# Герои Великой войны. 1941-1945

Андрей Сульдин

Тяжелейшие годы Великой Отечественной войны воспитали тысячи героев – живых символов мужества, стойкости и самоотверженности. Их имена сохранились в нашей истории: Александр Матросов, Николай Гастелло, Зинаида Портнова, Зоя Космодемьянская… Они сражались за каждую пядь родной земли, ценой своих жизней отвоевывая города и деревни. Мирные жители, летчики, танкисты, стрелки, разведчики, партизаны – те, кто отчаянно боролся за товарищей и родных, за чистое небо и мирное будущее. Их великий подвиг навсегда останется в памяти народа. Никто не забыт, ничто не забыто.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

# Андрей Сульдин. Герои Великой войны. 1941–1945

© Сульдин А. В., 2025

© РИА Новости

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

## Вместо предисловия

Великая Отечественная война ворвалась в нашей стране в каждый дом, опалила каждую семью. Наши отцы и деды, матери и бабушки мужественно встали на защиту Родины и не щадя живота своего спасли мир от коричневой чумы. И они достойны светлой памяти. Вот почему в книге нашли отражение славные боевые подвиги наших соотечественников, как удостоенных высших наград, так и простых тружеников фронта. Эта книга посвящается пехотинцам, танкистам, артиллеристам, морякам, партизанам, медикам – патриотам нашей страны, ратным трудом приближавшим выстраданную Победу. Автор не акцентировал внимание на наградах, которых удостаивались лучшие воины. Как показала практика, за одни и те же подвиги командиры представляли отличившихся бойцов к разным наградам. Бывало, что и не представляли. Но это не делает подвиг миллионов наших сограждан менее значимым. Каждый в этой смертельной схватке сделал невозможное – даже умерев, победил!

В предложенном издании нет боевых историй наших летчиков. Большой читательский интерес позволил выделить их в отдельную книгу. И, конечно, рассказать обо всех подвигах советских солдат просто невозможно. Ибо ежедневно миллионы бойцов на фронте вписывали кровью миллионы событий в историческую книгу геройских свершений.

Мой двоюродный дедушка Роман Жванский, рядовой погранвойск, погиб в Брестской крепости. Никто не знает, когда и как. Но я верю, что сражался он со всеми защитниками крепости до конца. А они больше месяца бились в окружении. Фашистов было гораздо больше, но они никак не могли сломить волю наших бойцов.

Другой мой двоюродный дедушка – сержант Степан Ловенецкий – был механиком-водителем самоходной артиллерийской установки на 2-м Украинском фронте. Особо отличился в октябре 1944 года в боях в Венгрии – умело маневрируя машиной, помог экипажу подбить три неприятельских танка и рассеять батальон пехоты. Пал смертью храбрых в подожженной фашистами боевой машине. Посмертно ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Мой дед – боец ленинградского МПВО Федор Фалько – умер 31 января 1942 года. В свидетельстве о смерти ему, как и всем в блокадном городе, написали: от сердечной недостаточности. Хотя понятно, что умер он от истощения и голода. Но официально в городе голода не было. Примечательно: никто из блокадников не хотел умирать в последний день месяца. Все надеялись, что это если и произойдет, то будет в самом начале месяца, когда выдавали хлебные карточки на предстоящий период. Обычно власти официально требовали сдавать карточки умерших граждан, но фактически это решение никто не выполнял.

После смерти отца на его место в батальон противовоздушной обороны придет его 18-летняя дочь Анастасия, которая выживет в блокадном Ленинграде, станет старшим сержантом, командиром взвода. Она работала в госпиталях (таскала носилки с ранеными), стреляла из зенитки, разгребала завалы после бомбежек, разминировала дороги, ловила диверсантов, стояла на посту в шинельке ночью на 40-градусном морозе (однажды даже заснула, замерзла бы, хорошо подошел с обходом замполит части, разбудил, а она потом всё боялась, что под трибунал отдадут).

Это была моя мама. После войны она вышла замуж тоже за фронтовика, моего отца, Василия Андреевича Сульдина. До войны он был учителем. В войну служил в пехоте, ефрейтором, дошел до Кенигсберга, где бои были очень жестокие. К счастью, остался живой. После войны учился, работал, воспитывал детей…

Воевал и родной брат моего отца, Николай, он был старшиной; сражались на фронтах и мужья его сестер. Воевали и родители большинства моих друзей, одноклассников. Это они и их боевые товарищи заслонили нашу страну от фашистских полчищ. Те, кто не проходил по возрасту или по каким другим причинам, были на оборонных работах. Но и там требовалось немало стойкости и мужества. Так что то было время поистине всенародного подвига.

В книге использована, помимо авторских материалов, информация только из доступных открытых источников: публикаций в газетах, журналах, мемуаров, справочников, различных книг. Автор, не имея возможности назвать поименно, выражает благодарность всем, кто помог ему в работе.

…Высокую цену заплатила наша страна в то время. Гитлеровцы вели войну не только за территорию, но и на уничтожение мирных жителей нашей страны. Для этого использовались все средства: фашистские лагеря смерти, репрессии, болезни, голод, налеты авиации. Немцы зверствовали с садистским беспределом. Поэтому потери СССР значительно превысили людские потери его западных союзников. Почти тридцать миллионов жизней… Зато ныне некоторые наши современники стараются забыть об этом, на свой лад стараясь переписать историю. Но еще живы ветераны, которые помнят все события тех сражений. Сохранились документы беспримерного подвига советского народа. И мы просто обязаны чаще рассказывать детям об этом. Тогда не прервется нить Истории.

И она не должна прерваться.


Андрей Сульдин

## 1941

Большая беда постучалась в наши двери: Война!

Только идиот может мечтать о ней, а не о простом вооруженном конфликте. А Великая Отечественная длилась 1418 дней и ночей.

Первым ударом германских войск подверглись лишь 30 дивизий первого эшелона прикрытия от Балтики до Карпат из 237 дивизий западных приграничных округов и второго стратегического эшелона. Трагедия поражения главных сил трех особых военных округов (118 дивизий) произошла не 22 июня, а позже, во время встречных сражений 24–30 июня 1941 года между новой и старой границами.

Несмотря на то, что слухи о войне уже несколько недель ходили в Германии (благодаря геббельсовской пропаганде они были самыми противоречивыми), нападение на Советский Союз чрезвычайно поразило немцев. Все приникли к радиоприемникам, надеясь узнать какие-то подробности. Геббельс вещал, что русская кампания продлится 8 недель, но первые сводки были скупы и туманны. Объединенное командование предпочитало выжидать время, пока не определится итог первых сражений, чтобы обрушить на головы населения ворох победных реляций. Сомнений в победе германского оружия, в общем, никто не испытывал, однако все сходились во мнении, что война продлится от 3 месяцев до полутора лет. Нацистская пропаганда сделала упор на захваченное у самой границы колоссальное количество вооружений и боеприпасов в качестве подтверждения агрессивных намерений Москвы. Победы вермахта и праведный гнев «оборонительной войны» оказали мощнейшее воздействие на психику немецких обывателей.

В первый же день немецкие оккупанты показали, зачем они пришли на нашу землю. В деревне Аблинга Клайпедского района Литвы гитлеровцы ограбили и сожгли все дома, согнали ее жителей и соседней д. Жвагиняй к яме и расстреляли их. Погибли 42 человека из 30 семей. Трагедия Аблинги – одна из первых в ходе Отечественной войны. Вот так: убивать и жечь.

О внезапности нападения в те дни не говорили; в многочисленных откликах общественности звучало: «Война не застала нас врасплох. Мы зорко следили за тем, что делается по ту сторону границы». «Мы ждали этого дня, он не был внезапен».


22 июня

Началась Великая Отечественная война. Тысячи немецких орудий в 03:30–04:00 открыли огонь по советским пограничным заставам, по штабам, укреплениям, узлам связи. Одновременно 900 пикирующих бомбардировщиков и 200 истребителей вторглись в воздушное пространство СССР. Бомбардировке авиации подверглись Рига, Виндава, Либава, Шяуляй, Каунас, Вильнюс, Гродно, Лида, Волковыск, Брест, Кобрин, Слоним, Барановичи, Бобруйск, Житомир, Киев, Севастополь и многие другие города и поселки.


03:45–04:00 – нарком обороны Семен Тимошенко на 4-й раз дозвонился в Западный особый военный округ: «Товарищ Сталин не разрешает артиллерийский огонь по немцам».

Заместитель командующего округом Иван Болдин кричал: «Как же так? Ведь наши войска вынуждены отступать. Горят города, гибнут люди», – и настаивал на немедленном вводе в дело механизированных, стрелковых частей и артиллерии.

Тимошенко приказал: «Никаких мер не предпринимать, кроме разведок в глубь территории противника на 60 километров».


С первых минут войны началась героическая оборона Брестской крепости, продолжавшаяся официально до 20 июля 1941 года (местные жители уверяли, что стрельбу, доносившуюся из крепости, они слышали вплоть до начала августа). Организаторами и руководителями обороны (около 3500 чел. – военные, пограничники, женщины, дети) были капитан Иван Зубачев, полковой комиссар Ефим Фомин, майор Пётр Гаврилов, лейтенанты Андрей Кижеватов, А. Е. Потапов и другие. На захват крепости немцы отвели несколько часов, но ее гарнизон сковывал по меньшей мере месяц целую дивизию противника. Немцы обстреливали крепость, бомбили ее с воздуха, использовали огнеметы. А Родина даже не знала, что Брест еще сражался и тогда, когда немцы уже давно взяли Минск и подошли к Смоленску. Кому-то удалось прорваться и уйти к партизанам; 300 оставшихся в живых защитников попали в плен. Только благодаря писателю Сергею Смирнову, восстановившему имена нескольких сотен погибших, с защитников крепости были сняты клейма «без вести пропавший» и «изменник родины».


Германские войска в 05:00–06:00 пересекли государственную границу СССР и перешли в наступление по трем направлениям: юго-восточнее Тильзита, восточнее Сувалок и в районе Бреста и южнее Владимир-Волынска. 22 июня начались приграничные сражения советских войск прикрытия и пограничных войск на территории Южной Латвии, Литвы, Западной Белоруссии и Западной Украины, продолжавшиеся по 29 июня. В приграничных ВО находилось 170 дивизий и 2 бригады.

Войска Северо-Западного фронта к исходу дня отошли от государственной границы на восток, местами до 50 км. Передовые части противника выдвинулись на р. Дубисса (35 км северо-западнее Каунаса), переправились через р. Неман в 60 км южнее Каунаса. Войска Западного фронта начали отступать в глубь страны.


В 09:30 принят указ Президиума Верховного Совета СССР «О мобилизации военнообязанных по Ленинградскому, Прибалтийскому особому, Западному особому, Киевскому особому, Одесскому, Харьковскому, Орловскому, Московскому, Архангельскому, Уральскому, Сибирскому, Приволжскому, Северо-Кавказскому и Закавказскому военным округам» (в 14 военных округах из 17). Всеобщей мобилизации подлежали военнообязанные 1905–1918 года рождения включительно (военнообязанные 1919–22 годов рождения уже находились на службе в армии). В трех остальных округах – Забайкальском, Среднеазиатском и Дальневосточном – мобилизация была объявлена через месяц особым решением правительства скрытным способом как «большие учебные сборы».


С первых минут войны началась оборона военно-морской базы в Лиепае. Здесь же получила боевое крещение советская морская пехота.


636-й противотанковый полк (Б. Н. Прокудин) 9-й противотанковой артбригады юго-западнее г. Шауляя за день боя уничтожил 59 танков и штурмовых орудий немцев. 24 июня уничтожено еще 20 машин. Наводчик орудия 8-й батареи А. Серов уничтожил 18 танков и штурмовых орудий врага.


23 июня

99-я стрелковая дивизия полковника Н. И. Дементьева вместе с пограничниками выбила из Перемышля гитлеровцев и удерживала город до 27 июня.


У литовской деревни Кальтиненай удар по противнику наносился силами передового 55-го танкового полка. Группа танков под командованием командира полка майора С. Ф. Онищука сходу ворвались в расположение немецких войск, рассеяв и частично уничтожив около роты мотопехоты. Немцы бросили в бой танки T-IV и артиллерию, но в это время неожиданным ударом с фланга и тыла немецкие позиции атаковала группа майора Б. П. Попова. БТ-7 Бориса Петровича шел впереди группы и, с ходу ворвавшись в боевые порядки немцев, огнем орудия и гусеницами уничтожил 4 вражеские пушки и до взвода пехоты. В ходе ожесточенного боя танк Попова был подбит из противотанкового орудия и загорелся. Приказав экипажу покинуть горящую машину, Борис Петрович продолжал вести огонь по противнику до тех пор, пока весь танк не был объят пламенем.


Газета «Правда» поместила на первой полосе текст Заявления Советского Правительства, который прочел Вячеслав Молотов по радио, рядом с большим портретом Сталина.

Опубликована сводка Главного командования Красной Армии за 22 июня 1941 года: «С рассветом 22 июня 1941 года регулярные войска германской армии атаковали наши пограничные части на фронте от Балтийского до Черного моря и в течение первой половины дня сдерживались ими. Со второй половины дня германские войска встретились с передовыми частями полевых войск Красной Армии. После ожесточенных боев противник был отбит с большими потерями. Только в Гродненском и Кристынопольском направлениях противнику удалось достичь незначительных тактических успехов и занять местечки Кальвария, Стоянув и Цехановец, первые два в 15 километрах и последнее в 10 километрах от границы. Авиация противника атаковала ряд наших аэродромов и населенных пунктов, но всюду встречала решительный отпор наших истребителей и зенитной артиллерии, наносивших большие потери противнику. Нами сбито 65 самолетов противника».

Опубликована большая статья Емельяна Ярославского «Великая Отечественная война советского народа». Название не оригинальное: уже в 1914 году войну России с Германией начали называть «Второй отечественной», «Великой всемирной отечественной», «Великой отечественной». Под названием «Великая отечественная война» с 30 августа 1914 года выходило приложение к петербургскому журналу «Театр и жизнь».

Из многочисленных статей, опубликованных в этот день, видно, как мгновенно поменялась внешнеполитическая ориентация СССР. «Англо-американские империалисты», «поджигатели войны» стали друзьями, а Германия, вчерашний друг и союзник, стала смертельным врагом.

На многолюдных собраниях и митингах граждане Советского Союза выражали возмущение вероломством фашистских разбойников и заверяли партию и правительство в своей готовности принести любые жертвы во имя победы.

Лев Кассиль писал о спокойствии и уверенности советских граждан: на улицах в Москве продают сирень, в театрах – полный аншлаг.

Мгновенно начались призывы бороться с шептунами и распространителями слухов, а также с таким явлением: «Обыватель из боязливых, вспомнив забытую привычку запасаться, засуетился у дверей продмагов».


24 июня

Начался советский контрудар в районе Гродно силами сформированной конно-механизированной группы (КМГ) под командованием заместителя командующего фронтом генерал-лейтенанта И. В. Болдина. К контрудару привлекли боеготовый 6-й мехкорпус (более 1000 танков) генерал-майора М. Г. Хацкилевича и 6-й кавкорпус, однако господство в воздухе немецкой авиации, плохая организация удара, атака на подготовленную противотанковую позицию и разгром тылов привели к тому, что немецким войскам удалось остановить войска КМГ Болдина.


В общежитиях Куйбышевского сельскохозяйственного института создан первый в области эвакогоспиталь № 1653. Уже 27 июня в него поступили первые раненые.


25 июня

100-я дивизия встала на пути танкового механизированного клина немцев, который устремился к Минску. Ее командир генерал-майор Иван Руссиянов вспоминал: «Наша дивизия была хорошо обучена, имела боевой опыт финской кампании… Однако сразу же встали перед нами трудности, чем бить танки? В первые дни войны не было еще ни бутылок зажигательных, ни гранат противотанковых. Если вы служили до войны, то, наверное, помните, имелись в некоторых наших частях стеклянные фляги в чехле… Стали мы их наполнять бензином, а в горлышко фитиль из пакли затыкали. Вот такое «сооружение» надо было поджечь спичкой, прежде чем бросить на моторную часть танка… Всего за 3 дня, с 26 по 28 июня, мы сожгли более 100 танков».


На третий день войны противотанковая батарея 1-й артиллерийской противотанковой бригады встретила танковый корпус вермахта у местечка Затурцы в районе города Луцка. Четыре орудия против 300 танков.

Бой начался в 14:10. Через 20 минут на поле боя горело 30 танков, но три из четырех пушек были уничтожены вместе с расчетами. Оставалось только одно орудие – сержанта Ивана Михайловича Панфилёнка. Наводчик был тяжело ранен, заряжающий погиб, подносчик, посланный за снарядами, не возвращался. Иван остался один против танковой группы. Поскальзываясь на стреляных гильзах, снова и снова он разворачивал 500-килограммовую пушку, наводил ее на очередной танк и поджигал его. Осколком снаряда сорвало прицел – стал целиться через ствол орудия. В правый бок попал осколок снаряда длиной 28 см – вырвал пальцами, в горячке боя не почувствовав рану.