сковороде. Хорошо прожаренная, с лучком. А когда на тарелку выкладывала картошку, я заливал свежим молоком, чуть посолив. Так не оторвешься, настолько вкусно. Столько лет прошло, даже веков, а это помню.

У меня ностальгия взыграла, и я в магазине круглосуточном купил картошечки, пожарил и молоком залил. Так не смог оторваться, пока все не съел. А что, все равно перемешалось бы в желудке, а тут вкус неповторимый. Не знаю, память из детства, а вкус тот же. Только вот картошка в магазине была так себе, да и лук, потому и заскочил на рынок. Тут все куда лучше, и картошка желтая. Пожарить хотел, да и пожарю, хотя звонок, конечно, изменил планы на ближайшие дни. Кардинально.

А подходя к машине, я нахмурился. Заметно осев набок, мой «мерс» стоял на том же месте, где я его оставил. С правой стороны колеса подрезали, и я знаю за что. У меня на заднем стекле буква «Z» в георгиевской расцветке наклеена и надпись «Своих не бросаем». А вот в этом южном городе к спецоперации резко отрицательно относились, плакаты красной краской обливали, машины били с такой символикой поддержки. Как с этим бороться? Да резать надо, на живую. Поэтому поверьте, найду кто сделал, жить они будут до того момента, пока я с ними не повстречаюсь. Тут нет такого, дескать баловались или прости, мы случайно, это натуральная поддержка нацистов. Я повторюсь: тут как с гангреной, резать надо.

Нажав на брелоке кнопку, я не только снял с сигнализации машину, но и открыл боковую дверь, она или из салона открывается, там кнопка на приборной панели, или вот с брелока. Оставив пакеты и покрутив головой, я двинул к магазинчикам. У двух наружные камеры были, как раз направлены в нужную сторону. Я уже проверил, связь компы, куда шли картинка, не имели. Нужно поговорить с продавцами, снять копию записей. Один магазин в минус, камера пустышка, не настоящая, а вот со вторым легко, мне это стоило пять тысяч, и картинки с пяти камер одного магазина мне достались на телефон. Кстати, я в этом магазине не в первый раз, тут электроника, комп купил, ноут и планшет дня четыре назад. Когда я выходил из магазина изучая картинки двух парней, лет шестнадцати-семнадцати на вид, что и подрезали мне колеса (один еще и плюнул на символы), покрутив головой, увидел обоих, что в компании из шести парней того же возраста стояли дальше у памятника и с ухмылками поглядывали на меня.

Показав пальцем на них, провел большим пальцем по горлу. После этого занялся машиной. Силовой Ковкой разрезы убрал – еще и расковыряли гады. Я им горла тоже расковыряю. Ну и достав компресс, по очереди накачал колеса и покатил домой. Телефоны тех парней уже взломаны, нашел два нужных, там пятьдесят метров, дальности хватало дистанционно взломать, так что знаю, где искать эту сволоту. Машину помыл рядом на мойке самообслуживания. Дома картошки пожарил, как и хотел, прям не оторваться, действительно тут лук и картошка лучше. Ну и как стемнело, направился к месту жительства обоих недоносков. Жили те на окраине в Северном районе. Машину я не брал, такси вызвал. Сначала одного навестил, он на лестнице курил, на тринадцатом этаже, – я открыл окно и отправил его в полет. Не пережил. Второй в соседнем доме, похоже школьные уроки делал. Я вырубил дистанционно родителей, открыл дверь и посетил квартиру. Этого полетать не отправлял, третий этаж. Просто свернул шею. Криминал, любой криминалист подтвердит. И родителей этих двух мне не жалко. Воспитали сволочей, вот и довели до этого.

Никаких следов я не оставлял, вернулся на маршрутном автобусе. Вещи в стирку, даже кроссовки, и встретил хозяйку квартиры, времени восемь вечера, как раз подошла. После того как я отдохнул душой и телом, а моя любовница ушла, с планшета стал работать с интернетом. Я пообщался с дежурным военкомата, тот во многом просветил о резервистах. В принципе, я и так знал, общался и с резервистами, да и воевал пару раз плечом к плечу, общались в минуты затишья, знал, что у них и как. Если проще: выдают форму и автомат, иди и служи стране. Хочешь бронежилет, каску и все остальное, покупай на свои. Да, страна бедная, и так на грани, все кадровым подразделениям уходит, поэтому резервисты на самообеспечении. Тут, конечно, до маразма не доходит, что и едят за свой счет, нет такого, но спонсоры серьезно так тратятся, чтобы снарядить подобные батальоны. Поэтому более-менее бойцы были снаряжены.

Куда меня направят, дежурный не знал, пока не решено, частей хватает, может, и в какое-то прославленное кадровое подразделение. На месте видно будет. Однако заметку, что самому покупать нужно, я сделал, вот завтра и займусь, и скорее всего сразу же поеду. Ночь в дороге и днем прибуду на место. Причем именно поеду, поэтому и работал с интернетом, искал машину, потому как «мерс» оставлю тут, в боксе на паркинге. Как я уже говорил, резервисты снабжаются по остатку, а передвигаться на гражданских самосвалах, где поставят скамейки, не хотел. Собираюсь приобрести машину. Как раз нашел «Урал-4320», тысяча девятьсот девяносто восьмого года, с хранения.

Одна фирма в Краснодаре занималась такими машинами: выкупали с хранения, разбирали до голой рамы, приводили в полный порядок и снова собирали. Ну и красили. Как с завода. Качество гарантируют. Правда и цена кусалась, но не для меня. В общем, забронировал бортовой «Урал» с тентом и лавками, имелась и лебедка, выплатил аванс. Вообще такие машины хорошо распродавались, я читал отзывы клиентов, поэтому был удивлен, когда менеджер, что оформлял бронь, спросил:

– Скажите, а вам автобаня не нужна?

– Не понял?

Вообще времени полдесятого вечера было, но сотрудник фирмы ответил сразу, видимо работал на дому в любое время.

– У нас клиент заказал на базе «Урала» сделать автобаню. Парилка, сама баня и предбанник. Пятеро легко могут пользоваться. В предбаннике два диванчика и стол раскладной. Там же холодильник, телевизор, минибар. Встроенный генератор способен запитать все системы, включая стиральную машину. Клиент отказался забирать, из-за стеснения в средствах. Аванс забрал.

– Там еще и стиралка есть?

– Да, еще на крыше багажника закреплены тюк тента с распорками, два складных стола и восемь складных стульев.

– Хорошо отдохнуть планировали на свежем воздухе. Печка в бане на дровах?

– Универсальна. Топка снаружи, работает на угле, торфе и дровах.

– Газ?

– К сожалению, нет.

– Что за автобаза?

– «Урал» дизельный, двигатель ЯМЗ. Как и у забронированной вами машины.

– Понял. Цена всего этого великолепия?

– Два с половиной миллиона. Цены поднялись, – с явно извиняющими нотками в голосе сказал тот.

– Ясно. Ставьте бронь. Если понравится, возьму. Да, по бане, хочу укомплектовать шайками, мочалками и мылом. Есть возможность?

– Недалеко от нашей базы магазин, там все есть.

– Хорошо. К слову, я один, в кабину второй машины сажать некого, возьму на жесткую сцепку, так что и ее подготовьте.

– Не проблема, сделаем.

– Добро. Завтра увидимся. Где-то к полудню.

– Ждем.

Отключившись, я продолжил работать в интернете, но уже изучал ассортимент товара в магазинах армейского снаряжения в Краснодаре. Прикуплю ребятам, с которыми буду воевать плечом к плечу, побуду спонсором хотя бы одного отделения, а то и двух. Тут звонить не стал, время позднее, так что помедитировал, поработал с симбионтом, и спать. Завтра много дел. По утрам я больше не бегал, там двое новых колясочников на детской площадке появились – разошлась все же информация. Аня, которую я вылечил, уже по телеканалу Краснодара появилась, как чудо ее описывали. Врачи в шоке. Ее случай был неизлечим.

Вот и пробегал мимо, прикрывая лицо, чтобы не обнаружили. Тех двух колясочников я бы лечить так и так не стал, дэцэпэшники, а я их лечить не умею. Не мой уровень. Травмы и ДЦП – это все же разные вещи, сильно разные.

А так обзвонил троих нотариусов, один согласился поработать по моей теме, получить документы на владение недвижимостью в МФЦ, потом с этими документами обойти организации и переоформить коммуналку и другие услуги на меня. Все это он оставит на столе в кабинете. Вернусь, когда вернусь, приберу в сейф. Он в квартире имелся, в спальне, в шкафу, в стене замаскированный. Там три миллиона рублями было. Наличка. Вот так прихватив документы, съездил на такси к нотариусу, все оформили на бумаге, поэтапно, что тому делать, дубликат ключей оставил, ну и разошлись. Сам нотариус молодой, год работает, имя себе делал, плохих отзывов о нем не нашел.

После этого заехал в магазин электроники, у них на складе скрытые камеры продавались, хорошие и миниатюрные. Купил с блоком управления. Доверяй, но проверяй. В общем в квартире скрытно установил во всех комнатах по две, в кладовке одну и пять в боксах. Жаль, байк не купил, хотя пару присмотрел, хотел глянуть, но не успел. Но комп «мерса» будет контролировать все, к нему сигналы с камер шли, если что, свяжется со мной. Батареи я его зарядил до полного – на год хватит, если активно не эксплуатировать. Как раз к обеду закончил.

Вещи собраны, такси ждет, квартиру сдал, успел попрощаться хорошенько с хозяйкой и уехал в Краснодар. Жаль, соседки не было, фирменная девочка, и с ней бы попрощался, но та куда-то ушла.

Со мной был только армейский рюкзак и сумка спортивная, я в гражданской одежде. Зимняя форма в шкафу купленной квартиры, все лишнее туда отнес, я летнюю взял, спальник, подстилку, тент, ну и остальное. Рации надо купить. Это и делал, обзванивал магазины армейского снаряжения, узнавал, что у них есть, и бронировал. Час заняло, остальные полтора часа банально спал. У меня еще ночь в дороге будет, сил набирался.


Разбудил меня водитель. Приехали, адрес я ему дал, тут окраина города, промышленный район. Созвонился с менеджером, но по описанию не те ворота. Оказалось, база большая, разделенная, и в каждую зону был свой заезд. Мне объяснили, куда ехать, я передал водиле, и минут через пять подъехали к нужным воротам. Тут меня ожидал продавец-консультант, не тот, что по телефону говорил, так что я забрал вещи, расплатился, и мы направились к боксам и стоянке техники под открытым небом. Оба грузовика были готовы. Я закинул вещи в кабину бортового и быстро смотрел, так, для вида, Виденье уже все показало. Машины были в хорошем состоянии, в паре мест нужно приложить руки, но до Донецка в таком состоянии доедут без проблем. Кстати, мне в подарок полные баки обеих машин пошли. Я уже согласен, только уточнил по автобане:

– А это что за крепления на борту кунга?

– В предбаннике вы видели телевизор, это для него, чтобы смотреть под открытым небом, сидя под тентом, отдыхая.

– Хм, хорошая штука.

Я для вида прокатился на обеих машинах по территории и сказал, что беру. В общем, бортовую мне прицепили на жесткую сцепку. Автобаня тяжелей, лучше ей впереди быть. А мы двинули к офису, оформлять. Это около часа заняло. То, что я машины гоню в Новороссию, тут знали, проблем при пересечении границы быть не должно. Документы качественно подготовили. Десять дней у меня есть, и за этот срок должен или оформить на себя, или кому-то их передать. Оплата прошла в онлайн, а как деньги поступили на счет, пятнадцать минут пришлось подождать. Мне передали документы и ключи, после чего я выгнал сцепку на улицу и подъехал к ряду магазинов, тут что-то вроде оптового рынка было, и один магазин специализировался как раз по продаже оснащения для бань и саун. Что мне нужно, я уже знал, быстро выкупил что хотел, тут и простыни продавали, и шляпы войлочные. Все купил, полотенца в упаковке пятьдесят штук, да еще десять пар тапок в предбанник. Мыло коробку, включая хозяйственного, мочалки разные. Нормально. Кстати, резервуары для воды были пусты, да и место для хранения дров или угля – тоже. Тут же в магазине и дрова купил, а чуть дальше залил водой два резервуара, один на семьдесят литров, это в бане для горячей воды, от печки греется, второй на девяносто. Вот он для душевой. Она как раз уличная, наружу выводились две лейки с держателями, и можно мыться. Удобно.

Интересно, для кого был заказ? Какой-то он характерный скорее для солдат, чем для семьи, отдыхающей на природе. Ну с натяжкой – для охотников. Стиральный порошок тоже купил. Кстати, стиральная машина с функцией отжима. Вещи практически сухие можно будет доставать. Чуть влажные, но надевать сразу можно. Сушить негде, веревок бельевых у меня нет.

После этого покатил к оптовому складу, узнал, где он находится, от продавца одного из магазинов армейского снаряжения. Оптом брать не так дорого. На цену мне плевать, тут просто быстрее все получу. Купил восемь бронежилетов пятого класса, у меня такой же в сумке лежал – пулю СВД держит, двадцать два четвертого класса, десять третьего. Двадцать пять переносных персональных раций, с комплектами гарнитур. Еще две взял помощнее. Одну сразу на зарядку поставил в кабине машины. Это моя будет. Касок три десятка, пять приборов ночного видения, самый мощный себе, налокотники и наколенники на тридцать человек. Мне баулы выдали, куда все и загрузили. А я в кузов буксируемой машины убрал.

Кстати, тут множество разных армейских аксессуаров продавалось, накупил себе приблуд: разные подсумки, удобные чехлы, крепиться могли на разгрузки или рюкзак. Отличный склад. Свои вещи убрал в кабину автобани. Купил три десятка армейских спальников, пенки подстилок. Тут же была просто отличная армейская обувь, летние берцы, дышащие. Взял себе. Померил, как влитые, даже снимать не хотелось. Так и не стал снимать. Купил двух размеров еще три десятка таких берцев. А больше не было. Закрепил тент и, устроившись за рулем, держа скорость в районе шестидесяти километров в час, двигался по навигатору в сторону Ростова. На трассе уже до семидесяти пяти разогнался, буксируемая машина позволяла, не мотало ее. Через десять часов доберусь до Донецка. Были остановки, я ноги разминал, отливал, ужинал в кафе, заправлялся дважды, заодно убирал огрехи в машинах, что заметил. Поэтому, когда подъехал к пропускному пункту на границе, машины были в полном порядке. Более того, на дверцах кабин отчетливо краской нанесены буквы «Z». Рисовать на тентах и на капотах не стал, это нарисуют водилы для опознавания, как машины оформят в НР, чтобы издали видно было принадлежность. Я же пока только показал, чьи машины, и все.

Третьего я пока не трогал, висит над Россией, сейчас в районе Москвы был, бил Пятую колонну, вот и пусть висит, работает. Я контролирую. Кстати, немало представителей шоу-бизнеса на ноль помножил. Старался работать под несчастные случаи, затирая потом следы вмешательства, но, когда первая тройка погибла – известные люди, поднялся вой. Тут умер один из таких крикунов, несчастный случай. Не справился с управлением роскошного «умного» автомобиля и слетел в реку, остальные резко притихли, и бегство из России наступило повальное. Ну и валите. Знаете, кое-кого в секретариате президента я все же грохну. Судя по его речам да дочке, точно представители Пятой колонны. Подумав, отдал приказ и на их зачистку. Будет возможность, Третий сделает. Несчастный случай, чтобы никто не подкопался, хоть месяц будет ждать, но исполнит.

Связь мы держали через мобилу, причем не те симки, что на меня зарегистрированы. Они обе со мной, в телефоне. Нотариус связь со мной будет держать или через электронную почту, если я вне сети буду, или через телефон. Комп «мерса» тоже через нее, у того своя симка. А вот со спутником я держал связь через чужой номер. Да взломал базы, узнал, кто из клиентов компании умер, связь отключена, но еще не заблокирована, подкинул деньги на этот номер и продолжил пользоваться. Через этот номер и была связь, так что у моего телефона по сути три номера работало, хотя телефон двухсимочный.

На границе меня почти на два часа задержали. Все покупки переворошили и требовали мне оформиться как торговый агент, так налоги больше. Я их послал и сообщил, что это все купил, включая машины, для передачи народной милиции ДНР. Пока не позвонил кто-то старший по званию: не пропускали, уроды. У меня к подразделениям ФСБ, к которым относятся и пограничники, острая антипатия с давних времен. Ликвидировать тех двух оперативников, что местного Геннадия Бурова подставили и где тот умер на зоне, я Третьему приказ тоже отдал. Пока отслеживает одного, что в Москве живет, собирая статистику. Второй сейчас в Питере служит.

С другой стороны границы я все снова уложил как надо, завязал тент и покатил дальше. До Донецка добрался еще затемно. Загнал машины на стоянку для грузовиков и, устроившись на сиденье, вскоре уснул. Коптер в небе уже, проследит, чтобы мне спать не мешали. Если что, поднимет. Эх, КамАЗы мне нравились больше, там и спальное место было, ноги можно вытянуть, но у той фирмы, что продавала технику с консервации, не имелось КамАЗов. Как раз партию кто-то выкупил, не успел я. Зато автобаню купил, хоть какой-то плюс. Кстати, бензогенератор есть, это так, десять точек для зарядки электроники имеется, однако главное то, что в наличии был шланг, сорок метров, и водяной насос. Подключить к бортовой сети – и можно закачивать воду в баки, не потребуется с ведрами бегать. Удобно.


Поспал я четыре часа, коптер разбудил сигналом, что у моих машин какой-то хмырь крутится, к заднему борту второго «Урала» подходил, тент хотел отогнуть.

– Чего там возишься? – открывая дверцу, спросил я громко, нашаривая одной ногой берцы на полу.

– Да я это… Ты тут дорогу перегородил, проезду мешаешь, – поначалу растерялся тот, потом буром попер.

– Вали отсюда.

Возникать тот не стал и быстро слился, пару раз мелькнув за дальними фурами. Алкаш обыкновенный, я сразу вердикт поставил, как его увидел. Надев обувь (надо будет носки сменить, у меня комплект из десяти штук и три пары нательного белья), спрыгнул на землю, размялся хорошенько и, осмотревшись, решил машины переставить, действительно частично перегораживаю проезд. Отцепил бортовую машину, закинув сцепку в кузов, и поставил ее так к забору, что в кузов теперь не заберешься. Рядом и автобаню. В предбаннике переоделся в новенькую армейскую форму, документы в карман, ремень застегнул и форму заправил; закрыв машины, направился к военкомату. Такси я уже вызвал. Времени семь утра, надеюсь, примут. Да и я время протяну, заеду позавтракать в какую-нибудь столовую, уже очень хотелось. Тут в Донецке очень даже хорошо кормят и с размерами порций не обижают.

Действительно время протянул и в восемь утра как штык был у военкомата. Документы дежурному сдал, и тот велел ждать. Народу вообще у военкомата хватало, больше сотни призывников, плюс родственники. Как табор шумят. Почти час ждал, пока меня не нашли, позвонив по телефону. Оказалось, кричали мою фамилию с крыльца, но я не услышал, с тремя парнями общался. Тоже из резервистов. Двое повоевать успели, один полтора года, второй почти три. Добровольцы. Вот так пройдя в нужный кабинет, получил от военкома оформленные бумаги, паспорт уже забрали, и приказ прибыть в воинскую часть номер такой-то. Да, тут надсмотрщиков нет, самим до части добираться нужно. А что за часть, узнал у знакомого лейтенанта. Угостил сигаретой, специально пачку держу, тот взял две, причем не курит, но традиция есть традиция, и сообщил кое-что по тому полку, куда меня направили.

Тут дело вот в чем. Решили усилить подразделения охраны тыла. Территорий уже освободили немало, а комендантский полк не справляется, поэтому решили сформировать полк охраны тыла из резервистов. Три дня как тот был официально создан, вот и пополнялся людьми и техникой. Люди-то были, а вот с техникой… Пока со скрипом шла, после восстановления захваченной у укропов. В общем, полк четырехбатальонного состава, тыловые подразделения, своя авторота, бронерота. Задачи – охрана тылов, подвижные патрули, блокпосты. Это все, что знал лейтенант. Вообще верится с трудом. Других резервистов тоже призывали для охраны тылов, и где они сейчас? Почти все на передовой. Документы на руках, куда двигаться – известно, это тут на окраине Донецка, вот и двинем. Как я понял, заявки на разных специалистов, включая снайперов, шли из полка потоком, вот и меня под эту гребенку загребли. Куда меня, не знаю, как в штабе полка решат, туда и оформят.

Я направился к мини-пекарне (хочу купить десяток небольших пирогов, наложу стазис, неделю им ничего не будет), как меня догнали те двое из троих, с коими я ранее общался. Оказалось, их в тот же полк направили, что и меня. Третий танкист, у него другое – на пополнение выбывших пойдет. Пришлось изменить планы и топать, точнее ехать с одной пересадкой на маршрутном автобусе. До ближайшей остановки от части, где формировались два батальона из четырех, а там пешком. Их сформируют, поставят задачи и направят нести службу, начав формировать два следующих. Кстати, один из бойцов минометчик. В каждом батальоне своя минометная батарея будет, как я понял. Больше видимо в полку артиллерии не будет. Да в принципе и не требуется. Добрались нормально. Вшестером, к слову, не мы одни сюда. Нас направили сразу оформляться в здание штаба. Когда моя очередь подошла пройти в кабинет, тучный майор, начальник штаба полка, уточнил у меня:

– Снайпер? Где обучался?

– Под Киевом. Натовские спецы обучали. Плюс прошел подготовку на бойца антидиверсионных подразделений.

– Из перебежчиков? – майор оторвался от записей и с интересом посмотрел на меня.

– Я из Мариуполя. Жил в Киеве, силой в армию взяли. На улице поймали.

– С гор за солью спустился, – хмыкнул тот явно своим мыслям. – То, что противодиверсант, это хорошо, у нас обученных бойцов мало, наперечет. Сколько обучали?

– Чуть больше месяца. Плотно, засыпал где стоял, так уставал, но память хорошая, усваивал быстро, спецы хвалили. Они меня так одного гоняли, когда увидели, что все впрок идет, другие, как сказали, не обучаемые.

Сняв трубку с телефона на столе, тот обратился к неизвестному мне абоненту:

– Товарищ подполковник, у нас тут новичок из резерва, бывший солдат ВСУ… из Мариуполя. Обучали его натовские спецы… Да… Снайпер – основная, противодиверсант – как дополнительная специальность… Хорошо.

Он положил трубку и велел мне пока отойти к стене, не загораживать свет из окна. Только майор начал писать, как открылась дверь и в кабинет зашли двое. По погонам подполковник и поручик, форма у обоих не полевая, парадная. Судя по наградам, бывалые. Оба мне не знакомы, как, впрочем, и майор. Я тут же привычно вытянулся.

– Орел, – сказал подполковник, это явно был комполка. – Не то что другие, в своей форме пришел, подтянут, как влитая сидит. Выдать оружие и хоть сейчас в бой. Доложитесь.

– Рядовой Томилин, – козырнул я, бросив руку к виску. Кепи на голове, можно козырять.

– Снайпер и антидиверсант? – уточнил поручик. – Какие винтовки знаешь?

– Обучался на крупнокалиберной «Баррет», и на «Форт-триста один».

– СВД?

– Ознакомили, дали сделать десять выстрелов.

– Что еще?

– Обучали использовать «Джавелины» и «Нлоу». Сделал по два выстрела из каждого. Автомат АКМ, ручной пулемет РПК и пулемет ПК, ознакомлен, чистка, разборка-сборка, но не стрелял. Начали давать программу по разминированию, но не доучили, основы знаю.

– Что по антидиверсионной подготовке?

Спрашивал только поручик, комполка просто слушал, не без интереса.

– Ускоренные курсы. Суточная практика «в поле».

Тут поручик резко меня атаковал. Я ушел от удара, просто сделал шаг в сторону и, перехватив руку, заломил ее. Отпустив, снова вытянулся.

– Жидковат, но резкий, возьму штатным снайпером, – повернулся поручик к подполковнику, поправляя форму. – «Баррет» на складе есть, патронов немного, но и у нас работа не требует большого запаса патронов. Выделим бойца вторым номером, будут работать. Старшим снайпером взвода назначу.

– Добро.

Куда я попал, мне объяснил майор, когда два офицера вышли. Оказалось, в первом батальоне отдельный взвод быстрого реагирования в стадии формирования находится. Подразделения батальона планировалось раскидать по территориям, не только недавно освобожденным, брать под охрану важные объекты, мосты те же, но и где им потребуется срочная помощь, будут высылать нас. Да меня уже оформляли в этот взвод. Вообще там три отделения, в каждом по снайперу с СВД, но я отдельно, с крупнокалиберной винтовкой буду, как смог понять, подчиняюсь лично взводному.

Мне вернули военный билет, вся информация в него внесена, бумаги, что выдали в военкомате, майор забрал, так что я сразу направился на склад, а в кабинет зашел очередной резервист. Вообще там быстро раскидывали по подразделениям, это со мной заминка на двадцать минут вышла. На складе форму выдавать не стали, кладовщик только порадовался, что у меня своя. Выдал винтовку. Та явно с кого-то снята была, с бою взята, с ней в одном бауле шла амуниция, приборы разные, часть побита, отчего, видимо, и не заинтересовали никого. Починю. Жаль, чехла для винтовки нет. Все прибрал, осмотрел и принял. Винтовка в порядке, даже почищена. К ней пятьдесят семь патронов, но кладовщик сказал, что еще есть на складах у спецназа, можно у них запросить. Так как мне требовалось дополнительное оружие, взял АКМС. Вместо пистолета. Что-то одно на выбор, вот и сделал его. Патронов к автомату полтысячи выдали. Две гранаты наступательные. Причем, как бойцу взвода быстрого реагирования (ВБР), снаряжения хватало, но я отказался, сказал, что свое имею. Пусть другим выдадут.

Рядом с плацем, у казарм, длинные столы стояли под открытым небом, бойцы тут чистили оружие от пушечного сала, смазывали оружейным, снаряжали магазины. Знакомились с бойцами тех подразделений, куда их направили, в общем, почти тысяча человек шумели довольно изрядно. Я почистил и винтовку, и автомат. Снарядил один магазин, остальное в баул, что мне с винтовкой выдали. Ну и с ним – крепкие лямки почти пятьдесят кило груза выдерживали – направился к зданию штаба. Там как раз у елок, что росли у входа справа и слева, стоял мой взводный, причем с комполка. Я встал в стороне и маякнул поручику, что желаю пообщаться, как только тот освободится. Однако тот видимо решил, что при подполковнике можно пообщаться, и подозвал меня. Придерживая ремень висевшего на плече автомата (баул оставил в стороне, в тени елок) я подошел и козырнул, сказав:

– Товарищ подполковник, разрешите обратиться к товарищу поручику?

– Обращайтесь.

– Товарищ поручик, хотелось бы наедине поговорить.

– Это что там за секреты от меня?! Говори, что хотел, – велел комполка.

Вот ведь подстава. Обе машины, что я купил, особенно автобаню, для того подразделения, где буду служить, а это ВБР, под командованием этого поручика, с неизвестной мне пока фамилией. А подполковник, чую, отберет ее, чего я категорически не хочу. В дыру какую-нибудь отправят, где без баньки тяжело, а с ней проблем не будет. Остальные покупки, что в кузове лежат, пусть забирает, но не машины.

– Я часть своих личных денежных средств потратил на покупку снаряжения для своего будущего подразделения, где буду служить и воевать. Конкретно именно на ВБР, под командованием товарища поручика.

– Что конкретно?

– Два автомобиля «Урал», дизельные, в полном порядке. Один бортовой, с тентом, второй – автобаня, разом может принимать пять человек, есть стиральная машина…

– Просто отлично, – обрадовался комполка. – Будет подвижной баней, объезжать блокпосты, обслуживать бойцов там.

– Я баню для себя и бойцов, с которыми воевать буду, купил, а не для кого-то левого. Там свои спонсоры есть, пусть скидываются, заказывают и покупают.

– Рядовой, – разозлился комполка. – Это приказ, передать машину в роту обслуживания.

– Вам озвучить, где я этот приказ видел и на чем его вертел? – в этот раз разозлился уже я.

Что хорошо, у нас военизированное подразделение, но жесткой дисциплины как в российской армии нет. Бойцы вполне могли озвучивать свои мысли, как я это только что сделал. Комполка это тоже понимал, быстро успокоился и начал уговаривать:

– Томилин, пойми, вам эта автобаня просто не нужна. У вас стационарная база будет, казармы, душевые, бани, а для блокпостов эта машина идеальный выход.

– Там телевизор, можно на стенку повесить повесить снаружи и смотреть фильмы. Кинотеатр по сути, на багажнике сверху тюк тента и столы со стульями складными. Бензогенератор, – набивал я цену.

Буду я отдавать такую прелесть – как же не успел пригнать, а уже отбирают. Это уже наглость. Посмотрев на мое упрямое выражение лица, тот вздохнул и сказал:

– Давай так, вместо автобани я тебе УАЗ дам, санитарный. Только для тебя, будешь свою бандуру возить. Напарника.

– Я не идиот, машину быстро под медицинскую передадут, посадят медика, а я там буду как бедный родственник.

Комполка задумался, а я обратился к взводному:

– Товарищ поручик, прошу не выделять мне напарника. Его обучать нужно, долго к полному взаимодействию идти, а в одиночку я могу уже сейчас работать. Мне одному проще.

– Добро.

Сам поручик больше молчал и слушал нас, не без интереса.

– Легковой «уазик»? – уточнил подполковник.

– Взводный отберет, будет гонять по своим делам, – пожал я плечами.

– Хм, значит так, последнее предложение – и тебе лучше согласиться. Бронетранспортер «Саксон», вооружения у машины нет, командно-штабная. Побита чуть, рации нет. Машина в полном порядке, провели ремонт и обслуживание. Выдали нашему полку.

– А брать никто не хочет. Никому такое чудо не нужно, – хмыкнул я.

Эти бронемашины действительно пользовались дурной славой и в народной милиции ДНР сильно не котировались. На легком уклоне легко ложились на бок или на крышу, отчего погибали стрелки и водитель. Да, и до такого доходило. Мне такое чудо тоже нафиг не сдалось, но лучше принять предложение комполка, иначе действительно отберут, а тут хоть какой-то свой транспорт, еще не известно, что за машины будут у взвода. Что-то с броней точно должно быть, а что не ясно.

– Уговорили, товарищ подполковник. Только водителя мне не нужно, сам за руль сяду. Машина точно моей будет?

– Точно-точно. Идем, пообщаемся с замом по тылу, он и будет все оформлять.

– У меня не все, товарищ подполковник.

– Что-то еще есть?

– Кузов бортовой машины не пустой… – подтвердил я и быстро по памяти дал информацию по грузу, чем того порадовал. Правда, все равно посетовал, что мало, да и большая часть уйдет в мой взвод, но все примут.

После этого пообщались с замом по тылу, я так и таскался с баулом и винтовкой, и остальным вооружением, не оставишь же. Мне передали «Саксон», он тут же был, дальше у гаражных боксов на стоянке под открытом небом ожидал. Там же несколько бронетранспортеров и БМП, все старье полное. Видимо весь неликвид к нам в полк шел. Все равно на стационарных постах будут стоять в капонирах, главное, чтобы вооружение работало да доползти до места могло. С некоторыми машинами работали экипажи. В машину я убрал свои вещи, причем поручик свой рюкзак принес и тоже внутрь закинул, как и еще три бойца. Моя машина во взводе была первой, что зачислили в штат. Как оказалось, приказ на формирование нашего взвода был подписан только вчера вечером, лишь недавно решили, что у каждого батальона свой ВБР должен быть. Поручик Соколов из СОБРа, перевели с повышением в звании, до этого был зам командира взвода. Парень знающий, специфика работы взвода ему понятна, надеюсь, сработаемся. Негатива к себе я от него не ощущал. Трое других бойцов тоже сегодня в состав взвода вошли. Один старшина, фамилия его Губин, его Соколов перетянул к себе из старого подразделения, тоже из СОБРа, зам комвзвода он теперь. Потом боец, механик-водитель на БТР, которых у нас пока нет, а на взвод штатно положено три бронемашины, моя четвертой будет, плюс комполка приказал и «буханку» с медиком к нам определить. Все же сунул ее нам. Получается если бы я согласился и отдал «Уралы», то отдал бы просто так, эта «буханка» так и так в наш взвод шла. Ну и шельма этот подпол.

Взводный со мной поехал, оставив за старшего Губина, тот новичков будет принимать. Вообще хотели на дежурной «шишиге» ехать, но я решил погонять на бронетранспортере, понять, что за машина. Да и вещи свои перекинуть сразу в салон. Ну а взводный принять большую часть того, что во взвод пойдет. Из снаряжения и амуниции. Наш взвод в первую очередь снабжали. Даже уже известно, что за броню получим. Три БТР-70, из недавних трофеев. Видать, укры с консервации сняли, и в бой. Там где-то бросили, а наши подобрали. Ими уже у нас на ремонтной базе занимались, в порядок приводили, перекрашивали. В общем, два-три дня и получим машины. Стоит заметить, что во взвод передавали именно колесную технику, много ездить придется. Гусеничная тут не в тему.

Вот так я на «Саксоне» со взводным покинул территорию воинской части, дежурная «шишига» с парой бойцов и капитаном, что был замом по тылу в полку, за нами. Пока ехали до стоянки для грузовиков, я уже определился, что за машина мне досталась. Ну не фонтан, однако ничего, будем объезжать сноровистую кобылку и эксплуатировать. Мои машины в порядке были, через коптер сверху я за ними приглядывал. Сам дрон поднят на предельную для него высоту, в семь километров, я смог поднять дальность высоты, чтобы его в такую ясную погоду визуально никто не обнаружил. Пока это удавалось. Мы заехали на стоянку, и водилы, а те два бойца оказались водителями, начали принимать машины. Пока осматривали. А вот я отогнал бортовой «Урал» от забора, откинул тент, и мы приняли все, что было в кузове. Капитан описывал груз. Большая часть отправилась в десантный отсек моего «Саксона». Это все уходило нашему взводу. После этого мы перегнали машины на стоянку нашей части, пусть и временной. Капитан начал оформлять технику, а я показывал автобаню, и боец-водитель очень долго принимал машину, дважды объяснять пришлось, чтобы запомнил, что и как делать. Тот затопил баню, нужно все на практике проверить. Мою машину освободили от купленной амуниции, только мои вещи остались. Я уже накинул на себя все. Бронежилет, каску, налокотники и наколенники, разгрузку. Привыкал носить. Магазины для автомата набил патронами, убрав в подсумки, туда же обе гранаты. Рацию закрепил, я был на связи со взводным. А дальше больше занимался бронемашиной, пока взвод пополнялся и укомплектовался.


Трое суток мы на базе пробыли, взвод теперь имел личный состав в количестве почти сорока бойцов, медик свой, три бронетранспортера, мой «Саксон» и «таблетка» санитарная. А с бэтээрами нас кинули. Выдали три БТР-60 из резерва, ладно хоть вооружение в порядке, КВПТ. У двух машин на башнях АГС приварены.

Из новостей: документы на квартиру, гаражные боксы и кладовку, готовы, я проверял время от времени, и как узнал, что можно забирать, сообщил кому нужно. Связался с нотариусом, он их и получил на руки. Сейчас оформлял на меня коммуналку, договоры подписывая. В общем, на третий день нас дернули следом за батальоном. Тот к своей зоне ответственности еще вчера ушел. Подразделения еще плохо сбиты, бойцы друг друга плохо знают, но работы много, вот и начали. А двигались мы к Николаеву. В общем, в Херсонскую область. Да, раз я имею машину, заказал через зама по тылу боезапас к своей винтовке. Есть на чем возить. Получил один ящик, двести патронов, но МК211, это бронебойно-зажигательные разрывные патроны. Выпуск две тысячи пятнадцатого года заводом «Винчестер», в США. Других патронов нет. Что ж, будем работать с этим. Кстати, мой «Саксон» загрузили боезапасом до полного, к стрелковому оружию, ВОГи, патроны к башенному вооружению бэтээров, так что сильно груженным шел. Ну да, не гонять же его по сути пустым. Общение с кладовщиками не прошло зря, смог достать оригинальный чехол для своей винтовки, пыли та боится и нужно переносить в специальном чехле, доставая оружие уже на позиции, вот и нашел.

Машина заправлена, баки полные, плюс две канистры в запасе. Движок дизельный, на сто шестьдесят лошадиных сил, автоматическая трансмиссия. В принципе, это все ее плюсы. Даже лебедки нет. За эти три дня меня особо не трогали, взводный проверил, знаю ли я действительно свое основное оружие, и, убедившись, что вижу не первый раз, больше не трогал, вот и занимался я «Саксоном». На разборе битых машин купил кондиционер в сборе, с микроавтобуса, мощности хватит, чтобы остужать корпус бронемашины, установил, полсуток потратил, фреон закачал на сервисе, проверил – работает штатно. Да и так в порядок машину привел, к идеалу, а то та в среднем состоянии была. Даже ниже среднего. В принципе, это все новости.

На Донбассе шли бои, наши, поднакопив сил и подведя резервы, снова двинулись вперед, не спеша взламывая серьезно выстроенную оборону, наконец решив замкнуть колечко. В Мариуполе «Азов» заблокировали в подземельях «Азовстали» и не дают выйти, пока сами не сдадутся или не сдохнут от голода. Последнее предпочтительнее. Однако азовцы сообщили, что у них заложники из мирных и готовы обменять пятнадцать человек на тонну припасов. Уроды. С Запада шли потоком железнодорожные составы с военной техникой, которой насыщали ВСУ и нацбаты. Под Николаевым тихо было, не знаю, зачем нас сюда направили, видимо серьезно за тылы решили взяться. Второй батальон, как я слышал, вообще к Харькову решили перебросить. Это слухи, может, и не так, но я знал это точно. Давно взломал, что нужно, и был в курсе.

По нашему батальону особо информации не было. Тот еще прибывал к месту работы и поступал в распоряжение начальника охраны тыла на этом направлении, он и раскидывал его отдельными подразделениями по разным точкам, чтобы все перекрыто было. Наш взвод тоже будет под его началом. Причем не в комендатуры в города или населенные пункты людей направляли, там порядок, все было, а на охрану мостов, дамб и в другие места. То есть в открытое поле, где оборудовались места охраны и проживания. Парни из батальона сменяли россиян, что временно этим занимались. Кстати, мою бывшую автобаню ремонтники полка изучили и сказали, что могут повторить, хотя и не так серьезно оснащенными. Вот комполка и дал приказ начать работы. А мою автобаню записали за нашим батальоном, может, еще увижу.

Вообще, в нашем взводе еще ничего, бойцы послужившие, некоторые с опытом, к нам шли лучшие, остальные в роты батальона, а многие даже не служили и оружие в руках не держали. Даже не обучали, так, наспех с оружием ознакомили, показали, кто командир, дескать слушать его от и до, и направили батальон к зоне боевых действий. Вот такие дела. Впрочем, в нашем взводе тренировки тоже не проводились, зато пока ехали к Николаеву, к слову, охраняли транспортную колонну в пути, пару раз тренировки устроили, отражали нападение на колонну. Пока с огрехами, но учились. Кстати, с рациями в полку беда, не хватало их, поэтому мои три десятка штук распределили среди командиров нашего батальона, но десять единиц были на руках взвода, где я числился. У взводного и его зама свои были, одна моя, потом у трех командиров отделений, у трех пулеметчиков и трех снайперов. Это все те десять, о чем я и озвучил.

Для чего я это сообщил? Дело в том, что мы стояли на перекрестке, пропускали длинную колонну артиллерийского дивизиона, нас военный регулировщик остановил. Там среди колонны и гражданские машины мелькали. Виденье у меня включено, я продолжаю его качать и дальность постепенно росла, уже шестьдесят восемь с половиной метров. Так вот, среди гражданских машин была одна, где на заднем сиденье этой синей «семерки» сидел мужчина в гражданском, но в руках у него пистолет, да еще украинский «Форт-17», а в кармане олимпийки ручная граната. Хозяева машины явно заложники, ствол пистолета мужик в бок водителю упирал. Отец семейства за рулем, жена рядом и два маленьких ребенка сзади, явно чтобы прикрыться ими.

В колонне нашей не Соколов был старшим, а командир транспортной колонны обеспечения, в звании капитана. Однако расставлял наши машины поручик, так что два бэтээра впереди, включая командирский, бойцы на броне сидели, потом мой «Саксон», следом санитарная «таблетка», уже сами машины колонны обеспечения, и замыкает третий наш бронетранспортер. В колонне полсотни машин, длинная она у нас. Так вот, я, как опознал бандита, не в личности, а кто это вообще, сразу вывернул руль и, дав газку, рванул вперед, мимо наших бэтээров, да еще успел сообщить по рации:

– Командир, в синей «семерке» на заденем сиденье бандерлог. Я его узнал. Иду на таран, берите его. Хозяева машины похоже заложники.

Это я успел быстро протараторить, но поручик понял, как и те бойцы, что слушали нас, мы были на одной волне, а когда я проскочил мимо наших бэтээров, с них уже спрыгивали бойцы. А я так рассчитал, что удар пришелся в заднее крыло, отчего машину развернуло и закрутило вокруг оси, а я, не успев остановить тяжелую машину, мягко скатился в глубокий кювет, где перевернутый остов горелого автобуса лежал. За «семеркой» катил «Урал» со снарядами, тот успел остановиться, пока бойцы рвали двери и вытаскивали детей, как и самого бандерлога, сразу разоружив его. Кстати, выстрелить тот все-таки успел, и водитель получил ранение, я глянул, серьезная рана, пуля по ребрам прошлась, но не смертельная. Через месяц танцевать сможет. Да и машина в порядке. Правое крыло машины помято и полувыдран бампер. Крыло колесо прижало, выправить, и машина уедет своим ходом. Откуда бардерлог ехал, было понятно, колонна от Мариуполя шла, нам, кстати, как раз к городу поворачивать, тут Т-образный перекресток. Я на канале был, слышал, как командиры отделений строили предположения. Скорее всего, тот из тех, что прорвались. Иногда их в окрестностях Мариуполя вылавливали. Нациста скрутили, женщина успокаивала ревущих дочерей и объясняла старшине, как их в заложники взяли. Девочек медик наш уже осмотрел и отцом семейства занимался, перевязывая. Машину бойцы оттащили, и артиллеристы двинулись дальше, нагоняя своих.

Пока взводному регулировщики сообщили, что овраг минирован (вообще бесит, укропы минируют все что видят, откуда только столько взрывчатки), а тот передал мне, я уже развернулся и, проехав метров триста, поднялся на трассу по съезду на полевую дорогу. Так что предупреждение запоздало. Мины две было, я их объехал. В общем, встал на обочине, жду, когда наши подъедут и включусь в колонну. Раненого заложника и пленного бандеровца, которого уже допросили, передали регулировщикам. Их трое. Службе тыла сообщили, машину за ними выслали. У регулировщиков был водитель, у них «шишига» с кунгом, вот он и стал править крыло и бампер «семерки». Оказалось, что супруга хозяина умеет водить, она машину и поведет. Претензий о повреждениях не было, больше благодарила за спасение. Кстати, не один муж пострадал, медик диагностировал у одной из девочек, лет восьми, перелом запястья. Это на нее боевик навалился во время удара. В общем, ждать женщина не стала, мужа ее наши бойцы на заднее сиденье положили, дочери на переднем устроились, и погнала к ближайшей работающей больнице, там все сделают. А я включился в колонну, и, пока ехали, взводный расспрашивал меня, ведь ему рапорт оформлять нужно:

– Откуда ты его знаешь?

К этому моменту я уже прогнал лицо бандерлога через картотеку архива ВСУ и нашел совпадение. Некий Петр Олехов, азовец. Прогнал по базе милиции, и есть, несколько правонарушений, кто другой бы присел, а этот азовец соскочил. Среди его правонарушений участие в массовой драке в ресторане прошлым годом, так что, где я якобы его видел, уже нашел, есть о чем говорить.

– Это Олехов, азовец. То ли Павел, то ли Петр, я тут не помню точно. Мы с ним махались в ресторане «Океан» в Киеве, в прошлом году. Кажется, шестого мая. Так что рожу хорошо запомнил. Хорошо у «семерки» окна не тонированы. Сам я соскочил, в протокол не попал, а вот его оформили. Правда, сразу отпустили, сами знаете, азовцев не трогают, боятся.

– Это та драка, где до стрельбы дошло, трое погибших?

– Да-да, она самая.

– Хорошо, потом на остановке рапорт напишешь где с ним встречался и как опознал.

– Сделаем.

Сам взводный передал полученную мной информацию дальше, начальству. Азовец ненастоящую фамилию назвал, вот тот и сообщил, кто он на самом деле. Это чтобы следователи знали, с чем и кем им работать. Того хоть и помяли при захвате, крепко помяли, но живой. Госпитализации не требуется. Потом взводный с замом своим общался. При взятии бандита парни действовали топорно, мешали друг другу, на троечку сработали, тот это видел и обсуждал со старшиной, как тренировки будущие будут проводить.

Мы километров двадцать проехали, как коптер, что сопровождал нас в небесной синеве, показал мне картинку. Примерно метрах в трехстах от дороги, где мы двигались, в овраге спали трое в форме военнослужащих ВСУ. Приближение картинки подтвердило, что те при оружии. Похоже тоже из тех, что прорвались. Скорее всего, ночами идут, днем отсыпаются. Хм, даже не выставили охранения. Кстати, коптер спокойно сопровождал нас. С учетом того, что тот мог держать скорость в сто пятьдесят километров в час, поддерживать ту, на которой мы шли, шестьдесят-семьдесят, было ему не проблемой.

– Командир, – снова вышел я на связь.

– Я Каспер, запомни уже.

Это да, не многие из бойцов имели позывные, не заслужили еще, а вот у взводного был, у старшины радиопозывной Дог. Я пока не заслужил.

– Добро. Каспер, слева от дороги наблюдал голову в каске ВСУ. Похоже кто-то прячется. Тоже, наверное, из тех, что смогли прорваться. По ночам, думаю, идут.

Останавливать колонну тот не стал, ориентир, где якобы голову видел, я дал, так что колонна шла дальше, а вот замыкающий бронетранспортер, где и был за старшего Дог, остановился и встал на обочине. Тут крутой обрыв, а съезды далеко. Наводчик развернул башню и прикрывал бойцов, что перекатом по пашне двигались к убежищу. Вскоре старшина доложил, я слушал, что взяли гавриков спящими. Морпехи, прорвались с завода Ильича в Мариуполе. Действительно по ночам шли. Один офицер, взводный лейтенант, и два матроса. Пока с собой везут, передадут нужным службам, когда доберемся до них. Так и ехали. Во время остановки пообедать пайки вскрыли, написал я рапорт по первому случаю и второму, отдав поручику, а тот чуть позже их передал охране тыла, вместе с морпехами.

В машине я еще автомагнитолу установил, четыре динамика, коллекция музыки и песен у меня была большая, поэтому двигался с комфортом. Солнце жарило, в машине как душегубка была бы, но кондиционер спасал. Даже не знаю, что будет, когда лето наступит. Только тень спасет. Колонна шла уверенно, и под вечер мы въехали в Херсон, где сопроводили транспортную колонну обеспечения до складов и двинули дальше к казармам. Нам придали проводника. Водители обихаживали свою технику, я тоже, заправил, после чего в казармах комендатуры нас устроили, даже душ можно было принять. Ужин прошел, когда Соколов собрал взвод в одном из учебных классов. Нормально пообщаться с бойцами он не успел, взвод формировал, а теперь видимо посчитал, что пора убрать это упущение. Командиров отделений тот знал, а они уже своих бойцов. Мест не хватало, некоторые на парты садились или стояли, прислонившись к стене, как я. Вот так и знакомились. Сам я в форме был, свежее нательное белье надел после душа, отдав местной прислуге грязное в стирку, но с себя все снял, оружие тоже в оружейке. Винтовка в бронемашине заперта, а автомат в стойке. При мне только рация и охотничий нож на ремне. Многие сообщали, кто они, кем на гражданке были, что умеют. В общем, действительно знакомились. До меня очередь шестым дошла.

– Артур Томилин, – сообщил я. – Рядовой, старший снайпер взвода. Винтовка «Баррет», крупнокалиберная. «М-восемьдесят два». Восемнадцать лет и семь месяцев. Обучался натовскими специалистами под Киевом на снайпера и бойца антидиверсионного подразделения. Когда прибыл в часть, бежал, угнав грузовик с вооружением, и сдался бойцам ЛНР. Сам из Мариуполя. Получил паспорт Новороссии и принес присягу. Призвали, как и всех, резервистом первой очереди. Что по умениям… Я Киеве успел закончить кулинарный колледж по специальности кондитера. Я детдомовский, захотел научиться готовить для себя и вкусно. Также я в Киеве, по прибытию, два года назад, попал на глаз криминалу. Бригада, что работала по угону дорогих автомашин, люксовых, брендовых. Полтора года меня обучали как одиночного спеца. Теперь могу вскрыть и угнать любую машину. Меня отпускать не хотели, поэтому назначили долг за обучение в размере полутора миллионов евро. В принципе, я не против был, те в своем праве и учили меня от и до. Я сделал проще. Отслеживал дорогие авто, что отъезжали от банков, пробивал по номерам, чтобы узнать, кто это. Моих родителей убили вэсэушники, раздавили, водитель БМП вильнул и подмял машину. Мстил. Около десяти раз от банка сопровождал и облом, однако удача была со мной. В общем, жена одного бандерлога вышла с большой и тяжелой сумкой, и, доехав до дома, вышла без сумки. Я и угнал ее «мерс». Машину на разбор, а в сумке доллары. Хватило закрыть долг, да еще осталось, моим внукам хватит. Деньги положил на счет в иностранном банке. На эти деньги купил себе квартиру, ну и когда призвали, приобрел два «Урала» и оснащение с амуницией. В ВСУ попал случайно, на улице Киева поймали, когда за хлебом вышел. Дальше обучение и побег. Хорошо владею английским языком, с иностранными спецами без переводчика общался.

– Вот так с улицы и снайпером взяли? – уточнил старшина.

– В том доме, где я квартиру снимал, был тир. Полтора года ходил, учился стрелять из пистолета и винтовки. Один из инструкторов был на призывном пункте, опознал, он и дал рекомендацию. Это все по мне.

Ну и дальше бойцы представлялись и сообщали о себе нужные сведения, чтобы взводный знал, чего от нас ожидать. Я не был уникальным, среди нас был шулер высокого класса, катала, которого искали братки, и повестка для того была спасением. Потом бизнесмен, которого супруга заказала, и тот тут у нас спрятался, пока следствие шло. Ну и еще один кадр, хозяин школы танцев и сам танцор. Танцы бальные. Просто танцор, без криминала, но на него настороженно поглядывали, там среди этой тусовки разные люди бывают. Я видел, не заднеприводной он, нормальный натурал.

Два часа пообщались, дальше командиры остались, расписывали обучение на завтра, мы пока тут в Херсоне стоять будем, поэтому тренировки, тренировки и тренировки. Будут вызовы, наш взвод на дежурстве, значит, тренировки с боевым выездом. Это позволит куда быстрее осваивать материал и уловить чувство локтя боевых товарищей. Сам я, выйдя на улицу, где несколько бойцов тут же курили, и проверив связь, связался с нотариусом. Время было полдесятого, тот не спал еще. Вообще сегодня пятое мая, четверг. Ранее времени позвонить не было, сейчас тот и доложился. Он почти все переоформил на меня, отдельно коммунальные, в которые входили, помимо снятия энной суммы, вода и электроэнергия, ну и канализация. Отдельно газ. А вот офис, где предоставляли услуги по телевидению и интернету, посетить сегодня не успел, с газовщиками много проблем было, два дня провозился, пока не решил вопрос. Ничего, в автоматическом режиме у меня будут платиться коммунальные, где-то две с половиной тысячи в месяц, я уже настроил счет в банке, так что пусть заканчивает. Завтра и закончит. После этого я переведу ему оставшуюся сумму за работу, и все на этом. Потягиваясь (двор и часть плаца освещали фонари), я приметил фигурку девушки-военнослужащей, она в медкабинете сидела, видимо дежурство закончилось, и та направилась отдыхать в сторону офицерского общежития. К слову, девушка сержант, но видимо им там отдельные комнаты выделили.

Нагнав ее, на ходу убрал телефон в карман и сказал:

– Добрый вечер.

– Добрый? Ну как скажешь. Чего тебе, солдатик?

– Меня Артуром зовут. Предлагаю приятно провести время в ближайшие сорок минут.

Девушка оказалась без комплексов, тем более, судя по нашивкам российской армии, не из наших, так что весело хмыкнула и уточнила с язвительностью:

– Аж сорок? Все вы обещаете райские кущи, а сами три минуты и на боковую.

– Вы нашли, с кем сравнивать. Породистого и выносливого жеребца с мерином из упряжи. Одно дело скачки на ипподроме, другое – за собой плуг тягать. Вот честно, не пожалеете.

– Да? Ну давай проверим. Вот не дай бог обманул.

– Прошу за мной. У меня как раз любовное гнездышко приготовлено.

Девице лет двадцать пять было, ничего так, фигуриста, грудь троечка, хотя видно, что полной будет, разнесет ее. Видимо гены. Мы прошли до «Саксона» – все это под взглядами парней у входа, там не только из моего взвода, но и местные. Распахнул я боковую дверь, задняя забаррикадирована ящиками с боеприпасами. Тут же на ящиках расстелены две пенки и спальник, так что впустил внутрь, придерживая руками за попку, и закрылся изнутри. В машине прохладно, самое то. Мы сразу набросились друг на друга, а целоваться та умеет, и губы пухлые, ну и срывали с себя форму. Два захода, так под крики и стоны девушки я раскачал-таки машину. Потом мы попили вина из моих запасов. Жаль, в Геленджике винный завод уничтожили, остатки со склада магазина купил. Вкусное вино, и снова два захода. Сорок минут, как и обещал. Так что, когда девушка направилась к общежитию, ее заметно штормило, и не только от вина. Я же, почесываясь в разных местах, направился к крыльцу, где столпился почти весь взвод.

– Ну и как? – спросил старшина.

– Что как?

– Девица эта как была?

– Не знаю, у меня с ней ничего не было.

– Тут все слышали, как у тебя с ней ничего не было.

– Я не порочу честь дамы. Не было, значит, не было.

– А чешешься чего?

– Царапалась. О, товарищ поручик, мы завтра тут будем?

– Надеюсь, да. А что?

– Да меня с подружкой обещали познакомить. С которой у меня тоже ничего не будет.

– Всем отдыхать, – улыбаясь, приказал тот.

Особо я такую репутацию бабника получать во взводе не хотел, но меня так заворожили волнительные колыхания форменной юбки девушки, особенно, что под ней, пока та шла к общежитию, что побежал за ней на инстинктах. Ну а дальше понятно. По пути к койкам я заглянул к нашему медику, тот осмотрел мне спину и бока, смазал царапины, тонко тролля по поводу недавних событий. И вот я вскоре лежал на животе на выделенной мне койке. Уснуть мне сразу не дали, старшина задал первый вопрос, я на втором ярусе лежал, тот подо мной.

– Томилин, скажи, как ты сговорил эту недотрогу?

– Не было у нас ничего…

– Ну было так не было. Но как?

– Да на слабо взял, мол, сорок минут смогу ее удовлетворять. Та после третьего раза сознание потеряла, что еще позволило время выиграть, так что сорок минут, как и обещал.

– И не послала тебя, не врезала?

– Конкретно эта нет. Вообще так нагло знакомиться с девушками еще надо уметь. Часто бывают холостые выходы, и по роже получал, и коленом, и словами матерными обкладывали, но когда-нибудь везет, вот и с этой… у нас ничего не было.

– Ну да, не было. Я думал машина на бок ляжет. Слушай, Томилин, а ты знаешь, что обычно такие девчата-медики всегда под кем-то из старших по званию.

– Военно-полевые жены?

– Да.

– Ну она что-то говорила про три минуты и на боковую. Тем более Бог делиться велел. Да ладно, мы из ДНР, что мне сделает ее хахаль, если он вообще есть?

– Я узнавал у дежурного. За ней трое увивались, комендант города, начальник медслужбы и еще какой-то капитан из наших, дежурный его не знает. Кому та благосклонность свою отдала, он тоже не знает.

– Ну и ладно, – широко зевнув, протянул я и почти сразу вырубился под легкий гул разговоров бойцов, что нас слушали.

Почти сразу я проснулся от пинка снизу.

– Ты уснул, что ли? – недовольно спросил старшина.

– А? Да. Дог, не дашь поспать, я тебя покусаю.

– Я спрашиваю, у тебя завтра вечером тройничок намечается?

– Надеюсь, что да.

– Повезло.

– Ну это смотря с какой стороны посмотреть. Я по тройничкам, четверничкам и пятерничкам опытный. В общем, один на один, удовольствие оба получают, а когда девок много, там больше даешь, трудишься как вол на мельнице, главное, чтобы те довольны остались. Ну все, дай поспать.

– Да спи уже, кто тебе мешает?

В следующий раз разбудили меня уже под утро, в три часа ночи. Нас как дежурную группу дернули к одному блокпосту, что находился под обстрелом. Мы были ближе всего, мост недалеко от трассы Херсон – Николаев. В общем, спешные сборы, оружие из стойки прихватил – и к машине. Уже у нее собрался, снарядился, вся амуниция внутри лежала. Кстати, надо боеприпасы частично выгрузить, взводному сказал, но тот пока не спешил. Вот так колонной из пяти машины, санитарный «уазик» с нами был, замыкал колонну. Я предпоследним шел. Шли на пределе, что могли выдать старые бронетранспортеры и «буханка», семьдесят пять, когда и восемьдесят, если под уклон. Моя машина такую скорость держала стабильно, да и девяносто могла. Двадцать пять минут, тут и по городу двигались, и были на месте. Двенадцать километров до блокпоста и моста, что он охранял.

Когда мы прибыли, узнали подробности. Нападающие уже ушли, а так похоже не лохи работали, глушилка связи, серьезное вооружение. Работали из двух АГС по блокпосту, от них основные потери, трое убитых и восемь раненых, это общие потери, наш медик уже включился в работу, тем более тот медик, что был на посту, тоже ранен оказался. Хотя работал, наспех себя перевязав. Готовили двух тяжелых увозить в Херсон, в госпиталь. Тут наши стояли, взвод, отбились, минометом проводили отходящих укропов. БМП потеряли, сгорела, и грузовик поврежден, не на ходу. В общем, оставили мы нашего военфельдшера и, узнав куда отходили укропы, двинули за ними, не по следам, еще не хватало на мину или растяжку нарваться. Так как приборов ночного видения во взводе всего два было, у меня и у взводного, нас и разделили на две группы. Я со старшиной двинул за теми, что с другой стороны моста, который видимо те подорвать хотели, но им не дали, саперов достали из пулеметов, а взводный на двух бэтээрах – за второй группой. За третьей никого посылать не стали. Части вокруг уже подняли по тревоге, тут российских войск хватало, следят за округой. Не уйдут. Мы своих догнали вскоре, мне коптер подсказывал, куда те свернули, я шел впереди, все же видел ночью, уже через пять минут сообщил старшине:

– Наблюдаю пятерых. В гражданском, но вооружены. Тяжелое вооружение из одного «Нлоу». Дистанция полтора километра. Для меня рабочая дистанция.

– Добро, работай.

Остановив машину, я выбрался наружу и, используя бойницу боковой двери как упор для ствола винтовки, быстро сделал пять выстрелов.

– Цели поражены, подранков нет.

Бэтээр старшины тут же рванул вперед, чуть позже пустили осветительные ракеты, где-то нашли, так что где пораженные тела диверсантов, обнаружили быстро. Я успел убрать винтовку в салон и двинуть следом, когда старшина вышел на связь:

– Саксон, твою налево! У тебя что, патроны разрывные?

Ну вот меня и окрестили, первый успешный бой и дали радиопозывной. Я вообще думал Малым окрестят, я по возрасту младше всех был, но старшина решил по-своему.

– Других не было. Да и когда после крупного калибра подранки бывают?

– Это да.

Взводный нас слышал, недалеко был, сразу переориентировал на поиск третьей группы, так что старшина и те из бойцов, что могли выдержать месиво из разорванных тел, собрали трофеи, гранатомет оказался цел, его протерли и сунули мне в десантный отсек, я такие машинки знал, ну и покатили к месту, где работала третья группа. Оттуда по ее следам направимся. Хотя не стоит, коптер в небе – и я вижу третью группу. В трех километрах от нас. Проблема в том, что нужно пересечь речку. Бэтээр старшины мог плавать, мой «Саксон» – нет. Придется рвать к мосту, а до него четыре километра по прямой. Я же решил сообщить, что вижу третью группу, остановил машину и, покинув салон, встал, изучая горизонт.

– Что там? – подошел старшина.

– Восемь, в гражданском, автоматы есть, из тяжелого вооружения два «Нлоу».

– Дай-ка я гляну, – взяв прибор, старшина пытался высмотреть противника, но не смог, при этом продолжая говорить. – Агээсы те на месте боя бросили, чтобы тяжесть не нести, налегке ушли. Да где они, я не вижу?!

– Дистанция три километра.

– А как ты их увидел? Дальность у прибора меньше километра? – удивился старшина.

– Один подсветил фонариком. Хватило рассмотреть. Если до берега реки доедем, оттуда я смогу их достать, в мертвую зону пока не ушли. Вы вплавь, а я работаю по группе. Потом по мосту проеду и догоню вас.

– Добро.

То, что до противника от берега реки будет два километра, старшине сообщать я не собирался. Вполне достану и поражу. Под звуки разгорающегося боя на горизонте, там диверсанты на одну из стоянок российских подразделений наткнулись, да и взводный подоспел, зажали, работали, мы покатили к речке. Пока бойцы искали место для переправы, не везде оно подходило, откосы крутые, я работал по группе. Два выстрела сделал и замолчал.

– Что там? Укрылись? – уточнил старшина, он злой был, места для переправы так и не нашли.

– Нет. Встали с поднятыми руками. Видать впечатлили попадания. Хотя странно они реагируют. Не на нашей ли волне стоят?

– У нас шифрованная волна, вряд ли.

– Может быть.

В общем, старшина рванул к мосту, а я стоял на месте и держал диверсантов на прицеле. Так что через пять минут тот к ним подъехал, дальше разоружили, связали, сняли трофеи с тех двух разорванных тел и двинули к мосту. Там весь наш взвод собирался. Я тоже туда поехал. Причем, пока ехал, успел Силовой Ковкой почистить винтовку, привел ее в порядок. А так я прав оказался, был спец среди второй группы, натовский, пленные сказали, что это британец, это его второй пулей разорвало, я знал, по кому стрелять. Так что те в курсе были, что по ним снайпер работает с крупнокалиберной винтовкой, о первой группе знали и повторять ее судьбу не хотели, потеряли старшего и спеца и сразу сдались. И то, что я их вижу, тоже в курсе, слышали наши переговоры со старшиной. Оборудование это взяли целым, в нашем взводе останется. Вообще, трофеи тут по взводу расходились, переносные рации, другие трофеи. Было что. А на меня парни из третьего отделения, где старшина за старшего был, обиделись, не дал им пострелять. Вот те, что со взводным уехали, постреляли вволю. Им досталась самая крупная банда в двенадцать рыл. У блокпоста мы приняли раненых и покатили к Херсону. Ко мне тоже двух легкораненых погрузили, так и довезли. Сначала в госпиталь, где сдали пассажиров, потом к казарме. В душ, и спать. Это я, многие приводили в порядок технику и оружие, а у меня порядок. Я досмотреть свой сон хотел. Не помню про что, но точно что-то из прошлых жизней.


В общем, подъем, пообедали, ну или позавтракали, кому как, я связался с нотариусом и узнал, что тот все дела закончил. Это я и так в курсе, комп «мерса» сообщил, что посетитель был в квартире. Гад, даже обувь уличную не снял, прошелся по всем комнатам, изучая квартиру, и оставил бумаги на столе в кабинете. Ключи я у него заберу позже, когда буду в городе. Да и тот сделал фото всех подписанных бумаг и отправил мне. Все, что нужно, тот действительно сделал, мне меньше бегать, так что перевел ему остаток денег за работу, о чем нотариус подтвердил получение. Мне же пока сил набираться нужно на вечер. Была подружка, так что хорошо поработал.

Следующие два дня особо без происшествий прошли, был один вызов, но там те при отходе нарвались на россиян, так что ловить троих по мелкому лесу пришлось, что разбежались, без стрельбы обошлось, сами сдались. У взводного свой коптер был, с помощью него и навел бойцов на беглецов. А на третий день, это было воскресенье, восьмое мая, мы серьезно так попали. Срочно вызвали, середина дня была, обстрел гуманитарной колонны случился. А покинули Херсон, сами попали в засаду. Нагло действовали, гады. Маскировка хорошая, мой коптер их пропустил, а поиск биологических объектов работал не выше полутора километров. Тот на шести был, ниже я только ночами использовал. Прощелкали все тут. В принципе, нормально, отбились, явно лихие терробороновцы работали из местных, только мой «Саксон» горел на скосе обочины трассы, в кювете, если проще. Хорошо, я успел большую часть вещей своих выкинуть наружу и отбежать. И вот так работая из автомата, вдруг услышал звонок телефона. Быстро ответив, услышал голос:

– Артур? Я вас нашел. Что же вы сбежали?

– Ты еще кто? – спросил я и дал короткую очередь, голова бандеровца, метрах в четырехстах от меня, лопнула.

Тот хотел привстать и пустить гранату из РПГ-7. Работали башенные пулеметы бэтээров, двух, третий дымил, попадание гранаты в двигатель. Все три укрылись за обратным скатом и из укрытия работали по противнику, что старался отойти, но мы уже не давали. Работали АГС, накрывая бандерлогов вихрем мелких осколков. Нет, точно не уйти. Я уже понял, как те спланировали по нам отработать. Коптер показал расклады сверху. Взводный дрон тоже поднял и также разобрался в сути дела. Теперь точно не уйдут.

– А что у вас там происходит? – послышалось в динамике телефона.

– Стрелялка компьютерная. Так ты кто вообще? И откуда этот номер телефона узнал?

В принципе на этом в бою мое участие не требовалось, винтовка тут вообще не нужна, автомата вполне хватало, засаду задавили огнем, старшина уже обошел с бойцами третьего отделения место засады и отрезал отход. Промедлили с ним засадники, а потом мы уже не дали, заставили залечь. Их там за посадкой ожидали машины. Стали нашими трофеями, старый ЗиЛ-130, самосвал, и пятидверная серебристая «Нива». Вообще засада похоже не на нас была, мы для этого слишком зубасты и кусачие, но я лично был доволен. Этот британский выкидыш меня уже достал. Блин, да два раза чуть на бок не лег, не кувыркнулся, с трудом вернул на четыре колеса, когда уже на двух ехал. То, что «Саксон» легко опрокидывался, я теперь знал на собственном опыте. И обычно это происходило неожиданно, когда не ждешь.

На скорости в шестьдесят километров в час плавно входишь в поворот, а он гад, на два колеса встает. Поэтому избавиться от этого несуразного недомерка, благодаря которому я и получил позывной, желал с немалой силой. Потому, когда нас обстреляли, я вполне мог уйти от гранаты, что, оставляя дымную полосу, летела в мою сторону, но та кумулятивная, была бы фугасной, мне был бы конец, а кумулятивная струя прожгла борт и вызвала пожар. Мог ли я потушить этот огонь? Да, мог, но не стал этого делать, съехал в кювет, в мертвую зону, и быстро выкинул вещи из машины, даже часть ящиков с боеприпасами. Остальные рвались в огне, калеча борта бронемашины. После этого я включился в бой, и вот прозвучал вызов телефона.

Что касается потери машины, новую мне конечно же не дадут, но для того я это все и устроил, заявлю, что мне ее укропы сожгли, вот у них же и возьму новую. Пусть возмещают. С взводным я уже нормально общаюсь, попрошу разрешить отправиться в тыл к противнику, и как профессиональный угонщик, угоню то, что мне по нраву придется. Не такую хрень, как этот британский выкидыш, а что-то из нашего. В смысле, из советского наследия. Желательно БТР-80, но не думаю, что мне попадется такая редкая к этому времени машина. Надеюсь на БТР-70. Ну или БРДМ-2. Тоже пойдет. К этим машинам можно запчасти достать, в отличие от иностранных трофеев. Хотя мне параллельно, сам починю, если что сломается. Просто «Саксон» тот еще попрыгун, укачивал меня, а наши восьмиколесные машины для этого куда лучше. Поэтому БРДМ-2 скорее всего брать не буду, хотя он получше, не такой попрыгун. В общем, надеюсь, взводный даст мне шанс добыть новую машину.

А пока бойцы зачищали место засады, я прикрывал, вот и пообщался с неизвестным. Тот ответил на мой повторный вопрос:

– Я частный детектив. Разыскиваю людей по заказу моих клиентов.

Врет. Мы хоть и по телефону общались, но чую – врет. Я уж думал привет из прошлого, когда я был Алмазом, дважды Героем ДНР. Оказалось, это привет из Геленджика. Я сразу понял, по какой тот теме. Богатые родители решили с помощью меня полечить своих деток. Пробил его по номеру телефона. Вот только как тот меня нашел? Номер свой я затер с телефона хозяйки арендованной квартиры, да и логи звонков затер в памяти сотовой компании. Там вообще весь архив был удален за последние две недели. Да и другие звонки затер.

– Ну допустим. Я вам зачем?

Бой закончился, поэтому, прижимая телефон к уху (связь тут не особо устойчивой была, но общаться можно), я стал собирать свои вещи и сносить их в одно место, стараясь не приближаться к горевшему бронеавтомобилю. То, что тут не компьютерная стрелялка, детектив явно понял, но больше вопросы по этой теме не задавал. И правильно делал. Пока же бойцы занимались ранеными, их у нас пятеро, включая медика, УАЗ побит пулями, все окна высадили, но не горел. Убитых не было, но у одного бойца нога прожжена кумулятивной струей, как бы не потерял ее. На ходу два бэтээра, третий потушили, можно на буксир взять, работала подкачка шин, колеса пробиты.

В общем, вызвали уже помощь, в основном медиков. Причем взводный оставил старшину заканчивать тут, и на обоих бэтээрах рванул к колонне, эту задачу с нас никто не снимал. Меня не взял, торопился. Вот так наш разговор и шел. Вообще-то не до этого хмыря, у меня дел хватает.

– Я искал вас по поручению очень серьезного и обеспеченного человека. У него проблемы с ребенком, а вы восстановили то, что восстановить нельзя. Девочка Аня стала довольно известной в Краснодарском крае. Поверьте, согласившись помочь, не пожалеете.

– Вот что скажу. Вы ошиблись, я не тот, кто вам нужен. И не звоните мне больше.

– Уговоры могут быть разными. Они могут и по жесткому варианту пойти…

Отключил телефон, да просто вырубил, но батарею вытаскивать не стал, времени мало, ну и начал помогать парням. Причем в нагрудном кармане у меня был наладонник, он работал. Дистанционно управляя им, мысленно вышел на Третьего, с его помощью пробил этого «детектива» по номеру, с которого тот звонил, и отправил Третьему приказ на ликвидацию этого перца. Будут тут мне еще угрожать. Я и сам не подарок.

Вскоре пришла помощь, мы взяли на буксир поврежденные машины, трофейный ЗиЛ буксировали нашим бэтээром, а «Нива» «уазик» тянула на тросе, а вот «Саксон» бросили, догорал в кювете, и покатили на нашу базу. Машины отправили в ремонтно-восстановительную роту российских войск, обещали восстановить их как можно быстрее, а сами на базу. Раненых в госпиталь уже отправили. По тому, кто мне звонил, я уже пробил всю информацию. Начальник службы безопасности крупной корпорации, и его люди сейчас действительно в Геленджике рыскали, собирали информацию по мне, а сам начальник СБ находился в Москве, где и был их головной офис. А вот у хозяина корпорации, одного из трех, сын действительно ездил в инвалидной коляске. Повреждения схожи с теми, что и у Ани, только тут рану нанесли пулей. Пацану было двенадцать лет, когда его ранили, а сейчас ему четырнадцать. Причем ранили его не тут, а в Лондоне, где экстремист из арабов устроил бойню среди гражданских. Семейка мне эта не понравилась, изучил историю их жизни, папаша – приватизатор девяностых, так что ну их.

А у меня радость, взводный вернулся на базу и, подумав, дал мне добро сбегать в тыл к противнику. Правда, перед этим раз пять уточнил, уверен ли я, что все получится, как задумывалось? Смог убедить его, что все в порядке будет. Что по поводу замены, то что попадется колесное, то и возьму. Главное, чтобы плавающее было, полезная опция.

Вот так я оставил большую часть вещей под присмотром старшины, винтовку тоже, сам налегке был, автомат, в рюкзаке пайки, спальник и пенка, и с российской патрульной группой двинул к передовой, обещали подкинуть. Тут телефон в кармане вдруг снова зазвонил. Хм, спец того начальника службы безопасности корпорации подключился к телефону и удаленно его включил. Удивил. Особо я с телефоном серьезно не работал, но тот бы дал сигнал, что его пытаются взломать. Не дал сигнал, значит, работал крепкий спец.

– Мы не договорили, – раздался тот же голос, когда я ответил на звонок.

А мне любопытно было, как меня уговаривать будут или давить на согласие сотрудничества. Способы они разные бывают.

– А мне кажется, вполне поговорили, – прикрывал телефон от ветра, так как верхом на броне «восьмидесятки» ехал. Тут еще три бойца было, но они мне не мешали и не могли слышать, о чем мы говорим.

Кстати, я уже выяснил, как меня нашли. Звонили по тому номеру, что в Донецке приобрел, так и вышли на меня, пробив данные владельца. К счастью, дальше копать не стали и о приобретении мной квартиры не знали, отчеты шли этому начальнику, и я, их перехватывая, успевал просмотреть, пуская дальше. А вышли на удивление банально. Через соседку, которую я драл в разных позах. Пока я в душе был, та уже помылась и вышла в комнату, приметив мой паспорт на столике со стопкой документов (я машину оформлять как раз хотел), и заглянула в него. Вот так и нашли. И ведь запомнила же. Да и я прощелкал, помню тот момент, Виденье не использовал, так как пси-силы потратил в ноль.

– Артур, давайте серьезно. Миллион долларов за восстановление ребенка. Это очень серьезная и немалая сумма.

– Я такие суммы в месяц трачу. Если вы хотели меня оскорбить, вы это сделали.

– Десять миллионов.

– На паперти собрали? Нищим сейчас неплохо подают.

– Ваши условия?

– У меня нет и не может быть условий. Я слышал о той девочке, видел по телевизору, поэтому немного представляю, о чем вы говорите. Однако лично я с ней не встречался. Если вы верите в этот бред, то верьте дальше. Я обычный парень и не умею ничего сверхъестественного, как говорили врачи во время той передачи. Поэтому больше не звоните и меня не беспокойте.

– Вы же понимаете, что мы можем уговорить и по-плохому?

– Удачи.

Телефон я отключать не стал, просто фильтр поставил – такие абоненты до меня больше не дозвонятся. А Третьему ушел сигнал. Нужно убрать корень всех проблем, и от меня отстанут. Так что, пока мы ехали к передовой, тут не так и далеко, произошел несчастный случай в доме на Рублевке, в роскошном особняке того самого владельца корпорации. Хозяину под ноги попал автоматический уборщик, что мыл пол. Несчастный случай, и он, скатившись по лестнице, сломал шею. Если бы не сломал, были и запасные варианты. Погиб в автокатастрофе и начальник службы безопасности, на полном ходу попал под коммунальный КамАЗ. Да и его люди, что работали в Геленджике, пострадали. Несчастные случаи. Я старался тщательно подчищать все следы, поэтому логи звонков тоже подчистил, как и рабочие компы сотрудников безопасности. Все это было проделано за два часа, чисто сработано.

К тому моменту я уже расстался с парнями из военного патруля и бежал на своих двоих в сторону укропов. Тут не было сплошной линии обороны. Опорные точки, между ними поля перекрыты минами. Там и укропы, и россияне постарались. Вот меня до такого крайнего опорника и довезли. Сам патруль, помимо прочего, заехал сюда забрать перебежчика, и меня заодно высадили. Старший опорника не уточнял, что у меня за задача, в курсе, что в тыл к противнику иду, видать не я первый, показал тропку, но ее могли заминировать, предупредил об этом. Я пошел нагло по минному полю. Точнее побежал. Видел же, где мины стоят. Хм, часть с электроникой. Тронешь луч лазера и подрыв. Игрушки из США. Видимо свежие поставки. Пяток снял и убрал в рюкзак. «Клейморы» поставлю на тропках укропских опорников, пусть порадуются.

Полчаса пробежки, и линия разграничения осталась позади, мин больше не встречалось, но я продолжал бежать. Опорник ВСУ слева мелькнул. Я даже подумал посетить их и поставить в тылу пару мин, но отбросил эту мысль. Эти парни тут на передовой, вряд ли будут бухать и наркоту употреблять, знают, что будут щелкать клювом – их вырежут. Я видел следы боев и сожженную технику, тут российские войска были, но отошли, дав укропам занять оставленные земли. Сам я к опорнику не приближался, двигался за пределами дальности работы приборов ночного видения.

Вообще тут могли выдвинутые дозоры быть, но я погонял дрон на километровой высоте, он просветил все сканером поиска биологических объектов, не было дозоров, а на опорнике восемнадцать харь. Думал, там целая рота, размеры укрепления внушали, а оказалось – половина взвода. Правда, техника есть. КамАЗ бортовой и две БМП-2 в капонирах. Пара установок ПТУР, и все на этом. Разве что еще наверняка ручные зенитные комплексы, но визуально я их не видел. Ничего интересного тут не было, поэтому я продолжил бежать. Через три километра уже серьезные укрепления, видно, что недавно закончили их возводить, свежей земли хватало. Тут уже как раз рота стояла, да и техники хватало. Хм, и иностранная была, свежие поставки из Австралии, «Бушмастер». Мне эта хрень после «Саксона» не интересовала совершенно. Да и плавать те не могли. Был БТР-70, но какой-то побитый, тем более механик там возился, подняв капоты. В общем, пробежал мимо. Тут тоже за округой следили крепко, шансов поставить мину на пути к отхожему месту нет. Ставить дальше опасно, могут и гражданские пострадать. Хм, а гражданские на опорнике есть. Странно, что не спят, ждут кого-то?

Коптер продолжал летать на километровой высоте, нарезая круги; он и засек скопление людей в стороне. Довольно далеко от дороги Херсон – Николаев, в двух километрах от которой я и двигался бегом. Как раз между этой группой и дорогой я и пробегал. Помедлив, повернул к неизвестным, похоже там женщины и дети, сканер только двух взрослых мужчин показал. Семнадцать голов всего. Спали те в овраге, не разжигая костер, греясь от тел друг друга, а это что-то да значило. Может, их согнали с насиженных мест? Узнаем.

Вскоре добежав до этой группы гражданских, перекинув автомат поперек груди, у меня трехточечный ремень был, если что, я включил фонарик и осветил спавших. Хм, даже дозорного не выставили, все спали. Вот лучи заскакали по лицам, люди морщились, но не просыпались, пока кто-то не ойкнул, будя остальных. Я же пережидал, встав на склоне, шум негромким был, похоже укропы приучили людей не шуметь, вот и тут раздался вопрос от женщины, но я не понял его:

– Я украинского языка не знаю. Говорите на русском.

Кто-то радостно охнул, прошептав «наш», и прозвучал тот же голос, женский:

– Вы русский солдат?

– Да, я из ДНР. Подразделение охраны тыла.

– Так мы уже покинули территории, что занимали ВСУ? – спросили уже мужским голосом.

– Нет, – расстроил я всех. – До линии передовой порядка двенадцати километров, и там хватает минных полей. Не думаю, что вы сможете преодолеть их.

– И что нам делать?

Вопрос я проигнорировал, задал свой:

– Вы вообще кто?

Оказалось, беженцы из Николаева. Шли именно в сторону российских войск. Русские они. Похоже отношение к русскоговорящим перешло на новый этап, и жители города начали разбегаться. Тем более быть заложниками, как в Мариуполе, те не хотели, а их готовили к этому. Да и не отпускали особо. Конкретно эти решили рискнуть и добраться до наших. Еще и не ели сутки. Их ограбили, отобрав запасы. Какие-то левые гражданские с автоматами. А так те патрулям говорили, что идут к тому или иному селу, а проходя, говорили, что идут к следующему, где у них родственники, так и дошли до этих мест. Причем, стоит отметить что эта группа редкое явление. Большая редкость. Агрессивная пропаганда украинских СМИ начала подавать материал так, что якобы вся Украина встала против фашистской России как один. В сорок первом украинские города бомбили немецкие фашисты, сейчас бомбят российские. И им верили.

– Ну ясно. У меня тут в рюкзаке три армейских пайка и две полторашки с питьевой водой. Оставлю их вам. Сами не покидайте это место, я вернусь на бронемашине и заберу вас. Перекину к нашим. Там дальше есть кому беженцами заниматься, врачи вас осмотрят.

Плотный картон пайков рвали руками, один из мужчин собирал конфорку, чтобы согреть, есть горячее все же предпочтительнее, но куда там, три пайка на семнадцать человек разлетелись мигом, да и вода ушла вся. Первым делом покормили детей и подростков, их восемь в группе, потом уже сами. В общем, задерживаться я не стал, пока те питались, велел им ожидать меня тут, как вернусь на машине, заберу и перевезу к нашим. В общем, получил горячие заверения, что дождутся. Вообще в группе главными были не мужчины, а женщина – невысокая, худенькая, но говорила так, что даже у меня было желание вытянуться как перед высокостоящим командиром. Она же похоже и решила к нам идти, остальные за ней потянулись.

Я едва на пяток километров отбежал, до рассвета еще часов пять было, как коптер засек колонну. Причем шла та из тыла к передовой. Самое главное не это, машины были российские и имели все положенные тактические знаки российской армии. А было два БТР-80А и бортовой МАЗ-6317 с крытым кузовом. Вот он уже был в украинских цветах и тактических знаках. Машина знакомая, я две такие видел в автопарке нашего полка. Грузовик шел впереди. На броне бэтээров сидело по десятку бойцов в форме российской армии. Со всем положенным снаряжением и оружием, на руках и ногах белые повязки. Как коптер их просветил сканером, я тут же рванул к трассе, на перехват. Успеваю. Дело в том, что это бандеровцы, сто процентов. В кузове МАЗа лежали трое бойцов, связанные, вот они уже действительно представители российской армии. Раненые, побитые, но свои. Нужно перехватить эту группу. Что те задумали, я уже понял, очередную провокацию, где останется несколько горевших российских бэтээров, два, как я тут вижу, и три трупа, что оставили отходящие русские.

Как я взял эту колонну, да еще на ходу? Да легко. Тут мне потребовались две вещи, мой телекинез и оборудование коптера. Телекинез – чтобы дистанционно управляя, остановить неуправляемую технику, а коптер… О да, я работал сверху станнером. «Подавитель», слишком крупное оборудование, воткнуть сложно было, поступил проще, сделал полицейский станнер. Только тот работал узким лучом, в отличие от «Подавителя», что мог работать по площадям. Так что вырубил водилу и пассажира в кабине МАЗа, троих бойцов армии РФ в кузове и двух бандерлогов, что их там охраняли. Потом десант первого бэтээра с экипажем и второго. Всего на бэтээрах и внутри общим числом было двадцать восемь человек. Видимо, масштабную провокацию решили устроить.

Я уже на обочине лежал, так что перехватывал управление и останавливал технику, что негромко урчала дизелями на холостом ходу. Трое бандерлогов скатились с брони, побились об асфальт, но под колеса не попали. Один так вообще неуправляемой тушкой, теряя по пути детали амуниции, покатился под откос в кювет, метрах в десяти от меня. Я сразу вскочил и рванул вперед… Что делать, уже обдумал, первым делом освободил кабину МАЗа. Вытряхнул из формы обоих бандерлогов, водиле ножом по горлу и тело в кювет, а вот его пассажира связал, видно, что не простой хрен. Потом из кузова двоих боевиков и всех трех связанных парней. Их аккуратно уложил на обочине. Тут охранников тоже вытряхнул из формы, все сняв из амуниции. И все это в кузов.

Да, похоже пора прекращать поиск. Бэтээры у меня отберут, это сто процентов, они российские, а вот МАЗ честно мой трофей. Вполне сойдет вместо «Саксона», на нем я один поеду к своим, гражданских под броню бронетранспортеров, их освобожденные россияне поведут. А все трофеи – в кузов, они по сути моему взводу принадлежат, вот взводный и будет решать, что с ними делать, поэтому я и снимал все до последней тряпки. Закончив с грузовиком, занялся бэтээром, там с десанта и экипажей тоже все снял, спустился и к тому, что в кювет скатился. Пленный только один, тот самый, что в кабине грузовика сидел. Его связал и в десантный отсек первого бэтээра убрал. Все трофеи в кузове моей машины, тент я завязал крепко, так что стал будить парней. Пси-лечением убрал с них последствия излучения станнера, и вот пробудил.

Сбор трофеев у меня занял едва полчаса, причем не все я забирал. Всю электронику, мобилы, планшеты в один из ранцев убрал, освободил его от вещей, остальные у меня в кузове машины. Ранец этот с пленным передам представителям армии РФ. Все пароли я вскрыл с мобил, так что доступ к ним полный. Парни завозились, я уже срезал хомуты с рук, локтей и ног, ну и подсветил фонариком, те морщились, когда на лица луч света попадал, приходили в себя.

– Парни, как вы?

– Ты кто? – спросил один, чуть приподняв голову и осматриваясь, разминая кисти рук.

Причем парни были при полном снаряжении, даже магазины в разгрузках, только оружия не имелось, каски на головах, налокотники с наколенниками, что уж про бронежилеты говорить.

– Боец полка ДНР. Рядовой Артур Томилин. Охрана тыла. Старший снайпер во взводе быстрого реагирования. У меня своя бронемашина была, «Саксон», из трофеев, так ее из засады укропы сожгли. Я взводного упросил отпустить меня в тыл к нацикам, чтобы замену добыть. Они сожгли, так пусть возмещают. Тот знает, что я автоугонщик, в Киеве по люксовым авто работал, отпустил. Я в тыл перешел, тут встретился с российским спецназом. Вместе пошли. Те с коптера, с помощью ночной камеры увидели колонну с вашими тактическими знаками, и представляете, на ходу взяли. Без потерь, а бандерлогов всех на ноль помножили, вон, в кювете их трупы. Кроме старшего, он в десантном отсеке первого бэтээра лежит. МАЗ мне отходит, я его сам брал, водилу кончил, а вот бэтээры скорее всего ваши заберут, все же у вас отбиты.

Тут со стороны, из ночной темноты прозвучал грубый мужской голос с хрипотцой:

– Саксон, ты закончил? Мы уходим.

– Да, сейчас двинем, как парни придут в порядок и их можно будет за руль посадить.

– Ты точно тропку через минные поля знаешь?

– Точно.

– Гражданских не забудь забрать.

– Забудешь тут.

– Добро. Надеюсь, увидимся.

– Пока, – помахал я рукой в темноту.

– Это наши? – спросил один из пленных, что в темноту таращился.

– Ага, спецназ. Значит так, временя мало, до рассвета пять часов, и нужно добраться до своих. Дорога не простая. Причем гражданских нужно забрать, те к нам идут, из Николаева. Семнадцать человек. Много детей. Вот, держите три автомата из трофеев, сами распределитесь по машинам, я впереди, вы за мной точно по следам. По минным полям поедем.

– Попить есть? – спросил другой освобожденный.

– Держите, – я снял полную фляжку и протянул ее.

Мигом выдули. Заодно узнал, что за парни. Оказалось, бойцы из разведвзвода, тут же старлей, командир и два бойца из его подразделения. В засаду попали в серой зоне. А бэтээры не их, у тех «Тигры» были. Дальше старлей подсветил фонариком, я три мины поставил у трупов, две не трогал пока, после чего мы двинули, съехав с трассы. Хм, а не эту ли колонну те гражданские на украинском опорнике ждали? Похоже, что так. Потом у пленного узнаем.

Пока парни занимали места, я прибрал планшет. Это с его динамика все слышали тот голос, якобы от бойца спецназа. Как колонна шла, пока ее не взяли, я так же технику и выстроил, мой грузовик впереди, оба бэтээра следом. Старлей приглядывал за пленным, сидя на месте наводчика башенной тридцатимиллиметровой пушки. Так мы благополучно доехали до оврага, где гражданские сидели, бронемашины легко неровности преодолевали, а мой МАЗ мотало. Поэтому скорость была невелика. Всех взяли под броню, с вещами, там и чемоданы были. Часть вещей на броню сверху, привязали веревками. Ну и снова в путь. Два часа, но перебрались через минные поля и двинулись к опорнику российских войск. Кстати, вел я колонну действительно по минному полю, сами мины по бокам уплывали назад, под нами. Пару раз я телекинезом чуть поворачивал руль того или иного бэтээра, когда водилы в темноте съезжали с колеи моего МАЗа, могли ведь подорваться. К счастью, мои действия остались незамеченными, так что обошлись без подрывов. Укропы слышали гул техники, пускали световые ракеты, но по нам не стреляли, упустили. Сам я, сближаясь с опорником, который покинул недавно, три километра осталось, стал вызвать по рации старшего поста. Коды шифрованной связи у меня были. Капитан ответил сразу:

– Это ты, Саксон?

– Так точно. Гоню трофейную технику. Я там в тылу у нациков встретился со спецназом, из ваших, они взяли колонну из трех машин, два российских бэтээра и украинский МАЗ, десант в российской военной форме был. Видимо опять какую-то провокацию задумали. Старшего колонны взяли живым, узнаем от него. Да, там в кузове грузовика нашли пленных, троих, их освободили, бэтээры гонят. Плюс гражданских подобрали, семнадцать человек, с детьми. Все голодные. Вы там подготовьтесь, мы уже подъезжаем. Я освобожденных пленных и гражданских у вас оставлю, а сам к своим двину. МАЗ мой.

– Принято, встречаем.

Я тут же связался со старлеем, у того рация была, шифрованная волна другая.

– Север, это Саксон. Прием.

– На связи. Прием.

– Подъезжаем к опорнику российских войск, два километра осталось, нас встречают, так что там без шуток. Прием.

– Принято. Отбой.

Нас и встретили, регулировщик с фонариком в руке показывал, куда загонять технику. Я поставил в свободный капонир грузовик и, прихватив автомат, покинул кабину. Бэтээры еще крутились, съезжая в кювет, там укрытия были. В общем, встретили нас нормально, насторожены были, мало ли провокация, но приняли. А так меня не отпустили, как же, отпустят меня. Больше часа писал подробный рапорт. Те трое освобожденных разведчиков, после того как их медик обработал, тоже сидели и писали свои рапорты. Груз в кузове МАЗа мельком осмотрели, но на трофеи не претендовали. Начальству уже сообщили, так что, когда рассвело, прибыли представители разведки. Меня разбудили, час опрашивали, ну и колонной, тут и гражданских везли, мы двинули в тыл. В Херсон шли. Оба трофейных бэтээра тут же в колонне. На подъезде к городу я покинул колонну и ушел в сторону по эстакаде, по общей волне попрощавшись с парнями, и к нашей базе завернул.

Город был празднично украшен, по поводу Дня Победы. Часовой на въезде пропустил, взвод мой тут был, поручик уже встречал с парнями, так что поставил машину на стоянку, как раз где раньше «Саксон» обычно стоял, и, заглушив движок, покинул кабину. Тут и доложился взводному, как все было и что за трофеи в кузове. В общем, машину оформят за мной, но нужно ее перекрасить, это в ремонтной роте РФ сделают и тактические знаки нанесут. А пока разгружали кузов. Часть парням взвода ушла, остальное бойцам батальона. Они в такой амуниции и снаряжении нуждались. Зато наш взвод окончательно по полной снаряжен был. Снятую форму отправили в стирку, глядишь пригодится. Зам по тылу батальона все принял.

Со мной снова контрразведка общалась, уже наша, из ДНР, рассказывал то же самое что и российским спецам. Мол, бойцы спецназа сами на меня вышли, уже в тылу у укропов скрутили, осмотрели документы и подтвердили, что свой. Развязали. Видел не больше четырех рядом, но, когда брали колонну, народу явно больше было, полтора десятка точно. Спецназ же и нашел гражданских в овраге, но общаться меня с ними направили. Мы должны были далее расстаться, не знаю, зачем меня с собой вели, но тут колонна на трассе появилась, которую те и остановили. Тихо, без выстрелов. Я потом проверил, трупы в кювете свежие. Фотографии лиц всех убитых сделал, российской контрразведке передал. Больше ничего не знаю, вернулся благополучно.

Вроде порядок, три дня мы носились по области по вызовам, в принципе, мы работали рядом с Херсоном, дважды в самом городе, остальные районы другие группы контролировали. И вот на третий день, это было тринадцатого мая, невезучий день, я был убит. Вообще, как все происходило… Мы частично уничтожили группу терробороны, из местных, оголтелые, я там три выстрела сделал из винтовки, частично пленили, их впечатлили последствия попаданий крупнокалиберных пуль в товарищей, ехали обратно, когда из дальней посадки по нам открыл огонь одиночный стрелок. Длинную очередь дал, большая часть ушла в небо, ствол от отдачи повело, видно, что оружие впервые держит, но одна из первых пуль попала в кабину, я еще помню, как треснуло стекло и пуля попала мне в висок, под самую каску. Кольнуло, даже боли не было, и все. Обидно.

Третий работал, задач ему много нарезано, и то что я погиб, не остановит его. Я ему написал программы, тот теперь будет перехватывать те ракеты, что на него направят, как обнаружат его, так что уничтожить теперь Третьего будет очень сложно, а раз я остановить его больше не смогу, устроит тот полную техногенную и гуманитарную катастрофу на планете. На территориях вражеских стран. Молдавию в этот список я тоже включил. А может и нет, я уже об этом не узнаю. Остается только надеяться на лучшее, что поработает как можно дольше. А так обидно, ну вот обидно, так и не узнаю, чем все это противостояние закончится. Ставлю на победу России.

* * *

Очнулся я от боли по всему телу. Открыв глаза и изучая грязный дощатый потолок, я чуть повернул голову и осмотрел помещение, тускло освещаемое из мелкого окошка, забранного решеткой. Похоже я в камере. Интересно, что это за мир? Лежал я на грязной соломе, рядом еще кто-то замер, видел темную массу, по силуэту лежащий человек. Аккуратно сел… Избит я был серьезно, еще и ранен в бок. Бинт небрежно наложен. Сам я обнажен, сверху куртка накинута, брюки загаженные, и все. Хм, знакомый рисунок, как форма ДНР или российской армии. Что, опять война на Донбассе? Похоже так. Я подполз к неизвестному, но тронув его, сразу понял, что тот мертв, уже окоченел. Тоже был в такой же форме, грязной и рваной. Да и амбре отхожего места в помещении убивало все обоняние.

Подтянув куртку, которая валялась на месте, где я очнулся, грязная и в крови, замотал в нее босые ноги. Холодно, пар изо рта не шел, но где-то в районе нуля было. После этого осмотрел левую руку, тут недавно был отрезан мизинец. Не весь, только одна фаланга, видимо пытали. Быстро новый выращу, не страшно. А все же, в кого я попал? Ладно, не до этого сейчас, сердце неприятно покалывает острыми иголками, похоже с ним проблемы. А так бывший хозяин этого тела явно умер от побоев. Думаю, болевой шок. В общем, я сел в позу для медитаций и начал проводить инициацию, желая открыть свой Дар. Без него мне придется туго до такой степени, что вряд ли этот плен и побои переживу.

Вот так сидел, делал попытки и на третью открыл Дар: довольно мощно мана рванула во все стороны, похоже уровень у меня не «Д». Позже узнаю, а пока начал втягивать в себя всю разлитую вокруг ману, выпущенную при инициации, заполняя источник и довольно быстро это делая. Вот источник полон, но ману не всю собрал, поэтому пустил часть накопленного на то, чтобы узнать свой уровень, мне это жизненно необходимо. От этого отталкиваться и буду. В общем, уровень показало «Е-8». А прилично. Размышляя, я продолжил собирать ману, пока не собрал всю. Та успела попортить солому, в пыль начала рассыпаться, форму тоже, мою и неизвестного погибшего, что лежал рядом. В этот раз источник не полный, где-то две трети, но я использовал его. И нет, не для диагностики своего тела, хотя это необходимо сделать. Плен бывает разный, например, такой, где пленные могут быть убиты. Похоже тут именно такая ситуация, на состояние наше укропам было плевать. Поэтому я открыл Виденье, без него бежать сложно. Работало то штатно на три метра, а теперь восемнадцать. Половину источника грохнул на это, но хоть «осмотрелся». Хм, похоже мы в сарае на каком-то частном подворье. Скотник это.

Стало яснее. А пока жду ночи. Пора новым телом заняться. Информации о том, куда я попал и в кого – нет, но надеюсь получить ее. Причем получить ее скоро. Вот так я медитировал. Около часа, пока источник не наполнился, и все потратил на пси-диагностику. Кстати, уровень Дара у меня теперь «Е-7». Все потратил, но все тело осмотрел. У меня, оказывается, еще огнестрельная рана на бедре. Буду знать. В принципе, не критично, два огнестрела, уже воспалились, в ногу и бок, контузия, сильно побит, фаланги мизинца нет и две трещины в ребрах на левом боку. Там серьезная гематома расплывалась. Еще сердце сильно посажено, видимо от болевого шока. Снова медитация. Как накопил до полного, Источник аж трещал от того, что переполнено, я не выпускал, качал так свой Дар и начал лечить себя. Все, что скопил на сердце, потратил. Да все и ушло, зато сердце подправил полностью, долечивать ничего не нужно. Да уж, «Е-7» это не «Д-9». Снова медитация, и снова до полного, меня так никто и не беспокоил, хотя Виденьем я изредка пользовался и видел, что ходили рядом люди. Двое в форме, ну нацики и есть, плюс гражданские, но это соседний двор.

Видел часть дома, там устроились шестеро бандерлогов, двое спали, другие бухали. Одни боевики приходили, другие уходили. Во дворе стоял БРДМ-2. Какое вооружение на нем – не знаю, часть кормы только видел. Надеюсь, штатное. На нем я уехать и собирался. Видел оружейную стойку в доме, но особо много оружия боевики не носили. Некоторые с пистолетами ходили, не более. Странно. И снег был наметен в некоторых местах. А что за время сейчас? Ну, скоро узнаю, вон темнеть начинает. В сарае так совсем стемнело. Сейчас еще подожду и начну действовать.

Снова набранный до полного Источник я также использовал для лечения, убрал воспаление в обеих огнестрельных ранах. Снова час медитаций, и спустил на лечение, но мизинца. Дело в том, что я к своим собираюсь выйти, не знаю в какого бойца попал, ЛНР или ДНР, но с синяками и ранами выйду, это нормально, а вот мизинец к тому моменту должен быть цел. Его потом не отрастишь, когда зафиксируют отсутствие фаланги. А так как я был голоден, очень голоден, похоже несколько суток не кормили, материал из моего тела брался. Где-то треть фаланги я отрастил, как раз до границы добрался, где ноготь формируется, ну и снова медитации, согревая обнаженный торс пси-силой. Там небольшой расход шел. Еще один час – и источник полон, тут я задумался. Можно дальше флангу отращивать, но это будет вредно для моего тела, нужно поесть, причем срочно, или бежать.

Дело в том, что стемнело, наступил вечер. Никто из бандерлогов еще не лег, поэтому я совершил кражу. Украл съестное. Те бухали, а у стола, у левого бока дивана коробки с консервами стояли, верхняя вскрыта, вот я три банки тушенки незаметно, по одной за диван, к двери, а дальше быстро в сени, и там отлевитировал к сараю, стараясь, чтобы никто ничего не заметил. Темно, свидетелей вроде нет. Так что открыл телекинезом дверь, а замок снаружи навесной висел, я его отпер, консервы внутрь и снова заперся. Пока тут в сарае, как это не страшно звучит, я в безопасности. Все три банки содержат больше сои, поди мясо найди, но съел все, используя как ложку крышку одной из банок. Так снова потратил все, что скопил и съел, на фалангу. Осталось немного. Поэтому опять медитировал, потом воровал следующие три банки, ел и долечил-таки фалангу. Отлично сделал, остальное тоже вылечу. И снова консервы спер, три банки. Поел и, открыв дверь, покинул скотник.

Шагалось так себе. Ноги обнажены, а вокруг ледяная земля, лужи, тронутые льдом. Подморозило.

Боевиков оказалось девять, и все они были дома, часовых не выставили. Только двое бодрствовали. Напитав тело пси-силой, я ворвался в дом и вырубил всех. Потом связал. Не знаю, чей дом, скорее всего выгнали хозяев, может и убили, на огороде шесть свежих могил. Или пленных убивали, или хозяева лежат. Да, точно, хозяева и есть, там дети даже были, я Виденьем глянул. Пока в сарае сидел, мне этот участок огорода недоступен был.

Дом был неплох, даже душевая имелась, бойлер, вода горячая была, поэтому, найдя подходящие комплекты формы и обуви, снял с нацистов, подобрал свой размер, запасной формы в доме не нашел, ну и принял душ. Мое бывшее тело видимо под себя ходило в сарае, помыться нужно. После помывки почистил раны от грязи, что внутрь попала, и наложил свежие бинты. Дальше оделся в зимнюю форму ВСУ, разгрузку сверху, быстро похватал домашней еды, что была на столе, очень есть хотелось, после чего проверил броневик. Тот в порядке, баки полные, поэтому все ценное снес в его боевой отсек, а движок запустил. Пусть прогревается. Тело погибшего собрата тоже отнес, с трудом в люк протиснул, положил сверху на коробки с консервами. Я же говорю, все ценное из дома забрал. Убедился, что ничего ценного не осталось, пока приводил в сознание одного из бандерлогов, собрал все кредитки, телефон взломал и без особого изумления узнал, что вот уже час, как наступила ночь двадцатого января две тысячи двадцать второго года. До начала спецоперации на Донбассе чуть больше месяца. Любопытно.