Ростинмир Шутилин
Бытовые байки. Сборник. Декабрь 2024

Доставка счастья

Виталик Петров работал курьером уже три года и думал, что повидал всё – от доставки живых улиток для французского ресторана до транспортировки надувного бассейна на пятнадцатый этаж без лифта. Но заказ, который поступил в это туманное апрельское утро, заставил его усомниться в собственном рассудке.

– Доставка счастья по адресу Лесная, 7, квартира 13, – монотонно произнес диспетчер. – Получатель: Марина Веселова.

– Простите, чего? – Виталик потряс головой, словно пытаясь вытрясти из ушей невидимую воду. – Счастья?

– Именно так указано в заказе, – невозмутимо подтвердил диспетчер. – Оплата уже произведена. Посылку заберёте со склада номер пять.

На складе номер пять Виталика встретил кладовщик Семён Аркадьевич – седой мужчина с усами, напоминающими два столкнувшихся паровоза.

– А, счастье приехал забирать! – оживился он, протягивая небольшую коробку, завёрнутую в переливающуюся бумагу. – Держи, только не тряси сильно, а то расплескается.

– Что значит "расплескается"? – Виталик осторожно взял коробку. – Там что, жидкость какая-то?

– Счастье, оно разное бывает, – философски заметил Семён Аркадьевич, поглаживая усы. – Иногда жидкое, иногда твёрдое, а бывает и газообразное. Вот недавно один заказчик газообразное счастье заказывал – так мы его в воздушные шарики накачивали.

Виталик посмотрел на коробку, потом на кладовщика, снова на коробку и решил больше ничего не спрашивать.

По дороге к адресату коробка вела себя подозрительно тихо. Только иногда, на особо крутых поворотах, из неё доносилось что-то похожее на приглушённое мурлыканье.

Дом на Лесной, 7 оказался старой сталинкой с претензией на величие. У подъезда сидела строгая бабушка в очках, похожих на иллюминаторы подводной лодки.

– Молодой человек, – окликнула она Виталика, – а что это вы несёте?

– Счастье, – честно ответил курьер.

– А-а-а, – понимающе протянула бабушка, – это хорошо. А то у нас тут в доме его как-то маловато стало. Особенно после того, как ЖЭК тарифы поднял.

Квартира 13 находилась на третьем этаже. Виталик позвонил в дверь, украшенную металлической табличкой "Здесь живут оптимисты".

Дверь открыла женщина лет тридцати пяти в халате, усыпанном изображениями грустных пингвинов.

– Доставка счастья для Марины Веселовой, – официальным тоном произнёс Виталик.

– Ой, наконец-то! – обрадовалась женщина. – А то я его заказала ещё неделю назад. Думала, уже не привезут.

– Распишитесь здесь, пожалуйста, – Виталик протянул планшет. – И вот ещё… простите за любопытство, а что там внутри?

Марина загадочно улыбнулась:

– А давайте вместе посмотрим? Я, если честно, сама не знаю. Это мне подруга посоветовала заказать. Говорит, отличное средство от хандры.

Они прошли на кухню, где на столе уже стоял чайник и две чашки, словно хозяйка ждала гостей.

– Вы присаживайтесь, – махнула рукой Марина. – Такие посылки лучше вскрывать в компании. Мало ли что.

Виталик сел, не сводя глаз с коробки. Марина осторожно развернула упаковку…

Внутри оказался маленький котёнок. Самый обычный рыжий котёнок, который тут же начал отчаянно мурлыкать и тереться о руки своей новой хозяйки.

– Это что же получается, – задумчиво произнёс Виталик, – счастье – это просто котёнок?

– А вы посмотрите на него внимательнее, – предложила Марина, почёсывая пушистика за ухом.

Виталик присмотрелся и заметил, что у котёнка на груди белое пятно в форме улыбающегося смайлика.

– Знаете, – сказала Марина, разливая чай, – а ведь правда счастье. Маленькое, тёплое, мурлыкающее. И главное – точно по размеру души.

– Да уж, – хмыкнул Виталик, принимая чашку, – а я-то думал, что счастье – это что-то грандиозное. Машина там, квартира или миллион в швейцарском банке.

В этот момент котёнок запрыгнул ему на колени и начал старательно вылизывать руку.

– Эй, щекотно же! – рассмеялся курьер.

– Вот видите, – подмигнула Марина, – счастье оно такое… заразительное.

Через полчаса Виталик вышел из подъезда с улыбкой до ушей. У подъезда всё так же сидела бабушка.

– Ну что, доставили счастье? – поинтересовалась она.

– Доставил, – кивнул Виталик. – Знаете, а оно оказалось рыжим и мурлыкающим.

– А, так это которое с оптовой базы? – оживилась бабушка. – Хорошее счастье, проверенное. У меня такое же дома живёт, только полосатое. Третий год уже как доставили.

Вечером того же дня Виталик заполнял отчёт о доставках. В графе "Особые примечания" он написал: "Счастье доставлено в целости и сохранности. Мурлычет исправно. Получатель доволен. Рекомендуется к повторным поставкам".

А через неделю он сам заказал себе такую же посылку. Только попросил чёрное счастье с белыми лапками. Потому что у счастья, как выяснилось, бывает разный окрас, но суть от этого не меняется.

Перезагрузка

Валентин Петрович Тюлькин всегда подозревал, что с миром что-то не так. Может быть, дело было в том, что его кот разговаривал на латыни, или в том, что соседка сверху регулярно проводила репетиции хора призраков – но что-то определённо шло не по плану.

В то роковое утро вторника Валентин Петрович заметил, что его тапочки поменялись местами. Опять. В третий раз за неделю. Он мог поклясться, что вчера вечером поставил их как положено: левый – слева, правый – справа. Но сейчас они снова издевательски ухмылялись ему своими потёртыми носами, демонстративно нарушая законы пространственной логики.

– Мяу, cogito ergo sum, – философски заметил кот Шопенгауэр, потягиваясь на подоконнике.

– Заткнись, – беззлобно буркнул Валентин Петрович, натягивая тапки. – Сколько раз просил: либо по-русски, либо никак.

– Carpe diem, – фыркнул кот и начал вылизывать лапу с видом оксфордского профессора, проверяющего студенческие работы.

День обещал быть обычным: слегка сюрреалистичным, с лёгким привкусом абсурда и щепоткой паранойи. Но судьба готовила Валентину Петровичу сюрприз размером с хорошо упитанного слона в посудной лавке.

В офисе его встретила Марина Степановна – коллега, которая всегда выглядела так, будто только что вернулась с похорон любимого кактуса.

– Валентин Петрович, – прошептала она, оглядываясь по сторонам, – вы когда-нибудь замечали, что наш принтер печатает только мемы с котиками, даже если вы отправляете на печать квартальный отчёт?

– Марина Степановна, у вас просто руки не из того места растут, – привычно отмахнулся Валентин Петрович, но что-то в её словах заставило его насторожиться.

В кабинет ввалился тип, одетый как гибрид похоронного агента с танцором из подпольного джаз-клуба. Чёрный костюм на нём сидел так, будто его владелец только что пережил трёхдневный забег с препятствиями, а тёмные очки держались на носу с упорством квартиранта-должника. Довершали образ носки: один щеголял узором из унылых оленей, второй намекал на страстную любовь к мультяшным пингвинам.

– Мистер Тюлькин, – произнёс агент голосом, напоминающим скрип несмазанной двери, – вы готовы узнать правду?

– Если правда не включает в себя повышение арендной платы, то да, – осторожно ответил Валентин Петрович.

– Вы живёте в симуляции, – торжественно объявил тип. – Всё вокруг вас – компьютерная программа. Матрица.

– А… – Валентин Петрович почесал затылок. – Это многое объясняет. Особенно вчерашний случай, когда я видел, как наш сисадмин ходил по потолку.

– И как вам такой поворот? – тип наклонился вперёд, как рыбак, ожидающий поклёвку крупной рыбы. – Небось, душа в пятки ушла? Сознание переворачивается? Картина мира рушится?

Валентин Петрович почесал бровь с видом человека, которому сообщили о том, что в супермаркете закончился его любимый сорт пельменей:

– Если честно, когда я в детстве застукал отца, надевающего бороду Деда Мороза, вот это был настоящий экзистенциальный кризис. А тут… – он неопределённо махнул рукой. – Ладно, и что теперь? Мне предстоит собрать команду повстанцев и устроить революцию в духе киберпанка? Или хотя бы научиться эффектно уворачиваться от пуль?

Агент замялся:

– Эм… не совсем. Видите ли, у нас небольшие технические проблемы. Нужно перезагрузить роутер.

– Простите, что?

– Роутер. Перезагрузить. Он где-то у вас в офисе. Мы бы сами, но у нас доступ только уровня "гость", а админские права только у вас.

Валентин Петрович моргнул:

– То есть, вся эта матрица работает через вай-фай?

– Ну а как ещё? – искренне удивился агент. – Не через dial-up же. Мы же не в каменном веке живём.

– И что будет, если я откажусь?

– Придётся смотреть рекламу каждые 15 минут. Премиум-подписка заканчивается.

Валентин Петрович тяжело вздохнул и поплёлся к серверной. Роутер нашёлся за стопкой старых журналов "Хакер". Он выглядел как обычный роутер, только с надписью "Matrix 2.0" и наклейкой "Не трогать, а то сломается".

– И это всё? – разочарованно спросил Валентин Петрович у агента. – Никаких красных и синих таблеток? Никакого кунг-фу? Просто нажать кнопку?

– Ну, можете сказать что-нибудь пафосное перед тем, как нажать, – предложил агент.

Валентин Петрович прочистил горло:

– Я перезагружу тебя, – обратился он к роутеру и нажал кнопку.

Мир мигнул и перезагрузился. Валентин Петрович оглянулся: всё выглядело точно так же, только принтер теперь печатал мемы с собачками, а не с котиками.

– Спасибо за содействие, – кивнул агент. – Кстати, хотите знать, почему ваши тапочки всё время меняются местами?

– И почему же?

– Баг в прошивке. Никак не можем исправить. Кстати, ваш кот – это антивирус.

– А соседка сверху?

– Система охлаждения, – агент поправил очки. – Призраки очень хорошо отводят тепло.

Валентин Петрович вернулся домой в задумчивости. Кот Шопенгауэр встретил его на пороге.

– Ну что, узнал наконец-то? – спросил кот уже по-русски.

– Да уж, – кивнул Валентин Петрович. – Только один вопрос: почему именно латынь?

– А что, по-твоему, должен знать уважающий себя антивирус? Клингонский? – фыркнул кот и удалился в направлении кухни, бормоча под нос: – Error 404: cat food not found.

Валентин Петрович посмотрел на свои тапочки, которые уже снова поменялись местами, и решил, что некоторые баги лучше не исправлять. В конце концов, что такое реальность, как не глюк в программе мироздания?

А где-то в недрах вселенской серверной системный администратор записал в журнал: "Баг #42: пользователь осознал истинную природу реальности. Рекомендуемые действия: выпустить обновление 'Смысл жизни 2.0' и надеяться, что никто не заметит подвоха".

Корпоратив с нечистой силой

Говорят, под Рождество случаются чудеса. Но никто не предупреждал, что они могут быть настолько нелепыми. В этот морозный декабрьский вечер Люцифер Адамович Рогов (как он сам себя называл) решил устроить себе выходной от адских дел и немного развеяться среди смертных.

– Вот они празднуют, веселятся, а я должен котлы подогревать? – бормотал он, поправляя элегантный смокинг, купленный по случаю в секонд-хенде "Преисподняя стиль". – Нет уж, сегодня я тоже хочу быть в тренде!

Первым пунктом его программы стал корпоратив крупной IT-компании "Райские яблочки". Охранник на входе только мельком глянул на его рога и хвост.

– Классный костюм, бро! – одобрительно кивнул он. – Дай угадаю: косплей на Мефистофеля?

– Почти угадал, – ухмыльнулся Люцифер Адамович. – Только я натуральный.

– Ха-ха, вот это преданность образу! – восхитился охранник. – Проходи, там уже полно таких творческих личностей.

В просторном зале ресторана "Седьмое небо" было не протолкнуться. Программисты, дизайнеры и менеджеры активно праздновали конец года. Люцифер с интересом наблюдал за современными обрядами: массовыми селфи, поеданием суши палочками (он насчитал троих подавившихся) и таинственным ритуалом под названием "качать директора".

– А вы из какого отдела? – поинтересовалась симпатичная блондинка в костюме ангела.

– Из нижнего, – честно ответил Люцифер.

– А, вы из подвального офиса! Те самые разработчики, которые пишут код для криптовалюты? – оживилась девушка. – Я Света из отдела кадров.

– Очень приятно, Света. Я тоже немного разбираюсь в шифровании душ… в смысле, данных.

Вечер набирал обороты. После пятой рюмки коньяка главный бухгалтер начал исповедоваться Люциферу в махинациях с налоговой.

– И представляешь, я им говорю: "Нет у нас черной кассы!" А сама… – всхлипывала она.

– Не переживайте так, – утешал ее Люцифер. – У нас внизу и не такое проворачивают. Вот помню, один фараон…

В разгар веселья на сцену вышел тамада в костюме Деда Мороза:

– А сейчас конкурс на лучший новогодний образ! Прошу всех участников на сцену!

Люцифер, подогретый всеобщим вниманием, гордо поднялся на подиум.

– Потрясающая работа гримера! – восхищался ведущий. – Посмотрите, какие реалистичные рога! А хвост! Он же двигается!

– Сам делал, – скромно признался Люцифер, элегантно помахивая хвостом.

– И этот дым из ушей! Как вы это устроили?

– Да так, старый фокус… Просто немного разозлился.

Внезапно в зал ворвался настоящий Дед Мороз со Снегурочкой.

– Безобразие! – возмутился он. – Я опоздал на пятнадцать минут, а тут уже нечистая сила хороводы водит!

Люцифер смущённо кашлянул:

– Коллега, давайте не будем устраивать конфликт интересов. Я же не лезу в ваш праздник, просто решил… культурно отдохнуть.

– Культурно?! – загремел Дед Мороз. – А это что такое?

Он указал на группу программистов, распевающих "В лесу родилась ёлочка" на мотив "Highway to Hell".

– Творческая интерпретация, – пожал плечами Люцифер. – Между прочим, очень неплохо звучит.

Снегурочка примирительно подняла руки:

– Дедушка, может, не будем портить людям праздник? Смотри, как весело!

В этот момент главный системный администратор, изрядно набравшийся, решил проверить подлинность костюма Люцифера и дёрнул его за хвост.

– Ой, – только и успел произнести он, прежде чем превратиться в жабу.

– Упс, – смутился Люцифер. – Профессиональный рефлекс, извините. К утру отпустит.

Дед Мороз тяжело вздохнул:

– Налей-ка мне. Такого корпоратива у меня ещё не было.

К полуночи Дед Мороз и Люцифер уже обнимались, распевая дуэтом "Снег кружится" вперемешку с "Sympathy for the Devil". Снегурочка танцевала с жабой-админом, а программисты писали петицию о внедрении нового корпоративного гимна.

Под утро Люцифер Адамович, довольный проведённым вечером, направлялся домой. По дороге он размышлял о том, что, возможно, стоит организовать что-то подобное и в преисподней. "Только вот админа надо не забыть обратно превратить", – подумал он, доставая записную книжку. – "И бухгалтершу вычеркнуть из списка грешников – раскаялась всё-таки. Да и Дед Мороз, оказывается, отличный собеседник…"

На следующий день в офисе "Райских яблочек" только и говорили о вчерашней вечеринке. Директор лично вручил приз за лучший костюм пустому стулу, так как победитель не явился на награждение. А системный администратор, вернувший к утру человеческий облик, клятвенно заверял, что больше никогда не будет трогать чужие хвосты без разрешения.

С тех пор в компании появилась новая традиция: на каждый корпоратив оставлять одно место для неожиданных гостей. Говорят, иногда в особенно весёлые вечера из подвального офиса доносится подозрительно знакомый смех и запах серы. Но это уже совсем другая история…

Охранник для избушки на курьих ножках

В дремучем лесу, где даже GPS-навигаторы сходили с ума и показывали "пересчёт маршрута" каждые три секунды, стояла избушка на курьих ножках. Её хозяйка, Баба Яга, как раз переживала кризис среднего возраста (где-то между трёхсотым и четырёхсотым годом жизни) и решила модернизировать своё жилище.

– Ступа барахлит, метла линяет, избушка скрипит, как несмазанная телега, – бурчала старушка, попивая отвар из мухоморов. – А тут ещё эти блогеры повадились на фоне избушки селфи делать. Никакого покоя!

После долгих размышлений (и трёх чашек травяного чая с валерьянкой) Баба Яга решила нанять охранника. Развесила объявления на дубах, запустила таргетированную рекламу в "Сказочном вестнике" и стала ждать.

Первым на собеседование явился Леший.

– Какой у вас опыт работы? – строго спросила Яга, поправляя очки в роговой оправе.

– Двести лет пугаю грибников, – гордо ответил Леший.

– А трудовая книжка есть?

– Есть берёзовая кора с отметками…

– Нет-нет, не подходит. Нужен официальный документ!

Следующим пришёл Водяной.

– У меня большой опыт в сфере безопасности, – хлюпнул он носом. – Топлю только тех, кто не умеет плавать.

– А как же техника безопасности? – возмутилась Яга. – Где ваш сертификат спасателя?

– Какой сертификат? Я же нечистая сила!

– Вот именно! Следующий!

К вечеру, когда Яга уже отчаялась найти подходящего кандидата, в дверь постучал маленький домовой в деловом костюмчике и с портфелем.

– Домовой Кузьма Пылесосович, – представился он, протягивая резюме на мелованной бумаге. – Опыт работы – 150 лет, есть рекомендательные письма от трёх печных духов и одного привидения с учёной степенью. Владею пятью языками, включая кошачий и тараканий.

Баба Яга была впечатлена. Особенно её порадовало то, что домовой имел сертификат "Лучший хранитель домашнего очага" и диплом курсов "Современная магическая безопасность".

– Принят! – воскликнула она и тут же подписала трудовой договор.

Первый месяц всё шло прекрасно. Кузьма установил сигнализацию из светлячков, обучил избушку правильно поворачиваться к лесу задом, а к гостям передом (раньше она часто путалась и показывала бок), и даже организовал систему видеонаблюдения из дятлов.

Но однажды утром…

– Здравствуйте! Трудовая инспекция! – раздался строгий голос, и в избушку вошла серьёзная женщина в строгом костюме с папкой подмышкой.

Баба Яга чуть не подавилась своим утренним отваром из лягушачьих лапок.

– Проверка условий труда магических существ, – объявила инспектор. – Поступила жалоба от профсоюза домовых.

– Какая жалоба? – пискнула Яга. – У нас всё по закону!

– Сейчас проверим, – инспектор достала длиннющий свиток. – Так-так… Где график работы вашего охранника?

– Он сам себе график, – промямлила Яга. – Домовой же…

– Недопустимо! А спецодежда? Где положенные каска и светоотражающий жилет?

– Он невидимый большую часть времени…

– Тем более! Невидимый сотрудник должен быть особенно заметен! А медосмотр? Страховка от профессиональных заболеваний? Компенсация за работу в ночную смену?

В этот момент появился сам Кузьма, материализовавшись в своём идеальном костюмчике.

– Позвольте, – вежливо вмешался он, – у меня есть все необходимые документы.

Домовой открыл свой портфель и достал увесистую папку.

– Вот мой добровольный отказ от видимости в рабочее время, подписанный в трёх экземплярах. Здесь – сертификат о прохождении курсов "Техника безопасности при левитации". А это – страховка от сглаза и порчи…

Инспектор растерянно перебирала документы.

– А это что? – спросила она, указывая на странный свиток.

– О! Это особенно интересно, – оживился Кузьма. – Это лицензия на использование магической пыли в профессиональных целях. Заметьте, с правом преподавания!

Через час инспектор покидала избушку с абсолютно ошеломлённым видом. Кузьма не только предоставил документы на все случаи жизни, но и успел провести для неё краткий семинар по организации безопасного рабочего пространства в магических помещениях.

– Никогда не видела такого ответственного подхода к работе, – пробормотала она. – Просто образцовое предприятие!

Когда инспектор ушла, Баба Яга плюхнулась в своё любимое кресло-качалку.

– Кузьма Пылесосович, – произнесла она с уважением, – вы… гений!

– Что вы, – скромно ответил домовой, протирая свои очки-невидимки, – просто я пятьдесят лет работал в юридической конторе "Кощей, Горыныч и партнёры". Там такому научишься…

С тех пор избушка Бабы Яги стала образцово-показательным объектом. К ней даже водили экскурсии молодых домовых – учиться правильной организации охраны магического жилища. А Кузьма получил повышение и теперь совмещал должности охранника, юриста и заместителя директора по связям с общественностью.

Правда, иногда по ночам он всё-таки пугал особо надоедливых блогеров старым добрым способом – скрипом половиц и загадочным шуршанием. Но делал это исключительно в рамках должностной инструкции и только в специально отведённое для этого время.

Закон Подлости имени Петра Петровича

Если бы существовал конкурс на звание самого невезучего человека в мире, Пётр Петрович Невезухин занял бы первое место. Правда, зная его удачу, даже в этом конкурсе он бы умудрился прийти вторым.

В тот злополучный вторник Пётр Петрович проснулся от того, что его будильник показывал время на час позже обычного. Как выяснилось позже, ночью в районе отключали электричество на пять минут, и все электронные часы сбились. Все, кроме его – они почему-то прибавили ровно час.

– Петя, ты опять опаздываешь! – донёсся голос жены из кухни.

– Любаша, я же говорил тебе – я не опаздываю, я создаю интригу своим появлением, – пробормотал Пётр Петрович, натягивая носки разного цвета в спешке.

– Да-да, особенно когда твой начальник третий раз за неделю ждёт важный отчёт.

– Начальник подождёт. Он у нас человек терпеливый… был. До того как я устроился в компанию.

Выбежав из дома, Пётр Петрович обнаружил, что его старенький "Жигуль" за ночь превратился в артобъект современного искусства: какая-то птица решила выразить своё мнение о японском автопроме на советском автомобиле.

– Ну что ж, придётся на метро, – вздохнул Невезухин, направляясь к станции.

В вагоне метро он умудрился сесть на единственное место с незаметным пятном свежей краски. Причём краска оказалась той особой разновидности, которая не смывается ничем, кроме специального растворителя, производимого в единственной лаборатории на Марсе.

Добравшись до офиса, Пётр Петрович обнаружил, что лифт не работает. Конечно же, его кабинет находился на 13-м этаже – число, от которого суеверные строители обычно отказываются. Но не в этом здании.

– Петр Петрович! – раздался грозный голос начальника, когда он, наконец, добрался до своего этажа. – Вы опять опаздываете!

– Игорь Васильевич, я могу всё объяснить…

– Неужели? И чем на этот раз? Инопланетяне похитили ваш будильник? Или может быть, ваша кошка съела ваши ботинки?

– Нет, всё гораздо прозаичнее: просто законы физики сегодня работают против меня.

– А когда они работают за вас? – саркастически поинтересовался начальник.

– В високосный год, тридцатого февраля, – не моргнув глазом ответил Пётр Петрович.

К обеду ситуация не улучшилась. В столовой Невезухину достался последний комплексный обед, который оказался экспериментальным блюдом нового повара – "Суп-пюре из брокколи с нотками васаби и карамелизированным луком".

– Марья Степановна, – обратился он к повару, – а что-нибудь более традиционное осталось?

– Традиционное? – переспросила повар. – А вы разве не слышали? Мы теперь креативная столовая! Вчера я делала борщ с манго и чизкейк из свёклы.

– Господи, за что? – тихо простонал Пётр Петрович.

– За инновационный подход к питанию! – гордо ответила Марья Степановна.

После обеда Невезухин решил сходить в банк оплатить кредит. Именно в этот момент в банке случился технический сбой, и все операции стали проводиться в пятикратном размере. Естественно, это коснулось только платежа Петра Петровича.

– Простите, но у нас проблемы с системой, – виновато развела руками операционистка.

– А когда у вас не было проблем с системой? – поинтересовался Пётр Петрович.

– В прошлый вторник, с 15:00 до 15:05.

– А я как раз в это время стоял в пробке, – вздохнул Невезухин.

К вечеру небо затянуло тучами, и начался дождь. Конечно же, зонт Петра Петровича выбрал именно этот момент, чтобы продемонстрировать свою солидарность с современным искусством и превратиться в авангардную скульптуру.

Добравшись домой промокшим до нитки, Пётр Петрович обнаружил, что в подъезде отключили свет. В темноте он умудрился наступить на скейтборд соседского мальчика и проехать на нём несколько метров, выполнив при этом трюки, которые не удавались даже профессиональным скейтбордистам.

– Петя, ты что так поздно? – встретила его жена.

– Понимаешь, Люба, сегодня весь мир решил доказать, что законы Мерфи были слишком оптимистичными.

– Опять твои преувеличения, – махнула рукой супруга. – Лучше почитай, что тебе пришло.

Пётр Петрович взял конверт и начал читать: "Уважаемый Пётр Петрович! Спешим сообщить, что вы выиграли в лотерею главный приз – путешествие на двоих на необитаемый остров…"

– Люба, – задумчиво произнёс Невезухин, – а ты не находишь странным, что из всех людей именно я выиграл путешествие на необитаемый остров? Именно сейчас, когда по телевизору передают про приближающийся к этому региону ураган "Армагеддон"?

– Да ладно тебе, Петя! Может, это знак, что твоя удача наконец повернулась к тебе лицом?

– Боюсь, что если моя удача повернётся ко мне лицом, то только для того, чтобы показать язык, – философски заметил Пётр Петрович, устраиваясь в своём любимом кресле.

В этот момент кресло неожиданно развалилось.

– Вот видишь, – сказал он, лёжа среди обломков, – даже мебель со мной согласна.

Но на следующий день выяснилось, что в лотерейном билете была опечатка, и путешествие предназначалось однофамильцу Петра Петровича из соседнего города. А ураган "Армагеддон" изменил траекторию и обрушился на совершенно другой остров.

– Знаешь, Люба, – сказал вечером Пётр Петрович, – я, кажется, понял, в чём моё везение.

– И в чём же?

– В том, что даже моё невезение работает как-то… неудачно.

И действительно, как бы судьба ни пыталась подстроить Петру Петровичу неприятности, они всегда оборачивались чем-то забавным и почти безобидным. Возможно, в этом и заключалась его особая, невезучая удача.

Операция «Барсик»

Марина всегда считала, что её муж Игорь немного странный. Но когда речь заходила о коте Барсике, странность превращалась в настоящее помешательство. Игорь был настолько помешан на своём котеньке, что инструкция по уходу за Барсиком могла посоревноваться разве что с технической документацией на атомную электростанцию.

– Мам, – Марина театрально развернула исписанные каракули, – здесь всё расписано буквально по минутам!

Зинаида Петровна, женщина с сорокалетним бухгалтерским стажем и двумя выросшими детьми, только усмехнулась:

– Да что там может быть сложного? Накормить, погладить, в туалет сходить.

– Это про кота или про меня? – хмыкнул Игорь, появляясь в комнате с очередной распечаткой.

Барсик, наблюдавший за происходящим с подоконника, выглядел самым невозмутимым существом во вселенной. Его янтарные глаза выражали абсолютное презрение ко всем человеческим церемониям.

Инструкция Игоря была поистине шедевром бюрократической мысли. Отдельные главы были посвящены правильному расчёсыванию шерсти, методике игры с котом, температурному режиму питания и даже психологическому микроклимату.

– Если Барсик будет казаться грустным, – зачитывал Игорь, – необходимо включить классическую музыку. Предпочтительно Моцарта или Чайковского. Ни в коем случае не Шнура!

Зинаида Петровна закатила глаза. Барсик многозначительно моргнул.

Накануне отъезда была проведена генеральная репетиция. Игорь демонстрировал матери тонкости кормления, выгуливания и развлечения кота с такой серьезностью, будто готовил её к высадке на неизведанную планету.

– Если что-то пойдёт не так, – торжественно провозгласил он, – звони немедленно!

– Да куда уж, – проворчала Зинаида. – У меня, между прочим, свои дела есть!

Барсик наблюдал за происходящим с видом светского льва, который случайно попал на совещание бухгалтеров.

Первый день после отъезда молодой пары начался для Зинаиды с тотальной разведки. Она методично обходила квартиру, ища потенциальные очаги котовредительства. Люстры, книжные полки, горшки с цветами – всё было под подозрением.

– Ишь, хитрый, – бормотала она, – думаешь, не знаю твои повадки?

Барсик, сидя на подоконнике, выглядел абсолютно невинным. Слишком невинным.

Инструкция Игоря предписывала три варианта игр с котом: интеллектуальные, подвижные и развивающие. У Зинаиды Петровны был свой, четвёртый вариант —игнор.

– Я тебя, – говорила она коту, – развлекать не буду. Сам себя развлекай.

Барсик, казалось, только того и ждал.

К обеду выяснилось, что Роял Канин – это не просто корм, а целая философия, которую Зинаида Петровна не разделяла категорически. Открыв холодильник, она извлекла здоровенный кусок варёной колбасы.

– На, – протянула коту, – кушай, родненький.

Барсик смотрел с откровенным презрением.

– Что, гордый? – удивилась Зинаида. – Да я тебе такую колбаску нарежу – пальчики оближешь!

Кот демонстративно отвернулся.

История приобретала характер психологической войны. Зинаида Петровна, участница бесчисленных семейных баталий, не могла проиграть коту. Немыслимо!

На второй день война перешла в активную фазу. Барсик, словно генерал, расхаживал по квартире, оставляя стратегические метки. Зинаида, вооружившись флаконом универсального антибактериального средства, молниеносно ликвидировала последствия.

– Ах ты, – шипела она, – маленький террорист!

Барсик отвечал абсолютным спокойствием.

Самым сложным испытанием стал вечерний ритуал. Инструкция Игоря требовала ровно двадцать минут игры с котом специальным мягким мячиком с бубенчиком внутри. Зинаида Петровна, человек сугубо рациональный, считала это бессмысленным.

– Двадцать минут? – возмущалась она. – Да я за двадцать минут могу успеть постирать!

Барсик смотрел так, будто говорил: «Твой выбор».

К вечеру второго дня Зинаида Петровна призналась самой себе, что проигрывает. Кот методично демолировал все её обороны: он не шёл на контакт, игнорировал уговоры, презирал колбасу и смотрел так, будто был владельцем квартиры, а она – временной прислугой.

Телефонный звонок невестки застал её врасплох.

– Ну как там мой хороший? – щебетала Марина. – Всё в порядке?

– Да всё нормально, – буркнула Зинаида. – Кот – препротивное существо.

Барсик, сидя рядом, многозначительно моргнул.

На третий день произошло невероятное. Зинаида Петровна, сломленная психологической атакой, купила Роял Канин, аккуратно разложила корм в положенное время, включила Моцарта и даже погладила кота по всем правилам – от холки до кончика хвоста.

– Ладно уж, – вздохнула она, – порода, видать, такая.

Барсик удовлетворённо мурлыкнул.

Когда Марина с Игорем вернулись, застали идиллическую картину: спящий кот на коленях у свекрови, рядом – чашка чая и недоеденное печенье.

– Мам, – изумилась Марина, – ты что, подружилась с Барсиком?

– Да ну тебя, – с усмешкой отмахнулась Зинаида.

Барсик многозначительно подмигнул.

А в углу, словно свидетель этой великой битвы, лежала исчерканная инструкция Игоря с пометками Зинаиды: «Выполнено», «Перевыполнено», «Творческий подход».

Мыслечитатель поневоле

Научный институт имени Кудрявцева походил на монастырь строгого устава – такая же тишина, такие же благоговейные шепотки в коридорах. Но в этом храме науки завелся свой джокер – Виктор Перепелкин, человек-фейерверк в белом халате. Стоило ему появиться в лаборатории, как у коллег начинался нервный тик: то ли гениальность прет, то ли очередной апокалипсис на подходе.

В этот раз Перепелкин превзошел сам себя. Его новое детище – "мыслечтец", или как он сам его величал, "дефектоскоп мыслей" – смахивало на результат бурного романа между чайником и рентгеновским аппаратом, да еще и с примесью генов старого вентилятора.

– Господа ученые! – взорвал тишину Перепелкин на утреннем собрании. – Узрите же! – Его руки, как у фокусника, выудили из-под стола агрегат, который тут же разразился зловещим шипением.

Заведующий лабораторией Эдуард Семёныч (так его звали все, кроме бухгалтерии) Крахмалев поправил очки и окинул изобретение взглядом прокурора на допросе:

– Перепелкин, голубчик, опять за старое? Помнится, ваша последняя "универсальная" соковыжималка превратила мой обед в горстку железных опилок.

– Эдуард Семёныч, тут совсем другое! – подпрыгнул изобретатель. – Это же… это же окно в человеческий мозг! Считываем мысли тоньше комариного писка!

На роль подопытного кролика вызвался Игорёк – вечный лаборант с прической, словно его током ударило, и взглядом человека, застрявшего между сном и квантовой механикой.

– А это… того… не шарахнет? – замялся он, когда Перепелкин нахлобучил ему на голову конструкцию, похожую на шлем космонавта после встречи с метеоритом.

– Что вы, голубчик! – замахал руками изобретатель. – Разве что мурашки по затылку да легкое дежавю. Ну, поехали!

Первые минуты аппарат молчал, как партизан на допросе. Затем устройство зажужжало, засветилось неоновыми огоньками и начало выплевывать странные фразы:

«Интересно, а сколько калорий в этом пончике?.. Надо купить новые носки… Почему я до сих пор не женился?.. А если бы динозавры носили галстуки?..»

Крахмалев в шоке отпрянул:

– Что за чепуха?! Это что, и есть мысли современного человека?!

Перепелкин торжествующе улыбнулся:

– Видите? Полная открытость мыслительного процесса!

Игорь смутился:

– Эм… я правда думаю о динозаврах в галстуках?

Неожиданно устройство начало работать всё активнее. Оно стало считывать мысли не только Игоря, но и всех присутствующих в лаборатории. Мысли неслись калейдоскопическим потоком:

«Куплю новую кофемашину…», «Интересно, сколько весит кит?..», «Надо похудеть к лету…», «А был ли Наполеон на самом деле маленьким?..»

– Остановите это! – закричал Крахмалев, которому стало вдруг некомфортно от публичной демонстрации внутреннего мира.

Перепелкин лихорадочно крутил какие-то переключатели, но устройство только набирало обороты. Теперь оно начало громко зачитывать самые потаенные мысли сотрудников:

– Внимание! Мысль заведующего: «Хочу тайком съесть последний пирожок из холодильника!»

– Внимание! Мысль лаборанта: «Мечтаю стать рок-звездой, а не сидеть тут среди пробирок!»

Лаборатория превратилась в бедлам. Люди в панике зажимали уши, но механический голос продолжал беспощадно озвучивать их сокровенные желания и страхи.

– Это провал! – простонал Перепелкин. – Технологическая катастрофа!

В этот момент в лабораторию влетела уборщица Клавдия Петровна с огромной шваброй:

– Что тут у вас происходит?!

Устройство немедленно среагировало:

– Внимание! Мысль уборщицы: «Опять эти ученые понаделают беспорядка, мне потом убирать!»

Клавдия Петровна замахнулась шваброй:

– Я те покажу мысли!

Финал этой научной одиссеи был предсказуем. Дефектоскоп мыслей был разбит, Перепелкин отправлен в краткосрочный творческий отпуск, а лаборатория еще долго содрогалась от воспоминаний о системе, которая слишком буквально интерпретировала принцип прозрачности человеческого мышления.

P.S. Говорят, Перепелкин уже работает над новым изобретением – универсальным переводчиком кошачьего языка. Будем надеяться, коты будут милосерднее к человеческим тайнам.

Селфи Абсолютного Превосходства

В тусклом свете временного туннеля Игорь Петрович Пиксельков судорожно сжимал потрескивающий квантовый смартфон. Его глаза, похожие на два испуганных электронных маячка, метались между голографическим навигатором и древнепермским ландшафтом.

– Ёлки-палки, будет же селфач что надо! – прошептал он в пустоту, которая, казалось, недоуменно пожимала плечами.

Проблема заключалась в том, что Игорь Петрович был не просто туристом. Он был маниакально одержимым охотником за самыми невероятными снимками во вселенной, и его последней целью был кадр с динозавром – селфи, которое перевернет все представления о фотографии и, возможно, о здравом смысле.

За неделю до этого безумного путешествия Игорь Петрович сидел в своей квартире в Нео-Москве 2157 года, листая голографический альбом своих достижений. Вот он на вершине марсианской базы "Гагарин" во время песчаной бури, вот – внутри квантового компьютера "Королёв-3000" (технически это было запрещено, но кто будет проверять?), а вот – знаменитое селфи с собственным прапрапрадедушкой, который так и не понял, почему странный мужик в футуристическом костюме называет его "дедулей" и просит "выглядеть по-народному".

– Чего-то не хватает, Ванечка, – бормотал Игорь Петрович, поглаживая бородку. – Нужно что-то… доисторическое!

Его квартирный ИИ-помощник по имени Ваня (названный в честь Ивана Кулибина) издал звук, подозрительно похожий на вздох.

– Игорь Петрович, батенька, – произнес Ваня своим электронным басом с нотками заботливого упрёка, – позвольте напомнить, что после вашего последнего селфи с Иваном Грозным вас чуть не отправили на принудительное лечение от селфимании. А штраф-то какой был – мама не горюй!

– Но это же было гениально! – возразил Игорь Петрович. – Особенно та фотография, где царь-батюшка селфи-палку за посох принял. Кто ж знал, что он так на современные технологии отреагирует?

Его квантовый костюм, больше похожий на скафандр космонавта, скрещенный с народным кафтаном, издавал тихое жужжание. Каждый шов был напичкан микросенсорами, которые могли бы посрамить весь институт имени Курчатова.

– Ну что, ящерки-пташки, – протянул Игорь Петрович, – встречайте самого отчаянного селфи-богатыря всех времён!

Первым его встретил папоротник размером с девятиэтажку. Листья растения были такими массивными, что могли бы заменить крышу целому дачному посёлку. Игорь Петрович деликатно запнулся о корень и с грацией медведя на льду рухнул в огромную лужу первобытной грязи.

– Красота! – пробормотал он, стряхивая с себя доисторический ил, – теперь выгляжу как настоящий исследователь!

В этот момент его квантовый коммуникатор ожил.

– Игорь Петрович, голубчик, – раздался обеспокоенный голос Вани, – согласно параграфу 451 Временного Кодекса Российской Федерации, селфи с вымершими видами…

– Ванюша, – перебил его Игорь Петрович, – ты же знаешь моё отношение к бюрократии. Правила – они что? Правильно, для слабаков!

– Именно поэтому вас занесли в чёрный список Роскосмовременнадзора… уже в третий раз, – вздохнул ИИ.

Внезапно земля задрожала. И не просто задрожала – она содрогнулась с такой силой, будто где-то рядом проводили испытания нового метро. Из-за скалистого холма показалась гигантская морда тираннозавра.

Игорь Петрович замер. Его смартфон, казалось, тоже затаил дыхание.

– Ё-моё, – прошептал турист, – вот это я понимаю, фотомодель!

Динозавр смотрел на него с таким выражением, будто непрошеный гость был чем-то средним между просроченным борщом и неожиданным выступлением самодеятельности.

– Игорь Петрович, батенька, – снова подал голос Ваня, – согласно моим расчётам, вероятность того, что этот товарищ динозавр воспримет вас как закуску, составляет примерно 99,9%.

– А оставшиеся 0,1%? – поинтересовался Игорь Петрович, медленно поднимая смартфон.

– Он может принять вас за основное блюдо. С картошечкой, так сказать, – услужливо подсказал ИИ.

Игорь Петрович включил режим "АВТОПОЗА-PREMIUM" и попытался улыбнуться.

– Улыбочку, товарищ Зубастый! – воскликнул он. – Сейчас войдём в историю!

Тираннозавр наклонил голову, словно говоря: "Ну ты, брат, даёшь!"

– Кстати говоря, – продолжал Ваня, – хочу отметить, что ваша поза сейчас напоминает типичную позу жертвы в 98% случаев нападения хищников. Остальные 2% просто убегали быстрее.

– Ванька, ты можешь хотя бы притвориться, что поддерживаешь меня? – прошипел Игорь Петрович.

– Конечно, Игорь Петрович. Позвольте пожелать вам приятного переваривания. Говорят, у динозавров это происходило достаточно быстро.

Щелчок – и селфи было сделано. Игорь Петрович торжествующе посмотрел на экран. На фото был он – весь в грязи, с улыбкой от уха до уха, и огромная морда динозавра, который выглядел так, будто только что попробовал квашеную капусту впервые в жизни.

– Ай да я! Ай да молодец! – воскликнул Игорь Петрович.

Тираннозавр, похоже, закатил глаза. Если бы динозавры умели креститься, этот определённо перекрестился бы.

– Игорь Петрович, – снова подал голос Ваня, – я только что получил сообщение от Временной Полиции. Они… как бы это помягче сказать… жаждут встречи.

– Опять двадцать пять! – вздохнул Игорь Петрович, активируя временной портал. – Ну, хоть фоточка есть! Слушай, Ванька, а что если нам в следующий раз сделать селфи с тем самым метеоритом, который динозавров того… того самого?

– Я обновлю ваше завещание, Игорь Петрович. И заодно закажу место на Новодевичьем, – отозвался ИИ.

Что касается селфи – оно было абсолютно безумным, технологически совершенным и настолько нелепым, что могло бы стать вирусным даже спустя 65 миллионов лет.

И это было именно то, чего хотел Игорь Петрович Пиксельков – турист из будущего, для которого "безумие" было не просто словом, а стилем жизни.

Послесловие

Где-то в архивах Роскосмовременнадзора хранится этот снимок. И каждый раз, когда какой-нибудь служащий случайно натыкается на него во время обеденного перерыва, весь отдел сбегается на дружный хохот.

А где-то в параллельной вселенной тираннозавр до сих пор рассказывает своим сородичам историю о странном двуногом существе, которое пыталось сделать с ним "селфи". Правда, никто из динозавров так и не понял, что это такое, но история всё равно имела большой успех.

Корпоративная защита

Если бы кто-то сказал работникам "ДиджиталПрогресс", что их новый офис окажется с подвохом, они бы только рассмеялись. Подумаешь, старинное здание! Зато какие потолки, лепнина… А то, что цена аренды подозрительно низкая – так это просто везение!

Переезд напоминал военные действия локального масштаба. Коробки громоздились как попало, люди натыкались друг на друга, а древний степлер, три года пролежавший на общем столе, внезапно стал яблоком раздора между тремя отделами.

Павел Сергеевич, директор с замашками молодого стартапера, собрал коллектив для торжественной речи. Очки его сползли на кончик носа, придавая ещё более взволнованный вид:

– Дорогие мои! Это исторический момент… Мы наконец-то выбрались из… кхм…

– Из картофельного бункера? – хмыкнул Витёк, не выпуская из рук ноутбука. Программист он был отменный, а вот с тактом не сложилось.

– Из многофункционального коворкинга! – вспыхнул директор. – С элементами… э-э… экологического дизайна.

Но не успели сотрудники обжиться, как начались странности. Первой забила тревогу Марина Петровна – местная хранительница чистоты и порядка. Характер у неё был – кремень, а интуиция – как у гадалки.

– Безобразие творится! – гремела она басом, потрясая шваброй. – Только вымою – хлоп! А на полу следищи, будто черт на сковородке танцевал!

Леночка, секретарша с розовыми прядками в волосах, предположила:

– Может, это Семён Палыч? Он же вечно в серверной копается…

– Ох, деточка, – всплеснула руками Марина Петровна. – Семён Палыч у нас один, а следов-то… Глянь-ка! И когтистые, и копытные, и вовсе непонятные какие-то…

Дальше – больше. Документы словно по волшебству перемещались между папками, причём всегда из "Срочного" в "Когда-нибудь потом". Кофе в кружках превращался в ледяной за считанные мгновения. А однажды ночью охранник клялся, что видел, как компьютеры сами включились и начали играть в "Сапёра" – причём все одновременно!

Развязка наступила в четверг – день, когда младшему менеджеру Коле взбрело в голову передвинуть допотопный шкаф. За ним обнаружился медный диск, покрытый замысловатыми узорами.

– Биткоин бронзового века? – присвистнул Витёк, разглядывая находку.

Марина Петровна чуть не поперхнулась чаем:

– Оберег это, охламоны! Дедова работа, он медником был. От нечисти защищает, когда правильно стоит. А вы его шкафом загородили!

– Марина Петровна, – занервничал директор, – какая нечисть? У нас тут современный офис, биг-дата, облачные технологии…

Договорить он не успел – принтер ожил и выплюнул листок с текстом: "Достали! Подпись: домовой Иннокентий (Кеша)".

Следующие часы напоминали смесь корпоратива с сеансом экзорцизма. Марина Петровна командовала операцией, размахивая шваброй как жезлом. Витёк пытался написать программу для распознавания призраков, а Леночка причитала про бабушкины предостережения насчёт старых зданий.

Когда оберег вернули на место, офис огласился троекратным "наконец-то!". Из воздуха соткались трое: домовой Кеша – в пиджаке с заплатками на локтях, кикимора Зинаида – с пучком и очками-половинками, и мелкий бес Прокофий с замызганной папкой.

– Ну что, допрыгались? – проворчал Кеша. – Мы тут, между прочим, не просто так болтаемся! У вас документация – как в берлоге у медведя, сервера пылью заросли…

– А бухгалтерия? – подхватила Зинаида, поправляя очки. – Думаете, почему налоговая три года носа не кажет? То-то же!

Прокофий скромно кашлянул:

– А интриги? Без интриг какой офис? Скука смертная!

К вечеру был составлен новый договор. Нечисть оформили как "консультантов по нестандартным решениям", Марину Петровну повысили до "руководителя отдела мистического клининга", а в бюджет заложили расходы на пироги и кофе премиум-класса.

Офис преобразился. Документы раскладывались сами, компьютеры работали без сбоев, а по пятницам из переговорной доносились звуки балалайки и смех – это нечисть проводила "неформальные брифинги с элементами фольклора".

Когда конкуренты попытались переманить ключевых специалистов, Кеша нанёс им ответный визит. Говорят, их программисты до сих пор пытаются понять, почему код вдруг превратился в берестяные грамоты.

– Инновационный менеджмент, – важно говаривал Павел Сергеевич на совещаниях, – это прежде всего умение найти общий язык с любым сотрудником. Даже если он технически… э-э… не совсем материален.

А Марина Петровна только усмехалась, подкладывая свежие ватрушки в кабинет домового. В конце концов, какая разница – живой сотрудник или нет? Главное, чтобы человек был хороший. Или не совсем человек.

Последний читательский билет

Чердак общаги номер шесть давно превратился в место студенческих легенд. Кто-то божился, что видел там призрачную кошку декана. Другие шептались про летающие конспекты. Третьи уверяли, что по ночам оттуда доносится скрип древних каталожных ящиков – тех самых, что выбросили ещё при Брежневе.

Паша Воробьёв во всю эту чушь не верил. До той самой ночи, когда ему срочно понадобился прошлогодний конспект по квантовой механике. Пришлось лезть наверх.

– А билетик у вас имеется? – раздался скрипучий голос, когда Паша добрался до последней ступеньки.

От неожиданности он чуть не свалился обратно. Перед ним парила полупрозрачная старушка в нелепом начёсе а-ля шестидесятые.

– Какой ещё билетик? – прохрипел Паша, судорожно цепляясь за перила.

– Читательский, разумеется! – всплеснула руками призрачная дама. – Я, между прочим, не просто так тут торчу столько лет. Маргарита Степановна Книжкина, экс-главный библиотекарь, ныне… хм… внештатный сотрудник.

Паша икнул:

– А я думал, это байки про призрака библиотекарши…

– Типичная клевета! – фыркнула Маргарита Степановна. – Никакой я не призрак. Я – хранительница знаний! И вообще, молодой человек, у вас должок имеется.

– Какой должок?

– А вот какой! – она материализовала пожелтевшую карточку. – "Теория струн для чайников", 1978 год. Числится за вашим дедушкой.

– За дедушкой?! Так он же…

– Что "он же"? Правила есть правила! – отрезала библиотекарша. – Хотя… – её очки хитро блеснули, – мы могли бы договориться.

Так началась самая безумная неделя в истории общежития. Оказалось, что Маргарита Степановна действительно умела исполнять желания. Но была одна загвоздка – приходилось говорить чистую правду о своих мотивах.

Первым под раздачу попал Витёк с четвёртого курса:

– Маргарита Степановна, памагити! Мне срочно нужно эссе по Канту накатать!

– Зачем? – прищурилась библиотекарша.

– Ну как зачем… – замялся Витёк. – Чтобы постичь глубины человеческого познания?

Призрак закатил глаза:

– Врёшь ведь. Колись давай.

– Ладно… – вздохнул студент. – Я это… в дотку всю ночь рубился. А сегодня дедлайн.

– То-то же! – просияла Маргарита Степановна. – Держи конспект твоего препода, когда он сам был студентом. Там на полях все шпоры расписаны.

А потом началось паломничество. К призрачной библиотекарше выстроилась очередь длиннее, чем в столовку на раздачу пельменей.

Лера с первого курса пришла с любовной драмой:

– Сделайте так, чтобы Егор в меня влюбился!

– А может, проще самой ему признаться? – хмыкнула библиотекарша.

– Да вы что! – всплеснула руками Лера. – А вдруг он… А вдруг я… В общем, я просто боюсь облажаться.

– Ну наконец-то честно! – обрадовалась Маргарита Степановна.

На следующий день Егор застрял с Лерой в лифте. На два часа. С тех пор их только вместе и видели.

Даже профессор Сидоров припёрся:

– Маргарита Степановна, голубушка! Помогите с отчётностью!

– Пётр Василич, вы же доктор наук. Сами-то в эту бюрократию верите?

Профессор скис:

– Да достало всё… Лучше б я на пенсию ушёл и мемуары писал.

– Вот! – воскликнула библиотекарша. – С этого и надо было начинать!

Наутро выяснилось, что все электронные отчёты таинственным образом исчезли. Зато в папке профессора обнаружилась первая глава его мемуаров – "Как я случайно изобрёл вечный двигатель (но никому не сказал)".

Развязка наступила, когда на чердак забрела новенькая библиотекарша Аня:

– Простите… можно вопрос? Как вы умудрялись держать в порядке весь этот бардак? У меня уже мозги плавятся.

Маргарита Степановна просияла:

– Милочка! Наконец-то хоть кто-то спросил о главном!

В тот же миг призрак начал таять, а вокруг Ани заклубился зеленоватый туман. Когда он рассеялся, девушка как-то знакомо поправила очки.

– Безобразие! – проворчала она голосом, подозрительно похожим на голос Маргариты Степановны. – Немедленно наведём порядок в формулярах!

Теперь в библиотеке идеальный порядок. Книги возвращаются вовремя, а студенты почему-то стали намного честнее. Правда, некоторые шепчутся, что видели, как из-под двери библиотеки по ночам пробивается зеленоватый свет. Но это, конечно, просто слухи… Или нет?

Метла Судьбы

В старом питерском доме, где каждый угол дышал историей, а парадные помнили ещё цокот каблучков дореволюционных барышень, произошла совершенно невероятная история. История, которая началась с обычной женской метлы и закончилась чем-то совершенно невообразимым.

Жил в доме № 13 (да-да, именно так) участковый Геннадий Петрович Кулаков – мужчина сорока пяти лет, с брюшком размером с добрый арбуз и характером старого морского волка, который случайно осел на берег административных будней. Его соседка Клавдия Семёновна Ржевская – пенсионерка шестидесяти восьми лет, бывшая учительница математики, а ныне – профессиональная сплетница и любительница вязать носки, – была его единственной отдушиной и головной болью одновременно.

– Гена, – говорила она как-то вечером, глядя на него поверх очков, – ты знаешь, что в нашем подъезде творится что-то неладное?

Геннадий Петрович лениво потянулся к чайной чашке с таким видом, будто готовился принять государственную должность:

– Что еще стряслось, Клавдия Семёновна? Опять кто-то консервные банки в мусоропровод бросает?

– Хуже, – многозначительно протянула пенсионерка. – По ночам в подъезде появляется женщина с метлой.

Участковый фыркнул:

– Метла – это не повод для паники. У вас, между прочим, самой метла есть.

– Послушай, – назидательно произнесла Клавдия Семёновна. – Эта женщина – призрак. Она метет подъезд в три часа ночи, напевая старинный романс.

Геннадий Петрович представил призрака, который моет пол, и чуть не поперхнулся чаем. Абсурдность ситуации била по его милицейской логике, как таран.

– Призрак, который убирает? – переспросил он. – Вы, часом, не перепутали призрака с клининговой компанией?

Клавдия Семёновна нахмурилась:

– Я сто раз видела! Высокая такая, в каком-то винтажном платье, с идеальной выправкой балерины. И метла у неё – не простая, а какая-то особенная.

Участковый решил, что пора проверить эту информацию. Профессиональный инстинкт не позволял ему спустить подобные россказни на тормозах.

В ту ночь Геннадий Петрович устроил настоящую засаду. Он примостился в углу подъезда, закутавшись в старую шинель и вооружившись термосом с крепким чаем. Часы показывали без пятнадцати три, когда в тишине послышался едва уловимый звук – шорох метлы по кафельному полу.

И тут она появилась.

Женщина была точно такой, как описывала Клавдия Семёновна: высокая, стройная, в платье, которое, казалось, помнило эпоху Серебряного века. Её движения были настолько грациозны, что Геннадий Петрович подумал: если бы балерины убирали улицы, городские службы работали бы на совершенно ином уровне.

– Эм-м-м… – прокашлялся участковый.

Призрак обернулся. И – о чудо! – улыбнулся.

– Доброй ночи, – сказал призрак женским голосом. – Не подскажете, где здесь можно еще немного подмести?

Геннадий Петрович понял, что сходит с ума. Либо сходит, либо у него началась профессиональная деформация.

– Вы… кто? – выдавил он.

– Анна Дмитриевна Волконская, – представилась женщина. – Бывшая горничная этого дома. Служила еще до революции.

– И… вы здесь убираете?

– А как же иначе? – удивилась призрачная горничная. – Чистота – залог порядка. Даже после смерти.

Геннадий Петрович почувствовал, что реальность начинает складываться в какой-то абсурдный, но идеально логичный пазл.

– Вы что ли охраняете покой жильцов? – уточнил он.

– Ну да, – пожала плечами Анна Дмитриевна. – Кто-то же должен следить за порядком.

С этого дня в доме № 13 установилась поразительная гармония. Подъезд блистал чистотой, жильцы спали спокойно, а Клавдия Семёновна получила железное подтверждение своим словам.

А Геннадий Петрович? Он просто махнул рукой. В конце концов, в его практике были дела и посложнее, чем призрак-уборщица.

P.S. Говорят, если ночью вдруг захочется идеального порядка – просто позовите Анну Дмитриевну. Метла при ней.

Призрачные хлопоты

В девятом отделе муниципалитета висела абсолютная тишина. Тишина особенная – не та звенящая пустота, что бывает в заброшенных домах, а липкая, канцелярская, пропитанная запахом пыльных папок и несбывшихся надежд. Откуда-то из-за древнего шкафа соткался Эдуард Леонидович Призраков. Чиновничья кровь текла в его роду аж с позапрошлого века, и хотя кровь давно испарилась, бюрократическая жилка осталась. От прадеда достались не только говорящая фамилия, но и фамильный дар – шастать между картотеками как у себя дома.

– Справочку бы мне, – прошелестел он, проявляясь перед окошком словно старая фотография.

Инна Валентиновна, девушка тридцати семи лет с выражением лица опытного могильщика человеческих надежд, подняла глаза. Её взгляд был настолько же канцелярским, насколько острым.

– О какой справке идёт речь? – спросила она, не моргнув.

– О справке для призраков, – невозмутимо ответил Эдуард Леонидович.

Инна Валентиновна медленно моргнула. Потом ещё раз. Затем извлекла из стола увесистую папку с надписью «Разное. Очень разное. Совсем уж невероятное».

– Какого формата справка? – деловито осведомилась она.

– Призрачного, – серьёзно ответил Призраков.

То, что творилось следующие три часа, не взялся бы описать даже Сальвадор Дали. Живое и мёртвое перемешались в чиновничьей круговерти, а Инна Валентиновна, как заведённая шарманка, требовала бумажки, которых отродясь не видывал ни один регистратор – ни по эту, ни по ту сторону бытия.

– Справка о постоянном месте жительства, – зачитала она.

– Простите, но я же призрак, – развёл руками Эдуард Леонидович. – Моё место жительства – пространство между шкафом и стеной.

– Необходимо предоставить документ, – невозмутимо отрезала Инна Валентиновна.

Призрак театрально вздохнул. Точнее, сделал вид, что вздыхает, поскольку настоящего вздоха у него давно уже не было.

– А справку от участкового? – продолжала Инна Валентиновна.

– Участковый меня не видит, – парировал Призраков.

– Тем не менее, – многозначительно произнесла служащая, – требуется личная подпись.

Абсурдность ситуации нарастала, как снежный ком в преисподней.

Постепенно выяснилось, что для получения справки призраку требуется:

– Нотариально заверенное подтверждение о собственной смерти

– Справка об отсутствии задолженностей по коммунальным платежам

– Медицинская страховка

– Документ о прохождении призрачной диспансеризации

– Согласие соседей на проживание нематериального существа

– Я умер сто лет назад! – воскликнул Эдуард Леонидович.

– Паспорт, пожалуйста, – невозмутимо ответила Инна Валентиновна.

В канцелярии начался настоящий хаос. Призраков умудрялся одновременно быть везде и нигде. Он то растекался по стенам мутным киселём, то выныривал из-под потолка, как незваный голубь в супермаркете, то просачивался сквозь картотеки, заставляя бумажки шелестеть от ужаса. Служащие только и успевали вертеть головами, будто на теннисном матче.

– У вас есть прописка? – допытывалась Инна Валентиновна.

– Я везде и нигде, – философски отвечал призрак.

– Адрес! – настаивала служащая.

– Мой адрес – пространство между бытием и небытием, – торжественно провозгласил Призраков.

– Конкретнее, – потребовала Инна Валентиновна.

Час за часом их противостояние превращалось в комедию абсурда. Призрак методично собирал невозможные документы, а служащая столь же методично их проверяла.

Промаявшись шесть часов по казённым закоулкам, Эдуард Леонидович таки выцарапал бумажонку – такую махонькую, что её и под лупой-то не разглядеть. И тут его осенило: да ведь бюрократия-то – вот оно, самое жуткое привидение! Такое, что от него даже призраки седеют, хотя, казалось бы, куда уж бледнее.

– Распишитесь, пожалуйста, – протянула Инна Валентиновна.

– Чем? – удивился Призраков. – Я же призрак!

– Призрачной ручкой, – невозмутимо ответила служащая.

И Эдуард Леонидович расписался. Прозрачными чернилами. На прозрачной бумаге.

Триумф бюрократии был абсолютным.

Дедлайны материальные

В офисе компании "Успех всегда завтра" царила привычная суета понедельника. Менеджер проектов Виктор Семёнович Опоздалов в сотый раз переносил сроки квартального отчёта, когда его внимание привлекла странная дверь в конце коридора. За двадцать лет работы он никогда её не замечал, хотя мимо проходил не менее восьмисот раз, если считать только опоздания на работу.

– Марина Петровна! – окликнул он секретаршу. – А что это за дверь?

– Какая дверь? – удивилась Марина Петровна, поправляя очки с диоптриями "минус всё на свете".

– Вот эта, с табличкой "Склад просроченных обещаний".

– Первый раз вижу, – пожала плечами секретарша, – хотя работаю здесь дольше, чем существует само здание.

Виктор Семёнович, движимый профессиональным любопытством человека, регулярно откладывающего всё на потом, осторожно повернул ручку. Дверь поддалась с противным скрипом, словно возмущаясь, что её открывают впервые за всю историю существования офисного центра.

За дверью обнаружилось просторное помещение, заполненное странными существами. Они имели самые причудливые формы: от маленьких шустрых колобков до огромных амёбообразных созданий с множеством щупалец.

– Добро пожаловать в материальное воплощение вашей безответственности! – радостно прощебетало нечто, похожее на помесь календаря с будильником.

– Простите, что? – Виктор Семёнович протёр глаза, надеясь, что это просто последствия вчерашнего корпоратива.

– Я ваш первый пропущенный дедлайн, – существо приветливо махнуло страничкой. – Помните презентацию 2015 года? "Обязательно сделаю к утру", – передразнило оно голосом Виктора Семёновича.

– А я квартальный отчёт за 2018-й! – прогудело что-то большое и бесформенное из угла.

– А я невыполненное обещание жене купить молоко по дороге домой! – пискнуло маленькое существо, похожее на прокисший тетрапак.

Виктор Семёнович в ужасе попятился к двери, но она захлопнулась. На стене высветилось: "Выход после выполнения всех просроченных обязательств".

– Не волнуйтесь так, – успокоило его календарное существо, – вы не первый и не последний. Вон, видите того человека в углу? Это Павел из бухгалтерии. Он здесь уже неделю, разбирается с налоговой декларацией 2016 года.

Павел помахал рукой, не отрываясь от калькулятора, вокруг которого вились маленькие цифры, похожие на разъярённых пчёл.

– А там Светлана из отдела кадров, – существо указало на женщину, окружённую горой папок с личными делами. – Она обещала навести порядок в документации ещё при царе Горохе.

– При каком царе? – переспросил Виктор Семёнович.

– При том самом, который тоже здесь застрял, потому что обещал народу молочные реки и кисельные берега.

В этот момент в комнату влетела запыхавшаяся Марина Петровна.

– Виктор Семёнович! Я вспомнила! Эта дверь появляется раз в год, в день корпоративной отчётности!

– И что теперь делать? – упавшим голосом спросил Опоздалов.

– Теперь? – усмехнулось календарное существо. – Теперь будете материализовать свою ответственность. Кстати, позвольте представить вам ваш свежий дедлайн по квартальному отчёту – он как раз формируется.

В воздухе начало материализоваться нечто, похожее на помесь папки с документами и осьминога.

– Безобразие! – возмутился Виктор Семёнович. – У меня обед через час!

– О, не беспокойтесь об обеде, – подмигнуло календарное существо. – Здесь есть буфет из невыполненных обещаний похудеть. Очень питательно!

Следующие несколько дней превратились в марафон по разгребанию завалов из прошлого. Виктор Семёнович обнаружил, что некоторые его обещания успели пожениться и обзавестись потомством. Особенно плодовитым оказалось обещание "начать с понедельника новую жизнь" – его клоны заполнили целый угол комнаты.

Через неделю, когда последнее обещание было выполнено, Виктор Семёнович вышел из комнаты другим человеком. В прямом смысле – похудевшим на десять килограммов от беготни между дедлайнами и поседевшим от встречи с годовым отчётом 2019 года, который оказался особенно злопамятным.

С тех пор в компании "Успех всегда завтра" произошли удивительные перемены. Сотрудники стали выполнять обещания в срок, а фраза "давайте перенесём на следующую неделю" стала считаться страшным ругательством. Даже пресловутая дверь исчезла – за ненадобностью.

Только иногда, в особенно напряжённые дни, из недр офиса доносится подозрительное шуршание и попискивание – это новорождённые дедлайны пытаются материализоваться. Но теперь их быстро ловят и обезвреживают с помощью своевременного выполнения обязательств.

А Виктор Семёнович с тех пор всегда носит с собой календарь. На всякий случай. Говорят, иногда по ночам этот календарь тихонько посмеивается и подмигивает своему хозяину, напоминая о том странном приключении. Но это, конечно, всего лишь слухи. Хотя… кто знает?

Теория заговора кактусов

Валентин Петрович Тапочкин служил бухгалтером и славился двумя чудачествами: на работе он сортировал скрепки по степени изогнутости и весу (с точностью до миллиграмма), а дома вёл картотеку носков-одиночек, регулярно устраивая им смотрины в надежде соединить разбитые пары.

Но однажды его размеренная жизнь дала трещину – город словно помешался на кактусах. Первый звоночек прозвенел в то серое понедельничное утро, когда он, спасаясь от дождя, нырнул в любимую кофейню. И замер на пороге: каждый столик щетинился крошечным кактусом, будто армия зелёных ёжиков устроила собрание. "Забавное совпадение", – подумал Валентин Петрович, заказывая свой любимый латте с корицей.

– Простите, а почему именно кактусы? – поинтересовался он у баристы.

– А что такого? – пожала плечами девушка. – Они милые и не требуют особого ухода.

– И поливать не надо, – добавил какой-то посетитель за соседним столиком.

– Вот именно! – подхватила бариста. – К тому же они отпугивают вредителей.

– Каких вредителей? В кофейне?

– Ну… бухгалтеров, – фыркнула девушка, но тут же прикусила язык. Валентин Петрович молча вытащил из кармана жилетки крошечный калькулятор, демонстративно посчитал сумму чаевых, округлил до нуля и с достоинством направился к выходу.

Витрина книжного магазина по пути на работу заставила его споткнуться. "Колючая философия", "Кактус в законе", "Исповедь кактусомана", "Кактусы и где они обитают" – пестрели обложки. А в самом углу притаилась брошюрка "Когда ваш кактус умнее вас: пособие для начинающих". Валентин Петрович протёр глаза, но книги никуда не делись.

В офисе его поджидал очередной сюрприз. На рабочем столе появился крошечный кактус в горшке, украшенном цифрами.

– Это что такое? – спросил он у секретарши Людмилы Константиновны.

– Новая корпоративная политика, – ответила она, не отрывая взгляд от монитора. – Каждому сотруднику по кактусу. Для повышения производительности.

– Каким образом кактус может повысить производительность?

– О, очень просто! – Людмила Константиновна оживилась. – Вы смотрите на кактус, представляете, как больно будет на него сесть, и работаете усерднее.

К вечеру Валентин Петрович был уверен: что-то здесь не так. Он начал вести дневник наблюдений. Через неделю у него накопился внушительный список совпадений:

1. Все таксисты держали кактусы на приборной панели.

2. В метро появилась реклама "Кактус – твой путь к успеху".

3. Местный супермаркет открыл отдел "Всё для вашего кактуса".

4. По телевизору крутили сериал "Кактус и город".

Валентин Петрович решил провести расследование. Он купил шляпу, тёмные очки и блокнот – всё, что нужно настоящему детективу. Первым делом он отправился в библиотеку.

– Мне нужны все материалы о кактусах за последний год, – шёпотом сказал он библиотекарше.

– Говорите громче, молодой человек, – ответила старушка-библиотекарь. – В наше время не стыдно интересоваться кактусами.

– Но почему их стало так много?

– А вы не слышали? – удивилась старушка. – Это же программа по озеленению города! Наш мэр прочитал статью о том, что кактусы поглощают излучение от вышек 5G.

– Каких вышек?

– Которые ещё не построили. Но когда построят, мы будем готовы!

Расследование зашло в тупик. Открыв дверь своей квартиры, Валентин Петрович остолбенел— там, где утром горделиво возвышался его любимый фикус Феликс, теперь торчало нечто округлое и колючее. Он протёр очки, моргнул раз, другой, даже ущипнул себя за щёку. Но реальность била наотмашь: его зелёный друг, компаньон по вечерним пересчётам носков, каким-то немыслимым образом оброс иголками.

– Нет, ну это уже ни в какие дебеты с кредитами не лезет! – взвыл Валентин Петрович и, схватив телефонную книгу, начал лихорадочно искать номер психиатра.

Психиатр внимательно выслушал его историю.

– Занятный случай, – сказал доктор, поглаживая кактус на своём столе. – Знаете, что я вам скажу? У вас явно развивается кактусофобия.

– Кактусофобия?

– Да, боязнь кактусов. Рекомендую завести дома кактус для экспозиционной терапии.

– У меня уже есть один! Бывший фикус!

– В таком случае, поздравляю с первым шагом к выздоровлению, – промурлыкал психиатр.

"Выздоровлению? Как бы не так!" – Валентин Петрович вылетел из кабинета, бормоча формулы НДС себе под нос. Настало время действовать как в детективах – он достал потрёпанный блокнот и начал слежку за подозрительным фургоном с надписью "Доставка счастья". После трёх чашек кофе, пяти пирожков и семи часов топтания по городу, фургон привёл его к покосившейся оранжерее на задворках промзоны.

В полночь, перемазавшись в саже и исцарапав любимый галстук, он пробрался внутрь через форточку. И обомлел: в лунном свете посреди зарослей колючек приплясывал человек в костюме кактуса, размахивая телефоном.

– Шеф, всё путём! – частил он в трубку. – Народ глотает наживку про озеленение, как рыба червяка. А что мне было делать? Я ж в договоре запятую не там поставил, вот и получилось вместо тысячи кактусов – миллион! Да-да, знаю, курсы "Внимательное чтение для чайников" уже оплатил…

Валентин Петрович облегчённо вздохнул. Никакого заговора не было – просто чья-то глупая ошибка в документах. Как бухгалтер, он прекрасно понимал, как это бывает.

На следующий день он купил себе кактус. Добровольно. И поставил его рядом с монитором.

– Знаешь, – сказал он кактусу, – иногда самые простые объяснения – самые правильные.

Кактус промолчал, но Валентину Петровичу показалось, что одна из колючек подмигнула ему.

С тех пор он перестал искать заговоры, начал поливать своего нового зелёного друга раз в месяц и даже записался на курсы "Кактусы для тех, кто боится признаться, что ничего не понимает в кактусах". А ещё он заметил, что его производительность действительно повысилась – всё-таки очень мотивирует мысль о том, как больно будет сесть на кактус.

Искушение с пенсионным фондом

Петр Иванович Сухарев, отставной инженер-метролог с сорокалетним стажем, сидел на скамейке возле подъезда и лущил семечки, когда к нему подсел странный господин в малиновом пиджаке.

– Добрый вечерочек, – произнес незнакомец, поправляя модный галстук-бабочку в горошек. – Не желаете ли обсудить ваше финансовое благополучие?

– Чего? – Петр Иванович сплюнул шелуху. – Какое еще благополучие? У меня пенсия – курам на смех.

– О-о-о, – протянул господин, и в глазах его мелькнул красноватый огонек. – А что если я предложу вам увеличить её в тысячу раз?

– Ты часом не из этих… как их… финансовых пирамид? – прищурился пенсионер.

– Что вы, что вы! – замахал руками незнакомец. – Я представитель гораздо более серьезной организации. Можно сказать, древнейшей. Позвольте представиться – Вельзевул Адович Сатанински.

Петр Иванович поперхнулся семечкой.

– Кто-кто?

– Черт я, уважаемый. Самый что ни на есть настоящий, – и господин приподнял шляпу, показав аккуратные рожки.

– Ну надо же, – хмыкнул пенсионер. – А я думал, черти в трениках да с барсетками ходят.

Вельзевул Адович покраснел:

– Это устаревшие стереотипы! Мы давно перешли на европейский стиль. Сами понимаете – глобализация, стандарты качества…

– И чего тебе от меня надо? – перебил его Сухарев.

– Душу вашу купить желаю. Взамен – все земные блага! – черт щелкнул пальцами, и в воздухе материализовался глянцевый буклет. – Вот, ознакомьтесь с нашим специальным предложением для пенсионеров.

Петр Иванович надел очки и погрузился в чтение:

– Так-так… "Райская жизнь на земле"… "Пакет Премиум Плюс"… Хм, а НДС включен?

– Какой еще НДС? – опешил черт. – Мы же инфернальная организация!

– Вот именно! – торжествующе воскликнул пенсионер. – А по закону все организации, даже потусторонние, обязаны платить налоги.

Вельзевул Адович побледнел и начал нервно теребить бабочку:

– Ну… можем оформить как бартерную сделку…

– А договор где? – продолжал напирать Петр Иванович. – Где печати? Где подписи в трех экземплярах? А лицензия на проведение операций с нематериальными активами у вас есть?

– Вы не понимаете! – взвыл черт. – Это же сделка с дьяволом! Тут другие правила!

– Какие еще правила? – возмутился пенсионер. – А знаете ли вы, уважаемый, что согласно статье 159 УК РФ, мошенничество с использованием служебного положения карается лишением свободы на срок до шести лет?

Черт вскочил со скамейки:

– Но я же не мошенник! Я честный черт!

– А это мы сейчас проверим, – Петр Иванович достал из кармана потертый смартфон. – Алло, полиция? Тут гражданин подозрительный сидит, документов нет, регистрации тоже…

– Да чтоб тебя! – взвизгнул Вельзевул Адович и растворился в облаке серного дыма, оставив после себя легкий запах паленой резины и почему-то ванили.

Петр Иванович удовлетворенно хмыкнул и вернулся к своим семечкам. Через пару минут из подъезда выглянула соседка:

– С кем это вы тут разговаривали, Петр Иванович?

– Да так, – усмехнулся пенсионер. – Черт тут один ходил, душу купить хотел.

– И что же вы ему ответили?

– А что тут отвечать? – пожал плечами Сухарев. – Нет у меня души. Я ж государственный служащий в отставке.

На следующий день в аду состоялось экстренное совещание. Вельзевул Адович, все еще бледный и дерганый, делал доклад самому Люциферу:

– …таким образом, я считаю российских пенсионеров абсолютно бесперспективной целевой аудиторией. Они слишком хорошо знают законы и совершенно не боятся нечистой силы.

– М-да, – почесал рога Люцифер. – А что если попробовать через интернет? Создадим сайт "Адский телемаркетинг точка ком"…

– Бесполезно, – вздохнул Вельзевул. – Они все на "Госуслугах" сидят. А туда нам хода нет – двухфакторная аутентификация.

С тех пор черти обходят российских пенсионеров стороной. А Петр Иванович до сих пор сидит на своей скамейке, лущит семечки и иногда рассказывает соседским детям, как он самого черта законом напугал. Правда, дети ему не верят – говорят, настоящие черти в малиновых пиджаках не ходят. Это все знают.

Второе дыхание

Петр Афанасьевич Кукушкин, пенсионер со стажем и заядлый грибник, даже представить не мог, что обычная прогулка по лесу перевернет его жизнь с ног на голову. А началось все с того, что он, прихрамывая на левую ногу и подпираясь любимой березовой палкой, набрел на полянку, где среди мухоморов торчала странная веточка, переливающаяся всеми цветами радуги.

– Это что за китайская игрушка? – пробурчал себе под нос Петр Афанасьевич, поднимая находку. – Небось, туристы намусорили.

Он попытался переломить палочку, но та лишь издала мелодичный звон и выпустила сноп разноцветных искр. От неожиданности пенсионер чуть не выронил её из рук.

– Вот так штука! – воскликнул он, разглядывая странный предмет. – Да это ж как в том фильме про очкарика-волшебника!

Первым делом Петр Афанасьевич решил проверить находку на кошке соседки, которая постоянно воровала у него рыбу с балкона. Направив палочку на наглую воришку, он произнес первое, что пришло в голову:

– А ну-ка, превратись в мышь, пушистая бандитка!

Кошка чихнула, подпрыгнула и… превратилась в розового слона размером с табуретку.

– Эк тебя перекосило, – почесал затылок Кукушкин. – Видать, настройки сбились.

Слон-кошка издал жалобное "мяу" и умоляюще посмотрел на пенсионера.

– Ладно-ладно, сейчас исправим, – махнул палочкой Петр Афанасьевич, но кошка превратилась в попугая, который тут же заговорил голосом их участкового:

– Гражданин Кукушкин, прекратите нарушать общественный порядок!

После пятой попытки вернуть кошке первоначальный вид (в процессе она побывала жирафом, утюгом и поющим кактусом), Петр Афанасьевич решил оставить её в покое и двинулся в сторону районной поликлиники. У него давно болело колено, а очередь к хирургу растягивалась на месяц вперед.

В регистратуре сидела привычно хмурая Марья Степановна, гроза всех пациентов.

– К хирургу талонов нет и не будет! – отчеканила она, даже не подняв головы.

– А мне и не нужно, – усмехнулся Петр Афанасьевич, доставая волшебную палочку. – Абра-кадабра-поликлиника-превратись-в-пятизвездочный-курорт!

Раздался оглушительный хлопок, и старое здание советской постройки преобразилось в роскошный спа-центр с мраморными колоннами. Марья Степановна, облаченная теперь в белоснежную форму администратора, радостно защебетала:

– Добро пожаловать в наш медицинский курорт! Желаете расслабляющий массаж или омолаживающие процедуры?

– Колено бы подлечить, – растерялся Петр Афанасьевич.

– О, для вас у нас есть специальная программа "Второе дыхание"! —ворковала преображенная регистраторша. – С инновационной нанотерапией и космическими технологиями!

В этот момент в холл вбежал главврач, размахивая стетоскопом:

– Чудо! Настоящее чудо! Все очереди исчезли, все болезни лечатся, а в столовой дают бесплатное мороженое!

Петр Афанасьевич довольно хмыкнул и направился на процедуры. Через час его колено было как новенькое, а настроение поднялось до небывалых высот. Но на выходе из поликлиники его ждал сюрприз – толпа пенсионеров с плакатами "Хотим в пятизвездочную поликлинику!" и "Даешь бесплатное мороженое!".

– Афанасьич, голубчик! – бросилась к нему знакомая пенсионерка Нина Павловна. – Это ж ты всё устроил? А можешь и нашу поликлинику так же? А то у меня давление шалит…

– И мою! – закричала бабушка в коричневой шубе.

– И районную больницу! – донеслось из толпы.

Петр Афанасьевич попятился, но его окружили со всех сторон. Чтобы спастись от напора энтузиастов, он взмахнул палочкой, намереваясь телепортироваться домой. Однако что-то пошло не так, и вся толпа вместе с ним оказалась на пляже Майами.

– Ой, – только и смог выдавить Кукушкин, глядя на ошарашенных пенсионеров в купальниках, возникших прямо из зимних пальто.

– А здесь неплохо! – заявила Нина Павловна, поправляя появившийся на ней цветастый купальник. – Афанасьич, может, останемся? Тут и давление лечится само собой!

Толпа одобрительно загудела. Через полчаса все пенсионеры района уже загорали на пляже, играли в волейбол и строили песочные замки. Особенно выделялась бабушка, которая оседлала доску для серфинга и покоряла волны, выкрикивая "Коваленко из шестой квартиры, смотри, как надо!".

Петр Афанасьевич сидел под пальмой, потягивая кокосовый коктейль, и размышлял о превратностях судьбы. Рядом пристроился говорящий попугай-кошка, который теперь вещал голосом телеведущего прогноза погоды:

– На завтра ожидается солнечная погода, температура воздуха плюс двадцать восемь градусов, возможны спонтанные волшебные превращения…

– Эх, – вздохнул Петр Афанасьевич, – а ведь я всего-то за грибами пошел…

В этот момент из океана вынырнул дельфин в шапке-ушанке и с авоськой, подмигнул пенсионеру и произнес басом:

– А грибы, между прочим, тут тоже растут. Только подводные!

Петр Афанасьевич посмотрел на волшебную палочку, пожал плечами и решил, что на пенсии можно позволить себе небольшие причуды. В конце концов, подводная грибная охота – это что-то новенькое. А там, глядишь, и русалки помогут корзинку донести…

Леший на городском субботнике

Когда Леший Кузьма Пенёчкин получил по электронной почте приглашение на городской субботник, он три раза протер мхом экран смартфона. Письмо гласило: "Уважаемый работник лесного хозяйства! Приглашаем вас принять участие в уборке парка. Дресс-код: деловой повседневный. Наличие грабель обязательно".

– Деловой повседневный? – пробормотал Кузьма, разглядывая свой традиционный прикид из коры и мха. – Ну, сейчас организуем.

Порывшись в дупле-гардеробе, он извлек потертый пиджак, который еще помнил похороны Кащея Бессмертного (тот, правда, потом воскрес и подал в суд за моральный ущерб).

В назначенный час Кузьма явился в городской парк. У входа толпились активисты с граблями и мусорными пакетами, а также съемочная группа местного телевидения – снимали репортаж о сознательных гражданах.

– О, а вот и представитель экологического движения! – обрадовалась журналистка, направляясь к Лешему с микрофоном. – Скажите, как давно вы занимаетесь защитой природы?

– Да как вам сказать… – замялся Кузьма. – Лет четыреста, может пятьсот. Я точно помню, что начал еще при Иване Грозном, когда он по лесу на охоту ходил. Такой был неаккуратный царь – вечно после него бутылки да сапоги порванные прибирать приходилось.

Журналистка нервно хихикнула, решив, что перед ней городской сумасшедший, но камеру на всякий случай не выключила.

Субботник начался. Кузьма, чтобы не выделяться, взял грабли, хотя привык управляться с мусором по старинке – заклинаниями. Но уже через пять минут он понял, что традиционные методы уборки – это не его.

– Безобразие какое! – возмущался он, наблюдая, как дворник пытается собрать листья в кучу. – Да у этих листьев вообще-то свои планы были! Вон тот клёновый, например, хотел до Америки долететь, а берёзовый собирался в балетную школу поступать!

– Чего? – не понял дворник.

– Того! – Кузьма взмахнул граблями, как волшебной палочкой, и листья, радостно шурша, разлетелись в разные стороны. Клёновый действительно взял курс на запад, а берёзовый принялся исполнять фуэте прямо в воздухе.

Тут к ним подбежала запыхавшаяся женщина из администрации:

– Безобразие! У нас через час комиссия приезжает, а тут… – она осеклась, глядя на танцующие листья. – Это что такое?

– Современное искусство! – не растерялся Кузьма. – Перфоманс называется "Листопад надежды". Между прочим, на грант подавать будем.

– Какой грант? Вы кто вообще такой?

– Я? – Леший приосанился. – Я антикризисный менеджер по работе с зелеными насаждениями. Вот, полюбуйтесь на мой диплом.

Он достал из кармана какой-то светящийся мхом пергамент. Женщина из администрации близоруко прищурилась:

– Тут написано "Диплом выдан Лешему Пенёчкину за особые заслуги в области лесного хозяйства. Подпись: Соловей-Разбойник, председатель комиссии".

– А вы думали, МГУ – единственный серьезный вуз? – хмыкнул Кузьма. – У нас, между прочим, конкурс – тысяча троллей на место!

В этот момент в парке появилась комиссия – три строгие дамы с планшетами и один хмурый мужчина с папкой "Для протоколов".

– Так, что тут у нас? – начала самая строгая дама, но вдруг замерла, глядя на происходящее.

А посмотреть было на что. Листья исполняли "Лебединое озеро", мусорные пакеты сами собой завязывались в бантики, а скамейки, похоже, решили поиграть в чехарду.

– Это… это… – дама судорожно искала нужные слова в своем планшете.

– Это инновационный экологический проект! – подхватил Кузьма. – Называется "Умный парк". Видите, как у нас все автоматизировано?

– А это что такое? – ткнул пальцем в странное дерево мужчина с папкой.

– А это наш экспериментальный образец. Дуб-навигатор. Показывает время, погоду и курс доллара. Еще и Wi-Fi раздает.

Комиссия растерянно переглядывалась. С одной стороны, происходящее явно нарушало все мыслимые нормативы. С другой – выглядело это как прорыв в области городского благоустройства.

– А можно… – неуверенно начала одна из дам, – можно такой же умный парк в нашем районе сделать?

– Запросто! – обрадовался Кузьма. – Только учтите: для полного комплекта нужен еще и водяной в фонтан. У меня как раз есть на примете один, с красным дипломом Болотной Академии. Правда, он только в биткоинах работает…

Через месяц Кузьма Пенёчкин стал заместителем мэра по инновационному озеленению. Теперь все городские парки были "умными", фонтаны рассказывали сказки, а скамейки предупреждали, если на них собирался сесть кто-то с жвачкой.

А сам Кузьма? Он обзавелся кабинетом в мэрии, хотя по привычке превратил его в уютное дупло. На двери висела табличка: "Прием по бересте и телепатическим четвергам". И только старая уборщица тетя Маша почему-то совсем не удивлялась, когда по утрам заставала в приемной очередь из леших, водяных и прочей нечисти с папками проектов подмышкой.

– Вот раньше, – ворчала она, протирая тряпкой следы от копыт, – только людей на работу брали. А теперь ишь какая диверсификация! Но платят вовремя, и ладно.

А что до субботников? Теперь они проходят сами собой. Достаточно только шепнуть заветное заклинание: "Премия". И даже листья в парке не просто опадают, а выстраиваются в красивые узоры. Говорят, это новая мода такая, экологическая.

Диета и другие неприятности

Вера Павловна Кругляшкина страдала. Страдала она, надо сказать, с особым изяществом – полулёжа на винтажной кушетке, обмахиваясь веером из журнала "Стройность и грация", который, кстати, уже третий месяц использовался исключительно в качестве опахала.

– Нет, ну это просто невыносимо! – патетически восклицала она, разглядывая своё отражение в зеркале. – Как можно было допустить, чтобы французская диета "Лё Жир Долой" так коварно обманула мои ожидания?

Её кот Пончик, названный так в периоды более беззаботного отношения к калориям, лениво приоткрыл один глаз и снова погрузился в дрёму. Его тучная фигура явно намекала на то, что яблоко от яблони, как говорится…

– Машенька! – позвала Вера Павловна свою дочь. – Ты не поверишь, какое я сделала открытие!

Двадцатипятилетняя Маша появилась в дверном проёме:

– Мам, только не говори, что ты опять нашла какую-нибудь диету "Минус 40 кг за 40 минут".

– Нет-нет, в этот раз всё серьёзно! – Вера Павловна приняла сидячее положение, отчего кушетка издала протяжный скрип. – Я записалась в группу "Похудение через медитацию"!

– Через что? – Маша чуть не поперхнулась чаем.

– Представляешь, нужно просто сидеть, думать о стройности и… худеть! – восторженно пояснила мать. – А ещё там дают специальные мантры. Вот послушай: "Я – грациозная газель, моё тело – храм без лишних пристроек"!

Пончик при этих словах удивлённо мяукнул и посмотрел на хозяйку как на умалишённую.

На следующий день Вера Павловна, облачившись в необъятное трико кислотно-розового цвета (потому что "в группе сказали, что яркие цвета ускоряют метаболизм"), отправилась на первое занятие.

Вернулась она оттуда в состоянии глубокой задумчивости.

– Ну как? – поинтересовалась Маша.

– Понимаешь… – медленно начала Вера Павловна, – мы сидели в позе лотоса…

– И?

– Точнее, пытались сидеть… В какой-то момент я так сосредоточилась на мантре, что не заметила, как съехала набок и прислонилась к соседке справа. Та, в свою очередь, покачнулась и задела соседку дальше. В общем… – Вера Павловна смущённо кашлянула, – мы устроили эффект домино из медитирующих.

Маша прыснула со смеху:

– Мам, может, просто записаться в бассейн?

– В бассейн? – Вера Павловна в ужасе схватилась за сердце. – Чтобы все видели меня в купальнике? Нет уж, лучше я попробую диету "Минус килограмм с каждым чихом"!

Через неделю Вера Павловна осваивала новую методику – "Похудение через позитивное мышление". Теперь она целыми днями разговаривала со своим телом:

– Дорогой живот, ты прекрасен, но не мог бы ты стать чуточку компактнее? Милые бока, вы восхитительны, но, может быть, самую малость подтянетесь?

Пончик во время этих монологов демонстративно уходил в другую комнату, всем своим видом показывая, что не желает участвовать в этом безумии.

В один прекрасный день Маша застала мать за странным занятием – та стояла перед зеркалом с линейкой и калькулятором.

– Что на этот раз? – обречённо спросила дочь.

– Я высчитываю идеальный угол наклона для фотографий в социальных сетях! – гордо объявила Вера Павловна. – Оказывается, если снимать себя под углом 42,5 градуса сверху, можно выглядеть на 15 килограммов стройнее!

– Мам…

– И ещё я записалась на курс "Похудение через астральную проекцию"! Представляешь, твоя душа путешествует по вселенной, а тело худеет!

В этот момент в комнату вошёл Пончик, неся в зубах рекламный буклет какой-то очередной чудо-диеты. Положив его у ног хозяйки, он посмотрел на неё взглядом, в котором читалось: "Может, хватит уже?"

– Ну вот что, мам, – решительно сказала Маша, – давай просто будем гулять вместе по вечерам. Без мантр, медитаций и астральных проекций.

Вера Павловна задумалась, глядя то на дочь, то на кота, то на свою коллекцию буклетов с диетами, занимавшую уже половину книжного шкафа.

– А можно будет во время прогулок рассказывать тебе про новую диету "Похудение через лунный свет"? – с надеждой спросила она.

Маша рассмеялась:

– Можно. Только давай договоримся: никаких экспериментов с "Похудением через телепатию" или "Диетой космических вибраций"!

– Договорились, – вздохнула Вера Павловна и, подумав, добавила: – Хотя "Диета космических вибраций" звучит заманчиво…

Пончик при этих словах демонстративно фыркнул и удалился, всем своим видом показывая, что умывает лапы.

Так начались ежевечерние прогулки матери и дочери. И хотя Вера Павловна продолжала собирать буклеты с экзотическими диетами (теперь она складывала их в специальную папку с надписью "План Б"), её фигура действительно начала меняться. Правда, не так быстро, как обещала диета "Минус 40 кг за 40 минут", зато надёжно и без риска устроить эффект домино из медитирующих.

А Пончик… Что ж, Пончик остался Пончиком, философски рассудив, что в жизни должно быть место маленьким радостям. Особенно если эти радости умещаются в миску с любимым кормом.

Турагентство "Назад в прошлое"

Валентин Семёнович Пупкин работал налоговым инспектором и был настолько скучным человеком, что от его появления даже кактусы в офисе начинали зевать. Но всё изменилось в тот день, когда он решил провести внеплановую проверку странной конторы с вывеской "Назад в прошлое".

– Здравствуйте, я из налоговой, – сухо представился он, входя в офис, где первое, что бросилось ему в глаза – это птеродактиль в деловом костюме, печатающий что-то на компьютере.

– А, ревизор! – обрадовалась девушка за стойкой, одетая в космический скафандр с кокошником. – Я Жанна д'Арк, можно просто Жанночка. Присаживайтесь! Хотите чаю? У нас есть из разных эпох: каменного века, античности и даже будущего! Правда, от последнего немного светишься в темноте, но это временно.

– Документы! – потребовал Валентин Семёнович, стараясь не смотреть на птеродактиля, который теперь увлечённо жевал степлер.

– Минуточку! – Жанночка нырнула под стол и достала огромный сундук. – Так, где тут у нас… А, вот! Берестяные грамоты, папирусы, пергаменты… Ой, это не то – это квитанции из прачечной времён Юлия Цезаря. О, нашла! – она протянула ему толстую папку с надписью "Отчётность за 2024 год (и некоторые другие столетия)".

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в офис ворвался взмыленный мужчина в набедренной повязке:

– Караул! Там это… в мезозое… группа туристов… – задыхаясь, выпалил он.

– Что случилось, Кроманьон Петрович? – всполошилась Жанночка.

– Они там… динозавра… на селфи раскрутили! Теперь тираннозавр требует завести ему аккаунты в соцсетях и визажиста!

Валентин Семёнович поперхнулся:

– Какие соцсети? Какой визажист? Вы что тут устроили?

– Как что устроили? – удивилась Жанночка. – Обычный туристический бизнес. Вот, кстати, не хотите проинспектировать наш новый маршрут? "Великие правители всех времён: фейспалм-тур". Очень популярный! Представьте: Наполеон узнаёт о существовании пиццы с ананасами, Пётр Первый видит современных бородачей-хипстеров, а Нефертити знакомится с современной модой…

В этот момент из подсобки донёсся взрыв и чей-то радостный возглас: "Эврика! Теперь машина времени ещё и посуду моет!"

– Это наш главный инженер, Кулибин-Заде, – пояснила Жанночка. – Гений! Недавно скрестил машину времени с мультиваркой. Правда, теперь борщ получается то из будущего, то из прошлого, но зато какой!

Валентин Семёнович начал массировать виски:

– Так, давайте по порядку. Где ваша лицензия на… временной туризм?

– Сейчас-сейчас… – Жанночка снова нырнула под стол. – Ага! Вот она! Правда, датирована она 2525 годом, но это же ничего?

– И кто выдал эту лицензию?

– Министерство Хронологического Туризма и Парадоксов, конечно!

В этот момент в офис вбежала группа туристов в тогах:

– Спасайтесь! Мы случайно предложили Юлию Цезарю пиццу, и теперь он отменил поход на Галлию и открывает сеть фастфуда "Veni, Vidi, Pizza"!

– Ой, опять временная линия поехала, – вздохнула Жанночка. – Придётся отправлять группу реставраторов истории. Кстати, Валентин Семёнович, не хотите присоединиться? У нас как раз акция: "Заплати налоги и путешествуй во времени спокойно"!

Валентин Семёнович открыл было рот для гневной тирады, но тут птеродактиль чихнул и случайно нажал кнопку на экспериментальной машине времени. Яркая вспышка – и налоговый инспектор исчез.

– Ой, – сказала Жанночка. – Надеюсь, он не попал на банкет к Калигуле. Там сейчас наша другая группа отмечает корпоратив.

Через пять минут Валентин Семёнович вернулся: в тоге, с венком на голове и широченной улыбкой.

– Ну вот что, – заявил он, пританцовывая. – К чёрту налоговую! Записывайте меня на тур "Все вечеринки древнего мира"! И да, там этот… Калигула просил передать, что хочет франшизу вашего турагентства открыть.

– Отлично! – просияла Жанночка. – Только подпишите сначала страховку. А то у нас тут намедни один турист научил Архимеда делать селфи-палки, так теперь вся античная механика наперекосяк пошла…

Как Иван Грозный блогером стал

Гром грянул в понедельник, аккурат после обеда. Над Москвой разверзлись небеса, и прямо посреди торгового центра "Охотный ряд" материализовался Иван Грозный – в полном царском облачении, с посохом наперевес и явно не в духе.

– Опять скоморохи балуются! – рявкнул царь, озираясь по сторонам. Но вместо привычных теремов вокруг сверкали витрины бутиков, а из динамиков доносилась песня "Мало половин".

Первой его заметила группа блогеров, снимавших очередной челлендж.

– Вау! – завизжала девушка с розовыми волосами. – Это же идеальный контент! Можно с вами селфи?

– Чего? – насторожился государь. – Какое такое "селфи"? Колдовство чернокнижное?

– Да нет же! – рассмеялась блогерша. – Это когда на телефон фотографируешься!

– На теле-фон? – царь попятился. – Да как можно на тело фон наложить?

Не успел Иван Васильевич опомниться, как оказался в окружении десятка смартфонов. Блогеры, почуяв вирусный контент, кружили вокруг него как коршуны.

– Народ, это просто бомба! – кричал какой-то парень в кислотной толстовке. – Давайте его в "Макдак" сводим!

– В какой такой "мак"? – подозрительно прищурился царь. – Я травами сомнительными не балуюсь!

– Да это ресторан такой! – объяснили ему. – Там бургеры подают!

– Бур-ге-ры? – царь погладил бороду. – А это не те ли заморские яства, что из мяса рубленого делают? У меня такое английские послы привозили…

Через полчаса Иван Грозный восседал за столиком в "Макдоналдсе", с подозрением разглядывая Биг Мак.

– И это всё мне? Без дегустатора? – он принюхался к бургеру. – А где же царский виночерпий? А стрельцы где? Вдруг отрава?

– Расслабьтесь, это же фастфуд! – успокаивала его розоволосая блогерша, успевшая представиться Кристиной. – Смотрите, как надо!

Царь с интересом наблюдал, как девушка элегантно откусила свой чизбургер.

– Ладно, – решился государь и вгрызся в Биг Мак. – Ох ты ж! Вкуснее, чем молочный поросёнок на пиру! И без костей! Что за чудо?

Видео "Иван Грозный пробует фастфуд" набрало миллион просмотров за два часа.

– Слушай, Вась, – сказала Кристина, вытирая салфеткой царскую бороду от соуса. – А давай мы тебе блог заведём? Будешь современную жизнь комментировать!

– Какой такой блог? – насторожился царь. – Не богохульство ли это?

– Да нет же! Смотри, вот камера, ты перед ней говоришь, что думаешь, а люди смотрят и лайки ставят!

– Лайки? Как собаки, что ли?

– Нет, это когда людям нравится то, что ты делаешь!

– А! Как челобитные, значит? – просиял царь. – Ну это мне по нраву!

Так появился канал "Грозный обзор". Первое видео называлось "Царь в метро":

– Отродясь такого не видывал! – вещал Иван Васильевич в камеру, стоя на платформе. – Железная змея под землёй ходит, людей возит! И не душит никого! Чудеса!

Через неделю у царя было пять миллионов подписчиков. Особенно популярным стал ролик "Примеряю современную одежду":

– Это что за порты бесовские? – возмущался государь, пытаясь влезть в скинни-джинсы. – Да как в этом вообще ходить можно? В моё время за такое сразу на дыбу! А это что? "Кроп-топ"? Срамота какая! Хотя… удобно, когда жарко…

Апофеозом стал выпуск "Царь пробует доставку еды":

– Вы гляньте! – восхищался Иван Васильевич. – Нажал на эту дощечку волшебную – и через час холоп с едой прискакал! Только вот незадача – соли маловато кладут. В моё время за такое…

– Не надо про "в моё время"! – шипела Кристина за кадром. – У нас семейный контент!

К концу месяца царь освоил все форматы: стримы, челленджи, пранки. Особенно ему полюбились обзоры:

– Ну что, холопы-подписчики, – говорил он в камеру, сидя на золотом троне (реквизит арендовали в театре). – Сегодня будем разбирать эти ваши "тренды"… Что такое "кринж"? А, понял – это как когда боярин на пиру лицом в холодец упадёт…

Слава о царе-блогере дошла до самых высоких кабинетов. Пришло приглашение на телевидение.

– Нет уж! – отрезал Иван Васильевич. – У меня свой контент! Не хочу по чужой указке выступать!

Но тут случилось непредвиденное. Во время съёмок очередного ролика "Царь тестирует электросамокат" в небе снова сверкнуло, и Иван Грозный исчез так же внезапно, как появился. Только смартфон на асфальте остался.

– Блин, – вздохнула Кристина. – Такой контент-мейкер пропал…

А в XVI веке в этот момент Иван Грозный требовал у бояр:

– Значит так! Чтоб завтра же мне эту… как её… доставку еды организовали! И портки заморские разрешить! И это… "лайки" чтобы ставили, а не то на кол посажу! И ещё – пусть холопы рожи свои на дощечки рисуют и мне показывают… То есть, это… селфи делают!

Историки до сих пор гадают, почему в завещании Ивана Грозного нашли странную приписку: "А ещё заповедаю потомкам моим свой канал на ютубе не забросить. Контент – царь!"

Операция «Вечная молодость»

В тот душный четверг салон красоты «Афродита» гудел как растревоженный улей. Три подруги – Марина Петровна, Зинаида Васильевна и Клавдия Степановна – собрались на очередную антивозрастную процедуру, о которой прочитали в журнале «Красота без границ и совести».

– Девочки, вы только посмотрите! – Марина Петровна потрясала глянцевым журналом. – Революционная методика: омоложение через погружение в йогурт из молока альпийских коз, вскормленных исключительно органической петрушкой!

Зинаида Васильевна, поправляя ярко-рыжий парик, который она носила исключительно по четвергам, задумчиво почесала подбородок:

– А петрушка точно органическая? А то в прошлый раз мы уже попались на обычной – помните эту историю с омолаживающими компрессами из укропа?

Клавдия Степановна поморщилась, вспоминая тот случай. Тогда они три дня пахли как консервный завод, а эффект был такой, будто они не помолодели, а законсервировались.

– Нет-нет, тут всё серьёзно! – настаивала Марина Петровна. – Смотрите, написано: «Методика одобрена ассоциацией потомственных козоводов Швейцарии»!

В этот момент к ним подплыла администратор салона – Анжела Наполеоновна, женщина настолько безвозрастная, что календари в её присутствии сами переворачивались назад.

– Дамы, ваша ванна с йогуртом готова. Только предупреждаю: коз пришлось заменить на местных, они, конечно, не альпийские, но зато тоже питались петрушкой. Правда, не органической, а той, что за углом в супермаркете была по акции…

Подруги переглянулись. Но отступать было поздно – деньги уплачены, да и петрушка всё-таки была.

– А сколько времени надо лежать в этом йогурте? – поинтересовалась Клавдия Степановна, с подозрением разглядывая белую субстанцию в огромной ванне.

– По инструкции – сорок минут, – ответила Анжела Наполеоновна. – Но наши клиентки обычно не выдерживают больше двадцати. Особенно когда йогурт начинает скисать…

– Как это скисать?! – возмутилась Зинаида Васильевна. – В журнале об этом ни слова!

– А вы думали, почему процедура называется «Погружение в вечность»? – философски заметила администратор. – Потому что чувство времени теряется полностью. Особенно когда начинается процесс ферментации…

Марина Петровна храбро шагнула вперёд:

– Девочки, мы же не какие-нибудь там трусихи! Мы за красоту боремся! Вон, Клавдия в прошлом месяце даже на иглоукалывание пчёлами ходила!

– Не напоминай, – простонала Клавдия Степановна. – До сих пор не могу спокойно смотреть на мёд. И на пчёл. И на всё полосатое.

Процедура началась. Три подруги, облачённые в купальники эпохи развитого социализма, осторожно погрузились в йогуртовую ванну.

– Ой, а это даже приятно! – удивилась Зинаида Васильевна. – Прямо как в детстве, когда в кефир случайно упала…

– Тихо! – шикнула Марина Петровна. – По инструкции надо медитировать и представлять, как морщины разглаживаются.

– А у меня почему-то только пельмени представляются, – призналась Клавдия Степановна. – И котлеты. И вообще всё, что со сметаной едят…

Через пятнадцать минут в комнату заглянула Анжела Наполеоновна:

– Ну как вы тут, дамы? Ого! А йогурт-то уже… характер проявляет!

Действительно, субстанция начала подозрительно булькать и издавать звуки, больше похожие на симфонию несварения желудка.

– Это нормально? – занервничала Зинаида Васильевна, пытаясь удержать на голове поплывший набок рыжий парик.

– Абсолютно! – заверила администратор. – Это значит, что активные компоненты начали работать. Кстати, когда почувствуете лёгкое пощипывание – не пугайтесь. Это просто… гм… молочная кислота активируется.

– Какая кислота?! – подскочила Марина Петровна. – В журнале было написано только про йогурт!

– А вы думали, почему у нас такие потрясающие результаты? – подмигнула Анжела Наполеоновна. – Кожа после процедуры как новая! Старая просто… ну, скажем так, деликатно обновляется.

В этот момент йогурт издал звук похожий на икоту, и начал пузыриться.

– Всё, я вылезаю! – заявила Клавдия Степановна. – Лучше уж я буду старая, но целая!

– Погодите! – остановила их Анжела Наполеоновна. – Вы же хотели эффект омоложения? Так вот, могу вас обрадовать: судя по тому, как ведёт себя йогурт, вы уже помолодели минимум лет на десять!

– Это как? – хором спросили подруги.

– А вы на себя посмотрите! Щёки розовые, глаза горят, как у подростков! И потом, когда вы в последний раз так быстро из ванны выпрыгивали?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.